Жанр: Сказка
Малыш и Карлсон
...й двери, словно поваленная
сосна в лесу. Только Карлсон оставался по-прежнему невозмутим.
- Спокойствие, только спокойствие, - сказал он. - Сейчас мы его
взбодрим.
Он взял лейку, из которой мама Малыша поливала цветы, и стал из нее
поливать дядю Юлиуса. Это действительно помогло, дядя Юлиус медленно
открыл глаза.
- Все дождь и дождь, - пробормотал он еще в полузабытьи. Но когда
увидел склоненные над ним встревоженные лица, он совсем очнулся. - А
что... что, собственно, было? - спросил он в полном недоумении.
- Был дан салют, - объяснил Карлсон, - хотя для многих лиц церемония
салюта теперь сочетается с таким вот душем.
А фрекен Бок занялась тем временем дядей Юлиусом. Она насухо вытерла
его полотенцем и повела в комнату, где он будет жить. Оттуда доносился ее
голос: она объясняла дяде Юлиусу, что этот толстый мальчишка - школьный
товарищ Малыша и что всякий раз он придумывает бог знает какие дикие
шалости.
- Карлсон! - сказал Малыш. - Обещай, что ты никогда больше не будешь
устраивать салютов.
- Можете не беспокоиться, - угрюмо буркнул Карлсон. - Приходишь
специально для того, чтобы помочь торжественно и празднично встретить
гостей, и никто тебя за это не благодарит, никто не целует в обе щеки и не
кричит в восторге, что ты - самый веселый в мире парень. Никто! Все вы
слабаки, только и норовите в обморок падать! Плаксы... Вот вы кто!
Малыш ему не ответил. Он стоял и слушал, как дядя Юлиус ворчит в
своей комнате. И матрац был жесток, и кровать коротка, и одеяло слишком
тонкое... Одним словом, сразу стало заметно, что дядя Юлиус появился в
доме.
- Он никогда ничем не бывает доволен, - сказал Малыш Карлсону. - Вот
разве что самим собой.
- Да я его в два счета от этого отучу, - сказал Карлсон, - ты только
попроси меня как следует.
Но Малыш попросил Карлсона как следует только об одном: оставить дядю
Юлиуса в покое.
КАРЛСОН НОЧУЕТ У МАЛЫША
Час спустя дядя Юлиус уже сидел за столом и уплетал цыпленка, а
фрекен Бок, Малыш, Карлсон и Бимбо стояли рядом и глядели на него. "Как
король", - подумал Малыш. Им учительница в школе рассказывала, что, когда
короли едят, вокруг стоят придворные и смотрят на них.
Дядя Юлиус был толстый, и вид у него был очень высокомерный и
самодовольный. "Наверно, такой, какой и должен быть у старых королей", -
решил Малыш.
- Собаку прочь! - сказал дядя Юлиус. - Малыш, ты же знаешь, что я
терпеть не могу собак.
- Но Бимбо не делает ничего плохого, - возразил Малыш. - Он не лает,
и вообще он такой милый.
Дядя Юлиус придал своему лицу насмешливое выражение, как, впрочем,
всегда, когда собирался сказать что-нибудь неприятное.
- Да, теперь настали такие времена, - сказал он. - Маленькие мальчики
не только не делают то, что им приказано, но еще и возражают взрослым. Вот
как теперь обстоят дела, и мне это решительно не нравится.
До сих пор Карлсон не мог оторвать глаз от цыпленка, но после этих
слов он перевел взгляд на дядю Юлиуса и долго смотрел на него в глубокой
задумчивости.
- Дядя Юлиус, - проговорил наконец Карлсон, - скажи, тебе
когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты красивый, умный и в меру упитанный
мужчина в самом расцвете сил?
Дядя Юлиус никак не ожидал услышать такой комплимент. Он очень
обрадовался - это было ясно, хотя и попытался виду не подавать. Он только
скромно улыбнулся и сказал:
- Нет, этого мне никто еще не говорил.
- Не говорил, значит? - задумчиво переспросил Карлсон. - Тогда почему
тебе в голову пришла такая нелепая мысль?
- Карлсон, перестань... - сказал Малыш с упреком, потому что считал,
что Карлсон и в самом деле ведет себя безобразно.
Но тут Карлсон обиделся не на шутку.
- "Карлсон, перестань, Карлсон, перестань, Карлсон, перестань"!
Только это я от тебя и слышу! - возмутился он. - Почему ты меня все
одергиваешь? Я не делаю ничего плохого.
Дядя Юлиус строго посмотрел на Карлсона. Но потом, видимо, решил, что
он не заслуживает внимяния, и снова занялся цыпленком. А фрекен Бок все
пододвигала ему блюдо и умоляла взять еще кусочек.
- Надеюсь, вам нравится? - спросила она.
Дядя Юлиус впился зубами в цыплячью ножку, а потом сказал с
насмешливым видом:
- Да, спасибо! Хотя этому цыпленку уж наверняка сровнялось пять лет,
зубы позволяют мне это точно определить.
Фрекен Бок вспыхнула и сморщила лоб от обиды.
- У такого цыпленка вообще нет зубов, - сказала она с горечью.
Дядя Юлиус поглядел на фрекен Бок еще более насмешливо.
- Зато у меня они есть, - сказал он.
- Только не ночью, - уточнил Карлсон.
Малыш стал красный как рак. Ведь это он рассказал Карлсону, что когда
дядя Юлиус спит, его зубы лежат в стакане с водой на тумбочке у кровати.
К счастью, фрекен Бок в этот момент разревелась - от обиды, что дядя
Юлиус нашел цыпленка жестким. Ничто на свете не могло причинить ей такого
горя, как непризнание ее кулинарного искусства, и теперь она горько
плакала.
Дядя Юлиус, конечно, не думал, что она примет это так близко к
сердцу. Он торопливо поблагодарил ее за еду, смущенно встал из-за стола,
уселся в качалку, развернул газету и отгородился ею ото всех.
Карлсон в сердцах уставился на него.
- Какие все-таки бывают противные люди! - воскликнул он и, подбежав к
фрекен Бок, стал ее похлопывать по плечу. - Ничего, ничего, мое золотце, -
говорил он, стараясь ее утешить, - жесткий цыпленок - это пустяки, дело
житейское. Разве ты виновата, что так и не научилась жарить цыплят?
Но тут фрекен Бок отпихнула Карлсона от себя с такой силой, что он
кубарем пролетел через всю комнату и - раз! - очутился прямо на коленях у
дяди Юлиуса.
- Гей-гоп! - завопил Карлсон и, не дав дяде Юлиусу опомниться, удобно
расположился: он свернулся калачиком и сказал с довольной улыбкой: - Давай
играть в дедушку и внучка! Рассказывай мне сказку, но только, смотри, не
очень страшную, а то я испугаюсь.
Дядя Юлиус меньше всего на свете хотел быть дедушкой Карлсона, а
кроме того, он увидел что-то интересное в газете. Поэтому он недолго думая
схватил Карлсона за шиворот и поставил на пол. Повернувшись к фрекен Бок,
он громко сказал:
- Знаете, что я сейчас прочел? - спросил он. - Будто здесь у вас, в
районе Вазастана, летает какой-то спутник-шпион. Вы слыхали?
Малыш прямо застыл от ужаса. Только этого еще не хватало! Почему дяде
Юлиусу должна была попасть под руку именно эта злосчастная газета! Ведь с
тех пор прошло уже больше недели!
Однако, к счастью, дядя Юлиус пока только издевался над тем, что было
написано в газете.
- Они думают, что им все сойдет с рук, любой бред, - сказал он. - У
них только одна задача - распродать побольше номеров. Шпион... неуловим!
Знаем мы эти сказки! Разве вы, фрекен Бок, хоть разок видели этот
таинственный летающий бочонок?
У Малыша перехватило дыхание. "Если она сейчас расскажет дяде Юлиусу,
что этот невоспитанный толстый мальчишка тоже умеет летать, все пропало, -
думал Малыш, - во всяком случае, тогда у дяди Юлиуса обязательно возникнут
подозрения".
Но фрекен Бок, видно, вовсе не считала, что в самом Карлсоне и в его
умении летать есть что-то необычное, кроме того, она все еще так громко
всхлипывала, что едва могла говорить.
- Летающий бочонок? Что-то я ничего об этом не слыхала, - проговорила
она наконец, глотая слезы. - Наверно, обычная газетная утка.
У Малыша вырвался вздох облегчения. Если бы ему только удалось
уговорить Карлсона никогда, никогда, никогда не летать при дяде Юлиусе,
то, может, все как-нибудь еще обошлось бы.
Малыш обернулся, чтобы тут же попросить об этом Карлсона, но его
словно ветром сдуло. Малыш забеспокоился и решил немедленно начать поиски,
но дядя Юлиус подозвал его к себе. Он хотел узнать, как у Малыша идут дела
в школе, и проверить, силен ли он в устном счете, хотя сейчас были летние
каникулы, а значит, не время говорить о занятиях. Но в конце концов Малышу
все же удалось вырваться, и он помчался к себе в комнату посмотреть, не
там ли Карлсон.
- Карлсон! - крикнул он, переступив порог. - Карлсон, где ты?
- В твоих пижамных штанах, - ответил Карлсон. - Если только эти две
узкие кишки можно назвать штанами!
Он сидел на краю кровати и пытался натянуть на себя штаны, но, как ни
старался, ничего не получалось.
- Я дам тебе пижаму Боссе, - сказал Малыш, метнулся в комнату брата и
принес оттуда большую пижаму. Она налезла и на такого толстяка, как
Карлсон. Правда, штанины и рукава оказались чересчур длинны, но Карлсон
тут же нашел выход - недолго думая он их обрезал. Малыш не успел и слова
1вымолвить, но он, по правде говоря, даже не очень огорчился. В конце
концов, рассуждал он, пижама - это пустяки, дело житейское, и то, что она
погибла, не может омрачить его радости: ведь это такое удивительное
событие - Карлсон останется у него ночевать!
Малыш постелил себе на диванчике простыни Боссе и поставил рядом с
собой корзинку Бимбо. Бимбо уже улегся в нее и пытался заснуть, но то и
дело открывал глаза и недоверчиво косился на Карлсона. Карлсон вертелся в
кроватке Малыша, стараясь устроиться поудобнее.
- Я хочу свить себе теплое гнездышко, - сказал он.
"В этой пестрой пижаме он и в самом деле похож на птицу, - подумал
Малыш. - Если со всех сторон подоткнуть одеяло, то он будет лежать, как в
гнезде".
Но Карлсон не захотел, чтобы Малыш подоткнул одеяло.
- Пока еще рано, - сказал он. - Сперва мы позабавимся. Я не согласен
скучать, лежа в постели. Здесь тоже есть, чем заняться. Можно есть
бутерброды с жирной колбасой, можно играть в "мешок", можно устроить
подушечную битву. Мы начнем с бутербродов.
- Но ты же недавно съел целую гору плюшек.
- Если мы будем лежать и скучать, я не играю, - заявил Карлсон. -
Неси бутерброды!
И Малыш прокрался в кухню и приготовил бутерброды. Никто ему не
помешал, фрекен Бок сидела в гостиной и разговаривала с дядей Юлиусом.
Видно, она уже простила ему ту обиду, которую он ей нанес, сказав, что
цыпленок жесток. Малыш беспрепятственно вернулся в свою комнату и присел
на кровать у ног Карлсона. Он глядел, как Карлсон сосредоточенно уплетает
бутерброды, и был счастлив. Как приятно, когда твой лучший друг остается у
тебя ночевать. И Карлсон на этот раз тоже был всем, всем доволен.
- Бутерброды хороши, и ты хорош, и домомучительница тоже хороша, -
сказал он. - Хотя она и не поверила, что я первый ученик, - добавил он и
помрачнел. Это обстоятельство его явно огорчало.
- Ах, не обращай на это внимания! Вот дядя Юлиус тоже хочет, чтобы я
был первым учеником, а я вовсе не первый.
- Нет, спасибо, я так не согласен, - сказал Карлсон. - Вот если бы я
хоть немного научил тебя этому слу... слу... как это ты называешь?
- Сложение, - сказал Малыш. - Ты собираешься меня учить?
- Да, потому что я лучший в мире специалист по сложению.
Малыш рассмеялся.
- Сейчас проверим, - сказал он. - Ты согласен?
Карлсон кивнул.
- Приступай!
И Малыш приступил.
- Вот мама дает тебе, допустим, три яблока...
- Я скажу ей спасибо.
- Не перебивай меня, - сказал Малыш. - Если ты получишь три яблока от
мамы, и два от папы, и два от Боссе, и три от Бетан, и одно от меня...
Докончить ему не удалось, потому что Карлсон погрозил ему пальцем.
- Так я и знал! - сказал он. - Я всегда знал, что ты самый жадный в
семье, а это что-нибудь да значит!
- Подожди, сейчас не об этом речь, - сказал Малыш, но Карлсон упрямо
продолжал:
- Вот если бы ты дал мне большой пакет, я быстро развернул бы его, а
там кило яблок, и две груши, и горсть таких мелких желтых слив, знаешь?
- Перестань, - сказал Малыш. - Я же говорю про яблоки для примера,
чтобы научить тебя сложению. Так вот, ты получил одно яблоко от мамы...
- Постой, - сердито закричал Карлсон. - я так не играю! А куда она
дела те два яблока, которые только что собиралась мне дать?
Малыш вздохнул.
- Милый Карлсон, яблоки здесь ни при чем. Они нужны мне только для
того, чтобы объяснить тебе, как надо складывать. Теперь ты понял, в чем
дело?
Карлсон фыркнул.
- Думаешь, я не понимаю, в чем дело? Мама стащила у меня два яблока,
как только я отвернулся.
- Перестань, Карлсон, - снова сказал Малыш. - Итак, если ты получишь
три яблока от мамы...
Карлсон довольно кивнул.
- Ну вот видишь! Надо уметь за себя постоять, я всегда это знал. Я
люблю порядок: что мое, то мое. Я получил три яблока от твоей мамы, два от
папы, два от Боссе, три от Бетан и одно от тебя, потому что ты самый
жадный...
- Да, так сколько же у тебя всего яблок? - спросил Малыш.
- А ты как думаешь?
- Я не думаю, я знаю, - твердо сказал Малыш.
- Ну тогда скажи! - попросил Карлсон.
- Нет, это ты должен сказать.
- Больно воображаешь! Скажи! Держу пари, что ты ошибешься.
- Напрасно надеешься! - сказал Малыш. - У тебя будет одиннадцать
яблок.
- Ты так думаешь? - переспросил Карлсон. - Вот и попал пальцем в
небо. Потому что позавчера вечером я сорвал двадцать шесть яблок в одном
саду в Лидингене, но потом я съел три штуки и еще одно надкусил - ну, что
ты теперь скажешь?
Малыш молчал, он просто не знал, что сказать. Но потом он вдруг
сообразил.
- Ха-ха! Все ты врешь, - сказал он. - Потому что в июне еще нет яблок
на деревьях.
- Верно, нет, - согласился Карлсон. - Но тогда где вы-то их взяли,
яблочные воришки!
И Малыш решил отказаться от своего намерения научить Карлсона
сложению.
- Но теперь ты хоть знаешь, что это за штука - сложение.
- Ты думаешь, я раньше не знал, что это то же самое, что рвать
яблоки, - сказал Карлсон. - А этому меня учить не надо, я сам с этим
неплохо справлюсь.
Я ведь лучший в мире мастер по сложению яблок, и, когда у меня
выберется свободный часок, мы полетим с тобой за город, и я покажу тебе,
как надо браться за сложение.
Карлсон проглотил последний кусок хлеба с колбасой и решил приступить
к подушечному бою. Но стоило ему кинуть Малышу в голову подушку, как Бимбо
дико залаял.
"Б-р-р!.." - рычал Бимбо, вцепившись зубами в угол подушки. Но
Карлсон схватил ее за другой угол и потянул к себе. Так Бимбо и Карлсон
рвали подушку друг у друга, пока она не лопнула. Бимбо разжал челюсти.
Карлсон подхватил подушку и кинул к потолку. Перья, красиво кружась,
осыпали Малыша, который лежал на кушетке и хохотал.
- Кажется, пошел снег, - сказал Карлсон. - Смотри, какой густой! -
восхитился он и снова подбросил подушку к потолку.
Но Малыш сказал, что надо прекратить подушечный бой и что вообще пора
спать. Было уже поздно, они слышали, как дядя Юлиус пожелал фрекен Бок
спокойной ночи.
- А теперь я пойду и лягу в свою короткую кровать, - сказал он.
И тут Карлсон вдруг очень оживился.
- Гей-гоп! - воскликнул он. - Я, кажется, придумал еще одну забавную
штуку.
- Что еще за штуку ты придумал? - удивился Малыш.
- Очень забавную штуку, которую можно выкинуть, если ночуешь не дома,
а у кого-нибудь в гостях, - объяснил Карлсон.
- Играть в "мешок"? Подложить что-то в чужую постель, да? Уже поздно.
Ты не будешь этого делать, ладно?
- Да, уже поздно, - согласился Карлсон.
- Конечно, уже поздно, - с облегчением сказал Малыш.
- Я теперь уже не буду этого делать, - уверил его Карлсон.
- Вот и хорошо! - обрадовался Малыш.
- Потому что успел это сделать раньше, - закончил Карлсон.
Малыш так и сел.
- Ну да? Неужели дяде Юлиусу?
Карлсон закудахтал от восторга.
- Хитрый мальчишка, как ты мог догадаться?
Малыш так много смеялся во время подушечного боя, что теперь уже
просто застонал от смеха, хотя знал, что Карлсон поступил дурно.
- Ой, как дядя Юлиус рассердится!
- Вот это мы и должны проверить, - сказал Карлсон. - Придется слетать
вокруг дома и поглядеть в окно спальни.
Тут Малыш разом перестал визжать от смеха.
- Ни за что на свете! Вдруг он тебя увидит! Он решит, что ты и есть
спутник-шпион... Сам можешь сообразить, что тогда будет...
Но Карлсон был упрям.
- Когда подкладываешь кому-нибудь в постель "мешок", обязательно надо
увидеть, как жертва сердится, иначе вся затея не имеет смысла, - уверял
он. - Не волнуйся, я прикроюсь зонтиком!
И он побежал в прихожую за маминым красным зонтиком, потому что
по-прежнему лил дождь.
- Я не хочу мочить пижаму Боссе, - сказал Карлсон.
Он стоял на подоконнике с открытым зонтиком, готовый к отлету.
"Это очень опасно", - подумал Малыш и сказал с мольбой:
- Смотри, будь осторожен! Следи, чтобы никому не попасться на глаза,
не то все пропало!
- Спокойствие, только спокойствие! - сказал Карлсон. И полетел в
дождь.
А Малыш остался, и он вовсе не был спокоен, а, наоборот, так
волновался, что кусал себе пальцы.
Минуты тянулись мучительно долго. Дождь лил как из ведра. Малыш ждал.
И вдруг он услышал душераздирающий крик дяди Юлиуса. И вслед за тем в
открытое окно влетел назад Карлсон. Он с довольным видом выключил мотор и
пристроил на половике зонтик, чтобы стекала вода.
- Он видел тебя? - с испугом спросил Малыш. - Он лег в постель?
- Пытался, он ведь такой упрямый, - объяснил Карлсон.
Тут до них снова донесся крик дяди Юлиуса.
- Я должен пойти посмотреть, что с ним случилось, - сказал Малыш и
побежал в спальню.
Дядя Юлиус сидел, завернувшись в простыню; он оыл смертельно бледен,
в глазах светился ужас, а на полу, рядом с ним, лежала подушка и свернутое
в валик одеяло.
- Ты мне здесь не нужен, - сказал дядя Юлиус, когда появился Малыш. -
Позови фрекен Бок.
Но фрекен Бок, видно, сама услышала его крик, потому что она тоже
примчалась из кухни и застыла у двери как вкопанная.
- Боже мой! - воскликнула она. - Неужели вы перестилаете постель?
- Нет, нет, - заверил ее дядя Юлиус, - хотя вообще-то я не могу
одобрить, что здесь стелят постель по новой моде... Но сейчас мне не до
этого.
Он замолчал и тихо застонал. Фрекен Бок подошла поближе к нему и
рукой потрогала его лоб.
- Что случилось? Вы больны, господин Иенсен?
- Да, болен, - с трудом произнес дядя Юлиус. - Надеюсь, что болен...
Уходи, - добавил он, обращаясь к Малышу.
И Малыш ушел. Но он задержался за дверью, потому что хотел услышать,
что еще скажет дядя Юлиус.
- Я умный и трезвый человек, - продолжал дядя Юлиус. - Таинственные
явления, о которых пишут в газетах, разные там глупости, не могут мне
задурить голову... потому надеюсь, что я просто болен.
- Что случилась? - повторила фрекен Бок. - У меня было видение...
Наверно, у меня жар, а это - бред, - сказал дядя Юлиус и вдруг понизил
голос до шепота, так что Малыш едва расслышал его слова. - Мне не хотелось
бы, фрекен Бок, чтобы вы это кому-либо рассказывали, но мне почудилось,
что сюда явился летающий гном с красным зонтиком.
КАРЛСОН УСТРАИВАЕТ ТАРАРАМ И БЛИНЫ
На следующее утро, когда Малыш проснулся, Карлсона уже не было.
Пижама Боссе валялась скомканной на полу. Окно было распахнуто, так что
Малыш сразу решил, что Карлсон полетел к себе домой. Конечно, жаль, но, с
другой стороны, может, это даже хорошо. Фрекен Бок не будет ругаться. Ей
вовсе не обязательно знать, что Карлсон ночевал у Малыша. Все же
удивительно, до чего без Карлсона сразу делалось пусто и скучно, хоть
плачь. Правда, навести после него порядок было нелегко. Но стоило ему
уйти, каак Малыш начинал по нему скучать. Вот и сейчас, увидя, что он
исчез, Малышу тут же захотелось послать ему привет. Он подошел к окну и
трижды дернул за веревочку, скрытую занавеской. Это была веревочка от
звонка, который смастерил Карлсон, чтобы Малыш мог подавать ему сигналы.
Дернешь за веревочку, и у Карлсона на крыше звонит колокольчик. Карлсон
сам определил, сколько звонков что значит.
- Позвонишь раз - это значит: "Приходи", - сказал Карлсон. - Два раза
- значит: "Приходи поскорее", а три раза - значит: "Спасибо, что на свете
есть такой красивый, умный и в меру упитанный мужчина, и такой смелый, и
во всех отношениях прекрасный, как ты, Карлсон".
Вот именно это и хотел сейчас Малыш сказать Карлсону. Поэтому он три
раза дернул за веревочку и услышал, как трижды зазвенел колокольчик на
крыше. И представьте себе, он получил ответ. Раздался пистолетный выстрел,
а потом Малыш услышал - правда, едва-едва, ведь расстояние было велико, -
как Карлсон запел свою песенку: "Боссе, биссе, биссе, бом!"
- Не надо, Карлсон, не надо! - шептал Малыш.
Глупый Карлсон! Расхаживает себе по крыше, стреляет, поет. Как легко
его могут услышать Филле и Рулле, подкараулить, поймать, а потом сдать в
редакцию, чтобы получить десять тысяч!
- Что ж, сам виноват, - сказал Малыш, обращаясь к Бимбо, который
лежал в своей корзинке и глядел так, что казалось, все понимает. Малыш
натянул на себя штанишки и рубашку и стал играть с Бимбо, ожидая, пока
проснется дом.
Дядя Юлиус, видно, еще спал, во всяком случае, из спальни не
доносилось ни звука, но из кухни уже тянуло ароматом свежемолотого кофе, и
Малыш пошел посмотреть, что делает фрекен Бок.
Она сидела, тяжело навалившись на стол, и пила свою первую чашку
кофе. Очень странно, но она не возразила, когда. Малыш присел рядом.
Никакой каши, видно, не было, наоборот, фрекен Бок явно встала так рано,
чтобы приготовить к завтраку что-то вкусное. И правда, два блюда с
теплыми, пахнувшими корицей булочками стояли на буфете, а в хлебной
корзинке на столе тоже высилась целая гора булочек. Малыш взял булочку и
налил себе стакан молока. Так они сидели друг против друга и завтракали в
полном молчании. В конце концов фрекен Бок сказала:
- Интересно, как там живет Фрида?
Малыш оторвал глаза от стакана с молоком и изумленно поглядел на
домомучительницу. Они с ней такие разные, а оказывается, ей не хватает
Фриды, как ему Карлсона.
- Фрекен Бок, вы скучаете по Фриде? - спросил он дружелюбно.
Но фрекен Бок в ответ горько усмехнулась:
- Ты не знаешь Фриды!
Собственно говоря, Фрида Малыша нисколько не интересовала. Но фрекен
Бок явно хотелось о ней поговорить, поэтому Малыш спросил:
- А кто Фридин жених?
- Негодяй, - сказала фрекен Бок со вздохом. - Да, я знаю, что он
негодяй, он зарится на ее деньги, это я сразу поняла.
Фрекен Бок заскрипела зубами при одной мысли об этом. "Бедняжка, -
думал Малыш, - наверно, ей совсем не с кем поговорить, если она даже меня
терпит, когда ей хочется рассказать о Фриде". И Малышу пришлось долго
сидеть на кухне и слушать нескончаемые истории про Фриду и ее Филиппа, про
то, какой глупой стала Фрида с тех пор, как Филипп ей внушил, что у нее
красивые глаза и очаровательный носик, "пленительный в любую погоду", как
выразился Филипп.
- "Очаровательный носик"! - повторила фрекен Бок и фыркнула. -
Конечно, если считать, что картофелина средней величины украшает лицо,
то...
- А как выглядит сам Филипп? - спросил Малыш, чтобы как-то проявить
интерес.
- Об этом я, слава богу, не имею ни малейшего представления, -
сказала фрекен Бок. - Фрида не потрудилась мне его представить.
Кем Филипп работал, фрекен Бок тоже не знала. Но Фрида рассказывала,
что у него есть товарищ по работе, которого зовут Рудольф.
- И этот Рудольф мне бы вполне подошел, по словам Фриды, но он не
захочет водить со мной знакомство, потому что, по мнению Фриды, я совсем
не привлекательная. У меня нет очаровательного носика, вообще нет ничего
очаровательного, - сказала фрекен Бок, снова фыркнула, встала и
направилась за чем-то в прихожую. Как только она вышла, в окно влетел
Карлсон.
Малыш не на шутку рассердился.
- Послушай, Карлсон, я же тебя просил, чтобы ты не летал на глазах у
фрекен Бок и дяди Юлиуса!
- Потому я и прилетел сейчас, чтобы никто из них меня не видел, -
сказал Карлсон. - Я им даже не покажусь, - добавил он и залез под стол.
Когда в кухню вернулась фрекен Бок, надевая на ходу шерстяную кофту,
он тихо сидел под столом, скрытый свисающими концами скатерти.
Она налила себе еще чашку кофе, взяла еще булочку и продолжала свой
рассказ.
- Я уже говорила, что не могу похвастаться очаровательным
носиком-картошкой - это привилегия Фриды.
Тут раздался голос непонятно откуда, этакий искусственный голос, как
у чревовещателя:
- Верно, у тебя нос скорее похож на огурец.
Фрекен Бок так подскочила на стуле, что расплескала кофе, и с
подозрением поглядела на Малыша.
- Это ты, бесстыдник?
Малыш покраснел, он не знал, что сказать.
- Нет, - пробормотал он. - Это, я думаю, по радио передают про овощи
- там про помидоры разные и огурцы.
Малыш нашел довольно хитрое объяснение, потому что в кухне у
Свантесонов действительно было слышно радио от соседей - фрекен Бок уже не
раз на это жаловалась.
Она поворчала, но недолго, потому что в кухню вошел дядя Юлиус, он
тоже хотел выпить кофе. Спотыкаясь, он обошел несколько раз вокруг стола и
стонал при каждом шаге.
- Какая кошмарная ночь! - воскликнул он. - Святой Иеремей, что за
ночь! Я и до этого страдал онемением тела по утрам, а сейчас, после всего,
что было, ой!..
Потом он сел за стол и молча глядел прямо перед собой, словно он
погрузился в какие-то серьезные размышления. "Что-то он на себя непохож",
- решил наблюдавший за ним Малыш.
- И все же я благодарен судьбе за эту ночь, - сказал он после паузы.
- Она сделала меня другим человеком.
- Вот и отлично, потому что старый никуда не годился.
Это снова раздался тот странный искусственный голос, и снова фрекен
Бок подпрыгнула на стуле и с недоверием посмотрела на Малыша.
- Это снова радио у Линдбергов... Видно, передача о старых машинах.
Дядя Юлиус ничего не заметил. Он был так поглощен своими мыслями, что
ничего
...Закладка в соц.сетях
