Жанр: Сказка
Сказки и легенды
...кнул мулле:
- Так, значит, до свиданья, мудрец!
А Сефардин печально ответил ему:
- Прощай, хан!
МУЖ И ЖЕНА (Персидская сказка)
- Удивительно создан свет! - сказал мудрец Джафар.
- Да, надо сознаться, престранно! - ответил мудрец Эддин. Так
говорили они пред премудрым шахом Айбн-Муси, который любил стравить
между собою мудрецов и посмотреть, что из этого выйдет премудрого.
- Ни один предмет не может быть холоден и горяч, тяжел и легок,
красив и безобразен в одно и то же время! - сказал Джафар. - И только
люди могут быть в одно и то же время близки и далеки.
- Это как так? - спросил шах.
- Позволь мне рассказать тебе одну историю! - ответил с поклоном
Джафар, довольный, что ему удалось завладеть вниманием шаха.
А Эддин в это время чуть не лопался от зависти.
- Жил в лучшем из городов, в Тегеране, шах Габибуллин, - шах, как
ты. И жил бедный Саррах. И жили они страшно близко друг от друга. Если
бы шах захотел осчастливить Сарраха и пройти к нему в хижину, - он
дошел бы раньше, чем успел бы сосчитать до трехсот. А если бы Саррах
мог пройти во дворец шаха, - он дошел бы и того скорее, потому что
бедняк всегда ходит скорее шаха: ему больше в привычку. Саррах часто
думал о шахе. И шах иногда думал о Саррахе, потому что как-то по
дороге видел Сарраха, плакавшего над издохшим последним ослом, и по
милосердию своему спросил имя плачущего, чтоб упоминать его в своих
вечерних молитвах: "Аллах! Утешь Сарраха! Пусть Саррах больше не
плачет!" Саррах иногда задавал себе вопрос:
"Хотел бы я знать, на каких конях ездит верхом шах? Я думаю, что
они кованы не иначе, как золотом, и так раскормлены, что просто ноги
раздерешь, когда сядешь верхом!" Но сейчас же отвечал себе:
"Экий я, однако, дурень! Станет шах ездить верхом! За него ездят
верхом другие. А шах, наверное, целый день спит. Что ему больше
делать? Конечно же спит! Нет занятия лучше, как спать!"
Тут Сарраху приходило в голову:
"Ну, а есть-то как же? Шах должен и есть. Тоже занятие не
вредное! Хе-хе! Поспит, поест и опять заснет! Вот это жизнь! И есть не
что-нибудь, а всякий раз нового барана. Увидит барана, сейчас зарежет,
изжарит и съест в свое удовольствие. Хорошо!.. Только и я-то дурень!
Станет шах, словно простой мужик, всего барана есть. Шах выедает
барану только почки. Потому почка - самое вкусное. Зарежет барана,
отъест ему почки и другого зарежет! Вот это шахская еда!" И вздохнул
Саррах:
"И блохи же, я думаю, у шаха! Жирные! Что твои перепела! Не то,
что у меня - дрянь, есть им нечего. А у шаха и блохи должны быть, как
ни у кого. Откормленные!"
Шах же, когда ему вспоминался плачущий над издохшим ослом Саррах,
думал:
"Бедняга! И с вида-то он худ. От плохой еды. Не думаю, чтоб
каждый день у него жарилась на вертеле горная козочка. Я думаю,
питается одним рисом. Хотел бы я знать, с чем он готовит плов, - с
барашком или с курицей?"
И захотел шах увидеть Сарраха. Одели Сарраха, вымыли и привели к
шаху.
- Здравствуй, Саррах! - сказал шах. - Мы с тобой близкие соседи!
- Да, не дальние! - отвечал Саррах.
- И хотел бы я поговорить с тобой по-соседски. Спроси у меня, что
ты хочешь. А я у тебя спрошу.
- Рад служить! - отвечал Саррах. - А спрос у меня невелик. Одна
вещь не дает мне покоя. Что ты силен, богат, - я знаю. У тебя много
сокровищ, - это я, и не глядя, скажу. Что у тебя на конюшне стоят
великолепные лошади, - тут и задумываться нечего. А вот прикажи мне
показать тех блох, которые тебя кусают. Какие у тебя сокровища,
лошади, - я себе представляю. А вот блох твоих прямо себе представить
не могу!
Диву дался шах, пожал плечами, с удивлением оглядел всех:
- В толк взять не могу, о чем говорит этот человек. Какие такие
блохи? Что это такое? Должно быть, просто втупик хочет меня поставить
этот человек. Ты, Саррах, вот что! Вместо того, чтобы разговаривать о
каких-то там камнях или деревьях, - что такое эти твои "блохи"? - ты
мне ответь-ка лучше сам на мой вопрос.
- Спрашивай, шах! - с поклоном отвечал Саррах. - Как перед
пророком, ничего не скрою.
- С чем ты, Саррах, готовишь свой плов: с барашком или с курицей?
И что ты туда кладешь: изюм или сливы?
Тут Саррах глаза вытаращил, на шаха с изумлением взглянул:
- А что такое плов? Город или река?
И смотрели они друг на Друга с изумлением.
- Так только люди могут быть, повелитель, в одно и то же время
близки и далеки друг от друга! - закончил мудрый Джафар свой рассказ.
Шах Айбн-Муси рассмеялся:
- Да, диковинно устроен свет!
И, обратившись к мудрецу Эддину, который позеленел от успеха
Джафара, сказал:
- Что ты на это скажешь, премудрый Эддин? Эддин только пожал
плечами:
- Повелитель, прикажи послать за женою Джафара! Пусть она
принесет мой ответ.
И пока слуги бегали за женою Джафара, Эддин обратился к мудрецу:
- Пока ходят за твоей достойной супругой, Джафар, будь добр,
ответь нам на несколько вопросов. Давно ли ты женат?
- Двадцать лет полных! - отвечал Джафар.
- И все время живешь с женой неразлучно?
- Какой странный вопрос! - пожал плечами Джафар. - Шляется с
места на место дурак. Умный сидит на одном месте. Он, и сидя у себя
дома, мысленно может обтекать моря и земли. На то у него и ум. Я
никогда, благодаренье аллаху, не имел надобности выезжать из Тегерана,
- и, конечно, прожил с женой неразлучно.
- Двадцать лет под одной кровлей? - не унимался Эддин.
- У всякого дома одна только кровля! - пожал плечами Джафар.
- Скажи же нам, что думает твоя жена?
- Странный вопрос! - воскликнул Джафар.
- Ты, Эддин, конечно, мудрый человек. Но сегодня в тебе сидит
словно кто-то другой и говорит за тебя. Выгони его, Эддин! Он говорит
глупости! Что может думать жена человека, который всеми признан за
мудреца? Разумеется, она рада, что аллах послал ей мудреца в спутники
и наставники. Она счастлива этим и гордится. И все. Я не спрашивал ее
об этом. Но разве спрашивают днем: "теперь светло?" - а ночью: "теперь
на улице темно?" Есть вещи, которые разумеются сами собою.
В это время привели жену Джафара, всю в слезах. Конечно, когда
старую женщину зовут к шаху, она всегда плачет, - думает, что ее
накажут. Зачем же больше звать?
Шах, однако, успокоил ее ласковым словом и, крикнув, чтоб не
плакала, спросил:
- Скажи нам, жена Джафара, счастлива ли ты, что замужем за таким
мудрецом?
Женщина, видя, что ее не наказывают, взяла волю и начала говорить
не то, что следует, а то, что думает.
- Уж какое там счастье! - воскликнула жена Джафара, вновь
разражаясь слезами, словно глупая туча, из которой дождь идет по два
раза в день. - Какое счастье! Муж, с которым двух слов сказать нельзя,
который ходит и изрекает, словно он коран наизусть выучил! Муж,
который думает о том, что делается на небе, и не видит, что у жены
последнее платье с плеч валится! Смотрит на луну в то время, как у
него со двора уводят последнюю козу. За камнем веселее быть замужем.
Подойдешь к нему с ласкою, - "женщина, не мешай! Я думаю!" Подойдешь с
бранью, - "женщина, не мешай! Я думаю!" Детей даже у нас нет. За таким
дураком быть замужем, который вечно думает и ничего не придумает, -
какое же счастье! Да обережет аллах всякую, кто добродетельно
закрывает свое лицо!
Шах расхохотался.
Джафар стоял весь красный, смотрел в землю, дергал себя за бороду
и топал ногой. Эддин посмотрел на него насмешливо и, довольный, что
уничтожил соперника, с глубоким поклоном сказал шаху:
- Вот мой ответ, повелитель! С людьми, которые долго смотрят на
звезды, это бывает. Они и шапку, как свою судьбу, начинают искать
среди звезд, а не на своей голове. То, что сказал мой премудрый
противник Джафар, совершенно верно! Удивительно создан свет. Ничто не
может быть одновременно и тепло, и холодно, только люди могут быть и
близки, и далеки в одно и то же время. Но меня удивляет, зачем ему
понадобилось за примерами ходить в грязную хижину какого-то Сарраха и
топтать своими ногами полы шахского дворца. Стоило заглянуть под крышу
собственного дома. Шах, всякий раз, как ты захочешь видеть это чудо, -
людей, которые были бы близки и далеки друг от друга в одно и то же
время, - не надо ходить далеко. Это ты найдешь в любом доме. Возьми
любого мужа и жену.
Шах остался доволен и подарил Эддину шапку.
ПРАВДА И ЛОЖЬ (Персидская сказка)
Однажды на дороге близ большого города встретились Лжец и человек
Правдивый.
- Здравствуй, Лжец! - сказал Лжец.
- Здравствуй, Лжец! - ответил Правдивый.
- Ты чего же ругаешься? - обиделся Лжец.
- Я-то не ругаюсь. Вот ты-то лжешь.
- Такое мое дело. Я всегда лгу.
- А я всегда говорю правду.
- Напрасно!
Лжец засмеялся.
- Велика штука сказать правду! Видишь, - стоит дерево. Ты и
скажешь: "стоит дерево". Так это и всякий дурак скажет. Нехитро! Чтоб
соврать, надо что-нибудь придумать, а чтоб придумать - надо все-таки
мозгами поворочать, а чтоб ими поворочать - надо их иметь. Лжет
человек, - значит ум обнаруживает. А правду говорит, - стало быть,
дурак. Ничего придумать не может.
- Лжешь ты все! - сказал Правдивый. - Выше правды ничего нет.
Правда украшает жизнь!
- Ой ли? - опять засмеялся Лжец. - Хочешь пойдем в город, -
попробуем. - Пойдем!
- Кто больше людей счастливыми сделает: ты со своей правдой, я ли
с моей ложью. - Идем. Идем. И пошли они в большой город.
Был полдень, а потому было жарко. Было жарко, а потому на улицах
ни души не было. Только собака какая-то дорогу перебежала.
Лжец и Правдивый зашли в кофейню.
- Здравствуйте, добрые люди! - приветствовали их сидевшие, словно
сонные мухи, в кофейне и отдыхавшие под навесом люди. - Жарко и
скучно. А вы люди дорожные. Рассажите нам, не встречали ли чего
любопытного в пути?
- Ничего и никого я не видал, добрые люди! - отвечал Правдивый. -
В такую жару все по домам да по кофейням сидят попрятавшись. Во всем
городе только собака какая-то перебежала дорогу.
- А я вот, - сказал Лжец, - сейчас на улице тигра встретил. Тигр
перебежал мне дорогу.
Все вдруг ожили. Как истомленные зноем цветы, если взбрызнут их
водою.
- Как? Где? Какого тигра?
- Какие бывают тигры? - отвечал Лжец. - Большой, полосатый, клыки
оскалил - вот! Когти выпустил - вот! По бокам себя хвостом лупит, -
видно зол! Затрясся я, как он из-за угла вышел. Думал - на месте умру.
Да - слава аллаху! Он меня не заметил. А то не говорить бы мне с вами!
- В городе тигр!
Один из посетителей вскочил и во все горло крикнул:
- Эй, хозяин! Вари мне еще кофе! Свежего! До поздней ночи в
кофейне сидеть буду! Пусть жена дома кричит хоть до тех пор, пока жилы
на шее лопнут! Вот еще! Как я домой пойду, когда по улицам тигр ходит!
- А я пойду к богачу Гассану, - сказал другой. - Он мне хоть и
родственник, но не очень-то гостеприимен, нельзя сказать. Сегодня,
однако, как начну рассказывать про тигра в нашем городе, расщедрится,
угостит и барашком, и пловом. Захочется, чтобы рассказал поподробнее.
Поедим за тигрово здоровье!
- А я побегу к самому вали! - сказал третий. - Он сидит себе с
женами, да прибавит ему аллах лет, а им красоты! И ничего, чай, не
знает, что в городе делается! Надо ему рассказать, пусть сменит гнев
на милость! Вали мне давно грозит: "Я тебя в тюрьму посажу!" Говорит,
будто я вор. А теперь простит, да еще деньгами наградит, - что первый
ему такое важное донесение сделал!
К обеду весь город только и говорил, что на улицах бродит тигр.
Сотня людей самолично его видела:
- Как не видать? Как вот тебя теперь вижу, - видел. Только,
должно быть, сыт был, не тронул. А к вечеру и жертва тигра
обнаружилась. Случилось так, что в тот самый день слуги вали поймали
одного воришку.
Воришка стал было защищаться и даже одного слугу ударил.
Тогда слуги вали повалили воришку и поусердствовали так, что уж
вечернюю молитву воришка отправился творить пред престолом аллаха.
Испугались слуги вали своего усердия. Но только на один миг.
Побежали они к вали, кинулись в ноги и донесли:
- Могущественный вали! Несчастье! В городе появился тигр и одного
воришку насмерть заел!
- Знаю, что тигр появился. Мне об этом другой вор говорил! -
отвечал вали. - А что воришку съел, - беда невелика! Так и надо было
ожидать! Раз тигр появился, - должен он кого-нибудь съесть. Премудро
устроен свет! Хорошо еще, что вора!
Так что с тех пор жители, завидев слуг вали, переходили на другую
сторону.
С тех пор как в городе появился тигр, слуги вали стали драться
свободнее.
Жители почти все сидели взаперти. И если кто заходил рассказать
новости про тигра, того встречали в каждом доме с почетом, угощали чем
могли лучше:
- Бесстрашный! Тигр в городе! А ты по улицам ходишь!
К богачу Гассану явился бедняк - юноша Казим, ведя за руку дочь
Гассана, красавицу и богатую невесту Рохэ. Увидав их вместе, Гассан
затрясся весь от злости:
- Или на свете уж больше кольев нет? Как посмел ты, нищий и
негодяй, в противность всем законам, правилам и приличиям, обесчестить
мою дочь, дочь первого богача: по улице с ней вместе идти?
- Благодари пророка, - отвечал с глубоким поклоном Казим, - что
хоть как-нибудь к тебе дочь да пришла! А то бы видел ты ее только во
сне. Дочь твою сейчас чуть было тигр не съел!
- Как так? - затрясся Гассан уж с перепуга. - Проходил я сейчас
мимо фонтана, где наши женщины берут обыкновенно воду, - сказал Казим,
- и увидал твою дочь Рохэ. Хоть ее лицо и было закрыто, - но кто же не
узнает серны по походке и по стройности пальмы? Если человек, объездив
весь свет, увидит самые красивые глаза, он смело может сказать: "Это
Рохэ, дочь Гассана". Он не ошибется. Она шла с кувшином за водой. Как
вдруг из-за угла выпрыгнул тигр. Страшный, огромный, полосатый, клыки
оскалил - вот! когти выпустил - вот! Себя тпо бокам хвостом бьет, -
значит - зол.
- Да, да, да! Значит, правду ты говоришь! - прошептал Гассан. -
Все, кто тигра видел, так его описывают.
- Что испытала, что почувствовала Рохэ, - спроси у нее самой. А я
почувствовал одно: "Пусть лучше я умру, но не Рохэ". Что будет без нее
земля? Теперь земля гордится перед небом, - на небе горит много звезд,
но глаза Рохэ горят на земле. Кинулся я между тигром и Рохэ и грудь
свою зверю подставил: "Терзай!" Сверкнул в руке моей кинжал. Должно
быть, аллах смилостивился надо мной и сохранил мою жизнь для
чего-нибудь очень хорошего. Блеска кинжала, что ли, тигр испугался, но
только хлестнул себя по полосатым бокам, подпрыгнул так, что через дом
перепрыгнул, и скрылся. А я, - прости! - с Рохэ к тебе пришел.
Гассан схватился за голову:
- Что ж это я, старый дурак! Ты уж не сердись на меня, любезный
Казим, как не сердятся на сумасшедшего! Сижу, старый осел, а этакий
дорогой, почетный гость передо мной стоит! Садись, Казим! Чем тебя
потчевать? Чем угощать? И как милости прошу, позволь мне, храбрый
человек, тебе прислуживать!
И когда Казим, после бесчисленных поклонов, отказов и
упрашиваний, сел, - Гассан спросил у Рохэ:
- Сильно ты испугалась, моя козочка?
- И сейчас еще сердце трепещет, как подстреленная птичка! -
отвечала Рохэ.
- Чем же, чем мне тебя вознаградить? - воскликнул Гассан, вновь
обращаясь к Казиму. - Тебя, самого доблестного, храброго, лучшего
юношу на свете! Какими сокровищами? Требуй от меня чего хочешь! Аллах
- свидетель!..
- Аллах среди нас! Он свидетель! - с благоговением сказал Казим.
- Аллах свидетель моей клятвы! - подтвердил Гассан.
- Ты богат, Гассан! - сказал Казим. - У тебя много сокровищ. Но
ты богаче всех людей на свете, потому что у тебя есть Рохэ. Я хочу,
Гассан, быть таким же богачом, как и ты! Слушай, Гассан! Ты дал Рохэ
жизнь, а потому ее любишь. Сегодня я дал Рохэ жизнь, и потому имею
право также ее любить. Будем же ее любить оба.
- Не знаю, право, как Рохэ... - растерялся Гассан. Рохэ глубоко
поклонилась и сказала:
- Аллах свидетель твоих клятв. Неужто ж ты думаешь, что дочь
посрамит родного отца перед аллахом и сделает его клятвопреступником!
И Рохэ вновь с покорностью поклонилась.
- Тем более, - продолжал Казим, - горе связывает язык узлом,
радость его развязывает, - тем более, что я и Рохэ давно любим друг
друга. Только попросить се у тебя я не решался. Я нищий, ты богач! И
мы каждый день сходились у фонтана оплакивать нашу горькую долю.
Потому-то я и очутился сегодня около фонтана, когда пришла Рохэ.
Омрачился Гасеан:
- Нехорошо это, дети!
- А если бы мы у фонтана не сходились, - отвечал Кй-зим, - тигр
бы съел твою дочь! Гассан вздохнул:
- Да будет во всем и всегда воля аллаха. Не мы идем, он нас
ведет!
И благословил Рохэ и Казима. И все в городе славили храбрость
Казима, сумевшего добыть себе такую богатую и красивую жену.
До того славили, что даже сам вали позавидовал:
- Надо и мне что-нибудь с этого тигра получить!
И послал вали с гонцом в Тегеран письмо.
"Горе и радость сменяются, как ночи и дни! - писал вали в
Тегеран. - Волею аллаха темная ночь, нависшая над нашим славным
городом, сменилась солнечным днем. Напал на наш славный город лютый
тигр, огромный, полосатый, с когтями и зубами такими, что глядеть
страшно. Через дома прыгал и людей ел. Каждый день мои верные слуги
доносили мне, что тигр съел человека. А иногда ел и по два, и по три,
случалось - и по четыре в день. Напал ужас на город, только не на
меня. Решил я в сердце своем: "Лучше пусть я погибну, но город от
опасности спасу". И один пошел на охоту на тигра. Встретились мы с ним
в глухом переулке, где никого не было. Ударил себя тигр хвостом по
бокам, чтоб еще больше разъяриться, и кинулся на меня. Но так как я с
детства ничем, кроме благородных занятий, не занимался, - то и умею я
владеть оружием не хуже, чем тигр хвостом. Ударил я дедовской кривой
саблей тигра между глаз и разрубил его страшную голову надвое. Чрез
что и спасен мной город от страшной опасности. О чем я и спешу
уведомить. Тигрова же кожа в настоящее время выделывается, и, когда
будет выделана, я ее пришлю в Тегеран. Сейчас же невыделанную не
высылаю из опасения, чтоб тигрова кожа в дороге от жары не прокисла".
- Ты смотри! - сказал вали писарю. - Внимателен будь, когда
переписывать станешь! А то бухнешь вместо "когда будет выделана"-
"когда будет куплена!" Из Тегерана вали прислали похвалу и золотой
халат. И весь город был рад, что храбрый вали так щедро награжден.
Только и разговоров было, что о тигре, охоте и награде. Надоело
все это Правдивому человеку. Стал он на всех перекрестках всех
останавливать: - Ну, что вы врете? Что врете? Никогда никакого тигра и
не было! Выдумал его Лжец! А вы трусите, хвастаетесь, ликуете! Вместе
с ним мы шли, - и никакого тигра нам никогда не попадалось. Бежала
собака, да и то не бешеная. И пошел в городе говор:
- Нашелся Правдивый человек! Говорит, что тигра не было!
Дошел этот слух и до вали.
Приказал вали позвать к себе Правдивого человека, затопал на него
ногами, закричал:
- Как ты смеешь ложные известия в городе распространять!
Но Правдивый человек с поклоном ответил:
- Я не лгу, а говорю правду. Не было тигра, - я и говорю правду:
не было. Бежала собака, - я и говорю правду: собака.
- Правду?!
Вали усмехнулся:
- Что такое правда? Правда - это то, что говорит сильный. Когда я
говорю с шахом, - правда то, что говорит шах. Когда я говорю с тобой,
- правда то, что говорю я. Хочешь всегда говорить правду? Купи себе
раба. Что бы ты ему ни сказал, - все всегда будет правда. Скажи, ты
существуешь на свете?
- Существую! - с уверенностью ответил Правдивый.
- А по-моему - нет. Вот прикажу тебя сейчас посадить на кол, - и
выйдет, что я сказал чистейшую правду: никакого тебя и на свете нет!
Понял?
Правдивый стоял на своем:
- А все-таки правду буду говорить! Не было тигра, собака бежала!
Как же мне не говорить, когда я своими глазами видел!
- Глазами?
Вали приказал слугам принести золотой халат, присланный из
Тегерана.
- Это что такое? - спросил вали.
- Золотой халат! - ответил Правдивый.
- А за что он прислан?
- За тигра.
- А за собаку золотой халат прислали бы?
- Нет, не прислали бы.
- Ну, значит, ты теперь своими глазами видел, что тигр. Есть
халат - значит, был и тигр. Иди и говори правду. Был тигр, потому что
сам халат за него видел.
- Да, ведь, правда...
Тут вали рассердился.
- Правда это то, что молчат! - сказал он наставительно. - Хочешь
правду говорить, - молчи. Ступай и помни.
И пошел Правдивый человек с большим бесчестием. То есть в душе-то
его все очень уважали. И Казим, и вали, и все думали:
- А, ведь, один человек во всем городе правду говорит!
Но все от него сторонились:
- Кому же охота, Правдивому человеку поддакивая, Лжецом
прослыть?!
И никто его на порог не пускал.
- Нам вралей не надо!
Вышел Правдивый человек из города в горе. А навстречу ему идет
Лжец, толстый, румяный, веселый.
- Что, брат, отовсюду гонят?
- В первый раз в жизни ты правду сказал! - отвечал Правдивый.
- Теперь давай сосчитаемся! Кто больше счастливых сделал: ты
своей правдой или я своей ложью. Казим счастлив, - на богатой женился.
Вали счастлив, - халат получил. Всяк в городе счастлив, что его тигр
не съел. Весь город счастлив, что у него такой храбрый вали. А все
через кого? Через меня! Кого ты сделал счастливым?
- Разговаривать с тобой! - махнул рукой Правдивый.
- И сам даже ты несчастлив. А я, - погляди! Тебя везде с порога.
Что ты сказать можешь? То, что на свете существует? То, что все и без
тебя знают? А я такое говорю, чего никто не знает. Потому что я все
выдумываю. Меня послушать любопытно. Оттого мне везде и прием. Тебе -
одно уваженье. А мне - все остальное! И прием, и угощенье.
- С меня и одного уваженья довольно! - ответил Правдивый.
Лжец даже подпрыгнул от радости:
- В первый раз в жизни солгал! Будто довольно?
И так как Правдивый покраснел, то Лжец добавил:
- Соврал, брат! Есть-то, ведь, и тебе хочется!
ЧЕЛОВЕК ПРАВДЫ (Персидская сказка)
Шах Дали-Аббас любил благородные и возвышающие душу забавы.
Любил карабкаться по неприступным отвесным скалам, подбираясь к
турам, чутким и пугливым. Любил, распластавшись с лошадью в воздухе,
перелетать через пропасти, несясь за горными козами. Любил,
прислонившись спиной к дереву, затая дыхание, ждать, как из густого
кустарника с ревом, поднявшись на задние лапы, вылезет огромный черный
медведь, спугнутый воплями загонщиков. Любил рыскать по прибрежным
тростникам, поднимать яростных полосатых тигров.
Наслажденье для шаха было смотреть, как сокол, взвившись к самому
солнцу, камнем падал на белую голубку и как летели из-под него белые
перья, сверкая на солнце, словно снег. Или как могучий беркут, описав
в воздухе круг, бросался на бежавшую вприпрыжку в густой траве красную
лисицу. Собаки, копчики и ястребы шаха славились даже у соседних
народов.
Не проходило ни одной новой луны без того, чтоб шах не ездил
куда-нибудь на охоту.
И тогда приближенные шаха летели заранее в провинцию, которую
назначал шах для охоты, и говорили тамошнему правителю:
- Торжествуй! Неслыханная радость выпадает на долю твоей области!
В такой-то день два солнца взойдут у тебя в области. Шах едет к тебе
на охоту.
Правитель хватался за голову:
- Аллах! И поспать-то не дадут порядком! Вот жизнь! Лучше
умереть! Гораздо спокойнее! Наказанье мне от аллаха! Прогневал!
Слуги правителя скакали по селеньям:
- Эй, вы! Дурачье! Бросайте-ка ваши низкие занятия! Довольно вам
пахать, сеять, стричь ваших паршивых овец! Кидайте нивы, дома, стада!
Будет заботиться о поддержании вашей ничтожной жизни! Есть занятие
повозвышеннее! Сам шах едет в нашу область! Идите проводить дороги,
строить мосты, прокладывать тропинки!
И к приезду шаха узнать нельзя было области.
Шах ехал по широкой дороге, по которой спокойно проезжали шестеро
всадников в ряд. Через пропасти висели мосты.
Даже на самые неприступные скалы вели тропинки. А по краям дороги
стояли поселяне, одетые, как только могли, лучше. У многих были на
головах даже зеленые чалмы. Нарочно заставляли надевать, - будто бы
эти люди были в Мекке.
Когда шах возвращался с охоты к себе в Тегеран, он первым долгом
шел в мечеть и благодарил аллаха:
- Научи меня таким словам, чтоб я мог достойно возблагодарить
тебя, премудрый! Все в моей стране хорошо и устроено. Даже на
неприступных скалах есть дороги! А народ так благочестив и так
зажиточен, что на каждом шагу встречаешь людей, которые ходили в
Мекку. Есть ли счастье выше, как владеть страной, где все так хорошо?
И это высшее счастье ты послал мне, недостойному, великий аллах!
Затем шах шел в свой гарем, где соскучившиеся без него жены и
невольницы, одна перед другой, старались петь и плясать, как можно
соблазнительнее, каждая суля ему как можно больше наслаждений. Шах
смотрел на них и думал:
- Фатьма что-то растолстела. И танцует уж неповоротливо! Пошлю-ка
я ее в подарок правителю области, в которой был сейчас на охоте. Я от
некрасивой бабы избавлюсь, а ему она доставит счастье. И мне
удовольствие, и ему честь!
Или шел в свою сокровищницу и кричал:
- Опять развели моль! Опять летают эти мотыльки вашей лености!
Давно на колу никто не сидел! Выберите-ка хороший ковер, поеденный
молью! Я пошлю его правителю области, где охотился!
Или просто призывал к себе евнуха:
- Пойди-ка в дом, где хранится мое оружие. Посмотри-ка там, нет
ли лука какого, который надломился.
...Закладка в соц.сетях
