Жанр: Сказка
Повести-сказки
...онзительным свистом обрушился ледяной ветер.
Комнату затянуло мглой, в лицо с силой ударили колючие дробинки снега,
и я почувствовал, что у моих ног растет сугроб. Снег набивался за
шиворот и в рукава, метель слепила глаза, и я с трудом разглядел Милу,
которая с ногами забралась на диван. Гремящий, хлещущий ветер валил Милу
с дивана. Одной рукой она судорожно держалась за валик, а другой прикрывала
голову. Словно издалека услышал я слабый, жалобный голосок:
- Довольно, Боря... Довольно!
Мне самому было не по себе. Я махнул платком, и в одно мгновение все
успокоилось. Лампа в люстре горела ровно и ярко, нигде не виднелось ни
одной снежинки, и только в ушах немного звенело.
- Ага! - закричал я. - Что ты теперь скажешь?
- Я ничего не понимаю, - призналась она, зябко потирая плечи.
- Хочешь, я еще что-нибудь сделаю? Она спрыгнула с дивана и испуганно
замахала руками.
- Нет, нет, не хочу!.. Слушай, как ты делаешь этот фокус со снегом?
- Это не фокус, а настоящее волшебство!
- Не верю... - совсем неуверенно сказала Мила и, услышав в передней
шаги, быстро прибавила: - Вот, кажется, идет Юрик Белов... Если ты волшебник,
сделай так, чтобы он... превратился в негритенка!
Почему ей захотелось, чтобы Юрка стал черным, я не знаю. Она все проверяла
меня и придумывала задания потрудней. Я расхохотался. Должен признаться,
что мне очень понравилась эта мысль - превратить Юрку в негритенка.
Я незаметно махнул платком и уставился на дверь, силясь представить
себе, как будет выглядеть мой приятель.
Но когда он, как всегда стремительно, ворвался в комнату и поскользнулся
на паркете, я ахнул и растерянно опустился на стул. Он был
черным как смола, белели только зубы.
- Вы чего на меня так уставились? - спросил он подозрительно.
- Ты... ты сам на себя посмотри... - пролепетала Мила, указывая на
зеркало. Юрка сделал шаг к зеркалу - и отшатнулся.
- Тьфу ты! Где это я так вымазался? - захохотал он и начал вытирать
носовым платком лицо.
- Не три, Юрка, не поможет, - покачала головой Мила. - Тебя заколдовал
Борис.
- Заколдовал? Враки!
- Я сама не верила, только это правда, Юрик!
Я сказал, не сводя с него глаз:
- Ты теперь не Юрий Белов, а Юрий Чернов! Совсем неожиданно он вдруг
заплясал и весело проговорил:
- Ребята, а это здорово! Мне всегда немножко хотелось побыть негритенком!
Он был так доволен, что даже не спросил, каким образом я превратил
его в чернокожего. Меня это даже чуточку обидело. Уж слишком много Юрка
был занят собственной особой и совсем не удивился, что я стал волшебником.
Как будто я только и делал всю жизнь, что творил чудеса!
- Я могу тебя расколдовать, - сказал я.
- Потом... Мне так нравится. Очень симпатичное лицо, правда. Мила?
- Да, конечно... - нерешительно согласилась она. - Только я не привыкла
видеть тебя вот таким.
Юрка потирал черные руки.
- Завтра в школе все мальчишки полопаются от зависти, когда меня увидят.
Только ты, Борька, больше никого не делай негритенком, а то будет
неинтересно. Пусть я буду один негр на всю школу!
- Ладно, - согласился я. - Вообще я могу сделать все, что угодно!
- Например, что? - заинтересовался он.
Я задумался.
- Например... например, перенестись на необитаемый остров!
- Очень хорошо! - захлопала в ладоши Мила. - Только не на север, я не
люблю, когда холодно.
- В жаркие страны, - предложил Юрка. - На какой-нибудь остров посреди
океана!
Я мечтательно сказал:
- Поживем всласть! Так, чтобы совсем не нужно было работать! А то мама
каждый день пилит: постели кровать, подмети пол, вымой посуду! Все
работай да работай! Хорошо бы без всякой работы пожить!
- А мы можем вернуться? - спросила Мила.
- В любую минуту, как только нам надоест. Поехали?
- Поехали! - решительно сказал Юрка. - А на чем?
- Я и сам не знаю... Закройте глаза! Эй, чур, не подсматривать!
Увидев, что они зажмурились, я махнул платком. Что-то загремело и
заскрежетало, и сразу наступила полная темнота. Потом какие-то огни -
красные, желтые, синие, зеленые - вихрем закружились вокруг нас. Наконец
огни исчезли, и все смолкло. В тишине я отчетливо услышал нарастающий
шум морского прибоя. Ослепительный луч солнечного света ударил мне в лицо.
Я заслонился от солнца ладонью и вдруг увидел, что справа и слева от
меня покачиваются какие-то ветки. В ту же секунду я услышал рядом восторженные
крики моих приятелей.
- Океан! - задыхаясь от волнения, пищала Мила.
- Пальмы, лианы! - вторил ей Юрик.
- Ананасы!
- Бананы!
Мы стояли, окруженные пышной тропической растительностью. Невидимые
птицы свистели и щелкали в зелени. Пахло какими-то цветами и сыростью. А
глубоко внизу, под обрывом, клубилась пелена океанских волн. Зеленоватые
валы накатывались на скалы и с шумом разбивались о камни. По временам
ветер доносил до нас прохладный туман брызг.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой я ссорюсь со своими приятелями
Разумеется, мы прежде всего обследовали остров. Он оказался довольно
большим и совершенно необитаемым. Густой тропический лес, скалы, тихие
лагуны с прозрачной водой, в которой сверкали рыбы, теплый песок на берегу
лагун - все было просто роскошно!
Усталые, изнемогающие от жары, но совершенно счастливые, мы, наконец,
решили отдохнуть в тенистом ущелье, увитом какой-то зеленью.
- Хорошо бы чего-нибудь холодненького сейчас! - сказала Мила, садясь
на камень.
Вы, наверное, догадались, что я сделал. Мои приятели только слабо ахнули,
увидев, как в ущелье вдруг появились круглый стол и три удобных
мягких кресла. На столе стояли вазочки с мороженым и большая ваза пирожных!
Это был настоящий пир. Таких сладких и вкусных вещей я не ел никогда
в жизни. А кругом пели, свистели и щелкали птицы, мощно шумел прибой, и
бесчисленное количество солнечных зайчиков сверкало в волнах океана.
- Больше не могу, объелась, - сказала Мила, блаженно откидываясь на
спинку кресла. - Ребята, а мне нравится такая жизнь.
- Еще бы! - усмехнулся я.
- Вот так бы каждый день, - потянулся в кресле Юрка.
- Ну, каждый день, я думаю, надоест, - вздохнула Мила.
- Ничего, можно привыкнуть, это не алгебра, - сказал я.
Мы помолчали, прислушиваясь к шуму прибоя.
- А что мы теперь будем делать? - спросил Юра.
- Ничего! - сказал я.
Они недоуменно переглянулись.
- То есть как?.. - Мила посмотрела на меня своими широко открытыми
серыми глазами.
- А просто так: ни-че-го! Мы зачем сюда попали? Чтоб отдохнуть от работы
- ведь правда?
- А-а... - разочарованно протянула она.
Юрка почесал черным пальцем кончик черного носа и проворчал:
- Странно... Что ж, мы теперь должны вот так сидеть, и... все?
- Угу, - не очень уверенно сказал я.
Должен честно сознаться, что и самому мне сидеть без движения было не
очень приятно, но теперь отступать было поздно, и я продолжал:
- А вам что, не нравится, что ли?
Мила снова взглянула на мрачного Юрку и тихонько проговорила:
- Н-нет... В общем, нравится...
- Нравится, да не очень, - проворчал Юрка.
Мы умолкли. В тишине было слышно, как внизу шумит океан. Огромная
птица с многоцветным, как у павлина, хвостом села на краешек скалы и,
склонив голову, рассматривала нас круглым глазом. Мы тоже молча рассматривали
ее. Это длилось долго. Наконец я почувствовал, что мои глаза заволакивает
туман, а птица начинает двоиться и троиться. Я начал клевать
носом. Но тут Мила вскочила, вспугнув длиннохвостую птицу, и сказала:
- Ребята, вот там среди камней ручеек. Я помою посуду.
Она собрала хрустальные вазочки и отправилась к ручейку. А я тем временем
незаметно махнул платком и увидел, что Мила вдруг остановилась.
- Чего ты стала? - крикнул ей Юрка.
- Понимаешь, посуда уже чистая... Она вернулась к нам, подозрительно
глядя на меня.
- Это опять твои фокусы, Борис?
- Ладно, садись. Мила, - махнул Юрка рукой.
Мы опять надолго замолчали. Мила ворочалась в кресле, кряхтела и в
конце концов опять не выдержала:
- Борик, мы тут намусорили на камнях... - Она умоляюще посмотрела на
меня. - Можно, я подмету?
Я пожал плечами. Она подняла сухую пальмовую ветку и приготовилась
подметать. Но я опять слегка тряхнул платком, который держал в опущенной
руке.
- НУ, это уже безобразие! - закричала Мила, отшвыривая ветку. - Весь
мусор исчез!
- Красота!.. - без всякого вдохновения проговорил Юрка. - Борька, довольно
дурить, идемте ловить рыбу.
Мила запрыгала на месте и захлопала в ладоши:
- Ловить рыбу! Ловить рыбу!
- Зачем? - спросил я.
- Чтобы приготовить обед, - убеждала она меня. - Не можем же мы обедать
мороженым! Тут одни сладости, Борик.
Я покачал головой.
- Ловить рыбу - это уже работа. А на этом острове никто не работает.
Вот вам...
И к их ногам, неизвестно откуда, свалилась огромная серебристая рыба.
- О-о-о!.. - в один голос разочарованно протянули Мила и Юрка.
- Вам не нравится эта рыба? - спросил я.
- Нет, нравится... Только, Борик, разреши мне, пожалуйста, ее зажарить.
- В серых глазах Милы светилась самая искренняя мольба. - Пожалуйста,
Борик! Я хорошо умею жарить рыбу.
- Когда будет нужно, она сама зажарится...
- Довольно! - вдруг закричал Юрка, вскакивая с кресла. - Надоели мне
твои фокусы! Мила, идем ловить рыбу!
- Идем, Юрик, обрадовалась она.
- А твой судак нам не нужен! - Юрка схватил рыбу за раздувающие жабры
и швырнул с обрыва.
- Идите, пожалуйста, я вас не задержу... - пожал я плечами, глядя,
как они спускаются со скалы. - Эй, постойте! А чем вы будете ловить? Хотите,
я вам сделаю сети или удочки?
- Сами сделаем! - ответил Юрка, цепляясь за камни.
- Сумасшедшие, в океане жуткие волны! Слышите, как там свистит ветер?
Вы утонете?
Мила ответила громко и радостно:
- Пускай ветер, пускай буря! Лучше буря, чем ничего не делать!
Они скрылись за выступом скалы, но я еще долго слышал тонкий голосок
Милы, которая весело распевала:
Будет буря, мы поспорим
И поборемся мы с ней...
Мне было невыразимо скучно. Чтобы как-нибудь скоротать время, я сотворил
для себя еще несколько пирожных. Но они не полезли в рот. Мне захотелось
пить, и на несколько минут я развлек себя тем, что пустил из
скалы шумный и звонкий фонтан нарзана. Вода была вкусная и холодная, и я
пил ее до тех пор, пока не почувствовал, что живот стал тугим, как барабан.
Я сел в кресло, наблюдая, как пенится сбегающий в океан ручеек, и в
конце концов заснул.
Проснулся я от толчка в плечо и вздрогнул, увидев черное лицо Юрки,
освещенное красноватыми отблесками костра. Был вечер. Далеко в океане,
за линией горизонта, чуть-чуть розовело небо.
Мила хлопотала у костра. Приятно пахло дымком и жареной рыбой.
- Если так долго сидеть на одном месте, у тебя ноги совсем отсохнут.
Вставай, вставай, волшебник!
Юрка помог мне добраться до костра. У меня было такое ощущение, словно
мое тело несколько часов подряд колотили палками.
- Вы ловили рыбу? - спросил я. - А волны?
- А мы поворошили мозгами и придумали. Мы ловили рыбу в лагуне моей
рубашкой. Потрогай, она еще мокрая. В океане волны, а в лагуне совсем
тихо.
- Накупались, наплавались! - живо говорила Мила. - Вода такая хорошая,
теплая!
- Накупались, - с завистью сказал я. - А меня не могли позвать?
- Так ведь плавать - это тоже работа! - расхохотался Юрка и язвительно
прибавил: - Впрочем, если ничего не умеешь делать, то поневоле
будешь бездельничать.
- Кто ничего не умеет делать? - возмутился я.
Мила посмотрела на меня так, словно видела меня впервые.
- Борик, а что ты умеешь делать?
- Фокусы... - быстро выпалил Юрка.
Мое самолюбие было задето.
- Я все умею делать! А вот интересно, что ты, Юрка, сам умеешь делать?
Он развел руками:
- Ну, всего, конечно, как ты, я не умею...
Мила с укором сказала мне:
- Борик, он у нас молодец! Смотри, какой он устроил костер.
- Подумаешь, костер! Разве так дрова кладут? Нет никакого притока
воздуха.
- Покажи, как надо! - запальчиво крикнул Юрка.
- Пожалуйста, могу показать...
Я начал показывать, и костер, конечно, очень скоро погас.
- Хм... - смущенно пробормотал я. - Дрова сырые. Дайте спички...
- Спичек нет, - кусая губы от сдерживаемого смеха, проговорила Мила.
- Хм... Сейчас я сделаю спички.
- Опять фокус? - подозрительно спросил Юрка. - А ты без фокуса.
- Без фокуса? Хорошо, дайте подумать... Ну, ясно, чтобы добыть огонь,
нужно увеличительное стекло.
- Чем ты думаешь, Борька? Во-первых, увеличительного стекла нет, а
во-вторых, если бы оно даже и было, то что бы ты с ним стал делать, когда
солнце уже зашло?
- В таком случае... - лихорадочно соображал я, - в таком случае можно
добыть огонь при помощи трения дерева о дерево.
- Потри попробуй!
Я неуверенно взял две ветки и минут пять тер их одну о другую. Меня
все больше раздражали молчаливые улыбки приятелей. До боли стиснув зубы,
напрягая силы и покрываясь потом, я все тер и тер. А проклятые ветки даже
не сделались теплыми. Шумел океан, ясные и крупные звезды блестели в
вышине, ухала в темноте какая-то птица.
- Не мучайся, - сказал наконец мне Юрка.
- Это дерево не годится, - отбросил я ветки и расстегнул воротник на
взмокшей рубашке.
Он подошел ко мне и покачал головой.
- С твоим терпением никакое дерево не загорится. - Он улыбнулся, и на
его темном лице блеснули зубы. - Я читал, что дикари на добычу огня таким
способом тратили много часов. Но есть способ и попроще. Видишь вот
этот сухой нарост на дереве?
- Ну?
- Это называется трут. Берем немножко трута...
Смотри, вот так... Кладем в костер. Теперь я этой железкой и камнем
высекаю искру...
Костер задымился, вспыхнуло пламя, и вокруг нас заплясали тени. Юрка
снова приблизил ко мне свое лицо.
- Понял?
Я был посрамлен и оттолкнул его довольно грубо.
- Чего ты толкаешься?
Я молчал.
- Слышишь, ты чего толкаешься? - вскипел Юрка.
- Я тебя еще не так толкну! - вспыхнул и я.
- А ну толкни, толкни!
- Ребята, перестаньте! - закричала Мила, вскакивая, но мы уже сцепились
и рухнули на землю.
- Я сразу почувствовал, что чернолицый Юрка сильнее меня. Он прижал
мои лопатки к камням, и один из них так больно впился в мою спину, что я
взвизгнул:
- Пусти, Юрка!
- Ну то-то! - уже миролюбиво проговорил тот, поднимаясь и отряхиваясь.
- Борик, иди к костру, - позвала Мила.
- Не хочу, - сказал я. - Скучно все это... Ребята, давайте придумаем
что-нибудь интересное.
Они посмотрели на меня заинтересованно.
- Что?
- Какое-нибудь интересное приключение. Стойте! Я уже придумал.
Да, это был удивительный платок! Едва я махнул им, как засвистел ветер,
и в ярком свете выплывшей из-за леса луны мы увидели в океане корабль.
Ветер бил в раздувавшиеся паруса, и корабль швыряло с волны на
волну, как скорлупу. Черный флаг с белым черепом и скрещенными костями
развивался на мачте.
Ни слова не говоря друг другу, мы побежали к обрыву. Первой заговорила
Мила:
- Какой страшный флаг!
- Это, конечно, пираты? - посмотрел на меня Юрка.
- "Калоша Дьявола", - сказал я. - Это самые страшные пираты мира!
Гроза южных морей. Ребята, вот это приключение!..
- Ой, ой! - вдруг закричала Мила. - Смотрите, ребята, волны несут корабль
прямо на камни!
Он сейчас разобьется!
Молча и быстро, царапая до крови руки, мы начали спускаться со скалы.
Внизу на камнях пенился ревущий океан. А дальше на волнах шевелилась широкая
дорога. Темный силуэт корабля стремительно пересек эту дорогу и
скрылся за изгибом острова. А еще через минуту мы услышали глухой удар и
пронзительный треск ломающегося дерева.
Внизу мы сняли ботинки и побежали по песку.
Нагретый за день солнцем, он все еще был теплым.
Потом нам пришлось вброд перейти через маленький заливчик. От океана
его отделяла гряда рифов, на которых ревели и разбивались могучие волны.
За поворотом мы увидели корабль. Он лежал на камнях, и океанские волны
перекатывались через него. Черные фигуры людей сновали по берегу.
Они что-то спасали с погибшего корабля, волны сбивали их с ног, но
они поднимались и снова чтото тянули. Мне показалось, что это была бочка.
Наконец пираты выбрались на сухое место. Теперь нам хорошо были видны
в лунном свете крепкие фигуры этих людей. Их было пятеро.
- А что, если они увидят нас? - наклонилась ко мне Мила, силясь перекричать
шум прибоя.
- Пускай увидят. Не страшно! Но на самом деле мне стало очень страшно,
когда я увидел, что пираты двинулись в нашу сторону. Мы пустились
наутек, в заливчике я споткнулся о подводный камень и с головой окунулся
в солоноватую воду. Ребята помогли мне выбраться на песок в ту минуту,
когда пираты подошли к заливчику.
Задыхаясь от волнения и быстрого бега, мы домчались до скалы и начали
подниматься вверх. Мокрая одежда хлюпала и мешала мне. Я скользил на
камнях и срывался.
- Скорей, скорей! - торопила Мила, насмерть перепуганная этим неожиданным
приключением.
Можете представить наш ужас, когда мы увидели, что следом за нами к
нашему костру поднимаются и пираты! Но тут я подумал: "А чего я боюсь?
Ведь у меня есть волшебный платок!"
Я сунул руку в карман и крепко сжал платок в кулаке. Другой рукой я
неторопливо подбросил в костер хворосту и совсем спокойно взглянул на
подходящих к нам морских разбойников.
Впереди выступал в полосатой тельняшке и в высоких ботфортах плечистый
мужчина с рыжими бакенбардами. Я сразу узнал его. Он приближался к
нам, держась за пояс, на котором висел большой изогнутый нож. Пламя
костра сверкало в его черных глазах. Я сделал шаг ему навстречу.
Пират остановился, снял с головы блестящую клеенчатую шляпу и сказал
хрипловатым басом:
- Бедные моряки, потерпевшие кораблекрушение у этих берегов, приветствуют
юную леди и юного джентльмена.
Он сделал знак остальным четырем пиратам, и все они также стянули со
своих голов клеенчатые шляпы и поклонились нам. Они были один страшнее
другого - точно такие были нарисованы у меня в моей приключенческой
книжке.
- Здравствуйте, Рыжий Пес! - сказал я.
- О-ля-ля! - воскликнул пират с рыжими бакенбардами. - Юный
джентльмен знает мое имя?
- Я читал о вас в книге.
Рыжий Пес взглянул на своих спутников и горделиво тряхнул гривой рыжих
волос.
- Тысяча чертей и одна ведьма! Я всегда был уверен, что мое имя переживет
меня!
- А это Рваное Ухо, - указал я на коренастого пирата с большим оттопыренным
ухом, в котором отсутствовала мочка.
- Вы точно смотрели в воду, сэр! - кашлянул он.
- А это Кошачий Зуб! - продолжал я.
Низенький человек с большим носом и тонкими усами неопределенно хмыкнул.
- А вас, кажется, зовут Кривой Ногой? - сказал я пирату со смуглым
восточным лицом, в ухе которого покачивалась серьга.
- Так точно, сэр.
- А меня, сэр? - почтительно склонился огромный человек с черной повязкой,
закрывающей один глаз.
- Одноглазый!
- Ха! - восторженно воскликнул он.
Как я потом убедился, этим коротким словом он выражал восторг, и недоумение,
и все другие свои чувства.
Пираты склонились к своему капитану и о чемто пошушукались. У Рваного
Уха был такой громкий и свистящий шепот, что, когда он заговорил, мне
сразу стало ясно, что их всех беспокоит.
- Капитан, - шипел человек с расплющенным ухом. - Нет ли здесь подвоха?
Может быть, этих детей нарочно выпустили на нас и, пока мы точим с
ними лясы, нас окружит стража?
- Молчи, Рваное Ухо! - пробасил Рыжий Пес, небрежно отталкивая его. -
Ты всегда был трусом. Посмотри, девочка, кажется, сама трясется от страха.
Сейчас мы все выясним.
Держа в руках шляпу, капитан сделал шаг вперед и продолжал, обращаясь
к нам:
- Не скажут ли молодая леди и юный джентльмен, где находятся их достопочтенные
родители? Клянусь брюхом акулы, нам не терпится засвидетельствовать
им свое почтение.
- Это невозможно, капитан, - сказал я.
- Почему, сэр? Разве нельзя послать за родителями вашего слугу? - и
Рыжий Пес ткнул пальцем в чернолицого Юрку.
- Я не слуга! - вздрогнул Юрка.
- Молчи, бой! - рявкнул Рыжий Пес. - Клянусь брюхом акулы, ваш чернокожий
дьяволенок не умеет разговаривать с господами!
- Что? - вдруг громко вскрикнула Мила, которая до сих пор робко жалась
к скале. - Он не дьяволенок, а наш хороший товарищ! И вы не имеете
права так называть его!
Она говорила все это очень быстро, наступая на Рыжего Пса и размахивая
руками перед самым его носом. Я никогда не видел Милу такой сердитой.
Капитан отмахнулся от нее, как отмахиваются от назойливой мухи, пожал
плечами и расхохотался.
- Не вижу ничего смешного! - кричала рассерженная Мила.
Рыжий Пес с любопытством рассматривал ее. Он даже отступил на один
шаг.
- Прошу прощения, миледи. Я обошел на своей лоханке полсвета, пока
она не разбилась на этих проклятых рифах, но я никогда не видел, чтобы
белые дружили с черными.
Я потянул Милу за рукав и сказал пирату:
- Видите ли. Рыжий Пес, есть другие полсвета, где дружат все люди.
- Ноне хотел бы я туда попасть!
- А вас туда и не просят! - громко выпалила Мила.
Стоявший в отдалении и не перестававший чтото жевать Кошачий Зуб невнятно
пробормотал:
- Не могу сказать, что хозяева гостеприимно встречают своих гостей.
- А пусть гости не обижают хозяев! - не унималась Мила.
- Ха! - словно выстрелил Одноглазый. - Разве черные могут быть хозяевами?
Он стоял перед нами, расставив ноги в ботфортах и уперев руки в бока.
- Такими же, как белые! - резко проговорил Юрка, заражаясь горячностью
Милы.
- Ха!
Человек с серьгой в ухе неторопливо подошел к капитану, припадая на
одну ногу.
- Капитан, не вздернуть ли нам негритенка на этой пальме?
- Не торопись, Кривая Нога, всему свой черед, - поморщился Рыжий Пес
и, заметив, что я их слушаю, сладко улыбнулся мне: - Скажите же, сэр,
как нам повидать ваших родителей?
- Наших родителей нет на этом острове, - ответил я простодушно. - Мы
здесь одни.
Это было непростительной глупостью. Пираты переглянулись, а Кошачий
Зуб зажевал что-то еще быстрее.
- Вы жуете табак? - наконец сообразил я, с интересом наблюдая, как
перекатываются под его загорелой кожей желваки и смешно топорщатся усы.
- Так точно, сэр... - заулыбался Кошачий Зуб.
- Так я и думал! - сказал я Миле и Юрке. - Настоящие морские волки
всегда жуют табак и курят трубки.
Мягко ступая на носках, как будто крадучись, ко мне подошел Кошачий
Зуб. Я уже заметил, что все его движения были легкими и даже грациозными.
Он очень походил на артиста балета. Церемонно кланяясь мне. Кошачий
Зуб проговорил мурлыкающим, грудным голосом:
- Хотите попробовать, сэр? Чудесный табачок, сэр! Всегда такое ощущение,
точно у тебя во рту ночевали лошади.
Пираты захохотали дружно и громко.
- Нет... не надо... - сказал я. - Спасибо... Кривая Нога протянул мне
дымящуюся трубку.
- Может быть, вам дать мою трубочку, сэр?
Две-три затяжки, и у вас будет такое блаженное состояние, словно вы
наглотались гвоздей пополам с паукам и пиявками.
- Нет... спасибо...
- Ха! - проговорил Одноглазый. - Молодой джентльмен не жует и не курит
табак. Зато он любит, наверное, этот напиток, сладкий, как змеиный
яд! - Одноглазый протянул мне большую фляжку.
- Вино? - догадался я.
- Нет, сэр! Ром! Отхлебните, сэр. Нам удалось спасти целый бочонок.
Чем больше пьешь, тем короче путь на кладбище.
Я отстранил рукой фляжку, которую Одноглазый держал у моих губ, и покачал
головой:
- Я не тороплюсь на кладбище.
Пираты снова расхохотались.
Рыжий Пес издал вдруг какой-то странный шипящий звук. В ту же секунду
пираты бросились на нас и скрутили нам руки. Я слышал, как громко стонала
Мила и как кряхтел и сопел, отбиваясь от пиратов. Юрка.
- Пустите! - что было сил закричал я. - Вы не имеете права!
- Ха! - усмехнулся Одноглазый, связывая мне руки.
Он приблизил свой единственный глаз к моему лицу, и я увидел в черном
зрачке столько ярости и жестокости, что почувствовал, как весь холодею
от ужаса.
- Юную леди и юного джентльмена привязать к пальмам! А негритенка -
ко мне! - приказал Рыжий Пес.
Меня и Милу крепко прикрутили к деревьям. Рыжий Пес тем временем важно
опустился в кресло, и к его ногам швырнули бедного Юрку. Рыжий Пес
торжественно пробасил:
- За белых птенцов, пираты, мы потребуем хороший выкуп - мешок денег!
А ты, негритенок, будешь служить мне. Слушайте все! Я назначаю себя губернатором
этого острова. Ура губернатору!
- Ура-а!.. - заорали пираты.
И где-то в скалах откликнулось раскатистое эхо. В темноте в недалеком
лесу шумно вспорхнула стая испуганных птиц.
- Мы вас не признаем губернатором! - крикнула Мила.
- Воркуйте, воркуйте, птенчики! Клянусь брюхом акулы, это только услаждает
мой слух! - посмеивался Рыжий Пес.
Пираты по-хозяйски расположились на нашей площадке и съели зажаренную
на костре рыбу, запивая ее ромом. По мере того как эти страшные люди
отхлебывали из своих фляжек, они делались все развязней и болтливей и,
наконец, запели песню:
Чтобы сладко есть и пить,
Без труда на свете жить,
Нужно денежки добыть,
Ой-ха-ха!..
А чтоб денежки добыть,
Нужно лишь пиратом быть,
Обмануть, украсть, убить,
Ой-ха-ха!..
От свирепых голосов и дикого смеха мороз продирал по коже. В конце
концов они перепились и захрапели.
- Ах, если бы у меня были свободными руки! - зашептал я своим товарищам.
- Юрка, ты не можешь каким-нибудь образом развязать нас с Милой?
- Не могу, - простонал он из темноты.
Луна закатилась, костер погас, и вокруг нас черной плотной стеной
стоял мрак. Все потонуло в этой непроницаемой и жуткой темноте.
- Юрка, - умолял я, - попробуй как-нибудь доползти до нас. Я слышал,
как он вздохнул.
- Рыжий Пес привязал меня к своей ноге...
Мила тихонько всхлипывала:
- Противный, Борька... Зачем ты нас затащил на этот гадкий остров?
Что я мог ответить? Я молчал, глотая слезы обиды и
...Закладка в соц.сетях
