Жанр: Научная фантастика
Неучтенный фактор
...Нет, в рукописи не может говориться о кинжале.
Игла должна быть здесь...
Он вернулся в зал и обошел его, но так ничего и не нашел. Да, здесь
были сталактиты и сталагмиты, но ни один из них не был достаточно острым. А
может, он должен воспользоваться первой подсказкой? Юдгар снова закрыл глаза и
мысленным взором оглядел пещеру. Ну конечно, вот она, игла! Она торчала прямо
из стены всего в паре метров от него. Он решительно подошел к ней и прижал к
кончику указательный палец. Острие вонзилось в подушечку, теплая капелька крови
сорвалась и упала на землю. И в ту же секунду твердь под ногами задвигалась.
Юдгар открыл глаза и отскочил в сторону.
Все вокруг загрохотало, зашевелилось, посыпались камни, огромная
плита медленно отъехала, открыв еще один коридор вниз. Юдгар заглянул в него —
выщербленные ступеньки круто уходили вниз, в темноту. Да, с этим лабиринтом не
соскучишься. Такие испытания не для средних умов и не для слабонервных. Юдгар
начал спускаться по ступенькам. Ага, так мы уже горделиво задираем нос? Не для
слабонервных, ехидно передразнил он сам себя. А несколько часов назад... Что,
уже несколько часов? Дела-а...
Его не удивило, когда плита над головой вернулась на место. Юдгар
даже не думал, как потом будет выбираться отсюда. Он просто шел вперед,
надеясь, что выход уже недалеко. А коридор все опускался, сначала очень круто,
потом более полого.
Вскоре Юдгар услышал сзади себя рев и грохот и обернулся.
Его догоняло пламя, ярко высветив последний отрезок пройденного
пути.
Это уже было не смешно. Он представления не имел, какой длины
коридор, не знал и того, какова природа огня и с какой скоростью пламя
распространяется. Юдгар знал только одно: его сейчас могут спасти только
быстрые ноги и чудо, и он побежал.
У него было всего несколько секунд форы.
Прыгающий луч фонаря выхватывал то каменистый пол узкого коридора,
то низкий потолок со свисающими с него сталактитами, то шершавые стены. Юдгару
уже начало казаться, что эта бешеная гонка будет длиться целую вечность, когда
луч канул в глубину черноты впереди. По инерции Оноби пробежал еще несколько
метров и сумел остановиться лишь в паре шагов от бездонной пропасти. Он замер,
судорожно ловя ртом воздух и прислушиваясь к приближавшему реву за спиной. Пот
градом катил по лицу. Какого черта? У него нет времени на загадки... Юдгар
постарался оглядеться. Ничего. Только пропасть, и что там, внизу, —
неизвестно. Его загнали в ловушку. Теперь он отсюда никогда не выберется.
Впереди — смерть, сзади — тоже смерть. Или это пламя такое же призрачное, как
та стена, сквозь которую ему пришлось пройти?
Погоди-ка... Кажется ему или нет? На стене неподалеку, сквозь слой
пыли, пробивались горящие буквы. Он торопливо подошел и провел по ним рукой.
Пустота — иллюзия смерти
. Подсказка показалась ему слишком
очевидной, в ней могла таиться ловушка, но выбирать не приходилось — пламя уже
гудело почти за спиной. Если ему суждено умереть, то пусть пещера убьет его
сейчас... Он бросил последний взгляд на приближающийся огненный вал, еще
сомневаясь, а потом закричал, дав выход собственному страху и напряжению, и
сиганул в пропасть.
Первые мгновения он парил в свободном падении, а потом ухнул с
головой в холодную, пенистую воду. Юдгар задержал дыхание и заработал руками,
чтобы всплыть, но напрягаться особо не пришлось, его и так выкинуло на
поверхность, точно поплавок. Вода оказалась нестерпимо соленой. И течение здесь
было довольно сильным, оно сразу же подхватило тело и поволокло за собой. Он
поднял руку с фонариком, стараясь осветить пещеру, а другой принялся грести,
чтобы снова не уйти под воду. Нескольких секунд вполне хватило, чтобы осознать
— неприятности и не думают кончаться. Всего через пару десятков метров каменный
свод резко понижался, касаясь воды.
Сначала Юдгар пытался сопротивляться, но вскоре понял, что лишь
теряет силы. Здесь не за что было уцепиться. Да и выбраться из воды тоже не
представлялось возможным — никаких выступов и ступеней, сплошные отвесные
стены. Но нырять было опасно — подземная река за много миллионов лет могла
проложить себе в монолитной горе русло, представляющее собой бесконечно длинную
каменную трубу, которая, петляя из стороны в сторону, пронизывает хребет. В
любом случае выбора у него не было, оставалось уповать на удачу.
Впереди показался низкий навес, вода билась об него, вспениваясь и
расплескивая брызги по стенам. Рассуждать было уже некогда. Юдгар доплыл до
навеса, задержал дыхание и нырнул. Он мог не дышать минуты три, не меньше, хотя
раньше эта способность ему ни разу не пригодилась. Кто знает, какую шутку с ним
выкинут эти чертовы пещеры. Река могла уходить в самые глубокие недра и впадать
в какое-нибудь подземное озеро, а могла выходить на поверхность земли в виде
ручейка. Тогда его ждала участь утопленника, потому что плыть против такого
сумасшедшего течения, чтобы выбраться обратно, не смог бы даже самый опытный
пловец.
Он греб изо всех сил, иногда отталкиваясь от стен руками. От
холодной воды руки и ноги с трудом повиновались. Пальцы сводила судорога, он
сбил все ногти, пытаясь помочь течению вынести его через проток. Башмаки очень
мешали плыть. Раньше он не подумал об этом, а теперь не было возможности снять
— слишком быстро проносились мимо стены, зазеваешься и звезданешься головой о
какой-нибудь выступ. С летальным исходом.
Прошла минута, полторы, впереди не видно было никакого выхода.
Следуя импульсивному порыву, Юдгар обернулся и посветил назад. Там творилось
нечто страшное: потолок подводного коридора за его спиной медленно опускался.
Пещеры и здесь устроили ему ловушку. Назад дороги нет.
Легкие уже нестерпимо жгло, пульс гулко колотился в висках. Юдгар
мысленно уговаривал себя: еще немного, еще немного...
Наконец вода впереди забурлила, завихрения течения закружили его, а
затем вместе с бешеным потоком вышрырнули в черное пространство огромной
пещеры. И снова несколько секунд свободного полета. Еще падая, Юдгар успел-таки
глотнуть воздуха. Таким сладким и желанным он ему никогда не казался. А потом
снова ушел с головой под воду. Сверху бился и пенился водопад, прижимая ко дну,
и Юдгару потребовались огромные усилия, чтобы выкарабкаться из этой ямы.
Работая руками из последних сил, он наконец сумел отплыть подальше от
водоворота, образованного подземным водопадом.
Юдгар вынырнул уже гораздо ниже по течению и смог наконец как
следует отдышаться.
Фонарь он потерял, и теперь его окружала полнейшая темнота. Судя по
разносившемуся эху от всплесков его рук, он сейчас находился в огромном зале. И
воздух в пещере был на удивление теплым и свежим. Что ж, это куда лучше, чем
каменная труба без единого глотка воздуха. Ничего, ничего, поплаваем. Незачем
торопить неприятности, и так уже сыт по горло. Единственная проблема — руки
чертовски устали. Подплыть бы куда, передохнуть...
Показалось?
Откуда-то лился свет, пусть слабый, почти призрачный, но все-таки
свет. Юдгар присмотрелся и только теперь заметил отлогий берег, принадлежавший
небольшому каменистому острову, выступавшему из черной воды впереди. Подплыв
ближе, он разглядел, что берег странным образом поднимается из воды
ступеньками, образуя круглый пьедестал. Даже в этой полутьме Юдгар отлично
различал все детали каменного сооружения. И это не могло быть природным
явлением. Уж слишком правильными, симметричными были ступеньки. Похоже, он на
верном пути. Это открытие немного ободрило.
Юдгар выбрался из воды и только тогда понял, насколько замерз.
Пришлось прыгать на месте и растирать озябшие руки. Минуты через две удалось
согреться, но сил, понятное дело, от обезьяньих прыжков не прибавилось.
Хотелось упасть и забыться, хоть ненадолго.
Но он уже хорошо усвоил урок — оставаться на месте нельзя.
Юдгар внимательно огляделся по сторонам. Стены пещеры терялись в
темноте, а потолок... потолок уходил на гигантскую высоту. Он невольно
чертыхнулся, почувствовав головокружение. Что же это может значить? Кто создал
все это сооружение? У кого хватило сил возвести эту чудовищно огромную каверну
в центре горы? Или это все-таки природное образование?
Он принялся медленно подниматься по ступенькам. Они были каменными,
это правда, но он не видел стыков между глыбами. Ради интереса Юдгар опустился
на корточки и ощупал прохладную, полированную поверхность. Ничего. Ни трещинки.
Создавалось такое впечатление, будто лавовая масса сама застыла такими ровными
ступенями. Юдгар присел на одну из них и постарался успокоиться. Похоже, он
добрался до главной тайны этого хребта. Он нашел то, о чем говорил ему Ингра.
Но почему-то никаких особенных чувств не испытывал. Да и что он должен ощутить?
Только желание покончить со всем этим как можно быстрее.
Ему показалось, что он слышит музыку. Юдгар устало прислушался. Да
нет, не показалось. Тихая плавная мелодия звучала отовсюду и в то же время
ниоткуда. Она возникала из пустоты и исчезала в ней, оставляя в сознании лишь
маленькую толику своей глубины и продолжая накатывать, точно морской прилив,
волна за волной. С каждым новым накатом мелодия становилась настойчивей и
сильней, словно обретая физическую сущность, реальное воплощение.
Юдгар тряхнул головой. Но наваждение не отступило. Наоборот, оно
стало сильней.
Он поднялся, повернулся лицом к возвышению и замер.
Все вокруг светилось мерным, голубоватым светом: камни, пьедестал,
стены пещеры, ее куполообразный потолок, вода, и даже воздух переливался и
мерцал, играя разноцветными бликами. Завороженный, Юдгар наблюдал за этой
симфонией звуков и красок, ему вдруг стало казаться, что он уже однажды где-то
слышал эти перекатывающиеся звуки. Он невольно закрыл глаза, пытаясь
сосредоточиться на этой мелодии, и в мозгу вспыхнула сложная и четкая картина
космического пространства. Но не такого, каким видит его пилот истребителя —
холодного и чужого, с далекими сверкающими точечками звезд, — а теплого,
радостного, живого. И сама пустота уже не казалась пустотой. Вакуум
представлялся живой тканью, она переплеталась, распадалась на миллиарды
крошечных частиц, образуя пылевые туманности, затвердевала в планеты,
разогревалась до самых высоких температур и превращалась в огромные звезды,
жившие своей собственной жизнью. Они рождались, старели и умирали, взрываясь, и
тогда космическая ткань вновь переплеталась и вновь начинала свой процесс
рождения планет и звезд, и так до бесконечности. И музыка, которую он сейчас
слышал, являлась симфонией космоса. Так звучит живое пространство, частью
которого был и он сам.
Юдгар открыл глаза.
Все тело покрылось потом, ему было невыносимо жарко. И еще его не
отпускало дурацкое ощущение, что сам он — гигантская звезда, которая, пройдя
жизненный цикл, готова умереть. Взорваться сверхновой, осветив своим взрывом
всю Галактику. Он вытер мокрый лоб тыльной стороной ладони и поднялся на
несколько ступенек, приблизившись к пьедесталу. Там лежали разрозненные кусочки
прозрачных кристаллов. Одни были величиной с валун, другие — с булавочную
головку. Когда-то эти черепки были чем-то единым и невероятно огромным. Он
наклонился и поднял один из этих осколков. Руку обжег невероятный холод. Но
отпустить камень Юдгар уже не смог. Пальцы сомкнулись сами собой, переставая
слушаться. И одновременно его сознание стало уплывать, точно покачиваемое на
волнах...
Он одновременно видел себя в гигантской пещере и в центре
сверхновой. Но он уже был не человеком, а огромным зародышем великой и
неведомой жизни, ждавшим своего часа. И вот звезда взорвалась, и он понесся
сквозь космос, пронизывая собой множество галактик, шаровых скоплений,
туманностей, и все это в сжатые мгновения пронеслось в его сознании, хотя в то
же время он понимал, что длится его полет несколько сотен тысяч лет. Наконец он
нашел подходящую планету. Здесь, в этом самом мире с его бесконечными влажными
лесами, с синими искристыми озерами, с чистым, пьянящим воздухом, он должен
появиться на свет. Пройдет не меньше миллиона лет, прежде чем из зародыша
сформируется гигантское тело, и где-то в будущем возникнет разум, затем они
сольются и родится душа. Она пройдет целую цепь перевоплощений, и когда наконец
он — дракон — станет триединым, он обретет власть над своими силами — время,
пространство, материя. Но ему понадобится еще не меньше миллиона лет, чтобы
стать истинным Властителем, олицетворением Вселенной. А сейчас он — всего лишь
человек, одинокий и неприкаянный в своем непонимании огромного мира, ему еще
предстоит пройти множество испытаний, прежде чем он будет готов расстаться со
своей прежней сущностью и стать настоящим Великим Драконом, обрести
всемогущество. Скоро, очень скоро хрупкое человеческое тело его души, ее
временное пристанище, умрет, и только тогда он переживет свое истинное
рождение.
Юдгар выронил кристалл из рук и со стоном повалился на каменные
плиты, чувствуя, как немеет все тело сразу. Нестерпимо-яркий голубой свет
вспыхнул, заставив зажмуриться. Он не испытывал страха, в голове только билась
мысль: вот и смерть. А потом боль пронзила тело, он закричал и...
И осознал, что по-прежнему жив.
Юдгар открыл глаза и рывком сел, лихорадочно оглядываясь. Голова
слегка кружилась. Он находился на склоне невысокой горы, на горизонтальном
каменном уступе. День катился к закату, солнце опустилось довольно низко, и
тучи на горизонте обещали скорый дождь. Тело болело, точно его пропустили
сквозь мелкое сито или размололи ножом. Комбинезон на нем все еще был мокрый, и
ветер холодил кожу, но его трясло не от холода. Дело заключалось не в обычном
ознобе, это исходило изнутри. В нем словно бы образовалась пустота, которая
заглатывала его собственное
я
, не оставляя от него следа. Его душили рыдания.
Что же это с ним?
Юдгар стиснул зубы и заставил себя напрячь каждую мышцу измученного
тела. Ему стало так жарко, что пот полился ручьями. Он снова опустился на землю
и расслабился. Сердце забилось в привычном ритме, пустота в груди исчезла,
пропал страх. Все, что произошло с ним в пещере, теперь казалось призрачной
галлюцинацией. Если бы только не мокрый комбинезон.
Полежав с закрытыми глазами несколько минут, он опять сел, разжал
правую руку. Так и есть — на ладонь налипли кристаллические крошки. Он
машинально стряхнул их. Не показалось.
Чувства улеглись. Боль медленно проходила, уступая место усталости и
зверскому голоду. Это и понятно: после такой физической нагрузки, когда
имплантам приходилось работать в экстренном режиме, организм требовал
восполнить затраченную энергию.
Теперь он пытался мыслить рационально. По всей видимости, Ингра
догадывался, что именно должен он испытать. Но молчал. На то у него были свои
причины. Рут хотел, чтобы Юдгар увидел все сам. Увидел, услышал, почувствовал.
И что дальше?
Да, он сумел ощутить себя драконом. Да, это ощущение ему
понравилось. Дракон — разумное существо, не несшее в себе ничего агрессивного
или враждебного. Оно просто было иным, чуждым человеческой психике и
менталитету. Дракон видел и понимал вещи, недоступные людям. Но при всей той
информации, что роилась у Юдгара в голове, он представления не имел, что делать
дальше.
Оставалась надежда, что Ингра поможет, но минуты шли, а капитан все
не появлялся. Тем не менее Юдгар был уверен, что ждать нужно именно здесь,
следует просто запастись терпением.
Странно, как он еще остался жив после того, как его
протолкнуло
сквозь толщу пород наверх, выбросив на склон горы. Но Юдгар уже устал
удивляться и, тяжело вздохнув, прищурился, глядя на заходящее светило.
Вдруг некая сила швырнула его навстречу звезде, он совершенно
отчетливо видел яркие протуберанцы, его лицо опалил невероятный жар, а потом
сознание стало уходить в глубины солнца...
Юдгар вздрогнул. Что за черт? Он снова сидел на прохладном камне,
заходящие лучи отбрасывали густые косые тени. Нижний край огромного
красноватого диска коснулся горизонта. Сизая туча медленно надвигалась на него,
и там, где кромка облака соприкасалась с приглушенными лучами, возникало
радужное свечение...
— Поднимайся и иди за мной. — Голос раздался за спиной, и Юдгар
резко обернулся.
Ингра стоял всего в паре шагов, всматриваясь ему в лицо. Вот же
любитель зайти сзади... Юдгар поднялся ему навстречу.
— Я обещал набить тебе морду, — предупредил Юдгар без всякой
злобы.
— Знаю. — Губы Ингры сложились в ехидную ухмылку. — Ты полагаешь,
тебе это удастся?
— Может, и нет. Но кое-что ты мне все-таки должен объяснить.
Ингра развернулся и сделал шаг, его контуры размылись. Он снова
уходил сквозь миры, и, чтобы не отстать, Юдгару пришлось шагнуть следом.
Глава 18
Костер горел ярко, почти бездымно, разгоняя мрак небольшой пещеры,
живые языки пламени заставляли отступать накопившуюся за день усталость Пещера
являлась жилищем Ингры, куда они прибыли после нескольких минут полета на
бонусе
. Капитан сидел напротив Юдгара на соломенном тюфяке, прислонившись
спиной к совершенно гладкой стене, и неторопливо подкидывал ветки в горевший
между ними костер, не позволяя ему затухнуть. После мрачных подземелий
Драконова Хребта было приятно просто сидеть и всматриваться в игру пламени. И
никуда не спешить. Хотя бы этим вечером. Юдгара клонило в сон — они только что
перекусили запеченным на углях мясом, — но у него накопилось слишком много
вопросов, чтобы позволить себе уснуть сейчас.
— Как ты научился проходить сквозь миры?
Ингра, не сходя с места, сунул руку в пространство, она почти по
локоть вошла в гранитную плиту стены, не глядя, выудил ее обратно с длинной
палкой. Неторопливо поворошил угли, подняв целый фонтан искр, взметнувшихся к
потолку.
— Это не так трудно, как кажется на первый взгляд. Тебе предстоит
научиться этому фокусу самому. Иначе тебе никогда не выполнить миссии.
— Если это так легко, тогда почему ты не научил этому ребят с базы?
— А зачем? — Ингра, вскинув брови, вопросительно посмотрел на
парня. — Они ведь пай-кы.
— Недоумки? Так ты относишься к людям, которых спас?
— Не совсем так. Пай-кы — это те, кто не совершенствует свой ум и
свое тело, с ограниченным жизненным кругозором. Существо, которое мало видит и
мало понимает, не стараясь что-либо изменить, а предпочитая плыть по течению. Я
вовсе не отношусь к ним с презрением, как ты подумал, я просто констатирую
факт. Это они — люди из Федерации — восприняли данный термин как оскорбление, а
с точки зрения алгистян слово в общем-то не является обидным.
Понятно. Алгистяне, а с ними и Ингра просто называли вещи своими
именами. К тому же капитан, видимо, давно уже перестал ощущать себя человеком в
психологическом понимании этого слова. От человека в нем осталась одна
физиология. Ингра заметил, что Юдгар нахмурился.
— Они никогда не станут настоящими жителями этого мира, —
неторопливо пояснил капитан. — А вот излишняя свобода развратит их. Раб
понимает свободу как вседозволенность, а не как обязанность и ответственность
за свои поступки.
Юдгар вытянул ноги поближе к костру. Ночь была теплой, да и пещера
защищала от ветра, но усталость, накопившаяся за день, давала знать. Глаза
слипались, его слегка знобило. Доберись он сейчас до постели, вырубился бы и
продрых сутки или двое. Но он чувствовал, что времени на отдых у него
оставалось мало.
— Ты полагаешь, они все рабы?
— В каком-то смысле — да. Сначала рабы своих родителей, потом рабы
привычек, традиций, системы, наконец.
— А алгистяне? Чем они лучше людей?
— Ничем. Они другие. Но они такие же пай-кы, как и люди из
Федерации. За исключением лишь некоторых, как ты или я. Как Пы-Нгу-Май.
И все-таки о людях у тебя мнение гораздо хуже, чем об аборигенах
,
— не без сарказма подумал про себя Юдгар.
— А сам-то ты очень высокого мнения о них? — спросил Ингра.
Юдгар зябко поежился, хотя давно понял, что Ингра умеет читать
мысли. Но понять — не значит привыкнуть к тому, что все твои тайные желания и
помыслы у кого-то как на ладони. Неприятно.
— Перестань. — Рут положил палку, которой ворошил костер, рядом с
собой, его лицо ничего не выражало. — Телепатия, как вы ее называете, это тоже
не столь уж сложно, стоит только захотеть. В конце концов, возможности человека
почти безграничны. Его таким создал Творец. Но в том-то и заключалась его
мудрость, что ничто не дается даром. Силу и власть над энергией надо заслужить.
И работать над собой надо много, много и долго.
— И в результате можно будет сделать то, что ты сделал с обычным
камнем на базе, не так ли? А что, кстати, ты сделал?
— Высвободил внутреннюю энергию, заключенную в любом веществе. —
Ингра пожал широкими плечами — для него в подобных вещах не было ничего
удивительного и сложного.
Вот так запросто — взял и высвободил. Атомная бомбочка домашнего
изготовления, созданная мимоходом.
— Но как ты это делаешь? Насколько я знаю, этого пока не удавалось
никому.
— Точнее, ты просто не знаешь никого, кто это умеет. — Ингра
негромко рассмеялся. — Среди древних было немало тех, кто умел и не такое. Их
называли магами. Эти люди очень хорошо знали себя и в совершенстве владели
своими силами.
— Природные самородки...
— Не обязательно. Талант можно развить. А для этого, во-первых,
надо себя изучить. — Ингра загнул мизинец. — Понять, что ты собой
представляешь, на что способен. Человек, как и дракон, как любое другое
разумное существо, триедин. И тело человека — только лишь инструмент, которым
он пользуется, пока живет. Во-вторых, — он загнул безымянный палец, — следует
понять, к чему тебя влечет твоя Крайсы, поверить в нее и идти этим путем. И
в-третьих...
— Не так быстро. Что такое Крайсы?
— Душа. Воля. Сила. Без нее человек превращается в безвольное
животное и ведет растительное существование. Она держит его на плаву. Она
делает из человека творца.
Юдгар усмехнулся. Уже проходили —
по образу и подобию...
.
— В-третьих, ты должен почувствовать Творца.
— Никогда не увлекался религией. — Юдгар скривился. — Всегда
считал, что все это — для узколобых. Как можно утверждать, что твоя религия
единственно истинная, если рядом такой же фанатик из другой конфессии с пеной у
рта отстаивает то же самое, только другими словами?
Ингра покачал головой.
— Оставь религию. Религия здесь ни при чем. Я говорю о Творце. Он
создал Галактику и поддерживает ее в относительно стабильном состоянии. Он
сотворил нас всех, таких непохожих и странных, иногда дружественных, иногда
враждебных. Даже Ашуа... И он один способен вести нас вперед.
Расслабленная фигура капитана — огромная и мускулистая — создавала
обманчивое впечатление ленивого зверя, сытого и полусонного. На самом деле, и в
этом Юдгар уже убедился, Ингра умел двигаться стремительно, пронизывая
пространство, словно оно для него ничего не значило. Алгистяне тоже умели,
однако не было в их движениях ни гармонии, ни изящества, ни стремительности.
Слонопотамы...
Юдгар нахмурился. А ведь манера капитана двигаться что-то ему
напоминала из недавнего прошлого... И тут ему стало не по себе, когда он
сообразил, кого напоминает ему Ингра, — того синеглазого на записи, убившего
Таклид-Ди. Та же пластика движений, та же стремительность — даже в
неподвижности. Он словно не говорил, не двигался, а просто скользил сквозь
время. Вот что было в нем схоже с тем убийцей. Юдгара невольно передернуло.
Ингра взметнул на него взгляд цвета морской волны, на секунду
задержал и опустил.
— Нет, я не из их числа. Но Ашуа очень близки к тому, чтобы создать
универсальных убийц.
— Так за этим синеглазым стоят Ашуа? — Юдгар насторожился. По спине
пробежал и угас холодок. Значит, предположения Амсадди оказались близки к
истине. И Миро по-прежнему в большой опасности. Впрочем, у него надежные
телохранители — фрайдены.
— Что ж, давай поговорим об Ашуа, для чего им все это нужно, —
кивнул Ингра. — В любом случае мне пришлось бы тебе кое-что объяснить,
обрисовать реальное положение дел. К тому же у нас не так много времени- через
два дня Ашуа явятся сюда, и тогда ни ты,
...Закладка в соц.сетях
