Жанр: Сказка
Сказки
...ь! - стал угощать меня господин Лильонкваст.
Я так и сделал. Никогда в жизни не ел я таких вкусных карамелек.
- Может, тебе хочется поводить трамвай? - спросил господин Лильонкваст.
- Я не умею, - ответил я. - Да я никогда и не пытался.
- Это не имеет ни малейшего значения, - повторил господин Лильонкваст. -
Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.
Мы полетели вниз на улицу Санкт-Эриксгатан и влезли на четвереньках в
вагон с передней площадки. В трамвае людей не было, вернее, я думаю, там
не было обыкновенных людей.
Зато там сидело много-премного удивительных старичков и старушек.
- Они все из народца страны Сумерек, - сказал господин Лильонкваст.
В трамвае сидело и несколько детей. Я узнал девочку, которая училась
классом младше меня в моей школе в те времена, когда я еще мог ходить. У
нее, помнится, всегда было такое доброе лицо. Да и сейчас оно таким и
осталось.
- Она уже давно бывает у нас, в стране между Светом и Тьмой, - объяснил
господин Лильонкваст.
Я повел трамвай. Это оказалось совсем легко. Трамвай грохотал на рельсах
так, что в ушах стоял шум. Мы нигде не останавливались, потому что никому
не надо было выходить. Все просто катались, потому что это было весело. И
никто не собирался выходить на какой-нибудь определенной остановке. Мы
переехали мост Вестербрун, и тут трамвай спрыгнул с рельсов и нырнул в
воду.
- Ой, что будет! - воскликнул я.
- Это не имеет ни малейшего значения, - сказал господин Лильонкваст. - Ни
малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.
По воде трамвай ехал, может, еще лучше, чем по суше. И до того весело было
вести его! Мы причалили чуть ниже моста Норрбрун, и здесь трамвай снова
прыгнул на берег. Людей по-прежнему не было видно. И такими чудными
казались пустые улицы и эти удивительные голубые сумерки!
Господин Лильонкваст и я вышли из трамвая у королевского дворца. Кто потом
вел этот трамвай, я не знаю.
- Поднимемся наверх и поздороваемся с королем, - предложил господин
Лильонкваст.
- Ладно, - согласился я.
Я думал, что речь идет об обычном короле, но это было не так. Мы прошли
через ворота замка и поднялись по лестнице в большой зал. Там, на двух
золотых тронах, сидели король с королевой. На короле была золотая корона,
на королеве - серебряная. А глаза их... Нет, никто не в силах описать их
глаза. Когда король с королевой посмотрели на меня, мне показалось, будто
огненно-ледяные мурашки забегали по моей спине.
Господин Лильонкваст глубоко поклонился и сказал:
- О, король страны между Светом и Тьмой! О, королева страны, Которой Нет!
Дозвольте мне представить Вам Й„рана Петтерсона с улицы Карлбергсвеген!
Король заговорил со мной. Казалось, что заговорил огромный водопад: но я
ничего не помню из того, что он сказал. Вокруг короля и королевы вереницей
толпились придворные дамы и кавалеры. Внезапно они запели. Такой песни
никто никогда в городе Стокгольме не слыхал. И когда я слушал эту песню,
казалось, будто огненно-ледяные мурашки еще сильнее забегали по моей спине.
Кивнув головой, король произнес:
- Вот так поют в стране между Светом и Тьмой. Так поют в стране, Которой
Нет.
Через час мы с господином Лильонквастом снова стояли внизу на мосту
Норрбрун.
- Теперь ты представлен ко двору, - объяснил Лильонкваст, а немного
погодя добавил: - Теперь мы поедем в Скансен. Тебе хочется поводить
автобус?
- Не знаю, сумею ли, - ответил я. Ведь я думал, что это труднее, чем
водить трамвай.
- Это не имеет ни малейшего значения, - повторил господин Лильонкваст. -
Ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой.
Миг - и перед нами уже стоит красный автобус. Я влезаю туда, сажусь за
руль и нажимаю педаль. Оказывается, я просто замечательно умею водить
автобус. Я еду быстрее, чем ездил когда-либо кто-либо другой, и я нажимаю
на гудок так, что кажется, будто мчится машина "скорой помощи".
Когда въезжаешь в ворота Скансена, то немного в сторону по левую руку, на
холме, возвышается усадьба Эльврусгорден. Это удивительно уютная старинная
усадьба, где со всех сторон тянутся дома под одной крышей, а перед ними
раскинуты приветливые зеленые лужайки. В стародавние времена эта усадьба
находилась в провинции Хэрьедален.
Когда мы с господином Лильонквастом приехали в Эльврусгорден, там, на
крыльце, ведущем в сени, сидела девочка. Мы подошли и поздоровались.
- Зд - Здравствуй, Кристина, - сказал господин Лильонкваст.
На Кристине было какое-то чудное платье.
- Почему на ней такое платье? - спросил я.
- Такие платья носили в Хэрьедален в стародавние времена, когда Кристина
еще жила в усадьбе Эльврусгорден, - ответил господин Лильонкваст.
- В стародавние времена? - переспросил я. - Разве теперь она здесь не
живет?
- Только в сумерки, - ответил господин Лильонкваст. - Она тоже из народца
страны Сумерек.
Музей деревянного зодчества под открытым небом в Стокгольме.
В усадьбе слышались звуки музыки, и Кристина пригласила нас войти. Там
было трое музыкантов, которые играли на скрипках, и множество людей,
которые плясали. В открытом очаге горел огонь.
- Что это за люди? - спросил я.
- Они все жили в Эльврусгорден в стародавние времена, - сказал господин
Лильонкваст. - А теперь они встречаются и веселятся здесь в сумерки.
Кристина плясала со мной. Подумать только! Как хорошо! Я умею плясать! Это
я-то, с моей больной ногой!
После танцев мы съели гору всяких разных лакомств, которые стояли на
столе. Хлеб, сыр из сыворотки, оленье жаркое и чего-чего только не было!
Все казалось необыкновенно вкусным, потому что я был голодный.
Но мне очень хотелось получше осмотреть Скансен, и мы с господином
Лильонквастом пошли дальше. Как раз перед самой усадьбой бродил лось.
- Что случилось? - спросил я. - Он вырвался на волю?
- В стране между Светом и Тьмой все лоси свободны, - сказал господин
Лильонкваст. - Ни один лось не живет взаперти в стране, Которой Нет.
- И это не имеет ни малейшего значения, - добавил лось.
Я ни капельки не удивился, что он умеет говорить.
В кафе у "Высокого Чердака", где мы с мамой и папой иногда по
воскресеньям, когда у меня еще не болела нога, пили кофе, вошли
вразвалочку два забавных маленьких медвежонка. Они уселись за стол и
громко закричали, что хотят лимонаду. И тут в воздухе промчалась огромная
бутылка лимонада и плюхнулась прямо перед носом медвежат. И они по очереди
стали пить из бутылки. А потом один из медвежат взял да и плеснул изрядную
порцию лимонада на голову другого. Но хотя пострадавший весь промок
насквозь, он только смеялся и говорил:
- Это не имеет ни малейшего значения. Абсолютно ни малейшего значения в
стране между Светом и Тьмой.
Мы с господином Лильонквастом долго бродили вокруг и глазели на всех
животных и зверей, которые разгуливали где им вздумается. Людей
по-прежнему не было видно, я имею в виду обыкновенных людей.
Под конец господин Лильонкваст спросил, не хочу ли я посмотреть, как он
живет.
- Конечно хочу, спасибо, - ответил я.
- Тогда полетим на Мыс Блодкудден.
Так мы и сделали.
Там, на мысу, в отдалении от других домов стоял маленький-премаленький,
выкрашенный в желтый цвет домик, окруженный изгородью из сирени. С дороги
домик был совсем не виден. Узкая дорожка спускалась от веранды вниз к
озеру. Там на берегу был причал, а у причала стояла лодка. Весь дом, и
лодка, и все вокруг были, ясное дело, гораздо меньше обычных домов и
лодок. Потому что сам господин Лильонкваст был ведь такой маленький
человечек. И только теперь я впервые заметил, что я и сам был такой же
маленький.
- Какой уютный маленький домик, - сказал я, - как он называется?
- Этот домик называется Вилла Лильонру - Отдых Лилий, - ответил господин
Лильонкваст.
В саду так чудесно благоухала сирень, светило солнце, и волны плескались о
берег, а на причале лежала удочка. Да, солнце светило, не правда ли,
чудно?! Я выглянул из-за сиреневой изгороди и увидел, что за нею
по-прежнему были все те же голубые сумерки.
- Солнце всегда светит над Виллой Лильонру, - объяснил господин
Лильонкваст. - Там вечно цветет сирень. Окуни постоянно клюют у причала.
Хочешь приходить сюда - удить рыбу?
- О да, очень хочу, - ответил я.
- В следующий раз поудишь, - обещал господин Лильонкваст. - Сумерки
подходят к концу. Нам пора лететь к тебе домой на улицу Карлбергсвеген.
Так мы и сделали. Мы пролетели над дубами парка Юргорден, над сверкающими
водами залива Юргордсбруннсвикен и высоко над городом, где во всех домах
уже начали зажигаться свечи. Я никогда не знал, что на свете может быть
что-либо более прекрасное, чем этот город, лежавший внизу.
Там, под улицей Карлбергсвеген, строят туннель. Папа иногда подносил меня
к окну, чтобы я увидел большие грейферные ковши, которые черпают камни и
гравий из глубочайших недр земли.
- Хочешь зачерпнуть немного гравия ковшом? - спросил господин Лильонкваст,
когда мы вернулись домой на улицу Карлбергсвеген.
- Мне кажется, я не справлюсь с этой машиной, - сказал я.
- Это не имеет ни малейшего значения. Ни малейшего значения в стране между
Светом и Тьмой.
И я, разумеется, смог справиться с подъемным краном. Это было так легко. Я
черпал гравий, один большой ковш за другим, и нагружал его на грузовик,
стоявший рядом. До чего ж было весело! Но внезапно я увидел несколько
чудных маленьких, красноглазых старичков, выглядывавших из пещеры,
расположенной глубоко-глубоко внизу, где должна была проходить линия метро.
- Это - Подземные Жители, - объяснил господин Лильонкваст. - Они тоже из
народца страны Сумерек. У них внизу большие просторные залы, сверкающие
золотом и бриллиантами. В следующий раз мы сходим туда.
- Подумать только, а что, если линия метро ворвется прямо в их залы, -
сказал я.
- Не имеет ни малейшего значения, - повторил господин Лильонкваст. - Не
имеет ни малейшего значения в стране между Светом и Тьмой. Подземные
жители могут передвигать свои залы в любую сторону, когда это нужно.
Затем мы пролетели прямо через закрытые окна наше квартиры, и я плюхнулся
в свою кровать.
- Встретимся завтра в сумерки, - пообещал господин Лильонкваст.
И исчез. В ту же самую минуту вошла мама и зажгла лампу.
Так было в самый первый раз, когда я встретил господина Лильонкваста. Но
он прилетает каждый день и берет меня с собой в страну между Светом и
Тьмой. О, какая это диковинная страна! И до чего прекрасно там бывать! И
там не имеет ни малейшего значения, если у тебя больная нога. Ведь в
стране между Светом и Тьмой можно летать!
Файл из библиотеки OCR Альдебаран: http://aldebaran.com.ru/
Астрид ЛИНДГРЕН: В СТРАНЕ МЕЖДУ СВЕТОМ И ТЬМОЙ
Астрид ЛИНДГРЕН
КРОШКА НИЛЬС КАРЛСОН
Бертиль смотрел в окно. Начинало смеркаться, на улице было холодно,
туманно и неуютно.
Бертиль ждал папу и маму. Он ждал их с таким нетерпением, что было просто
удивительно, почему они до сих пор не показались от одного его ожидания
вон у того уличного фонаря. Обычно возле этого фонаря Бертиль и замечал их
раньше всего. Мама приходила немного раньше папы, но она не могла
вернуться до того, как кончается работа на фабрике.
Папа и мама каждый день уходили на фабрику, а Бертиль целый день сидел
дома один. Мама оставляла ему еду, чтобы он мог перекусить, когда
проголодается. Потом, когда мама возвращалась, они садились обедать.
Было ужасно скучно расхаживать целые дни по квартире одному, когда не с
кем словом перемолвиться. Конечно, Бертиль мог бы выйти во двор поиграть,
но теперь, осенью, погода стояла скверная и на улице никого из ребят не
было видно.
Ох, как медленно тянулось время! Игрушки ему уже давным-давно надоели. Да
их и было не так много. Книги, те, что были в доме, он просмотрел от корки
до корки. Читать шестилетний Бертиль еще не умел.
В комнате было холодно. Папа топил печь по утрам, но к обеду почти все
тепло уходило. Бертиль замерз. В углах комнаты сгустился мрак, но он и не
думал зажигать свет. Было так ужасно грустно, что он решил лечь в кровать
и немножко подумать о том, почему на свете все так грустно.
Ему не всегда приходилось сидеть одному. Раньше у него была сестра, и
звали ее Мэрта. Но однажды Мэрта вернулась из школы больной. Она проболела
целую неделю, а потом умерла. И когда Бертиль подумал о том, что теперь он
один, без сестры, слезы покатились у него по щекам.
И как раз в этот миг он услыхал...
Он услыхал мелкие, семенящие шажки под кроватью. "Неужто у нас водятся
привидения?" - подумал Бертиль и свесился через край кровати, чтобы
посмотреть.
И тут он увидел, что под кроватью кто-то стоит... Да-да. Это был
обыкновенный мальчик, только совсем маленький, ну прямо крошечный - не
больше мизинца.
- Привет! - сказал малыш.
- Привет! - смущенно ответил Бертиль.
- Привет! Привет! - снова сказал малыш, и оба немного помолчали.
- Ты кто такой? - спросил наконец Бертиль. - И что ты делаешь под моей
кроватью?
- Меня зовут Крошка Нильс Карлсон, - ответил малыш. - Я живу здесь. Ну,
конечно, не прямо под твоей кроватью, а чуть пониже. Вход ко мне вон в том
углу!
И он указал на крысиную норку под кроватью Бертиля.
- Давно ты здесь живешь? - удивленно спросил Бертиль.
- Нет, всего лишь несколько дней, - ответил малыш. - До этого я жил в лесу
Лильянскуген под корнями дерева. Но ты ведь знаешь, к осени надоедает жить
в кемпинге и хочется назад, в город. Мне здорово повезло, что удалось
снять комнатку у крысы, которая переехала к своей сестре в Седертелье. Сам
знаешь, как трудно найти маленькую квартирку.
Да, Бертиль об этом не раз слышал.
- Понятно, я снял комнату без всякой мебели, - объяснил Крошка и, немного
помолчав, добавил: - Это лучше всего. Тем более, если есть своя
собственная...
- А она у тебя есть? - спросил Бертиль.
- В том-то и дело, что нет, - ответил малыш огорченно. Он вдруг съежился.
- Б-р-р-р, до чего же внизу у меня холодно! Но и у тебя, наверху, тоже не
лучше.
- Да, правда, - согласился Бертиль, - я тоже замерз как собака.
- Печь-то в моей комнате есть, - продолжал малыш объяснять, - но нет дров.
Дрова нынче так дороги!
Он обхватил себя руками, чтобы согреться. Потом взглянул на Бертиля
большими ясными глазами.
- А что ты целый день делаешь? - спросил он.
- Ничего особенного! - ответил Бертиль. - По правде говоря, просто ничего
не делаю!
- Точь-в-точь как я... - сказал Крошка. - Скучно жить одному, ведь правда?
- Еще как скучно, - подхватил Бертиль.
- Хочешь спуститься ко мне вниз на минутку? - предложил малыш.
Бертиль рассмеялся.
- Думаешь, я пролезу в эту норку?
- Это проще простого, - объяснил Крошка. - Стоит только нажать на гвоздик,
который рядом с норкой, а потом сказать:
Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Малышом ты обернись! -
И станешь таким же маленьким, как я.
- Правда? - обрадовался Бертиль. - А я смогу снова стать большим до того,
как мама с папой вернутся домой?
- Ясное дело, сможешь, - успокоил его Крошка. - Для этого ты снова нажмешь
на гвоздик и еще раз скажешь:
Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись!
- Ну, дела! - удивился Бертиль. - А ты можешь стать таким же большим, как
я?
- Увы! Этого я не могу, - вздохнул Крошка. - И все-таки хорошо бы тебе
хоть ненадолго спуститься ко мне вниз.
- Ну давай! - согласился Бертиль.
Он залез под кровать, нажал указательным пальцем на гвоздик и сказал:
Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Малышом ты обернись!
И в самом деле!
Миг - и он стоит перед крысиной норкой, такой же маленький, как Крошка.
- Вообще-то все зовут меня Ниссе! - еще раз представился человечек и
протянул руку Бертилю. - Пошли ко мне вниз!
Бертиль понял: с ним происходит что-то увлекательное и необыкновенное. Он
просто сгорал от любопытства, так не терпелось ему поскорее спуститься в
темную норку.
- Спускайся осторожней! - предупредил Ниссе. - Перила в одном месте
сломаны.
Бертиль осторожно сошел вниз по маленькой каменной лестнице. Подумать
только, он и не знал, что здесь лестница! Она кончалась перед запертой
дверью.
- Подожди, я зажгу свет, - сказал Ниссе и повернул выключатель.
К двери была приклеена визитная карточка, на ней аккуратными буковками
было написано:
Крошка Нилъс Карлсон.
Ниссе отворил дверь и повернул другой выключатель. Бертиль вошел в
комнату..
- Здесь не очень-то уютно, - извинился Ниссе.
Бертиль огляделся. Комнатка была маленькая, холодная, с одним окошком и
кафельной печью, выкрашенной в голубой цвет.
- Да, бывает лучше, - согласился он. - А где ты ночью спишь?
- На полу, - ответил Ниссе.
- Так тебе же холодно! Б-р-р-р... - содрогнулся от ужаса Бертиль.
- Спрашиваешь! Еще как холодно! Можешь быть уверен. Так холодно, что
приходится то и дело вскакивать и бегать по комнате, чтобы не замерзнуть
вовсе!
Бертилю стало ужасно жаль малыша. Он-то сам, по крайней мере, по ночам не
мерз.
И тут Бертилю пришла в голову удачная мысль.
- Какой же я глупый! - сказал он. - Уж дрова-то я могу для тебя раздобыть!
Ниссе быстро схватил его за руку.
- Ты думаешь, тебе это удастся? - живо спросил он.
- Ясное дело, - ответил Бертиль, но огорченно добавил: - Беда только, что
мне не разрешают зажигать спички.
- Ничего! Только бы тебе удалось раздобыть дрова, а уж зажечь я их смогу..
Бертиль взбежал вверх по лестнице и нажал на гвоздик... но забыл, что при
этом нужно говорить.
- Какие слова надо сказать? - крикнул он вниз малышу.
- Хм, снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись! - ответил
Ниссе.
- Хм, снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс! Мальчуганом обернись! - повторил
Бертиль. Но ничего не получилось.
- Тьфу, тебе надо сказать только
Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись! - закричал снизу Ниссе.
- Только снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись! - повторил Бертиль.
Но опять ничего не получилось.
- Ой, ой! - опять закричал Ниссе. - Ничего, кроме
Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись! - тебе говорить не надо!
И тут Бертиль понял наконец, что надо сказать.
- Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись! - произнес он и снова стал прежним Бертилем, да так
быстро, что даже стукнулся головой о свою кровать.
Быстро-быстро Быстро-быстро вылез Бертиль из-под кровати и подполз к
кухонной плите. Там лежала целая горка обгорелых спичек. Он разломал их на
малюсенькие щепочки и сложил возле крысиной норки. Затем, произнеся
заклинание, снова сделался маленьким и закричал:
- Ниссе, помоги мне перенести вниз дрова!
Ведь теперь, когда он стал маленьким, он не в силах был перетащить все эти
спички один. Ниссе прибежал вприпрыжку, и они с трудом, помогая друг
другу, стащили дрова вниз по лестнице и сложили их в комнате у печки.
Ниссе прямо-таки прыгал от радости.
- Такие дрова - самые лучшие на свете! Да-да, самые лучшие на свете!
Он набил полную печку дров, а те, что остались, аккуратно сложил рядышком
в углу.
- Сейчас я тебе что-то покажу, - сказал он. Ниссе сел перед печкой на
корточки и подул на дрова:
- Випс!
Дрова как затрещали, как загорелись!
- Вот так чудо! - обрадовался Бертиль. - И спички не нужны!
- Да-а, - протянул Ниссе. - До чего же расчудесный огонь. Мне ни разу с
самого лета не было так тепло.
Они оба уселись на полу перед пылающим огнем и протянули к живительному
теплу посиневшие от холода руки.
- А сколько дров еще осталось! - сказал довольный Ниссе.
- Когда они кончатся, я достану еще, - пообещал Бертиль. Он тоже был
доволен.
- Нынче ночью я не замерзну, - радовался Ниссе.
- А что ты ешь? - спросил Бертиль немного погодя.
Ниссе покраснел.
- Да всего понемногу, - неуверенно ответил он. - Что удастся раздобыть.
- Ну что ты ел сегодня? - полюбопытствовал Бертиль.
- Сегодня-я... - протянул Ниссе. - Сегодня, по-моему, я ничего не ел.
- Но тогда ты голоден как волк! - воскликнул Бертиль.
- Да, - немного поколебавшись, ответил Ниссе. - Я страшно голоден.
- Что же ты, шляпа, сразу не сказал! Я сейчас принесу.
Ниссе чуть не задохнулся от радости.
- Если ты в самом деле раздобудешь мне что-нибудь поесть, я никогда этого
не забуду!
Бертиль уже поднимался по лестнице. Быстро-быстро произнес:
- Снур-ре, снур-ре, снур-ре, випс!
Мальчуганом обернись!
Быстро-быстро помчался в кладовку, взял там маленький-премаленький ломтик
сыра и маленький-премаленький ломтик хлеба. Потом намазал хлеб маслом,
положил сверху котлетку и две изюминки. Все это он сложил рядом с крысиной
норкой. Потом снова сделался маленьким.
- Ниссе, помоги мне перенести вниз еду! - крикнул он.
Ниссе уже стоял возле него и ждал.
Они отнесли все припасы вниз. Глаза Ниссе загорелись, словно звездочки.
Бертиль тоже почувствовал, что голоден.
- Начнем с котлетки! - предложил он.
Котлетка была не меньше головы Ниссе. Они начали есть ее с двух сторон,
чтобы посмотреть, кто быстрее дойдет до середины. Первым был Ниссе.
Потом они принялись за хлеб с сыром. Маленький-премаленький ломтик хлеба
показался им таким большим, словно огромный каравай.
А сыр Ниссе решил припрятать.
- Понимаешь, я должен ежемесячно платить крысе коркой сыра. А не то меня
просто вышвырнут отсюда.
- Это мы уладим, - успокоил его Бертиль. - Ешь сыр.
И они съели сыр, а после стали лакомиться изюминками.
Но Ниссе сказал, что половинку своей изюминки спрячет на утро.
- Когда я проснусь, у меня будет что пожевать, - объяснил он. - Я думаю
лечь возле печки, там теплее.
Тут Бертиль как закричит:
- Придумал! Здорово придумал! Випс!
И он исчез. Его не было довольно долго. Вдруг Ниссе услыхал его крик:
- Иди сюда, помоги мне спустить вниз кровать!
Ниссе помчался наверх. Там стоял Бертиль с самой хорошенькой на свете
белой кроваткой. Он взял ее в старом кукольном шкафу сестренки Мэрты.
Вообще-то там лежала крохотная куколка, но Ниссе кроватка была нужнее.
- Я захватил для тебя простынку и кусочек зеленой фланели, которую мама
купила мне на новую пижаму. Будешь укрываться фланелью вместо одеяла.
- О! - произнес Ниссе и замолчал, не в силах произнести ни слова.
- И ночную рубашку куклы я тоже захватил с собой, - добавил Бертиль. - Ты
ведь не против того, чтобы спать в кукольной ночной рубашке?
- Конечно нет, - прошептал Ниссе.
- Знаешь, у девчонок сколько разных одежек бывает, - словно извиняясь,
сказал Бертиль.
- Зато в такой рубашке тепло, - возразил ему Ниссе и погладил рукой
кукольную ночную рубашку. - Я никогда еще не спал в настоящей кровати, -
сказал он, - так и хочется сразу же пойти и лечь.
- Давай ложись, - согласился Бертиль. - Мне все равно пора наверх. Того и
гляди, придут мама с папой.
Ниссе быстро скинул с себя одежду, напялил кукольную ночную рубашку,
прыгнул в постель, укутался простынкой и натянул на себя фланелевое
одеяльце.
- О! - повторил он. - Я совсем сыт. И мне очень тепло. И я ужасно хочу
спать.
- Тогда привет! - сказал Бертиль. - Я вернусь утром.
Но Ниссе уже ничего не слышал. Он спал.
...Назавтра Бертиль не мог дождаться, пока мама с папой уйдут. И чего они
там копаются! Обычно Бертиль с грустным видом прощался с ними в прихожей.
Но сегодня все было иначе. Не успела в прихожей захлопнуться за ними
дверь, как он залез под кровать и спустился к Ниссе.
Ниссе уже встал и затопил печь.
- Это ничего, что я жгу дрова? - спросил он Бертиля.
- Ясное дело, ничего, можешь топить, сколько хочешь, - ответил Бертиль. И
оглядел комнатку.
- Знаешь, здесь надо убрать, - предложил он.
- Да, не помешает, - согласился Ниссе. - Пол такой грязный, словно его
никогда не мыли.
А Бертиль уже поднимался но лестнице. Щетка для мытья пола и лоханка - вот
что ему нужно! В кухне на столике для мытья посуды лежала старая,
отслужившая свой век зубная щетка. Бертиль взял ее и отломал ручку. Потом
он заглянул в посудный шкаф. Там была маленькая-премаленькая чашечка -
мама подавала в ней желе. Бертиль налил в чашечку теплой воды из
кастрюльки и положил туда кусочек мыла. Все это он, как обычно, сложил
возле крысиной норки. Ниссе снова пришлось помочь ему спустить все это
вниз.
- Какая большущая щетка! - удивился Ниссе.
- Она тебе здорово пригодится, - сказал Бертиль, и они начали мыть пол.
Бертиль тер его щеткой, а Ниссе вытирал насухо тряпкой. Вода в чашечке
совсем почернела от грязи. Зато пол вскоре стал почти чистым.
- Садись сюда, возле лестницы, - пригласил Бертиль. - Тебя ждет сюрприз.
Закрой глаза! Не смотри!
Ниссе закрыл глаза. Он слышал, как Бертиль поднялся наверх, в свою
квартиру, потом услыхал, как он что-то тащит.
- А теперь открой глаза! - предложил Бертиль.
Ниссе так и сделал. И увидел - ни много ни мало: стол, угловой шкаф, два
очень красивых креслица и две деревянные скамеечки.
- Такого я еще никогда на свете не видел! - закричал Ниссе. - Ты, верно,
умеешь колдовать!
Колдовать Бертиль, конечно, не умел. Всю эту мебель он взял в кукольном
шкафу сестренки Мэрты. Он прихватил оттуда и полосатый коврик из
лоскутков, который Мэрта соткала на своем кукольном ткацком станочке!
Сначала они расстелили коврик. Он закрыл почти весь пол.
- Ой, до чего уютно! - воскликнул Ниссе. Но стало еще уютней, когда шкаф
занял свое место в углу, стол с креслицами поставили посреди комнаты, а
обе скамеечки возле печки.
- Подумать только, как хорошо можно устроиться! - вздохнул Ниссе.
Бертиль тоже подумал, что здесь хорошо, даже гораздо лучше, чем наверху, в
его собственной квартире.
Они уселись в креслица и стали беседовать.
- Да не мешает и себя привести немного в порядок, - сказал Ниссе. - А то я
ужасно грязный.
- А что, если нам выкупаться? - предложил Бертиль.
И вот уже чашечка из-под желе быстро наполнилась чистой, теплой водой,
клочок старого рваного махрового полотенца превратился в чудесную
купальную простыню, и хотя немного воды на лестнице расплескалось, все же
той, что осталась, хватило, чтобы выкупаться. Бертиль и Н
...Закладка в соц.сетях
