Жанр: Сказка
Сказочные повести
...ался. Было бы очень обидно утонуть в киселе
- берега-то жидкие.
- А мама мне читала, что в далеких странах есть молочные деревья, и
еще колбасные, и хлебные. Только на них хлеб не растет, - с сожалением
сказал Митя.
- Чепуха! Что же тогда растет на хлебных деревьях, если не хлеб? Пойдем,
сам увидишь, - сказал Авося.
- А куда мы пойдем? - спросил Митя.
- В Какнадовую рощу.
В какую, в какую? - не понял Митя. В Какнадовую. Там все-все растет
как надо.
ГЛАВА 22. КАКНАДОВАЯ РОЩА
- А далеко эта Какнадовая роща? - спросил Митя.
- Вот за теми деревьями. Сейчас услышишь, - сказал Авося.
Митя хотел было спросить, как же можно услышать рощу, и вдруг услышал:
- ДИНЬ-ДОН, ТИДИ-БОМ, ДЗЫНЬ!
- Что это? - спросил Митя.
- Какнадовая роща, - сказал Авося загадочно. Друзья прибавили шагу.
Чем ближе была роща, тем больше нарастал перезвон. Вскоре Митя увидел,
что звенят бутылочки.
Это были не простые бутылочки, а те самые, что растут на бутылочных
деревьях. Правда, больше эти деревья походили на огромные-преогромные
бутылищи, из которых торчали веточки, а уж на них висело множество бутылок
и бутылочек разного размера: начиная от самых маленьких флакончиков
для духов, которые, видимо, еще не созрели, и кончая бутылками изпод лимонада.
Стоило подуть ветерку, как бутылочки и пузырьки, покачиваясь на веточках,
стукались друг о друга и издавали мелодичный перезвон, а так как
они были разные - большие и маленькие, - то и голоса у них были разные,
и получалась настоящая бутылочная музыка, как будто играл целый оркестр
маленьких ксилофончиков.
Мите ужасно понравились эти веселые деревья. Друзья шли, приплясывая
и припрыгивая, под бутылочную музыку, пока не уперлись в толстенный железный
столб.
- Это еще что за столб? - спросил Митя, и в это самое время что-то с
грохотом полетело на них сверху. Не успев понять, в чем дело, друзья
бросились врассыпную.
Мефодий, который, как и остальные, бросился врассыпную, вдруг увидел,
что небо над ним потемнело, грохот усилился. Мефодий сделал отчаянный
прыжок. Раздался звон битого стекла, и стало темно.
Когда все затихло, Митя и Авося огляделись. Среди осколков сбитых с
дерева бутылок валялся огромный лист железа. Мефодия нигде не было.
- Мефодичка, ты где? - с тревогой окликнул львенка Митя.
- Бу-бу-бу, - донеслось из-под железа.
Митя разгреб склянки, приподнял железный лист и увидел львенка. Тот
попытался приподняться, но лапки у него разъехались, и если бы не Митя,
он снова плюхнулся бы на стекло. Митя осмотрел железный лист: не то чтобы
очень толстый, но величиной с самый большой мамин поднос. Он был весь
покрыт ржавчиной.
- Ничего себе листочек. Такой и убить может, - сказал Митя.
- А здорово я его поймал! - гордо сказал Мефодий.
- Интересно, откуда он свалился? - Митя озадаченно посмотрел вверх.
- Понятное дело, с железного дерева, - объяснил Авося.
Теперь Митя и сам видел, что рядом с ними был вовсе не столб, а высоченное
дерево. Чемто оно напоминало сосну, потому что, как и у сосны,
крона у него была на самой верхушке, а внизу толстый, похожий на столб,
железный ствол.
- Вот это да! И чего это листу вздумалось падать? - задумался Митя.
- Поржавел. С железными деревьями всегда так: как только листья ржавеют,
так сразу начинают опадать, - сказал Авося.
- Пойдемте-ка лучше отсюда подальше, чтото мне тут не очень нравится,
- предложил Митя. Никто не возражал.
- Вот уж не знал, что бывают деревья с такими огромными листьями, да
еще и с железными, - сказал Митя на ходу.
- Ну как же! А про листовое железо слыхал? - спросил Авося.
- Слыхал.
- Так это оно и есть! Листовое железо.
Отойдя на безопасное расстояние, друзья оказались среди странных высохших
деревьев, покрытых густой кроной сморщенных, жухлых листьев.
- Не нравится мне твоя роща, - сказал Митя. - Я думал, что здесь растет
что-нибудь вкусненькое, а тут труха какая-то.
- Можно и вкусненькое, - согласился Авося. - Как ты смотришь на колбасные
деревья?
- Хорошо смотрю, - сказал Митя. - А где они растут?
- Ты смотришь плохо, потому что они перед тобой, - сказал Авося.
Митя повнимательнее присмотрелся к трухлявым деревьям и увидел, что
он принял за сухие листья колбасные очистки, сплошь усеявшие ветки. На
самой верхушке одного из деревьев сиротливо висел кружочек колбасы.
- Кто это ее туда повесил? - спросил Митя.
- Никто ее не вешал. Она сама там растет.
- А почему она одна?
- Откуда мне знать? Может, сейчас не сезон колбасам расти, - сказал
Авося.
Митя был такой голодный, что колбаса пришлась бы как раз кстати.
- Как бы ее достать? - задумался он.
О том, чтобы залезть на дерево, не было и речи. Ствол оказался слишком
гладким, а колбаса висела слишком высоко.
- Может, ее сбить? - предложил Мефодий.
- Сейчас попробую.
Митя подобрал камешек и пульнул в колбасу, но не тут-то было. Колбаса
закачалась, но не упала. Второе попадание - хоть бы что! Колбаса издевательски
висела на ветке и никак не хотела падать.
- Чего это она не сбивается? - озадаченно спросил Митя.
- Наверное, еще не дозрела, - предположил Авося.
- Ты что, издеваешься?! Ничего себе, в рощицу привел! Железные листья
падают ни с того ни с сего, а колбаса висит, как прикованная, потому
что, видите ли, не дозрела, - возмутился Митя.
И тут все его возмущение разом прошло, потому что он почуял запах,
какой бывает, когда мама печет что-нибудь вкусное.
- Ой, как вкусно пахнет, - принюхался Митя.
- Это же хлебные деревья, - сказал Авося.
- Как раз то, что нам нужно. - Митя пошел на запах и увидел перед собой
деревья, которые были просто облеплены булочками, хлебцами и батончиками.
На ветвях одного дерева сидели забавные пичуги.
- Птички! - воскликнул Митя, но, подойдя поближе, увидел, что это не
птички, а булочки, сделанные в виде жаворонков с изюминками вместо глазок.
Это были самые аппетитные булочки, которые Митя когда-либо видел.
Одна булочка висела совсем низко. Митя протянул руку и сорвал ее.
- Она теплая! - удивился Митя.
- Ничего удивительного. Она ведь совсем свежая, только что с дерева,
- пожал плечами Авося.
- А что, если я понесу ее маме? Она таких никогда в жизни не ела! -
сказал Митя.
И тут случилась удивительная вещь: четыре копейки ни с того ни с сего
выпали из Митиного кармана и покатились по земле. Митя поднял монетку и
снова сунул в карман, но денежка не унималась. Казалось, ей надоело сидеть
в кармане, и она выпрыгнула снова.
- Что это с ней? Ожила, что ли? - недоуменно спросил Митя.
- Нет, просто наше время кончается. Оно тянулось, сколько можно, а
теперь совсем сжалось, - объяснил Авося.
- Ничего. Теперь у меня есть подарок для мамы. Можно и возвращаться,
- сказал Митя.
- До свиданья. Наверно, я буду по тебе скучать, - сказал Авося немножко
грустно.
- Как? А ты не пойдешь со мной? - спросил Митя.
- Нет, ведь я живу здесь, - сказал Авося.
- Жалко, что все приключения так быстро кончаются, - вздохнул Мефодий.
- А ты не возвращайся. Зачем тебе это нужно? Если ты вернешься, то
там уже не будешь настоящим, - обратился Авося к Мефодию.
Никогда еще Мефодию не приходилось принимать такого трудного решения.
Он вспомнил обо всех приключениях, которые с ними произошли, и обо всех
новых встречах. Он подумал, как скучно ему будет опять сидеть среди игрушек
в то время, когда Митя занят своими уроками. А потом посмотрел на
грустного и одиноко стоящего Митю и сделал выбор:
- Нет, мне оставаться нельзя. Без меня Митя пропадет.
Митя прижал к себе львенка:
- Мефодий, ты - настоящий друг!
- Это я только здесь настоящий, - вздохнул Мефодий.
- Нет, ты везде настоящий! - с жаром заверил его Митя.
- Значит, я в самом деле стал настоящим? А может быть, надо, чтобы
один раз в жизни хватило смелости стать настоящим, и потом уже так и останешься
на всю жизнь? - задумчиво произнес Мефодий.
- Ну, надо прощаться. Жалко, конечно, что вы оба уходите, - взгрустнул
Авося.
Митя держал монету и никак не мог решиться ее бросить.
- Значит, мы больше никогда не увидимся? - спросил он.
- Увидимся, если ты захочешь, - пожал плечами Авося.
- Еще как захочу! - воскликнул Митя.
- Значит, точно увидимся! - уверенно сказал Авося.
- А когда?
- Когда, когда. Когда время придет, вот когда! - Авося озорно подмигнул,
и у Мити на душе сразу стало веселей.
- Ну ладно, отправляйтесь, а то, чего доброго, булка остынет и зачерствеет,
- напутствовал друзей Авося.
- До свиданья, - сказал Митя.
- До встречи! - отозвался Авося.
Митя подбросил монетку, закрыл глаза, хорошенько раскружился и...
...Монетка звякнула. Митя открыл глаза и очутился в собственной прихожей.
Одной рукой он крепко прижимал Мефодия, а другой держал свежую,
еще теплую, только что сорванную с дерева булочку. Вот мама удивится,
когда увидит, что он ей принес! Мама, конечно, спросит, кто его угостил.
А он ответит, что его никто не угостил, а потом расскажет всю историю от
начала до конца. И тогда мама обязательно ему поверит, ведь у него есть
доказательство - настоящая расчудесная булка.
Монетка лежала на полу. Митя не глядя сунул ее в карман и тихонько
вошел к маме, которая все еще хлопотала на кухне.
- Мама, - сказал он.
- Ой, а ты как здесь оказался? - мама вздрогнула от неожиданности.
- Обыкновенно, - пожал плечами Митя.
- Опять уходя не захлопнул дверь? Сколько можно говорить, что дверь
нужно запирать, когда выходишь. Уйдет, а все - нараспашку. Заходи, кто
хочет, - ворчала мама.
- Нет, я тебе сейчас все объясню. Меня перенесли четыре копейки.
- Какие еще четыре копейки?
- Такая монетка - четыре копейки. Они могут перенести человека куда
угодно, даже через запертые двери.
- Знаешь, если ты не захлопнул дверь, так и скажи, а то вместо того,
чтобы признаться и извиниться, ты придумываешь сказки про монетки, которых
вообще не бывает.
- Я тоже думал, что не бывает. А они бывают. Митя полез в карман,
достал монетку и протянул ее маме:
- Вот посмотри!
Мама взяла монетку, повертела ее в руках и спросила:
- Это и есть твои четыре копейки?
- Да, это четыре копейки в переносном смысле, - подтвердил Митя.
- Не знаю, в каком таком смысле это четыре копейки, но что ты у меня
выдумщик во всех смыслах - это давно известно, - покачала головой мама,
возвращая монету.
"Странная она какая-то, не видит, что ли?" - с досадой подумал Митя,
но, взяв денежку, с удивлением увидел, что это никакие не четыре копейки.
На ладони у Мити лежала затертая трехкопеечная монета.
И тут Митя все понял. Он ведь забыл про плату за проезд. Как же у него
могли остаться четыре копейки, если он вернулся из Великоигрании домой?
- Нет, правда, это были четыре копейки, а потом они стали тремя, потому
что израсходовались, - попытался объяснить Митя, но понял, что у
него это не очень-то получается.
- Ладно, выдумщик. Обещай, что в следующий раз не забудешь захлопнуть
за собой дверь, - сказала мама.
- Обещаю, - сказал Митя и, тяжело вздохнув, сунул три копейки в карман.
И тут мама увидела булочку.
- А это что такое? - спросила она таким тоном, как будто Митя уже успел
в чем-то провиниться.
- Это настоящая шутландская булка из Великоигрании. Если ее кто
съест, то развеселится.
- Нравится? - спросила мама, сразу почему-то подобрев.
- Еще бы!
- Ты таких никогда в жизни не ел, - сказала мама.
- Да, я не успел. Время так быстро кончилось, - сказал Митя.
- Но все равно, когда приходишь с улицы, надо сначала вымыть руки, а
потом уже хвататься за булку. Положи-ка ее на место и марш в ванную. И
не забудь про мыло, - добавила мама строго, приподняла с блюда салфетку,
и Митя увидел ужас что. И этот ужас что был горкой аппетитных, румяных
булочек в виде жаворонков с изюминками вместо глазок.
- Это что? - спросил Митя обреченно.
- Ты же сам сказал, что это шутландские булки из Великоигрании, -
улыбнулась мама. - Я хотела сделать тебе сюрприз и испекла их по новому
рецепту. Я сама его выдумала, - с гордостью сказала она.
Митя посмотрел на свою шутландскую булку, потом на булочки, лежащие
на блюде. Они были похожи как две капли воды: румяные, теплые, как будто
только что сорванные с хлебного дерева.
Митя хотел было что-то объяснить маме, но потом передумал. Он положил
булочку на блюдо, вздохнул и направился мыть руки.
Митя посадил Мефодия рядом с раковиной. Никогда в жизни он не намыливал
руки так долго и грустно, а потом так долго и грустно не смывал мыло
под струей воды. Когда наконец Митя закончил долго и грустно вытирать
руки полотенцем, он присел перед Мефодием на корточки.
- Ничего у нас с тобой не получилось, - сказал он львенку.
Мефодий молчал. Наверное, день был уже не сумасшедший. Мите стало еще
грустнее.
- Единственный раз в жизни попал в чудесную страну и вернулся без чуда,
- сокрушался Митя. Он был уверен, что хотя Мефодий и не разговаривает,
но все равно все слышит и понимает.
И вдруг Мите показалось, что Мефодий подмигнул ему и кивнул в сторону
его кармана. Митя пригляделся к львенку повнимательнее. Тот сидел, не
шелохнувшись, как и подобает настоящему плюшевому львенку. Митю осенило.
Ну конечно, он понял, что хотел ему сказать Мефодий. Митя сунул руку в
карман и вытащил отличные, блестящие, новые три копейки. Как же он мог
про них забыть?
- Ай да Мефодий, молодец! Смотри, у нас еще на целых три билета осталось!
- воскликнул Митя.
И Митя представил себе Авосю, и ему даже показалось, что он слышит
его голос: "Когда, когда. Когда время придет, вот когда".
"Интересно, какое оно, время, и как оно выглядит?" - подумал Митя,
ведь до сих пор ему еще никогда не приходилось встречаться с ним лицом к
лицу.
Настроение у Мити исправилось. А когда у тебя хорошее настроение, то
самое время поесть маминых булочек.
Митя взял Мефодия и направился на кухню. Вдруг ему послышался какой-то
шум у входной двери. Митя прислушался. Тишина. На всякий случай
он открыл дверь и выглянул наружу. На пороге никого не было. ВРЕМЯ еще
не пришло.
РОВНО В ПОЛНОЧЬ ПО КАРТОННЫМ ЧАСАМ
Снежинки перепархивали, садясь на покрытые инеем кружевные ветви деревьев.
Кусты выглядывали из-под низко нахлобученных снежных шапок. Мостовые
и тротуары, крыши домов и тесные дворики - все выглядело безупречно
чистым и торжественным, словно специально вымытым к празднику. На городских
площадях высились увешанные гирляндами флажков и лампочек елки.
Магазины пестрели мишурой и игрушками, и почти из каждой витрины приветливо
улыбались Деды Морозы и Снегурочки. Все сверкало и искрилось, но
самыми интересными, конечно, были витрины "Детского мира". Казалось, за
стеклом ожила зимняя сказка. В одной витрине над зеркальной гладью высился
ледяной дворец, похожий на айсберг посреди застывшего моря. Из высокой
башни выглядывала Снежная королева, а возле дворца на льдинах чинно
восседали плюшевые моржи и держали вазочки с мороженым.
В другой витрине вокруг елки отплясывали собравшиеся на лесной маскарад
заводные зайцы, белки, мишки и серый волк.
В третьей - красовался мышиный городок с маленькими домишками из бревен
и мостиком через речку из серебристой фольги. Игрушечные мышата в
салазках везли яркие коробки с конфетами. Но лучше всех была витрина с
домиком Деда Мороза. На пороге стоял сам хозяин в красной бархатной шубе,
отороченной мехом, и поглядывал на большие картонные часы, словно
думал, что рисованные стрелки, застывшие на без пяти двенадцать, дрогнут
и пойдут. Четверка быстроногих северных оленей, запряженных в доверху
нагруженные подарками сани, готовилась отправиться в далекое путешествие.
Деда Мороза окружала гурьба пушистых зверюшек и нарядных кукол,
среди которых особенно выделялась одна, с золотыми локонами и в розовом
платье с оборками. Все застыли в ожидании, и лишь веселый паровозик бегал
кругом и задорно мигал множеством разноцветных огоньков. Возле витрины
день-деньской толпилась дет - вора. Никита пробрался между ребятишек
в первый ряд и, припав к стеклу, как завороженный смотрел на бегающий
по рельсам состав. Конечно, остальные игрушки ему тоже нравились, но
паровоз был несомненно лучше всех. Колеса с красными спицами, черная
труба и блестящие поручни - все было как настоящее. Лампочки на крыше
железного вагончика вспыхнули, и Никите показалось, что паровозик подмигнул
ему, выделив из толпы других мальчишек и девчонок. Жалко, что игрушки
не выбирают себе хозяев, что игрушки покупают в магазине, а самые
интересные из них почему-то всегда дорого стоят.
- Вот бы мне такой паровозик! - вздохнул Никита.
- Это игрушка для малышей, - презрительно фыркнула его старшая сестра
Варька.
- Подумаешь, какая взрослая. Сама маме все уши прожужжала, что тебе
нужна говорящая кукла, - обиженно засопел Никита.
- Кукла - это совсем другое дело. Мне она не для баловства, - заявила
Варька.
- А для чего же тогда? Для работы, что ли? - язвительно спросил Никита.
- Я бы научилась на нее шить, а потом стала бы настоящей модельершей.
И вообще помалкивай. Что ты понимаешь, ты еще даже в школу не ходишь.
Варька гордилась тем, что уже целых полгода ходит в школу и поэтому
знает жизнь гораздо лучше брата.
- Подумаешь, я и без школы читаю не хуже твоего, - буркнул Никита.
На это возразить было нечего. Никита и правда читал куда бойчее, поэтому
Варька притворилась глухой.
- А знаешь, я думаю, что Детский Мир есть на самом деле, - вдруг сказал
Никита.
- Вот так открытие! А возле чего мы, по-твоему, стоим? - рассмеялась
Варька.
- Я не про магазин, а про настоящий Детский Мир с чудесами, где много
разных игрушек, и они ничьи, то есть общие. Играй сколько влезет!
- Никаких чудес на свете не бывает. Ты совсем чокнутый. - Варька недвусмысленно
повертела пальцем возле виска.
Никита хотел было обидеться, но тут их позвала мама, ребята нехотя
отошли от витрины, оставив сказку за стеклом универмага.
Перед сном мама поцеловала Варьку и Никиту, пожелала им спокойной ночи
и, погасив свет, вышла из детской. В комнате витал ни с чем не сравнимый
аромат Нового Года: пахло хвоей и мандаринами. За окном бесшумно и
мерно падали снежные хлопья. Улицы, площади и парки кутались в пуховые
покрывала. Под карнизами домов хрустальными гирляндами красовались сосульки.
Покрытые инеем деревья стояли, словно глазированные сахаром.
Снег искрился, и даже ночное небо казалось не темным, а белесым.
Варька и Никита лежали и смотрели, как в полумраке комнаты отсвечивают
елочные игрушки. В этом было что-то сказочное и таинственное.
- Варь, а правда, в некоторых странах Дед Мороз подарки кладет в чулки?
- вдруг шепотом спросил Никита.
- Угу, - отозвалась Варька.
- А я думаю, лучше, если он прячет подарки под елкой. Железная дорога
в чулок не залезет, - глубокомысленно продолжал Никита.
- Размечтался. Маленький ты еще, вот и веришь в сказочки. Подарки под
елку взрослые кладут. Никакого Деда Мороза на самом деле нет, - фыркнула
сестра.
- А вот и есть! - с жаром возразил Никита.
- А вот и нету! - не отступала Варька.
- Раз так, поклянись, что не веришь в Деда Мороза. Посмотрим, как он
тебе подарки принесет, - распалился Никита.
- Вот еще! Не буду я клясться.
Варька решила, что осторожность не помешает. Конечно, в Деда Мороза
верят только малыши, но вдруг он все-таки есть?
- То-то же! Фигушку на постном масле ты получишь, - выпалил Никита.
- А ты - погремушечку, малявочка. - Варька показала Никите язык и
прогнусавила: - Никита - ржавое корыто, бока погнуты, а дно пробито.
Никите стало обидно до слез. Он хотел тоже придумать дразнилку позаковыристей,
но как назло имя у Варьки было совсем не дразнительное, поэтому
он изо всех сил запустил в сестру подушкой. Варька увернулась и
ловко отправила подушку назад. В это время в комнату вошла мама.
- Опять деретесь?! Что вы на этот раз не поделили? - строго спросила
она.
- Он первый подушкой начал бросаться, - наябедничала Варька.
- А чего она дразнится? - пожаловался Никита.
- Оба хороши. Ни минуты дружно прожить не можете. Вот уж правда вместе
тесно. Хоть на ночь уймитесь. Ну-ка ложитесь спать, и чтобы я вас
больше не слышала.
Голос у мамы был очень сердитый, и ребята поняли, что сейчас споры
лучше прекратить. Они тихо лежали в кроватях, и каждый думал о своем,
пока глаза у них не начали слипаться. Засыпая, Никита видел перед собой
чудесную витрину магазина с веселым паровозиком, который бегал по
рельсам и подмигивал лампочками.
Варька думала о кукле с роскошными золотыми волосами и в розовом
платье с оборками. Она уже тысячу раз просила такую у мамы с папой, но у
них не было денег. Конечно, если бы Дед Мороз был всамделишным, он бы
исполнил ее мечту.
Никита проснулся посреди ночи от того, что в комнате зажегся свет.
Мальчуган открыл глаза и с удивлением увидел, что елочная гирлянда вспыхивает
разноцветными огнями, словно праздник уже начался. Варька, свернувшись
калачиком, мирно посапывала в своей постели. Из комнаты родителей
не доносилось ни звука. Все спали. Стояла тишина, и только тикали
часы, без устали отсчитывая минуты. Наверное, было очень поздно, потому
что дом напротив смотрел на улицу заспанными темными окнами, и в нем не
горело ни единого огонька.
Кто же зажег лампочки? Вдруг Никите показалось, что возле елки что-то
шуршит. Он прислушался. Шорох тотчас стих. Никита хотел разбудить
Варьку, но в этот момент нижняя ветка вдруг дрогнула и висящий на ней
пестрый зайка из папье-маше начал раскачиваться: вверх-вниз, вверх-вниз.
У мальчишки по спине поползли мурашки. Сомнений не было - за елкой
кто-то прятался. Ни жив ни мертв от страха Никита натянул одеяло на нос
и не в силах произнести ни звука ждал, что будет дальше.
Вдруг игрушечный зайка спрыгнул с ветки и шустро юркнул под укрытую
белой простыней табуретку, на которой стояла елка. В детской опять воцарилась
тишина. От удивления Никита даже перестал бояться. Он протер глаза,
чтобы убедиться, что все это ему не показалось. Елка по-прежнему сияла
огнями, а зайчонка и след простыл. Никита вскочил и растолкал сестру.
- Варь, вставай! Чего я тебе скажу! - взахлеб шептал он.
Со сна Варька не сразу поняла в чем дело, но увидев, что горит елочная
гирлянда, с осуждением посмотрела на брата и сердито процедила:
- Ты что, не знаешь, что мама не разрешает нам самим елку зажигать? Я
утром все про тебя расскажу.
- Это не я зажег, - возразил Никита.
- А кто же?
- Наверно, зайка, - загадочно сказал Никита.
- Что ты мне голову морочишь? Какой зайка? - разозлилась Варька.
- Бумажный, что на нижней ветке висел. Он под елку убежал. Не веришь,
посмотри.
Среди елочных игрушек зайка был самым древним. Его купили еще для мамы,
когда она была девочкой. За долгие годы он состарился, блестки облетели.
Когда Никита был маленьким и глупым, он решил раскрасить зайчонка
и закалякал его цветными карандашами. Правда, зайка от этого не похорошел
и его вешали только вниз, где не очень видно, но Никита любил его
больше всех, уж больно он был забавный.
Глаза у Варьки сузились в сердитые щелочки, и она язвительно произнесла:
- Так я тебе и поверила. Сам его туда сунул, а теперь врешь, чтобы
тебе за фонарики не влетело? Я все равно про тебя расскажу. И не будет
тебе подарка.
- Вредина. Самой тебе ничего не подарят. Может, зайка под елку за моим
подарком полез. Сейчас пойду и посмотрю. Никита вылез из кровати и
направился к елке.
- Подожди, сначала я сама посмотрю, - сказала Варька, быстро сбрасывая
одеяло. В конце концов, как старшая она должна была получить подарок
первой.
Брат и сестра подскочили к елке одновременно. Забыв про то, что на
дворе ночь и что они могут разбудить родителей, ребята вцепились друг в
друга и готовы были начать потасовку, как вдруг елочная гирлянда погасла.
От неожиданности дети притихли. После нарядного освещения темнота в
комнате казалась жутковатой.
- Вот видишь, а ты не верила, что елка зажглась сама собой, - прошептал
Никита.
Варька никогда не слышала, чтобы елочные гирлянды загорались сами по
себе. Скорее всего, в комнате кто-то прятался.
"А вдруг это опасный грабитель? Может, он только и ждет, чтобы напасть?"
- подумала Варька и шустро полезла на четвереньках под кровать.
Зато Никита на этот раз почти не испугался, ведь он знал, тут замешаны
чудеса, и был уверен, что его любимый зайка не сделает ничего плохого.
Интересно, зачем он убежал под елку? Мягкий серебристый свет лился в
окно с улицы, и детская казалась таинственной и незнакомой. Мальчик не
сразу отважился заглянуть под табурет, на котором стояла елка. Собравшись
с духом, он отогнул краешек простыни.
Под табуреткой было темно. Никита пошарил рукой, чтобы найти зайку,
но ничего не нащупал. Тогда мальчуган полез под елку, и вдруг... Никита
поскользнулся и на животе покатился вниз. Как ни странно это звучит, он
стремительно несся по огромной ледяной горке, начинавшейся прямо в детской
комнате. Мимо мелькали сугробы и редкие конусы елок. Кое-где горка
шла на подъем, и Никиту подбрасывало, как лыжника на трамплине. Потом
горка опять ныряла вниз и снова вверх. От бешеной скорости захватывало
дух. Острые льдинки-снежинки иголочками покалывали лоб и щеки.
"Вот оно, настоящее сказочное приключение!" - подумал Никита, и ему
стало очень весело.
В это время Варька решилась вылезти из укрытия. Она осторожно выглянула
из-под кровати и громким шепотом окликнула скрывшегося под елкой
брата:
- Никитка, хватит прятаться! Вылезай!
Никто не отозвался.
- Ну и сиди там сколько тебе влезет, хоть до самого утра, - рассердилась
Варька.
В комнате по-прежнему стояла подозрительная тишина. Варька н
...Закладка в соц.сетях
