Жанр: Сказка
Грусные сказки о Любви
...начинал с того, что
деловито отгребал от своей аккуратной норки мусор нанесенный
морем за ночь. И как всякий хороший хозяин делал он это
степенно и со вкусом. Кроме того, крабик был еще ужасно
любопытен. Ну, а что же может быть интереснее копания во всякой
всячине которую, нет-нет, да и вынесет море на берег. И что ему
только не попадалось — пустые коробки и банки из-под пива и
всякой там колы, размокшие журналы и открытки, бантики и
брелочки, короче всего и не перечислишь. У крабика была даже
своя коллекция таких редкостей, которой он втайне очень
гордился. Главным его сокровищем было маленькое изящное
зеркальце вставленное в резную деревянную рамочку. Правда
местами амальгама потрескалась и облезла, но в остальном
зеркальце было действительно стоящей вещицей.
Вчера море, обычно такое тихое и нежное, разразилось
внезапным штормом, и сегодня поутру крабик надеялся найти на
берегу что-нибудь интересное. Потому-то и проснулся он ни свет,
ни заря, и сразу же принялся за дело. Но, к сожалению, ничего
особенного у входа в нору не оказалось. Так, обычный набор
морских прелестей — водоросли, щепки, парочка обрывков газет и
сигаретные пачки. Крабик уже начал подумывать, что день прошел
зря, когда увидел ракушку. Казалось бы, ну что тут осо-бенного,
у моря этого добра всегда полным полно, но в том-то и дело, что
эта ракушка была не совсем обычная. Нет, на первый взгляд,
внешне, она ничем не отличалась от сотен таких же ракушек
рассыпанных по всему берегу. Но ищущий взгляд охотника за
диковинками сразу же подметил нечто странное в этой серой
ракушке. И только подбежав поближе, смешно переваливаясь с боку
на бок, он понял в чем дело. Ракушка дышала, дышала медленно и
тяжело, как выброшенная на берег рыба. Это было очень
непривычно — ракушки, такие скрытные от природы, никогда не
раскрывают на берегу своих створок. Тут ведь каждый готов тебя
слопать или ножиком внутри поковырять, а то и просто ногой
наступить, и раздавить. Как будто случайно. Бывает. А эта
ракушка с трудом раздвигала створки, делала длинный, тяжелый
вдох и также медленно смыкала их на несколько мгновений.
— Что-то здесь не так! — сказал сам себе крабик и
осторожно ткнул ракушку клешней. Та мигом захлопнула створки и
затаилась.
— Эй, внутри! — позвал краб, легонько постукивая
клешней по темному, отполированному морем, боку ракушки. --
Есть кто или нет? Отвечай! — и он еще раз ткнул ракушку.
Раковина не отзывалась. Тут крабик сообразил, что ракушке
наверное нужна вода и именно поэтому она так мучается на
берегу. И еще, ему было дьявольски любопытно заглянуть в узкую
щель между створками чтобы узнать, а что же там, внутри. И
затаив это желание он решил заодно помочь ракушке. Приглядев
удобное местечко он с жаром принялся за дело. Сноровисто
выкопал ма-ленькую ямку, тщательно выложил ее дно и стенки
плоской галькой и получился очень даже симпатичный бассейнчик
для ракушки. Потом он аккуратно столкнул ее туда, а сам побежал
за водой. Надо сказать, что не так-то, просто таскать воду в
жестяной баночке, удерживая ее двумя клешнями. Но крабик
отлично справился и с этой задачей. И главной наградой для него
был удивленный и радостный вздох раковины когда первые капли
морской воды упали на ее створки. После десятой ходки к морю
ракушка уже полностью оказалась под водой. И теперь, отдыхая,
краб с любопытством наблюдал за тем, как сначала робко, а потом
все смелее и смелее скакала ракушка по дну с силой захлопывая
свои створки и подымая настоящую бурю в маленьком бассейне.
Так они подружились. И в один из летних вечеров, когда
звезды только начинали боязливо прокалывать сиреневый полог
неба своими ломкими лучиками, ракушка открыла красному крабику
свой секрет. Они весело болтали о том, о сем, потом, почему-то
разговор перескочил на их первую встречу и крабик спросил.
— А почему ты тогда так тяжело дышала, ведь я только
поэтому и обратил на тебя внимание.
Ракушка помолчала, а потом тихо ответила. — А это все
потому, что я не одна.
— Как это "не одна"? — недоуменно переспросил краб,
даже клешни открыв от удивления.
— А вот так! — и ракушка неожиданно широко отворила
створки. Сквозь прозрачную, слегка мерцающую воду крабик с
удивлением увидел две маленькие сияющие бусинки лежащие в
нежных розовых складках ракушкиной кожи.
— Что это? — каким-то осипшим голосом выдавил из себя
крабик.
— Жемчужины! — счастливо засмеявшись отвечала
ракушка.
— Жемчужины? Две? — изумлению крабика не было
предела. — Но ведь такого не бывает две жемчужины в одной
ракушке!
— Значит я тебя обманываю! — обиделась ракушка и
начала медленно смыкать створки.
— Нет-нет, постой, что-то! Я ведь и про одну-то
жемчужину только в сказках слыхал, а так что бы увидеть, да еще
сразу две! Нет, ну надо же, а! Целых две! Ну теперь-то мне
понятно почему тебе так тяжело было!
И ракушка рассказала крабику о том, как во время одного
из штормов, много-много лет назад, попали к ней под створки две
крохотные песчинки. Долгие годы во время ее бесконечных
скитаний по воле волн, ракушка старательно выхаживала и
пестовала их. И, говоря по правде, удалось ей это на славу.
Хоть и маленькие получились жемчужины, но такие...! Они
излучали какой-то чарующий матовый свет мягко обволакивающий
все кругом. Свет этот манил и завораживал, и крабик просто не
мог отвести от жемчужин свои черные бусинки глаз.
С тех пор они стали как-то ближе друг другу и не было
для крабика большего удовольствия, чем сидеть вечером на камнях
любуясь таинственным светом заливающим маленький бассейн.
Правда эти ежевечерние посиделки не мешали ему как и прежде
разгребать мусор в поисках диковинок подаренных морем. И что
самое удивительное, после того как он увидел жемчужины в первый
раз ему стало просто фантастически везти. Коллекция его
увеличивалась день ото дня. Но главную добычу принесло ему все
же не море, нет. Совсем рядом с его сосной разбили лагерь
туристы. И сразу же вокруг их палаток появилось столько
необычных и занимательных вещиц, что красный крабик даже
растерялся по началу от такого разнообразия. Теперь целыми
днями он деловито сновал от норки до палаток и обратно,
перетаскивая к себе всякую всячину. Но как бы он не уставал за
день вечером крабик обязательно приходил к бассейну любоваться
жемчужинами. И, то ли от того что все его дневные мысли
вертелись вокруг коллекции, то ли от необычно жаркого солнца
палящего в то лето, да только и о ракушке, точнее о ее
жемчужинах, он начал думать как о главных экспонатах своей
сокровищницы. И когда он возвращался к себе в норку все его
естество восставало против расставания с этим таинственным и
манящим светом. Ведь с ним было так сладко и спокойно, что
забывалось обо всем на свете. Крабик уже даже собрался
попросить ракушку отдать ему жемчужины, но вовремя спохватился,
что это только испортит их отношения. С каждым новым днем он
все больше и больше запутывался в своих мыслях и желаниях,
становясь угрюмей и раздражительней. Крабик дошел даже до того,
что совсем перестал менять воду в бассейне и приходить по
вечерам к ракушке. Он убеждал себя тем, что очень и очень
занят, и у него совсем нет на это времени, но ведь на самом-то
деле себя обмануть невозможно. И крабик ненавидел сам себя,
когда прячась за камнями пробирался к бассейну, чтобы незаметно
посмотреть не выбросила ли, задыхаясь, ракушка чудесные
жемчужины. Ракушке было очень тяжело, даже хуже чем тогда на
берегу, и она неподвижно лежала в теплой и затхлой воде. А
крабик убеждал себя, что это все не его забота, и он здесь
совершенно не причем. Но однажды ему на ум пришла мысль о том,
что жемчужины могут испортиться и, не раздумывая ни секунды, он
бросился к надежно припрятанной жестяночке, и в считанные
мгновения сменил воду в бассейне.
При виде красного крабика ракушка радостно раскрыла
створки.
— Я так боялась, что с тобой что-то случилось!
Тяжелая и холодная волна раскаяния окатила крабика
смешав все мысли и чувства. Но в тот же миг на него упала
чья-то тень и он едва успел юркнуть под камни.
— Ой, Сережа, смотри какая прелесть! Тут такой
маленький бассейнчик, а в нем ракушка!
— Брось ты эту ракушку, лучше иди сюда я тебя еще раз
поцелую! — донеслось в ответ от палаток.
— Договорились, только потом я поведу тебя смотреть
мою ракушку! — засмеялась девушка и, легко перепрыгивая с
камня на камень, побежала к лагерю.
"Что же делать? Ведь они вернуться и заберут ракушку!
— панический ужас захлестнул крабика — Куда я ее могу
спрятать и как? Да ведь они же еще и жемчужины заберут!!!" От
этой мысли он даже подпрыгнул и мутный серый поток ворвался в
его мозг и полностью захватил сознание. "Ракушке уже не
поможешь, а вот жемчужины надо спасти!" План действий созрел
практически мгновенно.
Он подойдет к ракушке и заговорит с ней как ни в чем не
бывало. Потом, он попросит ее показать ему жемчужины и когда
ракушка раскроет створки, только главное не спешить, дать ей
раскрыть их полностью, так вот, когда она откроет их у него
будет всего лишь одно мгновение чтобы схватить эти желанные
жемчужины и не попасть под захлопывающиеся створки. Крабику до
слез было жалко ракушку, все-таки они были друзьями, но лучше
одному спасти общее сокровище, чем гибнуть обоим за просто так.
Или просто смотреть как эти сокровища достаются людям!
И крабик подошел к бассейну и заговорил с ракушкой. И
та открыла свои створки. У крабика была только лишь одна
секунда, но уж ею-то он воспользовался стопроцентно. Вот уже
зажаты в клешнях заветные жемчужины, а сам он проворно
выпрыгивает из бассейна. Только оказавшись на берегу крабик
оглянулся на ракушку. Ее створки были все также широко открыты!
Но времени обдумать это не оставалось — от палаток к ним уже
шли двое. Крабик последний раз оглянулся на ракушку и поразился
тому как скорбно смыкала она свои створки. От этого страшного в
своей безысходности зрелища крабику стало совсем не по себе,
захотелось вернуться и протянуть обратно украденные жемчужины,
но люди уже были рядом, и, чтобы не видеть развязки, крабик
шмыгнул под камни.
— И в правду — бассейнчик, и в правду — ракушка.
Царевна-ракушка! — удивился парень доставая ракушку из воды.
— А давай посмотрим, может быть в ней есть жемчуг! --
предложила девушка.
— Нет, в таких жемчуга не бывает, это я тебе как
потомственный ихтиолог говорю.
— Ну давай посмотрим, ну пожалуйста! Сам же говоришь,
Царевна-ракушка!
— Что с тобой поделаешь, давай посмотрим. — и парень
достал из кармана перочинный нож. — Я же говорил тебе ...-
начал он через мгновение и тут же вскрикнул, и, отдернув руку,
зашвырнул ракушку далеко в море.
— Что такое?
— Да падец пдещемила, задаза! — прогундосил парень
облизывая поврежденный палец.
— Тогда пойдем домой и будем опять целоваться! --
капризно надула губки девушка. Тут камень на котором она стояла
зашатался и из под него стрелой выскочил маленький красный
краб.
— Ой, лови! Лови! — закричала девушка, а ее приятель
рванулся вперед и ловко подхватил крабика за панцирь.
— А вот тебе, милая, и жемчуг, только я, убей бог, не
пойму откуда он здесь взялся!
И они вдвоем с интересом разглядывали маленького
красного краба судорожно сжимающего в своих клешнях две
прелестные серебристые жемчужины.
Я вспомнил эту историю вчера, когда случайно зайдя в
магазин "Подарки" увидел на витрине маленького красного краба.
Он ярко блестел лакированным панцирем, грозно раскинув в
стороны свои клешни и смотрел на мир двумя серебристыми
жемчужными бусинками вставленными вместо глаз. На ценнике было
написано: "Жемчуг натуральный, есть заключение ювелира."
45. Паровозик
Когда-то я уже рассказывал вам о том, какие
удивительные приключения случаются порой с игрушками в их
реальной, волшебной жизни. А недавно мой друг Непоседа поведал
мне еще одну такую историю, лишь подтвердившую мое мнение, что
порою наша с вами жизнь намного беднее игрушечной. Или мы сами
ее такой делаем. Впрочем, судите сами.
Сколько он себя помнил, за спиной всегда были вагоны.
Такой маленький аккуратный составчик из двух пассажирских и
одного товарного. Пассажирские вагоны были очень красивого
темно-зеленого цвета с маленькими белыми надписями и
стеклянными окошками, а товарный — темно-коричневый, словно бы
из дерева и с одной большой дверью. Как только железную дорогу
включали он сразу начинал крутить все свои колеса и резво
тянуть за собой эти три вагончика. Он бежал впереди них потому,
что сам был Паровозом. Эдаким черным, с большими красными
колесами, блестящими шатунами и просторной кабиной — маленьким
игрушечным Паровозиком. Он очень любил свою работу и с
удовольствием таскал вагончики туда, куда приказывали. Правда
иногда приходилось туго — то товарный перегружали, то в гору
ползти, но Паровозик всегда справлялся и никогда не жаловался.
Да и интересно ему было, ведь Хозяин непрерывно расширял дорогу
добавляя все новые и новые участки рельсов, стрелки, мосты,
переезды и прочее, прочее, прочее. Ему было интересно играть, а
Паровозику следить как день за днем увеличиваются его владения
и прибавляется ему работы.
Однажды, проснувшись и почувствовав как по рельсам
побежал живительный ток, Паровозик весело загудел и поехал
вперед. Но за первым же поворотом даже остановился от
удивления, а такое с ним случилось впервые в жизни,прямо перед
ним была настоящая станция! С вокзалом, несколькими путями,
депо и вагонами. Вот это да! Паровозик даже подпрыгнул от
радости и рванул на станцию. Ведь там должны быть новые друзья
и может быть даже, чем черт не шутит, второй паровоз или, еще
лучше, тепловоз!
Но едва он подогнал свой состав к перрону, как вагоны
быстренько отцепили и кто-то укатил их, оставив его одного. Он
сначала даже обиделся, но потом сообразив, что укатить их мог
только кто-то из своих, призывно загудел. С другого конца
станции раздался ответный свист. И радость переполнила
Паровозик — теперь-то он не будет так одинок на этой большой
дороге, наконец и у него появиться настоящий друг. Друг, вместе
с которым, сцепившись намертво стальной хваткой, они будут
тянуть свой состав вдвое быстрее или вдвое тяжелее. Но тут его
отвлекли от этих приятных мыслей — подавали новый состав. Не
известный друг осторожно толкал вагоны, стараясь не ударить его
в момент сцепки. Паровозику стало так приятно от этой заботы и
лихо зацепив состав, он еще раз загудел и тихонько поехал
вперед. Он специально тронулся не спеша, в надежде на то, что
тот кто толкал вагоны, отцепившись, может обогнать его по
боковой ветке. Так и случилось! Сзади раздалось чье-то веселое
заливистое гудение и его обогнала маленькая юркая Дрезина.
Правда Паровозик сначала расстроился, он-то надеялся на
что-нибудь помощнее, ну хотя бы маневровый, а тут... Но, глядя
на эту проворную Дрезину ловко снующую туда-сюда между вагонами
и деловито растаскивающую их по путям, он невольно улыбнулся. А
улыбнувшись заметил яркие кокетливые надписи на Дрезине,
маленькую ладную кабинку лихо сдвинутую набок и множество
других мелочей из которых мы все, вообщем-то, и состоим. И
покидая станцию Паровозик уже с теплотой думал об этой малышке,
которая одна управляется с таким хлопотливым хозяйством. И еще
он думал о том, что стоит ему только пройти круг, как он снова
вернется на станцию и снова увидит Дрезину. А там, всяко
бывает, может быть ему удастся и заговорить с нею. И он
проворно помчался вперед оставляя позади игрушечные километры
да стук колес. Но когда он, наконец-то прошел весь круг
выложенный Хозяином, и подъехал к перрону, все повторилось как
и в первой раз. Дрезина подъехала сзади, осторожно отцепила
один состав и, отогнав его в депо, бережно подцепила другой. И
опять лишь на выезде со станции они увидели друг-друга, только
теперь первой загудела Дрезина. Так и повелось с тех пор --
круг с составом за плечами, небольшая передышка и краткий миг
встречи, после которой опять круг. И со временем Паровозик стал
замечать, что ждет этого последнего мига отъезда со станции со
все большим и большим нетерпением. Поначалу он удивился и
преписал это ощущение скуке, больше-то поболтать не с кем, не с
ва-гонами же безмоторными разговаривать! Но потом, когда
Дрезина стала притормаживать, обгоняя его, и они,
познакомившись, могли даже весело болтать между собой какое-то
время, Паровозик понял что виной этому была совсем не скука.
Потому, что расставшись с Дрезиной он сразу же начинал ожидать
следующей встречи. И ничто не могло отвлечь его от этого
сосредоточенного ожидания подчинявшего себе все остальное.
Вагоны даже стали жаловаться на Паровозик, что он перестал
притормаживать на поворотах и от этого их нещадно трясет. А тут
уж сами понимаете, от такой езды и до беды недалеко.
И она не заставила себя долго ждать. Правда я не знаю
точно беда ли то была или счастливый случай. В один из своих
бесконечных кругов Паровозик не заметил, что на новом участке
разошелся один из рельсовых стыков. точнее заметить-то он
заметил, да слишком поздно — вагоны не опрокинулись, но сам он
с рельс сошел, и не вперед, не назад. И такая катавасия чувств
на него накатила — и больно (А ну-ка, попробуйте-ка ногой об
стену, да со всего размаха, да со всей силы; что больно? То-то
же!), и стыдно (Сколько лет таскал эти чертовы вагоны и хоть бы
что, а тут!), и обидно (Ведь не старый еще, а так в лужу
сесть!). И за их круговертью он даже не сразу сообразил, что
вагоны уже убраны и к нему, чтобы помочь вернуться на рельсы,
приближается Дрезина. А увидев это он даже замер на миг, едва
топку не погасил. Паровозик весь дрожал от напряжения, мысли
смешались в какой-то один плотный клубок. Ведь они с Дрезиной
даже никогда не разговаривали вволю, а тут такое... И потом,
если он спешил к ней на станцию, то это еще совсем не значит,
что она его там с нетерпением ждала. Хотя в это так хотелось
верить. И не зная что сделать и что сказать он лишь потупил
глаза и смущенно прогудел: "Я тут это... Ты уж извини."
— Ты не ушибся? Бедненький, не бойся, я помогу тебе!
— неожиданно нежно прозвучало в ответ. — А я как
почувствовала, что-то не то, ты ведь еще не разу не опаздывал
на свидание.
И главное даже не в том, что она сказала "свидание", а
в том, как смутилась и покраснела произнося это слово.
Бесшабашная радость и веселье захлестнули Паровозик: "Свидание!
Значит для нее наши встречи тоже были свиданиями!" И ему стало
так легко и свободно, что он загудел на всю округу.
— Тише, тише, оглушишь, ну что ты...
Паровозик смутился, но увидев все понимающую лукавую
улыбку Дрезины засмеялся и взглянул ей в глаза. Они впервые
были так близко друг к другу, лицом к лицу, глаза в глаза. И
этот взгляд сказал им все. И о бессонных ночах в ожидании
встречи, и о сжигаемых в топке километрах, разделяющих их. Он
рассказал о томительной тишине станции, когда затихнет эхо от
последнего гудка удаляющегося Паровозика и жизнь
концентрируется в станционных часах. И как ужасно медленно
ползет их стрелка, и как несносны и нахальны бывают эти вагоны
и платформы. Еще они узнали что, оказывается, хотят поговорить
друг с другом об одном и том же, и что впереди у них, даже не
вериться, долгая дорога на станцию, которую они проедут вместе.
А это значит, что они успеют поболтать о стольком, что просто
дух захватывает. Они впервые прикоснулись друг к другу и словно
какая-то искра вспыхнула между ними в этот момент.
А потом, потом Дрезина надрываясь изо всех сил тянула
Паровозик обратно на рельсы, а тот, упираясь что было мочи,
помогал ей. Казалось, что у них ничего не получиться, казалось,
что это просто невозможно, но тогда не будет и их совместного
пути на станцию! От этой мысли Паровозик так рванулся вперед,
что только искры посыпались из-под колес и он вмиг оказался на
рельсах и даже Дрезину толкнул. От неожиданности она
покачнулась, но Паровозик успел подхватить ее и крепко прижать
к груди. Она вздрогнула и притихла, прильнув к нему. Так они и
поехали на станцию. Тог-да-то Паровозик и понял впервые, что
такое настоящее счастье. И даже не надо было ни о чем говорить,
просто ехать вот так и все.
А потом наступили черные дни. Вслед за первой станцией
на дороге появилась вторая, а кроме нее еще фабрика, поселок и,
самое главное, несколько новых современных тепловозов. И беда
была даже не в том, что новички были красивы и быстры, а в том,
что теперь Паровозик перевели работать маневровым на новую
станцию. И только изредка ему поручали таскать грузовые составы
на фабрику и обратно. Он с нетерпением ожидал этих рейсов,
потому что по пути проезжал мимо старой станции и мог хоть
издали увидеть Дрезину. Они всегда долго-долго гудели
приветствуя друг друга, да только много ли скажешь на таком
расстоянии, да еще крича на весь мир. "Я люблю тебя!" — это
понятно, но это лишь малая крупица того, что переполняло их!
И однажды, после особенно длинной и темной ночи
Паровозик не выдержал и презрев все семафоры и стрелки, бросив
все свои дела помчался на старую станцию. Он шел на всех парах,
потому что понимал — времени у него в обрез. За непослушание
накажут и может быть после этого он уже никогда в жизни не
увидит Дрезину. Казалось, он выжимал из себя все что возможно.
Но он ошибался. Паровозик понял это, когда внезапно услышал
такой милый и родной его сердцу голос и увидел летящую ему
навстречу Дрезину. Она тоже сбежала и ехала к нему! Паровозик и
не подозревал, что может нестись с такой скоростью. Еще немного
и они встретятся! И эта мысль помогала ему не ви-деть красных
сигналов и не слушаться уводящих в сторону стрелок. Это конечно
было очень больно, не сворачивать, но впереди была Она. И
Паровозик мчался все быстрее и быстрее. Даже когда неожиданно
отключили ток, и все остальные тепловозы остановились и
заснули, они с Дрезиной не подчинились. Я не знаю, что за сила
помогла им, но они лишь убыстрили свой бег. Ничто не могло
остановить их и они встретились. Лицом к лицу, глаза в глаза.
Встретились и прикоснулись друг к другу.
Тому, кто видел это со стороны казалось, что они
погибли, ведь осколки от этого столкновения разлетелись по всей
квартире. Но мне доподлинно известно, что это был самый
чудесный момент в их жизни, такой долгой и счастливой. А разве
могло быть иначе, ведь в тот момент они соединились навсегда.
Навсегда вместе. И никакая разлука не смогла больше разъединить
их, отнять друг у друга, потому что именно в тот момент они
стали одним целым, имя которому — Любовь.
46. Сказка о падающей звезде
Случилась эта история в стародавние времена, когда мир
был спокоен и чист, как воздух после грозы. И в этом сказочно
прекрасном мире их было двое: Он и Она. Нет, конечно же, они не
были одни, просто они никого не замечали вокруг, и от этого
казалось, что во всем огромном мире есть только они. И вовсе не
потому, что пустой эгоизм заполнял их души, нет, просто они
были влюблены друг в друга. Любовь настигла их внезапно,
отгородив своим прочным щитом от суеты и проблем, а они даже не
сразу поверили в нее, но, поверив, отдались ей целиком и
понеслись в ее бурных волнах навстречу друг другу. И,
встретившись, в каком-то безумном вихре чувств, захлестнувшем
их, они протянули друг другу руки. А когда их руки встретились
в пенящихся волнах, они крепко переплели пальцы, чтобы не дай
Бог не потерять друг друга в этой бешеной круговерти. И
казалось, что нет большего счастья, чем смотреть в глаза друг
другу и чувствовать ответный взгляд, в котором светится такая
нежность и забота, что сердце становится сказочно легким,
невесомым, и хочется петь и смеяться от счастья, наполнившего
тебя до краев. И делиться этим счастьем со всеми, а в первую
очередь, конечно же, с тем, кто протянул тебе свои руки.
— А ты знала их, Соня? — прервал я рассказ глюка.
— Нет, их знал Немой, именно он рассказал мне эту
историю.
— А кто они были?
— А так ли это важно? Разве если я назову Ее --
Принцессой, а Его — Принцем, их чувство станет выше, чем
любовь Пастушки и Мастера?
— Да нет, я ведь совсем о другом!
— Тогда слушай и не перебивай!
Он был Мастером и всю жизнь делал в своей мастерской
то, что было нужно людям, и всегда то, к чему прикасались его
умелые руки, было сработано на совесть. Именно за это и
прозвали его Мастером. А теперь, когда он встретил свою
Пастушку, и их руки встретились, а души сплелись в неделимый
клубок, все, что он делал, стало как будто светиться изнутри
теплым ласковым светом. И свет этот нес доброту и радость,
спокойствие и уверенность. Так случилось потому, что Мастер
полюбил, и его Любовь помогла ему, даря счастье и блаженство. И
он был готов на все для свое милой. Стоило Пастушке хотя бы
...Закладка в соц.сетях
