Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 1. Воинство сатаны
...ять шаман, что
сила та - не от духа его, а испытание, ниспосланное Вечным. Испытание, чтобы мог смирение
проявить шаман. Но вновь и вновь призывал Аш-Гарн мощь сию, и иссякло терпение Вечного,
и предала магия шамана, испепелив и его, и тех, кто близок был к святотатцу.
Горьки плоды гнева Вечного... и велик их урожай.
Наверное, если бы нашелся энтузиаст, возжелавший произвести опрос среди жителей
Федерации, считают ли они нынешний строй истинной демократией, он бы получил вполне
предсказуемые результаты. Да, безусловно. Может быть, поэтому в последние годы социальные
опросы в данном направлении и не велись. К чему, если результат известен заранее.
Хотя, наверное, отсутствию подобных исследований были и иные причины. Кому-то,
вероятно, было очень надо, чтобы обыватели не задавались подобными вопросами. Куда лучше
шумно обсуждать скандалы из жизни звезд или политиков или проводить всенародные
референдумы на тему, гуманно ли проводить медицинские эксперименты над специально
выращенными для этих целей андроидами или следует вернуться к практике отработки
препаратов на животных. Лучше... и безопаснее.
О да, внешне все было более чеад демократично. Партии, выдвигающие кандидатов,
которые прилюдно поливали друг друга грязью, а потом столь же прилюдно заключали
временные пакты о ненападении. Парламент в меру долго возился с принятием того или иного
закона, а Президент соответственно проявлял нужное количество лояльности к выпадам в его
адрес, время от времени звучащим в Парламенте. Оппозиция вела себя в меру нагло, никогда не
переступая ту грань, за которой можно ожидать неприятностей.
Все было тихо и мирно. Так, как того хотелось подавляющему большинству жителей
Федерации. Мир. Кусок хлеба с маслом. И тема для разговора...
Но те, кто сумел подняться по лестнице власти достаточно высоко, знали, что вся эта
внешняя шелуха обманчива. Во главе Федерации стоял не Парламент - и даже не Президент...
вернее, он-то как раз и был одним из тех, кто реально управлял раскинувшейся на десятки,
сотни и тысячи световых лет системой. Эти люди не принимали решений по мелочам - для
мелочей существовали властные структуры рангом ниже. Нет, эти люди собирались вместе
тогда, когда требовалось принять решение по-настоящему важное, касающееся вопросов,
значение которых для Федерации было трудно переоценить. Парламенты умели принимать
хронически не работающие законы, чиновники могли ввести правила, которые никто не
торопился исполнять. Но слова, сказанные в этом узком кругу, никогда не шли вразрез с делом.
Конечно, место в одном из кресел за круглым столом не было наследственным.
Собственно, не было ни кресла, ни стола. Встречи происходили в разных местах - причем
вполне официально. И даже журналистам, когда им удавалось пронюхать о приватной беседе
самых влиятельных лиц на планете, получали свою толику информации. Хорошо
подготовленной, отфильтрованной...
И совершенно не соответствующей тому, о чем на самом деле говорилось там, за
закрытыми дверями.
Их было пятеро. Их всегда было пятеро, но в разное время разные люди попадали в этот
круг. Они представляли не социальные группы, не национальные круги и не иные сообщества,
всегда стремящиеся тем или иным способом заиметь свою руку во властных структурах. Эти
пятеро олицетворяли собой столпы, на которых стояла Федерация.
Власть. Уже восемь лет это кресло занимал Президент Федерации. Но так было не всегда
- было время, к примеру, когда Власть олицетворяла женщина - жена одного из
Президентов. Поскольку тогда он имел высшую власть в Федерации, а она... она как хотела
помыкала своим, как оказалось, весьма безвольным муженьком. Генри Хенсингтон был не
таким. Он умел принимать решения и умел претворять их в жизнь.
Сила. Человек этот казался высеченным из камня. Как и следовало ожидать, это набившее
оскомину сравнение не раз использовалось применительно к нему со стороны не слишком
искушенных в своей работе журналистов. Штампы хороши лишь тем, что над ними можно не
думать, - но они быстро перестают устраивать публику, Флагман-адмирал Флота Федерации
Арчибальд Барстер и характер имел вполне соответствующий внешности. Те, кто имел
несчастье пообщаться с ним часок-другой, начинали его ненавидеть. Те, кому довелось
работать с ним долгие годы, проникались к нему уважением. Тем же, кому довелось родиться
под несчастливой звездой и оказаться с флагман-адмиралом по разные стороны баррикад,
оставалось одно - бояться. Просто бояться.
Вера. Сухонький старичок, давно растерявший остатки волос и собравший на жизненном
пути немереное количество глубоких морщин, не умел говорить громко. Но даже когда он
произносил слова шепотом, все замолкали, словно опасаясь пропустить хотя бы звук. К тихому
голосу кардинала Пьетро Поло прислушивались все. В том числе и Его Святейшество Папа...
Деньги. Для того чтобы стать представителем Финансов в этом собрании, мало было
обладать богатством. Пожалуй, на Земле было с десяток людей, чье состояние заметно
превышало сумму, которой мог распорядиться Ричард Чесе. Но он был не просто богат - он
был влиятелен настолько, насколько это вообще возможно в финансовых кругах. Он был
президентом Корпорации "Азервейс", и в его руках находилось нечто куда более важное, чем
деньги. Он почти монопольно управлял паутиной космических трасс, связывавших между
собой планеты Федерации.
Наука. Власть имущие давно вынуждены были признать, что наука - столь же
эффективное средство достижения абсолютной власти, что и деньги. Вернее, все средства
должны действовать сообща, и тогда будет достигнут желаемый эффект. Хотя следует
отметить, что президент Академии Наук Федерации, почетный академик множества различных
научных структур редко выбирался на такие встречи. Он был уже стар - пожалуй, только
кардинал прожил на этом свете дольше и не слишко'м любил покидать свой дом. Да и, вообще
говоря, присутствие Александра Деева на встречах Малого Круга, как иногда в шутку называли
себя Пятеро, зачастую и не требовалось. Но сегодня он пришел.
- ...так вы уверены, адмирал, что проблему Аргуса можно считать закрытой?
Барстер коротко кивнул массивной головой, увенчанной седым ежиком по-армейски
стриженных волос. На его лице не отразилось особых эмоций, хотя адмирал пребывал отнюдь
не в самом лучшем расположении духа.
- Абсолютно.
- И можно сделать это достоянием гласности?
- Разумеется, - Адмирал чуть заметно поморщился.
- Я бы, конечно, предпочел более... мягкую интерпретацию событий, - вздохнул
Президент. - Ну там, вы понимаете... доблестные войска, подавленный бунт бездушной
машины... Если мы выпустим информацию о том, что Аргус подорвал себя вместе с половиной
планеты...
- Слишком много свидетелей, - заметил Чесе.
- Да уж. - Президент сокрушенно покачал головой. - Ну да ладно, удержать
информацию не удастся. Но вот объяснение этого взрыва... и самого Аргуса, и орбитального
форта - надеюсь, оно будет достаточно нейтральным.
- Вы имеете в виду настоящее объяснение, - чуть насмешливо поинтересовался
Деев, - или то, что услышит публика?
- Второе, - буркнул Президент. - Что касается первого, то его я бы хотел услышать
сейчас. В конце концов это вы, Александер, стали инициатором созыва Малого Круга. Видимо,
вам есть что сказать.
- Я бы тоже хотел объяснений, - мрачно заметил адмирал. - И, по возможности,
простыми словами.
- Вы можете простыми словами описать устройство бластера, адмирал? - растянул
тонкие губы в иронической улыбке Деев.
- Простыми? Могу. Например, так... Эй, солдат, эта хрень стреляет, если нажать вот
сюда. Внутри батарейка, когда вот здесь загорится красным, дерни вон за ту фигню и поменяй
батарею. Понял?
- Это больше похоже на инструкцию по эксплуатации, - пожал плечами Деев. - И она
никак не объясняет, почему ваш бластер работает. Но я понял аналогию... ладно, постараюсь.
Тонкие пальцы академика пробежали по клавиатуре переносного компьютера. Этот
агрегат был невероятно стар, и все же Деев упрямо отказывался сменить его на что-нибудь
эдакое, последней модели. И уж тем более не признавал никаких новомодных штучек вроде
голосового или ментального управления - особенно последнего, вошедшего в моду года два
назад.
Заработал проектор, и одновременно в зале погас свет. Над столом появилась мерцающая
схема изученного человеком космоса.
- Итак, господа, позвольте сообщить полученные нами выводы.
- Нами? Кем это - нами? - резко спросил Чесе. - Кто еще знает о результатах
исследований?
- Пожалуйста, не надо меня перебивать, - изысканно-вежливым тоном попросил Деев,
но в его голосе отчетливо слышался приказ. Академик отнюдь не считал себя стоящим в этой
компании на последнем месте и терпеть не мог, когда ему пытались давать указания. - Я все
скажу... в свое время.
Он некоторое время молчал, давая понять, что еще одна подобная реплика, и он может и
оскорбиться по-настоящему. Затем будто бы с неохотой продолжил:
- На этой схеме можно видеть развитие Аномалий. Название прижилось, и мы не нашли
нужным его менять. Не хуже любого другого. В настоящее время имеется пять таких
образований. - На схеме вспыхнули багровые пятна разного размера. - Два из них,
получивших условные наименования А1 и А2, серьезной опасности не представляют...
- В этой вашей А2 позавчера пропал без следа крейсер "Ватерлоо", - буркнул адмирал
Барстер.
- Я имею в виду, они не представляют опасности, если в них не соваться. Кстати, вас,
адмирал, я предупреждал. Аномалия A3, захватывающая систему Канопуса и близлежащее
пространство... диаметр составляет около четверти парсека, в настоящее время практически
стабилизировалась и прекратила рост. События на Крокусе есть, безусловно, продукт влияния
Аномалии. По всей видимости, и взрыв Аргуса - следствие того же фактора. Наибольшую
опасность представляют собой Аномалии А4 и А5. Особенно А5 - она находится слишком
близко к Земле. Правда, ее роста не зафиксировано, однако появилось несколько других
факторов, которые позволяют сделать вывод, что последствия присутствия Аномалии в
Солнечной системе скажутся в ближайшем будущем. Наблюдаются изменения в
непосредственной близости от Сатурна. Некоторые его спутники в нарушение всех мыслимых
законов начинают менять орбиты.
- Подробнее, пожалуйста, - попросил Чесе.
- Пожалуйста, Гиперион сошел с орбиты, изменив скорость движения, его нынешняя
траектория приведет спутник к столкновению с Сатурном примерно через 60 суток. Мимас
также изменил направление движения, теперь его орбита представляет собой расходящуюся
спираль... по всей видимости, и этот спутник будет потерян. Орбита Титана за последние
десять суток трижды отклонялась от расчетной, но прошу заметить, опять-таки в нарушение
законов, как любят говорить журналисты, небесной механики, вновь возвращалась в норму.
- Вы считаете, что это - влияние Аномалии?
- Вероятность близка к единице.
- А что по этой... как ее... А4? - мрачно поинтересовался Президент.
- Аномалия А4 продолжает активно расширяться. Ее край - если, конечно, рост не
превысит расчетных показателей - приблизительно через сорок дней накроет Ширу... в
каталоге значится как HR810. Третья планета системы обитаема... вернее, там находится
колония, около семидесяти тысяч человек.
- Эвакуация возможна? - Вопрос был задан Президентом уже не Дееву, а Чессу и
Барстеру.
Адмирал и транспортный монополист переглянулись. Затем почти одновременно кивнули.
- Хорошо. В таком случае планета должна быть эвакуирована.
С этим никто не спорил. Семьдесят тысяч человек - не так уж и много, три десятка
тяжелых транспортных судов сумеют вывезти людей даже вместе с некоторым багажом.
- Будут недовольные, - тихо прошелестел голос кардинала.
- Разумеется, - хмыкнул адмирал Барстер. - Возможно, придется применить силу.
Потом они же нам и спасибо скажут.
- Я не закончил. - Деев был мрачен. - Шестнадцать световых лет от Ширы...
ближайшая звезда. Три планеты.
- Ар'краас'та, - с некоторой натугой выговорил адмирал. - Мы называем ее Арта.
- Она самая... Догмата Крааса. Две планеты из трех обитаемы. Арту-два можно в расчет
не принимать, там краасов немного, пару тысяч всего. Они еще не вышли в дальний космос, а
копировать нашу технику не хотят. Им, видите ли, религия не позволяет. - С этими словами
Деев бросил короткий, но достаточно выразительный взгляд в сторону кардинала, но тот
спокойно сидел, опустив веки, и вроде бы даже дремал. Хотя Деев знал, что старик
непостижимым образом даже с закрытыми глазами воспринимает все, что происходит в
комнате. В том числе и этот косой взгляд. - М-да... так вот, Арта-три - это четыре миллиарда
чело... краасов.
- И они являются давними партнерами Земли, - вставил Президент.
Впрочем, всем это было и без того известно.
- Сколько у них времени? - не открывая глаз, прошептал кардинал.
- Не более десяти месяцев. Они обречены.
Слова академика прозвучали сухо и в то же время с некоторой странной ноткой
торжественности. Как приговор.
- Я не понял... - Чесе поднялся с кресла и нервно стал расхаживать по комнате. -
Край Аномалии движется быстрее света?
- Собственно, вот сейчас мы как раз и подобрались к сути того, ради чего я просил о
встрече. - Деев медленно оглядел всех присутствующих, словно решая, стоит ли сообщать им
все до конца. - Нам удалось, хотя и очень приблизительно, установить, что представляют
собой Аномалии. А что касается вашего вопроса... дело в том, что Аномалии вообще не
двигаются.
Несколько минут в комнате было тихо. Все-таки было у Деева некоторое стремление к
театральным эффектам. Теперь по закону жанра должен был прозвучать вопрос. И он,
разумеется, прозвучал.
- Поясните, пожалуйста.
- Разумеется. Так вот, Аномалия - это не какая-то субстанция, которую можно
потрогать, которую можно как-либо измерить. Аномалия - это область пространства, в
которой действуют законы, отличающиеся от законов нашей вселенной. Причем эти чуждые
нам законы изменчивы. Внутри Аномалий, насколько нам удалось установить, постоянно
меняется все, от базовых констант до... ну, я даже не могу толком объяснить это, не пускаясь в
научные, как бы выразился уважаемый флагман-адмирал, дебри. Да это и не важно. Суть в том,
что Аномалия расширяется не за счет движения, а за счет того, что начинают изменяться
законы в нашем пространстве. Позволю себе привести аналогию. У меня такое ощущение, что
где-то открыли ворота и оттуда в наш мир вырвалось нечто нематериальное, неосязаемое. Но
оно может воздействовать на наш мир, превращая его в свое подобие. В хаос. И этот хаос
оказывает воздействие на все... несколько звезд, находящихся внутри Аномалии, потеряли
стабильность. До взрыва далеко, но он неизбежен... хотя нет, он неизбежен, если дальнейшее
течение событий будет подчиняться известным нам правилам. Но внутри аномалии правила
имеют тенденцию, как я уже говорил, хаотично меняться.
Он замолчал, и в этой вдруг образовавшейся тишине отчетливо прозвучали тихие, как
шелест старых книжных страниц, слова кардинала.
- Воинство Сатаны... вот что это такое.
Некоторое время все озадаченно смотрели на его преосвященство. Тот, впрочем, не стал
затягивать паузу.
- Недавно ко мне обратился один из наших служителей. Не слишком высокого ранга...
он числится вольнодумцем и временами даже богохульником. А такие, знаете ли, либо
занимают высокие посты, либо остаются в безвестности. М-да... так вот, этот священник, отец
Браун, раскопал в архивах Ватикана весьма занятный документ. Это своего рода пророчество...
в нем говорится о том, что люди, возгордившись, захотят слишком многого и попытаются стать
вездесущими, подобно самому Всевышнему. Автор этих записей говорит об этом довольно
завуалированно, но из его иносказаний можно сделать вывод, что речь идет о, простите
великодушно, последних проектах Корпорации "Азервейс".
- Вы следите за такими вещами, ваше преосвященство? - словно бы равнодушно
поинтересовался Чесе, однако внутри у него все похолодело.
Разумеется, научное открытие трудно игнорировать. Иногда интересы государства могут
заставить ученых замолчать. На какое-то время. Но вряд ли что-то способно нанести по
открытию удар более сильный, чем объявленный Церковью крестовый поход. Кардинал еще
только начал говорить, но Чесе уже чувствовал в его словах угрозу. В первую очередь, угрозу
своей Корпорации.
Церковь уже пыталась кое-что "закрыть". Сначала производство киборгов, затем -
выращивание андроидов. Но если Ватикан возьмется за дело основательно... Чесе
почувствовал, как по коже пробежала волна холода.
- Я за многим слежу, - снисходительно заметил кардинал. - Церковь умеет держать
глаза открытыми. М-да... так вот, из этого... гм... пророчества следует, что бездумные,
преисполненные гордыни поступки людей позволят Сатане открыть врата в этот мир и
впустить в него свое темное воинство. Признаться, в первый момент я воспринял эти
"откровения" как болезненный бред душевнобольного. Однако в свете последних событий... В
наш мир и в самом деле вторглись иные законы. И думаю, источником их и в самом деле были
ваши проекты.
- Не берусь подтверждать или опровергать ваши слова, ваше преосвященство, - встрял
академик Деев, - но все пять известных нам Аномалий появились после этих так до конца и не
исследованных нападений. Имеющиеся у нас записи...
- Да, я знаю, - с легким оттенком нетерпения кивнул кардинал. - Чудовища с
клыками... Они, как бы там ни было, состоят из плоти и крови. Вряд ли пророчество говорит о
них. Когда враг материален, с ним можно бороться. А вот борьба с иными законами, весьма
вероятно, обречена на провал. Но я не закончил. Рукопись сильно повреждена временем. Я бы
даже сказал, что время обошлось с ней совершенно безжалостно. Потеряны не просто
фрагменты - целые страницы манускрипта находятся в таком состоянии, что все усилия
экспертов по восстановлению первоначального текста оказались тщетными. А комментарии...
их немного, и они написаны с определенной предвзятостью. И все же удалось разобрать
несколько строк. В них говорится о каких-то Стражах... именно так, с большой буквы. Я не
уверен, что речь идет о людях или иных подобных им созданиях, может, это не более чем
аллегория. Эти Стражи якобы охраняют мир от... от чего, непонятно. Я думаю, речь идет как
раз о том, что происходит сейчас на наших глазах.
Президент покачал головой.
- Интересно. Если верить во всю эту чушь... простите, ваше преосвященство, но я
никогда не относился с доверием к бредням разного рода пророков, но если принять на веру то,
что вы нам поведали... стало быть, наши беды просто закончатся сами по себе. Вмешается
этот... как его... Страж и наведет, так сказать, порядок?
- Увы, нет, - скорбно вздохнул кардинал. - Собственно, в манускрипте о Стражах
говорится немногое, но удалось разобрать еще, что Стражи погибли. Что-то убило их, и мир
остался без защитников. И вот еще... мне, когда я просматривал эти строки, показалось вдруг,
что речь идет совсем не о нашем мире.
- Ясно. - Губы адмирала исказила презрительная ухмылка. - Как всегда, Бог все
видит, но вмешиваться не станет. Стало быть, решение наших трудностей в наших же руках.
Ничто не меняется под этим небом... Хотя нет, кое-что меняется, и весьма радикально. Только
вот не то, что надо.
- Если станции Корпорации "Азервейс" имеют отношения к появлению Аномалий, а
лично я не вижу явных нестыковок в этой теории, то, может, уничтожение этих... зараженных
станций сможет способствовать исчезновению или хотя бы приостановлению роста
Аномалий, - высказал предположение Деев.
- Это мирные исследовательские комплексы, - пожал плечами Чесе. - У них нет
системы самоликвидации.
- Я говорил не об этом, - усмехнулся академик. - Мне кажется, станции необходимо
уничтожить. Силами Флота.
- Флот способен справиться с любой боевой задачей, - чуть напыщенно ответил
флагман-адмирал.
Деев хотел тут же что-то сказать, но его прервал голос кардинала.
- Боюсь, вы не учитываете очевидного. Ваши корабли скорее всего теперь не смогут
даже приблизиться к станциям.
Некоторое время адмирал молчал. Затем, упрямо выпятив подбородок, заявил:
- Приблизиться - смогут. А вернуться... если это возможно в принципе, мы это
сделаем.
Третий Флот Федерации дрейфовал на орбите безымянной звезды, известной лишь узкому
кругу специалистов по длинному коду из справочника обследованных, но совершенно
бесперспективных систем. Вернее, Флот несся по этой орбите с огромной скоростью,
достаточной для гиперпространственного перехода, но расстояние до светила было достаточно
велико, чтобы не создавать препятствий в работе двигателей, планет в этой системе не было, и
потому скорость можно было оценить только на основании показателей приборов. А звезды в
обзорных экранах все время оставались неподвижными. Конечно, уйти в прыжок можно было
бы хоть прямо из Солнечной системы, но сейчас во главу угла ставилась точность расчетов, а
потому Барстер решил перед заключительным маневром подобраться к границе Аномалии как
можно ближе. В этом решении был определенный смысл - чем меньше расстояние прыжка,
тем выше точность.
Один тяжелый линкор, шесть крейсеров огневой поддержки, двадцать пять эсминцев и
корветов. Сила, способная превратить поверхность планеты в ад - и вся она была направлена
против одной крошечной станции, не вооруженной, не имеющей никаких оборонительных
систем, кроме стандартных противометеоритных полей. Вполне вероятно, что, достигнув цели,
корабли вообще не найдут станции. Так же как и спутники Сатурна, подчиняясь свистопляске
законов чужого пространства, она могла сойти с орбиты, рухнуть в недра звезды... взорваться,
испариться, развалиться на куски - возможно было все.
Этот рейд был необычен еще и тем, что в него пошли только добровольцы -
флагман-адмирал прямо сказал офицерам и экипажу, что шансы на возвращение близки к нулю.
Около сотни рядовых пожелали покинуть корабли - они знали, что независимо от того,
успешно или неуспешно завершится экспедиция, сами они навеки попадут в черные списки и
уже никогда не ступят на палубы боевых кораблей. Что ж, они выбрали жизнь - какой бы она
ни была.
Флагман-адмирал Барстер находился на мостике линкора "Невада", когда пришел сигнал
от расчетчиков. Траектория прыжка была выверена с точностью, обычно применяемой разве
что при проведении экспериментальных полетов.
В обычном режиме корабль набирал крейсерскую скорость, уходя на достаточное
расстояние от населенных планет, после чего совершал прыжок и начинал гасить скорость,
подбираясь к планете назначения. Этот цикл занимал пять суток. Для сверхмощных двигателей
боевых кораблей этот срок обычно удавалось существенно сократить. Но два основных правила
- скорость и удаление от обитаемых или перспективных планет на безопасное расстояние -
были законом.
И теперь трем эсминцам предстояло выполнить прыжок, который завершится у самой
станции, некогда принадлежавшей Корпорации "Азервейс". Вынырнув из гипера, эсминцы
должны сделать залп и уходить, уходить как можно быстрее. И надеяться, что чужое
пространство позволит им бежать, не уничтожит, не развеет в пыль взрывом реактора или не
превратит в безжизненную, лишенную энергии железную банку, обрекая людей на медленную
смерть от нехватки воздуха.
- Флагман-адмирал! С "Быстрого" сообщают о готовности к прыжку, - доложил
вахтенный офицер.
Барстер кивнул. Предстоящая операция нравилась ему все меньше и меньше... он
чувствовал, что упустил что-то важное. Весь многолетний опыт флотоводца прямо-таки кричал
о том, что решение должно быть иным.
- "Отважный" докладывает о готовности.
Еще один кивок. Флагман-адмирал поморщился. Мысль, казалось бы, уже оформившаяся,
куда-то исчезла, спугнутая резким голосом диспетчера. Теперь придется отлавливать ее снова.
- "Могиканин" завершил расчеты. Готов к старту.
- Быстро они управились, - пробормотал Барстер. Он уже готов был дать команду на
старт, отправив тем самым три корабля и почти шесть десятков человек на верную гибель, но
удержался. Флагман-адмирал привык доверять интуиции. Ей он был по крайней мере дважды
обязан жизнью - наверное, это было достаточным основанием для доверия. И сейчас интуиция
говорила ему, что он делает ошибку.
- Отставить старт, - бросил он вахтенному. - Перепроверить расчеты...
- Расчеты проверены дважды... - начал было офицер, но Барстер резко прервал его:
- Значит, пусть проверят их в третий раз. А надо будет, то и в четвертый. Исполняйте.
И адмирал вновь погрузился в раздумья. Часы отсчитывали минуту за минутой, но ничего
не менялось. Все так же молча сидел в кресле адмирал, все так же вполголоса переговаривались
друг с другом офицеры. Все разговоры были о том, удастся ли вернуться эсминцам.
Большинство склонялось к выводу, что вряд ли. За последний месяц Флот потерял четыре
корабля, каждый из которых был куда мощнее крошечных эсминцев, пред-назначеш ых для
нанесения быстрых точечных ударов - но уж никак не для серьезного боя. Их защитные
поля...
Флагман-адмирал открыл глаза и с силой сжал подлокотники кресла. Упрямая мысль
все-таки попалась и теперь билась б сознании, словно птица в клетке, желая немедленно
вырваться на волю.
Он повернулся к вахтенному, готовому принять команду и передать ее дальше, тем, кого
все здесь уже считали смертниками. Только слова адмирала оказались для офицера
неожиданными.
- Эсминцам - отбой готовности. Детальные данные по всем погибшим кораблям - на
мой монитор.
- По погибшим кораблям Флота, флагман-адмирал? - изо всех сил стараясь скрыть
изумление, уточнил вахтенный.
- Нет, офицер, по всем кораблям, погибшим в районе Аномалий. И немедленно. Да, еще,
информацию дайте на монитор в капитанской рубке. Найдите Ченслера, Дарьялова и Бойза,
пусть немедленно идут туда. - Флагман-адмирал встал с кресла. - Всем кораблям, "желтый"
режим. До особого распоряжения.
Привычно печатая шаг, он покинул мостик, направившись в капитанскую рубку - второе
по значению место на борту линкора, с кот
...Закладка в соц.сетях
