Жанр: Научная фантастика
Посланники
... оврага поют соловьи. Где-то далеко
заливалась сплошным лаем глупая дворняжка. Примерно в километре по трассе на
полном газу шел КамАЗ. Ветра не было. Точнее, не было слышно шелеста листвы.
И вдруг в нескольких шагах от Игната что-то зашевелилось. Он сжался в комок,
как боевая пружина, готовый ко всему. Все внимание ушло под куст, где был
источник шума. Шум прекратился. Игнат медленно пошел вперед, решив для себя,
что пора учить тварей не только психологически, но и физически...
Когда он подошел вплотную, под кустом жалобно заскулили:
— Браток, родненький, не трогай нас, не бей. Мы ничего плохого не
делаем, и никому ничего не скажем.
— Вы кто?
— Бомжи, — раздался скрипучий мужской голос, — я тут сплю со своей
бабой.
Словно в подтверждение, раздалось женское смачное чихание.
— Ты, подруга, похоже, простыла на земле, — задумчиво сказал Игнат.
— Нет, мы табачок нюхаем. На травку денег нет. Обычный нюхательный
табак. Не арестовывай нас.
— Ну-ка дайте мне его, — строго произнес Игнат, не веря своим ушам.
Дрожащие руки протянули начатую пачку.
Игнат стоял в задумчивости несколько секунд, потом весело рассмеялся.
— Ребята, продайте мне его.
— Да ладно, бери так.
— Спасибо. Мои дорогие, Вы — мое спасение. Меня Вы не видели, и я Вас
тоже. Будьте счастливы.
Он вышел на дорогу, и обсыпал себя табаком. Через пять минут ходьбы
сделал тоже самое. Эту операцию Игнат повторял в течение получаса, медленно
подходя к дому Александра. Ни одна собака теперь не возьмет его след.
Наконец он оказался перед дверьми Александра.
ЗАДАНИЕ
Дверь молча открылась и тихий голос из темноты сказал:
— Заходи.
Игнат молча переступил порог, и нос к носу столкнулся с Анной
Воронцовой, восходящей звездой эстрады. Она мелькала по телевизору каждый
день в клипах со своими яркими хитами.
— Знакомьтесь, это — Игнат, а это — Анна.
Анна, как средневековая дама, сделала легкий реверанс. Игнат, словно в
шоке, строго и лаконично кивнул в ответ головой.
"Что-то слишком часто в последние дни мелькают средневековые мотивы",
— мелькнуло у Воробьева в голове.
Попрощавшись, Анна взялась за ручку двери. Но Александр ее остановил,
сказав при этом:
— Анна, давай договоримся, что Игната ты не видела. Вам желательно
познакомиться где-нибудь на виду у независимых свидетелей, чтобы мое имя
никак не упоминалось. Игнат тебе поможет в решении той проблемы, о которой
мы только что говорили. Удачи тебе, и всего хорошего.
— Спасибо. До свидания.
Дверь захлопнулась. Александр молча показал на дверь, за которой
начиналась комната, заполненная полумраком с горящими свечами. Хозяин сел в
старое деревянное кресло, а Игнат сел на краешек дивана. И только теперь
хозяин позволил себе улыбнуться.
— Говори Игнат. Извини, что заставил тебя побегать, но иначе не
получается. Подробно расскажи все то, что ты мне говорил по биотелефону.
Информация эта очень интересна, поскольку мне этот камень очень хорошо
знаком. Несколько раз я держал этот камень в руках, видел его в недоступных
местах, жил по месяцам в храмах, воздвигнутых в Его честь. Но это не
помогло. Загадок становилось еще больше. Он — словно беременный призрак,
рождающий загадки каждый раз при встрече.
Игнат рассказал все по порядку. Все, что происходило у Антона дома.
...-- Александр, где же ты его видел?
Александр провалился в невидимую трясину времени, оставив в этом мире
только телесную оболочку. Игнат молча пил кофе, смакуя приятный напиток
мелкими глотками. Через несколько минут Александр ответил:
— Первый раз в Египте. Это был камень громадных размеров, и Он стоял
на вершине Священного Храма, который люди этой цивилизации называют
пирамидой Хеопса. Именно с помощью этого камня были построены все три
главных храма..., то есть, пирамиды. Строитель подходил утром к Камню в
сопровождении жрецов, специально подготовленный, прикасался к камню и читал
молитву. После этого в течение всего дня до заката солнца он голыми руками
способен был тесать камень, и один поднимал и подгонял точно по месту каждый
камень, словно обычный кирпич. Я однажды захотел сам попробовать. Мне
запретили жрецы. Я был маленький еще, и поэтому поднял рев и устроил скандал
на всю северную Африку. На следующий день налетела буря и разметала весь
лагерь строителей. Жрецы перепугались до неприличного состояния. Отец мой,
Великий фараон, приказал жрецам провести со мной обряд посвящения. Со мной
провели весь ритуал. Я поднимал эту глыбу с большим трудом, ведь мне было
всего пять лет, если считать по современному летоисчислению. Тогда год был
другим, и длился всего двести шестьдесят дней. Не каждый пятилетний ребенок
сможет поднять кирпич. За день я обтесал и поставил в стену три каменных
блока. Устал, но был доволен. Конечно, я не смог подогнать свои блоки так,
как это делали мастера. До сих пор на северо-восточной стороне в среднем
ярусе видны мои щели. Если будешь в Египте, сможешь их увидеть... К тому
времени жрецы деградировали все сильнее и сильнее, поэтому много скрывали и
от фараона, и от наследника. Но именно отец дал мне все основные знания...
Второй раз я видел Его в моей Македонии, через полторы тысячи лет.
Насколько я теперь понимаю, Высшие силы ставили передо мной задачу
остановить распространение черных сатанинских субстанций. Но я этого не
понимал. Я думал только о победах, славе и могуществе. Потом уже, через
несколько лет, покорив страны и империи, пройдя не одну тысячу километров,
похоронив половину близких друзей и обретя врагов из второй половины, я
решил создать Империю Разума. Именно мои походы защитили переднюю Азию от
нашествия степных дикарей, дав возможность вырасти и подняться Римской
Империи через пятьдесят лет, которая, в свою очередь, породила Христа.
Третий раз я видел его у Батыя, в Сарае золотой Орды. Тогда я испытал
шок. Я не мог понять, почему этот Камень мог попасть в руки тех, кого я
рубил на части полторы тысячи лет тому назад. Но у Высших Сил свои планы.
Батый меня боялся больше лютой смерти. Я не стал проходить обряд очищения, и
был единственным среди таких, кто отказался. Других просто к Батыю не
подпускали, и за неподчинение убивали. Но я был сыном Великой Руси, Великим
Князем Александром Невским, и такого унижения не мог себе позволить.
Удивительно другое — через несколько месяцев Камень у Батыя исчез, также
неожиданно, как и появился...
— Александр, извини, что я тебя перебиваю... А почему ты сейчас здесь,
в Новосибирске?
— Долгий ответ. Скажу только одно. Батый каким-то способом догадался,
что за мной стоят Мощные силы Вселенной, и приказал меня отвезти в храм
Бон-По, которому он поклонялся, что бы мы стали духовными братьями. Иначе он
пообещал повести свои полчища на север, в Новгородские земли. Я не смог бы
отбиться с помощью своих дружин. И южане из Киева не успели бы подойти. Тем
более, что юг Руси оставался бы тогда без защиты. Поэтому я согласился. Я
прекрасно понимал, что моя вера и Бон-По схожи так же, как Оперный Театр и
бетономешалка, но ничего другого не оставалось. На обратном пути я понял,
что умираю. При переправе через Обь я смотрел на бескрайние просторы Великой
реки. Она мне напомнила Нил... Евфрат... Мне было понятно, что с Россией я
связан навечно, но память есть память... Если она есть, то ее уже не сотрешь
ничем... Я захотел жить именно здесь. И только через восемьсот лет
исполнилось мое желание. А когда я был Императором Российской Империи,
камень не попадался ни разу, даже не упоминался. Значит, не было
необходимости... И вот опять Он появился... А тогда, будучи Александром
Первым, я только кое-как осознанно узнал о Египте, и то благодаря
африканским походам Наполеона...
Александр замолчал, в задумчивости потягивая кофе. Поле его души вошло
в такое энергетическое состояние, что Игнат, сидевший рядом, стал свидетелем
невероятных картин.
Стены провалились в бесконечность, образовав голографический кинозал
объемного изображения. Из появившейся маленькой точки начало расти облачко,
неумолимо превращаясь в темно-серое облако пыли. Это облако создавали
несколько тысяч боевых коней с всадниками войска Александра Македонского,
скакавшие по бескрайним просторам персидских степей... Вавилон... Горящий
храм персидских богов, который подожгла Таис Афинская за то, что персы не
преклонялись Женскому началу... Вдруг изниоткуда всплыла наполовину
построенная пирамида, и по пустыни ползут каменные глыбы. Приглядевшись,
Игнат увидел под ними людей, которые несли их на своих горбушках, словно
мешки с пухом. Кто-то нес на голове, словно кувшин с водой. Люди при этом
оживленно переговаривались, смеялись и шутили между собой... В следующий
момент все покрылось бело-молочной пеленой. Сумерки. Предутренний туман.
Небольшой отряд ратников крадется к берегу реки. Нева. Первый бой, боевое
крещение Великого Князя Александра, в последствии Невского. Совсем еще юный,
он волнуется, как в первый раз... Смена кадра, опять Египет. Второе
тысячелетие до нашей эры. Царское ложе, громадных размеров кровать. Знакомое
до боли лицо... Женское, очень красивое. Поет,... поет древнерусские
песни... "Где же я видел это лицо?", — мелькнуло у Игната в голове.
— Это одна и та же женщина, моя любовь, Таис Афинская... тогда она
была Нефертити... Ох, и наделала тогда шума. Устроила революцию духа и
разума. Отменила культ Луны, привила культ Солнца. Жрецы Египта ее ненавидят
до сих пор. Зато народ помнит, несмотря на все запреты... Она была дочерью
царя капрасов, что означает "дети Юпитера".
— Кто такие дети Юпитера?
— Славяне. Арийцы. Вообще, Русь, Рус-Рос произошли от слова Рысь.
Древние славяне так называли Гепарда, своего праотца. Поэтому на Руси рысь
зовут рысью, но и конь бежит рысью, и самый быстрый заяц — тоже рысак.
Отсюда и название народа — капрас — дети Рыси. Древние арийцы гепарда
называли рысью. А Гепард — Джепарт — Джупатер — Юпитер. То есть
праотец... Мы совсем забыли свою историю. Кстати, об этом говорит писатель
Владимир Щербаков.
Стены заняли прежнее положение. Свечи догорели. Какое-то время
Александр сидел молча, о чем-то думая. Наконец он произнес:
— Да, действительно, Камень тебе нужно забрать. Пусть будет у тебя. И
последнее. Анна попросила помочь найти людей, которые скажут ей ее прошлую
жизнь. Я объяснил, что таких людей нет, а те, кто делает это за деньги --
просто мошенники и воры. Но она — девушка упрямая, поэтому все равно найдет
кого-нибудь. Будет лучше, если это сделаешь ты, а я тебе помогу. Похоже, она
имеет право знать. В таком случае лучше пусть знает правду, чем лживую
отсебятину продажных экстрасенсов.
— Пожалуй, сам справлюсь.
— Как знаешь.
— Ладно, Александр, я пошел. Скоро утро, труднее будет выйти из твоего
района.
— С Богом.
ПОИСКИ В ВЕКАХ
Игнат шел по вечернему городу, обходя шумные компании. Он гулял уже
больше часа, собираясь через квартал повернуть в сторону дома. Но вдруг его
привлек женский силуэт, мелькавший впереди и скрывшийся за дверьми кафе.
Игнат автоматически зашел в кафе. Силуэта не было. Он исчез. Покрутившись в
нерешительности, Игнат собрался к выходу. Но его кто-то окликнул. Это был
Стас, член поэтического клуба, куда Воробьев иногда заходил.
— Пошли к нам за столик, я тебя познакомлю со своими друзьями, — с
этими словами Стас схватил Игната за руку и насильно поволок к шумной
компании, сидевшей в углу. На середине пути Игнат перестал сопротивляться,
поскольку среди сидящих за столиком увидел Анну Воронцову.
— Ребята, это — мой друг, коллега по перу Игнат Воробьев. А это
Андрей, Сергей, Тимофей, Роман, Игорь, Ирина, Анна, Наташа, Лена. Ты не
запутался, все запомнил?
Ответ Игната потонул в грохоте смеха. Компания весело смеялась, шутила,
иногда пела, и танцевала под звуки хриплых колонок, висевших на
противоположной стене. Через какое-то время Игнат пригласил Анну на танец.
— Привет, — непринужденно сказал Игнат.
— Как здорово все получилась. Что же ты сразу не сказал, что знаешь
Стаса. Можно было ускорить знакомство. Я бы позвонила и пригласила бы тебя
раньше.
— Всему свое время. Иначе не получилось бы так естественно. И откуда я
мог знать, что ты тоже знаешь Стаса?
— Игнат, мне Алек...
— Забудь это имя. Он не существует. Его нет. Он — выдумка, плод
нашего больного воображения.
— Хорошо... В общем, мне сказали, что ты можешь мне помочь вскрыть мою
генетическую память. Говорят, у тебя уже есть опыт в этом деле.
— Опыт есть. Но тебе так же правильно говорили, что такие вещи нужно
делать очень осторожно, а лучше вообще не делать. Такие эксперименты нужны в
очень редких случаях.
— Я очень хочу это знать. Мне это необходимо для следующего шага в
моей жизни.
— Хорошо. Но только не здесь. Тут очень шумно. Нужно спокойное тихое
место. Пойдем отсюда. Девчонкам намекни, что я тебя снял.
Анна и Игнат вышли на улицу и пошли в сумерках города. Вскоре им
попалось летнее кафе на краю парка. Взяв по кружке пива, парочка села за
одинокий столик, стоявший с краю площадки кафе. Игнат пронзительно в упор
смотрел на Анну. Ее лицо выражало полную отстраненность, физическую и
психологическую, словно она сидела в гинекологическом кресле. "Очень хорошо,
умница. Видно, что долго готовилась к этой процедуре. Даже волнения нет. И,
видимо, доверяет. Или вообще не представляет, что это такое", — подумал
Игнат. После этого он потерял контроль над своими мыслями, медленно
проваливаясь в толщу времен. Не отрываясь от Анны, он медленно и осторожно
вошел в ее оболочку, медленно и незаметно залез в душу...
Два человека перестали существовать. За столиком сидела
межпространственная совокупность двух противоположных тел единой энергетики.
Единая энергоинформационная система, словно космический корабль, с
невидимыми клубами пыли, дыма и огня медленно взяла старт. "Главное --
удачно приземлиться потом", — мелькнуло у Игната в голове.
— Анна, я сейчас буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай не думая,
сразу. Если будет пауза, значит вопрос пройден, и ответ не нужен.
После этого он стал задавать вопросы. Один за одним, специально их
путая, анализируя два ответа — вербальный, и не вербальный. После этого шел
новый вопрос, перекрестный, или уточняющий, иногда — случайный. Когда Анна
начинала чувствовать, куда клонит Игнат, он задавал ей тупые и пустые
вопросы, которые ее ставили в тупик. Сознание мешало пробить толщу времен.
Так продолжалось долго. Вопросы шли один за одним. Наконец Игнат, уставший,
словно не спал ночь, внимательно, минут пять, изучал состояние Анны. Посадка
прошла успешно.
— Анна, как самочувствие?
— Превосходное. Что, оно должно быть другим? Я плохо работала, плохо
себя вела?
— Нет, наоборот, все хорошо, — Игнат чуть было не рассмеялся.
Взяв еще по кружке пива, он на какое-то время замер, подбирая слова...
Через несколько минут он начал говорить.
ГОЛОС
— Это было более четырехсот лет тому назад. В одной из западных стран
жила бедная, но знатная семья Уотербергов. За прошедшие века эти земли
переходили из рук в руки: это были земли и Германии, и Австрии, и Швеции, и
Франции, поэтому трудно сказать, в какой стране они жили. В семье была одна
дочь — остальные дети умерли от неизвестной эпидемии, прокатившейся по
Европе несколько лет до этого. Единственная дочь подрастала. Если учесть,
что средняя жизнь человека длилась примерно сорок лет, что можно сказать,
что девушка была в полном расцвете сил, поскольку ей тогда было семнадцать.
Дальнейшие события развивались обыденно: знакомство на рыцарском турнире,
куда семья Уотербергов была приглашена, со старым, но богатым и знатным
рыцарем. Потом свадьба, семейная жизнь, новые знакомства, торжества, балы и
пиры. Девушка, кстати, звали ее Антунаэтта, привыкшая к спокойной жизни в
глубинке дремучих лесов, быстро смогла вжиться в новую роль. Первые
несколько лет она буквально летала на крыльях. Но природа тихонько и
незаметно берет свое. Гуляя по замку, Антунаэтта любила рассматривать
картины, которые висели во всех залах замка. Каждый вечер, со свечой в
руках, она бродила, рассматривая рыцарей, герцогов, светских дам, флейлин,
дядей и тетей своего мужа. Антунаэтта знала все их имена наизусть, где и
когда запечатлела кисть живописца своих новых родственников. Но больше всего
ей нравился портрет арбалетчика, молодого паренька, который удостоился чести
быть запечатленным за то, что спас жизнь старому графу в каком-то бою.
"Спасибо тебе, Рафаэль, благодаря тебе у меня есть муж, но я его не люблю",
— часто она шептала около маленького портрета, представляя в мечтах, как
она нежно целует его, слегка прижимаясь к его молодому телу.
Так проходили все дни. Старый граф, по имени... трудно
воспроизвести,... граф Д"Кольен. Имя,... что-то вроде Жак, или Жан. Этот
старый граф, заметив, что молодая жена скучает, стал искать новые способы
развлечения и занятий. Объяснение простое — Антунаэтта была его лебединой
песней, последней любовью. И он нашел выход. Он, после долгих раздумий,
решил возобновить свои связи в высших слоях аристократии, и дороги привели
его в Париж. Париж Антунаэтту поразил с первого взгляда. Она навсегда
запомнила луга Елисейских полей, Дворцы Лувра, море огней ночного дворца во
время бала. Париж тоже сразу заметил Антунаэтту... Ее трудно было не
заметить — она по праву стала первой красавицей Парижа. Через два месяца
граф Жан Д"Кольен погибает в дуэли, защищая честь любимой жены. Молодая
вдова становится популярной настолько, что ей начинает серьезно
интересоваться сам король. Но, прежде, чем они стали встречаться, это
заметила королева. Через несколько дней королева встретилась с кардиналом. А
на следующий день Антунаэтта была арестована по подозрению в колдовстве и
связи с дьяволом. Пытали ее без пристрастия... У палачей не хватило сил
применять деревянные сапоги, перемалывая кости ее ступней в мелкое крошево,
жечь раскаленными щипцами ее божественное тело, ломать на блоках ее
хрустальные руки. Но приговор суда был неумолим — казнь на костре... Теперь
одна деталь, которая засела у тебя в голове, в душе, Анна, прочно, я бы
сказал, на века — письмо-шалаш-голубиная почта. Это ключевой эпизод. Он
связан с маленькой картиной в замке..., связан психологически. Дело в том,
что Антунаэтта в первые дни приезда в Париж увидела молодого мушкетера,
отчаянного и красивого, приехавшего покорять Париж. Он очень сильно походил
на Рафаэля, и Анна, мечтающая о поцелуях с Рафаэлем, сразу полюбила герцога
Розенталя. Это была красивая платоническая любовь, которая воспевается во
все времена всеми поэтами и певцами. Герцог Розенталь был на суде, надеясь
на оправдание Антунаэтты. Но суд четко выполнял приказ кардинала, полученный
от королевы. Ночью, ожидая казни, она увидела герцога Розенталя, который всю
ночь, вися на канате, пилил решетку. До прихода стражи он успел, он смог
разогнуть толстые прутки, спустить Антунаэтту к подножью скалы, на которой
стояла тюрьма... Герцог Розенталь, урожденный испанец, обещал решить все
дела в Париже и увезти Антунаэтту в родную Испанию, где в густых прибрежных
лесах его имения их никто не найдет. Да, в Испании тогда еще были густые
леса. А пока, на время, он отвез ее к знакомому монаху-отшельнику, в глухие
леса пригорода Парижа... Ночь..., лесная поляна, залитая лунным светом...
маленький шалаш на краю... Жгучие поцелуи, обжигающие прикосновения, буря
страсти и безумный полет в бесконечность....
Чтобы держать связь между собой, договорились писать письма и
пересылать их с помощью голубей. Только мыслями о любимом, Антунаэтта
научилась писать. Помогал монах-отшеньник, обучал грамоте, встречая голубей,
передавая ей записки, и привязывая ответы герцогу от Антунаэтты. Он, кстати,
сам скрывался от рук инквизиции, считая, что церковь продалась дьяволу. Его
жизнь очень похожа на жизнь Святого Валентина. В день влюбленных можешь его
поминать, Анна, бокалом красного вина... Однажды прилетел голубь, но не
днем, как обычно, а поздно вечером, еле живой. Любимый писал, что это --
последнее его письмо, пишет он его из той же камеры, где сидела Антунаэтта.
Его поймали и обвинили в связи с сатаной и пособничестве ведьме. Завтра
казнь... Он прощался с Антунаэттой, и говорил, что королева охотится за ней.
Королеве нужна ее смерть любой ценой. Он дал адрес своего друга в Испании,
который должен был переправить ее к родителям герцога. Он говорил, что
родители примут ее, как дочь. Просил все рассказать своим предкам...
Антунаэтта добралась до указанного порта, но друга не нашла. Друг погиб на
корриде под копытами быка. Антунаэтта специально сходила на корриду, желая
выполнить последнюю просьбу любимого... Но корриду после этого она
возненавидела. Коррида напомнила ей допросы, крики из соседних камер,
довольные засаленные лица инквизиторов. Запах бычьей крови напомнил запах
горелого человеческого мяса, бычья кровь напомнила ведра красной от крови
воды, когда по утру мыли полы... В итоге она скиталась по притонам, но
куртизанкой стать не смогла. Она стала уличной артисткой, которая пела и
танцевала песни на улице, тем самым зарабатывая себе на хлеб. Пела она
посредственно, а танцевала очень хорошо, помня балы в замке мужа и
удивительные ночные церемонии в Лувре при дворце... Через несколько лет
герцог ушел в глубины памяти, и ее душу занял красавец моряк, бесстрашный
морской лев. Все бы хорошо, Антунаэтта смогла бы ждать его годами, но ее
нашли ищейки инквизиции. Канцелярия дьявола работала безотказно, недаром за
пять столетий было сожжено около двадцати миллионов людей. Невозможно
представить, сколько сгорело дров ради этого... Пришлось срочно убегать.
Выход был один — дикая и неизвестная Америка, куда за Колумбом редкой
вереницей уходили корабли бедных и сумасшедших романтиков, а вслед за ними
— отщепенцы и лентяи в лице кардиналов, координаторов, инквизиторов и
прочих "руководителей". Со своим любимым они запрыгнули на первый попавшийся
трехмачтовый парусник. Почти в центре Атлантического океана начался страшный
шторм. Заметили его поздно. Ее муж вместе с другими бросился спускать
паруса, которые гнули мачты, опрокидывая корабль. Антунаэтта не захотела
спускаться в трюм из-за страха, поскольку корабль мог перевернуться. На ее
глазах любимого порывом ураганного ветра выбросило за борт, и он исчез из
поля зрения через несколько секунд за высокими валунами громадных волн.
Жизнь потеряла смысл... Корабль разбило волной и он стал быстро заполняться
водой. Чахлые остатки команды успели срубить мачту у тонущего корабля и
привязать себя к ней. Антунаэтта стояла на палубе, мертвой хваткой
вцепившись в поручень. Корабль шел ко дну. С мачты привязанные матросы
тянули к ней руки, бросали веревки. Антунаэтта смотрела в черное разъяренное
небо и молилась. Сама того не замечая, она запела. Голос становился все
сильнее и звонче, заглушая рев урагана...
Игнат сидел, смотря в одну точку.
— Те моряки не спаслись, через несколько дней все они умерли от жажды
и голода. А ты, благодаря прошлым событиям, в этой жизни стала певицей.
Удачи тебе, Анна. Быть может, в этой жизни ты все-таки доберешься до Америки
и покоришь ее...
Помолчав немного, он добавил:
— Ты меня прости за сухой язык изложения. В какой-то степени вскрытие
памяти похоже на паталого-анатомическое вскрытие. Нужно все делать очень
осторожно, и описывать только сухие факты прошедших времен в твоей жизни...
ХРУСТАЛЬНАЯ РОЗА УРАГАНА
Антон старался как можно тише греметь замком, в надежде, что Светлана
уже спит. Он тихо разделся, не включая свет, и как можно незаметнее юркнул
под одеяло. Но как только он улегся поудобнее, надеясь, что его женушка
ничего не почувствовала, она молча развернулась и обняла его со спины, тихо
вздохнув. Ничего не объясняя, она сразу стала говорить:
— Сегодня после работы встретила свою старую подругу, с которой
дружили еще в школе, и были не разлей вода. Как назло, я хотела прийти домой
пораньше, потому что сильно соскучилась по тебе за день. Но встретив
Татьяну, я очень обрадовалась ей. Мы зашли в кафе и взяли по чашечке кофе.
Она предлагала выпить водки или коньяку, но я отказалась. Долго говорили,
каждый о себе. Когда я рассказала о своем замужестве, о том, что счастлива,
то у нее глаза засветились непонятным блеском. Таня сразу переключилась на
деньги, мол, сколько твой муж зарабатывает. Потом стала говорить о
ресторанах, красивых парнях, о международных пляжах и элитных встречах. И
все клонила к тому, что настоящий муж должен зарабатывать большие деньги,
иначе он — не мужчина. Я пыталась объяснить ей, что у нее нет различия
между вором и мужчиной, но Таня в ответ твердила, что такие рассуждения
выглядят как отговорка. В итоге она мне напрочь испортила настроение...
Антон, я хочу на море... На океанское побережье... Что б такие Тани
заткнулись...
— Она тебе просто завидует... А сама
...Закладка в соц.сетях
