Жанр: Спорт
На катамаране с высочайших вершин мира
... в Москве, по моей просьбе были указаны места моего
посещения Ириан Джая: Набире — Сугапа — река Кемабу — река Дарево. На
основании этой записи в визе полиция Биака мне и дала пермит на посещение
вышеуказанных мест. О Тимике и реке Айква, естественно, в визе не было ни
слова, и полиция Биака запросто могла мне не позволить посетить этот район.
Поэтому я решил, что сначала сплавлюсь по рекам Кемабу и Дарево, а затем
вернусь в Биак и попробую упросить полицейского, занимающегося пермитами на
посещение Ириан Джая иностранцами, впечатать дополнительно в мой пермит
слова "Тимика — Тембагапура- река Айква", чтобы ему не носить на подпись
шефу полиции Биака второе разрешение на мое имя. Скажу сразу, что мне
удалось задуманное. Полицейский все-таки согласился и допечатал нужные слова
в мой пермит. Самолет из Биака в Тимику вылетал 21 июля, а 23 июля я
собирался из Тимики улететь (либо в Амбон, либо в Уджунг Панданг). Поэтому
полицейский и поставил мне дату вылета из Тимики 23 июля. Но тут возникла
очередная проблема. За два дня до рейса Биак-Тимика на него уже не было
свободных мест. Следующий же рейс должен был быть лишь 23 июля, то есть в
тот день, когда истекал указанный в пермите срок моего пребывания в Тимике.
Поэтому я решил всячески постараться улететь туда 21 июля.
Увы, в четверг (21 июля) ничего не решилось. Было так много желающих
улететь в Тимику, что обо мне даже речь не шла, так как передо мной на
"листе ожидания" "Мерпати" стояла чуть ли не сотня людей. Более того,
оказалось, что до 1 августа свободных мест на самолеты на линии Биак-Тимика
нет.
В гостинице переселился в самый дешевый номер — по 29000 рупий в день.
Также съездил в полицию и упросил полицейских продлить мне срок пребывания в
Тимике до 27 июля.
А в субботу мне удалось забронировать место в экономическом классе на
рейс Биак-Джаяпура 25 июля и купить билет на 24-ое на прямой рейс
Биак-Тимика (но этот рейс — дополнительный, "экстра", и будет ли он, или
нет — пока никто точно не знал). К тому же, у меня оставались шансы улететь
23 июля в Тимику, но они были чрезмерно малы.
К вечеру вдруг воспалились раны на моих ногах, полученные при
треккинге, неожиданно поднялась температура, и меня стал бить озноб. "Уж не
подхватил ли в джунглях какую-то заразу?", — подумал я. Срочно стал
"съедать" разные лекарства, которые были у меня в аптечке. Не зная, что
может лучше помочь, "откушал" и аспирин, и сульфадиметоксин, и парацетамол,
и цитрамон. К утру температура спала, я почувствовал себя нормально. Но
следующим вечером история повторилась. Проделал ту же процедуру, что и
накануне. Опять к следующему утру все нормализовалось.
23 июля я снова не смог улететь в Тимику, но улетел 24-го
"экстра"-рейсом. В Тимике шел дождь. Но это было мелкой неприятностью по
сравнению с тем, что было дальше. Когда я отмечался в полиции Тимики,
оказалось, что сразу выше этого города начинается спецзона "Фриипорт"
("Свободный порт") министерства госбезопасности Индонезии, для проникновения
в которую требуется специальное разрешение правительства. Слово "свободный"
звучало издевательски по отношению ко мне, так как в эту зону меня не
пустили. Более того, когда привели из полиции в аэропортовское отделение
"Фриипорт сэкъюрити" (безопасности), местный МГБэшник не только не разрешил
мне попасть в Тембагапуру, но мой пермит и мои анкетные данные сразу же
ксероскопировал и разослал факсом куда только можно. Было впечатление, что
он действительно предполагает, что я — российский шпион. МГБэшник стал у
меня спрашивать, почему слова "Тимика — Тембагапура — Айква Ривер"
напечатаны на машинке с другой лентой (эти слова были напечатаны менее ярко,
чем предыдущие). И кто это печатал? Фактически вопрос звучал так: не я ли
допечатал это. Хорошо, что я не только этого не делал, но даже ранее
указанную в пермите дату покидания Тимики (23 июля) на 27 июля исправил не
я. Естественно, тут же был послан факс в Биак за подтверждением того, что
это напечатали в полиции Биака. Подобной возни я ожидал в Тембагапуре, но
никак не в Тимике.
Короче, ехать в Тембагапуру мне запретили, и оставалось только одно --
сплавляться по реке Айква от Тимики. Подготовкой этого я и занялся. Но
сначала нужно было поселиться в гостинице. Аэропортовский МГБэшник любезно
проинформировал меня о том, что в Тимике, кроме одной супергостиницы
("люкс"), есть лишь две гостиницы, где я могу остановиться — "Серайю" и
"Амоле". В "Серайю" самый дешевый номер стоил 47000 рупий, однако свободных
таких номеров не было, а был лишь за 160000 рупий в день. Естественно, это
меня никак не устраивало. К счастью, в "Амоле" оказались свободными комнаты
за 35000 рупий. Здесь и остановился.
Хотя лил непрерывно дождь, я пошел на разведку. Как понял из
расположения многочисленных дорог, идущих часто почти параллельно друг
другу, и по размещению контрольных постов госбезопасности, в районе Тимики
есть три типа дорог — для машин с рядовыми людьми и гостями (вроде меня),
для машин и людей, работающих в зоне "Фриипорт", и, наконец, для грузовиков
с рудой (или другим стратегическим грузом), несущихся по трассе с большой
скоростью. Между Тимикой и рекой пролегали дороги разного типа. Причем,
дорога второго типа была прямо перед той протокой реки Айква, где я
собирался начинать сплав. И просто переехать с первой дороги на вторую
невозможно, так как между ними канал с водой. А там, где эти дороги
стыкуются (это уже выше аэропорта), стоит "чек-пост" (контрольный пост)
службы госбезопасности. На следующий день (25 июля), когда нанятый мною
шофер попробовал на машине подвести меня (с накачанными гондолами и
собранной рамой катамарана) к реке через этот переезд, меня чуть не
арестовали — ведь я "пытался попасть" на стратегическую дорогу второго
типа. Я приказал шоферу ехать обратно, и уже сам перетащил к реке гондолы и
каркас через эту, второго типа, дорогу. На этот раз никто из "органов" на
меня внимания не обратил, и я смог сплавиться по реке Айква.
На реке Айква от Тимики препятствия не очень сложные. Правда, в самом
начале правой протоки Айквы нужно прыгать с плотины и проходить через
стоячий вал, величина которого варьируется в зависимости от уровня воды в
реке. А затем пошли несложные перекаты. Встречались мели. Местами правая
протока (по которой я преимущественно шел) пробивалась сквозь заросли
бамбука. Быстрые участки чередовались с медленными. Так я сплавлялся полдня.
И, наконец, примерно в 15 часов оказался в западне в бамбуковых зарослях у
самого правого берега. Вода текла в протоке довольно быстро, но все
пространство над протокой было перегорожено зарослями бамбука. Все,
приехали. На этом сплав завершился, но еще нужно было выйти на берег.
Полчаса у меня ушло на то, чтобы сначала самому добраться до твердой почвы,
прорубив проход в этих бамбуковых зарослях, а затем перетащить на берег
катамаран. Далее, предварительно разобрав свое судно, вышел на дорогу и на
попутной машине доехал до Тимики. Итак, мне все-таки удалось сплавиться по
реке Айква.
А накануне мне, наконец, повезло с авиабилетом — сотрудник компании
"Мерпати" продал мне билет из Тимики в Джакарту (через Денпасар) не на 27
июля (как было забронировано ранее), а на 26-ое. Таким образом, по реке
Айква я сплавился, а завтра улетаю в Джакарту. Настроение у меня поднялось.
К тому же, сходил посмотреть на другую, текущую рядом с Тимикой (но в
отличие от Айквы, западнее Тимики), небольшую реку Калга. На ее берегу
расположена отличная база отдыха (с домиками в стиле "папуа", баром,
рестораном, пляжем, мини-зоопарком). Это была база клуба пловцов и яхтсменов
Тимики (я, правда, мысленно сыронизировал насчет яхтсменов в сухопутной
Тимике; впрочем, они могут держать свои яхты на море в Амамапаре).
Сотрудники базы зазывали меня остановиться там, но я понимал, что проживание
на базе явно дороже, чем в "Амоле", поэтому отказался.
Итак, я завтра должен буду вечером прилететь в Джакарту, и у меня еще
останется в запасе 2 полных дня до вылета в Москву.
26 июля был днем перелетов по маршруту Тимика-Биак-Амбон-Уджунг
Панданг-Денпасар(на острове Бали)-Джакарта. Последний перелет
(Денпасар-Джакарта) был на широкофюзеляжном ДС-10, машине с 10 местами в
одном ряду (а всего в самолете 38 рядов). На разбег такой махине требуется
полминуты.
На перелеты ушло 9,5 часов плюс более часа — добраться до хостела
"Борнео", где я ранее ночевал в Джакарте. К счастью, еще был свободный номер
за 23000 рупий в день. Здесь я собирался ночевать и две оставшиеся до отлета
в Москву ночи.
27 июля посетил Директорат туризма. От чиновников этого Директората
узнал, что обычно сплавляются в Индонезии в двух местах — на Сулавеси и
Калимантане. Должно быть не менее 4 человек в команде.
Также занимался фотоделами: в одну из фотолабораторий отдал проявить
негативные пленки и напечатать с них фотографии, в другое место — проявить
позитивные (слайдовские) пленки, в третье-- с фотографий сделать слайды.
Заодно снял ксерокопии со своих дневниковых записей. Интересная получается
картина: Индонезия стоит по уровню развития где-то между Японией и Непалом,
вроде даже ниже нас. Но, извините, где в Москве или Новосибирске можно снять
ксерокопию с листа за 110 рублей (=50 рупий), проявить слайдовскую пленку за
8800 рублей (4000 рупий), а цветные фотографии (9 на 12 см) напечатать по
750 рублей (340 рупий). Ведь все эти ксероксы и автоматы-обработчики пленки
такие же здесь, как и в Москве. И качество продукции здесь никак не хуже.
Так что же, в плане использования различной оргтехники Индонезия обошла
Россию?
Денег у меня осталось совсем мало.
28 июля купил сувениры (футболки и ручки), и деньги кончились. Поэтому
решил оставшиеся до отъезда сутки провести в "общаге" (хостеле).
29 июля рейсом Аэрофлота 566 в 18 часов вылетел из Джакарты и 30 июля
приземлился в Москве. Все, моя индонезийская экспедиция на острове Новая
Гвинея завершилась.
Мне удалось сплавиться (причем, явно первым) по рекам Кемабу, Дарево и
Айква, стекающим с горы Джая (Карстенс, 5030 м) — самой высокой вершины
Океании.
Тем самым я завершил и серию сплавов с самых высоких вершин всех
континентов и Океании, и в целом суперсерию сплавов с высочайших вершин мира
(восьмитысячников и высочайших вершин всех континентов и Океании). Самая
большая мечта в моей жизни сбылась.
СПЛАВ ПО ГОЛУБОМУ НИЛУ (ЭФИОПИЯ)
После завершения своей серии сплавов с самых высоких вершин мира --
восьмитысячников и самых высоких вершин всех континентов и Океании, у меня
оставалась незаконченной еще одна небольшая (состоящая из двух маршрутов)
серия сплавов по горным истокам двух величайших рек мира — Амазонки и Нила.
И если в марте 1993г. мне удалось пройти верхнюю часть Амазонки — реку
Мараньон, то один из истоков Нила — Голубой Нил (Аббай) — еще предстояло
покорить. И сделать это в декабре 1995г. мне удалось с помощью редакции
журнала "Вояж-С", Зыряновского филиала Кузбассоцбанка и СТК "Глушата".
1 декабря рейсом Аэрофлота 455 я прибыл из Москвы в столицу Эфиопии
Аддис-Абебу. Мой напарник Владимир Кузнецов в силу "производственной
необходимости" не смог поехать вместе со мной и должен был попасть в
Аддис-Абебу (через Каир) 6 декабря. До его приезда мне предстояло узнать
обстановку в стране, провести разведку нескольких сложных участков Голубого
Нила и самостоятельно пройти от озера Тана часть маршрута. Но сначала нужно
было освоиться в Эфиопии — ведь здесь никаких знакомых у нас не было, и ни
с какой-либо эфиопской турфирмой мы не поддерживали связь. По прилете в
Аддис-Абебу я был ошарашен суперкритическими оценками ситуации в стране
рядом сотрудников нашего посольства. Они в один голос утверждали, что без
соответствующих правительственных бумаг-разрешений на сплав и сопровождающих
меня гидов из Аддис-Абебы мой сплав обречен на провал (меня либо посадят,
либо, вообще, убьют). Эфиопия по уровню жизни населения занимает одно из
последних мест в мире, где-то 192-ое, сплошная безработица. Конечно, все это
здорово испортило настроение. Но не мог же я, приехав в Эфиопию, отказаться
от сплава по Голубому Нилу! Единственное, с чем я согласился, что в Бахр-Дар
из Аддис-Абебы нужно лететь самолетом, а не ехать автобусом (как я раньше
планировал). Оказалось, что билет на самолет туда и обратно стоит 62
доллара, что было вполне терпимым. Один из сотрудников посольства Владимир
отвез меня в гостиницу "Холидэй", где одноместный номер стоил 108 быров (1
доллар официально равнялся 6,35 бырам). Так как билет (на 2 декабря в
Бахр-Дар и на 5 декабря — обратно) я покупал в отеле "Хилтон" (там есть
представительство "Эфиопских Авиалиний"), а встретившийся перед самым этим
отелем один из прохожих сказал мне, что в пяти минутах ходьбы отсюда
находится Императорский Дворец, где раз в году (как раз сегодня)
христиане-ортодоксы (а это направление христианства имеет корни в Византии и
Египте) открывают для посторонних подвал-мемориал, где хранятся мумии
императора Менелика II, его жены и дочери, а также (в гробу) останки
последнего императора Эфиопии (их привезли сюда недавно). После того, как я
взял билет на рейсы до Бахр-Дара и обратно, и у меня появилось свободное
время, я решил воспользоваться предоставившейся возможностью попасть внутрь
мемориала. И как раз в это время меня окликнул какой-то молодой парень,
который был готов довести меня до Императорского Дворца. Фотографировать
этот Дворец (под предлогом, что кругом находятся военные объекты — а
смотровые вышки с солдатами действительно окружали Дворец) категорически
запрещалось. Парень "передал" меня какому-то пожилому человеку, хорошо
знающему английский язык и историю Эфиопии. Тот провел достаточно интересную
экскурсию по Дворцу и прилегающим к нему сооружениям (кстати, одна из картин
под сводами Дворца изображала победу местных жителей под руководством
Менелика II над итальянцами в 1896г.). Интересно, что эфиопские
христиане-ортодоксы ("православные") одеты практически так, как мусульмане в
Пакистане, — они носят белые длинные одеяния и шапочки. И все было бы
отлично во время этой экскурсии, если бы не церковный священник (а в этот
момент шла праздничная служба), который, увидев меня, подошел ко мне и
совершенно неожиданно резким движением ткнул меня в губы крестом. С учетом
того, что в Эфиопии полно всякой заразы, а этот крест целовали тысячи людей,
я крепко сжал губы, а при первой же возможности (когда — возле гробов с
мумиями — удалось скрыться от глаз моих сопровождающих) стал отплевываться.
Затем оба моих сопровождающих показали мне более дешевую, чем "Холидэй"
гостиницу "Бахр-Дар" с номером за 60 быров в день, а также предложили
посетить церковную галерею-музей. Я согласился: коль уж попал в Аддис-Абебу,
и свободное время есть, то грех не побыть обычным туристом. Галерея-музей
также произвела хорошее впечатление (там были всевозможные статуэтки из
серебра и слоновой кости, а также много разной интересной всячины). Однако
после экскурсии мои гиды запросили за нее 200 быров, и пришлось долго
торговаться, чтобы эту сумму существенно уменьшить.
Вернувшись в отель "Холидэй", я пообедал, а затем с фотоаппаратами
пошел смотреть город. Запомнилось огромное количество нищих, почти все
встречавшиеся дети приставали ко мне с предложением спонсировать их. А сам
город не произвел на меня особого впечатления. Затем я опять дошел до
Императорского Дворца и "втихушку" сфотографировал его. Вернувшись в
гостиницу, вскипятил чай. Завтра предстояло встать в 5.30 с тем, чтобы в 6
часов уехать в аэропорт, так как самолет до Бахр-Дара улетал в 7.30 (кстати,
время эфиопское и московское совпадали).
Утром следующего дня прилетел в Бахр-Дар. Неожиданно для меня (а за
предыдущий день на улицах Аддис-Абебы я встретил лишь трех иностранцев,
причем всех — в районе отеля "Хилтон", где белые люди, в основном, и
селятся) в самолете оказалось достаточно много белых интуристов. Практически
все они останавливаются в Бахр-Даре в двух отелях — "Тана"(самом дорогом) и
"Блу Найл Спринг". Во втором остановился и я. От него до реки Аббай (Голубой
Нил) примерно полкилометра. Сразу по прибытии в отель я оставил свои вещи в
одной из комнат (она, кстати, стоит 50 быров в день) и пошел смотреть реку.
Тут же ко мне примкнул один парнишка в качестве "гида". Нужно сказать, что
из-за безработицы чуть ли не каждый второй в Эфиопии просит милостыню либо
становится "гидом", то есть сопровождает вас туда, куда вам нужно, оказывает
разного рода информационные услуги. Разумеется, не бесплатно. В Бахр-Даре
ситуация никак не лучше, чем в Аддис-Абебе, и вас постоянно "отлавливают"
разные "гиды".
Голубой Нил в Бахр-Даре вытекает из озера Тана. Подойдя к реке, я
увидел, что здесь Аббай достаточно спокоен. Вода — зеленоватая. Я хотел в
этот же день посмотреть и водопад Тис-Ысат (45 метров высотой), и — самое
главное — участок перед ним (чтобы потом, при сплаве, не "влететь" в него).
Поэтому вместе со своим сопровождающим на маршрутном такси (оно стоит 40
центов, то есть 0,4 быра) сразу поехал на автостанцию "Бахр-Дар". Когда мы
подъезжали к станции, от нее отправился какой-то автобус. Мой гид, узнав,
что это и есть автобус до Тис-Аббая, "тормознул" его, я сел в него и поехал
в Тис-Аббай. Когда я прибыл в это селение, меня окружила очередная компания
"гидов". С одним из них я договорился, что он за 10 быров будет сопровождать
меня до водопада Тис-Ысат, а еще 20 быров пойдут лодочнику на папирусной
лодке за переправу через реку (как уверял меня мой новый гид, по левому
берегу достичь водопада быстрее). К тому же с меня "содрали" 15 быров за
посещение государственной достопримечательности — водопада Тис-Ысат (это --
вполне официально, с выдачей билета).
Водопад Тис-Ысат, как и ожидалось, оказался великолепным. Камнями на
середине реки он разделяется на два потока. И действительно, возле него
клубится водяная "пыль" ("Тис-Ысат" в переводе с местного амхарского языка
означает "Дым без огня"). Кстати, в районе моего сплава по Голубому Нилу на
его берегах живут люди из народности амхара (сами они говорят "амара").
За водопадом находится гидростанция "Тис-Ысат". А еще дальше — первый
португальский мост (один из двух на Аббае, построенных португальцами в 18
веке). Мы сходили к нему (правда, уже по правому берегу, по левому идти
далеко). И затем я прошел несколько километров ниже по течению Голубого Нила
и осмотрел реку.
Вернувшись в Тис-Аббай, я сел в автобус до Бахр-Дара и прибыл в этот
город примерно в 17 часов. Как это ни странно, возле гостиницы "Блу Найл
Спринг" не оказалось ресторана, поэтому пришлось идти его искать. А вечер я
посвятил полной сборке катамарана (в том числе и накачке гондол). Катамаран
я "построил" в своем гостиничном номере. И лег спать, желая на следующий
день начать сплав по Голубому Нилу.
Так оно и произошло. Утром следующего дня (при помощи двух "гидов")
перенес катамаран к реке и проплыл первую сотню метров по Аббаю (гиды меня
сфотографировали и на негативную, и на слайдовскую пленки). Затем большой
"Зенит-Е" я отнес в гостиницу, а с собой в плавание взял лишь "слайдовский"
фотоаппарат (небольшой американский "Кодак").
Итак, сплав по Голубому Нилу начался. Правда, первые впечатления от
него были удручающими. Река практически остановилась, а сильный встречный
ветер почти сводил на нет все мои усилия. Все-таки мне удалось в конце
концов (километров через пять) достичь порожистого Голубого Нила. Сначала
пороги были несложными. Но затем я прошел достаточно сложный порог, в
котором (во время своей экспедиции 1968г.) перевернулся Крис Бонингтон.
Теперь у реки стал такой характер: мощные, водопадного типа, пороги (либо
настоящие водопады) чередовались с откровенным "болотом", то есть местами,
где течения на реке почти нет, а выход на берег закрыт зарослями папируса. В
таких местах я был великолепной дичью для крокодилов — ведь я не имел
никакой возможности быстро вылезть на берег в случае атаки меня одним из
этих пресмыкающихся. А местные жители ранее подтвердили, что в этих местах
крокодилы есть, и время от времени они убивают людей. Так что на таких
"болотных" участках я шел, постоянно озираясь по сторонам (чтобы быть
готовым обороняться от крокодилов своим металлическим веслом). Но на одном
из "болот" меня ждал сюрприз. Вдруг метрах в двадцати от меня раздался
всплеск воды, чье-то фырканье, и из воды показалась голова ...бегемота. Елки
зеленые! Я был морально готов к встрече с крокодилами, но никто (ни Крис
Бонингтон, ни Майк Джонс) не встречал на этом участке Аббая бегемотов. Мне
было известно, что бегемоты гоняют местных крестьян на озере Тана,
переворачивают их лодки и убивают людей (кстати, как я читал в одной из
книг, на озере Тана как раз нет крокодилов). Но встретить бегемота на
Голубом Ниле — после серии водопадов-водосливов — было полной
неожиданностью для меня. И опять я оказался в проигрышном положении — путь
к берегу преграждали заросли папируса, так что если бегемот захочет напасть
на меня, я не смогу от него никуда деться. К счастью, бегемот не заметил
меня и снова ушел под воду. А через несколько километров я повстречал и
крокодилов. Причем, совершенно неожиданно на каменном островке в одном из
порогов (на быстротоке), а вовсе не в "болоте". Я проплыл от них метрах в
трех. Один из них грелся на островке, а другой в этот момент разинул пасть.
Вокруг крокодилов было полно птиц-"секретарей" (одна из которых "чистила"
зубы второму крокодилу, выклевывая всякую гниль). К счастью, я проплывал
мимо них с большой скоростью, и крокодилы не удостоили себя трудом погнаться
за мной. А если бы я проплывал от них в трех метрах на "болоте"? Думаю, это
могло бы кончиться для меня печальным образом.
Как я уже отметил, Голубой Нил протекает ступенчато, чередуя
водопады-водосливы и совершенно тихие участки. Встретился на пути и
пятиметровый водопад, который (как и Тис-Ысат) был разделен каменным
островом на два потока. То, что это пятиметровый водопад, я понял, лишь
подойдя к нему вплотную. И прошел его пешком (в буквальном смысле этого
слова) как раз по камням в центре водопада (такое оригинальное совмещение
обноса и прохождения в моей практике встретилось впервые). Затем я с ходу
прошел на катамаране два трехметровых водопада (при подходе к ним они
казались менее высокими). Водопадно-водосливных ступенек на реке было
нескончаемое множество. Сначала я думал запомнить их количество, но потом
бросил это неблагодарное занятие, просто шел и прыгал с этих ступеней
(осмотрев некоторые с прибрежных камней). Кстати, виды на эти
водопады-водосливы были просто великолепными. Я не жалел слайдовской пленки.
Все препятствия в этот день были пройдены успешно. К 14 часам (8 часам
местного времени) я преодолел по реке почти половину расстояния от озера
Тана до Тис-Аббая. Я сплавлялся "налегке" (лишь с крайне необходимыми вещами
— фотоаппаратом и едой) и ночевать собирался в Бахр-Даре (где оставил все
остальные свои вещи) в нормальных (не антисанитарных) условиях. Кстати,
когда я в предыдущий день ехал в автобусе в Тис-Аббай, один из местных
мужчин интересовался, сделал ли я прививку от малярии, которая
распространена в этом районе; а мне, как назло, в свое время — перед
посещением Танзании — в московской поликлинике No.13 сделали прививку от
желтой лихорадки, а от малярии тогда прививок не делали. Здесь же, в районе
Аббая, от желтой лихорадки никто особенно не страдал, а вот мои шансы
заболеть малярией резко выросли, но мне не хотелось из-за этого отказываться
от сплава. Однако я решил по возможности ночевать в нормальных санитарных
условиях, а таковые были только в Бахр-Даре. Поэтому, начиная с 14 часов, я
стал высматривать на берегу какую-либо деревню с тем, чтобы на ночь оставить
в ней свой катамаран. Один раз мне показалось, что недалеко от берега стоит
домик. Я вышел посмотреть, так ли это на самом деле. К сожалению, реального
домика не было. Но я заметил эфиопские хаты-шалаши (осесимметричные с кругом
в основании — типа папуасских в Новой Гвинее) в другом месте. Пока я
убедился, что это так, прошло минут пять. И за это время свершилось то, чего
я ранее опасался — у меня украли сумку с вещами, и самое главное — с
фотоаппаратом с практически полностью заснятой слайдовской пленкой. Местные
пацаны, затем окружившие меня (так же, как это было и в Танзании), делали
вид, что не знают, кто стащил мои вещи. Было страшно досадно. Ведь я заснял
на слайдовскую пленку "Кодак-Элайт" такие шикарные кадры с водопадами!
С помощью мальчишек отнес катамаран в деревню, оставил его возле одной
из хижин (с согласия ее хозяина), дошел до дороги Тис-Аббай — Бахр-Дар и на
попутной машине добрался до Бахр-Дара.
На сле
...Поділитися у соцмережах
