Жанр: Сказка
Сказки
...аю, лимита
поганая(*)!
- Уймись, косой, пахан вернулся, - раздался бархатный голосок и на кухне
появилась "Сова". Кролик съежился и отполз в угол.
- Хорошо живешь, - доставая коньяк из холодильника сказал Вениамин. - Так
не от хорошей жизни,- заикаясь пробормотал Кролик.
Пух опрокинул стакан коньяка, запихнул в рот единственный качан капусты,
и смачно жуя, спросил у Совы:
- Хата надежная?
- Пока не засветились(*), милый, - ласково глядя на Пуха, ответила Сова.
- А с этим никогда не надо торопиться, - Вениамин раскачивался на
табуретке, обводя мутным взглядом всю компанию:
- Шабаш! Сегодня здесь залягу. Пятак, с тебя харч(*).
Пятачок выволок Кролика в коридор и сунул ему в руки мятый четвертной:
- Давай в магазин, вечером гудеть будем.
- Да я, это, маловато будет...,- беспомощно пролепетал Кролик.
- Щас получишь, - медленно, с расстановкой произнес Пятачок, - до конца
жизни хватит.
Угроза, исходившая от Пятачка, испугала Кролика. Он поник и съежился,
став похожим на новобранца, стоящего перед дембелем. Глаза Пятачка внезапно
остекленели, он повернулся на каблуках и строевым шагом двинулся на кухню.
Розовой мечтой Пятачка было стать военным, но 9 месяцев службы в стройбате,
куда он попал по спецнабору особого призыва, машинистом шагающего
экскаватора, вылили большой ковш дегтя в его бочонок меда. Тем более, что
местные прапорщики пропили экскаватор задолго до службы Пятачка, и когда он
вспоминал об этом ужасном времени его руки сами собой сжимали невидимую
совковую лопату. С тех пор на него и находило.
- Не пора ли нам подкрепиться, - задумчиво глядя на тупо марширующего по
кухне Пятачка, почесал нос Винни-Пух. Пятачок дошел до плиты, скомандовал
сам себе: " На месте стой, раз-два! " - и заглянул в стоящую на плите
кастрюльку.
- Здесь как раз на три порции, - радостно объявил он.
- Тогда мне двойную,- веско заметил Пух, - а меда нет?
- Кто же ест щи с медом, Веня?- спросил Пятачок.
- На зоне еще и не с тем щи ели, - хмуро заметил Вениамин и, секунду
помедлив, закатил Пятачку подзатыльник.
- А это тебе за Веню, свинья!
Пятачок взбрыкнул ногами и, перевернувшись через голову, запутался в
складках халата Совы, стоящей у окна.
Собственное имя Пуха было его больным местом. Он не мог его выносить ни в
полной, ни в сокращенной форме. Особенно его бесило обращение "Венечка",
которое часто использовал Христофор Робинович. Пухов взял щи, достал из
внутреннего кармана складную ложку и, черпая из кастрюльки, спросил.
- А где все наши?
- Когда ты загремел, у всех наших крыша от страха поехала(*).
- Ну?!- послышалось из кастрюльки.
- Все расползлись кто куда. Кенга в последнее время много утюжил(*),
засветился(*), вовремя на дно не лег(*), его и замели(*). Огреб на полную
катушку(*), пижон. Крошка Ру спуталась с фромами(*), стрижет капусту(*) со
стейцов(*), с нами завязала, косит(*) под порядочную, дешевка. Тигра
качком(*) стал, весь из, себя крутой(*), у одного дельца в гориллах(*)
ходит, бабки лопатой гребет(*). Прикинулся(*), на человека стал похож,
уважаю. А для прикрытия ведет занятия в "Клубе любителей самообороны имени
товарища Ли".
- А Слонопотам где? - спросил Пух, вылизывая куском хлеба остатки щей.
- Он теперь не Слонопотам. Его теперь Щасвирнусом кличут.
- Чегой-то?
- На иглу сел, ханурик(*). За марафет(*) чего хочешь сделает. И как
кольнется(*), - сразу же: "Не уходите, я щас вирнус", - и тащится(*),
стервец. Ширяется(*), фуфло(*), чем попало. Колеса(*), травка(*), дихлофос,
- все что в руки попадет, лупень(*).
- А Кролик-то этот - свой чувак(*)?
- Не гони волну(*), свой кореш(*), - донеслось из-под халата Совы
довольное урчание Пятачка.
Сова возмущенно вильнула бедрами и Пятачок с безумными сальными глазками
со стуком выпал на пол.
- Скотина! - процедил сквозь зубы Пух, отвешивая Пятачку очередную
затрещину.
Это удар напомнил Пятачку армейские будни.
- Раздатчики пищи, встать! - заорал он, вылетая кубарем из кухни. В
дверях, с кошелкой забитой доверху килькой в томате и бутылками, обмотанный
сосисками как революционный матрос пулеметными лентами, стоял Кролик.
Пятачок, пролетая мимо, умудрился выхватить из кошелки бутылку водки,
отдать Кролику честь и, врезавшись в косяк двери, рухнул на пол. Винни-Пух
заглянул в пустую кастрюльку, вздохнул и процедил: "Накормил какой-то
фигней(*), гад".
"Серьезные люди," - с уважением подумал Кролик.
Глава третья.
Утром Винни-Пух с трудом разлепил глаза и тупо посмотрел перед собой.
Картина кроличьей "норы", представшая в необычном ракурсе, подсказала его
пытливому уму, что он лежит на столе, свесив голову вниз. От удивления он
громко икнул, и тут же в голове возникла странная мысль: "Только бы не
вляпаться в салат!" Это было тем более странно, что Винни не помнил
никакого салата, и даже не знал, откуда он может взяться. Он еще полежал
чуток на столе, болтая головой, и это принесло свои результаты. Перед ним
стали проплывать картины вчерашнего вечера. Пух с удовольствием вспомнил
восемнадцатый тост Совы "За здоровье Генерального Главнокомандующего
В.Пухова", с интересом отнесся к воспоминанию о том, как Пятачок заставлял
Кролика строиться в две шеренги. А тот вместо этого влез на стол и начал
декламировать стихи. Особо врезались в память Пуха строчки:
Вася Иванов голубей кормил
Бросил им батон - 10 штук убил.
На левый глаз навернулась слеза, - Винни стало жалко бедных птичек,
безвременно погибших от руки гадкого пионера Васи.
Но таинственный салат не давал Пуху покоя. Все, что его касалось, начисто
стерлось из памяти. "Пора объявлять побудку", подумал Винни-Пух и попытался
крикнуть: "Подьем". Из его горла вырвалось нечленораздельное бульканье, и,
насмерть перепуганный Кролик, которому со сна показалось, что ему кричат:
"Побьем!" пулей вылетел из под стола, выбив одну из его ножек. Стол, еще
некоторое время постояв как бы в раздумье, покачнулся, и, со всем, что на
нем было, включая Винни-Пуха, рухнул на лежащего с блаженной улыбкой на
полу Пятачка. Тому снилось, что он нашел в лесу большой гриб и несет его
домой. На самом деле Пятачок обнимал во сне кастрюльку с остатками салата.
Точнехонько в нее и влетел вместе с роем тарелок, вилок и банок из-под
консервов, не осознавший до сих пор всего происходящего, Вениамин. "Ну вот
и вляпался", - с облегчением подумал Пух, хрустя остатками огурцов и снимая
с головы кастрюльку. Перед Пухом предстала картина небольшого погрома, в
центре которой, под кучей посуды и столовых приборов, не подавая признаков
разумной жизни, лежал Пятачок.
В углу, за шторой, мелко трясся Кролик: в его мозгу, воспаленном
портвейном разлива фабрики "На страже Ноября", теплилась одна только мысль:
"Сейчас побьют". В кресле, перед старинным зеркалом, закинув ногу на ногу и
мурлыча под нос песенку "You my heart", сидела Сова. Маленькой пилочкой она
делала маникюр на левой ноге. Заметив, что глаза у Пуха прояснились и он
способен внятно произносить слова, Сова плаксиво сказала:
- Венечка, милый, очень кушать хочется. А не перехватить ли нам
где-нибудь? Винни-Пух пристально посмотрел на Кролика и гневно рявкнул:
- Ну?!
Кролик рухнул на пол вместе со шторой и залепетал:
- Да я, да тут ... есть один кабачок...
- Ты бы еще патиссон предложил, зануда, - раздалось из-под груды посуды,
и Пятачок встал, завернутый в скатерть, как римский император.
- Кролик хочет сказать, что неподалеку есть забегаловка, где можно
перекусить, - пояснила Сова.
- Веди! - опять рявкнул Винни.
Он пока еще не мог произносить длинных тирад и старался говорить
рубленными фразами, что чрезвычайно его раздражало и злило.
- По местам стоять, с якоря сниматься! - провозгласил Пятачок и упал,
запутавшись в скатерти.
Заведение называлось "Под хвостом Пегаса". Это было небольшое
литературное кафе, в котором собирались любители рифмованного слова,
забегали сюда и случайные прохожие - просто перекусить, перехватить
стаканчик-другой фирменного коктейля "Пятистопный хорей" или отведать
яичницы "Крик Пегаса". Кролик услужливо распахнул дверь в полуподвальное
помещение кафе, небольшая компания переступила через порог и, пройдя через
зал, заняла столик у импровизированной сцены с одиноким пианино. -
Цивильно(*), - сказал Пух, прикурив от стоящей на столе свечки, и обвел
взглядом помещение. Стены кафе были украшены картинами из жизни пегасов в
обрамлении колосьев овса. Каждый столик украшала небольшая ваза с конским
хвостом.
- Что будем заказывать, граждане? - хмуро поинтересовался подошедший
официант с лошадиной физиономией.
Винни-Пух задумчиво поднял глаза к потолку.
- Как ты сказал,- обратился он к Пятачку , - патерсоны?
- Патиссоны, - удивленно поправил Пятачок.
- Кстати, они через "е" или через"и"?
- С двумя "а", - не думая ответил Кролик.
- Ага, - резюмировал Винни-Пух, - тогда нам баклажанов.
- Баклажанов нет. Есть кильки в томатном соусе и овсяная каша.
При упоминании о кильках Пятачок почему-то зажал рот и убежал в небольшую
комнату в углу зала, на двери которой был нарисован мужик в шляпе. Пока
Винни-Пух и Кролик смотрели вслед Пятачку, Сова сделала заказ, и официант
удалился, задевая головы посетителей грязным полотенцем.
На сцену взобрался гражданин средних лет в мятом зеленом вельветовом
костюме с "бабочкой". Второй, не менее средних лет гражданин в кепке,
дергал его за полу пиджака и хватал за рукава со словами:
- Брось, Гриша, здесь тебя не оценят.
- Нет, брат, искусство надо нести в массы, - и,отпихнув мужика в кепке
ногой, Гриша начал декламировать:
Прижмусь щекою к батарее
Дарит тепло чугун и сталь.
Твоя душа меня не греет
Так грей меня теплоцентраль!
Струится аш-два-о по трубам,
Крутой клокочет кипяток...
Не будет танцев нынче в клубе:
Я вентиль закрутить не смог.
В этот момент Вениамин не удержался и рыгнул. Сова и Кролик прыснули со
смеху, так что во всем кафе закачались хвосты, а на ближайших столиках
погасли свечки. Гражданин на сцене достал платок, высморкался и с
достоинством спустился вниз. В зале раздалось несколько жидких хлопков.
Официант принес поднос с заказанными блюдами, и к столику возвратился
Пятачок с сильно распухшим и красным лицом. После этого несколько минут
раздавалось только дружное чавканье и звон посуды. Наконец, слегка
насытившись, Винни-Пух произнес:
- Ну ладно. Поговорим о деле.
Он обвел взглядом зал, но ничего опасного не заметил. За соседними
столиками велись свои разговоры, лениво двигались официанты. Неподалеку, у
края сцены, уронив голову на стол, спал какой-то алкаш в клетчатой кепке с
дымящейся трубкой в зубах.
- Слушайте сюда! Есть одна халява, на которой мы можем сорвать
большие бабки, - тихо сказал Пух.
- Если мокрое дело, я - пас, - быстро сказал Кролик.
- При чем тут мокрое дело,- зашипел Пух,- работать будем в пустыне. И
Винни-Пух сделал большой глоток портвейна из стакана Кролика. Кролик
беспокойно заерзал на стуле.
- Обрубать хвосты будет Иа, для этого и держим.
- Чего мы в пустыне потеряли? - недоуменно спросил Пятачок.
- Не потеряли, а спрятали, и не мы, а мафия, - ответил Пух.
- Ой! - воскликнул Пятачок и спрятался под стол.
- У нас на зоне был один мафиози, его за провоз марафета замели(*).
Как-то под мухой(*) он проболтался, что они спрятали в Казахстане в колодце
добра на многие миллионы. Нам остается только пойти и взять.
- Да-а. Мы товар возьмем, а мафия нас всех перережет, - мудро заметила
Сова.
- Не перережет, - ответил Пух, - этот итальянец был последним, кто знал о
колодце. Но он слишком много пил.
При этих словах Пух отобрал у Кролика бутылку, которую тот было взял со
стола, и налил себе.
Из-под стола, вертя в руках ржавые 15 копеек, вылез Пятачок,
- Вот, тут валялось, - оправдываясь, произнес он.
- Винни, а вдруг он еще кому-то наболтал? - спросила Сова.
- Это забота Иа, - отрезал Винни-Пух и нахмурил лоб, - проклятый мафиози
не сказал, в каком точно колодце лежит добро, однако я не думаю, что в
пустыне много колодцев, на то она и пустыня. Так что пакуйте чемоданы и
готовьте мешки попрочнее.
Подкрепившись еще немного, компания с Винни-Пухом во главе покинула
заведение. Гражданин в клетчатой кепке, спавший с безмятежной улыбкой
алкоголика, положив голову на стол, вдруг сел прямо, как ни в чем не
бывало, поправил галстук и крикнул:
- Официант! Тарелку двойной овсянки и двести грамм портвейна.
Он раскурил трубку, а затем, поставив локти на стол и упершись кулаками в
подбородок, крепко задумался.
В небольшом кабинете на третьем этаже серого здания с железным решетчатым
забором находился стол с телефоном, пишущей машинкой и пресс-папье, шкаф,
сейф, три стула и кушетка типа "полумягкая". На стене над столом висел
портрет человека с бородкой, а над кушеткой, вырезанная из журнала
"Советский Экран", фотография Валерия Леонтьева. За столом сидел майор
Пронин, на стуле развалился Шерлок Холмс, а на кушетке листал личное дело
Вениамина Пухова доктор Ватсон. Раздался стук в дверь, и ломкий молодой
голос спросил: "Разрешите войти, товарищ майор?" Пронин кивнул, и на пороге
возник юноша небольшого роста с оттопыренными ушами:
- По вашему приказанию ... , - Пронин остановил доклад махнув рукой:
- Знакомтесь, это лейтенант Чебурашкин, наш молодой, но очень способный
сотрудник. А это наши гости оттуда (майор махнул рукой в сторону запада),
Шерлок Холмс и доктор Ватсон, консультанты Интерпола, частные сыщики.
- Разрешите выразить свое восхищение вашими методами работы, товарищ
Холмс.
- Называйте меня просто мистер Холмс, коллега, - с улыбкой поморщился
Шерлок Холмс.
Ватсон молча пожал руку лейтенанту и опять зашелестел страницами дела.
- Присаживайтесь, лейтенант, - сказал майор Пронин, - сейчас мы
прослушаем запись беседы в кафе, которую удалось сделать глубокоуважаемому
мистеру Шерлоку Холмсу сегодня утром. И он включил диктофон. Из динамика
послышался хрип, шорохи, шарканье ног, звон посуды и приглушенные голоса.
Сквозь всю эту неразбериху прослушивались отдельные фразы из интересующего
разговора:
" ... ты сказал пат...сон... через "е" или ... с двумя "а" ... ага, тогда
нам баклажанов ... овсяная каша ..."
- Так, это не существенно, - Пронин перемотал ленту вперед и опять
включил воспроизведение.
" ... есть одна халява на которой ... мокрое дело, я пас ... работать
будем ... обрубать хвосты ... чего мы ... спрятали ... Ой! провоз марафета
... под мухой ... добра на многие миллионы ... остается только ... да-а.
Мы... нас потом всех перережет ... Но он слишком много пил ... Вот, тут
валялось ... однако я не думаю ... пакуйте ... мешки покрепче ... ( грохот
отодвигаемых стульев)". На этом запись кончалась.
- Да-а, не густо, - резюмировал Пронин, - но это уже позволяет судить о
коварстве их замыслов, - быстро поправился он,встретившись со свирепым
взглядом Холмса.
- Мне все ясно, - отложив личное дело, сказал Ватсон, - они замышляют
контрабандный провоз наркотиков, замаскированных под чьи-то отрубленные
хвосты, пьяным водителем Паатерсоном.
Послышались какие-то странные звуки - это хихикал Шерлок Холмс.
- Дорогой мой Уотсон, вы так же наивны, как мой контрабас. Даже ребенку
ясно, что речь шла не о "пьяном водителе Па-а-а-терсоне", передразнил он
Ватсона, - а об обычных патиссонах, и даже не о наркотиках, а о дальней
поездке с целью завладения крупными богатствами, причем злоумышленники
опасаются чьей-то мести. Возможно, они воспользуются прикрытием Ослова, как
старого своего сообщника. Скажу вам больше, сегодня ночью они будут
добывать себе средство передвижения, и мы можем их перехватить, - и Шерлок
Холмс, довольный своей речью, откинулся на спинку стула, которая угрожающе
затрещала.
- Но как вы все это узнали?! - привычно воскликнул Ватсон, забыв
поправить своего друга,как всегда исковеркавшего его фамилию.
- Это элементарно. Слова "одна халява" и "спрятали" позволяют судить о
том, что им нужно взять то, что находится где-то в другом месте ... - Все
завороженно слушали обьяснения Холмса. Когда все стало ясно, майор Пронин
почесал в затылке и вздохнул.
- Солидол(*), - сказал лейтенант Чебурашкин.
Тусклый фонарь освещал вывеску "Турклуб" на обшарпаной стене. Прошлой
осенью какой-то умник исправил краской букву "Т" на "Д", что, по его
мнению, больше соответствовало действительности. Четыре тени бесшумно
прокрались вдоль низкого забора,и одна из них голосом Пятачка сказала:
"Здесь".
- Ты уверен? - грозно спросила вторая тень басом Винни-Пуха.
- Точно, их еще в дверь никак не могли пропихнуть. Как сейчас помню, -
один зеленый, а другой голубой.
- А какой лучше?
- Возмем оба, потом разберемся.
Тени облепили небольшую дверь с висячим замком, и несколько секунд было
слышно лишь пыхтение Винни-Пуха и скрежет металла. Наконец дверь была
открыта. В тесной комнатушке турклуба валялись палатки, какие-то палки,
трубы и ведра. В углу, прикрытое рваным брезентом, лежало что-то большое.
- Вот они, здесь, - послышался писк Кролика.
- Тихо, сам вижу, - одернул Винни-Пух, - Ну, Тигра, давай вытаскивать. И
он потянул за какую-то веревку. Еще через несколько минут из помещения были
выволочены два огромных свертка неправильной формы. Дверь Пухов снова запер
на замок, и, вскоре, только помятая трава выдавала, что недавно здесь
протащили нечто тяжелое. Спустя пол часа стало слышно тарахтение, и к
турклубу подкатил мотоцикл с коляской. Луч фары выхватил из темноты дверь с
замком и вывеску на стене.
- Уже третий час мотаемся по городу и все без толку! - послышался из
коляски голос Пронина, - поехали дальше.
- Стойте,- соскочил с багажника Шерлок Холмс. Он плюхнулся на дорогу и
стал ползать взад-вперед на четвереньках, сжимая в руке большую лупу. -
Вот, - торжествующе произнес он через некотое время, встав и отряхнув
колени. В руке он держал пуговицу.
- Эта пуговица оторвалась от рукава куртки (он посмотрел на пуговицу в
лупу) , потому что некто тащил что-то тяжелое. Неожиданно он бросился вбок
и скрылся за забором. "Ага!" - раздался оттуда его вопль. Пронин и
Чебурашкин прыгнули вслед за Шерлоком Холмсом , на ходу щелкнув
предохранителями. Они увидели, что тот пробует воду из лужи.
- Все сходится, - сообщил он, - они погрузили все в грузовик и увезли: в
луже полно машинного масла.
- А какой номер у грузовика? - спросил Чебурашкин. Холмс посмотрел на
него так, как будто лейтенант сказал глупость.
- Это не важно. Грузовик все равно окажется угнанным.
- Интересно, что они увезли?
Пронин развел руками:
- Завтра вызовем понятых, вскроем помещение и составим протокол, что
украдено, в каком количестве...
- Что за страна, - проворчал себе под нос Холмс и в сердцах плюнул в лужу.
Когда первые лучи солнца позолотили верхушки кленов, дворник Геннадий по
прозвищу "Крокодил" достал из-под раскладушки свою новую метлу из отборных
ореховых прутьев, напялил телогрейку и старую милицейскую фуражку и
отправился подметать дорожки Парка Культуры и Здорового Отдыха, где он
исправно работал последние полтора месяца после очередного увольнения за
пьянку. Свое прозвище Геннадий получил, когда, работая сторожем в зоопарке,
пропил единственного африканского крокодила, и администрация не нашла
ничего лучшего, чем поселить Геннадия в опустевшую клетку, выдав ему костюм
химзащиты зеленого цвета и голову крокодила из папье-маше. Новый "крокодил"
за несколько дней стал любимцем детей, так как не отказывался от печенья и
конфет, что его предшественник не практиковал. По вечерам в клетку
наведывались его дружки, чтобы подбодрить его и раздавить "по маленькой".
Но про эти "крокодиловы застолья" скоро стало известно, потому что все
пустые бутылки они неизменно отправляли в бассейн к бегемоту, и в конце
концов выбили ему глаз, после чего Гену и уволили окончательно.
Гена свою новую работу уважал, и его любимым местом был плац, размеченный
пионерами еще в 1932 году. На узких дорожках парка Тимоха не ощущал
простора и размаха своей деятельности, а на плацу можно было развернуться в
полную силу и ощутить душевный подъем и уверенность в себе, поэтому он
всегда начинал уборку с плаца.
Вот и на этот раз, в предвкушении размашистой работы, Геннадий вышел на
плац,но, не пройдя и двух шагов, замер от возмущения. В самом центре, на
его любимом месте лежали тюки, вокруг которых суетилась небольшая толпа
подозрительного вида субъектов.
Слышалось шипение, и между тюками вырастал, на глазах раздуваясь,
виденный как-то Геной на аэродроме воздушный шар.
- Який гарный пупырь! - мелькнуло в голове Геннадия.
Постояв еще пару минут и обдумав до конца ускользавшую из его сознания
мысль: "Может нальют?", Геннадий решительно двинулся по направлению к
"пупырю". Однако, по мере продвижения вперед, решительность почему-то
убывала. Гена почувствовал: здесь не только не нальют, но и побить могут.
Вся команда, суетившаяся вокруг воздушного шара, уставилась на Геннадия с
выражением лиц, не обещающих ничего хорошего. Винни-Пух (это, естественно,
был он со своими корешами) схватил за руку стоявшего рядом Ослова, уже
собравшегося было разрядить обойму в Генину голову, и зашипел: - Ты, чего?
Спугнешь!
- Атас, менты! - пискнул Кролик и свалился без чувств, накрыв своим телом
ящик с водкой.
Геннадий резко присел и оглянулся:
- Где менты? - по-привычке испугавшись, спросил он.
Возникло замешательство.
- Или дурак, или дворник, - подумал Винни-Пух и в лоб спросил:
- Мужик, ты чего здесь делаешь в фуражке?
- Да я же дворник, не признали чи шо? А фуражку мне племяш уступил, она
ему мала стала, а мне в самый раз.
Вздох облегчения пронесся по рядам виннипуховой команды, совсем как на
первомайской демонстрации проносится перекатное "ура". Кролик вскочил и
заголосил на весь плац:
- Ну ты и дурак, дворник. Фуражку нацепил, думаешь все можно, да? Можно
людей пугать, да? От дела отрывать?...
- Помолчи! - прервал словоизлияния Крола Винни-Пух - Чего надо?
- Да я только хотел узнать, что вы тут с этаким "пупырем" делаете?
- Спортсмены мы, дед. Завтра здесь гонки на воздушных шарах пройдут, -
медленно, с расстановкой пояснил Геннадию Вениамин .
- А "Динамо" летит?
- Летит. Все летят.
- А вы, значит, решили заранее стартовать, так сказать, с гарантией? -
сострил Тимоха.
- Мы, дед, трассу будем размечать, чтобы шары с маршрута не сбились, -
сказал Винни-Пух.
- А! Ну это понятно. Может нальете? - спросил, умоляюще оглядывая всю
команду, Геннадий.
Пух сочувственно посмотрел в дворничьи глаза. В вопросе Геннадия
слышались знакомые нотки безнадежности.
- Налей ему, Крол, - с какой-то внутренней теплотой произнес Винни-Пух.
Пятачок, уже дернувшийся вперед, и хотевший возмущенно запротестовать,
остановился и почувствовав теплоту в голосе Вениамина, решил лишний раз не
попадаться под горячую руку.
Геннадий дрожащей рукой взял стакан и осторожно, боясь расплескать,
поднес ко рту. По лицу пробежала слеза умиления. Промокнув глаза рукавом,
Тимоха одним махом выпил содержимое стакана и облегченно расслабился.Сквозь
мутную пелену, вставшую перед глазами, Гена наблюдал за суетой вокруг двух,
уже надувшихся и готовых к отлету воздушных шаров. Все его попытки помочь
решительно пресекались здоровенным мужиком в полосатом костюме, что делало
его слегка похожим на матроса или на тигра.
- Тигра, оставь его, мы уже отлетаем, - высовываясь из корзины сонно
произнесла Сова.
Полосатый мужик на прощание хлопнул Геннадия по плечу и вскарабкался в
корзину.
Шары дернулись и медленно стали подниматься вверх. Гена сорвал с головы
фуражку, и, подбрасывая ее вверх, закричал во все горло: - Летайте
самолетами "Аэрофлота" ! Ура!
Доктор Ватсон уже два часа сидел на балконе гостиничного номера, где они
поселились с Холмсом, и задумчиво надувая воздушные шарики, отпускал их в
ясное голубое небо. Человек в сером костюме, делавший вид, что дремлет на
скамейке сквера, считал шарики и записывал их цвета в записную книжку,
пытаясь понять систему и расшифровать это загадочное послание. Холмс делал
утреннюю зарядку, используя вместо гирь осциллограф и счетчик Гейгера.
Когда в пятнадцатый раз раздался стук по батарее недовольных соседей снизу,
Холмс бросил приборы и крикнул Ватсону:
- В этой стране не любят спорт. Дикари. Кстати, вы со своими шариками
натолкнули меня на мысль, что из турклуба могли увести средства
передвижения по воздуху. Например дельтапланы или парашюты ...
В эту минуту в номер вошел лейтенант Чебурашкин и доложил:
- Граждане консультанты, осмотр места проишествия показал, что из
помещения турклуба украдены два воздушных шара, котелок, канат для
перетягивания и лопата. Еще пропала байдарка, но, говорят, что еще в
прошлом году.
Из-за спины Чебурашкина выглянул Пронин.
- Гут монин, Ватсон! Пустите пожалуйста следующий шарик зеленого цвета, а
то у моих людей не получается система.
От неожиданности Ватсон вместо того, чтобы дунуть в шарик, втянул воздух в
себя вместе с шариком. Чебурашкин продолжал: - Сегодня утром я, как всегда,
зашел навестить своего двоюродного дядю. Он работает дворником в парке
Культуры. Он мне рассказал, что сегодня в 6.30 с плаца парка, якобы для
разметки трассы стартовали два воздушных шара. Приметы воздухоплавателей
адекватно совпадают с известными нам.
Заключительную фразу Чебурашкин слепил при помощи англо-русского словаря и
заучивал всю дорогу в гостиницу.
- Лейтенант, а как они собираются размечать трассу, и когда пройдут гонки
воздушных шаров? Я с удовольствием пойду посмотреть это увлекательное
зрелище. В юности я часто ...
- Уотсон, никого не интересует, что вы часто делали в юности, - прервал
монолог доктора Холмс, - кто слышал сегодня сводку погоды
...Закладка в соц.сетях
