Жанр: Социология и антропология
Социальное прогнозирование. курс лекций.
...ть вещи своими
именами) вообще не было и быть не могло никакого глобального подхода к
решению каких бы то ни было проблем - одни пустые разговоры.
Между тем, гонка вооружений год от года расширяла масштабы и
набирала темпы роста. Триллион долларов в год - это, по меньшей мере,
пятая-шестая часть всего совокупного общественного продукта
человечества. А расходы на вооружение удваивались каждые пять лет.
Становилось очевидным, что еще два-три пятилетия, и либо мировая
экономика просто рухнет под тяжестью танков, истребителей и
ракетоносцев, либо у одной из сторон возникнет соблазн, воспользовавшись
временными преимуществами или какими-то благоприятными
обстоятельствами, покончить с противником одним ударом. А это, даже в
самом удачном для агрессора случае, означало гибель сотен крупных
городов и сотен миллионов людей, превращение мира в подобие
послевоенной Европы. Скорее же всего это означало бы гибель человечества
в огне всеистребляющей ядерной войны.
Но как покончить с гонкой вооружений без капитуляции одного из
гонщиков? На этот вопрос ответа не было. Точнее он более чем очевидно
просматривался в многолетних бесплодных переговорах хотя бы о
некотором сдерживании гонки. И это вселяло чувство безысходности по
отношению не только к данной проблеме - ко всему комплексу глобальных
проблем.
Следующей по значимости в большинстве концепций глобальных
проблем современности шла проблема преодоления или хотя бы
минимизации растущего разрыва в уровне развития развитых и
развивающихся стран. Этот разрыв, который первоначально (после начала
крушения мировой колониальной системы) выражался формулой "в
несколько раз", позднее стал выражаться формулой "в десятки раз", т.е., при
существующих условиях, безнадежно и навсегда.
Серьезность этой проблемы заключалась не только в относительном
росте масштабов разрыва, хотя и одного этого фактора было бы достаточно
для опаснейшего роста напряженности в международных отношениях при
любом уровне благосостояния развивающихся стран. Что толку, если вам
удалось отремонтировать свой старый велосипед, когда вы видите, что
богатый сосед пересаживается из "Фиата" в роскошный "Роллс-Ройс"? Да
вы его в порошок сотрете при первой возможности! Но главное в том, что
масштабы страданий подавляющего большинства населения развивающихся
стран поражали воображение и 30-40 лет назад: треть населения не
получает полноценного питания, т.е. годами ведет полуголодное
существование, в том числе треть от этой трети жестоко голодает,
фактически медленно вымирает от мучительной голодной смерти; половина
не имеет медицинского обслуживания и доступа к источникам чистой воды,
т.е. обречена на массовые эпидемии, и т.д. А население быстро растет, а
иностранная помощь не беспредельна. И не нужно было большого
воображения, чтобы представить себе, как будет обстоять дело в обозримом
будущем ближайших десятилетий. Поскольку же существенно увеличить
ассигнования на помощь развивающимся странам не представлялось
никакой возможности - ясно, что чувство безысходности не оставляло и
при рассмотрении данной проблемы.
Третий комплекс глобальных проблем связан с жизненными ресурсами
человечества, среди которых на первый план выдвигается
продовольственная проблема. Эта проблема начала обостряться в
развивающихся странах мира еще в 50-х годах, когда широкое внедрение
достижений современного здравоохранения, начиная с элементарных
понятий санитарии и гигиены и кончая эффективными лекарствами, вообще
медицинским обслуживанием, резко снизило в Азии, Африке, Латинской
Америке смертность вообще и детскую в особенности, что привело к
быстрому росту голодных ртов и растущей же нехватке для них
продовольствия. Во многих развивающихся странах - например, в Индии
- стала быстро расти зависимость от иностранной продовольственной
помощи. Сначала за счет продовольственных посылок из США питался
каждый шестнадцатый индус, затем каждый пятнадцатый, десятый,
восьмой. Население страны росло, и трагический конец был не за горами,
потому что даже США не в состоянии кормить такое количество
голодающих. Но в 60-х годах наука сотворила очередное чудо. Произошла
"зеленая революция": ученые вывели и распространили сорта
сельскохозяйственных культур, дающие впятеро-вшестеро большие урожаи.
С надвигающимся голодом в большинстве развивающихся стран было
покончено, хотя, как уже говорилось, каждый третий там не получал (и не
получает) полноценного питания, а сотни миллионов по-прежнему
хронически голодают.
С тех пор население развивающихся стран более чем удвоилось и в
перспективе ближайших десятилетий наверняка еще раз удвоится. А второго
"чуда" от науки ожидать не приходится. Как говорится, дай Бог, если хоть
немного, но стабильно будет наращиваться урожайность там, где она еще не
достигла передовых мировых стандартов. Снова растет зависимость
развивающихся стран (особенно в Африке) от иностранной
продовольственной помощи. Снова маячит призрак катастрофического
голода в развивающихся странах.
Сравнительно менее остры проблемы, связанные с другими
жизненными ресурсами человечества - с топливом и сырьевыми
материалами, а также с транспортным балансом и мировой торговлей, без
чего невозможна реализация ресурсов. Но и они достаточно тревожны, о
чем можно судить по панике, которая возникает всякий раз, когда
происходит сбой в снабжении нефтью, газом, углем достаточно крупных
регионов мира, а также по периодическому ажиотажу на дефиците других
минеральных ресурсов. Что касается транспортных проблем, то достаточно
одного примера: счет погибшим в одних только автокатастрофах пошел в
мировых масштабах на сотни тысяч, а серьезно травмированным и увечным
- на миллион с лишним ежегодно. Между тем, пока что катается в
автомашинах меньше четверти мирового народонаселения. Остальные три
четверти (кстати, наименее дисциплинированные на автодорогах) завидуют
счастливцам черной завистью и стремятся во чтобы то ни стало обзавестись
собственной машиной. Можно себе представить, сколько миллионов станут
ежегодно разъезжать по кладбищам и больницам, когда исполнится эта
мечта! Наконец, в мировой торговле "ножницы" между естественно
складывающимися на рынке низкими ценами на сельскохозяйственную
продукцию развивающихся стран и высокими ценами на промышленную
продукцию стран развитых привели к безнадежным триллионным долгам
первых последним. Выплатить эти долги физически невозможно, так что
фактически растет дань развитых стран развивающимся. Но ведь развитые
страны никто не завоевывал, чтобы облагать данью. Рано или поздно игра в
"торговлю" окончится и тогда опять в поле зрения начнет маячить
глобальная катастрофа.
Зато к числу наиболее острых принадлежит экологическая проблема. В
развитых странах мира ее более или менее успешно пытаются решать, да и
то далеко не везде и не во всем это удается. Но в развивающихся странах
воздушное, водное, ландшафтно-почвенное, радиационное, тепловое,
шумовое, "мусорное" (твердые отходы) и химикатное (нитраты и пр.)
загрязнение окружающей среды идет нарастающими темпами и масштабами
и борьба с ним ведется преимущественно ставшим уже привычным
пустословием. В особенно плачевном состоянии находятся страны с
тоталитарным режимом, поскольку социально безответственные
правительства ведут себя по отношению к природе просто как стервятники.
Все рекорды в данном отношении побил Советский Союз и постсоветская
Россия, где правящая клика довела природную среду до прямо-таки
тотально бедственного состояния, и слово "Чернобыль" сделалось
символическим обозначением надвигающейся экологической катастрофы не
только по части радиационного загрязнения окружающей среды. В общем,
год за годом человечество неуклонно приближается к краю пропасти, за
которым загрязнение природы становится необратимым, т.е. гибельным для
людей. По подсчетам специалистов, до этой роковой черты остаются
считанные десятилетия - разное число десятилетий у разных авторов, но
именно десятилетий, а не веков.
Менее нагляден катастрофический характер демографической
проблемы, но не менее серьезен. Ясно, что народонаселение Земли не может
удваиваться каждые полвека, как это только что произошло в 1950-2000 гг.
И чем больше миллиардов, тем тяжелее "перегрузка" земной поверхности
представителями одной из разновидности фауны и тем кошмарнее крах,
когда сельди перестанут помещаться в бочке, тем больше тяжких жертв
потребуется для того, чтобы восстановить демографический и
экологический баланс. Точно так же не может без 64конца идти процесс
выморочности - депопуляции там, где он уже начался. Рано или поздно
депопуляция приведет к полной выморочности соответствующей
популяции. И сознание этого ускорит агонию.
Проблемы гонки вооружений Третьего мира, жизненных ресурсов,
экологии и демографии обязательно входят в перечень глобальных проблем
современности практически у всех авторов. Остальные 5-7 проблем
встречаются не у всех, так как большей частью входят в одну из только что
перечисленных. Но от этого серьезность отнюдь не уступает последним. Это
относится, в частности, к проблеме расселения (урбанизации) - скучиванию
огромных масс населения в крупных и сверхкрупных городах, при
обвальной деградации села, что влечет за собой далеко идущие гибельные
последствия и для природы, и для народонаселения, к проблеме культуры,
точнее - воинствующего бескультурья, выступающего под знаменем
"контркультуры", со столь же гибельными последствиями для общества, к
проблеме здравоохранения, в рамках которой ставится вопрос о растущей
угрозе генофонду рода гомо сапиенс, т.е. об уменьшающихся шансах на
выживание самой этой разновидности земной фауны, к проблеме
антиобщественных явлений, начиная с наркотиков (включая алкоголь) и
кончая преступностью, грозящих покончить с человечеством, подобно гонке
вооружений, только здесь противостоят друг другу не государства, а
паразитирующие на обществе мафиозные структуры и их жертвы, мы с
вами, к проблеме эффективности международных организаций - точнее, к
проблеме их неэффективности, что, пожалуй, наиболее трагично в
представленном перечне, поскольку никаких глобальных проблем без
подобных организаций заведомо не решить, а с такими, каковы есть, - тем
более.
Некоторые авторы добавляют в перечень глобальных проблем
современности проблемы освоения Мирового океана и космоса, а также
проблемы науки и научно-технического, прогресса, без которых браться за
решение глобальных проблем заведомо бесполезно. Однако, на наш взгляд,
такого рода проблемы органически входят в вышеперечисленные, причем их
ряд может быть значительно продолжен. С другой стороны, ряд авторов
(включая автора этих строк) выдвигают на первый план в качестве
суперключевой проблему социально-политических изменений глобального
масштаба, не без оснований полагая, что при существующем положении
вещей ситуация будет ухудшаться вопреки любым конструктивным
предложениям и благим пожеланиям. Но другие авторы считают такую
проблему само собой разумеющимся условием решения остальных и
опасаются, что выдвижение ее в качестве ключевой приостановит решение
прочих в ожидании указанных изменений.
Здесь было бы вряд ли целесообразно останавливаться на глобальных
проблемах современности более детально. На этот счет существует
огромная литература, и хотя тема далеко не исчерпана, мало того, с годами
отнюдь не увядает (скорее наоборот) в задачу настоящей работы не входит
еще одна трактовка глобалистики. Хотелось бы остановиться лишь на трех
замечаниях принципиального характера.
Во-первых, все перечисленные глобальные проблемы, если задуматься
над ними как следует, поражают своей безысходностью, практической
неразрешимостью - по крайней мере, при существующем положении
вещей, - и если что доказывают, то неизбежность глобальной катастрофы
не позднее XXI века, возможно даже первой половины последнего. Разум
человеческий не может смириться с подобной перспективой - подобно
тому, как обыденное сознание не может смириться с необходимостью
смертности человека ради жизнеспособности человечества - и это
изначально придает глобалистике тупиковый характер.
Заметим, что со времени рождения в начале 70-х гг. глобалистики
прошло 30 лет. За это время в мире произошли колоссальные социальнополитические
изменения. Капитулировал и развалился Советский Союз.
Исчезла с карты земного шара "мировая социалистическая система".
Прекратилась гонка вооружений, хотя расходы на вооружение почти во всех
странах мира все еще очень велики. В развитых странах научились
сдерживать растущее загрязнение окружающей среды, хотя благополучие в
этом отношении даже там, не говоря уже о слаборазвитых странах (включая
Россию), все еще очень далеко. Темпы роста населения почти повсюду в
мире начинают снижаться, и, наверное, ко второй половине XXI века этот
катастрофический процесс приостановится сам собой. Но инерция все еще
сильна, и к 2020 г. нам, можно сказать, гарантированы 8 млрд. 66человек на
Земле вместо 6 млрд. в 2000 г. А к 2050 г. - по меньшей мере 10, если не
больше, так что проблема роста народонаселения все еще остается
достаточно острой. С другой стороны, депопуляция (превышение
смертности над рождаемостью) в разных странах только начинает
развертываться в полную меру, и проблема грядущего физического
вырождения многих народов мира еще не осознана как следует.
И при всем том масштабность, острота, катастрофичность глобальных
проблем современности остаются такими же, как и 30 лет назад. Число
частично и полностью безработных в слаборазвитых странах постепенно
приближается к миллиарду, а ведь эти люди, в отличие от своих таких же
безработных отцов и дедов, получили, по меньшей мере, начальное
образование, знают о том, что на планете существует более привлекательная
жизнь, безуспешно рвутся в богатые страны мира. Зреет социальный взрыв
огромной мощности. Есть все для такого взрыва. Это - тоталитарные,
изуверские и мафиозные структуры, в руки которых год за годом "плывет"
оружие массового поражения - ядерное, химическое, бактериологическое.
Как только "доплывет" - начнется Четвертая мировая война (считая
Третьей "холодную войну" 1946-89 гг.). Да и вся вышеочерченная
номенклатура глобальных проблем не претерпела за прошедшие 30 лет
никаких существенных изменений. Так что глобалистика была и остается
актуальной поныне.
Во-вторых, мировая общественность так и не осознала до конца
серьезность глобальных проблем современности. Мало того, решительно
отторгла эти проблемы по причине явной психологической усталости от
бесконечного нагнетания ужасов надвигающейся глобальной катастрофы.
Это оказалось похожим на прогнозы грядущих землетрясений в Калифорнии
или Японии. Ну, надвигаются и надвигаются - может быть, действительно
гибельные. Но не бежать же из-за этого из Токио и Сан-Франциско! Мало
кому приходит в голову принципиальная разница между землетрясением и
глобальной проблемой: первое можно в лучшем случае предвидеть
(предсказать) и приспособиться к предсказанному, второе можно преодолеть
системой целенаправленных действий на основе решений с учетом
предсказанного. Существенная разница!
Типичным в этом смысле было письмо одного читателя (точнее,
писателя), опубликованное в московской "Независимой газете". Автор знать
не хочет разницы между прогнозами - предсказаниями политиков или
публицистов и научными прогнозными разработками. "Все врут
календари", - ворчит потомок Фамусова. Огульно охаяв прогнозирование
во всех его разновидностях, автор поясняет причину своего недовольства:
"предсказательский бум" - это "игра на и без того натянутых нервах".
Пусть завтра человечество погибнет, но сегодня оставьте меня в покое!
Удивительно все-таки устроена психология человека: он с удовольствием
смотрит на экране разные ужасы или читает о них в детективах, приятно
щекоча себе нервы, но, как страус, прячет голову в песок, когда ему говорят
о надвигающейся катастрофе, в которой его собственная судьба и уж
наверняка судьба его детей и внуков может оказаться ужаснее любого
фильма ужасов. И эта тотальная социальная апатия накрывает глобалистику
словно могильным курганом.
Наконец, в-третьих, вселенская апатия убаюкивает правительства, и те
все, без единого исключения, встают перед глобалистикой в позу кролика
перед удавом. Вот уж, поистине, по пословице: дитя (народ) не плачет -
мать (правительство) не разумеет. Правда, поначалу правительства едва ли
не всех ведущих держав мира очень испугались. В 1972 г., после первых же
сообщений о сенсационных выводах Форрестера, в замке Лаксенбург под
Веной был спешно создан Международный институт прикладного
системного анализа для проверки степени серьезности обнаруженной
опасности. В институте - редкий случай для того времени - мирно сели
рядом специалисты из США и СССР, их союзников с той и другой стороны.
Несколько институтов того же профиля появилось и в отдельных странах -
в Москве даже два, если не три: собственно для СССР и для СЭВа. Но
вскоре выяснилось, что если катастрофа и грозит, то не через годы, а скорее
через десятилетия. Между тем, если правительства мира отличаются разной
степенью ответственности перед своими избирателями - то перед детьми и
внуками своих избирателей, перед человечеством XXI в. все они без
малейшего исключения полностью безответственны.
И это еще больше укрепляет чувство безысходности, обреченности
человечества перед лицом глобальных проблем современности. Да, с
позиций глобалистики, ввиду пассивности мировой общественности и
бездействия правительств ведущих держав мира, глобальная катастрофа
неизбежна. Но, может быть, выход мыслимо найти за рамками
глобалистики?
И выход, действительно, был найден на совсем ином направлении
междисциплинарных исследований. Ко второй половине 70-х годов, когда
кризис глобалистики - всего лишь на третьем-четвертом году со дня
рождения! - стал проявляться достаточно отчетливо, на нее пошли в атаку
оппоненты из двух диаметрально противоположных лагерей.
Первый лагерь составляли носители мажорных футурологических
традиций 50-60-х годов, когда вера в научно-технический прогресс была
еще непоколебима, будущее рисовалось в розовом свете, а все возникающие
проблемы казались легко разрешимыми с помощью все той же науки и
техники. Наиболее ярким представителем этого течения общественной
мысли стал уже упоминавшийся нами Герман Кан, который отнюдь не
смирился с тем, что его футурологический бестселлер "Год 2000" поблек в
ослепительном взрыве "Футурошока" и первых докладов Римскому клубу, и
до самой своей смерти в 1983 г. (он умер за год до Аурелио Печчеи)
продолжал год за годом выпускать книги, где доказывал, что, несмотря на
временные трудности, все идет к лучшему в этом лучшем из миров, что в
XXI в. наука и техника поднимут человечество на недосягаемые ныне
высоты.
Своих идейных противников в Римском клубе и идеологически
примыкавших к нему течениях Герман Кан и его единомышленники, как мы
уже говорили, заклеймили ярлыком "экологических пессимистов"
("экопессимистов"), чересчур выпячивающих экологическую сторону дела и
не верящих во всемогущество научно-технического прогресса. В свою
очередь, они тут же получили от оппонентов ярлык "технологических
оптимистов" ("технооптимистов") - идолопоклонников НТР. Борьба
между "экопессимистами" и "технооптимистами" составила основноеЧасть II
КОНЦЕПЦИЯ "ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО
ПРОГНОЗИРОВАНИЯ" И ЕЕ СУЩНОСТЬ
Лекция 8
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
И РАЗВИТИЯ КОНЦЕПЦИИ
"ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ"
В РОССИИ
Как мы уже говорили в одной из предыдущих лекций, в начале
перестройки № I, известной под названием НЭП - Новой экономической
политики (1921-1929), группе советских экономистов во главе с В.А.
Базаровым была поручена разработка прогноза перспектив развития СССР
на годы первой пятилетки (1928-1932) и далее. В процессе работы учёные
пришли к выводу, достойному самих высоких научных премий мира:
невозможно предсказывать будущее состояние процессов или явлений,
поддающихся изменению средствами управления, в том числе планирования
- получается как бы саморазрушение или, напротив, самоосуществление
предсказаний, причем, с учётом предсказанного. Вместо тщетных в данном
случае попыток безусловных предсказаний учёные рекомендовали две
качественно новые исследовательские технологии: "генетическую"
(экстраполяция в будущее наметившихся тенденций с целью выявления или
уточнения проблем, подлежащих решению средствами управления) и
"телеологическую" (оптимизация трендов по заданным критериям и целям
для выявления наилучших решений указанных проблем). По сути, речь шла
о способах "взвешивания" возможных - ожидаемых и желательных -
последствий намечаемых плановых и иных решений. Выдающееся научное
открытие!
Отчет об этих выводах был опубликован в журнале "Плановое
хозяйство" (1928,2) но был не понят и забыт. Заказчикам он не
потребовался: первая пятилетка должна была явиться "большим скачком" от
патриархализма к социализму. Тут требовалась не наука, а идеология, не
анализ, а пропаганда, научного открытия как и не бывало. Названная статья
была обнаружена только в 1980 г., частично опубликована в ряде научных
работ, полностью воспроизведена в сборнике "Каким быть плану: дискуссии
20-х годов" только в 1989 г.
По иронии судьбы, американцы столкнулись с той же проблемой при
попытке прогноза реализации программы "Аполлон". Ровно 30 лет спустя,
ничего не зная о выводах своих русских коллег, они пришли к в точности
такому же заключению, только "генетический" подход назвали
"зксплораторным" (в обратном переводе на русский - "поисковый"), а
"телеологический" - "нормативным" (так и переведенным на русский
язык). Оба подхода составили "технологическое прогнозирование", неточно
переведённое у нас поначалу как "научно-техническое", хотя речь шла не об
отрасли прогнозирования, а об особом, так сказать, алгоритмическом,
способе разработки прогнозов. Начался знаменитый "бум прогнозов" -
триумфальное шествие "технологического прогнозирования" по всему миру
в виде сотен институтов, тысяч секторов и отделов, специально занятых
разработкой поисковых и нормативных прогнозов.
Во второй половине 60-х гг. этот "бум" докатился и до Советского
Союза. Но ему предшествовала более чем 35-летняя "мёртвая зона", когда
говорить и тем более писать о будущем можно было только в виде прямых
(отнюдь не критических!) комментариев тех или иных высказываний
"основоположников", либо "программных документов КПСС". Как
известно, тоталитаризм и прогнозирование - вещи взаимоисключающие, в
чем нетрудно убедиться на примере любой страны мира, не исключая и
нашу собственную.
Базарову и его коллегам было легко совершать эпохальные открытия:
они работали в атмосфере научной мысли, хотя отравленной уже ядом
идеологии тоталитаризма, но еще живой, бившейся не над цитатами, а над
реальными научными проблемами, опиравшейся на все богатство мировой
общественной мысли. Статья из "Планового хозяйства", о которой мы
упоминали, была не одиноким оазисом в пустыне, а деревом в роще из сотен
других статей о "будущем", над которыми возвышались гиганты - более
двух десятков книг и брошюр на ту же тему, правда, большей частью, по
понятным причинам, пропагандистско-утопического характера, но не
потерявшие научного значения и посейчас. Среди последних "Будущее
Земли и человечества" и другие брошюры из так называемой "калужской
серии" К.Э. Циолковского, часть которых не решаемся переиздавать до сих
пор, а также фундаментальная "Жизнь и техника будущего" под редакцией
А. Анекштейна и Э. Кольмана, не уступавшая лучшим мировым стандартам
тех лет. Кроме того, каждому прогнозисту того времени были хорошо
известны произведения "ранней футурологии" второй половины XIX -
начала XX века, о которых мы упоминали в предыдущих лекциях.
Теперь представьте себя на месте человека, который заинтересовался
бы проблемами будущего Земли и человечества спустя ровно четверть века
после описанных событий, в начале 50-х годов. Что он мог иметь перед
своими глазами, помимо мертвящих догм "научного коммунизма", которые
надлежало вызубрить и "сдать" четыре раза за какие-нибудь полгода - на
курсовых экзаменах, госэкзаменах, при поступлении в аспирантуру и при
сдаче "кандидатских минимумов"? Только всё ту же "раннюю
футурологию", десятилетиями остававшуюся невостребованной никем, либо
постепенно выползавшую из спецхранов обратно на свет божий (но это уже
попозже). Все остальное было пустыней идеологического блудословия с
чахлыми кустиками дюжины пустословных статей и полудюжины брошюр о
"будущем науки и техники", из которых было невозможно почерпнуть чтолибо
конструктивное.
Правда, и футурологические произведения четвертьвековой давности в
такой ситуации были настоящим шоковым откровением. Но даже если бы
под их впечатлением читающему пришла в голову мысль о том, что будущее
может быть точно таким же предметом исследования, как и настоящее или
прошлое (а такая мысль, по понятным причинам, не могла придти ему в
голову раньше весны 1956 г. - после шоковых откровений XX съезда
КПСС), разве мог он знать, что будущее уже исследовали на уровне
требований современной науки такие выдающиеся умы середины XX века,
как Дж. Бернал и Н. Винер? Казалось, что все произведения Бернала были
опубликованы на русском языке еще при Сталине. Как догадаться, что его
главный обществоведческий труд - доклад о переходе научнотехнического
прогресса в новое качество научно-технической революции -
остался не переведенным, раз сама концепция НТР была легализована лишь
в 1968 г.? Что касается Винеpa с его мыслью о том, что "мотором НТР" и
вместе с тем "ключом" к познанию будущего явится обычный арифмометр,
будущий компьютер, то он был "отцом кибернетики - продажной девки
империализма", только и всего. Это лишь много позднее стало проясняться,
кто - продажная девка и чьего именно империализма, а в те поры такими
вопросами не задавались, все принимали на веру под стра
...Закладка в соц.сетях
