Жанр: Триллер
Операция Тень
... выключил телевизор,
швырнул пульт на кровать и крикнул:
- Войдите!
На входящих Уэстбери и Корина он посмотрел так, словно не мог
припомнить, где их некогда встречал.
- А, господа сыщики, - скривился он (слух о том, что Торникрофт
помогает Уэстбери в расследовании, уже успел распространиться с подачи
Коретты). - Ну как, арестовали кого-нибудь?
- Скоро арестуем, - заверил Корин.
- Всю нашу теплую компанию давно пора арестовать, - заметил Уотрэс с
сарказмом. - Не за убийство, так еще за что-нибудь... Ладно, садитесь, раз
пришли. Виски, пиво? Да, и хочу сразу вас разочаровать. Уинвуда я не
убивал.
- Но ведь он мешал вам осуществить противозаконную финансовую операцию?
- ринулся в атаку Корин.
Уотрэс пренебрежительно усмехнулся, раздавая банки пива из холодильника.
- Это вам Берковский сказал? Конечно, он, кто же еще. Его ребята
копались в моих делах, я это засек, а вот схватить их за руку не успел...
- он открыл пиво, послышался легкий хлопок и шипение. - Не теряйте времени
попусту, присмотритесь к самому Берковскому.
Он-то и прикончил Уинвуда, и я объясню вам почему.
- Было бы любопытно узнать почему, - сказал Уэстбери с застывшей
полуулыбкой.
- Все дело в докладе, с которым Уинвуд собирался выступить перед
сенатской комиссией. - Уотрэс отхлебнул холодного "Швениса" и закурил. -
Доклад, разоблачающий некоторые аспекты активности русской мафии в США.
Самому-то Берковскому плевать, он если и связан с мафией, так не с той. Но
перед отлетом в Швейцарию к нему подкатили плохие парни и ненавязчиво
посоветовали любой ценой остановить доклад. В противном случае Берковскому
пришлось бы ох как несладко. Скандальное расследование его афер - еще
полбеды, могли бы и пристрелить. В России это запросто... Да где трудности
с убийством, джентльмены? Взять хотя бы замок Везенхалле...
- Вы отменно информированы, - отметил Уэстбери.
- А как же? - самодовольно засмеялся Уотрэс. - Берковский запускает
грязные лапы в мой карман, а я должен хлопать ушами? Разумеется, я плотно
обвесил его всякими штучками из шпионских романов. А тут он сработал
довольно чисто, признаю... Надо же, состряпал фальшивку про русского
контрразведчика... А мы рты пораскрывали.
Уотрэс вынул из холодильника новую банку. Ни Корин, ни Уэстбери к пиву,
не притрагивались.
- Ваш рассказ о Берковском увлекателен, - Корин вытряхнул из пачки
предпоследнюю сигарету, - но мы пришли, чтобы поговорить о вас...
- Оставьте меня в покое, - взмолился Уотрэс. - Если вам не импонирует
Берковский как убийца, займитесь бароном Эстерхэйзи. Эта осторожная лиса
всегда опасалась Уинвуда, а тот слишком много знал о бароне. И если
Эстерхэйзи удостоверился в том, что Уинвуд - преданный рыцарь ЦРУ...
- А это не так? - перебил Корин.
- А какая теперь разница, кем в действительности был Уинвуд? Важно, кем
его считал барон...
Уэстбери несильно хлопнул ладонью по колену.
- Мистер Уотрэс, мы все согласились, что расследование веду я, не так
ли? Дойдет очередь и до барона, но сейчас мы беседуем с вами, поэтому либо
отвечайте на вопросы, либо откажитесь, и мы уйдем.
Уотрэс несколько сник.
- Ладно, задавайте ваши вопросы.
- Расскажите подробно об операции, о которой нам поведал Берковский, и
о роли Уинвуда в этом деле.
- Ну уж нет! - взорвался Уотрэс. - Чего-чего, а этого вы от меня не
получите! Убийство так или иначе будет раскрыто, и делу конец, а если я
выдам вам свои маленькие секреты, все сорвется!
Уэстбери продемонстрировал удивление - для Уотрэса.
- Вы предпочитаете стать первостепенным подозреваемым в убийстве,
нежели потерять какие-то деньги?
- Это не какие-то деньги, мистер Уэстбери! Это миллионы!
- Но поймите, если мы не найдем убийцу здесь и сейчас, подключится
полиция, раскопает все до дна, и вы погорите уже основательно и
бесповоротно!
Слова Уэстбери заставили Уотрэса глубоко задуматься. Он подошел к окну,
долго смотрел на тающий и оседающий под прямыми лучами солнца снег. Корин
и Уэстбери молча ждали, пока Уотрэс не повернулся к ним.
- Нет, джентльмены, - очень внятно произнес он. - Ничего не выйдет.
Дело в том, что я, наверное, и впрямь мог убить Уинвуда. Не знаю, я
никогда никого не убивал... Уинвуд хранил компрометирующие меня подлинные
бумаги. Он был способен - и хотел! - сорвать мою сделку. Но вчера
произошло кое-что, радикально изменившее ситуацию. Не вижу смысла
рассказывать вам об этом, потому что единственный свидетель - Уинвуд, а он
мертв. И ничем подтвердить мои слова я не могу, а раз так, какая в них
польза? Сочтете вы их выдумкой или правдой, это все равно не
доказательство моей невиновности. Поэтому я предпочитаю промолчать.
- Вы навещали Уинвуда после фуршета? - спросил Корин.
Уотрэс кивнул. В его взгляде вспыхнула искорка надежды.
- Коретта? Она слышала наш разговор?
- Увы... - Корин развел руками. - Только голос, да и его не опознала.
Но, может быть, вы...
- Нет, нет, - непреклонно покачал головой Уотрэс. - Больше на эту тему
я не разговариваю.
- А других тем нет, - подытожил Уэстбери. - Мы уходим, но наши беседы
не закончены...
- Не сомневаюсь, - хмыкнул Уотрэс.
26
В комнате Корина едва слышно играл радиоприемник, настроенный на волну
бернской станции, специализирующейся на популярной классической музыке.
Сейчас, насколько мог судить слабо разбирающийся в подобной музыке
Корин, звучал какой-то фрагмент из "Картинок с выставки" Мусоргского.
Уэстбери устроился в необъятном кресле, взгромоздив ноги на спинку
низкого стула, словно карикатурный шериф из пародийного вестерна. Сходство
дополняла дымящаяся в его руке сигара.
Корин сидел за столом с авторучкой перед девственным листом бумаги.
- Сочиняете прошение об отставке? - поддел Уэстбери.
- Пока нет, - улыбнулся Корин. - Хочу составить список подозреваемых и
вероятных мотивов.
- Да? - Уэстбери легко вскочил, обогнул стол и встал за спиной Корина.
- Это занятная игра... Давайте поиграем вместе.
- Давайте... - Корин разделил лист вертикальной линией пополам и начал
писать имена на левой стороне, а справа после уточняющих консультаций с
Уэстбери появлялись комментарии. Завершенный список выглядел так:
1. Барон Франц Эстерхэйзи - опасения по поводу двойной стратегии
Уинвуда, могущего раскрыть его комбинации перед ЦРУ.
2. Лорд Роджер Фитурой - кресло министра финансов.
3. Леди Антония Фитурой - озабоченность карьерой мужа.
4. Владимир Берковский - доклад Уинвуда.
5. Билл Уотрэс - махинация, в которой Уинвуд был помехой.
6. Граф Огден Лэддери - ревность, месть.
7. Графиня Рамона Лэддери - оскорбленное самолюбие брошенной женщины.
8. Коретта Уинвуд - ревность, ненависть, сложные взаимоотношения.
Уэстбери взял бумагу со стола, внимательно прочел и заметил:
- Здесь только мотивы, лежащие на поверхности... А сколько неизвестных
нам подводных скал!
- Приходится работать с тем, что у нас есть, Джон... Проблема в другом
- этот список больше запутывает, чем проясняет.
- И здесь не хватает кое-кого.
- Марианны Эстерхэйзи? Ей можно приписать тот же мотив, что и Антонии
Фитурой.
- Почему бы и нет? А вот Рамону Лэддери я бы вычеркнул. У нее не было
времени для подготовки такого убийства, да и где ей добыть информацию о
вас?
Либо она фантастическая актриса, гений зла.
- Гений зла - это, кажется, дьявол, Джон? - усмехнулся Корин. -
Пожалуй, против дьявола мы бессильны, тут нужен священник... И,
предполагая, что мы имеем дело все же с людьми, я вычеркиваю Рамону.
Корин занес авторучку над листом, и в эту секунду в дверь постучали.
- Открыто, входите, - отозвался Корин, складывая лист и пряча его в
карман.
Вошел барон Эстерхэйзи с небольшим атташе-кейсом в руках.
- Я не помешал, господа?
- Что вы, барон, - учтиво ответил Уэстбери. - Вы как раз кстати. Мы тут
ломали голову, кто же все-таки отравил мистера Уинвуда. Помогите нам.
- Я затем и пришел. - Эстерхэйзи уселся на заскрипевший стул, положил
кейс на колени. - Видите ли, я отлично понимаю, что являюсь одним из
главных подозреваемых...
- Да полно, барон, - запротестовал было Уэстбери, но Эстерхэйзи жестом
остановил его.
- Это так. В беседе с мистером Торникрофтом в присутствии графа Лэддери
я имел неосторожность высказать сомнения по поводу надежности мистера
Уинвуда как партнера и даже рассуждал о его устранении - правда, не имея в
виду убийство. С одной стороны, это меня как будто реабилитирует - ведь ни
один преступник не станет рекламировать задуманное преступление. Но, с
другой стороны... - он сделал паузу и продолжал: - Проще говоря, в этом
кейсе находится нечто, с чем я считаю нужным вас ознакомить.
- Что же там? - Уэстбери наклонился вперед.
- Алиби.
- Алиби?
- Вернее, доказательство невиновности - моей и мистера Уотрэса.
Барон открыл замки кейса и выложил на стол миниатюрный магнитофон
необычной конструкции.
- Прежде чем я включу запись, необходимы пояснения... Как известно
мистеру Торникрофту, я не доверял Уинвуду.
Мне требовалось знать о нем больше - при удаче, узнать что-либо такое,
что дало бы мне в руки оружие против него. Поэтому я вопреки
джентльменскому соглашению привез в Везенхалле специальную аппаратуру. Вот
это - магнитофон с приемником, а микрофоны с передатчиками я установил в
апартаментах Уинвуда...
Ну, еще кое-где, но это к делу не относится. Запись, которую вы сейчас
услышите, была сделана после рождественской вечеринки. Беседуют Уинвуд и
Уотрэс... Послушайте, а прокомментирую я потом.
Эстерхэйзи нажал клавишу. Из динамика раздалось тихое шипение ленты,
потом стук - очевидно, в дверь, - и недовольный голос Уинвуда:
- Кто это?
Далее последовала отчетливо слышная реплика Уотрэса - голос записался
так хорошо, что не узнать его было невозможно.
- Откройте, Эммет! Мне нужно с вами поговорить.
- Не о чем мне с вами разговаривать.
- Да откройте же! Это важно...
После минуты тишины, каких-то шуршаний и постукиваний (видимо, Уинвуд
подходил к двери, открывал ее и закрывал за Уотрэсом) на пленке был
записан такой диалог.
Уотрэс: Боже, ну и вид у вас... Не слишком ли вы пьяны для восприятия
разумных аргументов?
Уинвуд: Пьян? Какого черта... Билл, я уже выслушал вас. Неужели вам
непонятно, что дальнейшие дискуссии излишни? Вы не воспользуетесь лазейкой
Макалистера, это я вам обещаю...
Уотрэс: Должно быть, мои прежние доводы выглядели неубедительно, Эммет.
Теперь я предлагаю новый вариант.
Уинвуд (ворчливо): Ну-ну... Изложите.
Уотрэс: Вкратце. Информация Макалистера о рыночной устойчивости группы
компаний "Крафт Энтерпрайзез" стоит немало, но лишь в том случае, если ею
будет манипулировать человек, способный посвятить этому все свое время и
усилия, то есть я, а не вы. Вы скованы должностью, Эммет. Вспомните, много
ли вы заработали, когда Макалистер передал вам сведения о предстоящем
обвале курса "Пресижн Электронике"?
Уинвуд: Пустяки...
Уотрэс: А я бы выжал максимум.
Уинвуд: Это мы уже обсуждали.
Уотрэс: Но мы не обсуждали вопроса о контрольном пакете акций банка
"Мендоса"... Он тоже чего-то стоит, нет? И никаких хлопот.
Уинвуд (заинтересованно): Вы предлагаете мне контрольный пакет?
Уотрэс: Да, по первоначальной цене.
Уинвуд: Наконец-то...
Уотрэс: Думаете, мне не жаль с ним расставаться? Не только вы
уговаривали меня продать эти акции. Но я готов заключить сделку
немедленно, Эммет. Вы получаете банк "Мендоса", а я - картбланш на
использование информации Макалистера сейчас и в будущем.
Уинвуд (обрадованно): Вот это достойно делового человека, Билл! Наше
соглашение...
Барон Эстерхэйзи выключил магнитофон.
- Этого достаточно, господа.
- Здесь можно усмотреть доказательство невиновности Уотрэса, но не
вашей, - сказал Корин.
- Так вы не поняли?
- Нет.
- На этой пленке Уинвуд признается, что пользовался в рыночных
операциях - даже названа одна из них, пресловутый скандал с акциями
"Пресижн Электронике" - информацией Макалистера, помощника председателя
биржевого комитета. А информация эта конфиденциальна, ее разглашение и тем
более совершение сделок на ее основе является серьезным преступлением.
Моей пленки хватит, чтобы упрятать за решетку и Макалистера, и Уинвуда.
Отныне Уинвуд был у меня в руках, господа! Ни малейшей опасности для меня
ни при каких условиях он представлять не мог.
- Шантаж, барон, - поморщился Корин. - Неподобающее занятие для
джентльмена.
- Разумеется! - воскликнул Эстерхейзи. - У меня и в мыслях не было
прибегать к шантажу, чего-то требовать от Уинвуда, управлять им. Я
собирался лишь поставить его в известность о существовании этой пленки,
чтобы обезопасить себя. Надеюсь, я представил вам исчерпывающие объяснения?
Корин кивнул. Барон спрятал магнитофон в кейс и встал.
- Одну минуту, барон, - удержал его Уэстбери.
- Да?
- Давно ли вы знакомы... Были знакомы с Уинвудом?
- Лет десять... Но это знакомство было чисто деловым, а встречи -
редкими.
- А хорошо ли вы знаете Коретту?
- Практически совсем не знаю. Поговорите с Марианной. У них завязалось
что-то вроде дружбы, если так можно назвать взаимоотношения двух женщин
нашего круга.
- У меня к вам просьба, барон, - произнес Уэстбери. - Если бы госпожа
Эстерхэйзи сочла возможным заглянуть к нам...
- Да, я скажу Марианне. Всего хорошего, господа.
С этими словами Эстерхэйзи вышел из комнаты.
Корин расправил список подозреваемых на столе, вычеркнул Рамону Лэддери
к вопросительно взглянул на Уэстбери.
Тот сделал утвердительный жест и констатировал скорее для себя, чем для
Корина:
- Если бы Уотрэс отравил Уинвуда на рождественской вечеринке, вряд ли
вообще пришел бы к нему. Остается еще исчезающе-малая вероятность того,
что наша схема ошибочна и Уинвуд был каким-то образом отравлен после
фуршета и встречи с Уотрэсом. Но и в этом случае, думаю, Уотрэса можно
исключить, они ведь пришли к соглашению...
Отсутствие мотива для барона Эстерхэйзи также кажется мне очевидным.
Корин повертел в руках авторучку, с сомнением глядя на лист бумаги с
именами.
- Если только барон и Уотрэс не разыграли комедию, создавая
искусственное алиби, - пробурчал он.
- Нет, - возразил Уэстбери. - Сведения о преступлении Макалистера
слишком легко проверить, а такая проверка при любом исходе погубит Уотрэса
- либо сорвет его аферу, либо изобличит в соучастии в убийстве, если
информация окажется ложной.
На бумагу легли две равные линии, и еще два имени в списке перестали
существовать.
Марианна Эстерхэйзи, появившаяся, едва Корин убрал авторучку и бумагу в
карман, была одета в приличествующий ситуации скромный серый костюм. Она
села на стул, сложив руки на коленях - если в ней когда-либо и можно было
угадать доктора искусствоведения (или просто доктора чего-нибудь), так
именно сейчас.
- Я слушаю вас, джентльмены, - проговорила она ровным голосом, как на
лекции в университете.
Корин посмотрел на Уэстбери, а Уэстбери - на Корина. Они не успели
продумать тактику беседы, приходилось прибегать к импровизации. Начал
Корин.
- Миссис Эстерхэйзи, барон сообщил вам, для чего мы вас пригласили?
- Да. Вас интересует Коретта Уинвуд.
- Вы близко знаете ее?
Марианна чуть заметно повела плечами.
- Такую женщину, как Коретта, никогда не узнаешь до конца.
- Пожалуйста, расскажите о ней немного.
Баронесса Эстерхэйзи взяла сигарету из лежавшей на столе пачки,
подождала, пока Уэстбери поднесет огонь.
- О чем конкретно, уточните, - попросила она.
Корин решил идти напролом, ибо не видел необходимости скрывать от
Марианны причину повышенного внимания к личности Коретты.
- Когда мы беседовали с миссис Уинвуд, - сказал он, - она напрямую
заявила, что ненавидела мужа. Между тем его смерть повергла ее в шок.
Допускаю, что в одном из двух эпизодов она играла, все же не могу понять:
почему так непоследовательно?
- Играла? - удивилась баронесса. - Напротив, это все совершенно
естественно.
Ее слова сбили с толку и Корина, и Уэстбери. Они недоуменно
переглянулись.
Вглядевшись в их растерянные лица, Марианна вдруг щелкнула пальцами -
этот жест получился очень изящным.
- Подождите... Вы же ничего не знаете! - догадалась она.
- О чем? - спросил Корин.
- О брачном контракте Уинвудов. Ну конечно! Я априори полагала, что об
этом знают все, но я забыла, что "все" означает лишь определенный круг...
- Так объясните нам, - с легчайшим оттенком нетерпения произнес
Уэстбери.
- Охотно, никакой тайны здесь нет...
Эммет Уингвуд был женат во второй раз, у него взрослые дочь и сын от
первого брака. Когда Уинвуд женился на Коретте, они подписали брачный
контракт. По нему в случае развода или смерти Уинвуда Корегта не получала
ничего. Все имущество - недвижимость, деньги, акции, антиквариат, все
переходило... И теперь перейдет к детям Уинвуда. Коретта стала такой же
нищей, как и до замужества...
Пожалуй, ей придется даже хуже, она привыкла к роскоши. Живой Уинвуд
давал ей все... Мертвый ее разорил.
Вот оно что, подумал Корин, вспоминая отчаянный вопль Коретты над телом
Уинвуда. Да, в нем звучал и ужас при виде смерти - любой смерти, но
доминирующим аккордом была все же ярость, всепоглощающая и бессильная
ярость женщины, чья жизнь в единый миг сметена и уничтожена.
Едва ли Коретте угрожает нищета, баронесса Эстерхэйзи сильно
преувеличила.
Годы рядом с Уинвудом - достаточное время, чтобы как-то обеспечить свое
будущее, учитывая условия брачного контракта. Но по сравнению с тем, что
она имела... Да, баронесса права - мертвый Уинвуд разорил Коретту.
Чтобы покончить с темой четырехугольника Уинвуд - Коретта - Рамона -
Огден, Джон Уэстбери задал следующий вопрос:
- Миссис Эстерхэйзи, а в каких отношениях вы с четой Лэддери?
- В поверхностных, - прохладно ответила Марианна. - Предмет вашего
любопытства - любовная связь Уинвуда и Рамоны?
- Вы и это знаете?
- От Коретты. Она страшно боялась, как бы дело не завершилось
разводом...
- Да, ясно... Но меня больше интересует личность Огдена, его возможная
роль.
На губах Марианны заиграла отрешенная улыбка.
- Об Огдене лучше расспросите Антонию Фитурой.
- Как это понимать, баронесса? - Уэстбери сощурил глаза.
- Расспросите Антонию, - повторила Марианна. - Если вам нужна точка
опоры, вот она: Венеция, площадь святого Марка, отель "Даниэле". Сапиенты
сат, мистер Уэстбери.
- Что?
- Латынь, - усмехнулась Марианна. - "Умному и этого довольно".
Проводив баронессу Эстерхэйзи, Корин рухнул на кровать, заложил руки за
голову и уставился в потолок.
- Вычеркивайте Коретту из списка, - сказал Уэстбери.
Корин приподнялся, вытянул из кармана список, скомкал, бросил в
пепельницу и поджег. Уэстбери наблюдал за его манипуляциями, покачивая
головой.
- К черту список, - Корин снова повалился на кровать. - У меня
отчетливое предчувствие, что к ночи мы вычеркнем из него всех.
- Что же вы предлагаете?
- Продолжать, - вздохнул Корин.
- Тогда оглашаю меню. Антония, лорд Фитурой, Берковский или граф
Лэддери?
- Антония, - решительно выбрал Корин. - До разговора с ней нет смысла
трогать ни Фитуроя, ни Лэддера, а Берковский со своим докладом никуда не
денется.
- Тогда идемте.
Корин вскочил, как игрушечный акробат на пружинках.
- К вашим услугам, мистер Холмс.
Уэстбери негромко постучал в дверь апартаментов, занимаемых супругами
Фитурой. Тишина. Уэстбери постучал громче, потом толкнул незапертую дверь.
В ближней комнате никого не оказалось, а в дальней у разожженного
камина сидела в плетеном кресле Антония с раскрытой книгой на коленях.
- Приношу извинения, - смущенно проговорил Уэстбери. - Я стучал, но...
- Ваш стук я слышала, - Антония подняла на Уэстбери взгляд, в котором
смешались высокомерие и неудовольствие. - А вы слышали, чтобы я позволила
войти?
- Нет, но...
- Тогда какого же черта вы здесь?
Корин подоспел на подмогу начинавшему теряться Уэстбери.
- Леди Антония, мы с тяжелым чувством нарушаем ваш покой, но, может
быть, до вас доходили слухи, что в замке совершено убийство?
- Неужели? - брови Антонии поползли вверх. - А если и так, какое я имею
к этому отношение?
- Вот это мы и собираемся выяснить.
Антония фыркнула, давая понять, что на такую глупость не стоит
реагировать иначе.
- Мы хотели побеседовать и с вами, и с лордом Фитуроем, - продолжал
Корин, - но сначала с вами, раз уж так получилось. А где лорд Фитурой?
Антония сделала небрежный жест.
- Играет с кем-нибудь в бридж, - в ее тоне явственно прозвучало нечто
вроде "А чего еще ожидать от лорда Фитуроя?" - Так как вы все равно не
уйдете,.
садитесь поближе к огню, джентльмены.
Она поправила клетчатый шотландский плед, в который зябко куталась,
несмотря на жар камина. Корин подвинул стул и сел, Уэстбери примостился на
краю кресла наискосок от Антонии. Место он выбрал неудачно - чтобы видеть
лицо леди Фитурой, ему приходилось поворачиваться всем корпусом.
- Итак, дорогие мои полицейские, - в голосе женщины звенела беспощадная
ирония. - Какие же улики изобличают меня?
- Леди, речь идет не об уликах, - почти вызывающе сказал Корин. - Но
некоторые темные углы вы обязаны осветить.
- О! - леди Фитурой сострадающе улыбнулась. - Бедный мистер Торникрофт!
В замке так много темных углов!
Корина было не так-то легко вывести из равновесия, но Антония подошла к
этой цели вплотную.
- Вчера около полудня, - он старался не обращать внимания на ее тон, -
я заглянул в комнату отдыха, где находились вы и лорд Фитурой. Я случайно
услышал фрагмент вашего разговора, точнее, вашу реплику, обращенную к
мужу. "Это наш единственный выход", - сказали вы. Что вы имели в виду?
- Как что? Безусловно, убийство Уинвуда.
Вмешался Уэстбери, пребывавший вне себя от злости, но не утративший
внешних признаков самоконтроля.
- Леди Фитурой, все мы договорились о том, что я веду расследование и
мне оказывают содействие. Но я - лицо неофициальное и в дальнейшем должен
буду отчитаться в своих действиях перед полицией. Так вот, среди
подозреваемых я поставлю вас на первое место и укажу, что из всех гостей
Везенхалле только вы активно мешали мне. Идемте, мистер Торникрофт.
- Подождите, - Антония прикусила губу, сверкнула белая полоска
безупречных зубов. - Если вы так на это смотрите...
- А у вас иное мнение?
- Просто смешно подозревать меня в убийстве...
- Отличный аргумент! Так я и напишу в отчете для полиции, в конце: "А
леди Антонию Фитурой подозревать просто смешно".
- Но как я могу доказать...
- Ничего не нужно доказывать! Всего лишь ответьте на вопрос мистера
Торникрофта.
- Какой вопрос? Ах да, тот разговор в комнате отдыха... Но мистер
Уэстбери, это личное... Вы сами-то верите, что английский аристократ,
реальный кандидат в министры финансов, обсуждал с женой план убийства?!
- Речь не о том, во что я верю, - Уэстбери принял
терпеливо-вразумляющий тон. - Верить можно в Иисуса Христа, я предпочитаю
знать.
После минуты растерянности, о которой она явно сожалела, Антония вновь
обрела уверенность в себе.
- Ну, так от меня вы не узнаете.
Спросите лорда Фитуроя, и посмотрим, как ему понравится вмешательство в
его частную жизнь.
- Кстати, о частной жизни, - Корин сделал вид, что уцепился за
непроизвольно возникшую ассоциацию. - Пожалуйста, расскажите нам об Огдене
Лэддери...
И Корин, и Уэстбери заметили, как Антония побледнела, зрачки ее
сузились.
- Мне решительно нечего сообщить о графе Лэддери, - отрезала она. - Мы
мало знакомы.
- Да? - Корин нащупал брешь в обороне и без промедления атаковал
главными силами. - А мне-то казалось, с памятью у вас все в порядке.
Венеция, площадь святого Марка, отель "Даниэле"...
Глядя на лицо Антонии, Корин вспомнил песню группы "Прокол Харум" под
названием "Еще бледнее бледного" - вот так сейчас выглядела леди Фитурой.
Она отвернулась к огню, скрываясь от перекрестного обстрела пристальных
взглядов.
- Так вот зачем вы пришли на самом деле, - прошептала она. - Это...
подло.
- Нет, леди Фитурой, - возразил Корин. - Мы хотим поймать убийцу,
только и всего. А для этого нам нужно выяснить как можно больше о гостях
Везенхалле, в частности, о графе Лэддери.
Вы были его...
- Не произносите убогих слов, более приличествующих толпе, - быстро
перебила Антония. Теперь ее лицо, напротив, пылало едва ли не ярче пламени
в камине. - Мы были близки, да... Долго... Все в прошлом... Но мои
воспоминания полны тепла и благодарности, понимаете вы это?!
- Конечно, - успокоил ее Корин. - Мы не намерены реанимировать призраки
и тем паче предавать гласности ваш угасший роман. Признаюсь, что одной из
наших версий было убийство Уинвуда графом Лэддери из-за ревности, потому
что Рамона...
Он осекся. Антония смотрела на него в упор, в ее глазах заплясали не то
отблески огня, не то искорки неожиданного смеха. И она действительно
рассмеялась - искренне и открыто.
- Огден? - выдохнула она. - Огден убил Уинвуда из-за Рамоны? Вы
серьезно так думаете?
- Мы рассматриваем разные версии, - раздраженно произнес Корин. - Вы
знаете графа Лэддери, а мы - нет, так помогите нам!
- Придется, иначе вскоре вы самих себя заподозрите... Передайте мне
бокал с коктейлем, вон там на столе... Благодарю... - Антония опустошила
бокал двумя большими глотками и поставила на каминную полку. - Слушайте.
Граф Огден Лэддери - не тот, кого вы ищете. Не стану утверждать, что он не
способен на убийство - наверное, при определенных обстоятельствах каждый
из нас способен.
Но он относился к Рамоне как к декоративному украшению, она занимала в
его жизни место более значительное, чем чиппендейловский стул, но менее
значительное, чем бюро эпохи Людовика XIV. Так было во времена нашего
романа, и я не вижу, по какой причине это могло бы измениться теперь. Не
угодно ли по рюмке "Гленливета", джентльмены?
Не торопясь, Корин и Уэстбери шагали по коридору к комнате Берковского.
Англичанин рассуждал вслух:
- Ее защита Лэддери ничего не стоит, Корин. Она все еще влюблена в него
и вполне способна солгать.
- Вы загипнотизированы словами леди Фитурой, Джон, - Корин жестом
изобразил эстрадного гипнотизера. - Отвлекитесь от них и взгляните на
с
...Поділитися у соцмережах
