Жанр: Научная фантастика
Черная петля 1-2.
...побеспокоили меня не только ради того,
чтобы поинтересоваться этим.
- Вовсе нет, - ответил Гэлвей. Он притянул к себе стоящий на другом
конце стола телефон и достал из туники небольшую кассету. - Я пришел, чтобы
предупредить вас о том, что времени на допрос у вас в обрез.
- Какого черта, о чем это вы говорите? - рявкнул Куин.
- Это телефонный разговор, который я провел пятнадцать минут назад. -
Гэлвей нажал на переключатель, и внезапно из динамика раздался его
собственный голос:
"Гэлвей: Гэлвей слушает. Что случилось, Постерн?
Постерн: Послушайте, у меня всего несколько минут - это мой первый
шанс пробраться к телефону, когда никого нет поблизости. Лейт и другие
спецназовцы собираются...
Гэлвей: Почему ты не сказал мне на Плинри, что вы полетите не одни?
Постерн: Потому что я не знал об этом, вот почему. Может вы заткнетесь
и послушаете? Лейт планирует этой ночью прорваться к женщине из "Факела",
Анне Силкокс".
Слепо пошарив рукой, Куин придвинул кресло и уселся рядом с Гэлвеем,
его лицо имело выражение, которое могло расцениваться как злость или
высокая степень сосредоточенности. Вероятно, и то и другое вместе.
"Гэлвей: Это же смешно. Атена слишком хорошо охраняется, не говоря уже
о строениях Службы Безопасности.
Постерн: Возможно, но Лейт попытается. И если бы я был на вашем месте,
то не рассчитывал бы на то, что у него ничего не получится. Я всего лишь
немного знаю о его планах, но он уверен, что ему удастся осуществить свою
тайную затею.
Гэлвей: Хорошо, успокойся. Что тебе точно известно?
Постерн: Все, что я знаю, это то, что он собирается использовать два
фургона, снабженных некоторой антилазерной защитой и укрепленным кузовом, и
он еще говорил мне о том, как нужно на высокой скорости разворачивать
фургон, чтобы тот не потерял равновесие. Я думаю, что он планирует снести
участок забора около одной из охранных башен, надеясь на то, что лазеры
запрограммированы, чтобы не стрелять, когда есть угроза уничтожения
работников Службы Безопасности вместе с нападающими.
- Ну, в этом он ошибается, - пробормотал Куин практически самому себе.
- Любой транспорт, пытающийся снести ворота...
Гэлвей: Даже если это приведет его в Атену...
Постерн: Гэлвей, не спорьте со мной - это не мой план. И если вы
хотите думать, что он не сможет его осуществить, - хорошо, сидите и
смотрите.
Гэлвей: Хорошо, расслабься. Ты можешь сказать мне, где находишься?
Постерн: А... фактически нет. Я приехал сюда внутри закрытого фургона
и не уверен насчет своего точного местоположения и адреса. Кроме того, если
вы совершите набег на это место, то меня, скорее всего, тоже убьют.
Гэлвей: Не нервничай - ты ведь знаешь, что мы не настолько тупы. Ты
можешь мне что-нибудь сказать о маршруте, которым Лейт собирается
приблизиться к Атене?
Постерн: На самом деле нет, но я знаю, что мы должны приблизиться к
забору у Новой Хэмпден-авеню. Послушайте, мне пора идти.
Гэлвей: Сначала скажи мне, сколько вас там будет. Сколько спецназовцев
с собой возьмет Лейт?
Постерн: Я видел только четырех: Скайлер, Мордахей, Дженсен и Хокинг.
Но, черт, насколько я знаю, у него здесь может прятаться целый дивизион.
Гэлвей: Эх, ну, в этом сомневаюсь - у него было только две посадочных
капсулы. Ты сказал два фургона?
Постерн: Правильно - один красно-коричневый, другой - темно-желтый. И
во имя Господа, сделайте все осторожно - я буду вести один из них.
Гэлвей: Не беспокойся, мы попытаемся взять вас всех живьем. Еще один
вопрос: ты так и не знаешь, в чем же на самом деле заключается цель вашей
операции?
Постерн: Кейн намекал, что это включает проникновение в гору Эгис, но
я не знаю, стоит ли ему в этом верить. Дженсен только что вышел из магазина
- мне нужно идти".
Пленка закончилась, Куин сильно втянул воздух, его прежнее раздражение
прошло.
- Черт, - необычно мягко сказал он. - Черт. Ну... ты уже
проанализировал это? Гэлвей кивнул.
- Быстрый! Сейчас в лаборатории занимаются более детальным анализом.
Он звонил из кабинки на северо-западе Денвера. Я не послал туда людей и
думаю, что не зря так поступил. Дженсен бы, несомненно, их заметил. А
захват его одного вряд ли стоит утраты подслушивающего уха Постерна в их
группе.
Куин пожал плечами в знак согласия и примирения.
- Анализ ударений?
- Он беспокоился и нервничал - это итак было понятно, без всякого
анализа. И кроме того, он врал, что не знает, где располагается их дыра.
Кроме этого, все остальное похоже на правду.
- Или, по крайней мере, он так думает, - Куин нахмурился на телефон. -
Смехотворно. Совершенно смехотворно. У Лейта нет возможности пробраться
сюда.
- Он ушел из ловушки на улице Ралто, - мягко напомнил ему Гэлвей,
опасаясь узкой линии, по которой он прошелся. Если он слишком сильно
заденет Куина, то тот может разозлиться и откажется предпринять
дополнительные меры предосторожности только для того, чтобы пойти ему
наперекор, а они потратили уже так много сил, чтобы выяснить, что на уме у
Лейта. - Кроме того, я полагаю, что вы прочитали мои сообщения об их
операциях на Плинри и Аргенте...
- Хорошо, вам не стоит смертельно убиваться из-за этого, - сказал
Куин. - Кроме того, если мы позволим им врезаться в забор и разлететься
ветерком молекул, то мы тем более никогда не узнаем, какого черта они
хотели найти в горе Эгис, если только Постерн не наврал насчет этого. Тем
не менее ты думаешь, что Рекриллы просто согласятся одобрить их
самоубийство?
- По сути дела, - сказал Гэлвей, не обращая внимания на саркастический
тон генерала, - Рекриллы уже послали нам разрешение на то, чтобы мы
попытались поймать их. Я думаю, что они где-то подцепились к вашей
коммуникационной системе.
Куин зарычал. И несмотря на то, что ему не нравился этот человек,
Гэлвей почувствовал, как в нем затеплилась симпатия. Работа Службы
Безопасности тяжела и без инопланетных повелителей, заглядывающих тебе
через плечо.
- Ну, хорошо, - рявкнул генерал. - По крайней мере они мирятся с этой
тупой игрой Постерна. Я поставлю несколько дополнительных подразделений на
Новой Хэмпдэн, и организую захват в клещи, и посмотрим, смогут ли теперь
эти идиоты справиться с моим заданием. Пойдем, ты в таком случае тоже
можешь нам пригодиться. Например, если нам понадобится быстрое опознание. И
на тот случай, если тебе вдруг кто-нибудь понадобится, чтобы разделить
позор?
Гэлвей задумался над этим, когда они пошли к лифту. Но это на самом
деле ничего для него не значило. На этот раз элемент внезапности будет на
руку Службе Безопасности... и в этот раз Лейту придется проиграть.
Гарантировано.
- Ну? - спросил Лейт у Скайлера, как только тот вошел в комнату и
аккуратно закрыл за собой дверь.
- Ему удалось раздобыть один, - ответил он, - прекрасный высоко мощный
лазер, к которому мы можем подсоединить модулятор и передать незаметный
сигнал нашему разведывательному кораблю. Конечно, учитывая, что он все еще
находится на одной из указанных позиций.
- Он должен быть там, - заверил его Лейт. - Великолепно - это значит,
что нам не придется искать его спрятанным Службой Безопасности где-нибудь в
центральных кварталах Атены. Еще одним беспокойным пунктом меньше. Я
полагаю, что у вас не вызвала особенных неприятностей добыча этого лазера?
- Зависит от того, в насколько большие неприятности ты собираешься
впутать людей Реджера, - ответил ему Скайлер. - Учитывая то, что этот
человек все еще наш союзник, я уверен, что мы не хотим противостоять ему по
этому поводу.
- Другими словами ты предлагаешь, чтобы я попросил разрешение на
использование этого лазера? - сухо сказал Лейт. - Я думаю, что ты прав. Но
это, наверное, будет нам чего-нибудь стоить.
- Почему? Реджер ведь сам не пользуется этим лазером. Правильно. Если
Служба Безопасности заметит пульсацию лазерного излучения, то мы рискуем
потерять их всех.
- Необязательно, но вполне возможно, что это заставит его
почувствовать тошноту. Ну, я пойду поговорю с ним. Я думаю, что знаю, как
прокрутить это дело.
- И ты, конечно, сейчас не скажешь ему об этом.
- Нет, не сейчас. По всему дому разбросаны подслушивающие устройства,
но ты же меня знаешь.
- Всю жизнь, - Скайлер колебался, - Лейт... если мы вдруг сможем
воспользоваться его лазером, то исчезнет одна из основных причин штурма
Атены. Ты уверен, что все еще хочешь туда пробраться? Черт, ты ведь знаешь,
что тут полно путей сделать что-либо не так, и я не думаю, что выгода стоит
того.
- Если ты подразумеваешь Анну Силкокс, то ты прав, - согласился
комвзвода, - но никаким Другим способом не удастся убедить Бернарда помочь
нам найти путь в гору Эгис, не подтолкнув его каким-либо рычагом, и это наш
лучший шанс обзавестись этим необходимым рычагом.
- А если он на самом деле может подвести нас? Лейт пожал плечами.
- Тогда мы проиграли. Ясно и понятно. Но я очень сильно сомневаюсь,
что он способен на такое предательство.
- Надеюсь, что ты прав. В этом и во всем остальном, - Скайлер
нахмурился. Это было необычное для него выражение. - Что касается нас, пока
мы тут шляемся, Небесный и Грин ведут на Плинри этот дурацкий
Рождественский Проект, и в этот момент у меня могла бы быть своя
собственная щепотка, граничащих с этим, операций.
Лейт улыбнулся:
- Ну хватит. Скайлер. Я разве когда-нибудь отпускал тебя?
- Нет, и вот это как раз меня беспокоит. Пока что ты один выигрываешь
эту проклятую войну. И в итоге тебе придется ее проиграть.
- Кто это сказал? Ну ладно, я куплю тебе выпивку из личного погреба
Реджера. Это взбодрит тебя. И тогда ты сможешь пойти к команде Кейна и
поболтать с ними по секрету, в то время я подтолкну Реджера, чтобы он дал
нам разрешение воспользоваться его лазером.
ГЛАВА 24
Солнце уже низко клонилось к западу, когда два фургона покинули
дом-крепость Реджера, направившись на север по обманчиво мирной дороге,
чтобы потом свернуть на расположенный к востоку хайвэй и двинуться в южном
направлении к самому сердцу Денвера. Кейн, сидя на полу в кузове фургона,
поймал себя на том, что без устали трогает свои нунчаки и рогатку, безо
всякого успеха пытаясь внушить себе чувство уверенности, от недостатка
которого он сейчас страдал. Он впустую тратил время: сидящие напротив
Колвин и Аламзад куда сильнее нервничали, чтобы обращать внимание на Кейна,
но сидящий поодаль Мордахей, несомненно посвященный в детали плана Лейта
получше, чем Кейн, не нуждался в дополнительном успокоении.
В полумиллионный раз облизнув губы, Кейн снял пластиковые
бронированные перчатки и протер глаза.
- Надень очки, - спокойно через плечо сказал Мордахей, сидевший на
переднем сиденье. - То же самое касается и перчаток. Это зона боевых
действий.
- Хорошо, - повиновался Кейн, удивляясь тому, насколько хорошо у этих
спецназовцев развито боковое зрение.
Сидящий за рулем Питман поерзал в сиденье.
- Тут должна проходить Новая Хэмпден-авеню, - сказал он сидящему рядом
спецназовцу. - Мне повернуть или остановиться, чтобы подождать остальных?
- Поворачивай, - сказал Мордахей, - нам еще надо проехать по крайней
мере целый клик, прежде чем мы упремся в забор. Вполне достаточно времени
для Лейта, чтобы он успел сократить Разрыв.
- О'кей, - фургон плавно обогнул поворот, и Кейн вытянул шею, чтобы
посмотреть сквозь ветровое стекло. В этом было что-то менее нервирующее,
чем в езде прямо в пасть опасности, даже не видя, куда тебя несут колеса.
На другом конце фургона Аламзад прочистил горло.
- Предположив, что мы проедем сквозь забор, не подставив себя под
выстрелы лазеров, тогда у нас вообще есть хоть малейшее представление о
том, где Служба Безопасности спрятала Анну Силкокс?
- Конечно в здании Службы Безопасности, - коротко ответил Мордахей. -
Не беспокойся, найти ее будет несложно.
- Правильно. Это одно из тех зданий, переполненное стреляющими по нам
войсками, - вмешался Колвин.
- Кроме того, у него на крыше должна быть миниатюрная посадочная
площадка, - сказал Мордахей. - Даже в Атене всего пара таких зданий...
Он прервался, так как заговорили их коммуникаторы: "с каждой стороны
вертолеты Службы Безопасности; операция отменяется".
Мордахей выругался себе под нос.
- На следующем повороте сверни направо, - приказал он. - Мы обогнем
этот квартал и на севере встретимся с остальными...
Внезапно окна фургона осветились вспышкой света.
Фургон резко затормозил, стряхнув Кейна и двух других с их сидений.
Одно ужасающе длинное мгновение Кейн думал, что в них прямым попаданием
ударил лазерный луч вертолетной пушки, но как только он теснее припал к
полу, то почувствовал, что металл, хотя и был горячим, не расплавился, а в
воздухе не витало тяжелое облако гари.
- Что?
- Лазер повредил двигатель и шины, - выкрикнул Мордахей.
Спецназовец поднатужился изо всех сил, навалившись на оплавившуюся от
лазерного выстрела дверь.
- Всем наружу - там у нас будет больше шансов.
Кейн метнулся к задней двери фургона, в одном движении ударив по
запирающей рукоятке, и распахнул дверь. Он высунулся наружу: в его руках
уже были зажаты два серикена... и замер, не веря своим глазам.
С обоих сторон дороги на фургон глядело из-за быстро возведенных
баррикад из самозастывающей пены не менее пятидесяти солдат Службы
Безопасности, их лазеры были приведены в боевое положение. Фургон Лейта
затормозил, развернувшись полубоком в нескольких метрах позади, и за ним
Кейн тоже сумел различить еще одну перегородившую дорогу баррикаду,
ощетинившуюся лесом курносых ружей. Он рефлекторно бросил серикены, не
придав им точного направления, но во рту уже стал скапливаться горький
рвотный вкус поражения. Игра была закончена, и из объема и организации
войск Службы Безопасности было видно, что они давно были готовы к этому и
уже ждали.
Реджер предал их.
- Вам не уйти, - раздался многократно усиленный голос из неизвестной
точки, которая совершенно терялась из-за вездесущего эха. - Лейт, говорит
генерал Куин. Ты и остальные, поднимите руки! Или мы сожжем вас там, где вы
стоите. Посмотрите наверх, если вы не верите, что мы можем это сделать.
Кейн рискнул поглядеть наверх. Наверное, в ста метрах над ними завис
длинный, акульей формы, летательный аппарат, в отраженных могильных огнях с
каждой стороны его фюзеляжа вырисовывались многочисленные жерла орудий. Его
огневая мощь только что вывела из строя их фургоны... и вполне могла
погубить их всех.
Тактика, стратегия, учет случайностей, - все их тренировки и
предосторожности, казалось, слились в один бесполезный желеобразный
беспорядок. Позади себя он чувствовал, как Колвин и Аламзад залегли за
раскрытой створкой дверей фургона, ожидая руководства, которому бы они
могли последовать. Ожидая действий, которые предпримет их командир.
И он не мог. Все, о чем он только не думал, означало для остальных
мгновенную смерть.
Его первая команда... и все они погибли.
Из-за фургона раздался негромкий голос, возмутивший липкий сок его
мучений.
- Делай, как он говорит, - сказал Мордахей, - но не теряй надежды.
Тяжело вздохнув, Кейн медленно поднял руки вверх и скрестил их за
головой.
Человек, командовавший операцией, по крайней мере, не был дураком. Ни
один человек на баррикаде, ни пилоты зависшего над их головой истребителя,
- никто не совершил ни малейшего движения, пока все пленники не вышли на
открытое место. Только тогда вперед выступила группа солдат Службы
Безопасности, некоторые из которых держали пары тяжелых высоконадежных
наручников. В горле Кейна застрял необъятный ком, когда он взглянул на эти
наручники... ком дежа-вю и болезненного ощущения, что на этот раз история
не повторится.
Затем группа приблизилась к пленникам настолько близко, что стали
различимы их лица... и внезапно наручники были забыты.
- Гэлвей! - вырвалось из уст Кейна.
- Кейн, - величаво кивнул префект. Его взор пробежался по группе и
нашел Лейта, но перед ним предстал и заговорил другой человек:
- Комвзвода Лейт, я генерал Куин, - сказал тот беспощадно довольным
голосом. - Уж коль вы все оказались здесь и это имеет самое
непосредственное к вам отношение, я хочу сказать, что соглашение между
генералом Лепковским и Рекриллами не имеет дальнейшей силы. Вы участвовали
в открытом восстании против Рекриллской Империи, и поэтому ее правительство
уполномочило нас подвергнуть вас тюремному заключению с вынесением
соответствующих приговоров за совершенные действия...
- Избавьте нас от официальной речи, генерал, - перебил его Лейт. Его
голос был вполне спокоен, и Кейн заметил в нем нотки твердости.
Было очевидно, что генерал уже произнес свою речь, и на мгновение
триумфальное выражение соскользнуло с его лица. Но быстро возвратилось
снова.
- Я вижу, что хвастовство все еще остается в арсенале спецназа, -
усмехнулся он. - Я полагаю, что вы не собираетесь произвести на меня
впечатление своим стоицизмом. Итак, с настоящего момента я буду
единственным человеком, от которого целиком и полностью будет зависеть ваша
дальнейшая судьба, а я всегда получал особенное удовольствие оттого, как
сдаются люди, считающие себя непреклонными.
- Нет, - спокойно сказал Мордахей, - ты не прав.
Все взоры обратились к маленькому спецназовцу.
- Не прав насчет чего? - требовательно спросил Куин.
- Что ты теперь решаешь нашу судьбу, - спокойно сказал ему Мордахей, и
в его лице было что-то такое, отчего мурашки побежали по спине Кейна. -
Твоя власть ограничивается только собственной похвалой, которой я бы тебя
ни за что не удостоил.
Куин резко вздохнул, возможно внезапно поняв, что произойдет.
- Охрана! - крикнул он.
Но было уже слишком поздно. Рука Мордахея взмыла вверх и застыла чуть
пониже очков. Кейн заметил едва уловимый блеск металла, и когда на Мордахея
нахлынули запоздалые солдаты Службы Безопасности, он осел и растаял в их
толпе.
- Медицинскую команду! - рявкнул Куин по направлению к баррикадам. -
Остальные, наденьте же на них эти наручники. Это может быть всего лишь
притворством.
Кейн напрягся, краем глаза следя за Лейтом и ожидая от него сигнала к
действию. Но никакого сигнала так и не пришло, и массивные наручники
сомкнулись у него на запястьях. Фактически Лейт был все еще шокирован тем,
что сделал с собой Мордахей, и Кейн постепенно понял, что это была отнюдь
не уловка.
- Ну? - нетерпеливо фыркнул Куин, когда над Мордахеем столпилась
медицинская бригада, негромко гремя своими инструментами.
- Паралитический шок, - сказал один из медиков, доставая гипосульфит и
застегивая наручники на руках Мордахея. - Эй, кто-нибудь, снимите с него
это - я сделаю ему укол.
- А он не притворяется? - спросил Гэлвей, когда один из охранников,
повинуясь, направился к нему.
- Вовсе нет. Да сними ее полностью. Спасибо.
Как только была снята правая перчатка спецназовца, медик сделал укол
гипосульфита.
- Генерал, нам нужно немедленно доставить его в госпиталь - я дал ему
стабилизатор, но это надолго не поможет. Он принял слишком большую дозу
парализующего наркотика, а это аналогично серии выстрелов из парализующего
дротикового пистолета.
- Так дезактивируйте его, - рявкнул Куин. - Дайте ему противоядие...
- Но я вам сейчас не могу объяснить, насколько специфичный наркотик он
только что принял, - прервал его медик. - Все противоядия сами по себе
очень токсичны, если только в крови нет парализатора. И введение
неправильной дозы противоядия приведет к мгновенной смерти.
Куин скорчил гримасу, но коротко кивнул:
- Хорошо, тогда вызовите машину скорой помощи. И будь я проклят, если
ему удастся улизнуть, - он повернулся к остальным. - А ну-ка, двигайтесь к
барьеру, мы подождем там, пока не появится транспорт.
- Минуточку, - колеблясь, сказал Питман, шагнув по направлению группы,
столпившейся вокруг Мордахея. Охранник Службы Безопасности пропустил его...
И только тогда Кейн с ужасом осознал, что с него сняли наручники.
- Питман, - спросил он. - Что?..
- Мне очень жаль, Кейн, - сказал Питман тихим голосом, избегая
встретиться с ним взглядом. - Гэлвей, у Мордахея есть кассета, которую вы
хотели послушать.
- Питман! - выдохнул Колвин. - Ты вшивый, вонючий предатель. Почему,
во имя дьявола?..
- Потому что у меня не было выбора! - выкрикнул Питман, став на колено
рядом с неподвижным Мордахеем. - Совсем никакого выбора. И если вы
проклинаете меня, то проклинайте и Рекриллов - это они со мной сделали. -
Его рука юркнула под рубашку спецназовца, скрывающая под собой пластичную
броню, и через мгновение появилась с кассетой.
- Да, хорошо, я проклинаю Рекриллов, - гневно крикнул Колвин и, прежде
чем его остановил солдат Службы Безопасности, успел сделать один шаг
вперед. - Но сколько же денег они тебе предложили, что ты не смог
отказаться...
- Заткнись! - пропищал Питман, вскочив на ноги и развернувшись. Его
рука с зажатой кассетой замахнулась в броске...
Гэлвей остановился перед ним, ловко выхватив у него кассету.
- Успокойся, Питман, - сказал он, и даже сквозь туман тотального
недоверия Кейн почувствовал в голосе префекта необычные нотки сожаления. -
Теперь все кончено. Все кончено.
- Только не теперь, - мягко сказал Лейт. Его голос был спокоен, но в
глазах полыхал смертельный огонь. - Только не теперь. Но ты еще заплатишь,
Питман. Я клянусь.
Над головой внимание Кейна привлекло какое-то движение: промелькнула
неясная тень и приземлилась скорая помощь. Она села на тротуар рядом с
Мордахеем, медбрат внутри распахнул заднюю дверь и вскоре появился снаружи,
заспешив с носилками под мышкой к стоящим вокруг распластавшегося Мордахея
солдатам.
- Вы трое - поедете вместе с ним, - сурово проинструктировал Куин трех
охранников, когда Мордахей исчез в утробе скорой помощи.
- Но тогда там не хватит места для меня, - протестовал медик.
- Но ты же только что сказал, что сейчас ты ничего не можешь поделать,
- возразил генерал. - В любом случае, ты будешь там через пять минут.
Врач скорчился, но он хорошо знал, что лучше не спорить. Он прошел
мимо трех охранников и медбрата, который подогнал охранников и сам исчез
внутри летательного аппарата, закрыв за собой дверь. Скорая помощь взмыла в
небо, и Куин снова переключил свое внимание на остальных.
- Я уверен, что все вы не настолько глупы, чтобы выкинуть нечто
мелодраматическое, - сказал он практически обычным разговорным тоном.
- Не беспокойтесь, - сказал ему Лейт все тем же мягким голосом. -
Никто из нас не собирается умирать до тех пор, пока мы не позаботимся о
вас.
- Я в этом уверен, - сказал Куин. - Лейтенант, вызовите транспорт. И
проинструктируйте следователей, чтобы приготовились к допросу.
Кейн онемело проследовал к баррикаде. Питман - предатель, Мордахей
находится на краю жизни и смерти... схвачен Лейт. Что будет потом он даже
не знал, но по всей видимости, это было уже не важно.
Для Кейна вся вселенная только что закрылась на ремонт.
Это было довольно любопытное ощущение. Мордахей, как полагается, был
совершенно беспомощен.
Любопытное и абсолютно неприятное ощущение. Любое малейшее движение
скорой помощи заставляло его опасаться соскользнуть с носилок, хотя он
наверняка знал, что охранники его крепко к ним пристегнули. Свет под
куполом кабины потускнел, за что он был искренне благодарен, так как его
постоянно открытые парализованные глаза вскоре начали очень сильно болеть
от яркого освещения. Было бы приятно взглянуть на распростершийся под ними
ночной город, но голова была повернута лицом к потолку, и все, что попадало
на периферию его зрения являлось отражением от окон самого интерьера скорой
помощи.
И все, что он еще был в состоянии делать - это лежать и слушать.
- Легко и быстро, правда? - заметил один из охранников Службы
Безопасности, сидевший рядом. - Я полагаю, что не так уж трудно справиться
со спецназом, когда знаешь, когда и куда он должен прийти.
- Все партизанские войска такие, - отозвался стражник с другой
стороны. - У них крепкие нервы и маленькая численность, и стоит их только
пригвоздить, как они тут же сдаются.
- Ну, на твоем месте я не был бы таким уверенным, - сказал ему
медбрат. - Я помогал лечить некоторых парней, которые поступили к нам после
фиаско на улице Ралто...
- Прикуси язык, - рявкнул один из людей Службы Безопасности.
- Фиаско есть фиаско, - настаивал медбрат. - И эти же самые
спецназовцы проделали с ними полное медицинское обследование.
- Да, но тогда они могли двигаться, - сказал кто-то, и Мордахей
почувствовал, как его больно ткнули в грудь. - Это не...
- Эй, что это? - прервал их охранник Службы Безопасности. Его рука
протянулась через лицо Мордахея к груди и появилась с маленьким плоским
диском. - Вы что, ребята, не обыскали его?
- Конечно мы обыскали, положили все его барахло в эту сумку. И какого
черта мы что-то пропустили...
И с хрустом, из-за перепада давления, из брюшной бомбы вырвалось
облачко газа, застывшее ураганом летучих иголок.
Щеку Мордахея пронзила острая боль, он напрягся, смутно осознавая, что
впервые после того, когда он принял сверхдозу парализатора, ему удалось
напрячься. И когда начавшиеся было ругательства и крики остальных внезапно
з
...Закладка в соц.сетях
