Жанр: Сказка
Мэри Поппинс с Вишневой улицы
... и ту же строчку,
протягивая прохожим пакетики с хлебными крошками.
А вокруг нее порхали десятки, а может, сотни птиц, вились над головой,
взлетали и снова падали вниз.
Мэри Поппинс называла всех птиц "воробушки". Все птицы для нее на одно
лицо, высокомерно объясняла она. Но Джейн-то с Майклом знали - никакие
это не воробьи, а голуби и горлинки. Среди них были болтливые, суетливые
сизые голуби-бабушки; быстрые грубоголосые голуби-дядюшки; трезвонящие
"денег-нет, денег-нет" голуби-папы и бестолковые, озабоченные нежно-голубые
горлицы-мамы. Так, во всяком случае, казалось Джейн и Майклу.
Птицы кружили и кружили над головой Птичницы, а когда дети подошли,
вдруг шумно взмыли вверх и сели на самую макушку Святого Павла, громко
гуля и не обращая на Птичницу никакого внимания.
Сегодня была очередь Майкла покупать птицам еду. Джейн покупала в
прошлый раз. Он подошел к Птичнице и протянул ей четыре полупенсовика.
- Купите птичкам обед! Всего два пенни пакет! - пропела Птичница,
вложила ему в руку птичью еду и спрятала полученные монетки в складках
широченной черной юбки.
- Если бы ваши пакеты стоили один пенс, я бы купил два, - сказал
Майкл.
- Купите птичкам обед! Всего два пенни пакет! - опять прокричала
Птичница, как кукушка, у которой только одна песня - "ку-ку", "ку-ку", о
чем ее ни спросишь.
Джейн с Майклом и Мэри Поппинс высыпали крошки на землю, и скоро птицы
сначала поодиночке, потом по две, по три стали слетать с купола.
- Дура полоротая, - презрительно сказала Мэри Поппинс, когда одна голубка,
клюнув крошку, тут же выпустила ее из клюва.
Но остальные птицы клевали на зависть, громко воркуя, толкаясь и цокая
лапками. Скоро все было съедено подчистую - ведь воспитанные голуби
ничего не оставляют. Убедившись, что больше есть нечего, голуби одним
мощным, рябящим в глазах движением вспорхнули и закружились над головой
Птичницы, повторяя на своем языке ее бесконечную песню. Одна голубка
опустилась ей на шляпку и села, поджав лапки, - точь-в-точь украшение на
короне. А какой-то голубь принял новую шляпку Мэри Поппинс за розовый
куст и сорвал клювом цветок.
- Ах ты, негодный воробей! - воскликнула Мэри Поппинс и махнула на
него зонтом. Голубь, оскорбленный до глубины души, подлетел к Птичнице и
назло Мэри Поппинс воткнул розу в шляпу Птичницы.
- Начинка для пирога, вот ты кто! - не на шутку рассердилась Мэри
Поппинс. Бросила на него последний гневный взгляд и прибавила, обращаясь
к детям: - Идемте скорее! Давно пора идти.
А голубь только рассмеялся, повернулся к Мэри Поппинс хвостом и презрительно
тряхнул им.
- До свидания, - сказал Майкл Птичнице.
- Купите птичкам обед! - пропела та, улыбнувшись.
- До свидания, - подхватила Джейн.
- ...всего два пенни пакет! - закончила Птичница и помахала детям.
Пошли все трое дальше - дети справа и слева, Мэри Поппинс в середине.
- А что будет потом, когда все уйдут? - спросил Майкл у Джейн.
Он хорошо знал, что будет, но по правилам игры должен спросить у
Джейн, ведь это в общем-то ее история.
И Джейн стала рассказывать, а он вставлял то, что Джейн пропускала.
- Ночью, когда все спят... - начала Джейн.
- ... и на небе зажигаются звезды, - прибавил Майкл.
- И даже если не зажигаются, все голуби слетают с купола Святого Павла
и прыгают вокруг Птичницы, смотрят, не осталось ли где крошек. И если
осталось, клюют, чтобы утром вокруг Собора была чистота. А когда наведут
чистоту...
- Ты забыла, они еще купаются.
- Да, купаются и чистят перышки. Делают три круга над Птичницей. И
после этого устраиваются на покой.
- Садятся к ней на плечи?
- Да, и на шляпу.
- И на корзину с пакетами?
- Да, и на корзину. Потом Птичница гладит перышки у них на голове и
говорит им, что надо слушаться и хорошо себя вести.
- На птичьем языке?
- Да. А когда у них начинают слипаться глазки, она расправляет складки
своей юбки, как мама-курица крылья, и все голуби и голубки -
порх-порх-порх - прячутся к ней под подол. Спрячется последний голубь,
она начинает покачиваться, кудахтать над ними, они засыпают и крепко
спят до утра.
Майкл счастливо вздохнул. Он любил эту историю и мог слушать ее без
конца.
- Это все правда, верно, Джейн? - как всегда, спросил он.
- Нет, - ответила, как всегда, Мэри Поппинс.
- Да, - сказала Джейн. Она лучше все знала.
Глава 8
Миссис Корри
- Два фунта сосисок. Самых лучших, свиных, - сказала Мэри Поппинс. -
И поскорее, пожалуйста, мы очень спешим.
Мясник был толстый и красный, как его сосиски. Просторный фартук в
белую и голубую полоску облегал его большой живот. Характер у него общительный.
Облокотившись о деревянную колоду, он с восхищением смотрел на
Мэри Поппинс.
- Спешите? - сказал он. - Как жаль! Я думал, вы зашли поболтать о
том, о сем. Мы, мясники, как известно, любим хорошую компанию. А что может
быть лучше, чем беседа с такой прелестной леди... - мясник вдруг
осекся, увидев лицо Мэри Поппинс. Его выражение было ужасно. И мяснику
очень захотелось сию минуту провалиться сквозь землю.
- Понимаю, понимаю, - лицо его густо покраснело. - Вы ведь спешите,
конечно. Два фунта, вы сказали? Самых лучших, свиных? Сейчас будет готово.
Он подцепил крюком связку сосисок, висевших под потолком. Отрезал конец
в три четверти ярда длиной, сложил их гармошкой, завернул сначала в
белую бумагу, а потом еще в оберточную. И положил пакет на прилавок.
- Что-нибудь еще? - с надеждой спросил он. Лицо его все еще пылало.
- Ничего, - отрезала Мэри Поппинс, презрительно фыркнув. Взяла сосиски,
быстро развернула коляску и с таким видом выкатила ее, что мясник
понял - он нежданнонегаданно нанес покупательнице смертельную обиду. Но
выйдя из лавки, Мэри Поппинс как ни в чем не бывало остановилась у витрины:
хотела еще раз взглянуть со стороны, как выглядят ее новые туфли,
- лайковые, блестящие, на двух пуговицах, они были верхом элегантности.
Джейн с Майклом шли сзади и гадали, когда Мэри Поппинс вычеркнет в
своем списке последнюю покупку, но спросить не осмеливались - такое у
нее было лицо.
Мэри Поппинс взглянула налево, направо, словно решала, куда пойти. "В
рыбную лавку!" - наконец сообразила она и покатила коляску в соседнюю
лавку.
- Одну мелкую камбалу, полтора фунта крупной, полфунта креветок и одного
омара, - выпалила она на одном дыхании - понять ее мог разве только
тот, кто каждый день слышит подобное.
Продавец рыбы в отличие от мясника был длинный и тощий: анфаса, казалось,
у него совсем нет, только фланги. Вид у него был такой унылый, как
будто он вот-вот заплачет. Джейн думала, что его, наверное, с детства
гложет какое-то горе, а Майкл был уверен, что мама в младенчестве кормила
его одним хлебом с водой и он никак не может это забыть.
- Что-нибудь еще? - таким безнадежным голосом спросил он, как будто
не сомневался в ответе.
- Не сегодня, - ответила Мэри Поппинс.
Продавец рыбы печально покачал головой: он понял, что Мэри Поппинс
ничего больше не купит.
Тихо вздыхая, он завернул покупки, обвязал пакет бечевкой и бросил в
коляску.
- Скверная погода, - сказал он, вытирая рукой глаза. - Думаю, лета в
этом году не будет. Впрочем, было ли оно когда-нибудь? Гмм, а вид-то у
вас не очень цветущий, - он посмотрел на Мэри Поппинс. - Хотя и у всех
других не лучше.
Мэри Поппинс гордо вскинула голову.
- Вы на себя посмотрите, - резко сказала она, распахнула дверь и так
сильно толкнула коляску, что опрокинула банку устриц.
- Высказался! - фыркнула Мэри Поппинс и взглянула на ноги. "Вид не
очень цветущий"! Это в новых-то туфлях, лайковых, блестящих, на двух пуговицах!"
- вот что услышали Майкл и Джейн в ее восклицании.
На улице Мэри Поппинс опять заглянула в список покупок и стала что-то
вычеркивать. Майкл нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
- Мэри Поппинс, мы пойдем когда-нибудь домой? - наконец не выдержал
он.
Мэри Поппинс подняла голову и уничтожающе посмотрела на него.
- Как получится, - коротко ответила она и стала складывать список
вчетверо. Майкл чуть не стукнул себя за выскочившие слова.
- Ты можешь идти домой, если хочешь, - высокомерно произнесла она. -
А мы идем покупать пряники.
Кончики рта у Майкла поехали вниз. Вечно он что-нибудь ляпнет! Он же
не знал, что последними в списке - пряники.
- Тебе туда, - Мэри Поппинс махнула в сторону Вишневой. - Смотри не
заблудись, - прибавила она, подумав.
- Мэри Поппинс, пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы ведь пошутили?
Пожалуйста, не сердитесь, - стал просить Майкл.
- Давайте возьмем его, Мэри Поппинс, - заступилась за брата Джейн. -
Хотите, я покачу коляску? Только простите его.
Мэри Поппинс фыркнула.
- Если бы не пятница, - сказала она, грозно глядя на Майкла, - я бы -
дзык! - и отправила тебя домой. Дзык - и все!
И Мэри Поппинс покатила близнецов дальше. Джейн с Майклом поняли, что
она немного смягчилась, и вприпрыжку поспешили за ней, ломая голову, что
бы могло значить это "дзык". Вдруг Джейн заметила, что они идут совсем
не в ту сторону.
- Мэри Поппинс, мне послышалось, вы сказали, что мы идем покупать
пряники. Но ведь наша кондитерская совсем в другой стороне... - осмелилась
заговорить Джейн, но осеклась, увидев лицо Мэри Поппинс.
- Кто делает покупки - ты или я? - спросила Мэри Поппинс.
- Вы, - прошептала Джейн.
- Да? А я думала, что ты, - Мэри Поппинс презрительно усмехнулась.
Она легонько повернула коляску, свернула за угол и вдруг остановилась.
Джейн с Майклом тоже остановились, чуть не налетев на нее, и увидели
престранного вида лавчонку. Она была крошечная и какая-то замурзанная.
В окнах висели фестоны из цветной бумаги, а с витринных полок уныло
глядели выцветшие коробочки с шербетом, столетние карамельные палочки и
древние леденцовые шарики на палочках. Между окон была маленькая темная
дверца, куда Мэри Поппинс и втолкнула коляску; Джейн с Майклом вошли
следом и попали в маленькую полутемную комнатку.
Вдоль трех ее стен тянулись прилавки со стеклянным верхом. Под стеклом
были выложены ряды темно-бурых пряников, и на каждом горела звездочка,
их было так много, что казалось - это они освещают комнату слабым
сиянием. Джейн с Майклом огляделись - интересно, кто торгует в этой
древней лавке, как вдруг Мэри Поппинс громко позвала:
- Фанни! Анни! Вы где? - ее голос несколько раз эхом отразился от
темных стен. И тут же за прилавком возникли две великанши и поздоровались
за руку с Мэри Поппинс. Потом перегнулись через прилавок и могучими,
под стать росту, голосами приветствовали Джейн и Майкла.
- Здравствуйте, мисс... - Майкл помедлил, не зная, кто Анни, кто Фанни.
- Меня зовут Фанни, - сказала одна из сестер. - Какое "здравствовать!"
Ревматизм замучил. Но все равно на добром слове спасибо.
Она говорила с такой скорбью, как будто первый раз в жизни ее так учтиво
приветствовали.
- Какая прекрасная сегодня погода, - вежливо обратилась Джейн ко второй
сестре, которая целую минуту не выпускала ее ладошку из своей огромной
руки.
- А я - Анни, - представилась она плаксивым голосом и прибавила: - Не
по милу хорош, а по хорошему мил.
Джейн и Майклу их манера говорить показалась весьма странной, но
удивляться было некогда. Мисс Фанни и мисс Анни уже тянулись к коляске,
и каждая поздоровалась за руку с одним из близнецов. Джон с Барбарой испугались
и стали реветь.
- Что, что, что такое? Кто тут шумит? - раздался из глубины лавки
тонкий голосок. Услыхав его, мисс Фанни и мисс Анни так испугались, точно
попали в лапы к людоеду. Они заметались по лавке, словно искали уголок,
куда бы спрятаться.
- Что тут происходит? - голосок с нотками любопытства прозвучал совсем
близко, и из-за прилавка выскочила маленькая сухонькая старушонка, с
маленьким, сморщенным личиком, тремя волосинками на голове, уложенными,
однако, в модный пучок на макушке, и тонкими, как жердочки, ножками. Такой
древней старухи Джейн с Майклом никогда в жизни не видели. Несмотря
на это, она легко и весело подбежала к ним, точно молоденькая девушка.
- Что, что, что такое! Вот тебе на! Да ведь это, Господи прости, Мэри
Поппинс с Барбарой и Джоном Банксами! Да тут, никак, и Джейн с Майклом!
Какой приятный сюрприз! Какая приятная неожиданность! Последний раз я
была так же приятно удивлена, когда Христофор Колумб открыл Америку. Даю
честное слово!
Она сияла от радости, а ноги, обутые в мягкие сапожки, выделывали
мелкие задорные па. Она подбежала к коляске и стала покачивать ее и делать
козу тонкими скрюченными пальцами. Джон и Барбара сразу перестали
плакать, загулили и засмеялись.
- Так-то лучше! - весело пискнула старушка. И вдруг сделала очень
странную вещь - отломила два своих пальца и протянула Джону с Барбарой.
Но это еще не все! На месте отломанных тотчас же выросли два новых.
Джейн с Майклом видели все это собственными глазами.
- Это всего-навсего ячменный сахар, - объяснила старушка Мэри Поппинс.
- Он им не повредит.
- Вы, миссис Корри, можете дать им что хотите. Из ваших рук им ничего
не повредит, - ответила Мэри Поппинс с несвойственной ей любезностью.
- Как жаль, что это не мятные палочки, - вырвалось у Майкла.
- Иногда они бывают и мятными палочками, - с радостью сообщила миссис
Корри. - И к тому же очень вкусными. Я сама их люблю грызть, особенно
если не спится ночью. Мята очень полезна для желудка.
- А чем они будут в следующий раз? - спросила Джейн, проявляя вполне
понятный интерес к пальцам миссис Корри.
- Это действительно вопрос! Не знаю, - пожала миссис Корри плечами. -
Это непредсказуемо. Впрочем, можно попытаться угадать. "Почему бы не попытаться",
как сказал Вильгельм Завоеватель своей матери, которая не советовала
ему идти покорять Британию.
- Вам, наверное, очень, очень много лет, - вздохнув, сказала Джейн.
Она так завидовала миссис Корри - столько прожить и все помнить! Вот бы
и ей такую память.
Миссис Корри тряхнула маленькой головкой и залилась тоненьким смехом.
- Очень много лет! Да я сосунок по сравнению с моей бабушкой. Вот ей
действительно очень, очень много лет. Но мое появление на свет восходит
к незапамятным временам. Я, во всяком случае, помню, как создавали землю.
Я была тогда желторотым подростком. Боже мой! Это был труд, скажу я
вам!
Она вдруг замолчала и скосила на детей свои остренькие глазки.
- Да что это я! Совсем зарапортовалась, а гости мои ждут. Полагаю,
душенька, - она повернулась к Мэри Поппинс, как видно, своей старой знакомой,
- что вы пришли ко мне за пряниками?
- Вы не ошиблись, миссис Корри, - учтиво ответила Мэри Поппинс.
- Отлично. Фанни и Анни уже дали вам пряников? - Миссис Корри вопросительно
посмотрела на Джейн и Майкла.
Джейн отрицательно покачала головой. А за прилавком послышался приглушенный
шепот.
- Нет, мамочка, - едва слышно проговорила мисс Фанни.
- Мы как раз собирались дать, мамочка... - начала мисс Анни испуганно.
Выпрямившись во весь свой рост и бросив испепеляющий взгляд на дочерей-великанш,
миссис Корри сказала тихим, полным ярости, устрашающим голосом:
- Как раз собирались дать? Вон что, оказывается! Потрясающе интересно!
А кто, позволь тебя спросить, Анни, позволил вам раздавать мои пряники?
- Никто, мамочка. Я никому ничего не давала. Я только подумала...
- Она только подумала! Очень мило с твоей стороны. Буду очень тебе
обязана, если ты перестанешь думать. В этом доме обо всем думаю я! -
сказала миссис Корри тихим, но пронзительным голосом. И вдруг рассыпалась
мелким хрипловатым смехом.
- Взгляните на нее! Нет, вы только взгляните! Трусишка-зайчишка! Рева-корова!
- тыкала она узловатым пальцем в свою дочь.
Джейн с Майклом взглянули и увидели, как по огромному несчастному лицу
мисс Анни катится большая слеза: но они не осмелились вмешаться -
крошечная миссис Корри внушала им трепет, почти ужас. Правда, стоило
миссис Корри отвернуться, Джейн улучила минуту и протянула мисс Анни
свой носовой платок, который от одной слезы так намок - хоть выжимай.
Мисс Анни и выжала его и только потом отдала Джейн.
- А ты, Фанни, интересно, ты тоже думала? - тонкий пронзительный голосок
хлестнул вторую сестру.
- Нет, мамочка, - дрожа, ответила мисс Фанни.
- Ну, хоть ты, слава Богу, не думала! Подними это стекло!
Пляшущими пальцами мисс Фанни открыла стеклянный верх.
- А теперь, мои дорогие, - совсем другим голосом проговорила миссис
Корри, глядя на Джейн с Майклом, и улыбнулась так ласково, что они устыдились:
кого тут бояться - такая милая старушка, - подите сюда, мои
птенчики, и выберите себе пряники, - продолжала она. - Пряники приготовлены
сегодня по особому рецепту - я получила его от Альфреда Великого.
Он очень хорошо стряпал, хотя, помню, печенье у него один раз подгорело.
Сколько вам дать?
Джейн с Майклом посмотрели на Мэри Поппинс.
- Каждому по четыре, - сказала она. - Всего двенадцать. Значит, дюжину.
- Прибавлю еще один и будет чертова дюжина. - Миссис Корри озорно
глянула на детей. - Ну, берите же!
И Джейн с Майклом взяли тринадцать душистых коричных пряников, у каждого
наверху светилась звездочка из золотой бумаги. Майкл не удержался и
откусил от одного кусочек.
- Вкусно? - прокудахтала миссис Корри. Майкл кивнул. Миссис Корри на
радостях подхватила руками юбки и пустилась в пляс.
- Ура! Ура! Восторг! Ура! - выкрикивала она тонким голосом. Наконец
остановилась, и лицо ее посерьезнело.
- Но вы должны знать, я даю пряники за плату. Труд должен вознаграждаться.
С каждого из вас по три пенса.
Мэри Поппинс открыла кошелек и вынула три трехпенсовых монетки. И дала
по одной Джейн и Майклу.
- А теперь, - скомандовала миссис Корри, - приклейте монетки к моему
платью. Так поступают мои покупатели.
Дети взглянули на ее длинное черное платье. И действительно, все оно
было усеяно трехпенсовиками, как платье принцессы бриллиантами.
- Скорее же! Подите сюда и прилепляйте, - повторила миссис Корри, потирая
руки в предвкушении удовольствия. - Не бойтесь, они не попадают на
пол.
Мэри Поппинс подошла первая и прижала свой трехпенсовик к воротничку.
И что вы думаете? Он приклеился!
Тогда и они прилепили свои монетки - Джейн на правое плечо, а Майкл
на левый рукав.
- Поразительно! - развела руками Джейн.
- Ничего поразительного, - хихикнула миссис Корри. - Или, вернее, не
более поразительно, чем все другое, о чем я могла бы рассказать, - и она
подмигнула Мэри Поппинс.
- Боюсь, нам пора уходить, миссис Корри, - сказала Мэри Поппинс. - У
нас сегодня на обед дрочена, а мне еще предстоит ее испечь. Эта миссис
Брилл...
- Бедная кухарка? - спросила миссис Корри, прервав Мэри Поппинс.
- Бедная! - Мэри Поппинс презрительно фыркнула. - Я бы ее по-другому
назвала.
- Ну что ж, - миссис Корри прижала указательный палец к носу и задумалась.
Но скоро опять заговорила.
- Дорогая мисс Поппинс, - важно произнесла она. - Мне было очень приятно
повидать вас, и я уверена, мои девочки получили от вашего визита не
меньше удовольствия, - она махнула рукой в сторону двух печальных великанш.
- Приходите еще вместе с Джейн, Майклом и младенцами и не откладывайте
визит в долгий ящик. Вы уверены, что донесете пряники домой? - обратилась
она к детям.
Они кивнули. Миссис Корри подошла к ним поближе - у нее на лице было
странное, серьезное, даже испытующее выражение.
- Хотела бы я знать, - сказала она мечтательно, - что вы сделаете с
бумажными звездами?
- Мы их спрячем на память, - ответила Джейн. - Мы так всегда делаем.
- Э-э... спрячете на память? А интересно, куда вы их спрячете? - миссис
Корри сощурила глаза, и от этого взгляд ее стал еще более испытующим.
- Ну, свои я положу в левый верхний ящик комода под носовые платки, -
сказала Джейн.
- А мои будут в коробке из-под обуви на нижней полке платяного шкафа,
- поспешил добавить Майкл.
- Верхний левый ящик комода и коробка из-под обуви в платяном шкафу,
- раздумчиво протянула миссис Корри, точно хотела заучить наизусть эти
слова. Потом взглянула на Мэри Поппинс и слегка кивнула. Мэри Поппинс
тоже ответила ей легким кивком. Казалось, их связывает какая-то общая
тайна.
- Ну и прекрасно! - воскликнула, сияя, миссис Корри. - Вы даже не
представляете, как я рада, что вы будете хранить свои звезды! Я это запомню.
Я помню решительно все. Даже то, что бывало на обед у короля Артура
каждое второе воскресенье. А теперь давайте прощаться. До скорого
свидания. Са-а-амого скорого!
Голос миссис Корри становился все тише, тише и наконец совсем смолк;
и в тот же миг, не понимая, как это случилось, Джейн с Майклом очутились
на улице - шли позади Мэри Поппинс, которая опять изучала свой список
намеченных покупок.
Они посмотрели по сторонам, обернулись назад.
- Что это, Джейн? - удивился Майкл. - Где же лавка?
- Ее нигде нет, - сказала Джейн, ища глазами древний домишко.
И они не ошиблись. Лавки не было. Как сквозь землю провалилась.
- Как странно! - воскликнула Джейн.
- Очень! - согласился Майкл. - А пряники какие вкусные.
И они стали откусывать пряники с разных сторон, превращая их то в человечка,
то в цветок, то в чайник, и совсем забыли про лавку миссис Корри.
А лавка и правда была очень странная.
...Вспомнили они о ней посреди ночи, когда свет везде в доме был погашен,
а им полагалось видеть уже десятый сон.
- Джейн! Джейн! - прошептал Майкл. - Слышишь, кто-то идет по лестнице,
на цыпочках.
- Ш-ш-ш, - зашипела Джейн, она тоже услыхала чьито осторожные шаги.
Дверь в детскую с легким скрипом отворилась, и кто-то вошел. Это была
Мэри Поппинс, в пальто и шляпке, как будто она собралась гулять.
Она ходила по комнате быстрыми неслышными шагами. Джейн с Майклом
наблюдали за ней, не шевелясь и смежив веки до щелочек. Первым делом Мэри
Поппинс подошла к комоду, открыла ящик и тут же закрыла его. Потом на
цыпочках подошла к платяному шкафу, открыла дверцу, наклонилась и не то
положила что-то, не то что-то взяла - они не рассмотрели. Послышался
легкий стук, дверца захлопнулась, и Мэри Поппинс поспешно вышла из детской.
Майкл сел в постели.
- Что она делала? - спросил он у Джейн громким шепотом.
- Не знаю. Может, она забыла перчатки или туфли... - Джейн вдруг замолчала.
- Майкл, слышишь? - прошептала она.
Он прислушался. Откуда-то снизу, скорее всего из сада, доносились
чьи-то взволнованные, приглушенные голоса.
Джейн соскочила с постели и знаком позвала Майкла. Босыми ногами
прошлепали они к окну и выглянули наружу.
За оградой на тротуаре маячили одна маленькая фигурка и две гигантские.
- Это миссис Корри с мисс Фанни и мисс Анни, - прошептала Джейн.
Да, это были они. Престранная компания! Миссис Корри вглядывалась
сквозь калитку во двор дома N 17. У мисс Фанни на плечах балансировали
две длинные-предлинные лестницы, у мисс Анни в одной руке было ведро с
чем-то похожим на клей, а в другой - огромная малярная кисть.
Стоя у окна, задернутого шторой, Джейн и Майкл ясно слышали голоса
ночных визитеров.
- Она запаздывает, - сердито проговорила миссис Корри.
- Может, кто-нибудь из детей заболел, - робко предположила мисс Фанни,
двигая плечами, чтобы лестницы не упали, - и она не может...
- Прийти вовремя, - докончила, нервно поеживаясь, мисс Анни.
- Тихо! - приказала кипящая гневом мамаша, и Джейн с Майклом явственно
услыхали, как она прошептала: "Велика жирафа, да дура", - без сомнения
относя эту поговорку к дочерям.
- Тс-с, - миссис Корри прислушалась, склонив поптичьи маленькую головку.
И тотчас же входная дверь тихонько скрипнула и послышались чьи-то шаги,
ступающие по гравию. Это была Мэри Поппинс с корзинкой в руке, откуда
шел слабый, таинственный свет. Миссис Корри улыбнулась и помахала рукой.
- Скорее, скорее, надо спешить! - сказала она подошедшей Мэри Поппинс
и, взяв ее за руку, перевела взгляд на дочерей. - Веселее смотрите, вы,
двое! - И она пошла вперед, сопровождаемая мисс Фанни и мисс Анни, которые,
как ни силились смотреть веселее, ничего не могли с собой поделать.
Они шли сзади, тяжело ступая и сгибаясь под тяжестью своей ноши.
Джейн с Майклом не отрывали от них глаз. Вот процессия спустилась по
Вишневой, свернула налево и пошла вверх по склону холма. Наконец взобрались
на самый верх, на поляну, поросшую травой, где не было ни одного
дома, и там остановились.
Мисс Анни опустила ведро с клеем на землю, а мисс Фанни сбросила с
плеч обе лестницы и поставила их так, чтобы получилась высокая, до самого
неба, буква Л. И вместе с сестрой стала ее держать.
- Что они собираются делать? - изумленно воскликнул Майкл. Но Джейн
ничего не ответила - еще минута, и он сам все увидит.
Как только лестницы были прочно установлены - один конец на земле,
другой на небе, - миссис Корри, зажав под мышкой кисть, подхватила одной
рукой юбки, другой взяла ведро и полезла по лестнице вверх, осторожно
нащупывая ногами перекладины. Мэри Поппинс со своей корзинкой полезла по
другой лестнице.
И тут началось нечто невероятное. Добравшись до верхней перекладины,
миссис Корри окунула кисть в ведро и стала мазать клеем небо. А Мэри
Поппинс взяла из корзины что-то блестящее и стала пришлепывать к намазанному
клеем небу. Когда она убрала руку, они увидели, что она приклеила
к небу золотую звездочку с пряника. И та сразу неистово засверкала,
озаряя вокруг себя небо мерцающим золотистым светом.
- Это наши, - чуть не заплакал Майкл. - Наши звездочки с пряников.
Она думала, что мы спим, тихонько вошла и взяла их.
А Джейн ничего не сказала. Она не отрываясь смотрела, как миссис Корри
мажет кистью небо, а Мэри Поппинс приклеивает к нему звезды. Когда
места на небе не хватало, мисс Фанни и мисс Анни двигали лестницы
дальше.
Наконец работа была окончена. Мэри Поппинс перевернула корзинку и
потрясла - к
...Закладка в соц.сетях
