Жанр: Сказка
Пока бьют часы. Остров капитанов.
...! Самые длинные на свете! Невиданной красоты! А ваш ротик,
позвольте узнать?
- Маленький и ярко-красный, - недовольно проговорила принцесса. - Мог
бы сам догадаться.
- Я именно так и думал! Как же иначе! - Художник нарисовал маленький
рот, похожий на атласный бантик. - Теперь, простите, хотя бы несколько
слов о вашем носе. Представляю, как он бесподобно красив!
- Еще бы! - томно сказала принцесса. - У меня чудесный маленький нос.
Неужели ты этого не знаешь, невежа, тупица? Это всем известно!
- Ах, извините, конечно, конечно! - смутился Художник. - Сейчас мы
его нарисуем. Это будет прелесть, а не носик!
- Еще меньше, еще меньше, - твердила невидимая принцесса. Она слезла
с трона и придирчиво рассматривала свой портрет. - Что ж, пожалуй, неплохо.
Вот тут на щечках добавь немного румянца. Да, я похожа. Но на самом
деле, можешь не сомневаться, я в тысячу раз красивее.
- Уверен, уверен, не сомневаюсь ни на мгновение, - торопливо подхватил
Художник. - И вот еще последнее. Прошу извинить меня, Ваше Незримое
Очарование: я желал бы знать, какого цвета у вас волосы?
- О-о! - с обидой протянула принцесса. - Нет, это просто удивительно.
У меня необыкновенная золотая коса. Как ты смеешь этого не знать! Все
знают, а ты нет. Вот я пожалуюсь папочке-королю, тогда ты навсегда запомнишь,
какие у меня волосы!
Принцесса больно ущипнула Художника за руку. На руке тут же проступил
лиловый синяк, и Художник со вздохом замазал его белой краской.
- Ах, извините! Просто не понимаю, как это могло вылететь у меня из
головы, - смутился Художник и принялся рисовать золотой краской длинную
золотую косу.
Руки у него дрожали. А принцесса стояла позади него и больно щипала
между лопатками.
- Длиннее! Длиннее! Длиннее! - капризно твердила она.
- К сожалению... - пробормотал испуганный Художник, - длиннее просто
невозможно. Здесь уже край картины. При всем желании...
- Ах, невозможно, - умирающим голосом простонала принцесса. - Ты смеешь
мне говорить такие ужасные слова! Тогда сейчас же нарисуй мой голос.
Он самый нежный на свете. Слышишь? Он звенит, как колокольчик.
- Нарисовать голос? Ваш голос? - Художник от изумления открыл рот и
уронил кисточку.
- Только посмей еще раз сказать мне слово "невозможно"! - пронзительно
завизжала принцесса.
Неизвестно, чем бы все это кончилось, но в этот миг произошло следующее.
Дверь, скрипнув, чуть приоткрылась, и в зал на четвереньках вполз
Щетка. Ни на кого не обращая внимания, он быстро подполз к трону и принялся
торопливо шарить под ним рукой, словно ища там что-то.
- Нет! Его нет!.. - горестно прошептал Щетка и быстро пополз вдоль
стены, водя ладонями по полу.
- Что это? - пронзительно завизжала принцесса, и, честное слово, ее
голос вовсе не походил на колокольчик. - Художник, вышвырни его отсюда!
Художник ударил Щетку ногой. Мальчик был такой худой и легкий, что
скользнул по гладкому полу, как по зеркалу, и мгновенно исчез.
- Как он посмел? - Теперь принцесса шипела, как змея. - Я пожалуюсь
папочке-королю, и он сегодня же... Ну уж папочка придумает, что с ним
сделать. Бросить в тюрьму или...
Но невидимая принцесса не успела договорить. К своему изумлению она
увидела, что возле трона, где только что был Щетка, на коленях ползает
Цеблионок и тоже что-то пытается нащупать рукой.
- Мерзкая лягушка! Чудовище! Прочь отсюда! - вне себя от ярости закричала
принцесса. - И немедленно принеси мне мои духи. Беги за ними,
урод!
Цеблионок встал, отряхнул ладонью колени, обиженно надув губы, посмотрел
туда, откуда доносился истошный вопль принцессы.
- Говорил я тебе, папка, что все это глупости! - проворчал Цеблионок.
- Сам сделал ключ невидимым, сам его и ищи.
Цеблионок посмотрел на портрет принцессы, жадно облизнулся, мрачно
покосился на королевский трон и вышел из зала.
- Ай! - режущим голосом взвизгнула невидимая принцесса. - Ты посмел
меня тронуть! Ты меня толкнул!
Незаметно вошедший в зал Цеблион задрожал всем телом.
- Умоляю, простите великодушно. Ваша Юная Прекрасность! - задыхаясь,
проговорил он. - Вы так слабо пахнете, а я так волнуюсь. Я тут потерял
одну мелочь, безделицу, но очень важную. Так, пустячок, но мне он необходим.
Ерунда, но государственная тайна, поэтому я осмелился...
Пробормотав всю эту бессмыслицу, Цеблион рухнул на колени, охая и
хватаясь за поясницу, пополз к трону. Он растянулся на животе и засунул
руки как можно глубже под трон. При этом, к несчастью, он случайно задел
ногой мольберт, на котором стоял портрет принцессы. Мольберт покачнулся,
и портрет плашмя упал на пол. С треском раскололась на куски рама. Художник
вскрикнул и бросился к своему творению. Но что осталось от портрета
красавицы принцессы! Краски размазались, черные ресницы растеклись
по лицу. Один глаз исчез, а вместо него почему-то оказался атласный алый
бантик, а самый прекрасный на свете нос невесть как превратился в довольно
большую картофелину.
- Простите, простите, прос... - лепетал насмерть перепуганный Цеблион,
пятясь к двери.
- Никакого уважения к красоте, к подлинному искусству! - кричал Художник,
который, как и все придворные, тайно ненавидел Цеблиона.
- И-и-и! - пронзительно визжала принцесса. Она топала ногами, паркет
так и трещал под острыми каблуками.
Щетка был уже далеко. Он не слышал ни униженного голоса Цеблиона, ни
жуткого визга невидимой принцессы.
Он присел на корточки в темном углу, за занавеской.
- Глупый я, ничтожный мальчишка, - горестно прошептал он. - Разве может
быть прок от мальчишки, которого зовут Щетка? Разве он кому-нибудь
сможет помочь? А Татти поверила мне, она надеется... О-о!..
Щетка тихонько всхлипнул. Слеза, как капля расплавленного серебра,
скатилась по его темной щеке.
Вдруг что-то зашевелилось, зашуршало совсем рядом. Из-под занавески с
важным видом вылезла серая мышка. Ее бархатная спинка блестела, круглые
ушки просвечивали насквозь и казались розовыми.
- Ах! - вздохнула мышка. - Я все знаю. Это иногда даже утомительно,
знать так много, все-все на свете. Например, мне известно, что ты ищешь
невидимый ключ. Так ведь? Ну что ж. Вот он. Держи!
Бархатная мышка подняла тонкие, гибкие лапки.
- Ну бери же скорей, он тяжелый! - недовольно воскликнула мышка.
Щетка подставил руки. Что-то невидимое упало ему на ладонь. Ключ, невидимый
ключ! Да, это был он!
- Забавная вещичка этот невидимый ключ, - с некоторым сожалением проговорила
бархатная мышка. - Я уже рассказала о нем моей племяннице, и
она собиралась на днях навестить меня, чтоб посмотреть на этот ключ, хотя
его и не видно. Я держала его на моем туалетном столике. Но я знаю,
тебе он очень нужен.
- Ой, спасибо, госпожа Мышка, - счастливым голосом пролепетал Щетка.
- Уж так нужен, так нужен...
- Можешь звать меня госпожа Круглое Ушко, - снисходительно разрешила
мышка. - Что ж... Пойду расскажу обо всем Лесному Гному, только вот куда
он запропастился? Опаздывает к обеду, а я терпеть не могу подогревать
жаркое второй раз... - Госпожа Круглое Ушко почесала задней лапкой животик.
- Не знаю никого, кто был бы добрей и порядочней, чем мой друг,
Лесной Гном. Только в одном мы расходимся: он считает, что в этой жизни
ничего нельзя ни знать, ни предсказать заранее. Лично я знаю все на свете,
и пусть попробует кто-нибудь меня разубедить в этом...
Госпожа Круглое Ушко милостиво кивнула Щетке и исчезла.
Глава 11
В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ, ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ МИНИСТР ВОЙНЫ
СХВАТИЛ ЗА ВОЛОСЫ ЦЕБЛИОНОКА
Щетка вбежал в темную комнату. Он остановился, чутко прислушиваясь,
нет ли в комнате какого-нибудь невидимки. Ни дыхания, ни малейшего шороха,
значит, никого нет. Щетка на цыпочках подошел к черному шкафу. Луна
на миг выглянула из-за тучи и залила комнату голубым молоком. Но Щетка
успел разглядеть замочную скважину. Ключ повернулся неожиданно легко.
Дверцы шкафа длинно заскрипели. Шкаф протяжно вздохнул и открылся.
"Как же я отыщу здесь духи принцессы? - растерянно подумал Щетка. -
Тут сколько флаконов и все разные".
Щетка почувствовал слабый, свежий запах ландышей. Он протянул руку.
- Это не то... И это не то... А вот этот? - Щетка схватил маленький
флакон, сверху украшенный стеклянным бантом. Скрипнула пробка. Его окутал
нежный ночной запах ландышей.
Круглая, как шар, радость остановилась посреди горла, мешая дышать.
Задыхаясь, Щетка прижал маленький флакон к груди.
- Татти, Татти... - тихонько шепнул он, - Вот видишь, я нашел для тебя...
В это время за дверью послышались тяжелые шаги. Кто-то засмеялся так
громко, что флаконы с духами звякнули в черном шкафу, как будто тоже засмеялись.
Щетка заметался по комнате. Но в этой мрачной неуютной комнате было
негде спрятаться.
"Это Министр Войны! Он идет сюда. Ой, ой, больше нет на свете маленького
и несчастного негритенка..."
Щетка сдвинул пузырьки на нижней полке в одну сторону, забрался в
шкаф и закрыл дверцы. Он прижал глаз к замочной скважине. Хотя в замочную
скважину был вставлен ключ, это не мешало ему все видеть. Ведь ключ
был невидим.
Теперь в комнате стало светлее. На стол поставили две зажженные свечи.
Они осветили снизу огромный нос Цеблиона. Тень от носа, расширяясь,
закрыла его лоб.
- Твои дела из рук вон плохи, должен тебе сказать, Цеблион!!! Напрасно
ты усмехаешься!!! - с угрозой проговорил Министр Войны. - Ткачи наотрез
отказались ткать полотно!!! Тебе придется доложить об этом королю, а
наш король, сам знаешь, скор на расправу!!! Так что, берегись!!!
Цеблион отвратительно хихикнул.
- Есть новости и неплохие, - сказал он, понизив голос. - Оказывается,
эта маленькая дрянь, которая украла колпак, приходится им родной сестренкой.
Этим братьям ткачам. Достаточно изловить ее и пригрозить ткачам,
что мы ее казним... Ну, сами понимаете... Они тут же как миленькие согласятся.
- А не врешь? Откуда знаешь??? - задохнулся от волнения, Министр Войны.
Пламя свечей испуганно качнулось в сторону Хранителя Запахов.
- Мне доложили об этом жабы, мои хорошенькие миленькие жабы. - Цеблион
оперся руками о стол и наклонился вперед. Пламя свечей качнулось теперь
в сторону Министра Войны. - Они все у меня на жалованье. Плачу по
мелочишке, а вести, как видите, важные. Жабы рассказали, что девчонка
ухитрилась пробраться в Черную Башню. Ей помог проникнуть туда Лесной
Гном. Давно собираюсь прихлопнуть его мокрой тряпкой, да никак не дознаюсь,
где он прячется, проныра.
- Это уже кое-что!!! Ха-ха-ха!!! - Министр Войны так и затрясся от
хохота. - А девчонку мы изловим!!! Пренепременно!!! Я приказал обыскать
весь воздух во дворце!!! Обшарить все углы и закоулки!!! Ей не спрятаться,
не скрыться!!! Ха-ха-ха!!!
Одна свеча покачнулась, мигнула и погасла.
- Они согласятся, они согласятся, - как безумный прошептал Цеблион. -
И тогда... Только они владеют секретом... умением ткать полотно, которое
не рвется сто лет.
- Неужели ты собираешься прожить сто лет? Не много ли? - с насмешкой
спросил Министр Войны.
- Но у меня сын, Цеблионок. Единственный... - изменившимся голосом
сказал Хранитель Запахов. - Он...
"Когда же, когда же они уйдут?" - с тоской подумал Щетка.
Он задыхался в черном шкафу.
Справа от него пахло паленой шерстью, слева - фиалками. Около уха
пахло лимоном, около подбородка - столярным клеем.
Снова хлопнула дверь, и в комнату вошел Цеблионок.
Вид у него был очень несчастный, грязные слезы бежали по щекам.
- Папка, - всхлипнул он. - Принцесса меня прогнала. Еще обозвала уродом
и чудовищем... Она сказала: "Пойди принеси мои духи". Папка, сломай
шкаф!
"Ой! Если он потянет за ручку шкафа, - ужаснулся Щетка, - он сразу
увидит, что шкаф не заперт. Ой, все кончено, больше нет бедного, несчастного
Щетки..."
Цеблионок стоял совсем близко. Щетка слышал, как слезы булькают у него
в горле.
- Ладно, ладно, сыночек, - с нежностью сказал Главный Хранитель. -
Только не волнуйся, лапочка, успокойся. Вы знаете, это такой нервный ребенок,
- смущенно добавил он, обращаясь к Министру Войны.
- Ха-ха-ха!!! Нервный!!! Пусть идет ко мне в солдаты!!! Война - лучшее
лекарство от нервов!!! - так громко захохотал Министр Войны, что
вторая свеча упала набок, зашипела и погасла.
Стало совсем темно.
В окно заглянула лучистая звезда, которой раньше не было видно.
- Папочка! - взвизгнул Цеблионок. - Я боюсь! Здесь темно! Подойди ко
мне. Ой, куда ты? Куда ты уходишь? Если ты меня любишь, не уходи!
- Война - это лучшее лекарство от любви!!! - завопил Министр Войны.
Черный шкаф тяжело вздохнул и покачнулся. Дверцы его скрипнули и отворились.
- Папка! Здесь крысы! - заорал Цеблионок.
Щетка скатился с полки, вскочил на ноги и тут же угодил головой в
чей-то твердый выпуклый живот, похожий на огромную кастрюлю.
- Дон-н-н!.. - сказал живот.
Это был живот Министра Войны, одетого в железные латы.
- Дрянной мальчишка!!! - заорал Министр Войны, хватая за волосы Цеблионка.
- Оставь в покое мой живот!!!
- Оставьте в покое моего ребенка! - в ярости закричал Главный Хранитель,
стараясь нашарить в темноте своего сына.
- Папочка, спаси меня! - кричал Цеблионок, упираясь руками в железный
живот.
Щетка в темноте нашел дверь и выскочил из комнаты. Он скатился по
ступеням как черный мячик и бросился в темный угол под лестницей. Под
лестницей никого не было.
О ТОМ, КАК ЦЕБЛИОНОК ЧУТЬ БЫЛО НЕ СТАЛ ОБЛАДАТЕЛЕМ КОЛПАКА-НЕВИДИМКИ
Теперь, мой маленький друг, давай вернемся немного назад. Я надеюсь,
ты не забыл, что Татти осталась одна под лестницей. Она сидела, сжавшись
в комочек, туго обхватив колени руками. В окно ей была видна луна, медленно
плывущая над крышами. Когда на нее наплывали тучи, они становились
прозрачными, влажными, словно луна пропитывала их голубой влагой.
Мимо нее топало множество ног, струились, перемешиваясь, всевозможные
запахи. Это невидимые стражники обыскивали воздух во дворце. Они бегали,
раскинув руки, и хватали подряд всех невидимок.
- Не доверяйте воздуху! Обыскать его! Воздух всегда опасен - вопил,
пробегая, Цеблион. "О, если бы я мог арестовать весь воздух во дворце, в
мире, повсюду!.." - подумал Цеблион и скрипнул зубами.
Невидимки, попавшие в крепкие руки стражников, вопили, визжали и царапались,
но стражники все равно тащили их к Цеблиону.
Хранитель Запахов тщательно всех обнюхивал, одного за другим.
- Ну, какая же это девчонка! Это Министр Денег! Он так же похож на
девчонку, как дракон на букашку! - Тьфу, да это же тетка Министра Чистого
Белья! Она, наверно, лет сто назад была девчонкой!
- Как вы смеете это говорить? Я была девчонкой еще в прошлом году!
- Вы меня ловите уже в третий раз! - пищала какая-то придворная дама.
- Ах, мне поставили синяк под глазом! Я буду жаловаться! Да! Да! Да!
От усталости нос у Цеблиона светился красным светом, как будто был
набит раскаленными углями.
Под лестницей стало совсем темно. Луна закуталась в непрозрачные,
влажные покрывала.
- Татти, это я! - услышала Татти дрожащий от счастья голос. И худенький,
незаметный в темноте Щетка шмыгнул под лестницу. - Смотри,
смотри, что я раздобыл. Это духи принцессы!
Татти разглядела на темной ладони круглый флакон с маленькой крышкой,
украшенной стеклянным бантом.
- О!.. - прошептала Татти. - О!..
Татти уже протянула руку, чтобы взять флакон, но в этот миг где-то
рядом загрохотали сапоги:
- Долго ты будешь путаться под ногами, несносный мальчишка! - раздался
злобный голос. Невидимая рука вцепилась в густые курчавые волосы Щетки
и отшвырнула мальчика в сторону. Щетка вскрикнул. Флакон скатился с
ладони. Он чуть блеснул в волнистом лунном луче. Чья-то невидимая нога
наступила на него, и он покатился дальше, делая круг по полу. Мгновение
- и флакон исчез под большим креслом.
Татти отчаянно вскрикнула и бросилась к креслу. Она сделала несколько
шагов, и тут же кто-то невидимый налетел на нее и вцепился ей в рукав
дрожащими пальцами.
- Я кого-то поймал! - завизжал невидимка. Затопали сапожищи.
Татти вырвалась из грубых рук и вскочила на стул. Стул покачнулся.
Татти прыгнула на высокий подоконник и прижалась спиной к раме, стараясь
занять как можно меньше места. Где-то совсем рядом стражники тяжело дышали
и рычали сквозь стиснутые зубы. Кто-то невидимый с проклятьями пытался
вырваться из их рук.
- Уж очень тяжела эта девчонка! - задыхаясь, еле выговорил один из
стражников. - А?
- Да все равно, потащили! - отвечал второй. - Вон видишь. Керосин и
Скипидар тоже кого-то волокут. - Эй, Керосин, кого поймали?
- Да вот нашел какую-то девчонку под столом, - отвечал хриплый голос.
- Но, кажется, у нее борода!
- Постой, постой! Не отпускай ее. Может быть, это вовсе и не борода,
а косы?
- Обыщите воздух! Не доверяйте воздуху! Проверьте все углы, закоулки,
подоконники! - прокричал Цеблион, пробегая мимо.
Чья-то большая, грубая рука наткнулась на ногу Татти, скользнула по
ней, вверх и вцепилась в передник.
- Тут кто-то прячется. Здесь, на этом подоконнике! Скорее! - завопил
стражник.
Передник развязался. Один башмак со стуком свалился на пол.
Другой Татти успела подхватить в воздухе. Татти взмахнула башмаком.
- Ой! - заорал стражник. - Это она! Она дерется! Хватайте ее!
Но передник он все же выпустил. Татти еще раз взмахнула башмаком.
- Это она! - вскрикнул второй стражник, потому что на этот раз он тоже
получил башмаком по голове. А башмак-то был деревянный, не будем это
забывать.
Поднялась немыслимая возня и суматоха.
- Ты отдавил мне руку!
- Она здесь! Поймали!
- На помощь!
- Она здесь!
- Да слезь же с моей руки, болван!
В зал ворвался Цеблион.
- Идиоты! Держите ее! Не выпускайте!
Он бросился к окну с протянутыми руками. Его глаза сверкали такой неистовой
злобой, что у Татти на миг закружилась голова.
Цеблион в несколько скачков пересек зал, но вдруг налетел на лежащего,
как бревно, стражника и рухнул на пол, высоко задрав ноги в зеленых
башмаках.
"Все пропало, сейчас они меня схватят", - подумала Татти и изо всех
сил ударила по стеклу башмаком. Ударила еще раз. Стекло зазвенело, посыпались
осколки, Татти выпрыгнула в сад.
К счастью, под окном росло круглое дерево. Татти повисла на ветке, и
ветка, гибко прогнувшись, ласково опустила ее на землю. Татти увидела
свои босые ноги, башмак, зажатый в дрожащей руке. Все кончено, все погибло.
Какое несчастье! Она потеряла колпак-невидимку!
Татти взглянула наверх, на разбитое окно. Она увидела Цеблиона. Нет,
он не смотрел на Татти. Высунувшись, как только мог, он дрожащими от
алчности руками ощупывал одну ветку дерева за другой.
Слезы выступили у Татти на глазах. Лунный свет блеснул в них и ослепил
ее. Сейчас стражники выбегут в сад. Спилят дерево, обшарят все вокруг
и найдут колпак. А она... она все погубила, и теперь ей уже не спасти
братьев.
Цеблион еще больше высунулся из окна. Стражники держали его за ноги.
Татти увидела его страшные руки, растопыренные пальцы с перепонками, как
на гусиной лапе. Улыбка раздвинула губы Цеблиона.
- Что, девчонка, больше нет у тебя колпака-невидимки! Потеряла его,
проворонила? Теперь он мой, мой!..
- Что это набросили на мое гнездо? - услышала Татти тоненький недовольный
голос. - Ничего не видно, а душно как! Чик-чирик. Так и задохнуться
недолго. Бедные мои птенчики!
Маленькая птичка недовольно шевельнулась в гнезде, взмахнула крыльями
и прямо в руки Татти упало что-то легкое, мягкое.
- Колпак-невидимка! - задохнулась от радости Татти. - Целехонек, вот
и кисточка на месте. - Вот он! - Татти с торжеством помахала колпаком-невидимкой.
Цеблион закричал так дико и неистово, что крик его, повторенный эхом,
гулко разнесся по всем залам дворца.
Он посмотрел на Татти. В этот миг луна сбросила свои отсыревшие облачные
покрывала. Цеблион увидел залитую лунным светом большую плачущую
девчонку в заштопанной юбке. Ее кудрявые волосы были растрепаны, на щеках
еще светился румянец испуга.
Девчонка повертела маленькой босой ногой и сунула ее в деревянный
башмак.
Потом она что-то натянула на голову и исчезла. Пуст и тих был сад.
Тихо спала в гнезде маленькая птица. Она накрыла птенцов крыльями, и ее
перья отливали в лунном свете цветным перламутром.
ПЧЕЛКА ЖОРЖЕТТА ВСТРЕЧАЕТ ГОСПОЖУ КРУГЛОЕ УШКО
Госпожа Круглое Ушко выглянула из своей норки. Она неодобрительно оглядела
высокий потолок и мраморные колонны.
"Слишком много комнат, и все такие большие и неуютные, - рассуждала
она. - То ли дело моя норка. Кому он нужен, этот дворец, честно говоря,
не пойму. Ну я еще понимаю - кухня. Там полно разной вкуснятины. Но бродить
по дворцу, как Лесной Гном? Нет, благодарю, это не по мне. Да в
этих залах ничего нет интересного. Погодите, погодите, что там блестит
под креслом?"
Госпожа Круглое Ушко своими ловкими лапками вытащила из-под кресла
небольшой сверкающий флакон, украшенный стеклянным бантом. Без особого
труда она вытянула пробку.
- Ап-чхи! - громко чихнула она и снова: - Апчхи!
"Да это же духи принцессы! - догадалась госпожа Круглое Ушко. - Забавная
находка. Пахнет приятно. Но уж слишком крепко. На сколько лучше
пахнет моя бархатная шкурка. Чем-то нежным, уютным, домашним. Впрочем,
надо показать этот флакон Лесному Гному. Может, это хоть немного его
развлечет. А потом я поставлю флакон на свой туалетный столик. Это будет
выглядеть очень мило".
Тут мышка услышала звонкий стук.
- Тинь-тинь-тинь!
Маленькая золотистая пчелка со стоном билась об оконное стекло.
Госпожа Круглое Ушко осуждающе покачала головой и сложила на животе
лапки.
- Дурочка, - сказала она. - Долго ты собираешься заниматься этими
глупостями? Стекло ты все равно не разобьешь, а свои хрупкие крылья сломаешь,
это уж наверняка, можешь мне поверить. Как тебя зовут, малышка?
- Жоржетта, - почтительно прожужжала пчелка. - А вы, я знаю, госпожа
Круглое Ушко. Весь наш улей наслышан о вас.
- Ну, уж не такая я важная особа, чтобы обо мне знал весь улей, -
насмешливо сказала госпожа Круглое Ушко, хотя в глубине души она была
очень польщена.
- Вы понимаете, здесь кто-то разбил стекло, - сладкие слезы потекли
из глаз Жоржетты. - Некоторые мои сестрички, кто пошустрее, успели долететь.
Но прибежали слуги и тут же вставили новое стекло. И я осталась.
Мне здесь так не нравится. Здесь все такое странное. Чувствую - пахнет
розами. Лечу. И что же? Никаких роз. Только кто-то визжит и чьи-то невидимые
руки хотят меня прихлопнуть. Боже мой, что же мне делать, госпожа
Круглое Ушко?
- Да, во дворце надо уметь жить. Впрочем, я помогу тебе выбраться отсюда,
- с важностью сказала мышка. - Для такой маленькой пчелки это вовсе
не сложно.
- Ах, госпожа Круглое Ушко, медовое спасибо! - обрадовалась Жоржетта
и вежливо присела. - Я так хочу к цветущим липам, в свой родной улей!
- Ишь, торопыга, - нахмурилась госпожа Круглое Ушко. - Сначала ты
отправишься со мной в мою норку.
- В норку? - испугалась Жоржетта и снова залилась медовыми слезами. -
Что вы, ни за что на свете! Там темно, там темно!
- Ах ты, негодница! - возмутилась госпожа Круглое Ушко. - Еще смеешь
мне перечить. Во-первых, у меня в норке вовсе не темно. У меня на столе
горит чудесная керосиновая лампа. Во-вторых, не в моих правилах приглашать
в гости всякую мелочь: бабочек, пчел и прочих насекомых. Учти, для
тебя это большая честь. Дело в том, что у меня в норке живет мой старый
друг. Лесной Гном. Ему страсть как хочется узнать, какие новости на его
холме, поросшем маргаритками. Как там растет трава, нежные корни и все
прочее. Узнать, цел ли замок на его двери. Вот расскажешь ему все это и
отправляйся восвояси.
- Я отлично знаю это местечко, - обрадовалась Жоржетта. - Белые маргаритки...
И дядюшку Гнома я тоже знаю. И ступеньки, и дверь в его домик...
- Ну, так лети за мной, плакса, - уже ласково сказала госпожа Круглое
Ушко. - Только не вздумай хныкать и ронять слезы на ковер в моей норке.
Не хватало мне еще потом оттирать липкие пятна. Порядок, прежде всего
порядок.
- Медовое спасибо, - пролепетала Жоржетта. - Вся к вашим услугам.
- Вот так-то лучше, - кивнула мышка. - А то сразу слезы и всякие капризы.
Лети за мной, я напою тебя чаем и дам чистый носовой платок.
А Татти тем временем шла по темным дорогам парка.
Она посасывала порезанный о стекло палец и немного прихрамывала, потому
что одна нога была у нее босая, а на другой был надет башмак. Скоро
ей это надоело. Она сняла башмак, завязала его в передник и пошла босиком.
Дорожка кончилась. Татти увидела высокую ограду парка.
За оградой была улица.
Татти слышала голоса людей. Их шаги. Кто-то проскакал верхом на лошади.
Подковы звонко стучали по камням.
- Мама, дай мне хлебушка, - сказал чей-то детский сонный голос.
- Вот придем домой, я дам тебе и хлеба, и супа! - ласково ответил
женский голос.
Татти тоже очень захотелось есть.
Перед ее глазами проплыла миска с супом. Пар над ней был как парус.
Рядом, как маленькая лодочка, покачивался кусок хлеба. Татти вздохнула и
погладила живот.
Татти вскарабкалась на ограду и села, опустив вниз ноги.
Здесь было светлее. Из окон на мостовую падали желтые квадраты света.
По улице шли люди. Мать несла на руках спящего мальчишку. Маленькая
рука свесилась и сонно болталась, как маятник.
Здесь все было понятно Татти.
Худая девочка вела по улице корову. Корова шла медленно, и если бы не
колокольчик на ее шее, она, наверно, уснула бы посреди улицы.
Двое мужчин в холщовых куртках остановились недалеко от Татти.
- Они там! - негромко сказал один из них и показал рукой на Черную
Башню.
- Их держат в каменной башне, как воров и убийц, только за то, что
они честные люди, - сказал другой.
Татти увидела поднятое кверху молодое лицо. Она увидела м
...Закладка в соц.сетях
