Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...е было радиоактивных элементов, по крайней мере в объемах,
пригодных для хоть какой-то добычи. Да и будь они - колонистам не под силу было
построить фабрику для изготовления современного топлива, которая сама по себе
была размером с небольшую планету. И топливо приходилось закупать - и недешево,
если учесть расстояние. Без топлива колония умерла бы, вернулась бы к дикости,
растеряв те знания, которыми обладала. Люди давно уже поняли, что солнечные
батареи, гидростанции, геотермальные энергоблоки и, тем более, банальное
сжигание природного топлива не дадут того объема энергии, которое было
необходимо им для развития.
Охотники взялись за дело, и поток драгоценных шкурок из тоненькой струйки
превратился в бурный водопад. Те, кто стоял у руля компании "Дриада" в те,
первые годы, теперь входили в десятку богатейших людей Земли.
Сид скорее почувствовал, чем увидел движение слева от себя, и выстрелил с
разворота, не целясь - и знал, что попадет. Почти сорок лет, проведенные в лесу,
научили его многому - и неутомимости, и мгновенной реакции, и способности самой
кожей ощущать окружающий мир.
Тончайший луч, вырвавшийся из рябого от частого пользования ствола
старенького, но все еще надежного оружия, попал дриаде в лапу. Этого было
достаточно - луч убивал мгновенно независимо от того, какое место он задевал... и
все же Сид нахмурился - с его, профессиональной, точки зрения это был почти
промах. И неважно, что луч не оставлял на шкурке ни малейшего следа, и никто в
городе не смог бы ехидно посмеиваясь, заявить "Стареешь, приятель, реакция-то,
поди, не та уже?" - важно лишь то, что он сам будет помнить о выстреле... как и о
том, что таких "почти промахов" в последние годы становится все больше и больше.
Сид быстро освежевал тушку дриады - небольшого создания, ростом ему лишь
по пояс - стараясь, чтобы зеленая кровь не попала на мех, а затем повесил шкурку
на дерево, чтобы не добрались местные любители полакомиться на дармовщинку,
прицепил к ней крошечный маячок, и, вскинув оружие на плечо, зашагал прямо в
лесную чащу. Теперь он спокойно мог пройти не менее трех-четырех километров,
пока снова не появится шанс обнаружить дриаду. Прошли те времена, когда их в
этих лесах было видимо-невидимо, теперь намаешься, пока добудешь достаточно
шкур, чтобы не стыдно было об этом вскользь помянуть в баре, где собираются
охотники, создатели благосостояния Лорны.
Кэмерон Торн взглянул на экран биоискателя и тихо, сквозь зубы, выругался.
О, он, конечно, не ждал, что ему повезет сразу... или в первую неделю... или, даже,
в первый год. Но пять лет, пять лет, отданные псу под хвост - это способно
вывести из себя кого угодно.
Прошло уже лет семьдесят с тех пор, как последний раз охотникам удалось
подстрелить дриаду, и с тех пор дела на Лорне постепенно приходили в упадок.
Прекратились рейсы межзвездных кораблей, прекратились поставки топлива... Колонии
пришлось перейти на местные источники энергии, которых теперь откровенно не
хватало.
Каждый год последний представитель Компании "Дриада", оставшийся на Лорне
по неизвестным никому, кроме него самого, причинам, объявлял о повышении цены,
назначенной Компанией за шкурку дриады. Последний раз была названа сумма,
эквивалентная стоимости топлива, которого хватило бы всей колонии года на
четыре...
Эти предложения почти никого не интересовали - люди давно уже не верили в
то, что н планете еще остались дриады... Избирательность автоматических
биосканеров была достаточно высокой, но обнаружить маленькое существо в густой
чаще, да еще сверху, сквозь кроны деревьев, было для них непосильной задачей.
Конечно, нашлись те, кто отправился на поиски дриад, как и те, кто за
несколько монет или, на худой конец, пару фляг крепкого дешевого пойла готов был
продать "самые надежные карты" тех мест, где наверняка еще остались эти странные
создания. Не раз имели место случаи, когда "надежная карта" на поверку
приводила, скажем, к лесной ферме или, того пуще, к строящейся лесопилке.
У самого Торна в рюкзаке таких карт было с десяток - бесполезный хлам,
который он таскал при себе больше для того, чтобы при необходимости использовать
как растопку для костра. За эти годы он уже раз тридцать покупался на посулы
опустившихся, спившихся стариков, называвших себя охотниками - хотя в те дни,
когда была добыта последняя дриада, эти алкаши еще отсутствовали в планах
собственных родителей.
Торн, как и другие одиночки, все еще рыщущие по лесам в слабой надежде
поймать удачу за хвост, был уверен, что повезет именно ему. Неплохое наследство,
полученное от родителей, давало определенные преимущества, такие, как, например,
портативный биосканер - вещь дорогая и редкая. На Лорне их не производили, а эту
вещичку Кэмерон приобрел у антиквара, утверждавшего, что предмет является
подлинным прибором, входившем в оснащение земных косморазведчиков. Торн не
пожалел денег, хотя пока, все эти годы, толку от приобретения было ровно ноль.
Он чувствовал, как сильно устал - это была не физическая усталость,
которую легко прогнать хорошим ужином и крепким сном - это была усталость
моральная, вызванная мыслью об уходящих без пользы годах.
Пять лет... в погоне за химерой, за несбыточной надеждой. Он усмехнулся про
себя вспомнив заметку в энциклопедии, рассказывающей о Сиде Кроненберге,
охотнике, добывшем за свою жизнь без малого тридцать тысяч шкурок... Он, Кэмерон
Торн, тоже должен упоминаться в энциклопедии... как охотник, добывший последнюю
шкурку дриады. Черт подери, это дело стоило пяти лет жизни!
Охотник снова бросил взгляд на бесполезный сканер, и вздрогнул,
почувствовав, как вдруг начинают предательски дрожать колени, а тело покрывается
холодным, липким потом. Прибор ожил - впервые за эти годы он показывал что-то,
кроме своего обычного "нуля". Биосканер зафиксировал присутствие дриады... и она
была недалеко.
Чувствуя, как капли пота стекают из-под стиснутых на ложе ружья пальцев,
Торн двинулся в направлении. которое указывал сканер. Сейчас пришла пора
задействовать все то оборудование, которое он, на смех другим охотникам, все
время таскал с собой. Генератор поля тишины, вмонтированный в пояс, сделал его
движения совершенно бесшумными - теперь в пределах полуметра от его тела любые
звуки гасились почти полностью, по крайней мере, дриада не услышит его
приближения, пока он не получит возможность похлопать ее по плечу. Не услышит... и
не увидит - массивные плечи его охотничьей куртки содержали генератор
светоискажения - прибор, который использовался в давние времена
косморазведчиками - если, по какой-то причине, они не хотели быть замеченными.
Даже в ясный день, даже зная, куда смотреть, ничей глаз не смог бы заметить
Торна - лишь легкое марево, которое, несомненно, не спугнет добычу. Оставался
запах, но ветер был в его сторону, да и, к тому же, дриады особо тонким
обонянием не отличались.
Все было на его стороне, и Кэмерон Торн верил в успех.
Он увидел их минут через пять. Две дриады, самка и самец. Самка беременна
- это было чудесно. Мех самок, взятый в момент беременности, ценился втрое выше
обычного - все лечебные свойства меха в этот период возрастали чуть ли не
десятикратно.
Самец же был стар, очень стар - его мех, уже тронутый сединой, не имел
особой ценности, жизнь уходила из него вместе со всеми чудесными свойствами, и
ничего поделать с этим было нельзя. Торну даже подумалось, что старика можно и
отпустить, но он тут же отогнал от себя эту глупую, несвоевременную мысль -
стоит кому-то увидеть эту облезлую тварь, и он, Торн, уже не будет "Охотником,
подстрелившем последнюю дриаду".
Он поднял ружье и прицелился. Промахнуться нельзя - его дриады не увидят,
и не услышат, а вот луч никак не скроешь. Ищи их потом по всему лесу, хотя они
для зверей и медлительны, но человека обставят за милую душу. Тем более, что они
здесь дома...
Перекрестие прицела зафиксировало голову дичи, и микрокомпьютер ружья
принял эти данные в оперативную память. Теперь Торн мог выстрелить просто вверх
- луч все равно найдет цель. Охотник медленно, наслаждаясь моментом, которого
ждал все эти годы, нажал на курок...
Короткий блеск луча, и вот уже покрытое густым, переливающимся в едва
пробивающихся сквозь кроны деревьев лучах солнца, мехом тело ничком валится в
траву. Торн ожидал, что старик тут же бросится наутек, но тот, вопреки
описываемым в книгах повадкам дриад, склонился над убитой подругой, а потом
уставился невидящими бусинками глаз в то место, откуда ударил луч. Торн мог бы
поклясться, что зверек видит его, несмотря на все защитные экраны. Что ж,
смелость должна быть вознаграждена - и он отключил защиту.
Любое нормальное живое существо сошло бы с ума от ужаса, когда прямо перед
ним, на расстоянии нескольких метров, из воздуха появляется фигура с ружьем на
перевес. Седой самец лишь вздрогнул, а потом, совершенно неожиданно, растопырил
лапки со смехотворно маленькими коготками, оскалил свои зубки, не напугавшие бы,
пожалуй, и кошку, и пошел прямо на Торна, шипя и фыркая.
Кэмерон стоял неподвижно, чтобы укрепленная на плече камера засняла каждое
мгновение этого невероятного события. Пожалуй, эти кадры, после проверки их
экспертами на подлинность, принесут ему не меньше денег, чем шкурки. Наконец,
когда самец находился от него всего лишь в трех шагах, он решил, что съемка
продолжалась достаточно, и поднял ружье. Зверек словно ждал этого момента, он
бросился на человека, взметнувшись в стремительном прыжке, который наверняка
увел бы его из-под прицела обычного оружия... но не от ружья с компьютерным
наведением.
Торн опустился на ствол поваленного дерева и тяжело вздохнул. Вот и все...
конечно, еще оставалась возможность, что где-то там, в лесах, бродят и другие
дриады, но что-то подсказывало ему, что эти были действительно последними. Он
даже испытывал нечто вроде жалости к забавным зверькам, возможно, потому, что
мысль о предстоящем богатстве и о занесении в энциклопедию уже почему-то не
казалась такой прекрасной. И все же дело было сделано... дело всей его жизни. Вряд
ли ему когда-либо суждено свершить нечто большее.
Кэмерон вздрогнул... нет, вздрогнула земля, как будто конвульсия прошла по
телу планеты. Землетрясение... несмотря на то, что здесь не Земля, все привыкли
пользоваться этим словом. Торн бросил опасливый взгляд по сторонам - не рухнут
ли деревья ему на голову. Последние лет пятьдесят слабые толчки стали
привычными, их уже не замечали... этот же был очень даже заметным.
На всякий случай, он прижался спиной к старому, толстому стволу дерева, и
принялся настороженно оглядываться, готовясь отпрыгнуть, если вдруг возникнет
какая-либо угроза. Во всяком случае, надо переждать землетрясение, а потом можно
и домой двигать.
Торн не чувствовал, как ожило дерево за его спиной. Как потянулись
тончайшие усики, без труда проникая и сквозь кожу куртки, и сквозь плоть. Ему не
было больно даже тогда, когда его тело уже чуть ли не наполовину срослось со
старым, морщинистым стволом, и только когда он попытался повернуть голову, и
осознал к своему ужасу, что сделать этого не может, он рванулся изо всех сил...
Может, несколько усиков и оборвалось, но остальные держали крепко, продолжая
стремительное врастание в организм человека. Торн был еще жив, когда с ужасом
увидел, как кожаная куртка на животе покрывается чем-то, до боли напоминающим
кору того самого дерева, к которому он так неосмотрительно прижался. И тогда
человек закричал...
Крик давно затих, и ничто не нарушало тишину. Огромное узловатое дерево
стало существенно шире в обхвате - если бы здесь оказался человек, склонный к
художественному мышлению, он наверняка бы оценил своеобразный нарост на стволе,
чем-то напоминающий гуманоида, протянувшего руки куда-то вдаль - очень к месту
оказались две толстые, корявые ветви.
Рядом, на поляне, тоже было все в порядке... только куда-то исчезли тушки
двух дриад, не оставив за собой даже примятой травы.
То, что в лесу произошло быстро, в городе проходило чуть дольше... и всетаки
недостаточно долго, чтобы кто-то сумел принять адекватные меры. Несколько
минут тряслась почва, но никто не обратил на это особого внимания, такие толчки
не угрожали зданиям, и люди даже не вышли, чтобы поинтересоваться происходящим.
А посмотреть на это стоило... Город занимал около трех сотен квадратных
километров долины, которая теперь больше напоминала озеро, по которому бегут
круги, оставленные брошенным камнем. И камнем этим был сам город... Земля
вздымалась кольцевыми волнами, которые разбегались от городских окраин,
становясь все выше и выше... Кто-то, в чьи обязанности входило смотреть по
сторонам, уже тянулся к микрофонам и передатчикам, когда волны, замерев на
мгновение, двинулись обратно... И вот земляные валы, взметнувшись на чудовищную
высоту в несколько десятков метров, сошлись...
Сторонний наблюдатель вряд ли смог бы сказать, что покрытая чудесной
молодой травой равнина, пересекаемая весело несущей воды прозрачной рекой,
когда-то несла на себе город...
А планета продолжала бушевать - втягивая в себя поселки и фермы,
заброшенные заводики и все еще действующую, уже на последних остатках
радиоактивного топлива, электростанцию. Невесть откуда возникшие водовороты
внезапно утягивали на дно суда-рыбодобытчики вместе с командой, но достигая дна,
корабли не замирали на нем, чтобы навсегда стать прибежищем для рыб и
водорослей, а проваливались в быстро затягиваемые илом каверны, не оставляя за
собой никакого следа.
Пара спутников, обеспечивающих метеоразведку и радиосвязь, сошли с орбиты,
посылая в Центр управления панические сигналы о резко возросшей гравитации, но
так и не получая команд на коррекцию орбиты. Спутники упали где-то в горах,
упали тихо, без взрывов - навстречу каждому услужливо распахнулся зев казавшейся
бездонной пещеры.
Люди же, которых стихия застала вне населенных пунктов, были, подобно
охотнику Кэмерону Торну, захвачены, растворены, слиты с природой... и то, что в
одном случае делало старое дерево, в другом - пышный куст или густая трава.
Напрасно кто-то пытался кричать - сквозь тело стремительно прорастали зеленые
усики, и в считанные секунды живое существо превращалось в зеленый холмик,
покрытый молодой травкой.
Торн был просто первым. Теперь у природы это получалось лучше - она
набралась опыта.
Постепенно биения планеты стали затихать, но прошло еще немало дней, пока
она, наконец, не успокоилась полностью.
Планета была прекрасной и, что замечательно, свободной - намного лучше,
чем все, что когда-либо попадалось им, и поэтому все таи, составлявшие экипаж
корабля Империи Тайрен "Тайренгео", были счастливы, что именно им повезло
встретить такое чудо...
Зеленые холмы, чистейшие реки... Моря, наполненные жизнью - и жизнь эта, в
отличие от биосферы большинства иных миров, была нисколько не враждебна таям,
более того - пока анализы показывали столь высокий уровень сходства организмов с
их тайренскими аналогами, что биологи дали однозначное и единодушное заключение
- местные организмы годятся в пищу безо всяких ограничений.
Особенно восхитили биологов небольшие, всего лишь по пояс среднему таю,
зверьки, покрытые чудесным искрящимся на солнце мехом. Но не сам мех вызвал
восторг, у самих таев он был, пожалуй, не хуже - совершенно необычная, не синяя,
как обычно, а красная кровь зверьков обещала стать самым лучшим, самым сильным
стимулятором изо всех естественных или искусственных, известных на Тайрене...
Капитан "Тайренгео" свил щупальца в жесте удовольствия. Он понимал, что с
экспортом у колонистов проблем не будет...
Спустя четыреста с небольшим оборотов планеты вокруг местной звезды,
командир исследовательского крейсера цивилизации, название которой невозможно
воспроизвести ни на одном из земных языков, высоко оценил выдающиеся вкусовые
достоинства небольших зверьков, в изобилии водившихся в лесах красивой и тихой
планеты. Вот только эта их странная синяя кровь...
Дмитрий Воронин
Мольба
- Роби, рассчитай виход на орбиту. Пасадка чэрэз двадцать часов.
- Принято, капитан, - ответил механический голос киберштурмана. - А почему
че-рез двадцать, а не прямо сейчас?
- Патаму, дарагой, что я хачу виспаться, - буркнул Вано.
Айк сидел в кресле второго пилота и потягивал пиво из банки. Банка была со
встроенным фризером, но он, как обычно, работал со сбоями, охлаждая не столько
пиво, сколько саму банку. Это ни в коей мере не улучшало настроение Айка,
которому бесцель-ные блуждания "Тариэла" уже порядком надоели.
- Мне кажется, - заметил он, хорошо рассчитанным броском отправляя
опустевшую банку мимо раструба мусоросжигателя, - что идея замены старых добрых
бортовых компь-ютеров этими новомодными органическими... монстрами - не самая
лучшая.
- Много ти панымаешь, - обиделся Вано за свой корабль в целом и за
киберштур-мана в частности. - Чито может твая железяка? Кароткие замикания,
перегарающие чипы... Наш Роби надежен, как... ну, ти меня панымаешь... Он сам себя
римантирует, да? У нэго памяти в пять раз болше, чем у самого крутого
кампьютера, да? Его вабще сломать нэльзя, ти панымаешь, да?
От избытка чувств командир начал особенно интенсивно жестикулировать,
словно пытаясь взмахами рук донести до собеседника свою правоту.
- Ладно, ладно, не кипятись, - Айк шутливо поднял руки вверх, давая
понять, что сдается. Впрочем, последний выстрел, особенно ядовитый, он приберег
про запас. - А ска-жи-ка, Вано, если твой Роби такой сверхумный и сверхнадежный,
на кой ты здесь нужен?
От такой наглости темпераментный капитан даже опешил, и некоторое время не
мог сделать выбор - сказать Айку что-нибудь особо гадкое, или просто дать в ухо.
Тот, ви-димо, понял, что переборщил, и пошел на попятную.
- Да ладно, Вано, не кипятись. Куда же мы без командира...
- Ти... ти нэхароший чэловек, Айк. Злой.
- Ладно, парни, ладно, - вмешался в разговор Джек, третий и последний член
эки-пажа... если не считать, конечно, киберштурмана, которого, впрочем, никто и не
считал. - Бросьте ссориться. В конце концов, нам улыбнулась удача, может, обмоем
это дело?
В чем-то Джек был прав. "Тариэл" находился в исследовательском полете уже
больше пяти месяцев, и пока им просто фатально не везло. Две звезды, отмеченные
в по-летном расписании как №1 и №2, оказались лишенными планет... точнее, у №2 они
были, но в далеком прошлом. К текущему моменту от них остались только
астероидные пояса, порядком загадившие внутрисистемное пространство и
позволившие киберштурману про-демонстрировать свои выдающиеся способности в
области пилотажа. При этом Роби грубо ругался по-русски, по-грузински, поанглийски
и еще на паре языков, которых Айк и Джек не знали, но общий смысл
вполне улавливали. Вежливый и интеллигентный Джек попытал-ся было заметить, что
негоже разумным существам, к каковым, с некоторой натяжкой мож-но отнести и
киберштурмана, столь рьяно сквернословить, на что Роби обозвал его козлом и
заблокировал замок на двери каюты планетографа. Сжалился он только перед обедом
- к тому времени Джек, утратив порядочную долю вежливости, уже пустил в ход
большую часть ранее использованной киберштурманом ненормативной лексики, добавив
к ней пару собственных оригинальных конструкций.
С третьей звездой повезло немногим более. Планеты у нее были, целых две, и
ни одна не представляла для Земли ни малейшего интереса - ни раскаленный шар,
чуть ли не погруженный в фотосферу местного светила, ни газовый гигант, не
успевший породить жизни сложнее простейших...
Запасы на борту стремительно подходили к концу. По-хорошему, следовало
воз-вращаться сразу после третьей неудачи... И все же капитан, при активной
поддержке эки-пажа, решил сделать четвертую попытку.
Звезда №4 (по полетному расписанию) или система А45-567568В (по единому
классификатору) принесла им успех. По крайней мере, здесь была вполне приличная
плане-та, окруженная вполне приличной атмосферой. И все трое надеялись, что на
планете обна-ружится жизнь. Возможно, киберштурман тоже на это надеялся, но
своими мыслями на этот счет он ни с кем не делился. Впрочем, в настоящее время
он был очень занят - рассчи-тывал оптимальную траекторию орбиты, готовил к
запуску планетарные зонды, проводил расконсервацию биолаборатории и одновременно
выполнял кучу других обязанностей, жизненно необходимых для нормального
функционирования трех биологических единиц, имеющих достаточно самомнения, чтобы
именовать себя экипажем разведывательного ко-рабля МРК-7бис "Тариэл".
- Фантастика, - восхищенно потирал руки Айк, просматривая записи зондов. -
Это-го просто не может быть...
- Пачэму нэ можэт? - флегматично поинтересовался капитан. Ему было скучно.
Теперь, когда корабль находился на поверхности планеты, бразды правления
переходили в руки научной группы, которая состояла из Айка Коллинза и Джека Дью.
Сам же Вано в эти моменты оказывался "на подхвате" - бывало, приходилось и
подавать кофе сильно увле-ченным работой коллегам, что просто выводило его из
себя. Впрочем, маяться от безделья он не любил еще больше.
- Потому что не может быть никогда, - буркнул Айк. - Не мешай... Роби, каков
уровень биологической корреляции объекта Z-3 со среднестатистическим землянином?
- Девяносто три и семь сотых процента, - тут же ответил механический
голос.
- Это точно?
- Абыжаэшь, канэшно точно, - в голосе киберштурмана зазвучал неизгладимый
ак-цент капитана. Капитан незаметно погрозил Роби кулаком.
- Этого не может быть, - опять произнес Айк.
С тихим шелестом отъехала в сторону бронированная дверь, и в рубку вошел
Джек.
- Речевой анализ полностью закончен и расшифрован, Роби ввел его в
лингвер. Пользуйся на здоровье.
- Как язык?
- Простой, конечно... ну, может быть, чуть посложнее, чем я ожидал.
- Слава богу... знаю я ваши лингверы. Помнишь, два года назад? Я говорю "эй,
ты, оборванец", а он переводит - "о, благородный витязь в тигровой шкуре".
- Во-первых, он был воином, и шкура у него была как раз от местного
аналога ти-гра, - парировал Джек. - Во вторых, на "оборванца" он мог обидеться и
дать тебе по голове дубиной. И, в третьих, у нашего уважаемого Роби от общения с
нашим не менее уважае-мым капитаном давно поехал чердак... Простите, капитан, я
правильно выразился?
- Криша паэхала... - автоматически поправил капитан прежде, чем осознал, что
по-пался. В рубке грянул дружный хохот Джека и Айка, к которому был вынужден
присоеди-ниться и Вано.
- Ладно, парни, - Айк поднялся с кресла и потянулся, с хрустом разминая
кости. - Я пошел. Если какой-нибудь э-э... витязь меня не так поймет... не поминайте
лихом.
- И что ты хочешь узнать, Айк-человек? - старик с непроизносимым именем
"Ба-руубу Ра Бааба" сидел в тенечке под раскидистым деревом. Его седые волосы
шевелил ве-тер, глаза были полузакрыты. Он отдыхал... и вполне подходящим отдыхом
для него была неспешная беседа с чужеземцем.
- Мне многое хотелось бы узнать, глубокоуважаемый Баруубу... Мой народ
ничего не знает о твоем народе, но хотел бы знать много.
- Народ урров не прячет знание, - прошамкал старик. - Видишь, мы живем
открыто и всегда рады гостям. Ты можешь смотреть и запоминать, Айк-человек.
Потом, через много циклов, ты вернешься домой и расскажешь обо всем, что увидел.
И старейшины твоего племени будут слушать тебя... это ли не честь для юноши?
Айк послушно повел глазами по сторонам.
Глухая деревенька, расположенная на окраине леса. Полсотни домиков, скорее
да-же хижин, на звание "дома" эти строения не тянули. Стайки полуголых детишек.
Несколько женщин, по каким-то причинам не пошедшим сегодня на жалкие делянки,
которые они гордо именуют полями. Мужчин не видно, они на охоте и вернутся к
сумеркам. Вот и все зрелище... ну, пожалуй, еще и старик Баруубу в длинной, до
щиколоток, хламиде из грубо-го сукна, неоднородно прокрашенного растительным
соком. Хламида была явно не новой.
- Но есть много такого, Баруубу, чего не увидишь, глядя на женщин и
малышей. Только слова мудрого могут дать истинное знание, только годы приносят
человеку богатст-во ума и силу духа... - соловьем заливался Айк, чувствуя, что
семя лести падает в благо-датную почву.
- В твоих словах великая правда, Айк-человек, - благосклонно улыбаясь,
кивнул Баруубу. - Юные многого не знают, а понимают и того меньше. И они с
легкостью отвер-гают заветы отцов и дедов, и перестают чтить древних богов. И
хотя боги наказывают их за это, юные не признают своих ошибок.
- Я прошу тебя, мудрый Баруубу, расскажи мне о ваших богах, чтобы я смог
при-нести знание моим соплеменникам.
- Хорошо... Давно это было. Боги создали мир и населили его уррами. Чтобы
урры жили хорошо, боги дали им зверей, которых можно есть, и рыбу, которую тоже
можно есть. И вырастили леса, в которых много еды. И научили выращивать еду на
полях. Да... у урров много еды, потому, что мы чтим древних богов. И урры не знают
горя. Но боги любят, ко-гда о них помнят, когда племя обращает к ним свою
мольбу. В те, давние, времена Древние боги часто являлись уррам, и эршам, и
заарам, и другим. Но шли луны... много лун, Айк-человек, больше, чем я могу
сосчитать - и Древние приходили все реже и реже. Потом пе-рестали приходить
вообще. Кое-кто забыл это, забыл древних богов. Кто-то сказал, что Древние боги
- слабые боги. Что настало время молиться другим богам, молодым и силь-ным.
Богам, которых можно увидеть. И теперь эрши молятся Туваю, властелину молний. А
заары приносят жертвы Даарду, хозяину смерти... И другие племена, о которых я
знаю, то-же все чаще и чаще отворачиваются от Древних богов. Только мы, урры,
верны Древним.
Айк с некоторой опаской ожидал, что старик спросит его о религии Землян.
Уст-раивать теологический диспут он не собирался, а объяснить нюансы земной
религии в не-скольких словах невозможно даже для профессионального богослова.
Собственно, сейчас перед ним стояла другая задача.
Сканеры "Тариэла", обшарив огромные площади поверхности планеты еще во
вре
...Закладка в соц.сетях
