Жанр: Сказка
Сказки
....
- Интересно, это базука или безоткатное орудие? - спросил сам себя
Христофор.
- Тебе это без разницы, - подсказал ему внутренний голос.
Возразить Христофор не успел, снизу громко бабахнуло, и через секунду над
его головой раздался взрыв. Шар стал быстро терять высоту. Сильный удар о
землю вышиб Робиновича из корзины, и он плюхнулся в песок рядом с Пятачком
и Пухом.
- Кто это? - Пух с трудом отплевывался от песка, забившего рот и нос.
-А кто их знает. Только не менты, это точно, - Робинович осторожно
выглянул из-за опрокинувшейся корзины.
- Много их там? - подал голос Пятачок.
-Стволов 10 - 15, да еще базука, - Робинович, прищурившись, внимательно
рассматривал противника.
- Серьезные ребята, - одобрил Пух подползая к Робиновичу и держа в руках
любимый "ТТ" с памятной надписью: "За взятие 50-го сейфа от соратников по
образу жизни". Пух прицелился, но не успел выстрелить, как с бархана позади
них, раздалась длинная пулеметная очередь. Две машины взорвались,
разбрызгивая огонь в разные стороны. К небу поднялся столб черного дыма. На
гребне бархана стоял запыленный "Сузуки" с Ословым, который, не переставая,
строчил из закрепленного на раме пулемета.
- В машину, живо!
Пух не заставил себя ждать и в одно мгновение оказался внутри. Христофор
плюхнулся рядом, и машина рванулась с места, выбросив фонтан песка.
- Откуда ты взялся? Мы решили, что ты утек.
Иа утопил в пол педаль акселератора. Пятачка спасло только то, что он все
еще держался за ноги Пуха.
- Куды ж я от вас денусь? Это Сова Тигре мозги запудрила и тю-тю вместе с
нашими денежками.
- Ничего, кореш, никуда они от нас не тю-тю. Даже хорошо, что
смылись, добро целее будет. Уйдем от этих черномазых, разыщем и свою долю
возьмем.
Последние слова Робиновича заглушил рев авиационных моторов. Вениамин
обернулся и покрылся холодным потом. "Вертушки!" - простонал он, увидев два
десантных вертолета, снижающихся над колодцем.
- Наши! - заорал Пятачок, - бей мафию!
- Кому "наши", а кому и "менты". Одна надежда,что нас из-за дыма не
заметят.
В этот момент "Сузуки" взбрыкнул и свалился в пересохшее русло реки,
неожиданно подвернувшееся под колеса.
- Жми по течению! - Робинович быстро извлек из чемодана потертую карту и
развернул ее на коленях.
- Знать бы,куда она текла, - пробормотал Ослов и наугад повернул на право.
- Ага! - глядя, как прыгает стрелка компаса от бешеной тряски, заключил
Робинович, - правильно едем, к вечеру должны быть на месте.
- Где,где? В каком месте? - внимание Пуха было сосредоточено на отдирании
Пятачковых рук от своих конечностей.
- В том месте, которого ты опасаешься, мы будем, если нам не хватит
бензина.
- До пол-девятого бензина хватит, - уставившись на амперметр, изрек
Пятачок.
Воспользовавшись тем, что Пятачок отвлекся на приборную доску,
Пух наконец-то освободил свои ноги.
- Гони, Ослов, пока менты нас не хватились, - оглядывая горизонт,
посоветовал Робинович.
Глава тринадцатая.
( Сознательно утеряна )
Когда солнце стало заходить, а Пятачок зевать, русло начало выравниваться
и постепенно перешло в канал с бетонированными берегами. Ослов вцепился в
руль как клещ и в наступающих сумерках пытался уследить за мелькавшей перед
капотом дорогой. Неожиданно, после очередного поворота, глазам беглецов
предстала массивная чугунная решетка, перегораживающая русло. Никто не
успел ничего предпринять, когда Ослов вдруг вывернул руль, и машина на
полном ходу, въехав на наклонную стенку канала, взлетела над решеткой. При
приземлении "Сузуки" уподобился гороховому стручку, из которого в разные
стороны посыпались горошины. Мотор чихнул и заглох.
Первым, кряхтя и охая, поднялся на ноги Пух. Он приземлился сверху на
Робиновича, что значительно снизило Вениамину количество синяков,хотя и не
сказалось благоприятно на самочувствии Христофора. Вид Робиновича был
жалок. Он напоминал рыбу, выброшенную из реки и попавшую под дорожный
каток. Шкатулка, которую Робинович всю дорогу прятал в складках одежды,
вылетела и лежала невдалеке с открытой крышкой. Внимание Пуха сразу привлек
блеск драгоценного камня.
- Ах ты дрянь, - пнул он ногой в бок Робиновича, пользуясь его
беспомощностью, - хотел спрятать от нас сокровище! И так у нас почти ничего
не осталось.
Вениамин подобрал шкатулку, улыбнулся, глядя на камень, бережно защелкнул
крышку и сказал: "В случае чего, тут всем хватит. Это целое состояние!"
Он подошел к стоящему на четвереньках и мотающему головой Пятачку и,
рывком поставив его на ноги, сунул ему в руки шкатулку: - Отвечаешь за
сохранность. Потеряешь - шкуру спущу!
Пятачок судорожно вцепился в шкатулку и, потеряв равновесие, опять сел на
песок. Пух, услышав шаги за спиной, обернулся. Это был Ослов с горящими от
возбуждения глазами.
- Хорошо, что бензина в баке уже не осталось, а то бы так жахнуло, что и
мокрого места от нас не осталось!
- А зачем тебе руль, Иа?
- Какой руль?
- Тот, что ты в руках держишь.
Иа посмотрел на свой руки. Они действительно все еще сжимали бесполезный
теперь руль "Сузуки". Ослов бросил руль в сторону и вытер руки об штаны.
Руль, описав параболу, угодил в ухо Робиновичу. Тот застонал и, приподняв
голову , оглядел всех мутным вэглядом.
- Очнулся, фуфло(*) жуликоватое! - презрительно отвернулся Вениамин.
Ослов вытащил из остатков машины пулемет за погнутое дуло и, осмотрев,
отбросил в сторону.
- Жаль пулемет , он такой ручной был , привязался я к нему .
- Что, совсем больше оружия не осталось? - потрогав в кармане именной
пистолет, спросил Пух.
- Обижаешь, начальник, - Иа, хитро улыбнувшись ,достал из-под сиденья
связку гранат и небольшой автомат с коротким дулом. Наконец Робиновичу
удалось сесть и, опершись на чемодан, он стал рыться в своих многочисленных
карманах. Видимо, тщательные поиски не привели к желаемому результату, так
как Робинович внимательно посмотрел на Пуха и елейным голоском спросил:
- Венечка! Ты тут ничего не находил?
- Можно я этого ханурика мелко-мелко покрошу? - взвешивая на руке автомат,
спросил у Пуха Иа.
- Нет, к сожалению! Он нам еще пригодится .
Робинович , увидев в руках у Пятачка свою шкатулку, потянулся было за
ней, но Винни-Пух отпихнул руку Христофора и процедил сквозь зубы:
- Свою долю получишь после того , как выведешь нас из этой дыры.
Робинович перевел взгляд со шкатулки на автомат Ослова, и, тяжело
вздохнув, расстелил перед собой карту.
- Метрах в 500, дальше по каналу, должен быть колодец. Мы туда спустимся
и ...
- Не полезу я никуда! - заорал Пятачок,- Хватит! Насмотрелся я этих
колодцев с телефонами!
- Заткнись, - отрезал Пух, - Продолжай, Колумб фигов!
- Это хороший колодец! Мы по трубам выйдем прямо к аппарату и улетим.
- Тронулись, - не дожидаясь остальных, Пух зашагал вперед.
- Вот именно, тронулись, - покрутил пальцем у виска Ослов, - но я тут не
при чем.
И, закинув автомат на плечо, Иа пошел за Пухом.
Колодец нашелся раньше, чем ожидал Робинович, и внутри даже оказались
скобы , по которым и был произведен спуск.
Внизу тускло горели лампочки аварийного освещения, уходили куда-то разные
кабели, висели непонятные таблички и указатели.
Робинович осмотрелся и ,заметив на стене стрелку с надписью "Туда", изрек:
"Вроде туда, потопали!"
Через пару десятков минут, на разветвлении тоннеля, пришлось выбирать
между указателями "Сюда" и "Оттуда".
Пух подкинул монету. Выпало на "Сюда". Еще через 1,5 часа, когда стало
казаться, что этот тоннель никогда не кончится, Робинович, идущий первым,
уперся в тупик и посмотрел вверх.
- Пора вылезать.
Ослов ткнул его гранатой в бок:
- Первым полезешь, только без шуток!
Робинович нервно передернулся и взялся за скобу.
Холодный воздух из открытого люка и непроглядная тьма подсказали интуиции
Христофора, что на поверхности ночь. Последним вылез Пух и, посмотрев по
сторонам, схватил Робиновича за грудки:
- Где твой аппарат? Куда ты нас завел?
- Тихо ! Не ори! Вот же он, - Робинович показал на серую громадину,
возвышавшуюся справа от них.
Пух вгляделся в темноту.
- Слушай, это какой-то неправильный самолет. Мало того, что его кто-то на
попа поставил, так еще и дирижабль снизу прицепили!
- Сам ты дирижабль, - обиделся Христофор,- Это намного лучше самолета.
Это космический корабль!
- Ага! - обрадовался Пятачок, - В космосе нас точно никакие менты искать
не будут!
- Ослов, - приказал Пух, - встань на шухере(*), нужно осмотреть это чудо
техники.
Иа затаился около лестницы, по которой остальные полезли вверх. На верхней
площадке Робинович нашел открытый люк и забрался в корабль. Когда вслед за
ним полез Пух, внизу раздались вопли и началась пальба.
- Закрывай люк! - заорал Христофор, - это единственный шанс!
- Прости нас, Иа, - подумал Пух, и скупая мужская слеза скатилась по его
небритой щеке.
Тем временем Робинович открыл свой чемодан. В нем нашлись портативный
электрогенератор, монтировка, пассатижи и моток толстой медной проволоки.
Взяв монтировку, Христофор подскочил к пульту управления. Приговаривая: "Ну
наваяли, инженера", - он вскрыл небольшой шкафчик справа от пульта
управления. На дверце шкафчика был нарисованы череп с молнией. Робинович
красивым жестом достал из кармана резиновые перчатки и крикнул:
- Пятачок! Ходи сюда с чемоданчиком.
Затем он натянул перчатки и, взяв пассатижи в правую руку, нырнул внутрь
шкафчика. Там он прикрутил проволоку к каким-то клеммам, а другие концы
присоеденил к генератору.
Снаружи послышались два взрыва. Робинович судорожно рванулся к пульту
управления и крикнул:
- Крути, Веня, швидче!
А сам стал включать подряд все тумблеры, рубильники и кнопки. На пульте
ожили и зажглись индикаторы и лампочки. Христофор глянул на какой-то прибор
и пробурчал: "Должно хватить".
Внезапно раздался грохот, все задрожало, Пуха и Робиновича бросило на
пол. Пятачок забился в угол, обхватил ларец, прижав его к груди, и шептал:
" Только бы пронесло!"
- Есть искра! - заорал Христофор, переползая в кресло и пристегивая
ремень. Пух последовал его примеру.
Внезапно из динамика послышалось: "Говорит дежурный по КПП. Эй, на борту,
у вас есть разрешение на взлет?"
- Пух, покажи ему наше разрешение! - рявкнул Робинович и дернул за рычаг.
Вениамин запустил пассатижами в динамик, и тот, хрюкнув, замолчал.
Ужасная тяжесть навалилась на беглецов.
- Поехали?! - прошептал Вениамин.
- Отъездились, господа, - раздался сзади торжествующий голос доктора
Ватсона.
Неожиданно сильный толчок и последовавший за этим ужастный рев Пятачка,
которого все-таки пронесло, повергли Ватсона на пол. Он ударился о
переборку, выронил револьвер и затих. Тяжело преодолевая земное тяготение,
скрепя всеми своими сочленениями, заклепками и анкерными гайками, корабль
медленно оторвался от стола и, недолго повисев, рванулся в утреннее небо.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Краткий терминологический словарь
заткни фуфло и не отсвечивай - закрой рот и не выпендривайся
тачка - мотор, телега, таксо
залить зеньки с утра - напиться с ранья
лимита поганая - любимое оскорбление москвича с пятилетней пропиской. крыша
поехала - тоже: с ума спрыгнул
утюжить - загребать
засветился - попался, менты повязали
лечь на дно - затаиться
замели - см. "засветился"
огреб на полную катушку - получил сполна
фромы - иностранцы ( from the ... )
стрижет капусту - гребет монету
стейцы - фромы из Штатов
косить - подделываться
качок - сильный-сильный мужик
крутой - клевый
горилла - обезьяна такая, из Африки
бабки лопатой гребет - см. "стрижет капусту"
прикинулся - на человека стал похож
ханурик - маленький задохлик
марафет - он и в Африке марафет
кольнуться - единожды сесть на иглу
тащиться - кайф ловить
ширяться - очень часто садиться на иглу
фуфло - безобразник
колеса - таблетки
травка - см. марафет
лупень - пижонистый дундук
чувак - мужик, но не такой сильный, как качок
не гони волну - тоже: не тяни,не лепи чернуху
свой кореш - см. чувак
фигня - ерунда, чушь
цивильно - ништяк
быть под мухой - нализаться
солидол - солидно (лейтенантскии жаргон)
фиговина - штука непонятная
вломился - нагло приперся
стырить - свистнуть, увести, заныкать
шлифовать - перемещаться, валить
гудеж - бухать всей компанией
еханый бабай - дорогой товарищ (якутск.)
встань на шухере - будь на стреме
E. K.
25 Mar 97 14:37:00
Тем, у кого есть дети...
Други мои!
По причине отсутствия присутствия собственных дитятей, буду искренне
признатлен за высказанные мне мыло мнения тех, у кого эти самые дети есть.
С сенсерелями,
Е.К.
Рыба
Сказка о бедном скульпторе и туси-пусях.
(Возможно, продолжение следует...)
В одном очень старом городе жил-был скульптор. Он не был признанным
мэтром и у него не было даже порядочной мастерской, но зато каждые выходные
он устраивал персональные выставки. Он приходил на набережную реки в центре
города и расставлял на складном столике свои творения: причудливые глиняные
сторожевые башни, мельницы и даже целые замки. Они были столь искусны, а
работа так тонка, что можно было разглядеть каждый крохотный кирпичик, из
которого они были сложены. И никто из прохожих не мог просто так пройти
мимо этого яркого крохотного города, теснящегося на столе скульптора.
Взрослые удивленно замирали, словно бы на мгновение вернувшись в детство, а
уж о детворе и говорить нечего. Раскрыв рот стояли она, не в силах отвести
глаз от этого волшебного зрелища, и редкий родитель уходил от скульптора с
пустыми руками. И во многих квартирах города красуется на полках уже не
одна сотня темно-коричневых маленьких шедевров, сработанных руками
скульптора.
А каждую ночь, когда люди отправляются спать во всех этих домиках
загораются крохотные мерцающие огни. Они озаряют своим таинственным светом
фигурные окошки и, присмотревшись, можно заметить снующие внутри чьи-то
маленькие силуэты. Эта тихая возня продолжается совсем недолго и вскоре уже
поскрипывают в домиках дверцы, которые, с виду, и открываться-то не должны!
И неся в руках крошечные фонарики наружу выбираются маленькие смешные
человечки, называюшие себя туси-пуси. (Все туси-пуси, как на подбор рыжие,
беззаботные и ужасно веселые.) Перекидываясь шуточками, они оглядывают свои
жилища, приводят их в порядок, а затем уже отправляются на свою обычную
работу. А работают они Хранителями. (Нет, ни теми, что с кольцом, а просто
Хранителями.) И работа эта, несмотря на смешливый нрав туси-пусей, самая
что ни на есть серьезная: они охраняют ночной покой своих хозяев. Каждую
ночь туси-пуси разбредаются по всему дому, освещая себе дорогу магическими
фонариками. Тщательно вслушиваясь в тишину ночи они стараются не пропустить
ни один крадущейся в темноте дурной сон. И редко когда удается обмануть
бдительность этих маленьких стражей: недаром же у них такие оттопыренные
уши и тонкий слух! А когда кто-нибудь из ночного дозора замечает
какой-нибудь кошмар, подкрадывающийся к спящим детям или взрослым, или даже
собаке или кошке, то он тотчас же начинает трубить в маленький серебряный
рог, который тоже сделал им скульптор. И на этот сигнал тотчас же сбегаются
со всего дома остальные туси-пуси. Они сноровисто окружают плохой сон,
загоняя его в угол и ... начинают заразительно смеяться! Они хохочут,
подзадоривая друг друга, да так, что, порой, заходятся до колик! Туси-пуси
падают на пол, хватаются за живот руками и хохочут до изнеможения! Не
удивляйся, ведь веселье и смех самое сильное оружие против любого кошмара.
И не выдержав такого безудержного веселья незваный гость растворяется в
ночи, чтобы уже больше никогда сюда не возвращаться. А туси-пуси, вдоволь
насмеявшись вновь разбредаются по квартире. Но стоит только утру
посеребрить солнечным светом горизонт, как ночные стражи дружно спешат
домой, в свои чудесные уютные домики. И, спрятавшись там, укладываются
спать до следующей ночи, не забыв перед сном поблагодарить скульптора, за
тот уютный домик в котором они живут.
А скульптор продолжает лепить все новые и новые замки и мельницы,
сторожевые башни и корчмы, неустанно населяя их бесстрашными ночными
стражами. Если Вы не верите мне, то приходите в ближайший выходной на
набережную. Не сомневаюсь, что вы обязательно увидите причудливые яркие
домики и десятки завороженных детских глаз пытающихся разглядеть в глубине
этих глиняных домиков спящих тусей-пусей.
E.K. 22 Aug 97 12:35:00
Зарисовочка
Хаос ворвался в мир. Мгновенно опухнув от собственного успеха, он
стремительно разрастался, заполняя все от края до края. А достигнув самого
дальнего горизонта, зловеще усмехнулся и театральным жестом сорвал с неба
солнце. И вслед за Хаосом в мир вошла Тьма. Распахнув свой саван, она
окутала им то, что еще недавно было благодатным цветущим краем. Воздух
сгустился, став осязаемо ватным. Неуемная радость разрушения свела Тьму и
Хаос в стремительном безумном танце, словно смертоносный смерч засасывающем
в себя вся и всех, кто оказывался поблизости. А во все стороны от этого
сумасшедшего вихря, словно брызги грязи летели капли черноты, термитами
выгрызающие все цвета мира, и так уж не различимые во Тьме. Словно бы
"Завтрак на траве" заливали липким горячим гудроном... И, когда сомкнулись
тягучие черные волны, похоронив под собой весь мир, Тьма выросла до
несуществующих небес и по барски оглядела свои новые владения. И едва не
поперхнулась при этом: посреди, казалось бы, бескрайнего моря мрака
светилась маленькая, но яркая звезда. Тьма, задохнувшись от возмущения, метнула на непокорную легионы своих
порождений, но звезда, словно распускающийся бутон расцвела тончайшими
лучиками, взрезая ими ряды карателей. И Тьма с ужасом увидела, как везде,
куда достигали эти паутинки мерцающего света загорались новые звездочки.
Тьма яростно бросала на них все новые и новые силы, Хаос насылал на них
свои сокрушительные вихри, но лишь разбрасывал упрямые светлячки по всему
миру, будучи не в силах погасить. И вновь тянулись друг к другу звездные
лучи, легко раздвигая опутавшую их Тьму. А, коснувшись друг друга лучами,
огоньки рождали в окутавшем мир мраке замысловатые мерцающие узоры. Тьма с
ужасом узнавала в них столь ненавистные ей образы. И не в силах ничего
поделать она отступала перед натиском сотен острых лучиков, отступала, пока
не опрокинулась на спину, с ужасом глядя на бездонное небо, расцвеченное
мириадами звезд, как всегда превратившими Тьму в обычную летнюю ночь.
Небо на востоке уже розовело и первая птичья трель добила поверженную
Тьму. Все было как обычно...
Закладка в соц.сетях
