Жанр: Сказка
Коралловый город или приключения Смешинки
...а.
— Да, он мой отец! — сказал царевич.
— Почему же ты совершенно не похож на отца?
— Я спрашивал у него, и он ответил мне так: "Почему головастик не
похож на взрослую лягушку? Почему личинки Крабов и Угрей не похожи на своих
родителей?"
— Значит, сейчас ты — личинка? А со временем будешь таким же страшным
и уродливым, как Великий Треххвост? И ты хочешь этого?
Тень пробежала по лицу царевича.
— Пока нет,-- тихо сказал он.-- Этого может и не быть. Ведь мой отец
— всемогущ. Захочет он — и я навсегда останусь таким, как сейчас.
— Так он говорил? — Каппа обошел вокруг царевича, разглядывая его.--
Нет, сейчас ты, Капелька, очень похож на драгоценную жемчужину — весь так и
сверкаешь... Но что там, в середине?
Смешинка коснулась жемчужины, подаренной Сольдием, и повторила его
слова.
— Если это настоящая жемчужина, то внутри у нее должна быть простая
песчинка.
— Верно! И сейчас мы проверим, осталась ли у него в душе хотя бы
песчинка простоты и добра.
Каппа достал из сумочки тонкую рисовую лепешку.
— Вспомни, Капелька! В детстве ты любил эти незатейливые рисовые
лепешки. Вспомни, Капелька! Их выпекал тебе дядюшка Карп. Возьми и съешь!
Как завороженный, не отрывая взгляда от Каппы, царевич взял лепешку и
откусил от нее кусочек. И тотчас мучительно нахмурился, словно припоминая
что-то. Откусил второй кусочек, третий...
— Кто ты? — с усилием выдавил он.
— Съешь всю лепешку и вспомнишь. Она впитает тот страшный яд, которым
опоили тебя, и тогда разум твой просветлеет. Ешь!
Царевич торопливо ел лепешку, и все смотрели на него, затаив дыхание.
Каппа стоял молча, с невыразимой мукой глядя на своего сына, который забыл
его. И тут у царевича вырвалось:
— Отец!
Каппа и Капелька бросились в объятия друг друга. Что-то бессвязно
говорили и не могли наговориться после долгой разлуки.
— Пойдем,-- сказал Звездочет-Клоун друзьям.-- Пусть никто не мешает им
сегодня.
— Но что произошло? — допытывался Храбрый Ерш.-- Я ничего не понял!
И Звездочет-Клоун рассказал им все: как похитили сына Каппы и сделали
из него царевича, сына Великого Треххвоста, как заставили забыть родного
отца.
— Но зачем, зачем? — стиснула руки Смешинка.
— Это знает только сам Великий Треххвост.
— Теперь они уплывут домой? Навсегда?
— Нет, еще рано домой. Пока существует Великий Треххвост, Капелька
всегда будет в опасности. И над городом висит угроза. Нам нужно проникнуть
в замок и сразиться с самим владыкой. Только тогда мы вздохнем свободно.
— Что ты говоришь? — ужаснулась Сабира.-- С самим Великим
Треххвостом? Он всех проглотит и не заметит! Он так велик и страшен!
— Ну, не так страшен и не так уж велик,-- с загадочной улыбкой ответил
Звездочет-Клоун.
— Но как проникнуть в замок?
— Очень просто, по Темной трубе. Это единственный путь.
КТО БЫЛ ЗА ПРОЗРАЧНОЙ СТЕНОЙ
Жуйдавись медленно прохаживался у двери, закрывающей Темную трубу, и
тоскливо размышлял о том, как несправедлива жизнь. Еще недавно каждый Спрут
получал четыре обеда в день и, кроме того, мог прийти на кухню, выбрать
любое приглянувшееся ему блюдо. А тот, кто нес ночные дежурства, получал
еще дополнительный обильный ужин. Теперь же, когда город взбунтовался, еды в
замке не осталось и каждому Спруту сократили норму до одного обеда в день.
Да и что это за обеды? Повара тайком пожирают половину кушаний...
"Что же дальше будет? — подумал с отчаянием Жуйдавись.-- Так мы умрем
с голоду! Нет, надо обязательно отвоевать проклятый Коралловый город!" Он
подтянул пояс на отощавшем животе и разозлился: "Скоро мне придется менять
свое имя! Оно звучит насмешкой".
— Лапы вверх! — вдруг раздался решительный голос, прервавший
невеселые мысли Жуйдавись.
Он с удивлением обернулся и увидел встопорщенного Бычка-цуцика,
наставившего на него громадный пистолет.
— Что? — спросил растерянно Жуйдавись, потянувшись одним щупальцем к
своему оружию.
— Лапы вверх, говорю! — еще громче крикнул Бычок-цуцик. — Не то
стреляю! Ты окружен, так что лучше сдавайся!
— Сдавайся — мрачно подтвердил кто-то сзади.
— Сдавайся! — добавил голос справа.
Жуйдавись струхнул. Он не отводил вытаращенные глаз от громадного
пистолета, и щупальца его медленно поднимались вверх, роняя дубинки. Кто-то
обезоружил Спрута.
— Стой здесь и молчи! Не то пристрелю!
— По-осторожнее с оруж-жием,-- прошипел Спрут. — Если этот большой
пистолет... выстрелит...
— Не беспокойся, он не выстрелит! — звонко ответил Бычок-цуцик и
бросил что-то рядом со Спрутом.
Тот скосил глаза и с удивлением увидел, что это не пистолет, а
обыкновенный морской огурец. Какой позор!
А в это время позади лязгнул тяжелый запор, и дверь распахнулась.
Оттуда вышли Смешинка, Храбрый Ерш, Звездочет-Клоун, Сабира, царевич
Капелька с отцом Каппой и стали обнимать неустрашимого Бычка-цуцика, смелую
Барабульку, отважного Бекасика. Это они, услышав из-за двери сигналы
Морского Уха, подкрались и обезоружили Спрута.
— Молодцы! — одобрил Храбрый Ерш.
— А что мы будем делать с ним?
— Свяжем и бросим в Темную трубу.
— Чем свяжем? — задумалась Смешинка. Храбрый Ерш захохотал:
— Осьминога связать легче всего! Его же щупальцами Недолго думая, так
и сделали. Бросили Жуйдавись в Темную трубу, плотно набив его клюв пучком
водорослей, чтобы
не орал, и закрыли дверь.
— Пусть посидит здесь, как мы сидели.
А в это время в большом зале Лупибей разглагольствовал перед
собравшимися изможденными жителями подземелья и выстроенными рядами
Спрутами.
— Наше войско временно отступило! Царевич погиб в бою. Но мы скоро
нанесем решающий удар! Мы победим! — Он повернулся к прозрачной стене, за
которой с хмурым видом покачивался владыка.
Все молчали. Владыка встрепенулся и озабоченно спросил:
— Замок хорошо охраняют? Бунтовщики не ворвутся сюда?
— Они никогда не осмелятся это сделать! Но даже если осмелятся... --
Лупибей злобно ухмыльнулся, — то найдут здесь свой конец! Смотрите,-- он
указал в сторону главного коридора.-- Большой кипящий котел я приказал
накрыть тонким настилом. Как только бунтовщики ворвутся сюда и приблизятся
к котлу, настил провалится, а перед ним упадет решетка. Бунтовщики с налету
ударяются о решетку и сыплются в котел,
Лупибей подал знак, и Спруты подвели к настилу несколько дрожавших от
страха Колюшек и Бобырей.
— Эти изменники,-- указал на них Лупибей,-- обвиняются в том, что
подбивали слуг бежать из замка.
Он повернулся к Спрутам:
— Сейчас вы увидите действие котла-западни. Поставьте настил так,
чтобы каждый, кто ступит на него, сразу же падал в котел. А потом бросьте
туда изменников.
Спруты захлопотали у настила.
— Готово!
Начальник стражи поднял щупальце, чтобы подать знак.
— Трус! Подлый предатель!
Толпа качнулась, повернулась на крик. В одном из боковые коридоров
стоял царевич Капелька, глядя на Лупибея горящими от ненависти глазами.
— Ты?! — Спрут побелел, потом пожелтел. — Но ведь ты...
— Убит, хочешь сказать? — язвительно спросил царевич.-- Но ты
ошибся, рано еще протянул щупальца к власти. Отец, я жив!
— Сынок! — радостно заголосил Великий Треххвост. — Как я рад! Ты
один можешь защитить замок! Эти Спруты только и думают о своих шкурах. Как
же ты спасся?
— О, это долго рассказывать. А сейчас прикажи схватить Лупибея, как
предателя и труса, бежавшего с поля битвы и принесшего нам поражение.
— Врешь! — затопал щупальцами Спрут.-- Я сражался до последней
возможности. У меня боевое ранение! — Он тыкал щупальцем в перевязанный
глаз.-- А вот где был ты? Как ты спасся? — уцелевший глаз сверлил
царевича.-- Ты предал нас! Великий Треххвост, прикажи схватить его!
Владыка растерянно посмотрел на Капельку.
— Я не могу арестовать своего сына...
— Какой он тебе сын! — презрительно махнул щупальцем Спрут.
— Молчи! — рявкнул Великий Треххвост так, что все вздрогнули.-- Еще
слово — и я прикажу схватить тебя! И он взволнованно присвистнул.
— Меня схватить? — расхохотался начальник стражи.-- Как бы не так!
Стража подчиняется только мне! А твоему пособнику, которого ты именуешь
сыном, не удастся захватить власть. Здесь я хозяин, пора понять это!
— Как... как ты смеешь! — захлебнулся от ярости владыка.-- Взять его!
Связать! Бросить в подземелье!
Ни один Спрут не шевельнулся: все преданно смотрели на Лупибея, который
презрительно отвернулся от своего повелителя. Толпа в испуге замерла, глядя
на разъяренное чудовище. Оно подплыло к прозрачной стене, словно намереваясь
разнести ее вдребезги.
— Ну, давай, давай,-- ухмыльнулся Спрут, косясь на него.-- Выйди,
покажись, каков ты есть.
Но владыка, наводивший страх одним своим видом, застыл в
нерешительности. Это показалось толпе очень странным. Зато Лупибей,
выглядевший рядом с чудищем маленьким рачком, важно надулся.
— Поняли, кто настоящий владыка моря? — обратился он к толпе.-- Это
я, великий Лупибей, а не ничтожество, которое сидит за прозрачной стеной.
Сидит — ну и пусть сидит. Я буду показывать его всем, пусть видят,
насколько я силен, что даже такое чудище меня боится! Все, все должны меня
бояться! Я не за стеной, я здесь! Мои щупальца, мои верные слуги достанут
каждого!
Он повернулся к царевичу.
— А этого... бросьте в котел.
— Попробуйте! — Капелька выхватил саблю.-- Ну-ка, кто из твоих верных
слуг покажет свою храбрость?
Лупибей, позеленев, несколько мгновений смотрел на него. Потом почти
неслышно отдал приказание Лапшевникам.
Появилось два Спрута, тащивших большую сеть для облавы.
— Беги! — закричали в толпе.-- От сети не спасешься... Но Капелька не
стал убегать. Он бросился на ближайшего Спрута и взмахнул саблей. Завизжав,
тот кинулся наутек. Но тут же на Капельку набросились стоявшие рядом
Осьминоги. Другие подтащили сеть и накрыли копошащийся клубок. Осьминоги
отпрянули в стороны. Царевич остался лежать неподвижно. Потом он
зашевелился и сел. Осьминоги торопливо выползали из-под сети, пугливо
оглядываясь на царевича. Капелька встал, шатаясь, и его сразу же опутали
сетью.
— Ага, попался Г
— Победа, ур-ра!
— Нет, — сказал царевич. — Рано празднуете победу! Друзья, ко мне,
на помощь!
— Я здесь? — ответил ему звонкий голос, и все увидели в другом
коридоре Смешинку.
В толпе пронесся радостный гул приветствий. "Смешинка, Смешинка
вернулась!"
— Я здесь! — и в следующем коридоре появился Звездочет-Клоун с
Сабирой.
— Я здесь! — вырос Каппа.
— Я здесь, не трусь! — заорал Храбрый Ерш, размахивая двумя
гимнотидами.
— И мы здесь? И мы! — показались вооруженные пистолетами-огурцами
Барабулька, Бекасик и Бычок-цуцик.
Лупибей затравленно озирался, ежесекундно меняя цвет.
— Стражники, тревога! Бунтовщики ворвались в замок' Лапшевники, ко
мне! — Он выслушал доклады тайных наблюдателей, и глаза его злорадно
сверкнули.-- Ага, их совсем мало! Вот они, все здесь! Это же удача! Они
сами явились сюда, чтобы мы бросили их в котел! А после мы спокойно возьмем
Коралловый город. Вперед, хватайте их!
Спруты выстроились двумя плотными шеренгами и пошли на горстку
смельчаков.
В толпе слышался нарастающий шум, доносились отдельные выкрики.
— Они погибнут! Нужно их спасти... Они за нас! Смешинка спасла нас от
Акулы Нелии.
— Молчать! — заорал Лупибей, выкатывая единственный глаз.
Тут раздался громкий голос Звездочета-Клоуна.
— Да, мы пришли, чтобы биться за вас, жители подземелья! Так давайте
прогоним Лупибея, ненавистных Спрутов и всех других прихвостней. Нас много!
Вместе мы победим их!
Он хотел сказать еще что-то, но прогремел выстрел. Пуля одарила в
Звезду, и она разлетелась на несколько разноцветных лучей.
А Лупибей, держа пистолет дрожащим щупальцем, уже целился в Смешинку.
Храбрый Ерш мгновенно взмахнул гимнотидой — со свистом она рассекла воду II
выбила пистолет. Взвыв от боли, Лупибей бросился бежать.
— Все на Спрутов! — выскочил какой-то Топырщик. Толпа вздыбилась.
Затрещали выстрелы, в ответ взмыли
камни, обрушиваясь на каски Спрутов, круша их. Заклокотал
громадный водоворот.
— А-а-оо! — пронзил толпу ужасающий вой. На миг все замерло. Это
Лупибей, убегая, ступил на предательский настил и рухнул в кипящий котел.
Крик оборвался, вверх поднялся фонтан горячей воды. Спруты, увидев гибель
своего начальника, кинулись врассыпную.
— Долой угнетателей!
В толпе метался Храбрый Ерш, неистово размахивая гимнотидой. Осьминоги
при виде его шарахнулись в стороны.
Вскоре все они разбежались. Еще не веря себе, жители подземелья
обнимались и плакали от радости.
— А теперь поговорим с тобой,-- Храбрый Ерш остановился у прозрачной
стены.
Все смотрели удивленно: насколько решительный и неустрашимый вид был у
Храброго Ерша, настолько растерянным и испуганным казался владыка. Он чуть
слышно пробормотал:
— О чем... поговорим?
— О многом! Прежде всего о притеснениях в твоих владениях.
— Я... никого не притеснял! Клянусь! — заголосило чудище, дрожа
тремя хвостами.
И странное дело: глядя на это трясущееся существо, никто уже не
испытывал не только страха, но даже почтения, которое ранее внушал своими
размерами и грозным видом владыка. Всем было противно и тяжело.
— Да, сап ты, возможно, и не притеснял никого,-- сказал Храбрый Ерш,--
но по твоим приказам подчиненные угнетали и обижали жителей подземелья,
чинили произвол в Коралловом городе.
— Я ничего не знаю! — завопил владыка.-- Я не приказывал! Это делал
Лупибей. Я только искал высшую справедливость...
— Знаем мы твою справедливость,-- сказала Смешинка.
— Будем тебя судить! — решил Храбрый Ерш.
— II еще один вопрос,-- выступил вперед Капелька.-- По твоему приказу
меня похитили у родного отца, — он указал на Каппу пруда Тарусава, — и
опоили ядовитым зельем. Скажи, зачем ты это сделал?
Великий Треххвост долго молчал.
— Я не верил Лупибею, — наконец выдавил он. — Мне нужен был верный
помощник, который служил бы не за страх, а за совесть... Поэтому я назвал
тебя своим сыном.
— А почему меня? Почему не какого-нибудь Ерша или Палтуса?
— Потому что Ерш или Палтус имеют слишком обычный вид. Никто из
жителей моря не поверил бы в их царское происхождение. О твоей тайне не
знал никто.
— Кроме Лупибея? — вмешался Звездочет-Клоун. — Который знал также и
твою тайну...
— Нет, нет! — испуганно забормотал владыка. — У меня нет никакой
тайны... Я весь на виду!
— Тогда выйди из-за прозрачной стены.
— Не могу!
— Почему?
— Мне... вредно быть в обычной воде, сюда подают чистую воду подземных
родников.
— Неправда! — гневно прервал его Звездочет-Клоун.-- Ты...
Но тут под ликующие крики толпы появились носильщики Бентозавры. Они
медленно несли какой-то мешок, и хотя мешок был очень большим, казалось,
что носильщикам совсем не тяжело.
— Сокровище! Главное сокровище Великого Треххвоста! — кричали
сопровождающие их убиральщики Топырщики, мусорщики Бобыри, поварята Ошибни.
Мешок водрузили посреди зала, и один из Бентозавров стал рассказывать:
— Однажды глубокой ночью нас поднял Лупибей и приказал перенести этот
мешок от ворот замка в самый глубокий и тайный грот, а потом завалить его
камнями. "И если кто из вас проговорится о главном сокровище Великого
Треххвоста,-- пригрозил Лупибей, когда мы закончили работу,-- мои
Лапшевники сразу же узнают, и тогда всех Бентозавров я отправлю в морские
пещеры!" Мы молчали до сегодняшнего дня. Но теперь нет над нами ни Спрутов,
ни власти Великого Треххвоста. Девочка Смешинка и ее друзья принесли нам
желанную свободу. И мы дарим это сокровище нашим избавителям.
— Правильно! Правильно! — закричали вокруг. — Нет,-- раздался вдруг
голос, и все замолчали. Это говорил Звездочет-Клоун.-- Нет, друзья! Свободу
вы завоевали сами. Это сокровище принадлежит вам по праву.
Среди присутствующих начался спор. Одни говорили, что нужно отдать
мешок Смешинке и ее друзьям, другие предлагали разделить его содержимое
поровну между всеми жителя-
слушаться... А потом и мне захотелось командовать. Лупибей страшно
злился. Только он ничего не мог поделать. Если бы разоблачил меня, то и его
никто не стал бы слушаться. Вот он и терпел... До сегодняшнего дня.
— Но как ты, Звездочет-Клоун, узнал о тайне Великого Трех... тьфу!
Этого прохвоста? — удивился Храбрый Ерш.-- Ведь все видели его — и не
догадывались...
Звездочет-Клоун улыбнулся.
— Я очень внимательно рассматривал Великого Треххвоста и меня удивило
его сходство с обыкновенной Свистулькой. Потом я увидел на его обеденном
столе гигантскую недоеденную креветку и спросил повара Тунца, есть ли на
кухне большие креветки. Он сказал, что нет и не было. Владыка ел
обыкновенные, даже мелкие креветки. Итак, сказал я себе, на столе рядом с
Великим Треххвостом тоже лежала мелкая креветка, но казалась гигантской,
значит, и сам владыка только казался, но не был таким громадным. И тогда я
понял, что увеличивает его прозрачная выпуклая стена.
— Почему же ты нам не сказал ничего? — спросила Смешинка.
— Если бы я высказал тогда свою догадку, Лапшевники тотчас донесли бы
Лупибею и он моментально уничтожил бы меня, чтобы скрыть тайну. Я не открыл
ее даже Сабире. Милая, самоотверженная Сабира! Ты спасла меня от смерти, а
сама погибла...
— Я жива! — послышался тоненький голосок. — Я жива! Я жива! --
словно эхо раздавалось с разных сторон.
Все расступились и увидели, что из лучей выросло несколько Звезд
разного цвета.
— Вот это да! А где же среди вас моя подруга, та, единственная
Сабира? '
— Я! Я! Я! — закричали одновременно все Звезды.-- Я та самая,
единственная Сабира. Я твоя подруга.
— Здорово! — обрадовался мудрец.-- Теперь у меня несколько подруг
вместо одной. А что будем делать со Свистулькой?
— Судить ее! — закричали все вокруг.
— Не нужно меня судить! — взвизгнула Свистулька.-- Я буду вам
служить... Я никогда не буду делать зла!
— Потому что не сможешь,-- сказал Звездочет-Клоун. А Храбрый Ерш веско
добавил:
— И не позволим!
Вот и пришло время Смешинке, Капельке и его отцу Каппе пруда Тарусава
расставаться с Коралловым городом. Вместе с ними отправлялся старый аист
Остроклюв. Да, да. Остроклюв, который наконец принял свой облик и перестал
превращаться то в Мичмана-в-отставке, то в Звездочета-Клоуна — таких
диковинных непонятных существ.
— Почему ты не хотел быть самим собой? — спросила его Смешинка.
— Если бы я был самим собой в этом царстве насилия, то нашел бы верную
гибель. Меня, признаться, смерть не страшила, но я не мог допустить, чтобы
погибла ты, Смешинка:
ведь мы должны были вернуть радость людям и помочь жителям Кораллового
города.
— Но как ты переставал быть самим собой?
— С помощью волшебного "галстука гостя". Капелька сказал, что я, имея
его, могу по своему желанию принимать любой облик. Вот я этим и
воспользовался.
А в это время морские жители высыпали на улицы города провожать своих
избавителей. Так же, как и в первый приезд Смешинки, здесь гремела музыка,
били барабаны. Но теперь это была радостная музыка. И жители весело
улыбались и громко смеялись своим собственным смехом — их научила этому
Смешинка.
— Прощайте,-- сказал Храбрый Ерш, и глаза у него были подозрительно
красные.-- Прощайте и не забывайте Коралловый город! Теперь мы заживем
счастливо.
Остроклюв попрощался со своими подругами-Звездами.
Он подолгу вглядывался в каждую, но так и не смог определить, кто же из
них та, единственная Сабира. У каждой Звездочки был голубой глаз, и каждая
говорила ему:
— Прощай, мой добрый единственный друг! Потом бросились обниматься с
путешественниками Барабулька, Бекасик и Бычок-цуцик. Барабулька, не
стесняясь, ревела в голос.
— Приезжайте к нам! — говорила она, всхлипывая. — Мы всегда будем
ждать вас! Честное слово!
Она сняла с себя чешуйку и протянула Смешинке:
— Помни, если тебе понадобится наша помощь, сожги эту чешуйку, и мы
тотчас появимся.
Последний раз помахали путешественники жителям прекрасного Кораллового
города и поднялись на защитные стены, выступавшие из воды. Там встретили их
Справедливые Дельфины, жаркое солнце и свежий ветер! Старый аист расправил
крылья и крякнул;
— Ну, полетим! Ого-го, сколько пассажиров! Садитесь, садитесь! Аист
отправляется!
Смешинка, Каппа и Капелька сели на широкую спину старого аиста, и он
взмыл в голубое небо. Внизу катились зеленоватые волны с белоснежными
гребешками и, резвясь, мчались Справедливые Дельфины.
Так они летели, пока не показалась земля. И увидели путешественники,
что дома в селениях покосились, поля заросли сорняками, скот одичал, а люди
сидят у своих домов и плачут, глядя туда, куда улетел старый аист. Уже никто
и не верил, что он вернется.
— Смотрите, летит! — крикнул кто-то, вглядываясь в небо. И все
закричали:
— Летит, летит! Старый аист вернулся!
И вдруг раскрыли рты от изумления: в солнечный летний день с неба
пошел... снег.
То Смешинка брала горстями из мешка чудесные зернышки и бросала вниз.
А пока летели они, превратились в сверкающие белые снежинки. И тот, кому
попадала в рот снежинка смешинка, разражался веселым жизнерадостным смехом.
(С тех пор и говорят люди: "Смешинка в рот попала").
Закипела вокруг работа: люди принялись строить, пахать, сеять,
почувствовали радость жизни, радость труда. А лица их то и дело озарял
веселый, добрый, всепобеждающий смех.
По изданию:
Евгений Иванович Наумов
Коралловый город или Приключения Смешинки
Повесть-сказка
Илл. Кошелев В.И.
Магаданское кн. изд-во, 1974 г.
Закладка в соц.сетях
