Жанр: Сказка
Страна мудрецов
... на мягкий диван, который так и звал, чтобы
забраться с ногами, Главный мудрец сказал:
- Идея группирует жителей и становится позвоночным хребтом порядка...
Вот только в шахматы поиграть не с кем при таком порядке. Доктор, вы не
любитель?
- Я все больше в камешки с жителями играю, - сказал доктор.
- Я умею. Давайте сыграем, - предложил я Главному.
В прошлом году я играл в школьном турнире, обыграл многих и заработал
пятую категорию. Я надеялся проиграть Главному не слишком быстро. Ему по
жребию вышли черные.
После первых же ходов я понял, что в теории дебютов он слаб, но вообще
соображает прилично. Лидка болела за меня, а доктор за Главного. Король
сперва бродил по комнате, с печальным выражением на лице разглядывал
эстампы и ковырял обои. Но вскоре и он заинтересовался, для чего мы
переставляем по квадратикам фигуры и какое нам от этого удовольствие. К
концу партии Мур навалился животом на мои плечи и хрипло дышал в затылок.
Партия сводилась на ничью, но Главный в одном месте прохлопал, и я
провел пешку в ферзи. Конечно, он сдался. Сыграли еще, и белыми Главный
выиграл. Я потерял бдительность и по-глупому пожертвовал коня. Сыграли
контровую. Я играл осторожнее и выиграл. Потом выиграл Главный. Мы устали,
сложили фигуры и согласились, что равны по силам.
Главный мудрец сказал мне:
- Оставайся у меня на острове. Под елкой жить не будешь, комнату тебе
устрою не хуже этой. Только чтобы мудрецы мои не пронюхали, а то пойдут
разговоры, брожение умов... Давай, а?
Отвечать отказом на такое радушное предложение было неудобно. Я замялся,
стал что-то бормотать, но выручил король Мур:
- Миша мне самому пригодится! Откровенно говоря, в стране мудрецов не
так уж много мудрых жителей...
Главный мудрец только усмехнулся.
- Он качели изобрел! - сказал король.
- Поменьше бы вы там изобретали, - буркнул Главный. - Впрочем, качели
- это невредно. Миша, если захочешь, переезжай ко мне!
- Спасибо, подумаю, - сказал я.
Главный снял пижаму, растрепал бороду, натыкал в нее сучков и пошел
провожать нас до берега. Солнце садилось. Косматые мудрецы вооружились
удочками и разложили костры. Капитан Прунамель и матросы резались в карты.
Петька лежал на старом месте пузом кверху. Когда я пихнул его ногой,
Петька спросил:
- Ну, понял, в чем высшая мудрость жизни?
Я не мог ему ответить. В голове все перемешалось.
Матросы отвязали канат. Паруса наполнились свежим морским ветром.
"Диоген" резво поплыл обратно в Мурлындию.
На песчаном берегу острова Высшей Мудрости стоял Главный мудрец и махал
нам рукой... Может, ему тоже хотелось куда-нибудь съездить, да мешали
дела.
ТЕТРАДЬ ДЕСЯТАЯ
Несколько дней я ходил совершенно растерянный, сочинял безумные планы,
пытался даже уговорить Петьку с Лидкой бросить дом и уйти жить к морю.
Мы один раз попробовали, замерзли и на следующую ночь пришли спать
под крышу. Слова Главного мудреца не давали мне покоя. В самом деле, какая
же это свобода, если над собой ты не властен? Тебе и поесть хочется
повкуснее, и надеть на себя что покрасивее, и поиграть в интересную игру,
и сделать что-нибудь, чтобы люди удивились и похвалили тебя... От
всех этих желаний ты целиком зависишь, им подчинена твоя воля, они заставляют
беспокоиться, трудиться, искать... А вдруг если я освобожусь от
этих приземленных потребностей, то смогу взлететь к звездам и свободно
парить по пространствам вселенной?..
Надо было как-то отвлечься. Я стал делать кровать, Лидка ушла за ягодами,
а Петьку Митька-папуас куда-то увел. Я сколачивал кровать, понемножку
успокаивался и думал о том, что в домах у жителей нет печек и что
с ними будет, когда наступят холода?
Работа не клеилась, топор выпадал из моих рук. Я воткнул его в чурбан
и пошел навестить Степана Кузьмича.
Старик все еще не вставал с постели.
- Мне вот что не понятно, - сказал я, согрев самовар и налив по кружке
чаю. - Сейчас лето, погода теплая, дожди редко идут. А наступит
осень, потом зима. Что жители будут делать? Ведь у них дома ветерком
насквозь продуваются, печек нет, одежда легкая и вся в дырах. Замерзнут
небось жители?
Степан Кузьмич покачал головой и сказал:
- Жители на зиму спать ложатся, наподобие медведей. Закапываются в
сено и засыпают. Спят таким образом до самой весны, когда солнышко сызнова
тепло греть начнет и желтые муравьи из муравейников повылезут. Жители
просыпаются, отощав, налавливают муравьев и бегут в Лабаз.
- Не может такого быть! - воскликнул я в удивлении.
- Именно так, - сказал Степан Кузьмич. - Сейчас август кончается. Месяц-полтора
жители побегают, попляшут, а там станут к зиме готовиться,
сено в дома носить. В ноябре никого уже не встретишь на улице.
- И вы... спать будете? - спросил я, сомневаясь.
- Где-нибудь и я спать буду, - сказал Степан Кузьмич с тяжелым вздохом.
- Что-то худо мне Миша...
Зашел Федя, зампотех, и кинул на меня подозрительный взгляд.
- Вот ты где, - сказал Федя. - А я ищу!
- Зачем?
- Король завет. Что ты там еще придумал?
- Пока ничего не придумал, - сказал я.
- Если придумаешь, помни наш уговор! - сказал Федя и ушел.
- Сходить к нему, что ли...
Ведь в Мурлындии король существует для формы, просьбы его не обязательны,
каждый волен поступать, как ему заблагорассудится.
- Сходи, - сказал Степан Кузьмич. - У меня будет поручение личного
характера... Передай Муру, что здоровьишко мое очень уж плохо. Пора назначить
нового Главного коменданта. Эти хлопоты уже не по мне. Пусть доктора
поставит или Федю. Они в курсе дела, что и как. Могут исполнять
должность.
- Хорошо, передам, - сказал я. - Только вы не унывайте, Степан
Кузьмич. Выздоравливайте скорее.
Король Мур сидел в печальной позе, сунув ногу под кресло и вытянув
вперед другую. Волосы его растрепались, а золотая корона валялась на полу
самым непристойным образом. Я поднял корону, положил на столик и
спросил:
- Что с вами, ваше величество? Не случилось ли несчастья?
- Всю ночь заснуть не мог, - пожаловался король. - Шахматы мне вспомнились.
До утра рассказывал королеве, какая это мудрая игра. Миша, научи
меня трать в шахматы!
Я развел руками:
- Как же можно научить, если шахмат нету?
- Ты их сделай! Долго ли умеючи? Скажи, что для этого нужно, - я велю
зампотеху добыть материалы и инструмент.
- Ладно, ваше величество, - согласился я. - Мне самому интересно.
Предоставьте мне квадратную доску, длинный брусок и две краски: черную и
желтую. Остальное есть.
Вскоре Федя принес мне краски, доску и брусок. Вид у зампотеха был
расстроенный.
- Что за новую потеху придумал? - спросил Федя.
- Шахматы. Это не я придумал - король сам попросил.
- А для чего они, эти... шахматы? - спросил Федя.
- Игра такая, - объяснил я. - Индийского происхождения.
- Ах, индийского! - сказал Федя. - Ну, тогда делай шахматы.
Зампотех немного посмотрел, как я режу деревяшки, но скоро ему надоело,
и он пошел прочь.
Фигуры я мастерил часа четыре. Потом час чертил на доске клетки и
красил. Пришел сонный часовой Кирюха и начал ругаться:
- Одна с тобой морока и трепка нервов. То на новоселье к тебе иди, то
посылают... Скоро ты эти пешки королю представишь? Он мается, места не
находит. Весь компот еще горячим выпил!
- Через полчаса принесу, - заверил я Кирюху. - А компот пусть королева
другой сварит и поставит в ведро с водой, чтоб остыл.
- А ты и в самом деле мудрый малый, - похвалил меня Кирюха.
Он зевнул и поплелся обратно в будку. А я подождал часок, пока подсохла
краска, и понес шахматы во дворец.
Мур довольно быстро запомнил, какая фигура как ходит. Только с конем
долго путал, ему казалось странным, что конь ходит углом. Король недоверчиво
спрашивал, не ошибаюсь ли я. А все остальное, даже рокировки, он
понял сразу.
Пришла королева Дылда и сказала, что пора обедать.
Мур пробовал от нее отмахнуться, но Дылда надвинула ему на лоб корону,
приподняла за ухо и повела на кухню. Мы вкусно пообедали и пили компот,
который она по моему совету сварила снова и остудила в ведре с водой.
Я спросил королеву:
- Помните, ваше величество, вы обещали мне рассказать, почему вы муравьев
не ловите, а все имеете от Лабаза?
- Можно рассказать, - кивнула королева. - Мы с Муром напоминаем жителям,
чтобы они не тратили сил на другие занятия, а только пользовались
волшебной пещерой и благодарили волшебника. У иного жителя порой появляется
склонность к какой-нибудь работе. Зачем это нужно, когда в Мурлындии
есть волшебная пещера?
- Теперь понятно, - сказал я.
- Главный комендант тоже не ловит муравьев, - добавил король. - И
доктор. И зампотех Федя. И наш сторож Кирюха. И капитан.
- И Митька, - напомнил я. - Его доктор питает.
- Митька - это досадное исключение, - определил нашего друга король
Мур. - И почему доктор за него, совершенно непонятно.
- Ваше величество, у меня к вам поручение от Главного коменданта.
Степан Кузьмич просил передать, что со здоровьем у него плохо. Надо бы
назначить другого, - сказал я королю.
- Кого же я назначу... - задумался король Мур. - Дураков нет работать.
Каждый хочет делать, что ему нравится, а не по должности управляться.
- Можно доктора назначить, - сказал я.
- Нельзя доктора, - помотал головой король Мур. - Он у нас единственный
в вопросах медпомощи разбирается. Ему работы хватает.
- А зампотеха Федю?
Король махнул рукой:
- Совсем необразованный! Только и умеет, что патефон крутить. А для
того чтобы исполнять важнейшую в стране должность, надо хоть до ста
уметь считать.
- Так поищите такого, - сказал я. - Кто-нибудь в Мурлындии умеет до
ста считать!
- Таких шустрых у нас, к счастью, мало... Даже не могу сейчас сообразить
кого можно приспособить...
Король стал перечислять жителей и после каждого имени отрицательно
мотал головой. Наконец, устав вспоминать, он сказал мне:
- Я подумаю на досуге. Завтра сообщу!
Я пошел домой. Там была только Лидка. Она вернулась из лесу, развела
огонь и варила черничное варенье.
- Ты где пропадаешь? - спросила Лидка. - И кровать не кончил.
- Пришлось шахматы королю сделать, - сказал я. - Подарил ему и научил
играть. Мур доволен, будто сто сорок подстрелил.
- А я варенье варю, - похвасталась Лидка. - Попробуй!
Она подала мне ложку. Я одобрил из вежливости.
Потом я доделал кровать и преподнес ее Лидке. От неожиданности она
даже прослезилась. Лидка утащила кровать на свою половину и через некоторое
время позвала меня:
- Миша, посмотри, как я устроила!
На кровати лежали матрас, подушка, простыня и одеяло - все как надо.
Я попробовал прилечь. Мягко у нее получилось.
- Отлично, - сказал я Лидке. - Будешь спать, как бог!
- Как богиня, - поправила она с обычной своей скромностью.
Со двора раздался Петькин голос:
- Эй, жители! Где вы прячетесь?
Мы выбежали из дома. Петька был грязен, всклокочен, штаны в дырах, а
рожа довольная и вымазанная Лидкиным вареньем.
- Зачем же ты один варенье лопал? - возмутилась Лидка.
- В Мурлындии все можно, - заявил Петька. - Да ты не пугайся. Я немножко.
- Ничего себе немножко, - сказала она, заглянув в котелок. - Ровно
половину!
- А разве это много? - невинно спросил Петька.
- Бессовестный ты!
- Ну пусть бессовестный. Зато я сегодня прославился на всю Мурлындию.
За мной толпы жителей ходили.
- А что ты придумал? - заинтересовалась Лидка.
Он одной рукой подбоченился, другую поднял над головой и произнес:
- Я пил носом воду!.. Поняли? То-то. Вся Мурлындия хлопала в ладоши и
кричала громкое "ура". Некоторые завистливые жители тоже пробовали, но
все захлебывались.
Один я не захлебывался!
- А это очень трудно? - спросила Лидка.
- Не просто, - важно ответил Петька. - Однако чего только не вытерпишь
ради громкой славы и удовольствия окружающих жителей!
- Бездельник ты, Петька, - сказал я. - Ты бы ради удовольствия окружающих
хоть стул сколотил, дурак этакий.
- Потише с дураками! - грозно рявкнул Петька. - Меня в Мурлындии все
уважают. За дурака можешь получить!
- Уж не от тебя ли? - спросил я презрительно.
- От жителей! - сказал Петька. - Они теперь все за меня.
Я легонько пихнул его в лоб, и Петька сел на траву с глупым видом.
- Понял? - сказал я. - Так всегда будет, пока не исправишься. И никакие
жители не помогут... Лидка, дай ему поесть. Одной водой сыт не будешь.
А ранним утром к нашей двери подбежал ученый Ежуня и забарабанил лапками.
- Это за мной! - сказал Петька, вскакивая с постели.
- Скорее, Петя! - крикнул со двора Митька-папуас.
Петька поддернул драные штаны и выскочил за дверь. Мы поднялись, умылись
и хотели пить чай с вареньем. Лидка заглянула в котелок и перевернула
его вверх донышком. Я посмотрел - пусто. Дно блестит, как начищенное.
Мы ничего не сказали и стали пить пустой кипяток. Даже лепешки в
тот день у нас не нашлось.
Вдруг глядим - едет в нашу сторону конный король Мур Семнадцатый.
Мантия развевается, золотая корона сверкает и в правой руке скипетр. Мур
осадил коня у самого костра и ловко спрыгнул.
- Добро пожаловать, ваше величество, - сказал я. - Что это вы при таком
параде? Может, праздник в Мурлындии, а мы не знаем?
- Я приехал по важному государственному делу, - заявил король торжественным
тоном. - А государственные дела полагается вершить при полном
параде, в короне и со скипетром.
- Какое же у вас к нам дело, ваше величество?
Король Мур поправил корону, чтобы не набекрень, и произнес внушительно:
- Станьте по стойке "смирно", затаите дыхание и слушайте мои слова
обнажив голову!
Я невольно подтянулся. Любопытная Лидка спросила:
- Мы и так без шапок, чего нам обнажать?
- Значит, ничего не надо обнажать, - разрешил король.
Он воздел скипетр и проговорил такие слова:
- Своим королевским указом от вчерашнего числа сего года я назначаю
тебя, мудрый житель Миша, Главным комендантом Мурлындии, страны мудрецов.
Кланяйся и говори "спасибо".
Я машинально произнес спасибо" и присел на травку. Перед глазами плавали
разноцветные пятна, голова кружилась. Вдруг показалось, что я по
горло в воде. Я начал грести руками, будто плыву. Весь мир шатался и
дрыгался передо мной. Вероятно, такое случается с мальчиками, которых на
четырнадцатом году жизни внезапно производят в премьер-министры... Очухавшись,
я взмолился:
- Ваше величество! Отмените свой указ от вчерашнего числа сего года!
Не гожусь я на такую работу, мал еще, опыта нет! Какое же мне будет уважение
от жителей? Засмеют, да и только!
- Не прибедняйся, не прибедняйся, - сказал король Мур. - Ума у тебя
хватит на сто жителей. Да и какое жителям дело? Будем жить в свое удовольствие,
ходить на охоту, играть в шахматы, кататься на "Диогене".
Глупого Федьку я прогоню, а Лиду зампотехом назначу.
Лидка сразу и решительно отказалась:
- Не желаю исполнять обязанности!
- Обидно, - сказал король Мур. - Ну ладно, не в этом счастье. Иди,
Миша, к Степану Кузьмичу и прими у него государственные дела.
- Увольте, ваше величество! - попросил я еще раз.
- За что ты меня обижаешь? - сказал король Мур. - Ну, прими дела, что
тебе стоит? Потом зайдешь ко мне, в шахматы поиграем. Королева компоту
наварит...
- Эх... - сказал я убитым голосом. - Зайду уж...
Обрадованный король вскочил на коня и помчался, колотя его скипетром
по каурым бокам. Я сидел на травке и думал грустные думы. Лидка сказала:
- Мишенька, не надо расстраиваться. Все хорошо. Ты ведь не глупее
других. Может, даже умнее.
- Нет, Лидуша... Все плохо. Нет у меня опыта в управлении государством.
Опозорюсь перед жителями...
- Ну и что же, что нет опыта? Кто первый раз идет на такую работу, ни
у кого нет опыта. А потом появляется. Через месяц ты станешь таким прекрасным
Главным комендантом, что вся Мурлындия будет удивляться, как она
раньше без тебя существовала.
Я тяжело вздохнул и сказал Лидке:
- Через месяц вся Мурлындия от моего управления разленится и распустится
до крайней степени. Я с одним Петькой не могу справиться. Жители
бросят даже муравьев собирать, забудут дорогу в волшебную пещеру и станут
щеголять нагишом, доедая последнюю дохлую сороку. Они изругают меня,
надают по шеям и прогонят. Бедный я человек, Лидочка...
Мы вместе всхлипнули. Она обняла мою опущенную голову и прижала к
груди.
- Не горюй, Миша, - прошептала она. - Имей присутствие духа. Я постараюсь
тебе помочь, как смогу... А если у тебя случится что-нибудь страшное,
тоща я останусь с тобой, даже если все от тебя отвернутся... Я никогда
не брошу тебя на произвол судьбы!
- Никогда не бросишь? - переспросил я. - Это точно?
- Никогда в жизни! - поклялась Лидка.
Она прижала руку к сердцу, синие глаза ее сверкали.
- Выше голову, Миша! - сказала Лидка. - Вырви с корнем все страхи и
сомнения, расправь плечи и ступай принимать государственные дела Мурлындии!
Великие перемены будят в душе человеческой великую энергию и рождают
великие чувства. В дни великих перемен очищаются сердца, проявляются характеры
и сплетаются судьбы.
Я стиснул зубы, поднялся с земли и расправил плечи. Лидка стала на
одно колено и крепко завязала шнурки моих тапочек. Я затянул ремень потуже,
пригладил волосы и пошел принимать государственные дела Мурлындии,
страны мудрецов.
ТЕТРАДЬ ОДИННАДЦАТАЯ
Степан Кузьмич лежал в постели и нехотя жевал крендель. Лицо у него
было желтое, изнуренное болезнью.
- Пить хочется... Нацеди мне чайку из самовара, - попросил он. Отхлебнув
горячего, Степан Кузьмич сообщил: - Только что Мур здесь был. Выходит,
тебе дела сдавать?.. Что молчишь? Аль недоволен?
- Чему радоваться? - сказал я. - Это самая глупая мысль, которая когда-нибудь
забредала под его золотую корону.
Степан Кузьмич усмехнулся, с трудом приподнялся на локте.
- Коли уж ты попал в состав, так сказать, правящей верхушки, - произнес
он приглушенным голосом, - необходимо открыть тебе некоторые секреты...
Знай, что королю никакая мысль самопроизвольно под корону не забредает,
а забредают только те мысли, которые заранее продумали волшебник
Лабаз и Главный мудрец.
Я удивился:
- А как же это получается?
- Есть способ, - сказал Степан Кузьмич. - Своевременно и ты про него
узнаешь... Ну, чай в сторону. Принимай государственные дела.
- Много дел-то? - спросил я.
- Дел у нас будет десять пунктов, - ответил Степан Кузьмич. - Пункт
первый: не дозволять Кирюхе спать на посту у двора.
- Как "не дозволять"? - не понял я. - Нельзя же приказывать!
- Приказывать нельзя, - согласился Степан Кузьмич. - Свобода личности
должна соблюдаться неукоснительно. Однако сообрази, какой наступит в
стране ералаш, если мудрая сила не будет направлять эту свободу в правильное
русло. Раскинь умом, найди Кирюхе занятие, отбивающее склонность
ко сну. Я придумал за ногтями следить, но это ему уже приедается.
Вот-вот заснет житель. Придумай ему другое, столь же увлекательное занятие.
- Попробую, - сказал я.
- Второй пункт: ты в ответе за то, чтобы корабль "Диоген" и его команда
были всегда на месте и готовы к плаванию. Опять ты спросишь меня,
как обеспечить? Шевели мозгами. Я придумал морякам карты. Они сутками в
дурачка дуются, даже мысли не возникает от корабля отойти. Чтобы сбегать
в Лабаз за продуктами, они жребий кидают. Но карты могут надоесть. Имей
выдумку про запас.
- Постараюсь придумать, - сказал я.
- По третьему пункту государственных дел тебе вменяется в обязанность
следить, чтобы Евтихий всегда имел запас стрел для королевской охоты на
сороку. Это не хлопотно. Евтихий дело обожает, водится только с доктором,
по причине мозолей, и должность охотника исполняет с великим прилежанием...
Четвертый пункт говорит о знаке отличия. Вот эта медаль, -
Степан Кузьмич потрогал золотую медаль, свисавшую с его шеи на толстой
цепи, - является знаком твоего высокого достоинства, свидетельствуя о
том, что ты самый мудрый житель в Мурлындии.
- Так я же не самый мудрый! - воскликнул я в отчаянности.
- Это невозможно установить, кто самый, а кто не самый, - с улыбкой
произнес Степан Кузьмич. - Однако есть такое правило: на ком нашивки,
тот и капитан. Подумай, легко ли жителю разобраться, кто мудрее всех?
Для облегчения усилий ему сказано: самый мудрый у нас Главный комендант.
Житель к нему и прислушивается. Помни это и слов на ветер не бросай...
Медаль дает тебе льготу: при ее ношении ни один житель побить тебя не
имеет права.
Я грустно улыбнулся:
- Хорошо, хоть такая льгота предусмотрена.
- По пятому пункту ты обязан устроить так, чтобы лошади, которые уходят
в поле пастись, возвращались обратно в Мудросельск.
- Значит, мне и конюхом надо быть?
- Может, кто другой пожелает. Все в твоих руках, - сказал Степан
Кузьмич. - Умей заинтересовать, прояви мудрость. По пункту шестому ты
обязан поощрять зампотеха в выдумывании забавных удовольствий для жителей...
Пункт седьмой говорит о том, что у входа в волшебную пещеру денно
и нощно должен гореть костер. Об этом заботится доктор. Старик обожает
посидеть у огонька, вспомнить былое под треск горящих сучьев... Может,
другое причины есть...
- Какие, например?
- Это дело докторово... Пункт восьмой касается твоей наиважнейшей
обязанности. Ты должен постоянно напоминать жителям, что они живут в
стране, где полная свобода и можно делать все что хочешь, что работать
им не надо, а для того чтобы удовлетворить насущные потребности, достаточно
набрать банку желтых муравьев, принести в пещеру и сказать "спасибо".
- Зачем об этом надо так часто напоминать?
- Для прочного сохранения заведенного порядка.
Подробнее узнаешь, когда поработаешь, - сказал Степан Кузьмич. - Тебе
муравьев собирать не надо. Если что понадобится, подойди к своей камере
и скажи: "Добрый Лабаз, мне нужна, например, пачка цейлонского чаю. Сегодня
я напомнил такому-то жителю, занятому собиранием орехов, что выгоднее
набрать муравьев и попросить орехов у доброго волшебника!"
- ПОНЯТНО... А зачем волшебнику столько муравьев?
- Это известно только волшебнику, - сказал Степан Кузьмич. - Теперь
пункт девятый: заметив в Мурлындии что-нибудь написанное - на заборе ли,
на стене ли, на песке ли, - немедленно сотри, выясни, кто написал, и сообщи
доктору, чтобы лечил жителя.
- Мракобесие! - сказал я.
- Порядок, - поправил меня Степан Кузьмич.
Да, забот порядочно... Лучше всех у нас устроился Петька. Дел не делает,
развлекается как хочет, добился громкой славы и ходит задрав нос.
Что завтра будет есть, под чьей крышей спать, - это его нисколько не
волнует.
Получил то, чего хотел. Лидка тоже живет неплохо.
Смотрится в зеркало сколько хочет, воспитывает королеву Дылду в своем
духе, варит варенье, командует нами в нашем доме и недовольна лишь тем,
что в Мудросельске грязные улицы... Мне пришлось хуже всех. Хотел пожить
в свое удовольствие, а приходится каждый день выполнять разные обязанности,
чего-то устраивать и что-то придумывать. Где же она, свобода?
Прав, наверное. Главный мудрец, что от всех потребностей надо отказаться
решительно и навсегда. Иначе свобода будет только видимостью, а в
действительности ты будешь самым жалким рабом своих желаний. Правда и
то, что ничего не надо делать. Я уже заметил: чем больше сделаешь сегодня,
тем больше дел встанет перед тобой завтра. Что это за такая странная
зависимость?..
Я налил себе еще чаю, пил его и кусал крендель.
- А где же десятый пункт государственных дел? - спросил я.
- Сидит перед тобой, - сказал Степан Кузьмич.
Я поднял глаза от кружки - и в изумлении закашлялся. Передо мной сидел
житель в целой рубашке и с чистой шеей. Он улыбался. Лицо жителя было
мне знакомо. Где же я его видел?..
- Зовут его Шнырь, - продолжил Степан Кузьмич, поправив подушку. -
Увлекается подноготной жизнью. Так сказать, частный сыск.
Страна Мурлындия открылась мне с новой, неожиданной стороны.
- Какой, какой жизнью? - спросил я.
- Подноготной, - сказал Шнырь веселым голосом. И вообще он показался
мне очень жизнерадостным. - Такой жизнью, которую стараются от чужих
глаз упрятать подальше. На улице ее не увидишь, надо каждому чуть не под
ноготь забираться.
- Зачем это надо? - спросил я.
- В Мурлындии все можно, - объяснял мне Шнырь. - Не исключено, что
иной шкодливый житель задумает, например, королю Муру булавку в кресло
засунуть. Для того чтобы разузнавать такие нехорошие намерения, я и существую
в Мурлындии.
- Его еще никто не видел, даже король, - сказал Степан Кузьмич.
- Вспомнил! - закричал я. - Видел его король! Когда ехали вдоль канавы,
король на вас упал с лошади. Точно?
- Точно, - признался Шнырь. - Кто же мог предположить, что Митька его
кобыле под нос ежа сунет? В каждом деле бывают промашки, в моем тоже...
Должен вам сообщить: Петька до того напился воды через нос, что лежит
животом кверху, единого слова сказать не может. Жители потешаются и
очень довольны. Можете поставить на Петьке крест - он уже не вашего поля
ягода. И остерегайтесь Петьки. С точки зрения своей дремучей глупости
жители считают его исключительно мудрым. Он рассказал жителям, что вы
его вчера дураком назвали, и те ропщут.
- А больше ничего предосудительного не случилось в Мурлындии? - спросил
Степан Кузьмич.
- Все спокойно, как в глубинах моря, - заверил Шнырь. - Жители развлекаются
и никаких планов не вынашивают. Доктор Клизман новый стишок сочинил.
- Он стихи сочиняет? - удивился я.
- Еще как! По этой причине и в Мурлындии оказался. На втором курсе
фельдшерского училища сочинил стишок, товарищи похвалили из вежливости,
а доктор возомнил о себе, училище бросил и стал еще сочинять. Стихи получались
такие, что лошади шарахались. Его даже в Союз писателей не приняли...
Уговаривали, чтобы бросил сочинять, потом стали гнать из городов.
Как услышат первый стишок, так и выводят с дворником за пределы городской
черты, чтобы не портил
...Закладка в соц.сетях
