Жанр: Научная фантастика
Неучтенный фактор
... скрывал
данный дефект. Кроме всего прочего, от него за версту несло дорогим одеколоном.
Что же до характера... На взгляд Юдгара, братец являлся закоренелым
эгоистом, в любой ситуации заботившимся в первую очередь о своей шкуре. А таких
людей Юдгар со своим юношеским максимализмом на дух не переносил. Невзирая на
родственные связи.
— И о чем же ты хотел поговорить?
— О твоем рапорте, — холодно усмехнулся Март.
— Полагаю, это не твоего ума дело.
— Ошибаешься. Ты опозорил всю нашу семью, а значит, и меня тоже. И
я не могу остаться в стороне, как бы мне этого ни хотелось. Я обещал отцу
позаботиться о тебе.
Нашелся тут, заботливый...
— Я отца об этом не просил, — равнодушно произнес Юдгар.
— Зато отец просил об этом меня! Ты мой брат, и я имею право...
— Всего лишь сводный, не забывай, — спокойно перебил его Юдгар. —
И, если честно, плевать мне на твою заботу.
Март нервно дернул губой и откинулся на спинку кресла.
— Ты уже доплевался, сосунок. Все еще мало? Ты едва не угробил
звено. Я склонен думать, что ты действительно струсил. Поверь, сейчас на
Глитрази
нет человека, кто бы думал иначе. Тебе просто повезло, что пока ты
только курсант и еще не ходишь под военной присягой, поэтому с тобой и
нянчатся, как с гражданским лицом. Иначе давно загремел бы под трибунал. Я бы
на твоем месте принял предложение Сотникова и прошел сканирование мозга
добровольно.
— А ты бы на это пошел?
— Вопрос лишен смысла, — надменно заявил Март. — Я не убегал с
поля боя.
— Ты всегда умел отвертеться от прямого ответа. А знаешь, почему ты
не убегал? Потому что вообще никогда не участвовал в боях.
— Ты не можешь уйти из флота просто так, — сквозь зубы процедил
Март. Выпад Юдгара задел его за живое.
— Да ну? — деланно изумился Юдгар. — Это почему же?
— Потому что тем самым ты подтвердишь, что струсил.
— Но ведь ты все равно так считаешь, разве нет? Так не все ли равно?
— Докажи, что это не так.
— А ты вообще в курсе, что глубокое сканирование мозга может
вызвать необратимую потерю памяти? Нет уж, рапорт об увольнении кажется мне
более предпочтительным вариантом, чем доказательство своей невиновности
подобной ценой...
Юдгар прекрасно помнил, что с ним тогда произошло, но от самого
воспоминания ему всякий раз становилось плохо, поэтому он старался забыть его,
абстрагироваться, словно ничего и не было. И именно по этой причине при
малейшей возможности лез в нейросимулятор отрабатывать боевые сценарии — хотя
от него никто этого уже не требовал, — чтобы вытеснить воспоминания из памяти
новыми впечатлениями, и чем эти впечатления сильнее, тем лучше...
Но разве такое забудешь?
Он летел в качестве ведомого в звене из пяти истребителей
проктис
.
Не набрав достаточного количества боевых часов, ему следовало просто идти за
ведущим, отстреливаться, если понадобится, но самое главное —
не выпасть
из
боя, как говорили пилоты, не потеряться и не подставиться. Поначалу это вполне
удавалось, если учесть, каким лихим воякой он показал себя в первом же бою. Тем
более что и второй вылет казался не слишком сложным. Просто разведчики засекли
вражеский транспортник, который сигналов не подавал, на запросы не -отвечал и,
стадо быть, мог рассматриваться как потенциальная цель. Ловушкой тоже не пахло,
да и трудно устроить засаду на достаточно большом расстоянии от плоскости
астероидного пояса, где и спрятаться-то негде. Но когда они обстреляли
вражеское грузовое судно и пошли на второй заход, желая убедиться, что
подчистили хвосты, четыре звена
волков
, целиком состоящих из маневренных
истребителей
зубоглав
, вынырнули из пустоты, точно из ниоткуда, и сразу же
обрушили на
проктисов
убийственный шквал огня. Яростная атака разорвала
звено, заставив его распасться. В первую секунду Юдгар был так ошеломлен, что
не заметил, как их окружили истребители врага.
Уходим к астероидам!
— отдал приказ ведущий.
Юдгар понимал, что в данной ситуации у противника превосходство
более чем четырехкратное, да к тому же фактор внезапности на стороне врага.
Ничего не оставалось, как нырять в хаотические нагромождения пыли и камней
астероидного пояса, прятаться в них, как в лабиринте, и не высовывать носа,
пока не прибудет подмога. На экранах наблюдения правофланговый попытался
отстреливаться, но тут же закувыркался вверх тормашками, когда ему в хвост
влепили плазменный заряд. Взрывной волной его швырнуло наперерез Юдгару,
курсант едва успел отреагировать, уводя машину в крутом развороте.
Ведомый, прикрой!
— приказал командир, он явно собирался атаковать
противника, не дожидаясь подкрепления.
Это было чистым безумием, но Юдгар послушно рванул за ведущим,
который, судя по показаниям ИскИна, находился всего в двух тысячах километров
впереди. Остальные развернулись, пытаясь пробиться назад к
Глитрази
, однако
стена сплошного огня не давала пройти, оттесняя обратно к астероидному поясу.
Их ловко зажали в клещи. Юдгар включился в бой: доля секунды — синхронизировать
сектор прицела с наводкой, мысленно отдать приказ. Он почти играючи подбил
двоих —
зубо-главы
, превосходя
проктисов
маневренностью и скоростью,
значительно уступали истребителям Федерации по огневой мощи и живучести. Зато
их было много.
Слишком много для пятерки... нет, уже четверки
проктисов
... Он уже
приготовился вспороть лазерным лучом брюхо третьему
волку
, как где-то рядом
рвануло, и истребитель Юдгара швырнуло вниз, к плотному кольцу астероидного
пояса. Пришлось отчаянно маневрировать, пытаясь совладать с управлением
поврежденной машины. Юдгар с силой вдавил ручку управления двигателем, набирая
скорость и задирая нос в попытке уйти от столкновения с каменной глыбой тонн
под пятьсот, перекрывшей ему курс. Ушел. Но легче не стало — рой красных точек
на нашлемном индикаторе увеличился раза в два.
Волки
явно решили их здесь
похоронить. Они заходили со всех сторон, палили из плазменников, но ни один
истребитель из оставшейся четверки
проктисов
пока не пострадал. Юдгару
понадобилось несколько секунд, чтобы осознать этот факт. Он уже был наслышан о
способностях
волков
. Поговаривали, что один их пилот даст фору любому
федеральному звену. Возможно, это и так, да только сейчас они лупили все больше
мимо. И в этом крылся свой смысл. Какой? Вскоре стало ясно:
волки
просто
загоняли их в плоскость астероидного кольца. Но зачем? Астероидный пояс с
большого расстояния казался монолитным кольцом, на самом же деле представлял
собой довольно хаотический поток камней и пыли. Попадались среди них и огромные
валуны, способные при столкновении в лепешку расшибить любой из истребителей.
Если
волки
хотели их уничтожить именно таким образом, размазав о скопище
каменных глыб, то выбрали слишком неэффективный способ — гораздо проще было
расстрелять из бортовых орудий. К тому же, хотя полет среди астероидов
смертельно опасен, шанс выжить все же имелся.
План Ф
— приказ командира был односложен и обсуждению не подлежал.
Вероятней всего, уже весь пилотский состав
Глитрази
поднят по тревоге и
первыенесколько звеньев несутся сюда на субсветовых скоростях. Но как можно
перестроиться и нанести удар по силам, которые на данный момент превосходят
тебя в несколько раз? Этого Юдгар понять не мог. То ли ведущему было известно
нечто такое, чего не знали все остальные, то ли этот лейтенант просто решил
погерой-ствовать. Однако геройство длилось недолго — словно сообразив о его
намерениях, враг обрушил на корабль командира шквал огня. На глазах Юдгара борт
прокти-са
вспух багровым облаком взрыва, и истребитель развалился на части,
хаотично кувыркающиеся в космическом пространстве. Контратака захлебнулась. И
Юдгар не придумал ничего лучшего, как выполнить настоятельные требования
волков
— нырнуть в астероидный пояс. Истребитель скользнул в мизерный проем
между двумя валунами, уходя от рвущихся за хвостом плазменных зарядов...
Мышеловка захлопнулась.
Именно тогда Юдгар и ощутил панику. Рой беспорядочных ассоциаций и
мыслей захлестнул мозг, мешая соображать. Присутствие. Иначе это ощущение
назвать было нельзя. Оно мгновенно проникло в сознание — чужеродное, холодное,
казавшееся инертным и в то же время настолько вездесущим, что вызывало полное
ментальное отторжение. Юдгар уставился в пустоту вирту-алки. Он видел, как
остальное звено разворачивается, маневрируя между камней и пыли, и стремится
выйти из кольца, несясь навстречу
волкам
. Но все это проходило мимо сознания.
Присутствие чужеродной твари удерживало Юдгара в зоне досягаемости. Оно манило,
тянуло к себе, звало. И он боролся с этим зовом, как мог, силой воли и разума.
Юдгар даже не сразу сообразил, что отдал приказ машине зависнуть на
месте, и теперь
проктис
парил в пространстве, одним боком притулившись к
небольшому астероиду, диаметром в двести метров. Голод. Неизбывный голод,
длившийся в течение многих сотен тысяч лет. Ощущение казалось выматывающим, как
одиночество, отчаяние или страх. Голод проникал в каждую клетку, вытягивал
последние силы. Время застыло, перестал существовать весь окружающий мир, и
Юдгар выплыл из этого сумеречного состояния, только когда его истребитель вели
на
буксире
по направлению к
Глитрази
. Перед глазами мельтешили черные
пятна, голова кружилась, тело, точно ватное, отказывалось слушаться, его
знобило и трясло, как в лихорадке. Однако в медицинском отделении ничего
страшного не обнаружили: понижение температуры тела, артериального давления,
замедление сердечной деятельности, и только.
Юдгар так и не понял до конца, что с ним тогда произошло. Он с
кем-то или чем-то сражался там, в поясе астероидов, но этот поединок был
невидим для других, потому что был ментальным. Следовательно, практически
недоказуем без глубокого сканирования мозга. Что ж тут удивительного, если все
решили, что Юдгар Оноби струсил. Понять ход рассуждений окружавших его людей
было несложно: всего второе боевое задание, а его угораздило попасть под
массированный обстрел превосходящими силами противника; тут у кого угодно могут
сдать нервы, тем более у зеленого курсанта, который если и рисковал, то только
на тренажерном кресле. Ну и черт с ними со всеми...
Все это случилось четыре дня назад, и все эти четыре дня с ним на
базе никто не разговаривает, от него шарахаются, как от чумного. Пятеро его
товарищей по комнате старательно делают вид, будто знать его не знают. Сначала
он едва не плакал от такой несправедливости, потом разозлился, теперь ему стало
все равно. Он твердо решил, что не будет оправдываться.
Когда Сотников два дня назад вызывал его к себе и поставил перед
выбором — или он проходит сканирование мозга, или вылетает с флота, Юдгар
колебался недолго. Будь он стопроцентным военным, с ним бы и в самом деле не
стали церемониться, а тут приходилось действовать с оглядкой на гражданский
кодекс, иначе запросто можно было раздуть громкий скандал. А у адмирала
Сотникова и так проблемы со снабжением и пополнением личного состава своего
форпоста, в высших командных кругах он давно не в милости... так что из двух
зол следовало выбирать наименьшее, и то пока имелась такая возможность...
— И куда ты направишься? На Лардовану? Искать работу? — Голос
Марта, полный нескрываемого презрения, заставил вернуться к действительности. —
А на что ты годишься, если разобраться? Что ты умеешь? Ты даже практику по
летной подготовке провалил. У тебя нет лицензии, ты не сможешь работать
пилотом. Такого засранца, как ты, никто и не возьмет. Стоит только глянуть в
твой послужной список, если его вообще можно назвать послужным. Одни рапорта,
жалобы и бесчисленные нарекания.
Юдгар хмыкнул. Да, здесь Март прав. У него рапортов и взысканий
больше, чем у пятерых его однокашников по комнате, вместе взятых. И никто в
этом не виноват, кроме него самого. В конце концов, нарываться на неприятности
— его хобби.
— Работу я найду. Уж мусорщиком меня точно возьмут, можешь не
сомневаться. Губы у Марта задергались.
— Хватит паясничать! Ты свою жизнь сам перечеркнул. Правильно тебя
шутом называют, шут ты и есть! Ты думаешь, мне приятно, когда ко мне подходят и
убитым голосом произносят слова соболезнования, точно у меня кто-то умер? Ты —
трус. Нет, трус в квадрате. Сбежал с поля боя, а теперь линяешь с флота. Хоть
бы имел мужество признаться в этом.
— И тебе бы стало легче?
Внутри медленно закипала злость. Юдгар знал, чего на самом деле
испугался Март. Что этот случай помешает ему перевестись в штаб, куда брали
только с незапятнанной репутацией. А Юдгар, будучи его близким родственником,
превратился для капитана в большое несмываемое пятно. И Март был готов
ухватиться за любой шанс снять с братца обвинения — ради себя, любимого. А то,
что при сканировании может пострадать мозг Юдгара, его волновало в последнюю
очередь. Если вообще волновало.
Юдгару вдруг захотелось придушить это тупое, хамоватое существо,
заботившееся только о своих шкурных интересах и по какой-то роковой случайности
приходившееся ему братом. Ну почему люди, которые его окружают, настолько не
доверяют ему? Ну, понятно, Шуль-га- его бывший друг — был знаком с ним всего
пару лет на последних курсах летной академии, но Март... А что, собственно,
Март? Всегда считался особенным. Пока был жив отец, он ходил в любимчиках.
Марта всегда ставили в пример, а он оказался изрядной сволочью. Даже мужик из
него нормальный не получился, потому что женщины и секс ему нужны были лишь для
самоутверждения, не больше. Сидел в нем некий комплекс неполноценности,
уничтожающий в зародыше всякие человеческие чувства. Вперед по трупам! Вот его
девиз. В академии он был первым. Выпускные экзамены сдал экстерном. Его и
Сотников ценит — не голова, а настоящий тактический ИскИн, да и только. Потому
его теперь и в штаб переводят. Отправят учиться дальше, чтобы изучал стратегию.
Через пяток лет, глядишь, сам станет командовать форпостом, а потом и до
адмирала флота доберется. Да только гниль в его душе от высоты положения вряд
ли уменьшится.
Юдгар тяжело вздохнул и поднялся, безразлично бросив:
— Откровенно говоря, я даже рад, что так все получилось. В конце
концов я улечу, а вы останетесь. И мне уже все равно, что вы там себе про меня
вообразили. Я не собираюсь оправдываться. Вас ведь, в сущности, не интересует,
что произошло на самом деле. И почему я вышел из боя и оказался среди
астероидов. Но теперь это ваши проблемы. И если в скором времени вся ваша база
накроется, — он развел руками и пожал плечами, — то это тоже ваши проблемы.
Ладно, хватит трепаться, мне нужно идти.
— А ну стой! — Март вскочил и схватил Юдгара за руку. — Я не давал
тебе разрешения, щенок!
Губы Юдгара конвульсивно дернулись, он без всяких усилий разжал
сжимавшие его пальцы, хотя Март на вид был куда мощнее и сильнее.
— Оставь меня в покое, — четко проговорил Юдгар, в упор глядя на
сводного брата. — Я обойдусь без твоих душеспасительных бесед. Я тебя не
трогаю, и ты тоже ко мне не лезь!
Он вышел из каюты, оставив Марта Оноби исходить злобой в гордом
одиночестве и окончательно утвердившись в решении дать Сотникову тот же самый
ответ, что и брату.
Прощай, флот, и да здравствует гражданка!
Глава 3
Двое суток спустя после неприятного разговора с братом Юдгар уже
сидел в одном из салонов нового пассажирского лайнера
Осбор
, совершавшего
галактический перелет между Лардованой и Новыми Колониями. Утомительное
десятичасовое путешествие подходило к концу, корабль вошел на окололунную
орбиту, и теперь его пассажиры оживленно переговаривались, готовясь к посадке.
Салон третьего класса, которым Юдгар путешествовал, представлял
собой нечто очень похожее на аэрокосмические лайнеры первого поколения: четыре
ряда по четыре кресла, довольно узкие проходы, пахнущие пластиком панели и
тусклое покрытие полов — все это создавало впечатление крайней убогости.
Правда, в подлокотники каждого кресла были вмонтированы персональные пульты
подключения к инфосети. Можно было заказать фильм или послушать хорошую музыку,
можно было даже сходить в бар и слегка оттянуться, конечно, если у тебя на
карточке достаточно кредитов. У Юдгара кредитов не было, оставалась крохотная
сумма, которой хватило бы добраться от космопорта до города и заплатить за
дешевый номер в какой-нибудь третьеразрядной гостинице.
Ну что ж, бывшему курсанту
Фобоса
и этого достаточно. Своих
собственных денег он пока не заработал. А потому все десять часов Юдгару
пришлось отсиживаться в кресле, изредка пользуясь услугами стюардессы, когда та
разносила бесплатные напитки и обед. Правда, что уж греха таить, обед оказался
на славу, такого ни в летной академии, ни в форпосте
Глитрази
не подавали,
это уж точно. Там в основном заботились о калориях и витаминах.
Юдгар уже обратил внимание на разнообразие представителей рас в
салоне. Вон чуть впереди в четырех креслах разместились бикаэлки. Трое — с
длинными ис-синя-черными волосами, туго затянутыми в косы, четвертая —
непривычно светловолосая, то ли крашеная, то ли метиска. Общаются только между
собой, да и то по лоцманам. Юдгар это сразу определил по скупым жестам и
взглядам, которые они изредка бросали друг на друга. Ко всем остальным — полное
равнодушие. Словно бы в салоне никого и нет. Даже к стюардессе, подошедшей
поинтересоваться, что высокочтимые дамы будут заказывать на обед, отнеслись с
некоторой долей надменности — ну как же, эта смертная прервала их такой важный
и такой содержательный разговор.
Бикаэлки считались лучшими профессионалами в военном деле. Они сами
выбирали задания, которые предстояло выполнить, сами назначали оплату, и горе
тому, кто пытался их обмануть. Что такие профессионалки делали в салоне
третьего класса, Юдгар представления не имел. Но выглядело это в высшей степени
странно. Три женщины не походили на молодых и сопливых девчонок, впервые
вылетевших со своей планеты повидать мир и срубить немного деньжат, на эту
категорию тянула лишь четвертая, светловолосая, — та явно была молода, видимо,
ученица одной из матрон.
А вот сидит доррикс с планеты Гелион-6. Огромная серовато-зеленая
шишкастая голова медленно поворачивается на основательной, точно свая, шее.
Большие темные глаза полуприкрыты белесоватыми мембранами. Клапаны широких
ноздрей распахнуты и едва заметно подрагивают — бедолага изнемогает от духоты и
влажности. На Гелионе-6 воздух раскален, как в печи, и, по понятиям человека,
сухотища стоит жуткая. Да и атмосфера в полтора раза плотнее. При обычном
атмосферном давлении дорриксы чувствуют себя так же, как человек, поднявшийся
на большую высоту, когда любые усилия приводят к нехватке кислорода. К тому же
средняя температура салона для доррикса низковата. Вот и трясет его мелкой
дрожью. Даже костюм не помогает. Что же этот несчастный собирается делать на
Лардоване? Там пустынь и вовсе нет. Изничтожили еще на заре цивилизации, когда
первые поселенцы вплотную взялись за изменения климата. Там только озера, моря,
множество рек мелких и великих... Юдгар сочувственно усмехнулся. Он
представления не имел, что за нужда потащила этого бедолагу в подобную среду
обитания. Наверное, очень вескими должны быть причины.
А вот берганка. Ну, этой фиолетово-золотистой красотке все нипочем.
Вылезла из своих затхлых болот и рада. Трясет водопадом розовых кудрей, болтает
без умолку со своим спутником, ее низкий, грудной голос разносится по всему
салону. Остроконечные ушки так и подергиваются, реагируя на каждый звук, а
огромные, на пол-лица, миндалевидные глаза, солнечно-золотистые, с
вертикальными зрачками, так и стреляют по сторонам, раздавая авансы всем, кто
попадает в поле зрения. Хорошо, что она сидит от Юдгара далеко, иначе бы он
задохнулся от феромонов, что она испускает. Черт возьми, эта красавица
когда-нибудь нарвется на настоящие неприятности, если будет так
вонять
.
Наверняка у половины самцов этого салона уже началась непроизвольная реакция на
ее флюиды. Правда, ощутить запах феромонов может не каждый, для этого надо
иметь определенного рода рецепторы, как у самцов с Бергана-3, но, как это ни
удивительно, сам Юдгар запах отлично ощущал и даже находил его не совсем уж
отвратительным.
Рядом с Юдгаром сидел кардониец — соотечественник Шойи, системщика с
форпоста. Почти все выходцы с Кардоны — непревзойденные программисты и
компьютерщики. Кардона всего несколько столетий назад вступила в Содружество
Федерации и поначалу не имела не то что собственной компьютерной сети, а даже и
самостоятельной промышленности. Но кардонийцы оказались на редкость
сообразительными существами — математиками от природы. Вся группа экспертов по
программному обеспечению форпоста, к примеру, состояла из них. Кардона
представляла собой крохотную планетку, четвертую в двенадцатипланетной системе
красного карлика Гистаира-9, и ее коренные жители с трудом переносили
ультрафиолетовое излучение, их глаза, приспособленные к освещению в красной
части спектра, напоминали фасеточный сенсор — выпуклый, с собственными
фильтрами защиты. Телосложение у них было крайне слабое, поскольку планета с
низким уровнем гравитации не требовала сильных и развитых мускулов. Для всей
группы программистов на
Глитрази
создали отдельный отсек, где они могли
чувствовать себя вполне комфортно. Но обслуживающий персонал форпоста забредал
туда крайне редко и неохотно из-за постоянной мрачной атмосферы, давившей на
психику.
Субъект, что сидел рядом с Юдгаром, был типичным представителем
системы. Однако на нем отсутствовал экзоскелет, как у других кардонийцев, и
Юдгар пришел к выводу, что этот парень, как видно, не на шутку озаботился
развитием мускулов, чтобы иметь возможность путешествовать по иным мирам
Федерации. Конечно, легче всего понадеяться на экзоскелет или антигравы, но
может случиться, что и то, и другое окажется недоступным, и что тогда? Так что
решение нарастить мышечную массу выглядело весьма неглупым. Особенно учитывая
то обстоятельство, что кости у этих существ были практически полыми, а костная
ткань представляла собой губку, рыхлую и почти невесомую. Сложность космических
перелетов для кардонийцев состояла еще и в том, что даже при частичном падении
давления внутри корабля, когда остальным существам особо ничего не угрожало,
полые кости кардонийцев буквально взрывались под давлением воздуха изнутри,
разрывая плоть на мелкие кусочки. Существовала еще одна причина, заставлявшая
эту расу избегать длительных перелетов и путешествий по другим мирам, —
атмосфера. Легкие каронийцев представляли собой два огромных меха, способных
качать воздух из бедной и разреженной атмосферы. Повышенное давление приводило
к перенасыщению кислородом, легкие, чтобы защитить организм, начинали
сворачивать альвеолы, часть которых просто выпадала из процесса дыхания, и в
конечном итоге это приводило к необратимым последствиям. В общем, сплошные
проблемы. Юдгар ни за какие коврижки, в том числе и за супергениальные
математические способности, не захотел бы оказаться в шкуре своего соседа. Его
даже передернуло от такого предположения, и он поневоле бросил взгляд на
кардонийца. Треугольная голова цвета болотной плесени, затянутая в прозрачную
пленку скафандра-мембраны, была откинута на подголовник кресла и совсем не
двигалась. Выпуклые глаза существа под банками специальных очков-фильтров были
закрыты, но безгубый рот то и дело двигался, точно произнося неслышные слова.
Тонкие проводки, туго прижатые мембраной к телу, тянулись от носа по длинной
шее и вниз, под одежду. Огромная грудь, похожая на раздутый шар, вздымалась и
опускалась при каждом вдохе. Возможно, кардониец плохо себя чувствовал,
возможно, просто занимал время решением какой-нибудь задачи или же,
подключившись к инфосети, старательно впитывал информацию. Проникнуть в его
мысли Юдгар не мог, да и не хотел. В конце концов, это не его дело. Если парню
станет плохо, стюардесса всегда под рукой. Насколько Юдгар знал, галактический
лайнер
Осбор
насчитывал двадцать три салона, и из них только пять — для
пассажиров гуманоидного типа, кислорододышащих. Были и салоны для особо
богатых, а еще существовали апартамент
...Закладка в соц.сетях
