Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 1. Воинство сатаны
...везде
очищенных от ветвей. А на плотах под прикрытием щитов толпились урги.
- Проклятые твари, чтоб их!.. - услышал Урбан чье-то ругательство.
Раздались хлопки арбалетных выстрелов. Стрелы роем ушли к плотам - кое-кто из особо
удачливых даже попал, видно было, как падают в воду тела. Но если говорить объективно, залп
практически пропал даром - большая часть стрел засела в щитах, не нанеся ургам никакого
урона.
- Огонь! - приказал Урбан.
Немногочисленные лучники отправили в сторону плотов стаю пылающих стрел. В
легионах лучников вообще немного, только на такой вот случай. Теперь эти немногие стрелки
- вряд ли больше двух сотен - раз за разом посылали в щиты стрелы, обернутые
просмоленной паклей, пылающие, разбрасывающие вокруг себя искры и капли горячей смолы.
- Бесполезно, - послышался за спиной голос генерала. Урбан обернулся. Орней Таркин,
в вызолоченных генеральских доспехах, в шлеме с поднятым забралом, рассматривал
приближающиеся плоты. - Решение правильное, легат, но если урги не совсем идиоты... а я
думаю, они не таковы, то доски щитов хорошо вымочены в воде. Они не загорятся.
Генерал оказался прав. Доски шипели, дымили, но гореть отказывались. Арбалетчики
засыпали плоты градом стрел - но потери ургов по-прежнему были невелики. Ладно, если
одна из десяти-двенадцати стрел находила цель. Остальные же попусту дробили дерево.
Несколько больше толку было от двух десятков баллист - у легионеров не было
катапульт, которые своими камнями вполне могли разнести плот в щепы - или по крайней
мере смести с его настила десант. Но и баллисты, тяжелые дроты которых пробивали щиты
навылет, смогли внести немалый вклад в битву. На одном плоту баллисты вообще смели щиты,
оставив ургов без прикрытия, - несколько вздохов, и теперь мокрый настил плота устилали
только трупы, щедро утыканные стрелами.
И все же это была не более чем капля в море. Потеря двух-трех сотен бойцов почти
ничего не значила для того вала, что уверенно приближался к частоколу легионеров.
- Хочу я посмотреть, что они будут делать с частоколом, - спокойно заметил
Таркин. - Готов признать, шутка с плотами удалась. Похоже, те, кто всю ночь орал песни у
костров, были оставлены исключительно для отвода глаз. Остальные в это время рубили
деревья... ну ладно, а что далее? У берега не так уж и глубоко, плоты не пройдут. Им придется
выйти из-за щитов.
Ответ на свой вопрос он получил довольно скоро. Первый из плотов замер у самого
частокола, а потом... а потом в воздух взвились многочисленные крюки на длинных цепях.
Крюки впились в заостренные бревна - и где-то там, на плотах, их разом рванули десятки
могучих рук.
Конечно, бревна были вкопаны и укреплены. Но изначально частокол строился, чтобы
противостоять атакам извне. А рывок наружу попросту выворотил несколько бревен, образовав
в частоколе проем шириной локтя в четыре.
- О Эрнис... - выдохнул Таркин, впервые вдруг осознав, что план предстоящей битвы
написан явно не им и развивается совсем не по ожидаемому сценарию. К стене подходили все
новые и новые плоты. Почти неуязвимые для стрел, они вновь и вновь выбрасывали цепи -
скоро весь обращенный к реке частокол сиял дырами, А урги все не атаковали, лишь
приблизились к берегу настолько, насколько позволяли глубоко ушедшие в воду плоты.
- Чего они ждут? - хрипло, чувствуя, как пересыхает горло, просипел Урбан.
- Они... - Таркин вдруг увидел, как прямо к корме упершегося в дно плота причалил
другой. - О проклятие... Трубите отход! Боевое построение! Щиты сомкнуть! Арбалетчики -
в укрытие!
Теперь и Урбану стало ясно, что происходит. Один за другим плоты ургов смыкались друг
с другом, превращая воду в сушу. То ли они соединяли плоты веревками, то ли тут же вбивали
в дерево железные скобы - но делали это они с завидной ловкостью.
- Покинуть лагерь! - орали центурионы, строя своих подчиненных в знаменитые
имперские каре. Внутрь квадрата ушли арбалетчики - теперь их задачей было стрелять над
головами своих товарищей. А снаружи выросла сплошная стена щитов. Легионеры медленно
отступали за пределы своего еще недавно казавшегося таким надежным лагеря - чтобы
развернуться, боевому строю нужно место.
И тут Орда бросилась в атаку. Разом полетели на настил плотов щиты - и по ним, как
посуху, устремились вперед размахивающие мечами и топорами твари.
Арбалетчики успели сделать залп - теперь ургов не прикрывали доски, и стрелы,
выпущенные почти в упор, собирали обильную жатву. А в следующее мгновение орущая,
визжащая волна оскаленных пастей, горящих глаз и сверкающих лезвий обрушилась на
легионеров. И последнее, что увидели многие из бегущих в первых рядах ургов, был блеск
устремившихся им навстречу копий.
Над полем боя пронесся протяжный вой - последний глас смерти, пришедшей сразу ко
многим. Легионеры сделали шаг назад, еще один, еще - они медленно отступали, освобождая
место для живых врагов, намеревавшихся в ближайшем будущем стать мертвыми.
Таркин вдруг вспомнил, что драгоценные мешочки с мелкотертым порошком, дававшем
при попадании и огонь видимый издалека цветной дым, так и остались лежать в палатке. Да и
можно ли было предполагать, еще не начав как следует бой, что пройдет совсем немного
времени - и лагерь, казавшийся таким надежным, будет брошен на произвол наступающей
Орды.
И вот теперь ему нечем было подать сигнал укрывшемуся в лесу резерву.
Да только генерал и не считал нужным вызывать на подмогу кавалерию. И не потому, что
свято верил в несокрушимость строя легионеров - просто видел, что, будь всадников и
впятеро больше, они просто увязнут в неисчислимой толпе ургов, увязнут, потеряв скорость -
свое единственное преимущество. И тогда скакунов не спасет их чешуйчатая броня - а
наездники, лишенные тяжелых доспехов, станут . легкой добычей ургских топоров.
Первоначальная оценка численности ургов оказалась неточной - их было больше, много
больше...
Стрелы били и с той, и с другой стороны, били в упор, не особенно стараясь выискивать
цель - тем более что промахнуться в такой толчее было мудрено. Но уже сейчас начинало
сказываться преимущество регулярных имперских войск перед ургами, из которых мало кто
мог похвастаться настоящими латами. Конечно, Орда прекрасно понимала преимущество
стальных доспехов перед кожаными или наборными деревянными пластинами и даже перед
кольчугами... Но Империя оплачивала амуницию своих солдат, оплачивала щедро, поскольку и
нынешний Император, и любой из его предшественников твердо знали - сильная армия пусть
и не единственный, но и немаловажный залог стабильной власти.
А Орда не могла такое себе позволить. Ни один кузнец-человек, будучи в здравом уме, не
стал бы ковать латы на урга - ведь нельзя же не понимать, что эти латы, возможно, в скором
времени придется рубить. Своих кузнецов у ургов было немало, но вот металла в их лесах
отродясь не водилось, за железные чушки, годные для изготовления доброго оружия и
доспехов, приходилось платить - а платить Орда не любила. Да и не всегда могла.
И все же немало нашлось бойцов, относившихся к собственной шкуре трепетнее, чем
другие. На ком-то были старые, чуть не столетней давности латы людской ковки, помятые,
погнутые... эти вмятины и изгибы свидетельствовали даже не о прежних битвах, а о попытках
приспособить железо, рассчитанное на человека, для нескладной фигуры урга. Другие
щеголяли в кожаных куртках, сплошь обшитых железной чешуей - а то и вовсе сшитых из
шкуры скакунов. Были подобия нагрудников, вырубленные из дерева, были и из кости... и все
же основная масса воинов была облачена лишь в панцири из толстой, в два-три слоя, кожи,
Такой доспех прорубит не всякий меч - но для удара бритвенно-острого наконечника копья и
уж тем более для стального арбалетного болта никакая кожа не могла стать серьезной
преградой.
Поэтому сейчас, когда большая часть стрел ургов бессильно отскакивала от железных
щитов тяжелой имперской пехоты или, даже пронзая их, теряла смертоносную силу,
арбалетчики Империи валили ургов десятками, сотнями... но и сами нет-нет да падали под ноги
своим товарищам, поймав вражескую стрелу смотровой щелью шлема, да и кованые
нагрудники спасали далеко не всегда - разве что ург-ский болт пройдет по краю да отлетит,
протяжно и обиженно звеня.
Толпы зеленокожих снова атаковали. На этот раз не менее десятка ургов схватили
вывороченное из частокола бревно и, разогнавшись, бросились на копья. Всего лишь на
мгновение подалась стена щитов - и этого оказалось достаточно. Строй смешался... лавина
нападающих захлестнула сверкающие сталью ряды легионеров.
- Третьей и Пятой центуриям Белых отсечь ургов, - отдал приказ Таркин, и сквозь звон
стали и яростные вопли ургов прорвался чистый звук боевого рога, передавая сигналы,
прекрасно понятные любому легионеру начиная с десятника... да и рядовым бойцам тоже,
большинству. - Четвертой отступать. Красной-один и Белой-два приготовиться к "челюстям".
Но уже не дожидаясь команды, шагнули вперед воины, составлявшие два каре, снова
слаженно ударили тяжелые копья.
Если взглянуть на поле боя сверху, то толпа ургов, кромсающих сейчас истекающие
кровью остатки Четвертой Белой центурии, могла бы показаться щупальцем, проникшим сквозь
стену щитов и копий. И теперь это щупальце билось в конвульсиях, перерезаемое у основания.
Казалось, еще мгновение, и ряды легионеров, неуклонно сближающиеся, пронзят копьями друг
друга.
И вот Третья и Пятая центурии встретились. Теперь воинов двух каре разделял лишь
тонкий слой пробитых копьями тел ургов.
Немалый отряд ургов неожиданно для них самих оказался в окружении, в плотном
стальном кольце - и отовсюду на них были направлены не знающие пощады жала копий.
Выход из этой смертельной ловушки был один - та центурия, что была прямо перед ургами,
израненная, потерявшая уже три четверти солдат, могла быть опрокинута - и тогда перед
отсеченной от основных сил толпой откроется свободное пространство, не грозящее сталью...
И урги бросились вперед.
Казалось, остановить этот бросок невозможно. Казалось, еще мгновение - и когтистые
лапы лесных жителей втопчут легионеров в грязь...
Но Четвертая центурия устояла. Она пятилась под мощным напором, она теряла и теряла
бойцов. Но те, кто еще стоял на ногах, не поддались, продержавшись ровно столько времени,
сколько было необходимо Первой Красной и Второй Белой центуриям, чтобы сомкнуться
страшными челюстями, расплющив, разжевав зарвавшихся ургов, превратив их в груду
исколотых и изрубленных тел... В то время как сомкнувшие ряды Третья и Пятая центурии
отражали натиск озверевшей Орды, не давая ей прийти на выручку своим. Им даже удалось
отбросить тварей. Ненадолго...
Гибель вырвавшейся слишком далеко вперед части воинов ничуть не смутила Орду. Даже
столь жестокий удар имел не слишком много значения - их было много, очень много. Пауза
длилась совсем недолго - от силы несколько минут. А потом урги снова, с удвоенной яростью
бросились вперед.
Каре легионеров продолжало отступление. Таркин не рассчитывал, что его солдатам
удастся повернуть ход битвы в свою пользу - силы были слишком неравны. Но был шанс
измотать ургов, и тогда, возможно, понесшая тяжелые потери Орда приостановит натиск и даст
легионам возможность вывести людей из боя... хотя все то, что генерал знал об ургах, говорило
против такого расчета.
Остатки Четвертой когорты, где уцелел ладно если один из семи-восьми бойцов, укрылись
за спинами еще не смятых каре. Такрин вдруг подумал, что здесь, на этом берегу, легионам все
же недостает места, чтобы развернуться в полную силу. Даже сейчас, когда они покинули
лагерь, одновременно вести бой могла ладно если треть армии. А вот если бы он ночью
переправил бы легионы на противоположный, свободный от леса берег... и ударил утром -
кто знает, как бы повернулось дело. Что ж, он решил, что форт даст ему преимущество... и
ошибся.
Урги кидались на копья легионеров, не считаясь с потерями. Но и имперским войскам
приходилось несладко. Бойцы-все более и более явно ощущали на своих плечах вес доспехов, а
руки, держащие оружие, постепенно наливались свинцовой тяжестью, и на нанесение каждого
удара требовалось все больше и больше сил. Конечно, каждый раз, когда каре получало хотя бы
несколько мгновений передышки, наиболее уставшие бойцы отступали в задние ряды,
пропуская вперед более свежих... но свежих становилось все меньше и меньше, и легионы
несли потери. То там, то здесь удачно брошенный топор или копье, меткий выстрел из арбалета
или пращи уносил жизнь очередного воина. Легионы отступали, и тела павших исчезали под
лапами ургов.
Внезапно Орда отпрянула, воины ургов бросились назад, к оставленному людьми
частоколу, освобождая между собой и измотанными солдатами широкую полосу свободной
земли... хотя земли не было видно под слоем тел.
- Что они задумали? - прошептал Урбан.
Звук этих слов еще висел в воздухе, а ответ уже стал ясен всем. Из ворот частокола вышел
невысокий ург. Он был немолод - даже с такого расстояния была видна седина в его пышной
гриве.
- Шаман, - спокойно, слишком уж спокойно произнес Таркин.
- Только этого не хватало, - хмыкнул Урбан, сплевывая красноватую слюну на
раскисшую землю. В отличие от генерала, еще ни разу не обагрившего меч ургской кровью, он
был покрыт ею, казалось, с ног до головы. Легат был отменным мастером меча и большую
часть последних часов бился в первых рядах. Сейчас он все еще тяжело дышал, а его измятые
доспехи говорили о том, что немало вражеских ударов почти достигли цели.
Шаман воздел когтистые руки над головой. Наверное, он произносил заклинание, но с
такого расстояния невозможно было разобрать слова, все заглушал мощный гомон ургов,
хриплое дыхание измотанных людей, звон металла, хлюпанье под ногами грязи... в которой
была немалая примесь крови.
Меж ладонями шамана начал зреть огненный шар. Обычный фаербол, столь любимый
всеми магами за его простоту, доступность даже на начальном уровне обучения - и
чудовищную эффективность. Даже полностью закованный в латы рыцарь не мог устоять перед
ударом живого огня, мгновенно превращавшим несчастного в столб пламени.
Конечно, для сомкнувшего щиты каре потеря одного... ну, даже трех бойцов была не
смертельна... но опытный маг мог метать огненные шары с невероятной скоростью - куда там
лучникам или арбалетчикам. И странно было, что с простым фаерболом шаман возится так
долго. Или правы те, кто говорит, что темное шаманство лесных жителей не идет по мощи ни в
какое сравнение с умениями боевых магов Империи.
А огненный шарик продолжал расти. Сначала он был не больше ореха - вполне
достаточно, чтобы прожечь сквозную дыру в кованом панцире. Потом - размером с яблоко...
такой удар превратил бы всадника вместе с его скакуном в пылающих, корчащихся от боли
существ. Хотя нет, смерть от фаербола быстра.
Несколько арбалетных болтов устремились к шаману - напрасно, урги не были столь
глупыми, чтобы позволить шаману творить свои заклятия в пределах досягаемости стрелков.
Шар рос.
- Отходить! - бросил Таркин. - Немедленно. Отчаянно взвизгнули сигнальные трубы.
Даже тот, кто слышал эти сигналы в первый раз в жизни, без труда понял бы значение звуков -
панических, кричащих от боли и бессильной ярости, призывающих к отступлению, лишь
немногим отличающемуся от панического бегства.
И колонны сдвинулись с места. Усталые солдаты подняли оружие, временно опущенное
на землю, и сделали первый шаг. А потом еще один, и еще... В этом отступлении не было
признаков трусости. Нет бесчестья в том, чтобы отойти под давлением превосходящих сил
врага, чтобы прийти в себя, чуть отдохнуть и снова встать стеной на пути Орды.
И вот шаман метнул свое оружие - клубок пламени размером с небольшой бочонок.
Страшно было даже подумать о том, что может сделать этот чудовищный снаряд,
соприкоснувшись с живой плотью.
Удар обычного фаербола столь молниеносен, что у жертвы нет почти никаких шансов
уклониться от него. Этот же двигался относительно медленно - не быстрее идущего галопом
скакуна. И когорта, против которой был нацелен магический удар, метнулась в сторону...
Человек бы успел. Успел бы наверняка, ибо огненный шар, будучи выпущенным, не умел
менять направление полета. Но сотни людей, идущие строем, не были столь подвижны. И все
же им почти удалось. Почти...
Чудовищный фаербол зацепил ряды людей лишь краем, но даже и в этом случае результат
был страшен. Вверх взметнулся клубок огня, вырвавшийся из магического плена. В мгновение
ока не менее полусотни бойцов превратились в обугленные трупы. Остальным повезло
немногим более - латы не спасали от чудовищного жара, кожа моментально покрывалась
страшными ожогами, вспыхивали волосы, одежда. Еще не менее сотни человек погибли сразу
же вслед за первыми жертвами - от ожогов, от капель плавящейся брони... большую часть
остальных ждала та же участь.
А в ладонях шамана уже зрел новый огненный шарик.
Теперь отступление легионов уже порядком напоминало бегство. Но и генерал Таркин, и
легаты понимали - пламенные снаряды шамана все равно быстрее.
Новый шар устремился в сторону Второй центурии Синего легиона - относительно
свежая, еще почти не принявшая участия в битве, она все еще была немалой силой.
Люди, видевшие страшную гибель товарищей, словно оцепенели. Только передний ряд
легионеров опустился на колени, солдаты укрылись за массивными щитами... словно это могло
помочь.
Орней Таркин отвернулся. Смотреть на неизбежную гибель солдат было невыносимо
больно - но он не мог ничего сделать. Наверное, тут мог бы помочь боевой маг... но эти
высокомерные гордецы не слишком-то любили находиться в регулярной армии и, если и
принимали участие в боевых действиях во время полноценной войны, к стычкам на границе
старались не иметь отношения. Таркин не сомневался, что приказ Императора погонит магов
хоть бы и в грязное болото... но до этого приказа следовало бы дожить,
Ничего не решало и бегство. Урги могут переставлять ноги куда быстрее людей - и стоит
легионерам потерять строй, их тут же сомнут... как в одночасье смяли Четвертую центурию.
Может, стоило броситься вперед навстречу ургским топорам и принять смерть, как подобает
воинам? Орней медленно повернулся к горнисту. Он не сомневался, что легионеры исполнят
приказ - может быть, не все, но большинство. Среди когорт было некоторое количество
зеленых новичков, но основной костяк легионов составляли бойцы, прослужившие по
несколько лет - и это была отнюдь не только гарнизонная служба. Не было сомнений, что
бессмысленной гибели солдаты предпочтут пусть и обреченную на неудачу, но славную атаку.
Но слова, уже готовые сорваться с языка, так и остались несказанными.
Из рядов солдат вырвался один. Таркин не мог узнать его - слишком далеко. Но ему
вдруг показалось, что солдат молод, очень молод, И он бежал - бежал, отчаянно перебирая
ногами, бросив оружие и тяжелый щит. Но он не стремился спастись от приближающейся
смерти.
Он мчался ей навстречу.
И все - генерал, легаты, рядовые легионеры - сразу поняли, куда бежит солдат и что он
задумал.
- Всем лечь!!! - раздался истошный вопль какого-то сержанта, тут же подхваченный
другими. Солдаты рухнули на землю, прикрывшись щитами.
А потом огненный шар и бегущий ему наперерез боец встретились.
Вновь чудовищная вспышка, вновь огненное кольцо, поглощающее без остатка плоть,
металл и дерево древков... только в этот раз в сердце пламенной бури был лишь один человек.
Волна жара докатилась, конечно, и до прижавшихся к влажной почве солдат. Но пламя
уже утратило свою разрушительную силу, лишь слегка опалив волосы да заставив покраснеть
не прикрытую одеждой или доспехами кожу.
Над рядами легионеров пронесся победный клич. Казалось бы - урги по-прежнему
сильны, их маг тоже вполне готов продолжать бой... но люди восприняли факт спасения от
неизбежной и ужасной смерти как настоящую победу. И теперь ликовали. Прикажи сейчас
Таркин атаковать - и каждый с готовностью рванется вперед, забыв про усталость, раны и
страх.
Новый огненный шар устремился к легионерам. Но теперь солдаты знали, как остановить
приближающуюся гибель. Прозвучали резкие команды, и навстречу пламенному снаряду
устремился рой арбалетных стрел. Некоторые из них прошли мимо, но большая часть
легионеров не зря получали свои деньги - удары железных болтов разорвали сковывающие
фаербол незримые путы - и пламя ударило во все стороны, никому не нанося вреда.
Шаман явно нервничал. Он метал один шар за другим - почти все они не принесли
легионерам сколько-нибудь существенного урона, лишь один, самый маленький, прорвался
сквозь рой стрел и расплескался по стене щитов. Погибло не менее полутора десятков воинов...
но тем не менее это нельзя было назвать успехом ургской магии.
- Я ни разу не видел подобного заклинания, - заметил генерал.
Он вместе с десятком ординарцев, сигнальщиками и несколькими телохранителями
находился на значительном удалении от поля боя. Прошли те времена, когда полководец,
сжимая в руке меч, бросался в гущу схватки. Если такое происходило, то можно было с
уверенностью утверждать - его армия проигрывает бой. Если же баталия идет так, как ей
положено, то командиры должны руководить - а не рисковать впустую своими жизнями в
первых рядах сражающихся воинов. Но как же трудно бывает не поддаться соблазну окунуться
в горячку боя... Поэтому хотя, глядя на только что вышедшего из первых рядов Урбана,
генерал лишь хмурился, но от нотаций воздерживался - сам прекрасно понимал чувства
молодого легата.
- Что-то новое?
- Не знаю... я не такой уж знаток колдовства, наши боевые маги не используют ничего
похожего... проклятие, ну почему именно сейчас у нас нет ни одного волшебника!
- Волшебники не слишком любят грязь разбитых дорог и дым костров...
- Да уж.
- Весьма возможно, шаманы придумали что-то новенькое?
- Думаю, им стоит придумать что-нибудь еще.
- Вы считаете, генерал, что заживо сгоревшая центурия - этого недостаточно.
Таркин нахмурился. Вопрос, заданный в подобном тоне, звучал издевательски. В другое
время он не оставил бы такой выпад безнаказанным... но сейчас было не время и не место
указывать подчиненным на их ошибки. По крайней мере пока ошибки не касаются боевых
действий.
В последние годы генерал замечал, что его офицеры поглядывают в его сторону без
прежнего уважения. Готовность подчиняться не подверглась губительным изменениям, но тех
отношений с подчиненными - доверительных, почти дружеских и в то же время основанных
на безмерном уважении, которыми мог бы по праву гордиться Арманд де Брей - у Орнея
Таркина с его офицерами не было никогда. К тому же он чувствовал, что его считают
стареющим, все менее и менее способным на принятие решений. Ошибались они или нет -
Таркин не мог сказать с полной уверенностью.
- Я говорю не о том. Ты когда-нибудь видел боевого мага... хм... за работой?
- Не приходилось, - пожал плечами Урбан. - То есть при дворе...
Генерал рассмеялся. Смех получился совсем невеселым,
- Ярмарочные фокусы, не более... Знаешь, Урбан, мне довелось видеть это всего лишь
трижды. Это страшное зрелище... Наверное, было бы правильным вообще запретить боевую
магию. Да только как ее запретишь...
Некоторое время молодой легат пытался понять услышанное, но, видимо, это оказалось
ему не по силам.
- Я не понимаю, мой генерал... Магия сильна, маги нужны на поле боя...
- Видишь ли, легат, война -дело грязное. Но и грязное дело можно вести чистыми...
хотя бы относительно чистыми руками. Вот это, - он махнул рукой в сторону огромной
выгоревшей плеши, сплошь покрытой обугленными телами, - вот это недостойно настоящих
воинов. Меч против меча, зоркий глаз и сильная рука... Это по крайней мере честно. Если
магам надо выяснять отношения, пусть делают это друг с другом, не вмешивая в свои разборки
армию.
Урбан только пожал плечами. Сейчас он на месте командующего с готовностью отдал бы
четверть армии за нескольких опытных боевых магов, способных сжечь дотла толпы ургов... и
плевать, благородно такое ведение боя или нет. Главное - результат.
Со стороны могло показаться, что генерал предельно спокоен и мирно беседует со своим
офицером. Собственно, это почти так и было - в сражении наступило некоторое затишье.
Легионы медленно отходили, постепенно выбираясь из не вполне удобной для маневрирования
местности на открытое пространство. Урги сгрудились за пределами полета арбалетной стрелы,
их шаман продолжал свою ставшую уже почти бесполезной атаку... Арбалетчики хорошо
пристрелялись - теперь железные болты настигали фаерболы шамана почти в тот же самый
момент, когда они приближались на расстояние выстрела. Уже раз или два от вспышки
вырывающегося на свободу пламени доставалось и самим ургам - не слишком сильно, но
достаточно, чтобы наверняка вызвать в их стане недовольство.
Долго это продолжаться не могло. Еще немного, и Орда поймет, что магия дала сбой, и в
дело снова должны вступить мечи и топоры. И тогда... удастся ли легионерам сдержать
очередной натиск?
- Генерал, смотрите! - В голосе Урбана послышалось немалое волнение.
Таркин поднял глаза. Да уж, было от чего волноваться... Видимо, шаман решил
переломить ход бессмысленной атаки. Теперь в его ладонях зрел очередной фаербол, только
вот, достигнув размера бочонка, он не остановился и продолжал разбухать все сильнее и
сильнее. Постепенно шар начинал изменять и цвет - красно-оранжевое пламя все более и
более зримо приобретало фиолетовый оттенок. Это было видно даже со столь большого
расстояния.
- О Эрнис... что же это такое! - услышал Таркин за спиной хриплый шепот одного из
телохранителей.
А шар все рос и рос... И вдруг с совершенно полной ясностью Орней Таркин понял, что
магия давно уже вырвалась из-под контроля шамана и что сейчас этот седой ург предпринимает
отчаянные попытки удержать в узде рвущееся на свободу пламя, надеясь спасти хотя бы себя и
окружающих и не думая более об атаке. Откуда пришло это знание? Такрин не мог сказать
этого... может быть, эт
...Закладка в соц.сетях
