Жанр: Научная фантастика
Звездный меч 1. Пожиратель пространства
...то
он не швидданин; швидданину Ба открутила бы "ноги" с "головой" вместе и сожрала без соли!
Бывший член нашего Экипажа раз и навсегда "подставил" своих соплеменников.
"Ого! - думаю я по ходу. - Как страшенно кушать-то, кушать хотца! Доберусь вот до
ресторана с человечьей жратвой да ка-ак навалюсь... Надо срочно восстанавливать энергию,
затраченную на лабиринт приключений!"
...И мы добираемся в соответствующий моим антропоцентристским вкусам ресторан, и я
та-ак наваливаюсь!.. Что останавливаюсь только после пятой кружки пива, шестого пирога с
вишнями и третьей порции холодца, который тут почему-то зовут студнем. (Поубивал бы!)
Лишь подчистив все тарелки до последней крошки, я с удовлетворённым "У-у-уф-ф-ф!"
откидываюсь на спинку стула.
Всеядная Ррри слопала кучу мяса и гарнира (в одну порцию, но по весу раз в десять
большую, чем все мои) и выхлебала десятилитровую ёмкость пива. Налопавшись и
нахлебавшись, увалила в местный гальюн, отливать. Не уверен, что в женский. У кирутианок
ведь выход мочеиспускательного канала - не отверстие, а тонкий отросток сантиметров
пятнадцать длиной. Располагается он сзади и пониже влагалища, сразу за анальным отверстием,
прикрытым одним из трёх паховых подвижных мускулистых "лепестков". Неудивительно, что
Ррри, зар-раза мохнатая, обожает эпатировать особей мужеска полу всех рас и народов.
Я с трудом встаю из-за стола, пошатываясь от полноты переполняющих чувств и яств, и
почти как Бабуля, вперевалку, топаю к стойке. Стаканчик горилочки в завершение, и стоп. Не
буду звать официанта, сам схожу...
- Брат ты мой, - говорю бармену-бетельгейзиаицу, тёмно-фиолетовому псевдолису,
более чем двухметровому, почти с меня ростом, - братец по разуму... ик-к... (выходит из меня
полнота переполняющих яств) налей-ка мне, братан, если есть... ик-к... (снова выходит)
стопарик самой что ни на есть "Горилки з пэрцэм". Е така?..
- Така е, - отвечает мне на чистейшем стэповом наречии лис и скалится в подобии
улыбки.
До чего же мы, человеки, заразны, даже нашу мимику по всем Пределам копировать
пытаются...). От этой гримасы морда его становится пародией на одного из героев
голомультяшек.
- Ще б пак! Тоби налыты на тры пальци чы на два?
- На... ик-к... (это уже полнота чувств!) пьять... Та повный налывай! А ты звидкиля мою
ридну мову знаеш, га?!
- Было дело, - переходит он на косморусский, на котором я к нему обратился сперва. -
Поработал в Мыколограде. В миссии.
- К-какой такой миссии? - перехожу и я на корус.
- Единого Истинного Бога Иеговы, конечно!
- А-а-а... ну и как, много наших автокефалов и николианцев охмурили?
- Да нет, - скалится лис. - Твердолобые вы, степари... ортодоксы.
- Приятно... и-ик... слышать. Тупым сладымарям триста лет понадобилось, чтобы
прийти к аналогичному выводу. Травили они нас, травили, и корус, и ридну мову из нас
вышибали, превращали нас в "цивилизованных" технологианцев, а таки не вышибли...
"Только дух славянский, падлюки, таки из нас выпустили, почти что, - думаю я
невольно. - Братья русичи ужаснулись, когда освободили нас... Спрашивали, во что же нас
превратили эти сволочи-техноисламисты..."
Мне вдруг делается нехорошо, в глазах щиплет, будто слёзы просятся наружу, и я
добавляю:
- Извини, бетел, я пошёл... Сейчас вернусь, допью.
В гальюне (который на планетах, базах и станциях называется по-другому и по-разному,
например "туалетом" или "клозетом") я заползаю в индивидуальный отсек. Закупориваюсь
наглухо и предаюсь тайному греху, о котором никто - я надеюсь! - не ведает.
Изредка я просто не в состоянии сдержать слёзы, и рыдаю, как баба, или как малый пацан.
В одном файле я прочитал, что это даже полезно (женщины потому дольше и живут, что
рыдают чаще гораздо!) - для снятия нервного стресса. Но традиционно, издревле, почти во
всех культурах потомков землян, раскиданных по всем краям ОПределов, почему-то считается,
что нам, мужикам-человекам типа как плакать зазорно. (Везёт парамаутам, у них мужчины
публично плакать не стыдятся!) По этой причине я вынужден прятаться, когда подопрёт.
Подпирает, к счастью, редко. Последний раз подпёрло, когда мы с Ургом угрохали Пи Че,
с которым я до того успел крепко подружиться; в предпоследний раз, когда Экипаж был
вынужден расстаться с Олей; а ещё раньше - по прошествии первого месяца пребывания на
"Пожирателе", когда решалась моя судьба. Меня, "яйцеголового" временника, не хотели брать
на постоянный контракт, и спасло меня лишь то, что за месяц я успел себя показать Бабуле,
выполняя всяческие "итэдэ".
А может, сыграло роль и то обстоятельство, что до "Пожирателя" я всё-таки не один год
стажа отходил на других бортах. Стэповой почтовик, дальний разведчик зинбайских освояк,
транспортники торговых корпораций...
И конечно, штурмовой пенетратор регулярного флота Империи Хо. Там я ухитрился за
короткий срок - последовательно: выслужиться в сержанты; подвергнуться аресту и оттянуть
полный полугодичный срок заключения на госпитальном спутнике Тау Кита 7, копаясь в
органах, ранее принадлежавших существам сотен рас, сортируя их перед отправкой в банк на
хранение; выжить и выйти на волю, пусть и разжалованным вчистую, лишённым боевых
наград, вымаранным из списка героев, звания Кавалера Звезды Бесстрашных, удостоенных
лично императором Хо XXXVIII, дхорр его сотри, коротышку красномордого...
А ещё-ещё раньше я два раза рыдал как придурочный, когда особо остро вспоминалась
Пума. И три раза - когда вспоминал батько та маму, без вести канувших в целинной степи...
Всего - восемь раз в жизни.
Сделав закономерный вывод, что всяческие текущие невзгоды и повседневные тяготы
меня рыдать не заставляют, а неудержимые слёзы вызывают лишь сожаления об утраченном
былом, я могу констатировать, что в остальное время я, вероятно, нахожусь в достаточно
уравновешенном состоянии. Не самый психованный кадр, значит, из нашей тёплой компании.
...Умывшись и уничтожив следы девятого приступа тайного "порока", выхожу из отсека.
Дверь в соседний приоткрыта, и там вовсю друг дружке "вдувают" трое змееподобных типов,
сплетённые в подобие "косички".
"Так торопились, бедолаги, - думаю я невольно, - что даже дверь не заперли!".
Аккуратно прикрываю её, до щелчка замка, и шаркающими, стариковскими шагами, выхожу
вон. В такого вот бессильного старика, помнящего былые удалые годы, но неспособного уже ни
на какие подвиги, превратилось население Стэпа. Канчук Тыщенко, продавшийся эмиссарам
прадеда "текущего" Хо, смачно плюнувший в протянутую русичами через ОПределы братскую
руку помощи, в своё время уж постарался опустить народ ниже некуда... Впрочем, всё это
сантименты, непосредственно к делу не относящиеся. Поплакал о судьбе родины, и хватит. Что
было, то было, что имеем, то имеем. Что будет, то... тому быть, не отвертишься. Эт-то что ещё
за незнакомец "прекрасный"?
Моё место у стойки оказывается занятым. И какой-то громила сосёт из моего гранчака
мою горилку. Лис-бетел далеко, обслуживает клиентов аж на другом конце стойки, длинной и
узкой, как взлётное поле космодрома для судов досидоровской конструкции. Поблизости
обретается другой бармен, точнее, барменша, похожая на человека-женщину, но только
издалека и только приблизительно, этакая серо-голубая полукошка-полуобезьяна. Не помню,
откуда она такая, да это и неважно. Важно, что какое-то невоспитанное мурло выжирает мою -
МОЮ! - выпивку. Дхорр его забодай.
- Полож взад, - советую я мурлу тихо, подойдя с тыла и приставив к спине повыше
поясницы указательный палец. - Полож, сам встань и сгинь. Мгновенно.
Но это тупое создание либо не понимает коруса, либо слишком тупо, чтобы сообразить
свою выгоду и оценить предоставленный ему шанс "сохранить лицо".
(Мы, человеки, вообще довольно глупые и недальновидные существа. Удивительно,
почему до сих пор ухитряемся доминировать в ОПределах! Не утонули в безбрежном океане
информации, не "сдохли" в непрерывно ускоряющей темп гонке прогресса межзвёздной
интегрированной цивилизации, не потерялись в бесконечном океане пространства, не
заблудились в торговых джунглях жизни...
Наверное, потому, что мы ещё и достаточно агрессивные, злобные существа.)
Даю наглецу второй шанс, повторяя совет на интерлогосе, спаме, писпанье, на
сейлемском, эсперлингве, гиндемарском, ещё на паре известных мне наречий. Даже на
"языколомателыюм" грхла-бджья повторяю. Вдруг тип родом из дальних-предальних
ошгкьявских окраин Освоенных Пределов и вынужден был преодолеть миллионы парсеков и
тысячи галактик, чтобы добраться в этот бар на Танжер-Бете, взгромоздиться и усесться на мой
высокий табурет у стойки. И лакать моё пойло. Попросил бы - угощу. Но без спросу... эх, как
же это по-человечьи!
- Ты ищё на лобреме не свиристел и на сьюк-орге не квакал, - отмечает этот говнюк, не
поворачиваясь. На корусе, между прочим, отвечает. Чистейшем, знакомом ему явно не по
гипнопедическим урокам.
(Что я давно заметил, многие человеки, считающие своими родными языками корус и
спам - самые гнусные л спесивые из всех человеков. В крови у них бурлит, похоже, и не даёт
им покоя присутствие генетической памяти. Помнят, помнят о былом величии двух
древне-земных стран, что первыми выбрались из колыбели и отправились гулять к звёздам.
Тысячелетия тому назад, в незапамятные времена.)
Громила добавляет с презрительной интонацией:
- Умник хренов.
Делает паузу, затем развивает и углубляет высказанный тезис:
- Интелебент небось, бля. С дипломом. Я вона три языка разумею: корус, корус
матерный, бля, и спам технарский, мне и хватает. Сам полож и сам сгинь, бля, пидар гнойный.
Хрен с горы нашёлся! Испуж-жал!! Га-га-га-га-га!!!
Так весело, значит, стало этому образчику, что я аж запереживал за него. У бедолаги явно
не в порядке с головой. Даже не удосужился посмотреть, кто за спиной, а такие эпитеты
позволяет себе загибать. А может, он настолько крутой, что вообще никого не боится?.. Нет, так
не бывает. Если же и бывает, теоретически, то наверняка у него в голове серое вещество
атрофировалось. Никого не боятся или покойники, или полные кретины. Ну ладно.
- Понял, - говорю спине этого урода тупорылого, спине, надо сказать, поперёк себя
шире. Встанет, и окажется, что не выше меня ростом, зато - вдвое шире. - Понял. Повторяю
специально для тугодумов: - Говорить тебе, идём-выйдем, дескать, я не буду. С выродком,
позорящим собственную нацию и собственное наречие, я побрезгую даже выходить куда. -
Убираю указательный палец, изгибаю корпус назад и взмахом обеих рук резко бью по ушам
образчика тупости. Он утробно икает, роняет на стойку мой стакан, но вместо того чтобы
мордой врезаться в неё же, почему-то начинает всей своей спинищей на меня надвигаться.
Странно, а я полагал, что у меня достаточно мощные, отработанные удары...
- Лю-ди бью-т на-ших, - слышу я за спиной отчётливый голос и буквально затылком и
щеками ощущаю придвижение тылового и фланговых атакующих легионов. - Развелось этих
людишек, - слышу я тот же голос, резко припадая на колено и подныривая под спинищу, - не
продыхнуть. Воняют.
"Угораздило же ж! на модов нарвался! - успеваю я подумать, проводя захват. - Добро б
ещё на лаб-модов, а вдруг муты они? не дай-то дхорр..."
И злейшему врагу не пожелаешь сцепиться с мутами. Дикими, не в лаборатории
модифицированными, а естественным образом мутировавшими человеками. Нередко весьма
сильно изменёнными самой природой по сравнению с нами, исходным материалом. Даже
императоришке Хо, краснорожему карлику, я бы не поже... л-лал!!! БУМ-Ц!!! схватиться с
мут-модом, успеваю не пожелать я, прежде чем треснуться затылком об пол.
Широченная спинища обрушилась на меня с неимоверной быстротой, я не успел
поднырнуть и врезать сбоку по печени (если она у него есть!) или под дых... Из глаз моих
самым натуральным образом сыплются звёзды, я ни черта не вижу, но, ясный пень, стремлюсь
сместиться в направлении стойки, опережая любой удар, откуда б он ни появился. Имея за
спиной хоть какое-никакое прикрытие, получаешь мизерный, но шанс выжить. Скользя на
спине по полу между высокими табуретами и стойкой, я слышу сбоку грохочущий
БУМ-Ц!!!!!! - ага, это упал громила, и вдёргиваю ноги, чтобы он мне их не отдавил. Раздирая
о подпорки табуретов в кровь кожу, выпрастываюсь, встаю во весь рост, стремясь заполучить
возможность ответить ударом на удар. Мозги уже малость прояснились, звёзды погасли и я
вижу... Как со всех сторон ко мне, расшвыривая столы, кресла, посетителей, ломятся трое
типов. Один из них, габаритами почти что брат-близнец обрушившегося на пол образчика уже
буквально в паре шагов. Лапа его занесена вверх, он явно стремится снести мне напрочь черен
вместе с шапкой, скальпом и содержимым... Позволить ему удовлетворить столь низменные
стремления я не желаю, и потому вновь подныриваю под летящий кулачище прямиком и
вламываюсь в мута всем корпусом. Беру в блокирующий захват плечо руки, пославшей
кулак-молот в мою голову, и, одновременно вцепляясь ему в волосы на затылке, стараюсь резко
запрокинуть назад его голову. Для того, чтобы иметь прямой доступ к его горлу. Искомое мне
заполучить вполне удаётся... горло ведь у очень и очень многих существ - слабое место... в
которое я свирепо впиваюсь челюстями, совершенно по-кирутиански, и хотя у меня зубов не
девяносто шесть, а втрое меньше, но и мои - не из воска сработаны. С агрессивными модами
корректно обмениваться ударами нельзя. Модов, любых, надо сразу убивать. Пока эти нелюди с
буковкой "м" после имён не стёрли тебя с лика Вселенной.
Кровь из прокушенной жилы цвиркает мне в рот, как прохладительная смесь из
общественного питьевого фонтанчика, и я валюсь на пол вместе со вторым, жутко хрипящим
образчиком. Сегодня у меня определённо вечерок выдался падучий... этак недолго и
экзотическую древнеземную болячку эпилепсию подцепить.
Похоже, мы рухнули на первого урода, фиксирую я двойной толчок, и в этот момент
кулачища второго мута (...а может, это подоспели прочие и ногами меня топчут?!)
принимаются с великим энтузиазмом превращать мою собственную спину в отбивную.
"Больно же ж, гады!" - хочется возмущённо прокомментировать, но рот слишком занят.
Выпростав правую руку, не занятую в блок-захвате, я ухитряюсь просунуть пальцы к поясу.
Страстное желание переполняет меня - нащупать и нажать одну из якобы заклёпок ремня.
Неимоверным усилием мне удаётся отыскать, и похоже, именно ту, нужную, потому что я жму
"заклёпку", и громила, в горлянку которому вцепились мои зубы, моментально вздрагивает,
обмякает подо мной, и количество наносимых по моей спине ударов резко снижается.
Эх, советовали Ган и Ург - бери с собой детекторы и оружие военного образца, не жалей
эквов на спецпошлину за пронос боевого снаряжения, нехай "костюмы" базы подавятся...
Умный военный разрядник давно бы уже самостоятельно всадил в пузо ублюдка сколько
положено вольт... Та-ак, теперь на очереди два говнюка пожиже...
Я сквозь град ударов ухитряюсь развернуться вполоборота, перехватываю одной рукой
несущуюся в меня стопу и с рычанием вгрызаюсь окровавленным уже ртом в оголённую
белёсую кожу повыше тупорылого ботинка. Владелец ноги обрушивает сверху на мою бедную
головушку нечеловеческий вопль и валится на спину, подсечённый моей коварной контратакой.
При этом обнаруживается, что у ноги - владелица. Мои глаза вдоль прокусываемой
лодыжки и жилистого бедра под задравшейся оранжевой юбчонкой отлично видят ничем не
прикрытые оволошенные мокрые складки. С особым наслаждением вгрызаюсь ещё свирепее.
Одновременно вскидываю ногу из лежачего положения и вонзаю собственную стопу в пах
второго мода, передвижение которого зафиксировало моё периферийное зрение. Мод улетает
туда, куда я его послал, и с сожалением выпускаю из зубов женскую ногу и пытаюсь встать -
самый первый мут, наглое мурло, шевелится подо мной и вторым мутом, пытаясь приподнять
нас обоих и сбросить с себя. Чтобы расплющить меня в блин толщиной с молекулу, надо
полагать.
Но я уже на ногах, во рту - пол-литра крови и распирающий моё собственное горло
клекот, вот-вот перерастущий в победный рык. Левой рукой я уже выхватил метательный
клинок, кромки которого притравлены мощным транком, и коротким взмахом отправил его в
полёт. И ухитрился попасть мутке, юлой вертящейся от боли, прямёхонько в щеку. Разодетая во
всё оранжевое нелюдь вмиг замирает. Жива останется, только подрых-нет, а когда очнётся, о
горячем свидании со мной мне ей напомнит шрам. И долго будет напоминать, если у оранжевой
стервяди органическая регенеративность не выше уровня нормальной человечьей и если не
раскошелится на космет-медика, чтобы подрихтовать мордочку.
В правой руке у меня уже нейропресс, и как только широченный образчик отбросит
кореша, вырубленного электрошоком из моей пряжки, я ему покажу, бля, что из себя
представляет озверелый дипломированный Интелебент.
8: "КАК НОВИЧОК В КЛУБЕ"
...И вновь броуновские перемещения в потоках тел, составляющих толпу существ, откуда
только ни прибывших на ярмарку.
Номи как раз проходила мимо хлипкого лотка живого торговца порнографическими
мультикристаллами, когда стайка вездесущих уличных детёнышей набросилась на него.
Хулиганящая группа состояла из двух дев-чонок-человеков, совсем крохотного
мальчугана-мальнаранца и нескольких лисоподобных пышнохвостых бетельгейзианочек. Они с
хохотом, повизгиванием и рычанием опрокинули неустойчивый столик, и кристаллы брызнули
во все стороны.
Товар посыпался прохожим под ноги, лапы, щупальца и прочие органы передвижения.
Продавец-человек пронзительно закричал, выхватил нейропрессер и прицелился в юркого
мальнаранчика.
- Эй, чел! - испуганно заверещала на интерлогосе одна из фиолетовых "лисичек". -
Ты чего, мы же прикалываемся!
Метрового росточка мальнаранчик с зажмуренными от ужаса нижними глазами не
двигался с места, мелко подёргиваясь. Третьим глазом, расширившимся от ужаса же, малыш
уставился на громадного в сравнении с ним чернокожего "чела". Номи уже знала, что именно
так существа иных рас пренебрежительно зовут её соплеменников.
Бетельгейзианка схватила мальчишку за плечико, намереваясь дёрнуть и уволочь в толпу,
а палец торговца в это же мгновение начал вдавливать спусковую клавишу...
Номи прыгнула наперерез. Одновременно мощнейшим энергетическим усилием она
послала в процессор страшного оружия направленный пучок электронной воли. Прыгнула же
Номи просто для подстраховки, но не зря - как выяснилось тотчас же.
Прессер был очень старый, с полувыгоревшей начинкой, но ещё действующий. Широкая
волна наводок, сокрушающих импульсы в нервах живых существ, уже почти начала
выплёскиваться из широкого раструба, когда была остановлена волей Номи. Однако, пока-а-а
до управляющего процессора "дошло", что поступила команда "СТОП", часть смертоносных
наводок успела выплеснуться...
Всё это заняло дольку секунды времени. Воле Номи её хватило для остановки нейроудара,
но не хватило телу Номи, чтобы выбить оружие из громадного иссиня-чёрного кулака,
сжимающего рукоять... Девушка успела лишь изменить угол наклона раструба. И наводки
поглотились покрытием пола.
Лисичка уже уволакивала мальнаранчика в толпу, кто-то из близидущих существ заорал
на "чела": "Ты чего, ублюдок, очумел, пресом поливать?!", а Номи, не удержавшись на ногах,
летела кубарем, сминая столик и сшибая прохожих...
Сквозь рёв порноторговца и возмущённые крики толпы она отчётливо расслышала три
слова: "Запомнить - её - запах", - произнесённые на косморусском звонким девчоночьим
голосочком, и тут же вскочила, готовая драться с чёрным насмерть. Но им уже занялись
какие-то дюжие существа из толпы, возмущённые прилюдным использованием "пресса".
Оружия, смертельно опасного для всего живого, обладающего нервной энергией.
И Номи сочла благоразумным скоренько убраться восвояси, чтобы снова отправиться в
"плавание" по Танжер-Бете. Убравшись, она продолжила экскурсию, меря шагами покрытие
улиц и площадей мира, в котором никого не удивишь и не разъяришь иным цветом волос и
иным оттенком кожи.
...Ходила, ходила, ходила и до того доходилась, что у неё ноги подкосились от
изнеможения. Голова распухла от боли и превратилась в мелко вибрирующую, звенящую, как
от ударов ложки о кастрюлю. Заорал отчаянное "Мэйдэй!!!" мочевой пузырь, гибнущий от
переполнения . От скрещения чувства одиночества с пронзительным ощущением собственной
ничтожной малости пред бесконечно многообразным ликом Вселенной - в душе зародилось
ужасное предчувствие.
Но прежде чем осмыслить его и оформить в нечто удобопонятное, Номи настоятельно
требовалось посетить заведение для дам-человеков. Она затравленно озиралась, не имея
представления, где таковое разыскать. Она даже не представляла, как вообще на Танжер-Бете
производится сегрегация по способам и методикам испражнения отходов разнообразнейших,
как сама Вселенная, метаболических процессов. Неизбежном итоге обменов веществ, наверняка
протекавших в организмах существ, которые собрались в бурлящую толпу на этом
космическом перекрёстке.
Озиралась Номи, изнурённо прислонившись к стене. Судорожно сжав бёдра, застыла она
у мозаично вспыхивающего уличного автомата, предлагающего за смешную цену, всего два с
четвертью эква, бокальчик самого лучшего в Освоенных Пределах, изготовленного но
древнейшей баварской технологии ПИВА!!! Рекламный призыв автомат исторг бодрым
тенорком прямо в уши потенциальной покупательнице, затормозившей перед ним.
Уловив смысл, Номи не вынесла издевательства. Прянула от пивного садиста прочь, с
твёрдым намерением вломиться в любое заведение. Пусть даже чисто ассоциативно
напоминающее отхожее место, или в первый же по ходу движения бар. Пускай он
предназначенным окажется хоть для омнидов, существ, исключительно вонюче
испражняющихся "по-маленькому" сквозь поры на груди и животе...
И уткнулась взглядом в яркую надпись, потрясающую наплевательской откровенностью.
Вывеска подмигивала над проёмом, завешенным радужно-переливающейся
псевдоатласной занавесью. Вход вёл иуда-то в недра базы, предлагая возможность покинуть
гигантский, размером с верфь для постройки звездолётов, Бартер-холл.
"ТАК ЗНАЧИТ ГОРДУНЫ?! А ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ?!" - вызывающе вопрошала
надпись, и в голове у Номи как будто солнышко зажглось, мгновенно рассеяв мглу отчаяния.
Словно в спасительный люк "Пожирателя", успевшего сделаться ей родным домом, ринулась
Номи в проём, открывшийся ей между двумя расступившимися нишами-витринами.
В нишах мерцали голограммы Розы Векторов. Эта эмблема всенепременно составляла
компанию названиям, нанесённым на борта любого из корыт, числящих себя Вольными
Торговцами.
Радужная занавесь разомкнулась посерёдке снизу, и образовавшаяся прорезь устремилась
вверх... Она удлинялась, пригласительно открывая расширяющийся треугольный вход.
Девушка поспешно нырнула внутрь.
- Доброго базара! - приветствовал Номи женский голос, хрипловатый, будто после
только-только выпитого стакана ледяной си-пи-колы. - И вольного полёта! С прибытием,
"Пожиратель Пространства"! Рейс был удачен? Переход гладок?
- Откуда... - начала было изумлённо спрашивать Номи, на миг позабыв о своём
бедственном положении. Однако голос властно прервал её и приказным тоном скомандовал:
- Гальюны налево. А ну живо!
И Номи метнулась налево.
"У-у-уфф. Какие мы всё-таки, человеки, уязвимые существа", - подумала она,
изнеможенно обмякнув и откинувшись на спинку.
Кабина была просторная, хоть три сантехприбора ставь, но абсолютно голая,
функциональная. Унитаз, подставка с гигиеническими средствами, биде, мойка-сушилка,
зеркало.
Однотонно-белые стены. И - неожиданное яркое пятно! - единственное граффити,
прямо над головой.
Напылённое червонным золотом:
"Посмотри сюда.
Пронзи глазами души Своей вещество, словно и нету его.
Что же увидишь Ты, встретившись взглядом со звёздами, глазами Моими, для взор в
бесконечность, внутрь тела Моего?
Ты увидишь и познаешь душу Мою.
А познав её, поймёшь - смотрелся-то Ты в зеркало".
И знак, выведенный красивым, плавным чёрным росчерком: симметрично обвивающие
друг дружку то ли змейки, то ли шланги.
"А-а-а, эти вездесущие боконисты!" - подумала Номи, прочитав текст и
идентифицировав логотип. Припомнила древнее: "Нету бога, кроме человека. Бог не во вне, а
во мне. Человек = Бог". И честно попыталась пронзить глазами потолок.
Напрямую нервами (или извилинами?) - пожалуйста, сколько угодно. Видно насквозь:
только броуновский бардак. Сразу же, и везде: что по эту сторону, что по ту, что внутри
вещества...
Но глазами смотря - потолок как потолок, обычное белое покрытие, и золотисто-чёрная
заповедь на нём. "Может, со мной что-то не то?", - спросила девушка себя (значит, и Бога?..).
Опустила глаза и уставилась в зеркало.
Вроде всё на месте, как и было. Серо-зелёные глаза, открытый высокий лоб, чёткие дуги
бровей, волосы, присобранные спереди обручем-зажимом и ниспадающие сзади свободными,
вертикально вьющимися прядями, яркие полные губы большого, резко очерченного рта.
Красивая плавная линия подбородка. Доставшийся от белой половины предков прямой нос:
характерно выдающиеся, в память о чёрной половине предков, скулы...
"И где там, во всём этом комплекте, прячется Моя Богиня? Да-а, - резюмировала Номи
со вздохом, уже переместившись на биде, подмывшись и отрывая клочок пипифакса. - Не
гожусь я в богини, невооружённым глазом видать! Просунув руку между бёдер, она
промокнулась и вдруг ощутила настоятельную потребность сходить "по-большому". Это
вышло настолько неожиданно, что она едва поспела перепрыгнуть вновь на унитаз.
"Неужто Знамение?!" - то ли с грустной иронией, то ли с удивлением, подумала Номи,
когда вышло и она вновь передислоцировалась на биде.
...Прочь из гальюна, несколько шагов налево по коридорчику, и вторая занавесь.
Распахнутая. А за нею...
"Ой-ёй-ёй! - изумилась девушка. - Да это же..."
- Частный клуб, содержащийся на паях Экипажами Вольных Торговцев, приветствует
тебя. Судя по конфигурации татуажа, ты совсем недавно
...Закладка в соц.сетях
