Жанр: Сказка
Сказки города Ключ
...ет. Комната маленькая,
только овальный стол, пять кресел не весьма разлапистых, и конторка с
бумагами. И все. Где-то снизу что-то мерцает - может быть, экран
микрокомпьютера, а может и жаровня - на чем-то же министр нагрел чайник.
А за окнами уже утро вовсю. Часов восемь. Есть ли здесь часы? Хотя
переводчика с русского нашли довольно быстро.
Хочу ли я здесь поселиться? У бабушки из Харькова за сванской областью я
уже жила... и на Землю отсюда попасть можно - репортеры вот эти ихние
попадают же.
- Спасибо, Вы очень добры ко мне. Я все-таки хочу вернуться домой. Вы мне
не поможете?
- Боже мой, Катя, какая же Вы все-таки красавица! Даже в этом виде.
Катя вздрогнула и шарахнулась к стене. Ее попросили подождать некоторое
время, пока не придет человек, который о ней позаботится. Что в это
понятие входило, Кате было уже все равно - так она устала. Голос за плечом
сильно напугал ее и вырвал из дремоты.
- Вы-то кто такой? И откуда... Гришка?
- Нет, апостол Павел. Сокурсник твой разлюбезный.
- Господи, Гришка! С ума сойти! Что ты тут делаешь?
Росту Катя была немного выше среднего, но на этого своего сомученика ей
всегда приходилось смотреть снизу вверх.
- Я Проводник, Катя. Я тебя отсюда выводить буду. Мы выйдем прямо на южную
окраину Гомеля, может, даже на самый Переезд, як пашанцуе. А оттуда до
нашего с тобой Минска - четыре часа девяностопятым поездом имени матери
Божьей Остробрамской.
- Ну ты Божью Мать не очень-то...
- Понастроили церквей - будто извиняются. Давай, пошли.
- Куда еще?
- Ко мне.
- Это еще зачем?
- Изнасилую, разрежу на куски и возьму деньги с родственников. Все так
делают, ну и я попробую, надо же начинать с кого-то. Незнакомок боюсь,
особенно - прекрасных, а ты и знакомая, и видок у тебя...
- Ах ты мерзавец!!! - Катя подпрыгнула и влепила с разворота ехидному
Гришке по щеке. То есть она думала, что влепила, на самом деле промазала
- балагур нагнулся и рука прошла над коротко стриженной головой.
- Хороший удар, - спокойно сказал Гриша. - Только вялый какой-то. Ты когда
последний раз ела? Или спала? Или волосы свои роскошные в ванне мыла?
Давай шагай.
Катерина Михайловна подумала - не она ли этому же Гришке в институте
писала такие послания, что декан бы покраснел? Мало ли, что он не
отреагировал; может, просто не дошли. Стало ей даже слегка стыдно за
неудачный замах, но, как истинная женщина, виду она никакого не показала,
а топнула ногой и гордо согласилась:
- Два условия: есть хочу - с ног валюсь, так что неси на руках, и по
дороге объясняй про все, а то с этими бандитами офигеть недолго.
- Почему бандитами?
- У всех цепи на шее.
Гришка расхохотался памятным всему потоку раскатистым смехом и прекратил
виновато только когда на той стороне улицы на них нехорошо покосился
запряженный в повозку медведь. До этого медведь жевал чего-то из коробки
на шее и ни на что не обращал внимания.
Как называлась планета и континент, Гришка не объяснил, а может, не знал и
сам. Но что значения это большого не имело, Катя согласилась. Страна
называлась Отроги, столица, соответственно, Отрог. Страна образовалась,
когда людей определенного склада из разных мест вытеснили сначала на
болотистые равнины Селунда, а потом загнали к Драконьему Хребту. Хотя на
самом деле это был не хребет, а целая горная страна вроде Альп. Поневоле
пришлось организоваться и создать какое-никакое государство.
Сразу после Великой Клизмы, как язвительно называлось до сих пор не
объясненное явление, открылись всяческие проходы и пролазы между мирами.
То ли мысли господ писателей наконец, срезонировали, то ли небо на земле
наконец, по их чертежам в размер построили какие-нибудь высшие силы или
низшие инстинкты - а корнеплод же его знает! (В это месте Катя подумала,
что новую религию о корнеплоде она напишет обязательно. Даже если никому,
кроме нее, она не понадобится. Что ей не поверят, она и так отчетливо
понимала.)
Так или иначе, и Крапивинский мир Кристалла, и Транквиллиум Лазарчука, и
еще многое множество всякого в единый момент вспухло и смешалось, кое-где
проколов друг друга углами. Вот это был Большой Взрыв; вот это была
задачка физикам.
Дальше пошло еще хуже. Через дыры между мирами полезли всякие... всякие.
Экзальтированые искатели приключений, Грааля, Истины, правды, удачи. А еще
люди, быстро сообразившие, что могут отрезать и себе кусок власти -
особенно там, где, к примеру, автомат Калашникова воспринимается как гром
небесный.
Общество индейцев в контакте с европейской цивилизацией выгорело как
факел. На этой планете было уже другое общество. Если столкнуть лбами две
Швейцарии - нынешнюю, и ту, что была пятьсот лет назад? Тысячу лет назад?
Устоит ли рота автоматчиков против тумена хана Тенгиза?
Транквиллиум делили организации. Крупные и серьезные, могущие провезти
иприт и напалм, и ядерные заряды.
Этой планете повезло, если можно так сказать. Ее делили уголовники без
особенного порядка и без особенного рвения. На равнинах еще и до сих пор
кое-где воевали, бродяжили партизаны, регулярные войска, бандиты. Отроги
были искусственным, придуманным государством, возникшем на голом месте,
там где ничего не было до сих пор - ледники не могли никого прокормить,
черные ельники не давали пищи роскошному меховому зверю, а каменистая
почва - пространств для больших полей или поселений. Рудник же требует
весомых затрат уже в самом начале разработок... кто поручится, что они
окупятся хоть на сколько-то?
В Отрогах впервые появились на свет креаторы. Криэйторы делали рекламу,
креаторы создавали общества под конкретные природные условия. Креаторы
создавали цивилизации. Формы жизни. Что есть, что носить в какое время
года, как одеваться, куда сбрасывать темную энергию, каких иметь
правителей, армию, религию, праздники.
Креаторы говорили, что Отроги были не слишком удачной работой. Первый блин
и все такое. Искусственность, мол, в глаза бросается. (Катя сразу
вспомнила цепи с большими камнями) Но создать защищенное жизненное
пространство, экологическую нишу на два-три миллиона человек в предгорьях
Драконьего Хребта, там, где раньше столько не кормилось даже птиц, им
удалось. Льетт Кайз мог бы ими гордиться. В принципе, расширяться можно
было до восьми-одиннадцати миллионов.
Проблема заключалась в том, что все население Отрогов сейчас составляло
около полумиллиона человек. Катя ахнула. Это была половина Минска, чуть
меньше, чуть больше. Вся страна - одного города не заполнит.
Между тем они подошли к Гришиному дому и Катю аккуратно поставили на ноги.
Ее любопытство проснулось, так что она потребовала продолжения рассказа и
за едой, и после, когда уже вымытая и переодетая в запасы хозяина дома,
она расчесывала волосы, а Проводник продолжал и продолжал свой монолог.
Катя несколько раз думала, что если бы не так интересно, она бы подобного
занудства не снесла.
Она сказала, что чувствует себя как в легенду попавшей. Как в "Планете
Роканнона". Один в один. И призналась, что если бы не родители, она бы еще
подумала насчет переселения. Она, специалист по истории религий,
присутствует при рождении пакета религий, в мире, который осознает
вмешательство другого мира... Это настолько круто, что там, на Земле,
этому даже и не поверят. И опять же, посмотреть на живого креатора
интересно.
Гриша фыркнул и поморщился. Оказалось, Лешка благополучно добрался до дому
еще осенью и там всем рассказал, что его возлюбленную на узкой скользкой
горной тропе сразила бандитская пуля. Иначе бы он ее, конечно, нипочем бы
не бросил. Поскольку в наличии оказался живой свидетель ее судьбы, искать
Катю никто не стал. Зачем? Лешку пришлось утешать; но нашлось кому.
Теперь уже она фыркнула. Как бы родителей святой Кондратий не посетил с ее
приездом. От излишней радости.
Гриша поспешил сказать, что уходил неделю назад - были живы. И еще он
сказал - родителей можно забрать сюда, тут им лучше будет, чем в Израиле
или Америке. И еще сказал - думаешь, все, кто ехал в Америку, туда
приехали?
- А что, - спросила Катя, - Так прямо в этот ваш Отрог и лезут офигенным
стадом?
- Нет, конечно, в промышленные государства равнин, - серьезно сказал
Гриша, - Там все привычней, техника такая же. Принципы те же. Но много
землян, много. Свою землю загадили, разуверились, теперь помани любой
другой - поверят. Даже если ты никуда их не поведешь, а просто пулю в
голову пустишь. Вот до чего дошли.
- "Проводник отсюда" - это не про вас?
- Пес их разберет, бродяг. Лукьяненко с мозгами товарищ, мог и сам
додуматься, что Лес-между-мирами и Поезд-до-станции-Мост суть одна и та же
морда. Да я об этом говорить не люблю, прости. Удачу спугнуть боюсь. Ох,
ну спи, валишься уже.
- Ну тогда последний вопрос: цепи-то эти зачем?
- Я думал, ты и сама догадалась. Это местные паспорта. То есть, не цепи, а
цепь с камнем. Камень там психологи по тестам подбирают, кому яркий, кому
спокойный, кому красный, кому черный. У меня нету, я иностранец, у меня
пояс специальный. Тебя же сразу в министерство привели, решили - беженка.
Не потому, что ты языка не знала - у нас мало кто все языки знает - а
просто "Ви есть без пасспоорт".
- А кто тут ходит с оружием?
- А тут разрешено всем. Если ты поселишься, и тебе разрешат. Автоматически.
- Так это был не мент, который с пулеметом?
- Который тебя привел? Это был рабочий-инкаустер, у него вовсе не оружие,
а термическая горелка для вжигания цветного стекла в камень. Не знаю, как
религию, а анекдот ты сегодня родила - не грех и посмеяться. Ну ладно,
ладно. Утром посмеюсь. Вместо будильника.
Проснулась Катя к вечеру того же дня. Неярко светил ночник, повернутый
рефлектором в белый потолок. Стояла тишина, и она долго не могла понять,
чего же ей не хватает. Потом, наконец, сообразила: в Минске над ними
постоянно ругались соседи. Или не ругались. Просто у них в квартире было
принято не разговаривать, а орать. В Схедриуми иногда вечерами стреляли.
Кричали пьяные, дерущиеся, реже - раненые. И везде шуршали машины,
вздыхали какие-то тяжеленные механизмы на заводах, что-то гудело,
рокотало, визжало, выло - дрели, холодильники, перфораторы, пулеметы,
танки, еще какие-то мужские железки.
Да впрочем и женские ведь не тише.
А здесь молчали даже собаки. Есть в этом мире собаки, интересно?
Что-то беззвучно, как рисунок, пошевелилось в углу и Катя вздрогнула.
Вышел громадный толстый мохнатый кот, изучающе и, как показалось
специалисту по истории религий, недобро, посмотрел на нее. Потом обошел ее
полукругом, прыгнул на дверную ручку, нажал ее своим весом и был таков! В
приоткрытую дверь пролилось немного яркого света и чьи-то голоса. Скорее
всего, беседа шла за большим столом. Катя еще раз представила себе
обстановку там, внизу, и вздохнула. Потому что дом у Гриши здесь был
такой, что все пижоны Малиновки сдохли бы от зависти. Каменный квадрат с
фасадами на параллельные городские улицы, островерхая крыша под
натуральной каменной черепицей, внутри полированное до зеркальной
гладкости дерево, настоящие ткани... кожа! У-ух, сколько всякого здесь
было из кожи! Два этажа в лучшем средневековом стиле: общий зал с очагом и
огромным столом внизу, раскрытый во внутренний двор, а весь второй этаж
составляли комнаты с выходами на галерею по периметру этого зала. Только
фасадные окна, хоть и витражного стекла, не средневековые, а широкие. Ко
всему, в доме было электричество, горячая вода, ванна, в которой можно
было немного плавать, отопление с регулятором в каждой комнате.
Нормальный, в общем, дом, полгорода так строило. Видно, что для жилья, а
не чтоб достраивать без конца. Телевизоров и мониторов Катя не заметила;
возможно, стояли в недрах кабинета или библиотеки, если здесь имелось и
такое. Мебели тоже оказалось немного, что легко объяснялось восточными
заскоками Гришки. Спала Катя, например, на низком помосте, и могла выбрать
обыкновенные шерстяные одеяла в любых количествах или хороший спальник. Но
Гриша предложил более экзотический вариант, сняв прямо со стены огромную,
мягкую и лохматую бурую шкурищу. Гриша сказал, медвежья - ладно, не идти
же в лес сравнивать.
Вот на галерею вокруг общего зала наглый котяра и приоткрыл дверь Катиной
комнаты. Катя на всякий случай оделась - Гриша одолжил ей джинсы и
несколько рубашек на выбор и еще свитер из настоящей шерсти. Потом немного
поругала себя за невежливость. Потом села на кровати, чтобы не заснуть, и
приготовилась слушать.
- ...Все равно.
- Вы, господин Легат, столько раз оказывались правы, что я, право же,
теряюсь в выборе достойного Вам ответа... - донеслось откуда-то издали.
Похоже, говоривший расхаживал по комнате, и Катя условно окрестила его
Маятником - голос то откатывался, то наплывал - Но, однако же, я и тут с
Вами целиком и полностью согласен и так же полагаю, что при построении
всякой структуры прежде всего следует выбирать тех, кто желал бы в ней
находиться.
- А иным прочим, - загудел чей-то сочный бас - Это все нахрен не надо. Так
что нечего их и тянуть в рай.
- Слушай, - заговорил Легат, - Но ведь в Канаде в прошлом веке...
- Да! - приглушенно рявкнул Маятник - Помню! И тех, кто жениться не хотел,
сажали, и ружья у холостых охотников отбирали, и на "дочерях короля"
окручивали. Рождаемость они подняли, конечно. Ты, porco Madonno Dio,
сколько в Отроге детских учителей, а сколько детских врачей? А сколько
вообще врачей? - Он глухо откашлялся и зашипел с такой злобой, что Катя
испугалась,- А сколько из них хороших учителей, хороших детских врачей,
классных врачей? А? Сунули рыло в цивилизацию, теперь носа не воротить. А!
- видимо, он махнул рукой.
- Хорошо пошло первое поколение, - раздумчиво выговорил Бас.
- Да, мессир, - ответил ему на то Легат, - Только - куды пошло?
- Ну, понятно, на первом уровне у любой цивилизации проблема - соседи. -
Похоже, Маятник уже отдышался и говорил спокойно. - Да еще если
нетехнологическая цивилизация против технологической. Но это здесь как
будто бы держится. Пока. А дальше-то что? Надо массу набирать, надо все
эти учреждения создавать, законы писать. И чтоб же они выполнялись,
понимаешь, вот где основные-то грабли. И при всем при этом, чтоб по уму
было сделано. На это надо было Микроцефала сажать, а не нас, долбо...
грызов.
- Не-е, дядька, - протянул Легат. - Это ж все понятно. Это ж как в
Израиле. Будет у нас стабильная граница, запертая от бандитов, тогда народ
и не будет бояться сюда идти. И рожать будут.
- Так что? - хищно сказал Бас, - Опять война? До Реки?
Кате стало смешно. А вот если бы это я - киллер с гранатой? Или просто
этот ихний репортер с диктофоном? Вояки, ты ж понимаешь.
- Река широка, и до нее ничьей власти нет, - ответил Легат. - Там не о
захвате нужно говорить, а об освоении территорий. Болота осушить, воду
спустить где надо, дороги построить, и так далее. Это денег надо знаешь
сколько?
- Всегда была и будет проблема с людьми, - внезапно очень уставшим голосом
сказал Маятник. - Кто это все делать станет? Где же тебе набраться таких,
чтобы умные, без сволочизма, да еще и не очень ленивые - и в одном
флаконе? Да такие и там себе неплохое применение находят! Да и кто их
отпустит-то... а главное, зачем им куда-то еще переться? Ведь идеал
бюргерства когда-то был вершиной всего, что только есть в мире... и
кстати, бюргеры - это не только толстые мужики, спавшие в колпаках и
пижамах, сжигавшие ведьм в своих каменных тесных городах. Бюргеры - это
те, кто выгнал из Голландии испанцев при Филиппе, прости господи, пятом, а
не мне Вам объяснять, что это было за рыло. Бюргеры трижды выносили
французскую тяжелую конницу. Да мы и сами-то чего хотели?
- Да, - утвердительно добавил Легат, - Уж социальной-то инженерией я
заниматься хотел меньше всего. Но я и бюргером быть не хотел. И сейчас,
кстати, не хочу.
- Ты и не стал и не станешь. Ты, скорее, один из синдиков - по тогдашним
меркам. Ну вот. А переселяется народ, удивительно легкий на подъем. Тем
более, что человеку надо немного. Еда, одежда, теплое место выспаться. Я
не говорю, что без всего остального прожить приятно, - это Маятник сказал
ехидно, очевидно, кому-то конкретному отвечая на старую подначку, - Но что
прожить возможно, так это факт.
- Ага, - вступил Бас. - Вот хоть наша красавица. Такой вояж... Ну, повезло
ей, наверное, она не сильно зашугана, видно, не обижали. Но разве ей
что-то особенное понадобилось, чтобы пересечь эти все миры?
- Не, дядька, - возразил Легат. - Это друго-ой случай. Она стопом по совку
не ездила, приключений не искала. Она не перекати-поле. Такие место
жительства меняют случайно или по необходимости, но не по своему желанию,
и в любом случае редко.
- Противоречие, - зевнул Маятник - Нам нужны люди, достаточно отвязанные
от мира, чтобы уйти оттуда где они есть сейчас, но имеющие какие-то
зацепки для того, чтобы осесть здесь. Чтобы они от нас не ушли, как
оттуда. Ну и там зрелость некоторая, ответственность хоть какая-то. Как
меня, прости господи, достали хоббиты и экзальтированные барышни...
- Тургеневские, - вставил Легат; а Бас прогудел:
- Тургеневские еще ладно. Бальзаковские - вот это полная фигня.
Народ тихонько засмеялся.
- Вот интересно, Катя - она кто? - спросил незнакомый голос, который Катя
так и назвала Четвертым. - Ну вот, ты говоришь, ответственность, то, се...
Ты у многих женщин такое видел?
- Ага, - сказали хором Маятник и Легат и хором же добавили:
- И у мужчин такое видел у немногих.
- А хреново быть женщиной, - продолжал Маятник - Не принимают всерьез...
Во! Идея, достаточно безумная, чтоб сработать. Вот Израиль, например. Со
всего света туда ломанулись кто? Обиженные на прежних местах! Было даже
интервью, я читал: "Почему Вы выбрали для эмиграции именно Израиль?" -
"Там мне никто не скажет: жидовская морда". А если попробовать...
- Ну! - перебил Легат - Ты еще кольцо вокруг солнца вспомни. Я тебе еще
одну цитату сейчас скажу. Из Стругацких. Когда Румата думает, вот мол,
попал Вага Колесо ... ну разбойник этот...
- Да помню, я, помню. - проворчал Маятник.
- ... На Землю. И что бы он стал делать? "Искать обиженных, наверное. И
даже самый глупый обиженный показался бы ему слишком чистым и непригодным
к использованию." За точность не ручаюсь, смысл примерно такой - досказал
Легат и тоже зевнул.
- А женщиной быть действительно хреново... - раздумчиво произнес Бас, -
Даже мужчине приходится умному маскироваться, а оригинальному еще и
экивоки всякие выделывать, чтобы не обиделись те, что вокруг. Чтобы не это
самое... "Поэт, невольник чести" , и т. д. И "умник" - это ж оскорблением
воспринимается. Как же! Я такое же быдло, как и вы! - Бас хрипло хохотнул,
и продолжил:
- А уж умная женщина... Чтобы владеть сердцем сильной и умной женщины,
надо чего-то стоить и уметь поделиться этим чем-то.
- А красоту ты забыл? - спросил еще кто-то. "Пятым будешь" - сказала себе
Катя.
- Как пану, безусловно, известно, сильные женщины редко бывают
непривлекательны, - нашелся Бас, - Но если она еще и красавица, так тогда
вообще не с нашим свиным рылом в панскую капусту.
- Да ну! - отозвался Легат, - Чего ж они тогда выбирают этих... Сам знаешь
каких?
Маятник засмеялся. По некоторым звукам можно было предположить, что он не
хочет смеяться громко. Смеялся он нехорошо. Издевательски смеялся, зло.
- А кого им выбирать, зайчик ты мой... карнаухий? Нас, что ли? На всех не
хватит, даже если б мы чего и стоили!
- А давай тут на тинге многоженство предложим, - вставил Бас, но ему
возразил Пятый:
- Учитывая тутошнюю демографическую э-э... ситуацию, пройдет скорее
многомужество.
- Вообще-то, хреново, конечно. - уже ясно и серьезно сказал Маятник - Кому
надо шибко умная супруга? Тебе - надо? Чего молчишь? То-то... Да тут и еще
нюанс, хоть и не широкоизвестный, а есть. Как правило, ум и уровень в
какой-либо профессии дается взамен воспитания. Образованного профи найти
нетрудно, трудно найти в меру контактного. Не карнегианца, язви их в душу,
а в меру контактного. А не найдешь, будешь с ней или с ним мучаться до
конца времени. Да и в обществе одобрены для женщин только некоторые
профессии.
- Ты это... На Синтон очень похоже говоришь. - заметил Шестой. - Что ли,
их пригласить?
- Они от оккультистов шарахаются. Они, пожалуй, еще не поверят. Или
сцепятся со здешними подводниками, тоже ничего хорошего. Хотя - может и
стоит.
- Ты тут насчет обиженных говорил раньше? А давай женщин со всей Земли
позовем... - сказал Пятый не то в шутку, не то всерьез.
- Тебе мало собачника, будет еще и гадюшник - ответил Маятник - Да и к
чему полуобщество? Надо здоровое.
- Можно проще - начал говорить Легат, и все замолчали. - Приглашать людей
на работу. С Земли, с Кринна, еще откуда-нибудь. Работа за границей,
высокая оплата, то, се. Это самый легальный из всех известных мне
способов. А здесь смотреть и кому надо закон о въезде подсовывать. Только
тут это... сбежится. Гэбистов всяких. А вы ведь их не любите. А еще
наемники. Их вы тоже не любите.
- А их любить не за что. Если б они сами себе автоматы делали, я б
претензий не имел. - Маятник, похоже, обозлился - Вон друиды сами себе
арбалеты клепают. И эти... кельтийские фанаты. А так - чем те же наемники
отличаются от толкинистов? Только что оружие настоящее, и смерть не в
мертвятнике, и вторую роль на выходе ты не получишь... А денег просят.
- А самое плохое так даже не в этом, - добавил Четвертый - А в том, что
если мы и найдем кого, они посмотрят на равнины, посмотрят на нас...
скажут: ну вас набок с вашей гидропоникой, экологией, и прочим. Еще мы с
медведями в берлоге не жили. И съедут вниз. И будут там попкорн жрать. А у
нас останутся тусовки ненормальных, наемники те самые, и такие, знаешь,
вежливые тихие убийцы, которым совсем уже некуда бежать. Вот в чем
главная-то фигня. А вот я в Синтоне был и еще кое-где был... те бы
поехали, это - ихнее. И лишними бы тут не стали. Но как ты им объяснишь?
- Тебе ж сказано: высокооплачиваемая работа, командировки...
- Так они же и там устраиваются хорошо! Они это умеют без всяких
командировок! Мы ищем тех, кто любит и умеет работать, создавать что-то, а
не просто перепродавать. И хочет еще вдобавок. Где ты таких придурков
найдешь в дикорастущем виде? Они давно все разобраны по конторам и фирмам.
- Ладно! - сказал Маятник - Мне кажется, надежнее всего начинать кампанию
по идее Легата, а для оплаты приглашенных разработать один-два золотых
прииска. Это Отроги как-нибудь оформят. Но тут, у нас, нам в самом
ближайшем времени надо немного очистить и освоить эти километры до реки. А
то и правда, люди там жить опасаются, зато бандитам прятаться легко. И
ситуация как на том самом Ближнем Востоке. Только нам лучше, у нас со
спины горы. А сейчас пошли, что ли, по домам, Проводник если еще не
пришел, так будет только уже к утру. А то шумим в чужом доме.
- Не случилось бы чего с Проводником? - осторожно спросил Пятый.
- Да он на луга пошел, тут недалеко, выше к Белой Горе. Там безопасней,
чем даже здесь. А зачем, не спрашивайте, знал бы - не сказал. Ну, я завтра
на ферме у Ярмутов, мы там монтируем с утра кое-что, полуарки скоро
повезут. - И Маятник, видимо, встал из-за стола. Прочие также тихо
задвигали мебелью, зашуршали сапогами. Погас светильник.
- Дверь? - спросил кто-то уже у самого выхода. Раздался гулкий удар, и все
стихло. Катя выглянула - никого нет. Подождав немного, включила свет.
Немного удивилась пустоте стола - вечерняя мужская компания обычно пьет.
Разве что они все ждали чего-то. Тема разговора ее не очень удивила.
Мужчины, как правило, разговаривают о политике. Она пожала плечами. Надо
бы осмыслить все, но спать ей захотелось втрое против прежнего. Она
погасила все лампы, разделась, завернулась в шкуру и уснула. Приснился ей
странный и тревожный обрывок: словно сидела она у огня, зажженного в
каменном круге, посреди какого-то леса, и часа три еще оставалось до
рассвета. И все вытаскивала руну на сегодняшний день, раз за разом,
огорчаясь и перегадывая.
Выпадал соул.
Ярмуты обосновались ниже столицы, на границе черных ельников и более
теплого, человечного, смешанного леса. Охотнее всего в окрестностях
Ярмут-холла произрастал темноствольный граб, но недалеко можно было
отыскать и светлые буковые рощи. Грабовые заросли в начале зимы казались
стенами черных змей: уплощенные стволы и росли волнообразно, извивами.
Если здесь вырезали навершие к посоху, то почти всегда - ромбовидной
змеиной головой. Тем более, что найти красивые зеленые камушки в глаза
змее здесь ничего не стоило. Клан Ярмутов промышлял выращиванием
искусственных кристаллов - рубинов, сапфиров, и конечо же, изумрудов.
Клан переселился в Отроги с болот Отленда и состоял наполовину из местных,
наполовину из приезжих, а всего народу в нем насчитывалось человек сорок.
Селение медленно, но верно превращалось во что-то наподобие маленького
самурайского рода, поскольку признанным лидером в клане был потомок
Такэда, дальний, зато прямой. Ярмуты жили восемью семьями в восьми домах,
но назвать эти дома небольшими у Кати язык бы не повернулся. Все дома были
искусно врезаны в горный склон, аккуратно покрыты дерном и издали
напоминали выходы из шахт. Впечатлению мешали широкие, разноцветные,
совершенно не промышленные, окна, светившие из горы в самых неожиданных
местах. Проводник, который знал почти все про почти всех в этой земле,
рассказал Кате, что новичок для принятия в клан обязан увеличить семейные
катакомбы на десять-двенадцать квадратов, что в горном граните не так-то
просто. Катя не смогла определить, шутил Гриша, или же сказал правду.
"Зимой тут, наверное, самая натуральная берлога" - думала Катя, пока они
подходили к поселению и рассматривали его с верхней дороги. - "Только дым
столбиками выходит из сугробов."
Гриша сказал, что псевдоним Маятника - Трак. Вроде бы, тот был родом
из-под Тракая. Пс
...Закладка в соц.сетях
