Жанр: Сказка
Мэри Поппинс с Вишневой улицы
...Это действительно был их сосед Адмирал Бум. Он бегал и прыгал по
клетке, кашлял и сморкался, бурля от ярости.
- Разрази меня гром! Всех свистать наверх! На горизонте земля! Гром и
молния и тысяча чертей! - Он подбегал к самым прутьям, тогда Тигр не
сильно отталкивал его длинным шестом, и Адмирал особенно страшно бранился.
- Кто их посадил в клетки? - спросила Джейн у Льва.
- Они потерялись, - ответил Лев. - Скорее всего, просто отстали. Не
шли, а плелись. И не успели к закрытию ворот. Надо было куда-то их деть,
вот мы и держим их в клетках. Вот тот, видите, очень опасен! Недавно
чуть не убил смотрителя. К нему лучше не подходить, - Лев показал на Адмирала
Бума.
- Посторонитесь, пожалуйста! Отойдите от клеток! - услыхали Джейн с
Майклом. - Да не ломитесь так! Позвольте пройти!
- Ага! Сейчас их будут кормить! - заволновался Лев и стал проталкиваться
вперед. - Вот идут смотрители!
По узкому коридорчику, отделявшему клетки от зрителей, четыре Бурых
Медведя в фуражках катили тележки с едой.
- Посторонитесь! - кричали они зверям, оказавшимся на дороге.
Скоро началось настоящее представление. Смотритель открывал в клетке
маленькую дверцу и совал на лопате еду. Джейн с Майклом устроились за
собакой динго, и им все было видно. Самым маленьким детям полагалось молоко
в рожках, малыши протягивали ручки и, схватив рожок, начинали жадно
сосать. Дети постарше лакомились бисквитами и пышками с вареньем. Старые
леди в резиновых ботах получили на тарелках бутерброды с маслом и ячменные
лепешки, а джентльмены в цилиндрах - телячьи котлетки и яично-молочный
кисель в стаканах. Джентльмены, взяв тарелки, сели в углу, постелили
на колени салфетки и стали есть.
Вдруг из дальнего конца донеслись ужасные крики:
- Гром и молния и тысяча чертей! Разве это обед! Ошметок мяса с пятак
и два листика капусты. Что?! Не будет йоркширского пудинга? Неслыханно!
Отдать якоря! А где мой порт-вейн? Где порт-вейн, я спрашиваю? Эй там,
на нижней палубе, немедленно порт-вейн Адмиралу!
- Слышите? Он становится опасен. Я говорил вам, к его клетке лучше не
подходить! - испуганно проговорил Лев.
Джейн с Майклом не надо было объяснять, о ком шла речь. Они хорошо
знали адмиральскую манеру выражаться. Наконец шум в зале поутих и Лев
заторопился дальше.
- Ну, кажется, все накормлены, - сказал он. - Боюсь, мне придется с
вашего позволения покинуть вас. Надеюсь, увидимся на Большом хороводе. Я
вас там разыщу.
Выйдя из двери, Лев поклонился детям и устремился кудато влево, грациозно
поднимая лапы и потрясая гривой в завитушках.
- О, пожалуйста... - начала было Джейн. Но его уже и след простыл.
- Я хотела у него спросить, а выпустят ли их когда-нибудь? Бедные человеческие
существа, а ведь там могли оказаться и Барбара с Джоном, и мы
с тобой, - она повернулась к Майклу, но его рядом не было. Он ушел далеко
вперед, Джейн бросилась вдогонку, но тут Майкл остановился и заговорил
с Пингвином, который стоял посередине аллеи, держа большую тетрадку
одним крылом и карандаш другим. Он глядел на приближающуюся Джейн и задумчиво
грыз кончик длиннющего карандаша.
- Не знаю, - сказал Майкл, по-видимому, отвечая на вопрос.
- Может, вы мне поможете, - обратился Пингвин к Джейн. - Не знаете ли
вы рифму к "Мэри"? Можно, конечно, срифмовать с "контрери", но эта рифма
уже навязла в зубах, да и не тот случай.
- Придумал! Мэри - двери! - воскликнул Майкл.
- Хм, но это не совсем поэтично.
- А если "звери"? - предложила Джейн.
- Мм... - соображал Пингвин. - Это, конечно, лучше. Но хотелось бы
чего-то совсем особенного, - сказал он удрученно. - Боюсь, что ничего не
выйдет. Я, видите ли, сочиняю стих для Дня рождения. И мне так нравится
первая строчка: "О, Мэри, Мэри..." А дальше не получается. Это весьма
огорчительно. От пингвинов вечно ждут чего-то необыкновенного. И я боюсь
всех разочаровать. Да, да... но, пожалуйста, не отвлекайте меня. Я должен
закончить поздравление, - и Пингвин куда-то побрел вперевалочку, кусая
карандаш и уткнувшись в тетрадку.
- Ничего не понимаю, - сказала Джейн. - Чей это день рождения?
- Скорее! Скорее! - раздался у нее за спиной голос. - Сегодня такой
день! Я не сомневаюсь, что вы хотите принести поздравления.
Джейн с Майклом обернулись и увидели Бурого Медведя, который дал им у
входа билеты.
- Да, конечно, - ответила Джейн, подумав при этом, что неплохо бы
сначала узнать, кого поздравлять-то.
Бурый Медведь, подхватив детей под руки, чуть не бегом повел их куда-то.
Они чувствовали прикосновение мягкого, теплого меха и слышали,
как в животе у Медведя, когда он говорил, как будто что-то крякало.
- Вот мы и пришли! - воскликнул Бурый Медведь, остановившись у маленького
домика, окна которого так ярко горели, точно в них отражалось
закатное солнце. Но была ночь, да еще полнолуние и, конечно, солнце
здесь было ни при чем.
Медведь отворил дверь и ввел ребят в дом.
На какое-то мгновение свет ослепил их, но скоро глаза привыкли, и они
увидели, что это террариум. Клетки были открыты, и змеи выползли наружу
- одни лежали, свернувшись чешуйчатыми кольцами, другие плавно скользили
по полу. И посередине этого змеиного царства, на толстом бревне, вытащенном,
как видно, из клетки, сидела Мэри Поппинс. Джейн с Майклом своим
глазам не поверили.
- Еще парочка гостей пожаловала к вам на День рождения, мадам, - почтительно
поклонился Медведь.
Змеи вопросительно повернули свои крохотные головки в сторону двери.
Мэри Поппинс не шелохнулась. Но, заметив, что на детях надето, сердито
заговорила, не выказав, впрочем, никакого удивления:
- Где твое пальто, позволь тебя спросить? - Потом повернулась к Джейн
и отчеканила: - А где твои шляпа и перчатки?
Но не успели они открыть рта, в террариуме началось движение.
- Ш-ш-ш, с-с-с, - свистели и шипели змеи, вставали на хвосты и кланялись
кому-то, стоявшему позади детей. Бурый Медведь снял фуражку с блестящим
козырьком. Мэри Поппинс тоже медленно встала.
- Мое дорогое дитя! Мое дорогое, золотое дитя! - послышался чей-то
деликатный с присвистом голос. И из самой большой клетки выполз Очковый
Змей и, плавно извиваясь, пополз мимо Бурого Медведя к бревну, возле которого
стояла Мэри Поппинс. Приблизившись к ней, Очковый Змей вытянул
вверх половину длинного золотистого тела и, выбросив вперед золотистую
чешуйчатую головку, нежно поцеловал Мэри Поппинс сначала в одну щеку,
потом в другую.
- Ну-с-с, - прошипел он, - вот и встретились! Очень, очень приятно!
Как давно твой День рождения не приходился на Полнолуние, дорогая Мэри.
- Он повернул голову в одну сторону, в другую. - Садитесь, друзья! -
пригласил он, грациозно кланяясь змеям.
Те почтительно опустились на пол, опять свились кольцами, буравя острыми
глазками Очкового Змея и Мэри Поппинс. Змей посмотрел на Джейн с
Майклом, и они увидели, что личико у него совсем маленькое и сморщенное.
Они шагнули к нему, точно их потянули за веревочку. Глазки у Змея были
узкие, продолговатые, темные, сонные, но в самом центре этой дремлющей
тьмы блестела, как алмаз, живая точка.
- А это, смею спросить, кто? - произнес он тихим, устрашающим голосом,
вопросительно глядя на детей.
- Молодые господа Джейн и Майкл Банксы к вашим услугам, - понизив голос,
прохрипел Бурый Медведь, как будто слегка-слегка испугался. - Ее
друзья!
- А-а, ее друзья! Ну, тогда милости просим. Дорогие мои, пожалуйста,
садитесь!
Джейн с Майклом вдруг почувствовали, что находятся в присутствии августейшей
особы, чего не чувствовали даже разговаривая со Львом. С
большим трудом они оторвали взгляд от этих повелительных глазок и осмотрелись
в поисках кресла или хотя бы стула. Бурый Медведь поймал их
взгляд, сел на пол и предложил тому и другому теплое мохнатое колено.
- Он говорит, как настоящий царь, - прошептала Джейн.
- А он и есть царь. Царь джунглей. Самый мудрый и самый грозный, -
почтительно промолвил Бурый Медведь, прикрыв лапой рот.
Очковый Змей улыбнулся длинной, неспешной, таинственной улыбкой и повернулся
к Мэри Поппинс.
- Кузина... - начал он, присвистывая.
- Она правда его кузина? - спросил Майкл.
- Правда, двоюродная сестра по материнской линии, - опять прошептал
Бурый Медведь, - и он сегодня преподнесет ей царский подарок.
- Кузина, - опять просвистел Очковый Змей, - твой День рождения так
давно не совпадал с Полнолунием, и мы так долго не могли отпраздновать
его так, как празднуем сегодня. У меня было время обдумать, что тебе подарить,
дорогая кузина. И я принял решение... - он умолк, и в террариуме
было слышно только, как много-много змей одновременно затаили дыхание, -
подарить тебе, - продолжал Царь джунглей, - одну из моих кож.
- Вы слишком добры, кузен... - начала было Мэри Поппинс, но Змей остановил
ее, раздув свой воротник.
- О чем говорить, кузина! Ты же знаешь, время от времени я меняю кожу.
Одной больше, одной меньше - какая разница. Разве я?.. - Тут он замолчал
и медленно завращал головкой, оглядывая собравшихся.
- Да, да, ты - Царь джунглей! - дружно зашипели змеи: как видно, вопрос
и ответ были непременной частью ритуала.
- А стало быть, - кивнул Очковый Змей, - мои решения для всех закон.
Этот подарок, Мэри, - сущий пустяк. Но из него может получиться отличный
пояс, или пара изящных туфель, или даже лента на шляпу. Словом, подарок
практичный.
И с этими словами Змей стал мягко раскачиваться из стороны в сторону,
потом по всему его телу от хвоста к голове побежали волны. Он вдруг сделал
резкое длинное, извивающее движение, золотистая кожа соскользнула на
пол, и он предстал перед всеми в новой, лунного цвета коже, блестящей,
как серебро.
- Подожди! - воскликнул он, видя, что Мэри Поппинс нагнулась за подарком.
- Я напишу на ней поздравление.
Он быстро прошелся хвостом по всей длине кожи, затем свил ее в
кольцо, просунул в него головку - точно надел золотую корону - и уж тогда
изящным движением протянул ее Мэри Поппинс, которая, глубоко поклонившись,
взяла ее.
- Не нахожу слов благодарности... - начала Мэри Поппинс и замолчала.
Подарок, как видно, и в самом деле доставил ей удовольствие: она несколько
раз погладила золотистую кожу, не отрывая восхищенных глаз.
- И не пытайся найти, - сказал ей Очковый Змей. - Т-с-с-с, - просвистел
он, раздувая воротник, точно слушал им. - Кажется, я слышу сигнал.
Вот-вот начнется Большой хоровод...
Все прислушались: где-то в глубине зоопарка звонил колокольчик и
чей-то глубокий, бархатистый бас повторял: "Большой хоровод! Большой хоровод!
Все на Главную площадь! Начинается Большой Хоровод! Спешите! Спешите!"
- Да, начинается, - улыбнулся Очковый Змей. - Тебе пора идти, дорогая
кузина. Там тебя ждут. Прощай! До следующего Дня рождения!
Он поднялся на хвосте, опять дважды поцеловал Мэри Поппинс в обе щеки.
- Торопись! - сказал он. - Я позабочусь о твоих юных друзьях.
Дети поднялись с колен Бурого Медведя, чувствуя, как он разминает затекшие
лапы. Вокруг их ног скользили к выходу змеи. Мэри Поппинс церемонно
поклонилась Очковому Змею и, не бросив на детей ни единого взгляда,
чуть не бегом выскочила из террариума, спеша на Большой хоровод.
- И ты можешь покинуть нас, - сказал Очковый Змей Бурому Медведю.
Медведь почтительно поклонился и побежал вместе с другими зверями - ползущими,
бегущими, скачущими - вслед за Мэри Поппинс.
- Вы хотите пойти со мной? - ласково обратился Очковый Змей к Джейн и
Майклу. И, не дождавшись ответа, скользнул к ним и очкастым воротником
повелел одному идти справа, другому слева.
- Началось, - просвистел он с удовольствием.
Со стороны Главной площади доносился громкий шум - там, как видно,
начался праздник. Шум становился громче, слышались рев, верещание, визг
- дикие песни джунглей. И скоро их взору предстал Большой хоровод. Львы,
бобры, змеи, верблюды, медведи, журавли, антилопы и все остальные звери
и птицы образовали вокруг Мэри Поппинс кольцо, держась за лапы, ласты,
крылья, хвосты. Они двигались вприпляску по часовой стрелке и обратно,
менялись местами, кружились. Кольцо то смыкалось вокруг Мэри, то опять
раздавалось. Громче всех пел тонким пронзительным голосом Пингвин:
О, Мэри, Мэри!
Ты моя пэри!
Ты моя пэри!
О, Мэри, Мэри!
Он плясал напротив Джейн и Майкла, махая короткими крыльями и в упоении
закатывая глаза. Увидев их, поклонился Очковому Змею и крикнул детям:
- Слышали? Я нашел рифму! Самую точную рифму! Нет, я не посрамил
пингвинов! - Он протянул крыло леопарду, и хоровод увлек его дальше.
Джейн с Майклом стояли и смотрели, а между ними покачивался безмолвный,
таинственный Змей. Мимо проплясал Лев, держа за крыло бразильского
фазана. Джейн попыталась выразить словами переполняющие ее чувства:
- Я подумала, сэр, - начала она и замолчала, смутившись, может,
все-таки не стоит касаться этой щекотливой темы.
- Говори, мое дитя, - разрешил Очковый Змей. - Так что ты подумала?
- Смотрите - львы и птицы, тигры и мелкие зверушки...
Очковый Змей пришел ей на помощь.
- Ты подумала, что в природе дикие звери друг другу враги, что лев не
упустит случая съесть попугая, а тигр - зайца?
Джейн покраснела и кивнула.
- Возможно, ты и права. Возможно, так оно и есть. Но только не в День
рождения, - сказал Змей. - Сегодня - малый не боится большого, а большой
- защитник малого. Даже я... - он замолчал, точно старался заглянуть в
себя поглубже, - и даже у меня, столкнись я сегодня с диким гусем, слюнки
не потекут. В сущности, - продолжал он в раздумье, высунув свой ужасный
раздвоенный язык, - какая разница: съесть или быть съеденным. Это
вещает вам старый мудрый Очковый Змей! Все живое вылеплено из одной глины:
мы, обитатели джунглей, и вы, живущие в городах. И не только все мы,
камни под ногами, реки, деревья и звезды - все, все сделано из одной материи.
И все движется к одному концу. Не забывайте этого даже тогда,
когда обо мне не останется и воспоминания.
- Как это дерево может быть камнем? И я совсем не похож на птицу. А
Джейн - на тигра, - изумился Майкл.
- Вы так думаете? - прошипел Очковый Змей. - Ну так смотрите! - И он
кивнул головой в сторону хоровода.
Птицы и звери кружились все ближе к Мэри Поппинс, а она стояла в
центре, тихонько покачиваясь. Звери и птицы тоже стали качаться, как маятник
часов. И деревья, казалось, кланяются. И даже Луна колыхалась в
небе, словно корабль на волнах.
- Птицы и звери, камни и звезды - мы все одно, одно, - шипел Змей,
раскачиваясь между детьми, и воротник его потихоньку опадал. - Дети и
змеи, звезды и камни - одно...
Шипение становилось все глуше. Дикие песни затихали, смолкали. Джейн
с Майклом слушали, и им казалось, что и они качаются, точно кто-то их
нежно баюкает.
Неяркий свет упал к ним на лица.
- Спят и видят сны, - прошептал чей-то голос. Наверное, голос Очкового
Змея, а может быть, мамин? Как всегда, она зашла в детскую поправить
одеяльца.
- Пусть спят, - прошептал второй голос. Бурого Медведя или мистера
Банкса?
Джейн и Майкл, качаясь, как на волнах, не могли понять... не могли...
- ...Какой я видела странный сон этой ночью, - сказала Джейн за завтраком,
посыпая сахаром кашу. - Как будто мы в зоопарке, и Мэри Поппинс
празднует там день рождения. А в клетках не звери, а люди, а все звери
разгуливают на свободе...
- Это мой сон. Я тоже видел зоопарк, - очень удивился Майкл.
- Один и тот же сон видеть нельзя, - сказала Джейн. - Так не бывает.
Может, скажешь еще, что ты видел Льва, у которого грива в кудряшках? И
Тюленя - он велел нам...
- Нырнуть в воду за апельсиновой коркой, - торжествующе закончил
Майкл. - Конечно, я все это видел. И Пингвина - он никак не мог придумать
рифму. И Очкового Змея.
- Тогда, значит, это был не сон, - выделяя каждое слово, произнесла
Джейн. - Наверное, это было на самом деле. А если это не сон... - Джейн,
сгорая от любопытства, посмотрела на Мэри Поппинс, которая, как ни в чем
не бывало, кипятила молоко.
- Мэри Поппинс, - сказала она, - мы могли с Майклом видеть один и тот
же сон?
- Уж мне эти ваши сны! - фыркнула Мэри Поппинс. - Ешьте, пожалуйста,
кашу, а то не получите гренков с маслом.
Но Джейн было невозможно сбить. Она должна докопаться до истины.
- Мэри Поппинс, - сказала Джейн, очень строго глядя на нее. - Вы были
этой ночью в зоопарке?
Мэри Поппинс широко раскрыла глаза.
- В зоопарке? Я - в зоопарке - ночью? Я? Уравновешенная, добропорядочная
особа?
- Были или нет? - настаивала Джейн.
- Конечно, нет! Что за дурацкая мысль! - возмутилась Мэри Поппинс. -
Сделайте такую милость, ешьте свою кашу и не болтайте глупостей.
Джейн налила в кашу молока.
- Значит, все-таки, наверное, это был сон, - сказала она.
Но Майкл во все глаза смотрел на Мэри Поппинс, которая поджаривала на
огне камина гренки.
- Джейн, - прошептал он звенящим шепотом, - Джейн, смотри!
Он махнул рукой, и Джейн увидела то, на что смотрел Майкл.
На Мэри Поппинс был золотистый, из змеиной кожи, чешуйчатый пояс, на
котором округлым, извивистым почерком было выведено: "Подарок зоопарка".
Глава 11
Подарки к Рождеству
- Пахнет снегом, - сообщила Джейн, когда вся троица вышла из автобуса.
- Рождественской елкой, - прибавил Майкл.
- Жареной рыбой, - сказала Мэри Поппинс.
Других запахов они не успели почувствовать - автобус остановился у
самого большого магазина в мире, через два шага они были у его входа.
- Можно, сначала мы посмотрим витрину? - спросил Майкл, прыгая на одной
ножке от радостного возбуждения.
- Пожалуйста, - коротко ответила Мэри Поппинс. Но Джейн с Майклом не
удивила ее кротость: больше всего на свете Мэри Поппинс любила смотреться
в витринные стекла. Пока они любуются игрушками, книжками, ветками
остролиста и сливовым тортом, Мэри Поппинс будет любоваться собственной
персоной.
- Смотрите, самолеты! - закричал Майкл: за стеклом, подвешенные на
проволоке, летали игрушечные самолетики.
- Майкл, посмотри! - воскликнула Джейн. - Какие славные куколки в одной
кроватке! Как ты думаешь, они шоколадные или из фарфора?
"Взгляните на эту особу! - сказала себе Мэри Поппинс. - Что за прелесть
эти перчатки с меховой опушкой!" У нее никогда еще таких не было,
нет, ей в жизни не надоест любоваться ими. Насмотревшись на них, она
медленно оглядела себя с ног до головы. Пальто, шляпка, шарф, туфли и
она сама внутри всего этого - ни одна леди на свете не выглядит так элегантно
и впечатляюще!
Но зимние дни коротки, а дома надо быть к послеобеденному чаю. И Мэри
Поппинс со вздохом оторвалась от своего отображения в стекле.
- Идемте скорее в магазин, - сказала она, но, войдя туда, как прилипла
к галантерейному прилавку - понадобилось, видите ли, купить черные
нитки, к величайшему неудовольствию Майкла и Джейн.
- Отдел игрушек вон там, - напомнил ей Майкл.
- Благодарю тебя, но я знаю. И не тычь, пожалуйста, пальцем, - сказала
Мэри Поппинс, расплачиваясь за катушку с убийственной медлительностью.
Наконец все-таки они добрались до Деда Мороза. И подумать только - он
согласился даже выбирать им подарки, а это ох какое трудное дело!
- А я знаю, что подарить папе, - сказал Майкл, увидев заводную железную
дорогу со светофорами. - Ему очень понравится. Правда, он целый день
в Сити, но я буду ее караулить.
- А это - маме, - сказала Джейн, катая кукольную коляску. - Она давно
о такой мечтала. Может, мама даст мне иногда с ней поиграть.
Для близнецов Майкл выбрал пакет булавок, для мамы - конструктор, для
Робертсона Эй - заводного жука, для Эллен - очки, хотя зрение у Эллен
было отличное, а для миссис Брилл - шнурки для ботинок, ничего, что она
всегда ходит в тапочках.
Дольше всего Джейн выбирала подарок для мистера Банкса. Наконец нашла
чудесную белую манишку. А для близнецов - книжку "Робинзон Крузо" - вырастут
и будут читать.
- А пока я ее почитаю, - сказала она. - Я уверена, они мне ее дадут.
Мэри Поппинс тем временем препиралась с Дедом Морозом из-за куска душистого
мыла.
- Я очень вам советую купить "Красный парус", - убеждал ее Дед Мороз
в отчаянии, что попалась такая несговорчивая покупательница.
- А я предпочитаю "Ночные фиалки", - стояла на своем Мэри Поппинс. -
Боже мой! - вдруг воскликнула она, поглаживая мех на правой перчатке. -
Давно пора чай пить!
- Чай не волк, в лес не убежит, - мрачно сказал Майкл.
- Никто тебя не просил зубоскалить, - произнесла Мэри Поппинс таким
тоном, что Майкл подумал: а ведь и правда - никто не просил.
- Дети, пора домой! - прибавила она.
Вот они, эти слова, которые Джейн с Майклом так боялись услышать!
- Еще пять минуточек! - взмолилась Джейн.
- Пожалуйста, Мэри Поппинс! У вас такой прекрасный вид в этих перчатках,
- подольстился Майкл.
Мэри Поппинс внутренне оценила похвалу Майкла, но на лесть, однако,
не поддалась.
- Никаких пяти минут! - отрезала она и, поджав губы, поспешила к выходу.
"Господи, - думал Майкл, шатаясь под тяжестью покупок, - хоть бы один
раз смягчилась!"
Мэри Поппинс не шла, а летела, и детям пришлось пуститься за ней
вприпрыжку. Дед Мороз помахал им рукой. Снежная королева на елке и другие
куклы шептали, печально улыбаясь: "Возьмите нас домой, хоть кто-нибудь!"
Самолеты махали крыльями и тоненькими птичьими голосами просили:
"Хотим летать в небе! Отпустите нас!"
Джейн и Майкл старались не слышать этих соблазнительных голосов. Какая
глупость, какая жестокость - побыть в отделе игрушек всего какой-то
час!
...Приключение началось, когда они подошли к выходу. Только хотели
толкнуть стеклянную дверь и выйти наружу, как к входу с той стороны подбежала
поблескивающая детская фигурка.
- Смотрите! - в один голос воскликнули Джейн с Майклом.
- Господи, спаси и помилуй! - выдохнула Мэри Поппинс и остановилась
как вкопанная.
Еще бы! Девочка была почти раздета, ее блестящее голенькое тельце
окутывала легкая голубая дымка, точно ктото оторвал клочок неба и накинул
на нее.
Девочка, как видно, не умела проходить сквозь вращающуюся дверь, она
кружилась и кружилась внутри и чем сильнее толкала дверь, тем быстрее
кружилась - весело при этом смеясь. Вдруг легким рывком она выскочила из
двери и замерла на цыпочках, глядя то в одну сторону, то в другую, точно
искала кого-то. Увидела Джейн с Майклом, Мери Поппинс, и лицо ее просияло.
- Вот вы где! - подбежала она к ним. - Спасибо, что подождали. Боюсь,
я немного опоздала, - и девочка протянула блестящие ручки к Джейн и
Майклу. - Ну что, - сказала она, - рады меня видеть? Ответьте - да, да,
да!
- Да, - улыбнулась Джейн. Кто бы мог сказать "нет", увидев этого милого
сияющего ребенка. - Но кто ты? - спросила она.
- Как тебя зовут? - спросил Майкл, не отрывая от нее глаз.
- Кто я? Как меня зовут? Неужели вы не узнаете меня? Да, конечно, конечно...
- девочка была удивлена и чуть обижена. Посмотрев на Мэри Поппинс,
она продолжала: - А вот она знает меня. А вы нет? А я была уверена,
что знаете.
В лице Мэри Поппинс мелькнула догадка, глаза загорелись синими
огоньками, точно в них отразилось голубое сияние девочки.
- Твое имя начинается на "М"? - спросила она.
Девочка от радости подпрыгнула на одной ножке.
- Ну конечно! И вы его знаете - Майя! Я - Майя, - она повернулась к
Джейн с Майклом. - Теперь узнали меня? Я - вторая звезда в созвездии
Плеяд. Старшая сестра Электра не может надолго отлучаться, она сидит с
Меропой. Меропа совсем маленькая. А между ними - еще пять сестер. Нас
всего семеро, все девочки. Мама сперва расстраивалась. А теперь очень
довольна.
Майя попрыгала немного и продолжала тоненьким взволнованным голоском:
- Ах, Джейн! Ах, Майкл! Я так часто любуюсь вами сверху. И вот - о,
радость! - я говорю с вами. Я все-все знаю про вас. Майкл не любит причесываться,
а у тебя, Джейн, на каминной полке в банке из-под варенья
дроздиное яйцо. А у вашего папы на макушке лысина. Мне он очень нравится.
Это он нас познакомил. Помните? Прошлым летом как-то сказал вечером:
"Посмотрите, это Плеяды. Семь звездочек, они самые маленькие на небе.
Одну даже не видно". Это он про Меропу. Она еще совсем крошка. И не может
ночью не спать. Очень рано ложится. Тут внизу нас иногда называют
"Сестрички", или "Семеро голубок". А Орион, тот говорит просто: "Эй,
девчонки", - и берет нас охотиться.
- А что ты здесь делаешь? - спросил Майкл, не переставая удивляться.
- Спросите Мэри Поппинс, - рассмеялась Майя. - Я уверена, что она
знает.
- Расскажите, пожалуйста, - попросила Джейн.
- Ха! - презрительно воскликнула Мэри Поппинс. - Не вы одни на свете
ездите в магазин за рождественскими подарками.
- Ну конечно! - восхитилась Майя. - Она все знает! Я спустилась вниз,
чтобы купить сестрам игрушек. Нам часто отлучаться нельзя, мы очень заняты
- запасаем для весны тучи. Это работа Плеяд. Но я уже столько их
нарисовала, что меня отпустили. Правда, как замечательно?
И она обняла сама себя маленькими ручками.
- Ну, идемте скорее! Я очень тороплюсь. Вы поможете мне выбрать подарки.
Без остановки приплясывая, она подбегала то к одному, то к другому и
так повела их обратно в игрушечный магазин. Вокруг сразу собралась толпа,
люди смотрели на них и роняли в изумлении свертки.
- Да она совсем продрогла! О чем только думают родители! - возмущались
мамы, но голоса у них при этом были нежные и добрые.
- Ну и ну! - сердились папы. - Этого нельзя допускать! Надо немедленно
написать в "Тайме"! - Их голоса были резкие и решительные.
Продавцы тоже вели себя странно. Увидев Майю, они кланялись ей как
королеве.
Но ни Джейн, ни Майкл, ни Мэри Поппинс, ни сама Майя ничего этого не
видели - так были увлечены своим разговором.
- Вот мы и пришли! - воскликнула Майя и впорхнула в отдел игрушек. -
Ну, что же мы выберем?
Продавец, увидев ее
...Закладка в соц.сетях
