Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 2. Гавань семи ветров
...если он занимает всю планету целиком. Как сказал Лавочник? Ты приходишь не туда,
куда шел, а туда, куда хотел... В этих словах есть еще один смысл... Если все, приходя в
Гавань, сразу находят то, за чем пришли, - может, нет и никакого города? А есть просто
бесконечный лабиринт образов, подстраивающихся под гостя, показывающих ему то, что
он хочет увидеть.
Если вот прямо сейчас зашагать по улице, исчезающей в дымке, - и шагать прямо,
никуда не сворачивая... Где они окажутся? На том же месте? Возможно. В неведомом
далеке? Возможно тоже. Здесь ничего нельзя было предугадать, здесь жители, прощаясь
сегодня, понятия не имели, как будет выглядеть старый друг завтра. А уходя из дома - не
представляли, каким он будет, когда придет время вернуться. Но они всегда находят свой
дом - потому что хотят найти его.
А может, нет никаких жителей? Может, это - всего лишь иллюзия?
Он протянул руку и дотронулся до стены... пальцы уперлись в прохладное гладкое
стекло.
Это ничего не доказывает. Дерек дер Сан наглядно продемонстрировал, что иллюзии
могут быть вполне материальны.
Город вампиров. На Земле, в привычном Жарову мире, вампирами называли
чудовищных мифических созданий, невероятно быстрых и сильных, пьющих живую кровь,
чтобы жить. Убийцы, приходящие ночью, боящиеся чеснока и осинового кола. В мире
Таяны - обычные... ну, пусть немного необычные граждане. Мерль, искусный резчик,
преданный Таяне до глубины души, время от времени лакомящийся глотком-другим
свежей крови, причем зачастую без особых возражений со стороны жертвы - да и чего ей
возражать, как не помочь доброму соседу в его малой надобности. А чеснок... жаркое с
чесноком Мерль готовил - пальчики оближешь. И не сказать, чтобы при раздаче сам в
стороне оставался.
И здесь тоже вампиры. Другие... они не пьют кровь, вонзая острые, как иглы, клыки в
шею. Они ее покупают... понемногу - и предлагают в обмен свой товар. Оригинальный
товар, весьма востребованный везде, в любом мире. Товар под названием "решение всех
проблем". Оружие - пожалуйста. Заклинание - ради бога. Тонну героина - да хоть две.
Информацию, звездолет, кофе - все, что пожелает клиент. Пусть клиент только заплатит -
своей кровью.
А они, эти новые вампиры, сделают из крови нечто для себя важное. Нечто
неизмеримо более ценное, чем алмазы величиной с кулак, золотые монеты с профилями
никому не известных королей или ударный рейдер Империи Закст. Вампиры получат
капельку стабильности - самого ценного и самого дефицитного товара этого места. И
снова будут жить и ждать новых клиентов... Здесь не место живым. Здесь - мир перемен,
мир вне законов...
Жаров оглянулся - он вдруг понял, что им надо как можно быстрее возвращаться
домой. Гавань - не место для праздных прогулок. Дело сделано - и хватит. Решено...
И он даже не удивился, когда нужная площадь оказалась за углом. Она почти не
изменилась - только из беломраморной стала малахитовой. Но оба портала горели как ни
в чем не бывало, и все так же стояли возле буро-зеленого полотнища настороженные
красноглазые воины в тяжелой броне. Теперь их было всего четверо - остальные, видимо,
направились по своим делам, оставив стражей у портала. Что ж, весьма
предусмотрительно - если эти карлики не любят, когда по их миру шатаются
посторонние.
- Ну, пойдем? - спросил Денис.
Таяна только кивнула. Гавань странным образом действовала на психику, здесь тяжело
было находиться долго.
Они вступили на площадь...
И в следующий момент их портал, затянутый в золотую раму, исчез. Не просто
растворился в воздухе, а очень быстро стянулся в ослепительную точку и пропал без
следа.
Тэй вскрикнула от испуга и беспомощно огляделась по сторонам, словно надеясь, что
портал снова появится - ну, может, немного в другом месте. Он, конечно, не появился -
зато появилось легко читаемое злорадство в позах бронированных коротышек. Когда в
твою сторону показывают пальцем и сотрясаются от хохота, это явно не выражение
соболезнования.
- Что случилось? - Голос девушки немного дрожал, но она старалась взять себя в руки.
- Не знаю...
- А я знаю! - Она все-таки сорвалась, и теперь на лице ее был ужас. - Я знаю! Кто-то
взял Ключ! Мы теперь заперты здесь... Навсегда... В этом кошмарном мире, будь он
проклят!
Ее плечи сотрясались в объятиях Жарова, слезы текли непрерывным потоком. Когда
надо, эта девушка умела быть сильной, умела стойко принимать удары судьбы - а при
необходимости могла и должным образом ответить. Но иногда стойкости и мужеству
приходит конец. Иногда даже самому сильному духом человеку нужна жилетка, в
которую можно поплакать. Просто так, ничего не объясняя.
- Я знаю, Кирса, ты недоволен, - бормотал Лавочник, извлекая из шкафов
многочисленные детали, из которых его помощник, демонстрируя знание дела, собирал
что-то вроде перегонного аппарата. - В конце концов, если ты считаешь, что каждому
клиенту, зашедшему за катушкой ниток, надо продавать швейную мастерскую вместе с
десятком работников, ты можешь сидеть за прилавком сам. Но когда кто-нибудь все же
сообразит, что покупка сделана под воздействием твоего... э-э... гипнотизирующего
взгляда, и начнет жаловаться...
Помощник что-то прошипел. Видимо, Лавочник его отлично понял.
- Откуда я знаю, кому он будет жаловаться. Найдет кому. И нам это выйдет боком. В
последний раз тебе это сошло с рук...
Опять короткое шипение.
- Да, когда это тебе надо, ты замечательно умеешь демонстрировать забывчивость. - В
голосе Лавочника послышалось неудовольствие. - А я напомню - ты продал
роботизированный рыбодобывающий комплекс этим... из Бастралла... Я помню, что они
дали хорошую цену, но видишь ли, друг мой, следовало бы все-таки сказать им, что для
работы комплекса нужна вода и нужно, чтобы в этой воде хотя бы теоретически водилась
рыба.
Фырканье и шипение, похожее чем-то на смех.
- Да, теперь я знаю, что у них воду поднимают из скважин и что их мир - одна
сплошная пустыня. Я вижу, тебе очень смешно?
Кирса снова хрюкнул, демонстрируя веселье. Лавочник поморщился - его порядком
раздражал жизнерадостный нрав напарника, который рассматривал торговлю как некоего
рода шоу и старался извлечь из этого занятия максимум удовольствия. Как правило, это
заключалось в том, что, пользуясь незнанием или невнимательностью посетителей, а то и
своими гипнотическими талантами - а возможности Кирсы в этом вопросе были
ограничены только лишь его собственными желаниями, - он заставлял клиентов
совершать абсолютно не нужные им покупки. И речь шла не о безделушках, что,
вернувшись домой, просто ставят на полку и иногда протирают с них пыль. Это было
слишком банально и не приносило Кирсе особой радости. Нет, куда веселее было впарить
покупателю вещь абсолютно бесполезную и дорогую... ну, как с этим рыбодобывающим
комплексом... Ему было невероятно забавно представлять, где на песчаной планете
можно его использовать.
Время от времени такое поведение помощника создавало Лавочнику определенные
проблемы. Ладно, если возмущенного клиента удавалось успокоить золотом, другим
товаром или еще чем, что било лишь по карману. Правда, вряд ли стоит всерьез опасаться,
что эти двое вернутся, чтобы предъявить претензии, - нынешняя шутка Кирсы оказалась,
мягко сказать, довольно жестокой. Что ж... Лавочник мысленно пожал плечами. Не
бежать же за ними в самом деле...
Он аккуратно открыл пробирку с кровью, пипеткой втянул каплю темно-красной
жидкости и аккуратно перенес ее в большую колбу с тягучей прозрачной жидкостью.
Сейчас она станет густо-синей, затем пройдет долгую процедуру выпаривания - и в
заключение превратится в россыпь крошечных пилюль, каждая из которых впоследствии
будет оценена в немалое количество золота или иного товара, которым пожелает
рассчитаться тот, кто хочет иметь под рукой запас стабилизатора.
Капля медленно оторвалась от пипетки и упала в колбу, мгновенно растворившись в
прозрачном составе и окрасив его в...
Лавочник тупо смотрел на изумрудно-зеленую массу в колбе. Рядом застыл Кирса,
казалось, утратив на время не только свой веселый нрав, но даже само дыхание.
- Страж... - прошептал Лавочник, чувствуя, как начинаются шевелиться волосы на
голове - те, что остались от густой собачьей шкуры. - Кирса, вторую колбу, быстро!
Быстро!!!
Сшибив по пути два стула, помощник водрузил на стол еще одну емкость с
желеобразной массой. Дрожащей рукой Лавочник ухватил чистую пипетку, сунул ее в
мензурку с кровью женщины... Через несколько секунд на столе стояли два похожих, как
близнецы, сосуда с густо-зеленым содержимым. Лавочник почувствовал, что вот-вот
грохнется в обморок.
- Они Стражи, оба... - Его голос дрожал не меньше, чем руки. - Кирса, это же...
Он бросился к одному из шкафов, зарылся в него - во все стороны полетели мешочки,
коробочки и прочее добро, что-то разбилось, что-то просыпалось, но Лавочнику на это
было наплевать. Наконец он вынырнул, сжимая в руках пластину одноразового
заклинания.
- Кирса, их надо остановить... беги, ты сумеешь догнать их. Вот, это может помочь...
Помощник что-то прошипел, но Лавочник отрицательно замотал головой.
- Не вздумай, это же Стражи! Твоя сила не подействует на них, а они... скорее всего
просто убьют тебя. Лучше этим... потом принесешь их сюда. Ну же, беги! Быстрее!
Схватив табличку, Кирса исчез за дверью. А Лавочник смотрел ему вслед невидящим
взглядом. Сейчас он думал только об одном - двое Стражей, которых он может заполучить
сюда. Два источника крови, дающей зеленый раствор, неисчерпаемых источника... если
их кормить, поить и не отбирать за один раз слишком много, он сможет цедить из этой
парочки кровь очень долго, немыслимо долго! Никакие горы золота или реки крови
обычных существ из стабильных миров не смогут сравниться с тем, что он сможет
получить за непрерывный поток зеленых таблеток, товара редчайшего и немыслимо
дорогого. Каждая такая таблетка давала стабильность не на минуты - на годы!
И для того, чтобы эти мечты стали явью, надо всего лишь не дать Стражам улизнуть
назад в свой мир, задержать их здесь. Он знал, что в этом изменчивом мире не существует
темниц, способных удержать существо достаточно долго, - придет Волна, и каменный
мешок узилища вполне может обернуться открытой всем ветрам лужайкой, или просто в
глухой стене вдруг появится самая обычная незапертая дверь. Веревка, что не поддается
ни ножу, ни огню, через какое-то время может превратиться в бумажную полоску,
рвущуюся от первого же движения.
Есть только один способ удержать кого-либо против его воли, сковать крепче, чем
стальными кандалами, упрятать надежнее, чем в замурованный склеп. Только один
способ... только бы Кирса успел!
А Кирса бежал по улице, отчаянно фокусируясь на желании попасть на Гостевой Двор
- место, куда обычно открывались порталы, давая своим создателям вход в этот мир.
Удалось ему это далеко не сразу - и все же наконец он оказался в нужном месте. И сразу
увидел этих двоих - они стояли посреди вымощенной зеленым камнем площади, и
женщина рыдала на плече у мужчины, а он, полуобняв ее, гладил ладонью мягкие светлые
волосы и что-то шептал ей, что-то успокаивающее. У Кирсы не было времени
разбираться, что произошло у этой пары, - он бросился прямо к ним, на ходу вытягивая
перед собой пластину заклинания. Он даже успел заметить, что держит в руках, -
Лабиринт Воспоминаний, редкая и дорогая вещь.
Кажется, и мужчина заметил приближающегося Кирсу. Он даже шевельнулся,
отодвигая женщину назад и закрывая ее собой от опасности, - но это было все, что он
успел сделать, прежде чем пальцы Кирсы переломили пластину.
Глава 11
В ПЛЕНУ У ПАМЯТИ
Саван Лояльности (другое название - Плащ Безразличия) - заклинание пятого уровня,
класс "Плен". Окружает объект светящимся коконом, препятствующим любым движения.
При сохранении слуха и зрения объект полностью теряет возможность двигаться,
издавать звуки и даже дышать. В силу своих особенностей Саван Лояльности
поддерживает жизнь объекта до тех пор, пока не иссякнет заложенная в заклинание Сила
- первоначальное вложение может быть пополнено. После снятия Савана Лояльности
объект может испытывать слабость. Пребывание под действием заклинания свыше ста
дней может привести к необратимым изменениям в организме, которые после окончания
действия заклинания могут вызвать смерть. Защита - заклинания класса "Щит",
"Зеркало" не ниже восьмого уровня.
Обратное Зеркало (другое название - Отражатель) - заклинание третьего уровня, класс
"Плен". Окружает объект невидимым коконом, обращающим любую боевую магию,
применяемую объектом, против него и рассеивающим остальные виды магии. Несмотря
на сохранение подвижности, освободиться самостоятельно объект не может. Не
рекомендуется в качестве средства удержания магов, поскольку оставляет последним
возможность самоубийства. Защита - заклинания класса "Щит" не ниже второго уровня.
Лабиринт Воспоминаний (другие названия - Ловушка Памяти, Тихая Радость) -
внеуровневое заклинание, класс "Плен". Помещает объект или группу объектов в
иллюзорный мир, созданный из фрагментов воспоминаний объекта (сведения нуждаются
в проверке, документальные свидетельства характера воздействия заклинания на человека
отсутствуют по причинам, изложенным ниже). Внешние проявления - объект выглядит
спящим, при отсутствии надлежащего ухода может погибнуть от истощения, болезни или
по иным причинам. Информации о действенной защите, так же как и о способах снятия
заклинания, нет. В силу особой сложности приведения в действие практически не
используется.
Цепь Покорности (другое название - Рабский Ошейник) - предметное магическое
воздействие девятого уровня, класс "Плен". В качестве носителя воздействия
используется цепь, браслет или головное украшение в виде замкнутого кольца (последнее
- не рекомендуется). Полностью подавляет волю и почти полностью память объекта.
Любые сведения, сообщенные объекту, находящемуся под воздействием Цепи
Покорности, воспринимаются как догма, любая просьба - как абсолютно обязательный к
исполнению приказ. Следует иметь в виду, что под действием Цепи Покорности объект
не испытывает явного стремления к сохранению собственной жизни или здоровья, а
потому не оценивает своих реальных возможностей в попытке выполнить полученный
приказ. Срок действия - не ограничен, однако спустя примерно 200 - 220 суток объект
полностью утрачивает способность к самостоятельному мышлению. Защиты от действия
Цепи Покорности не существует. Снятие воздействия - удаление или размыкание цепи
(браслета). Воздействие широко применяется в связи с легкостью изготовления носителя.
Слабость Духа (другое название - Забывчивость) - заклинание первого уровня, класс
"Плен". На время делает объект неспособным использовать магию в любых ее
проявлениях, одновременно делая объект иммунным ко всем заклинаниям,
воздействующим на разум. Время действия заклинания - в зависимости от первоначально
вложенной силы, наибольшая известная длительность - 25 суток. Единственная известная
защита - заклинание Полное Отражение класса "Зеркало".
Смерть Духа - заклинание первого уровня, класс "Плен" Аналогично заклинанию
Слабость Духа делает объект неспособным использовать магию в любых ее проявлениях,
но оказываемое воздействие окончательно и необратимо. Единственная известная защита
- заклинание Полное Отражение класса "Зеркало". Применение данного заклинания без
официального приговора Ордена запрещено. Нарушение запрета карается применением
заклинания Смерть Духа к нарушившему запрет.
Каменная Плоть (другие названия - Монолит, Истукан) - заклинание третьего уровня,
класс "Плен". Превращает объект в каменную статую, делая его одновременно иммунным
ко всем заклинаниям, воздействующим на разум, а также, в некоторой степени, к боевым
заклинаниям класса "Огонь" и "Лед" до четвертого уровня включительно. Срок действия
наложенного заклинания не ограничен, побочные воздействия отсутствуют. Обратимо.
Защита - заклинания класса "Щит", "Зеркало" не ниже третьего уровня.
Краткий справочник заклинаний, Класс одиннадцатый - "Плен".
Библиотека Желтого Ордена
Таяна почувствовала, как что-то мокрое и холодное легло ей на лоб, капли поползли по
коже, стекая по вискам и щекоча уши. Она открыла глаза и увидела склоненное над нею
лицо Мерля.
- Госпожа-а... - выдохнул он. В глазах вампира плескался дикий ужас, постепенно
сменяющийся выражением такого счастья, которое невозможно описать словами. - Слава
Светлой Эрнис, госпожа, слава!
- Мерль, не кричи...
Губы запеклись, покрылись неприятной липкой коркой. Слова выходили с трудом, по
телу разливалась чудовищная слабость, а еще невыносимо болела голова. Боль,
пульсирующая и злая, лишь немногим перекрывалась приятным холодком влажной ткани,
закрывающей горячий лоб. Таяна прямо чувствовала, как под действием жара испаряется
вода, как ткань становится все суше и теплее, уже не принося того облегчения, что в
самом начале. Видимо, Мерль тоже заметил это, поскольку тут же сменил компресс -
стало легче.
Она шевельнулась, но вампир отрицательно замотал головой:
- Нет, госпожа, нет... вам нельзя шевелиться...
- Не называй меня госпожой, - прошептала она в тысячный, наверное, раз, зная, что это
все равно не будет иметь никакого смысла. Мерль будет поступать по-своему, он мог
слушаться ее во всем - кроме этого. Раз вбив себе в голову, что Таяна - его спасительница
и его госпожа, молодой вампир был не намерен менять сложившуюся точку зрения.
Она устало опустила веки - жар вызывал резь в глазах. А в голове, с трудом продираясь
сквозь лабиринт воспаленного сознания, вяло копошились мысли: "Где я? Что со мной? Я
больна? Откуда здесь взялся Мерль? Где Дьен?" Снова почувствовала на лбу прохладу -
вампир менял компресс. Может, и не было смысла делать это столь часто, но он, видимо,
переживал.
- Что со мной? - не открывая глаз, еле шевеля губами, спросила она.
- Вы очень больны, госпожа. - Голос Мерля доносился издалека, словно пробиваясь
сквозь толстую подушку. - Наверное, дождь виноват. Вы были на холме, как всегда,
поливали поля этим лентяям... а потом... наверное, вы и сами под дождь попали. Я
прилетел домой, а вас нет... я искал... а потом нашел вас на холме, вы лежали и что-то
бормотали, только неразборчиво, я не понял. Про какого-то Дьена, про какую-то Гавань.
И еще Эрнис упоминали... И лоб у вас пылал... я домой вас принес, и вы уже три дня в
горячке бьетесь. Сегодня только первый раз глаза открыли. Приходила травница из
соседнего села, Калльна, каким-то отваром вас отпаивала, сказала, что ежели сегодня
проснетесь...
Он всхлипнул и сжал ее ладонь.
- Сказала, ежели проснетесь, то жить будете. А если нет...
Теперь он зарыдал в голос. Таяна лишь однажды видела Мерля плачущим - когда
вытаскивала его с костра. Это было давно, и с тех пор молодой вампир всегда находился в
хорошем настроении, поскольку справедливо счел, что после пережитого все остальное -
сущие пустяки.
- Не плачь... - шепнула она.
Таяна старалась понять, что же происходит. Она дома? Больна? А как же... как же все
события, которые она помнит так хорошо? Оракул, Хрустальная Цитадель, Эрнис,
отправляющая их с Дьеном в прошлое... Дьен... Девушка попыталась вызвать из памяти
его лицо. Картина плыла, не желая становиться четкой и ясной, - или это из-за жара?
Почему Мерль не помнит Дьена, они же жили под одной крышей чуть ли не месяц. Или
больше? И почему она сама не может вспомнить лица Дьена?
Глупая мысль упорно пыталась привлечь к себе внимание - сон... Так бывает, что
поутру яркий, красивый сон стремительно бледнеет, распадается на отдельные кусочки, а
затем гаснут и они, оставляя за собой лишь смутные воспоминания. Может, все это было
лишь сном?
Мерль снова сменил компресс на голове девушки. Подушка пропиталась водой и
теперь вызывала не самые приятные ощущения. Тэй почувствовала, что страх заползает в
душу. Это был даже не страх смерти - просто она вдруг поняла, что, если бы не очнулась
сегодня, Мерль вполне способен был обратить ее, сделать вампиром - просто для того,
чтобы не дать уйти из жизни.
- Я посплю, ладно? - Губы едва шевелились. - Теперь все будет хорошо, я только
немного посплю...
Сознание куда-то уплывало, воспаленный разум погружался в сон. Тэй надеялась снова
увидеть во сне Дьена... Может, она влюбилась? Можно ли влюбиться в героя из сна?
Грохот, слегка смягченный шлемом бронекостюма, бил по ушам. Жаров чувствовал,
как его куда-то тащат, и попутно удивился - сильны мужики. Тащить тело, затянутое в
скорлупу боевого скафандра, - тут нужна немалая сила.
Дисплей лицевого щитка был мертв, но связь работала, и из наушников доносились
знакомые голоса:
- Шестой, отходите к фабрике! Мать твою, что вы там застряли?
- Орел-один, у нас потери, двое убитых, один контужен.
- Орел-три, два танка у вас за спиной.
- Видим, Орел-один...
- Орел-шесть, где Жаров, ядрена вошь?
- Его долбануло снарядом, почти прямое попадание...
- О черт... живой?
- А хрен его знает. - Это был голос Карлоса, хриплый, поминутно срывающийся на
кашель. В другое время его вряд ли пустили бы в рейд, но людей не хватало. Впрочем, их
всегда не хватает. - Датчики показывают, что жив. Пытаемся оттащить его в укрытие.
Долгая пауза, полковник Вебер, он же Орел-один, прикидывал варианты. Затем
послышались неразборчивые приказы, отдаваемые не в микрофон, а кому-то из
находившихся рядом с полковником на командном центре.
- Шестой, сейчас к вам подойдут парни из группы "Филин". Забирайте Жарова и
отходите к фабрике. Как поняли?
- Понял, босс... ждем подкрепления.
Жаров закрыл глаза. Все равно ни черта не видно, только оранжевые огоньки системы
жизнеобеспечения информируют о том, что скафандр пробит... спасибо, атмосфера на
Дженнесе пригодна для дыхания, иначе уже коньки отбросил бы. Пробить скафандр было
сложно, а случаи, когда при этом боец оставался в живых, вообще можно было
пересчитать по пальцам. Так что можно сказать, что ему безмерно повезло. И теперь
оставалось только размышлять на тему, как же ему довелось вляпаться в эти
неприятности.
Операция флота на Дженнесе с самого начала шла неудачно. Пиратская база, по
донесениям разведки, располагала всего десятком кораблей, которые с натяжкой можно
было назвать боевыми, плюс еще небольшой контингент на Дженнесе - сотня боевиков да
несколько легкобронированных флаеров - модели, используемые на планетах с
агрессивной биосферой. Кто-то из разведкорпуса, вполне вероятно, отправится под
трибунал... только это будет потом. А пока "Тигры Вебера" - второй батальон седьмой
десантной бригады флота - оказался по самые уши в дерьме.
Сначала оказалось, что один из пиратских, так называемых "боевых" кораблей -
старый крейсер класса "Команч". Откуда они добыли этот реликт - еще предстояло
узнать, а для начала "Команч" прошел сквозь легкие корабли "Тигров", как нож сквозь
масло, превратив два эсминца в груду обломков и заставив остальных бросить все силы на
отражение ракетных ударов. А затем, когда его все-таки раздолбали и десантные шаттлы
устремились к поверхности планеты, оказалось, что их там ждали...
Именно что ждали - пираты, конечно, понимали, что справиться с батальоном им не
удастся. И знали о негласном законе, известном всем в десанте и исполняемом куда более
рьяно, чем все уставы, вместе взятые, - во время операций против пиратов десант пленных
не берет. Закон появился после того, как одна из группировок, повязанная почти в полном
составе, была после нудных судебных разбирательств выпущена на свободу - мол, не
соблюдена процедура ареста, нет достаточных улик... А спустя всего лишь месяцев эти же
ублюдки перехватили у Беги пассажирский лайнер, отправив экипаж и пассажиров в
свободный полет... без скафандров. Вот и здесь пираты понимали, что жалости не будет -
независимо от того, поднимут ли они руки сразу, или будут драться до последнего. Вот
они и решили драться.
Их оказалось много, гораздо больше, чем предполагалось... И у них на самом деле была
бронетехника - только не флаеры, пробиваемые из ручного оружия навылет, а тяжелые
танки класса "Бегемот", снятые с вооружения лет двадцать назад, но отнюдь не
утратившие своей грозной мощи. И потому вопреки всем традициям десанта поступил
категоричный приказ - главарей брать живыми. У военной разведки возникла масса
вопросов об источниках поступления к пиратской вольнице списанного тяжелого
вооружения.
Это было гораздо легче приказать, чем сделать... Взвод Жарова попал под тяжелый
обстрел, почти сразу потерял одного из бойцов - бронескафандр мог выдержать многое,
но не прямое попадание из тяжелого стационарного лучемета. А потом из-за здания
ударило орудие "Бегемота"... и больше Жаров ничего не помнил. Вернее, кое-что
помнил... странные лица, женщина с золотистыми волосами, ящерицы-переростки, на
которых зачем-то взгромоздили что-то вроде седел. Толпа уродцев, размахивающих
топорами, расплывалась перед мысленным взором, превращаясь вдруг в такую же толпу
разномастно обмундированных людей, увешанных бластерами, старыми пулевыми
автоматами и ручными ракетометами... для бронекостюмов определенную опасность
представляли разве что последние, и то - с минимальной дистанции, почти в упор. А
потом лица людей - то открытые, то упрятанные под шлемы - плавно перетекали в
оскаленные клыкастые морды, а бластерная винтовка М-331, именуемая в просторечии
"Коброй", снова превращалась в странноватого вида топор с двумя лезвиями.
И снова вспоминалась девушка - молодая, красивая... с ней что-то было связано, что-то
важное, только он никак не мог вспомнить, что именно. Как ее звали? Жаров напрягся,
стараясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание. Слово, странное, непривычное,
так и вертелось на языке. С некоторым усилием он все же ухватил его... Таяна. Красивое
имя.
Вдруг странные образы сделались четче... Вырубленный в скалах храм, две каменные
статуи у входа... Величественные, вызывающие трепет фигуры... и вдруг все изменилось.
Храм остался на м
...Закладка в соц.сетях
