Жанр: Научная фантастика
Боевые роботы 1. Боевые роботы пустоши
...ул Ухан. - Нам следует не воевать, а сидеть и играть
в "гэпэшки", - единственное занятие, которое у нас получается хорошо. Даже не знаю, что
посоветовать. Ты - командир, сам и решай, как выкрутиться. Но долго мы ждать не можем.
Слишком велик риск засветиться.
Может, и в самом деле лучше свернуть нашу вылазку? Малодушная мыслишка. Но ее
тут же прогнала упрямая злость. Нет, не могу. Мы уже у цели. Нельзя все бросать на
полпути.
- Придется взрывать, - решил я. - Потратим несколько ракет на входную дверь, а если
потребуется, то и межкомнатные взорвем. Действовать придется очень-очень быстро, чтобы
успеть поразить все цели. А то разбегутся и предпримут ответные меры. Но сперва нужно их
найти. Возможно, пилотов в Управе нет. Тогда и ломать голову не придется, продолжим
поиски. А сейчас запускай имитатора в Управу, посмотрим, кто находится внутри.
Датчики наружного наблюдения засекли движение неподалеку от особняка Деда, и мы
отвлеклись, заставив имитатора ожидать дальнейших распоряжений. По внешней кольцевой
дороге медленно двигался военный катер на антигравах - открытая шестиместная машина с
двумя спаренными лазерными установками малой мощности, установленными на носу и
корме. Из шести мест были заняты лишь два - солдатами в бронированных доспехах и
глухих шлемах. С расстояния в пятьсот метров их безликие неподвижные фигуры казались
неживыми.
Ухан вывел картинку на голоэкран, укрупнил изображение. "Иждивенец" провел
анализ и выдал информацию из своей базы данных. Панцири солдат были изготовлены из
сверхпрочной брони типа "голем", разработанной для ведения боевых действий в условиях
полного вакуума. Глухие шлемы оборудованы такой же видеосистемой, как и в боевых
роботах - "Взгляд Бога". Масса микроскопических нанолинз, рассредоточенных по всей его
поверхности, в автоматическом режиме всегда пропускает внутрь одинаковое количество
света, при необходимости переключаясь в режимы инфра- и ультравидения. Ослепить
световой гранатой бойца в таком снаряжении невозможно, излучение станнера им тоже
экранируется.
- Ничего себе, - озабоченно произнес Ухан. - Я таких еще не видел. Их даже
"пиранья" не возьмет.
А каких мы вообще видели, не считая виртуальных противников в играх, хмуро
подумал я про себя. Надеюсь, эти штурмовики не по нашу душу. Пока вроде проезжают
мимо.
Я вспомнил о своем излучателе, наклонился и подобрал его с пола. И только сейчас
обратил внимание на бесформенное темно-красное пятно под ногами, на краю проема,
ведущего в Бункер. Пятно было небольшим, не больше, чем отпечаток подошвы, и отчетливо
выделялось на светлом, желтоватом ламинате пола. Но пока мы были заняты подготовкой, то
топтались по нему, не замечая. Я машинально покосился на дроида, по-прежнему
валявшегося у стены под голограммой. Сейчас, при свете, было видно, что дроиды способны
к мимикрии - его окрас почти сливался с цветом ламината. Но мимикрия не помогла ему
выжить. С кем же он здесь схватился? Предположение заставило поежиться. Учитывая, кому
принадлежит дом, логично предположить, что... Мысль оборвалась. Нет.
- Ухан, нужно кое-что проверить, - стараясь говорить как можно спокойнее, сообщил
я. - Я спущусь вниз.
- Зачем?
- Наблюдай за катером, - отрезал я, не желая вдаваться в подробности и зря тратить
время.
Я едва не скатился по лестнице в Бункер и бросился к глайдеру Деда. Только бы мое
предположение не подтвердилось... только бы оно не подтвердилось... Несколько шагов, и я
оказался возле глайдера, рука коснулась замка... Дверца распахнулась, открыв взгляду
салон. Я замер, не веря своим глазам. Не желая этому верить.
С самого начала заварухи старейшина Хокинав никуда не пропадал. Не прятался, не
готовил никаких контрмер против рейдеров. Он все время находился здесь. На водительском
кресле своего глайдера, куда ему едва хватило последних сил добраться после схватки с
дроидом. Седая голова с проплешиной откинута на спинку, глаза закрыты, лицо кажется
абсолютно спокойным, а мускулистое, сильное тело полностью расслабленным. Правый
висок, плечо и правая сторона груди - в запекшейся крови, кожа обуглена, сожжена до
костей там, где ее коснулся лазерный луч. На коленях Деда сидел домашний "медик" -
небольшой медицинский кибер быстрой помощи, и недоуменно помигивал индикаторами.
Видимо, Дед был еще жив, когда тот до него добрался, но уже ничем не смог помочь.
Ранения оказались смертельными.
Злая и горькая ирония судьбы. Какой-то паршивый дроид убил такого великого
человека... Когда мы летели сюда, я сказал Map, что если кого-нибудь из моих близких или
знакомых пристрелят прямо на моих глазах, может, я и разозлюсь до такой степени, что мне
будет наплевать на собственную жизнь... наверное, Пигус с Грендом тоже нашли Деда в
этом глайдере. И кинулись мстить. Теперь я их понимал, но их действия были
непростительно поспешны. Необдуманны. Безрассудны. Вероятно, эмоции затмили им
разум. Неужели и здесь Дьюсид права? Я повысил уровень "глушилки" до максимума. Но я
и так ничего не чувствовал. Стоял, смотрел на тело Деда и ничего не чувствовал. Как
странно... Только в первый миг, когда я увидел Деда, внутри словно что-то оборвалось. И
все. Что-то неправильное было в самой ситуации... Как это могло произойти? Какой-то
паршивый дроид... Стоп. "Паршивый" - это уже эмоциональная оценка. И что с этим
чертовым Бункером, почему стены кружатся перед глазами, ведь я стою на одном месте.
"Сомаха, почему отключен визуальный канал? Я тебя не вижу. Поднимайся. Домоком
засек сигнал из туннеля. Не знаю, что это может быть, но мне это не нравится".
Ухан еще не знал о том, что увидел я. Я не хотел, чтобы он это видел. Поэтому и
отключил видео заранее. Затем до меня дошел смысл его сообщения. Сигнал из туннеля?
Если это враг, то мы в ловушке.
Я бросился обратно к лестнице, в два приема взлетел по ней и, оказавшись в кабинете,
застал Ухана совершенно растерянным. Одного взгляда на голограмму хватило, чтобы
понять - стряслось нечто скверное. Вместо вида Управы там сейчас красовались лишь
окраины города, до которых сенсоры домокома дотягивались и без имитаторов. Катер уже
пропал из виду.
- Не знаю, кто в этом виноват, но, похоже, все "стрекозы" сдохли, - сказал Ухан,
обеспокоенно глядя на голограмму.
- Нужно уходить, - я принял решение мгновенно.
- Как? Туннель блокирован.
- Пустим "пираний" на прорыв, - зло и отрывисто сказал я. - Всех, какие есть. Должно
хватить. У нас мало времени.
- Я разбудил Марану, уже выходит...
Мы ничего не успели. Ничего.
Я ощутил это физически - как опасность в долю секунды сгустилась и зависла над
нами карающей дланью. А затем входная дверь особняка взорвалась. Пламя с ревом
ворвалось в коридор, протянув длинные ревущие языки к кабинету, жарко лизнуло
мгновенно почерневшие стены и опало. Взрывная волна ударила в грудь, швырнула меня на
Ухана. Столкнувшись с ним, оглохший и полуослепший от взрыва, я упал на бок. И уже с
пола увидел, как в ореоле огня, в странной тишине, в дом, плечом к плечу врываются двое
бронированных пехотинцев Змеелова с тяжелыми плазмоганами в руках.
"Опекун" отреагировал первым, рванулся вперед, пытаясь отвлечь внимание на себя -
против таких противников он был бессилен. Заряд плазмы прошил его насквозь, разбросав
останки самоотверженного телохранителя расплавленными брызгами, все еще сидевшие на
нем "стрекозы" вспыхнули и мгновенно сгорели от адского жара. Плазмоган второго
пехотинца едва слышно прошипел, и следующий заряд, прочертив воздух ослепительной
кометой, ударил Ухану в грудь. Крик застрял у меня в горле. Высокотемпературный шар
расплескался по нагрудной пластине бронежилета, в долю секунды проел ее насквозь и
проник внутрь, выжигая Ухану легкие. Хвост пламени ударил наружу из грудной клетки,
одежда Ухана вспыхнула, как бумага. Его колени подогнулись, стукнулись об пол, он рухнул
ничком и затих. Языки огня плясали по его спине, быстро растекаясь по всему телу и
пожирая его на глазах...
Из спальни с игольником в руках выскочила Марана. Ее взгляд упал на тело Ухана,
лежавшее на полу, глаза расширились от потрясения, из груди вырвался пронзительный
крик. Я нашел в себе силы вскочить и, еще не распрямившись, сбил ее с ног, каким-то чудом
успев раньше, прежде чем штурмовик решил всадить в нее плазменный заряд. Игломет
совершенно бесполезен против такой брони, но, боюсь, солдат не стал бы разбираться, что у
нее в руках, в ответ на угрозу выстрелил бы автоматически. Так же, как убил Ухана,
отреагировав на его дроида. Мы покатились с Мараной по полу, я что есть сил закричал:
- Не стреляйте!
- Бросить оружие! - рявкнул усиленный громкоговорителем голос.
Я навалился на Марану сверху, стараясь закрыть ее своим телом и выбить игломет из
руки, но она в запале уперлась руками в грудь и попыталась сбросить меня, остервенело
выдохнув:
- Отпусти ты, урод!
- Тихо, - злым шепотом ответил я, - замолчи.
- Не смей затыкать мне рот! Убери руки!
Ухватив за плечо, чья-то мощная рука вздернула меня в воздух. Я отлетел к стене,
ударился спиной, но даже не почувствовал удара на фоне боли, разрывающей плечо -
казалось, хватка бронированной перчатки штурмовика раздавила кости и мышцы напрочь.
Тот же штурмовик точным пинком выбил из руки Мараны игломет, оружие стукнулось о
стену и упало рядом, но уже с другой стороны, в одном шаге от левой руки. Близко, но
незаметно не подобрать. Затем пехотинец наступил тяжелым башмаком ей на грудь. Марана
задергалась в тщетной попытке высвободиться, вцепилась в его ногу руками, но солдат даже
не заметил ее усилий. От сильнейшего напряжения кровь бросилась ей в лицо, не хватало
воздуха.
Второй штурмовик в глухой броне остановился рядом, наставив на меня плазмоган. В
отверстие чудовищно широкого ствола можно было просунуть кулак, оно еще дышало
жаром после выстрела, струйки остаточной плазмы и перегретый воздух сочились наружу,
окружив срез ствола шевелящимся венчиком. Словно пасть неведомого чудовища,
пережевывавшего остатки трапезы.
- Бросить оружие, - прогудел безликий голос.
Я был слишком ошеломлен, чтобы сразу сообразить, о чем речь. Какое оружие? У нас и
так в руках ничего нет... Потом дошло. Стараясь не делать резких движений, отстегнул с
пояса игольник и станнер, положил на пол. Когда выпрямлялся, против воли бросил быстрый
взгляд перед собой. Тело Ухана больше не горело, лишь слабо дымилось, покрытое тонким
белым налетом - противопожарная розетка на потолке выпустила на него облако
порошкового пламегасителя. Запах горелой плоти и пластика быстро улетучивался,
всасываясь в вентиляционные отверстия. Нужно было тебя послушать, друг. Прости. Я
торопливо отвел взгляд. Марана под башмаком штурмовика затихла, больше не
предпринимая попыток освободиться. Похоже, старалась сберечь дыхание, чтобы не
потерять сознания от боли и удушья. Лицо начало бледнеть от нехватки кислорода.
- Отпусти ее, - глухо попросил я. - Она не представляет для тебя опасности.
Штурмовик убрал ногу и отступил на шаг, вполне согласный с моим утверждением.
Марана судорожно вздохнула, но больше ничего не предприняла. Так и осталась лежать,
глядя в потолок невидящим взглядом.
- Снять лоцманы. Быстро!
Я молча выполнил требуемое. Приказ штурмовика меня не удивил. Все правильно,
только так нас можно лишить последней возможности скоординировать действия. Точечные
электрические импульсы по мысленной команде разорвали ниточки нейросвязей,
проходящих сквозь черепную кость и соединяющих мозг с прибором, с легким щелчком
отключилась молекулярная сцепка. Виртуалка погасла, диск лоцмана упал на пол и
закатился под кресло Деда. "Иждивенец", естественно, остался на нем. Программа
"мехвоина" больше не контролировала мой мозг. Но эмоции не торопились захлестывать
меня с головой. Душевная боль, растерянность, гнев - это все будет позже. Наверное.
- Теперь сними с нее.
Я заставил себя присесть на корточках перед Мараной.
- Map, приди в себя. Нужно снять лоцман.
Она не сопротивлялась. Весь запал ярости из нее вышел. В широко раскрытых глазах
застыли боль и непонимание. Неверие. Шок. Никто и никогда не применял к ней насилие.
Никто и никогда не убивал ее любимого человека. Лоцман с ее виска, отсоединившись, упал
мне в ладонь, я уронил его на пол. Без всякого сожаления. Мы слишком понадеялись на всю
эту нанотехнику. А она подвела нас. Предала.
- На диван, оба. Если кто-нибудь дернется - сдохнете.
Я молча подхватил Map на руки, не чувствуя ее веса, отнес на диван, опустил. Присел
рядом. Она закрыла глаза, ее дыхание едва ощущалось. Один из штурмовиков держал нас
под прицелом своего плазмогана, его лица за глухим шлемом не видно, но я чувствовал его
внимательный, оценивающий взгляд. Второй заглянул в спальню, из которой выскочила
Марана, проверял, не затаился ли там кто еще. И что дальше? Долго нам тут придется
сидеть, пока они решат нас убить? Или мы представляем для них какую-то ценность, раз еще
живы? Мне было все равно. Сейчас я не чувствовал даже злости. Лишь опустошение и
дикую усталость, навалившуюся сразу после смерти Ухана и подавившую все чувства,
словно горный обвал. Слишком быстро все произошло. Слишком быстро и слаженно.
Видимо, нас обложили заранее, с момента появления в доме Деда... Но как? Как мы могли
ничего не заметить?
Проверив спальню, штурмовик подошел к Ухану, несильно пнул в плечо. Этот солдат
словно пнул меня самого. В душу... Я не видел смысла в его поступке. И так все ясно. После
таких ранений не выживают...
- Убери отсюда эту падаль, - приказал первый, контролировавший нас с Map.
- Нет! Не смейте! - Марана сразу дернулась, пытаясь вскочить, но я перехватил ее
порыв, придавил к дивану.
Они не обратили на ее крик ни малейшего внимания. Штурмовик подхватил
бронированной перчаткой Ухана за руку и выволок его тело из кабинета, оставляя на полу
размазанный кровавый след.
- Не нарывайся, - тихо посоветовал я, - в этих людях нет жалости...
Марана закрыла лицо ладонями и снова затихла, не в силах это видеть. Я чувствовал,
что должен что-то сделать. Хоть немного смягчить, уменьшить ее боль. Но не знал как. Не
доводилось терять вот так близкого человека. Я и сам едва сдерживал слезы, ведь Ухан был
моим лучшим другом. Да, слезы. Не знаю, в какой момент вернулись чувства, стирая остатки
искусственного спокойствия "мехвоина". Не важно. Все это уже не важно. Глупо было
соваться сюда со своим доморощенным планом. Глупо. А я ведь даже почти не сомневался,
что все получится как надо - когда планировал эту акцию...
- Тебе легко говорить. - Марана, неожиданно оторвав ладони от лица, взглянула на
меня в упор. Ее лицо было мокрым от слез, но в глазах стояла неприкрытая ярость. - Это не
ты потерял любимого.
- Ухан был и моим другом, - угрюмо возразил я.
- Я любила его, а ты всего лишь был его другом.
И она повернулась ко мне спиной.
Вот так. Я был всего лишь его другом. Всего лишь... Я не нашелся что ответить. Да и
не видел смысла что-либо говорить. Ее выпад просто выбил почву у меня из-под ног. Она
права. Ведь именно я затеял эту вылазку в город вопреки инструкциям Совета старейшин. И
вот что из этого получилось.
Не знаю, сколько мы так просидели, под охраной штурмовиков.
Затем пришел Змеелов.
Я сразу узнал его, так как видел голоснимок еще в РВЦ и успел изучить, запомнить его
лицо. Примерно моего роста и телосложения, светловолосый, правильные, невыразительные
черты худощавого лица. Плотно обтягивавший тело черный пилотский комбез, такой же, как
у Дьюсид, подчеркивал атлетическое сложение, но если бы я встретил его в толпе в обычной
одежде - вряд ли обратил бы внимание. Внешность Змеелова казалась заурядной. Очень
похож на Хорта, которого мы похоронили в долине. И совсем не похож на Ктрасса, хоть и
приходился ему старшим братом. Впрочем, такое среди родственников случается нередко.
Он вовсе не выглядел убийцей, как Ктрасс. Но именно этот человек виновен в гибели наших
людей. В смерти Ухана. Сердце болезненно сжалось и не отпускало.
Змеелов коротко взглянул на кровавый след на полу. Затем прошел и опустился в
кресло Деда, расслабленно опустив руки на пистолеты - игломет и станнер, державшиеся на
внешней стороне бедер благодаря магнитным захватам как приклеенные. Во мне все
напряглось. Сволочь. Это не твое место.
Штурмовики встали по обе стороны от кресла, превратившись в неподвижных
истуканов в ожидании дальнейших распоряжений.
- Так-так, и кого же я вижу? - с напускным благодушием заговорил главарь, глядя на
меня. Голос у него оказался такой же невыразительный, как и его внешность. - Сомаха
Олиман собственной персоной. Руководитель народного сопротивления Туманной Долины.
Звучит, звучит. Значит, вот этой хреновней вы и собирались нас одолеть? - Он слегка пнул
носком башмака один из ранцев с "пираньями". - Что ж, могло сработать. Могло. Если бы не
столь дилетантский подход к вылазке в целом, я бы даже, пожалуй, отнесся бы к тебе с
уважением. Но, увы. - Маска благодушия исчезла с его лица, сменившись легким презрением.
- Я вижу, ты не понимаешь. Придется объяснить на пальцах, а то так и умрешь в
неведении. В доме вашего старейшины есть автономный генератор, но вы воспользовались
городской энергомагистралью. Затруднительно не засечь, что в доме появились гости. Очень
затруднительно. Вы заявили о себе совершенно открыто. Вы сами пригласили нас сюда.
Вот и ответ. Ответ на то, каким образом нас обнаружили. Придурки. Мы - придурки.
Штафирки до мозга костей.
- Неужели это так трудно предусмотреть? - В его взгляде мелькнула брезгливая
жалость. - Я привык уважать своих врагов, до того момента, пока они не докажут обратного.
И меньше всего рассчитывал на такой ляп с твоей стороны, особенно после того, как потерял
свой отряд в горах. Ты меня разочаровал, парень.
Издевайся, сколько влезет, мрачно подумал я. Плевать мне на твое разочарование. Все
равно ты не сможешь усилить мое чувство вины больше, чем есть. Дальше просто некуда.
- Но вы облегчили мне задачу, и я почти благодарен вам за это, - продолжал Змеелов. -
Вашими роботами, как понимаю, управлять больше некому, кроме той предательницы. Я
прав?
Я промолчал.
- Я так и думал. Нам остается просто пойти и забрать технику для собственных нужд.
Сколько сейчас людей на вашей базе в горах?
Я ничего не ответил. Но Змеелова это ничуть не огорчило.
- Можешь не говорить. Я и так уже знаю все, что мне нужно, и про технику, и про
вооружение, абсолютно про все, чем вы располагаете. Ваш приятель уже все рассказал. Как
там его, Пигус?
- Что вы с ним сделали? - почти равнодушно поинтересовался я, не сомневаясь в
ответе. Я еще не пережил гибель друга, поэтому судьба Пигуса меня мало трогала, каковой
бы она ни была. Но я ошибся в своем предположении.
- Мы не садисты, парень. - Змеелов снял руку с игольника и укоризненно покачал
указательным пальцем. - Мы убиваем только по необходимости. Мы его отпустили. А вот
его дружку повезло меньше, не успел сдаться так же шустро. От него мало что осталось.
Значит, Гренд погиб. Жаль. Он был куда лучше своего приятеля Пигуса...
- Но вот что нам делать с вами? - продолжал Змеелов. - Вы убили наших людей. Двух
наших лучших пилотов.
А ты убил моего друга. Убил Деда. Но я не чувствую, что мы квиты. Нет, мы не квиты.
Такие вещи не решаются обыкновенным взаимозачетом. Это вы пришли сюда, не мы. Никто
вас не звал, чтобы творить зло.
Не дождавшись ответа, Змеелов пожал плечами:
- Даже обидно, а? Вы попались мне в руки, а мне нечего у вас спросить. Как источник
сведений ты мне не нужен. Разве что ты еще понадобишься моему брату, ты его здорово
оскорбил на Сокте...
- Я его не оскорблял, - сквозь зубы процедил я, отворачиваясь от Змеелова. Смотреть
этому подонку в глаза было просто невыносимо. - Он сам ко мне прицепился.
- Какого дьявола... - услышал я удивленный возглас Змеелова. - Почему у нее не
забрали оружие? Уволю, мать вашу! С летальным исходом!
Я резко обернулся. БэЗэ уже сидела на диванчике, подобрав ноги и наставив на
Змеелова игломет в вытянутых руках. Руки дрожали. В глазах - ненависть. Ненависть такой
силы, что я содрогнулся, едва взглянул на нее. Змеелов замер в кресле, глядя на оружие в
руках сестренки, замерли и солдаты позади него. Их бронекостюмы спасут от стальных игл,
но пилотский комбез вряд ли защитит главаря. Они не могли этого не понимать. Змеелов
тоже. Поэтому скупым движением руки он дал знак не стрелять. Впрочем, оружия они не
опустили, продолжая целиться в нас из своих чудовищных плазмоганов.
Определенно, кто-то из солдат сплоховал при нашем пленении, посчитав Марану
неопасной. А она каким-то образом умудрилась снова подобрать оружие, выбитое из рук
пинком. Я вспомнил, как пистолет ударился о стену и отлетел... да. Другой возможности не
было. Но тогда я не обратил внимания, а она, когда я поднимал ее на руки, не потеряла
самообладания, подобрала оружие. Да так, что никто не заметил. Даже я. Молодец...
Но если Map выстрелит, то солдаты тут же откроют ответный огонь. И от нас обоих
останется еще меньше, чем от Ухана. Кучка пепла. Я почувствовал, как с каждой секундой
меня все сильнее охватывает ужас предстоящей развязки, сердце колотилось как бешеное.
А Змеелов сидел и бесстрастно смотрел Маране в глаза. Ни один мускул не дрогнул на
его лице. Вот только взгляд его стал таким пустым и отрешенным, что становилось понятно
- ему далеко до истинного спокойствия. Взгляд его выдавал.
- Ты когда-нибудь убивала, девочка? - тихим, невыразительным голосом спросил
главарь. У них что, семейная традиция - задавать подобные вопросы? - Не торопись.
Убийство - это всегда выбор. Отнимешь жизнь - и переступишь некую черту, станешь
другим человеком. Вопрос в том, хочешь ли ты этого?
Философ недоделанный. Но его слова достигли цели. Он говорил, а БэЗэ смотрела на
него, и я чувствовал, как ее ненависть тускнеет, а решимость утекает, как вода в песок, и
время безвозвратно уходит. Я словно читал ее мысли, потому что и сам уже попадал в
подобную ситуацию. Подонок ли этот человек? Да. Вне всяких сомнений. И наверняка убил
за свою жизнь немало народу... И в то же время он - живой человек. Сидит, рассуждает,
строит планы. Живет... В чем-то Ухан оказался прав. Но я по-прежнему был уверен, что
смог бы. Смог бы выстрелить. Особенно сейчас. Просто оружие оказалось не в моих руках.
Вот только стрелять сейчас не следовало. Не такой ценой. Но и опускать оружие пока рано.
Я лихорадочно соображал, как использовать эту ситуацию с максимальной выгодой для нас.
- Брось оружие, девочка, и я сохраню вам обоим жизнь. Моему слову можно верить.
Руки Map задрожали сильнее. И без того смуглое лицо потемнело еще больше,
покрывшись бисеринками пота - от усилия нажать на этот чертов спусковой крючок. Еще
немного, понял я, и она сдастся.
- Не можешь стрелять, не бери оружие, - уже жестче сказал Змеелов. Ситуация
перестала его забавлять. - Считаю до трех...
- Мы уже убили ваших пилотов, - напомнил я не столько ему, сколько Маране, чтобы
помочь ей сохранить самообладание. Собственный голос, просевший от волнения, показался
мне чужим. Куда легче сохранять самообладание с "мехвоином" в башке. - И тебя, если нам
не останется выбора, прикончим. В конце концов, именно за этим мы сюда и прибыли. Так
что не вздумай сам хвататься за оружие, Змеелов. Подними руки так, чтобы мы их видели
пустыми.
- Лично? - не без иронии уточнил Змеелов, тем не менее послушно поднимая кисти и
останавливая их на уровне плеч - Убили - лично?
Вот только не надо зубы мне заговаривать. Я уже контролирую ситуацию.
- Тебе придется нас отпустить Прямо сейчас. Прикажи своим штурмовикам опустить
оружие. Так, хорошо. Встань и отойди от кресла. Держи руки на виду. Мы спустимся в
туннель и уедем. Попробуешь помешать - умрешь. Терять нам нечего.
Похоже, я сумел произнести это достаточно убедительно.
Змеелов неторопливо поднялся и отступил на пару шагов от проема в полу, ведущего в
Бункер. Плазмоганы его громил, застывших в двух шагах позади, смотрели в пол. Рук
Змеелов не опускал, как я и приказывал. Ствол игломета Мараны неотступно следовал за
каждым его движением, целясь точно в лицо, с которого не сходила напускная ирония.
Теперь, когда я пришел ей на помощь, Марана держалась уверенней. Успокаивающе
коснувшись предельно напряженного плеча сестры, я тоже начал вставать с диванчика.
Шаткая, взрывоопасная ситуация. Хрупкое равновесие. Мираж...
И тут я краем глаза заметил еще кое-что, что по наспех состряпанному сценарию
определенно не было предусмотрено ни нами, ни Змееловом. Вмешательство третьей силы.
"Пираньи". Никто из присутствующих ими не управлял, но они уже жили собственной
жизнью. Одна за другой десятисантиметровые убийцы бесшумно выныривали из гнезд
ранцев и опускались к полу, образуя слабо шевелящийся рой возле башмаков Змеелова Угол
обзора не позволял штурмовикам видеть их из-за кресла. А внимание Змеелова было
полностью приковано к нам с Map, так что он тоже ничего не видел.
Меня охватил ужас. Только не сейчас. Мы еще не убрались отсюда. Если ракета убьет
Змеелова, нас сожгут...
Змеелов все-таки что-то почувствовал. Возможно, услышал звук, может, одна из ракет
коснулась его ног. Или что-то уловил в моем взгляде. И посмотрел себе под ноги.
Словно дождавшись этого момента, смертоносный рой брызнул во все стороны. Полет
был коротким. Не меньше пяти ракет вонзилось в нагрудные пластины каждого из
штурмовиков. А одна пробила грудную клетку Змеелову. Силуэты людей на миг скрылись в
пламенном стаккато взрывов. Ударной волной нас с Мараной повалило на пол. По стенам
защелкали осколки. Почти беззвучно Мгновенно вспоротая обивка разлетелась клочьями.
Вновь ошарашенный взрывом, я с трудом поднялся на колени, потеряв всякое представление
о том, что делать дальше. По щеке сбегала струйка крови, капая на грудь, правый рукав тоже
набухал горячей влагой. Зацепило. Оба солдата неподвижно лежали на окровавленном полу.
Проломленная, как панцирь черепахи под ударом молота, бр
...Закладка в соц.сетях
