Жанр: Спорт
Белое крыло
...резко оттолкнулась
от доски и раскинула руки. Некоторое время она словно плыла в воздухе,
потом выбросила руки перед собой и с чуть заметным всплеском ушла в
воду.
- Классический прыжок! - с восхищением сказал Юрий. - Кто она,
говоришь?..
- Люда Багрянцева, - ответил Дениска. - Она недавно приехала из
Новороссийска, живет недалеко от нас, а работает на метеорологической
станции.
- Прыгает мастерски. А может быть, она и в самом деле мастер?
- Об этом можно у дяди Миши спросить. Она у него с ребятами на
детской станции занимается.
По крутой лестнице на причал сбежал Клавдий, держа в вытянутой
руке переполненную хозяйственную сумку.
- Проголодались небось, беспомощные существа?! Принимай,
Дионисий, нежнейшую треску самого горячего копчения, докторскую
колбасу, какую не едят даже сами доктора никаких наук, две банки
кабачковой икры, не имеющей никакого отношения к кабакам! Вам,
трезвенникам, две бутылки сливового лимонада с пиво-безалкогольного
завода. Но я такое не употребляю, предпочитаю мыло отдельно и воду
отдельно. Мне бутылка пива с того же завода... Что ты на меня так
смотришь, Дионисий?.. Думаешь, я забыл про твою плавленую резину? Там
они, в сумке. Три пачки соли жирных кислот!
Выговорив все это, Клавдий одновременно отвел яхту от причала.
Спустя минуту "Звезда" вышла из гавани.
- Сначала перекусим или что? - вкрадчиво спросил Клавдий.
- Сначала "что", - пряча улыбку, сказал Юрий. - Тренировка
усиливает аппетит!
- У меня его более чем достаточно. Но я ничего, могу и потерпеть.
Но вот матрос Птахин что-то подозрительно и вожделенно поглядывает на
сумку...
- А "Ласточку" ты ему не купил? - спросил Юрий и вспомнил: - Да,
кстати, мы сейчас видели чудесную "ласточку". Такой прыжок! Ты не
знаешь... Как ее зовут, Денис?
- Люда Багрянцева.
- Не знаешь такую? Изумительная прыгунья!
Клавдий с удивлением поднял брови, отрицательно пожал плечами и
так же отрицательно покачал головой. Нет, он не только не знает, он
даже никогда не слыхал о Люде Багрянцевой.
- Странно, - сказал Юрий. - Такая спортсменка, а мы о ней даже не
слышали. Впрочем, Денис говорит, что она здесь недавно... Интересно.
- Не влюбитесь, капитан, как простой мальчуган! - весело заметил
Клавдий. - Вдруг прекрасная наяда обернется коварной сиреной!
Юрий не ответил на шутку друга. "Звезда" пересекала фарватер.
Прощально прогудел яхте уходящий в море нагруженный пиленым лесом
большой пароход. Юрий и Клавдий помахали руками стоящим у бортов и на
мостике морякам. Пароход прогудел еще раз, уходя все дальше и
откатывая за кормой длинные отлогие волны.
- Справа по борту человек! - неожиданно крикнул с бака
впередсмотрящий Дениска.
Привычным взглядом Юрий обвел реку и сразу же заметил голову
человека, плывущего в сторону городского берега. "Далеко заплывает
парень!" - без тревоги, но и без восторга подумал Юрий и поднес к
глазам бинокль.
Бинокль был сильный, морской. Голова пловца волшебно при
близилась, и, к своему удивлению, на фоне зеленоватой гладкой волны
Юрий увидел улыбающееся девичье лицо.
- Это опять она! - Теперь и Дениска рассмотрел девушку. Держась
за штаг, он махал ей рукой. - Люда! Лю-да-а-а!
- Может быть, подкатить к рыбке-ласточке? - хитровато спросил
Клавдий. - Может быть, организуем спасение на водах?
- Пожалуй, - согласился Юрий и направил яхту наперерез пловчихе.
- Только, Клавдий, без шуточек.
- Буду вести себя с дамой, как рыцарь, - пообещал матрос.
Когда "Звезда" подошла к плывущей девушке метров на десять,
Дениска окликнул ее:
- Люда-а!.. Ты не устала?
- А, здравствуй, Диня! - отозвалась Людмила. - Нет, я отдыхаю...
вода чудесная!
Яхта подошла еще ближе.
- Может быть, вас спасти? - галантно спросил Клавдий. - Тогда нам
медали дадут. За спасение на водах!
- Спасибо, я сама спасусь, - усмехнулась Людмила. - А если вы
будете тонуть, кричите мне! Я тоже от медали не откажусь.
- Ничего не скажешь, сурьезная особа, - притворно проворчал
уязвленный Клавдий. - В беседе приятная и на плаву надежно держится.
- Клавдий, замолчи! - сердито сказал Юрий.
"Рыбка-то, кажется, клюнула, - игриво подумал Клавдий и вдруг тут
же обозлился на себя: - Пошло! Девчонка-то хорошая, смелая да и
симпатичная!"
Юрию хотелось что-нибудь сказать девушке, но он только
приветственно поднял руку и развернул яхту.
- До свидания, товарищ Вишняков! - донеслось до него. -
Счастливого плавания!
Яхтсмены переглянулись. Впрочем, удивляться особенно было нечему.
Вишнякова знали многие. Клавдий еще с минуту казнил себя за
мимолетные, как ему казалось, недостойные мысли. Потом он забыл о
Людмиле и вполголоса запел песенку яхтсменов:
Без ветра парус - только лишь материя...
- Послушай, Клавдий, - сказал Дениска. - Ведь ветры дуют на всем
земном шаре, правда?
Клавдий насмешливо-восхищенно посмотрел на Птахина.
- Ты опять делаешь великие открытия, Дионисий! Что привело тебя к
такому мудрому умозаключению?
- Вот если бы все эти ветры собрать вместе! - мечтательно сказал
Дениска.
- Да, это была бы мощнейшая энергия! Могучая сила! На всем земном
шаре ветер несет корабли и откачивает из трюмов воду, он мелет зерно
на муку, пилит лес, высушивает болота, зажигает электричество и
помогает ребятам в играх - поднимает их бумажные змеи. Но собрать все
ветры воедино человек не может. Это мог делать только Эол, повелитель
ветров. Но он был бог, а теперь боги вышли из моды. Читай, Денис,
мифологию и античную литературу.
- У нас в школе на литературном кружке что-то читали, - сказал
Дениска. - Только скучно очень. Что-то там такое: "С сими словами
обратно отошедши в обитель..."
- О, невежественный Дионис, недостойно носящий имя веселого сына
Зевса, не знающий вкуса животворного виноградного вина! - воскликнул
Клавдий. - Это же из бессмертных творений великого Гомера! Ты знаешь,
кто такой Одиссей? Вот ему, Одиссею, царю и герою Троянской войны, Эол
подарил волшебный мех, в котором были собраны ветры всех направлений,
то, о чем ты мечтаешь. Там были свирепый Борей - ветер северный, и
игривый. Нот - ветер южный, и колючий и сырой Евр - ветер восточный. А
паруса корабля Одиссея Эол наполнил теплым попутным Зефиром - ветром
западным. Но хотя владыка Эол и командовал ветрами, он, по-моему,
понятия не имел о розе ветров и о румбах. Он подарил Одиссею мех с
томящимися в нем ветрами, но не снабдил его стакселями и кливерами. И
когда легкомысленные спутники Одиссея развязали мех, ветры вырвались
на волю и понесли их корабль в обратную сторону. И те мореходы
оказались в таком положении беспомощными. А что бы ты сделал на их
месте, Денис?
- Я бы поставил все кливера и стал бы лавировать, пошел бы
галсами, против ветра, - сказал Дениска.
- Вот видишь, Денис, ты, смертный человек, оказывается, сильнее
богов! Отсюда вывод: зачем нам боги?!
- Ни к чему, - согласился Дениска и снисходительно добавил: - И
вся твоя мифология тоже.
- Ну, это ты брось! - возмутился Клавдий. - Хоть богов и нет, а
мифологию знать полезно.
Юрий спокойно вел яхту и, не мешая разговору матросов, совсем не
подавал команд. В этот день никакой тренировки у экипажа "Звезды" так
и не было. И лакомые припасы в сумке Клавдия остались нетронутыми.
Поставив яхту на буй и попрощавшись с товарищами, Юрий подумал,
что стоило бы заглянуть к капитану гавани. А зачем?.. Никаких дел к
Кукину у него не было. Неужели, чтобы повидать ее, узнать что-нибудь о
ней?.. И тут он поймал себя на том, что все время думает о Людмиле.
В ней, в этой девушке, было что-то загадочное. Она красиво
прыгает с вышки, она смело далеко заплывает. Но только ли это
заставляет Юрия думать о ней? Она строго и ехидно ответила Клавдию. И
потом ее слова: "До свидания, товарищ Вишняков!" Что заключалось в
этих словах - доброжелательность или насмешка?..
На двери "каюты" Кукина висел замок. Замок этот никогда не
замыкался, просто навешивался на петли и служил лишь свидетельством
того, что "хозяина нет". Очевидно, и тут, на суше, в яхт-клубе, Кукин
придерживался старинного морского правила и обычая: каюты не
запираются.
Если бы дядя Миша был у себя, Юрий, может быть, еще подумал бы, о
чем он будет говорить, постоял бы перед дверью, а может быть, и ушел
бы. Но замок, отсутствие дяди Миши почему-то усилило его желание
увидеть капитана гавани. Тогда он пошел на детскую водную станцию. А
может быть, там и Людмила?..
"Почему опять Людмила? - подумал Юрий. - Мне просто нужно
повидать дядю Мишу! Нужно повидать - зачем? Хочется повидать..." Юрий
путался в своих мыслях и чувствовал, что обманывает себя.
Михаил Михайлович действительно был на детской станции. Он что-то
рассказывал кучке ребят, должно быть, какой-нибудь занимательный
случай из морской жизни.
Юрий и сам любил послушать рассказы дяди Миши. Но сейчас он
опоздал и услышал только: "Вот такая история произошла у нас в
Северном море на пароходе "Енисей".
- А сейчас, дружки, по домам! - сказал Кукин и подал руку Юрию: -
С тренировки?
- Прошлись немного, - ответил Юрий, вспомнив, что на стоящей-то
тренировки и не состоялось. - Как-то без настроения...
- Все о новой яхте думаешь? Так в чем же дело?.. Начинал надо,
раз задумал! Все равно ведь теперь не отступишься. Я твой характер
знаю...
- И о яхте, - сказал Юрий.
Мальчики, наперебой обсуждая рассказанную дядей Мишей историю,
постепенно и не очень охотно расходились. "До свидания, дядя Миша!",
"Спасибо, дядя Миша!" - выкрикивали они у выхода.
- Хорошие яхтсмены выйдут из вашей команды, - проговорил Юрий,
подыскивая подход к разговору.
- О, мои ребята - добрый народ! - по своему обыкновению похвалил
мальчишек Кукин.
- У вас, говорят, и помощница объявилась?
Капитан гавани взглянул на Юрия и сразу же отвернулся в поисках
фуражки.
- Есть, есть помощница, на общественных началах. Хорошая такая
девчушка... Куда она запропастилась?..
- Кто?
- Да фуражка. Ребята все ее примеряют.
- Вот она, на верстаке. Я видел...
Кукин натянул фуражку и направился к выходу.
- Я видел, она здорово прыгает с вышки.
- Да, Людмила отличная пловчиха.
Юрий заметил, что Михаил Михайлович разговаривает вяло.
- Вы плохо себя чувствуете?
- Я? - вдруг оживился капитан. - Нет, мне еще рано плохо себя
чувствовать. Так, задумался. А она, между прочим, и парусом
интересуется. Словом, из племени водников.
- Что, у нее отец - моряк?
- Не знаю, не спрашивал, - суховато ответил дядя Миша. - Сама она
- водница, вот что я знаю.
И снова Юрий почувствовал, что дядя Миша то оживляется, то словно
начинает тяготиться разговором.
Когда они прощались, капитан неожиданно сказал:
- Завтра Людмила здесь будет. Может быть, вместе пройдемся на
крейсерской? Познакомитесь! Она только чего-то на парусников
обижается.
- На каких парусников? - удивился Юрий.
- На секцию, конечно. Ну хорошо, до завтра!
"Ласточка", - подумал Юрий. - Вот так бы назвать новую яхту! Или
"Людмила?" Или "Диана", "Любушка"? Сколько славных названий!"
- "Ласточка!" - уже вслух произнес Юрий и вспомнил Дениску:
"Ласточка" - это для мамы, она очень любит".
Он зашагал к гастроному, чтобы купить то, что любит его мама,
Ольга Андреевна. Можно купить кекс "Весенний". Юрий давно уже
собирался купить для Ольги Андреевны вазу для цветов. В буфете лежат
осколки хрустальной вазы... Но сейчас поздно... Почему же хранятся
осколки?..
А капитан Кукин шел к своему дому и размышлял: "Какое Юрию дело,
кто у нее отец? Она - водница! Пусть познакомятся! А может быть, и..."
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
- Два важных сообщения! - сказал Юрий. - Объявляется набор
рабочих на постройку яхты. Работать будем по вечерам на общественных
началах. Завтра знакомство строителей с конструкцией яхты, с чертежами
и спецификацией...
- Докладчик товарищ Вишняков Юрий Владимирович, - подсказал
Клавдий.
- И инженер Илья Андреевич Рябов, - добавил Юрий. - Инструктором
производственного обучения новичков в судостроительном деле
назначается Клавдий Павлович Малыгин.
- Польщен, - сказал Клавдий. - С завтрашнего дня новичок Дионисий
Птахин поступает под начало Малыгина. Что говорить, невелик коллектив!
А второе важное сообщение?
- Второе не такое уж важное, - ответил Юрий. - Сегодня тренировка
на "Звезде" проводится под командованием Клавдия Малыгина!
- Саморазжалование? - спросил Клавдий.
- Нет, временно, на два часа, рулевой "Звезды" Вишняков переходит
на крейсерскую яхту "Буревестник".
- Ясно, - сказал Клавдий. - Уточнение: матрос Птахин поступает в
подчинение Малыгина не с завтрашнего, а с сегодняшнего дня. Вам
понятно, Птахин? А кого возьмем вторым матросом?
- Возьмем Люду Багрянцеву, - предложил Дениска. - Она где-то
здесь. Она с удовольствием...
- Управитесь вдвоем, - решительно сказал Юрий и усмехнулся. - Или
можете взять кого-нибудь из ребят.
- Ясно, - ответил Клавдий и тоже усмехнулся. - Людмила - матрос
неопытный. Матрос Птахин справится один!
- А лучше бы Люду взять, - настаивал Дениска.
- Матрос Птахин, приказ обсуждению не подлежит! - притворно
строго сказал Клавдий. - И потом вообще на большой крейсерской ехать
безопаснее.
Дениска с изумлением посмотрел на Клавдия. Ехать?.. С каких пор
яхтсмен и судостроитель стал говорить таким ужасным сухопутным
языком?.. И при чем тут Люда и крейсерская яхта?.. Странно!
"Звезда" вышла из гавани с командой из двух человек.
- Послушай, Клавдий, - спросил Дениска, - почему ты сказал о
крейсерской яхте?
- О Дионисий! В моих глазах ты начинаешь терять всякое уважение.
Впрочем, учитывая твой возраст, можно простить. Что ты понимаешь в
вопросах любви?!
- Все, - ответил Дениска, рассерженный и ничего не понимающий в
намеках Клавдия.
- Все? - удивился Клавдий. - Браво, Денис! А скажи, что ты знаешь
об Амуре...
Дениска чувствовал подвох, но все-таки ответил:
- Амур - река на Дальнем Востоке. Впадает в Татарский пролив
Тихого океана...
- И только? А говоришь, все знаешь. Птахин, вам по географии -
пять, а по вопросам любви, вернее, по мифологии - единица! Ты,
наверное, и об Афродите ничего не знаешь.
Дениска должен был признаться, что сведения об Афродите у него
совсем незначительные. Какая-то богиня...
- Вон "Буревестник" вышел, - сказал Дениска, обрадованный тем,
что можно переменить скучный разговор.
- И на "Буревестнике"... - Клавдий нарочно не договорил.
Но хотя у Дениски был зоркий глаз, на большом расстоянии
рассмотреть, кто был на крейсерской яхте, он не мог.
...На "Буревестнике" собралась большая и шумная компания. Это
были студенты и студентки, которых Дядя Миша давно обещал покатать на
яхте.
Девушек привела Людмила. Юрий сразу же узнал ее. Она была в
клетчатой мужского покроя рубашке навыпуск, тщательно отглаженных
узких брюках и легких спортивных ботинках. Тонкий загар не скрывал на
ее лице такого же тонкого и ровного румянца.
Девушки галдели, смеялись, взвизгивали. Людмила смущенно унимала
их. Она стеснялась перед Юрием Вишняковым за своих новых подруг,
легкомысленно нарушающих судовую дисциплину.
- Девочки, тише! - упрашивала Людмила. - Вы же не в буфете!
Если бы тут не было Юрия, если бы под ее присмотром находились не
сухопутные студентки, а матросы, она, конечно, показала бы твердость и
волю, какими должен обладать настоящий яхтсмен.
Капитан Кукин пришел с двумя пареньками, незнакомыми Юрию. Михаил
Михайлович сказал, что его вызывают к капитану порта, и попросил
Вишнякова покатать студентов.
Юрий сел в кокпит к румпелю. Людмила, оттолкнув нос яхты, стояла
на баке. Без договоренности она приняла на себя обязанности матроса.
Девушки наконец угомонились. Должно быть, река своим тихим и
прохладным дыханием подействовала на них успокаивающе. Юркоглазый,
совсем юный паренек, курчавый и удивительно мягкоголосый, устроился
поблизости от Людмилы. Он не ухаживал за девушкой, а, восхищаясь
рекой, яхтой, парусом, ловкостью Людмилы в обращении со шкотами,
задавал ей вопрос за вопросом.
Юрий слышал, как юноша извинительно-вежливо говорил Людмиле:
- Я никогда не катался на яхте. Это чудесно! Скажите, а это что
такое?.. Утка? И правда, похоже на утку. А для чего она?.. Скажите,
пожалуйста, а сколько узлов в час может проплыть такая яхта?
- Узлов в час - так не говорят!
Наставительный ответ Людмилы поразил Юрия и смутил паренька.
Оказывается, подумал Юрий, она разбирается в тонкостях морского дела.
- Извините, я не знал, - пролепетал юноша. - А этот парус как
называется?.. Стаксель? А эта веревка?..
Юрий увидел жалостливо скривившееся лицо Людмилы.
- Не веревка?! - виновато и с удивлением сказал новичок. - Ах,
стаксель-фал! Вот интересно!..
- Люда! - крикнула одна из девушек. - А петь на яхте можно? Так
хорошо, что спеть хочется!
- Можно, - сказала Людмила. - А вообще разрешение всегда
спрашивают у рулевого.
Наивные вопросы пассажиров и покровительственный тон Людмилы
забавляли Юрия. Девушки негромко запели. Не особенно стесняясь
рулевого, они пели, болтали, смеялись, чувство вали себя сейчас
счастливыми. Наверное, они хотели и всем другим вот такого же простого
счастья - ощущения реки и ветра, простора и свободы.
Это чувство было знакомо Юрию, особое чувство, которое не
овладевает человеком в комнате или на городских улицах.
Уже часа полтора как "Буревестник" покинул яхт-клуб. На реке
становилось прохладно. Голоса на яхте заметно притихали. Слышно было,
как монотонно, по-голубиному воркуют за бортами нетерпеливые струи
воды.
Введя яхту в гавань, Юрий круто развернул ее у самого причала и
почти впритирку подвел к низкой пристани-плотику. Людмила со швартовым
концом первой спрыгнула на пристань, вызвав в глазах вежливого
курчавого юноши новую вспышку изумления и восторга.
Девушки шумно благодарили Юрия, взбегали на веранду и на прощание
приветственно и признательно махали рулевому.
Юрий хотел выйти на пристань, чтобы взять лодку: нужно было
отбуксировать и поставить яхту на буй.
- Лодку? - предупредительно спросила Людмила. - Это дело мое!
Он не успел произнести слова, а она уже быстро шагала по причалу
к лодочной стоянке.
"Мое дело!" Провожая глазами девушку, Юрий пытался разгадать не
смысл, а тон, которым были сказаны эти слова. Скорее всего это был
протест против опеки, гордость и независимость матроса, знающего свои
обязанности и свои силы. Это могло быть и предостережением вообще в их
отношениях: "Не считайте меня слабенькой!"
Он и не считал ее слабенькой. Он убедился в этом и вчера и
сегодня. Может быть, потому он и выделял ее среди других девушек. "И
все же ты - женщина, милая Людмила! - весело подумал Юрий, наблюдая,
как энергично подводит лодку девушка. - Женщина, которую иногда нужно
и опекать, за которой нужно ухаживать!"
- Спасибо! - сказал он.
Она посмотрела на него недоуменно и даже сердито.
- Вы своим матросам тоже каждый раз говорите "спасибо"? -
спросила она с нескрываемой иронией.
- Вы не мой матрос, - улыбнулся он. - А хотели бы?..
- У вас же на "Звезде" команда полная, - уклончиво ответила
Людмила.
Юрий промолчал, испытующе посмотрел на девушку, но в глазах ее не
нашел ответа, на который затаенно надеялся.
- Помните, мы вчера с вами встретились на реке? - сказал он. - Вы
пожелали мне счастливого плавания.
- И что же, пожелание исполнилось? - спросила она.
Он подумал, загадочно усмехнулся:
- Исполнилось сегодня.
- Почему сегодня?
Он не ответил, а она не повторила вопроса. Конечно, если бы он
ответил, то это звучало бы так: "Потому что сегодня со мной плавали
вы!" Но в таком ответе она могла почувствовать насмешку или
тривиальное заигрывание. А этого втайне они оба боялись.
Поставив яхту и оказавшись в лодке, Юрий поспешил сесть за весла.
- Теперь вы уже не матрос, - сказал он. - Сидите на корме! Вы и
так устали.
- А если я не матрос, то и не приказывайте мне! И не проявляйте
ко мне жалости! Я этого не люблю!
- А сама с такой жалостью смотрела на мальчика, который фал
назвал веревкой! - как бы для себя, но вслух произнес Юрий.
- Этот мальчик никогда не будет ни моряком, ни яхтсменом, -
убежденно сказала Людмила. - У него много восторгов и мало
решительности.
Смелое, хотя и преждевременное утверждение поразило Юрия своей
категоричностью. Впрочем, это ему понравилось. У девушки был,
очевидно, твердый характер и свои взгляды.
- Вы здесь недавно? - спросил он.
- Я здесь родилась, но последнее время мы жили на юге.
- И там научились так здорово плавать?
- Я плаваю давно, лет с пяти, - просто и спокойно сказала она. -
Научилась еще здесь...
У нее не было кокетства, не было игривости в разговоре, какие
Юрий замечал у многих девушек, знакомящихся с парнями. Нет, она совсем
не была похожа на других девушек, даже вот на этих симпатичных
студенток, которые только что катались на "Буревестнике", пели и
беззаботно смеялись.
Может быть, он преувеличивал достоинства Людмилы? И кто знал
тогда, что это зарождалась любовь?! Во всяком случае Юрий себе в этом
не признавался. А может быть, он и сам еще не знал об этом.
- Завтра у нас тренировка, - сказал Юрий, прощаясь с Людмилой. -
Приходите!
- Юрий, вы в самом деле будете строить яхту? - спросила Людмила.
- Да, буду. Откуда вы знаете?
- Вы же сами сказали, когда мы с Михаилом Михайловичем встретили
вас в яхт-клубе.
Он не помнил этой встречи. А с Кукиным он встречался почти
ежедневно. Значит, он тогда ее не заметил! Странно!
- И ваша новая яхта будет называться "Любушкой"?
- А вот этого я никогда не говорил.
- Но говорят другие. Почему "Любушка"?
- Это из чудесной легенды о большой любви, - Юрий пожал Людмиле
руку и быстро пошел по набережной, оставив девушку в недоумении.
"Легенда о большой любви... - подумала Людмила. - Должно быть,
это красивая легенда!"
На другой день состоялось обсуждение проекта новой яхты. Велико
было удивление Клавдия Малыгина, когда на первом собрании
"самодеятельной бригады" он увидел высоких гостей: директора и
главного инженера судоверфи, председателя совета спортивного общества
и еще трех незнакомых товарищей.
- Это кто? - тихо спросил Клавдий у Юрия.
- Из горкома комсомола, - так же тихо ответил Юрий.
"Широко ставит дело наш капитан", - восторженно подумал Малыгин,
рассматривая уже знакомые ему чертежи, схемы, таблицы, сейчас
аккуратно развешенные на стене учебного кабинета яхт-клуба.
Клавдий твердо верил, что яхту они построят, прекрасную
яхту-мечту, но он никак не предполагал, что Юрию удастся
заинтересовать постройкой так много людей, да еще таких важных и
занятых.
Юрий Вишняков не часто выступал на собраниях и заседаниях. Сейчас
у него не было ни конспекта, ни самого малого листочка бумаги. Он
отлично знал все, о чем ему нужно было сказать. Начиная свое
сообщение, он, конечно, волновался. Но постепенно голос его стал
звучать тверже и спокойнее. Он старался как можно проще, но и
обстоятельнее обосновать возможность постройки классной яхты, которая
не уступит иностранным, импортным. Его сообщение о проекте по существу
было техническим докладом, разговором о назначении, типе, архитектуре
судна, размерах, обводах, парусном вооружении, материалах для
постройки. И все-таки Юрий заставил слушать себя, поразив неискушенных
в судостроении своей глубокой осведомленностью в корабельной науке, а
директора и главного инженера - логикой теоретических рассуждений и
заключений.
Все присутствующие знали, что слушают рядового
рабочего-судостроителя. Но они скоро также почувствовали, что доклад
делает человек с инженерными знаниями и весомым опытом вдохновенного
яхтсмена.
Свое сообщение Юрий закончил неожиданно, без "закруглений", без
обычной концовки, словно обрезал.
Все чего-то еще ожидали, и вдруг - такое странное завершение.
После короткой паузы Юрий каким-то не своим, ледяным голосом
сказал:
- Я кончил. Может быть, будут вопросы?
Сказал и ужаснулся, подумав: "Так часто говорят холодные
докладчики и лекторы".
Наступила обычная для собраний первичная тишина. Вопросов не
было, и это еще больше смутило, даже испугало Юрия. Клавдий нахмурился
и опустил глаза.
Обманчиво тянулось время. Люди поглядывали друг на друга и ждали.
Наконец встал инженер Рябов.
- Доклад Вишнякова был слишком техническим, - сказал Илья
Андреевич. - Его сообщение изобиловало судостроительной и спортивной
терминологией...
- А это и хорошо, - вставил главный инженер. - Нам именно это и
нужно. Не поэзией же здесь заниматься. Всему свое время и место.
- Да, но здесь есть люди, которые, может быть, не очень сильны в
специфике судостроения, - возразил Рябов. - Из-за такого обилия
специальных терминов постройка яхты неискушенному человеку может
показаться скучнейшим делом. Я со всем не хочу сказать, что построить
яхту легко. Нет, хорошую, быстроходную яхту построить трудно, даже
очень трудно. А некоторые специалисты - судостроители и яхтсмены -
считают, правда, я уверен, безосновательно, что в наших условиях и без
опыта это просто невозможно. А казалось бы, что такое яхта? Корпус,
мачта и паруса - это основное. И все просто. Но ведь и в самой лучшей
ск
...Поділитися у соцмережах
