Жанр: Научная фантастика
Место боя
...и, да и мы не считали,
что случилось нечто особенное.
Понимаете, для них, для всей их культуры, дети - нечто священное, то, ради чего
можно с легкой душой отдать жизнь. Тогда
мы не знали этого, как не знали и того, что килрачи, владея способностями к
эмпатии и психокинезу, - надо сказать спасибо
их биоинженерам, - могут взаимно усиливать передачу чувств и управление
предметами на расстоянии. Но мы ни про что не
догадывались...
Все началось на третий день после захвата детей, - медленно рассказывал
Соло, а в глазах его все сильнее и сильнее
разгорался мрачный огонь, словно он вновь переживал события такого далекого дня.
- Все эти дни до нас доносились слухи о
странной активности килрачского флота в контролируемой ими зоне, но мы считали,
что они ищут пропавший транспортник,
и не обращали на это внимание. А в тот день - это было воскресенье, как сейчас
помню, - произошла последняя, ставшая
роковой, ошибка: какой-то болван-охранник имел дурость на глазах у килрачей
сказать напарнику, что скоро "этих щенят
заберут отсюда и промоют мозги, чтобы из диких зверюшек сделать зверюшек
цивилизованных..." Это и стало, похоже,
последней каплей: через полчаса во всех до единого лагерях начался кромешный
ад...
- Но как они могли узнать? - не удержался-таки восхищенный завораживающей
историей Джеймс. - Всего за полчаса
скоординировать массовое восстание...
- Они же все эмпаты и могут чувствовать чужие и передавать свои эмоции, -
вздохнул Соло. - А еще, как я сказал, могут
объединяться в нечто вроде кольца, и тогда их сила возрастает многократно.
Правда за это приходится очень дорого платить:
те, кто были "проводниками" совокупной энергии для передачи сигнала беды, и те,
кто направляли психокинетический удар
по нашим укреплениям, умерли спустя считанные секунды в жутких мучениях, но дело
свое сделали: десять тысяч
озлобленных и разъяренных до предела килрачей вырвались на волю, и с палками,
камнями, а то и с голыми руками
бросились на нас.
Описать то, что происходило в те часы практически не возможно: в килрачей
словно бес вселился! Наши бойцы убивали
их десятками, сотнями, но, в конце концов, гибли сами: их просто заваливали
трупами и рано или поздно, но добирались
даже до самых неуязвимых точек. Я лично видел, - голос Соло слегка задрожал - не
от страха, - а от воспоминаний о том, что
довелось пережить, - как около пятисот килрачей бросились по открытому полю на
укрепленный дот. К тому времени шутки
кончились, и никаких предупреждающих выстрелов не было: огонь велся на
максимальное поражение. Из полутысячи до
дота добралось штук пятьдесят. Сорок из них погибли при попытках прорваться
внутрь. А десять все-таки смогли пробиться
в дот и вырезали там наших ребят; чтобы им не досталось тяжелое вооружение,
пришлось уничтожить дот со всеми, кто там
находился: и живыми, и мертвыми. И так происходило везде, а к исходу третьего
часа сражения, мы поняли, что
проигрываем битву за планету. Килрачи отдавали семерых, а то и восьмерых за
одного нашего, но для нас был губителен и
такой размен.
Соло на минуту замолчал, переводя дух, и тяжелое молчание опустилось в
каюте. Юноша и серигуанин сидели и пытались
представить себе тот ужас, что творился на небольшой планетке сорок лет назад.
- А флот? - эта мысль пришла Джеймсу в голову неожиданно. - Разве флот
ничем не мог помочь вам?
- Флот... - и опять странная усмешка капитана, саркастическая и в то же
время снисходительная. - Флот в то время мчался
на всех парах к поселению Джулиана, куда внезапно прорвались три дивизии Империи
Килрач. Примерно за шесть часов до
восстания в наших лагерях полторы сотни крейсеров уничтожили две наблюдательные
станции, стерли в порошок
попавшееся им под руку соединение и полным ходом рванули к поселению Джулиана.
Сперва никто не мог взять в толк, что
они там забыли: поселение не имело какой-либо стратегической или тактической
ценности, закрепиться там они не могли,
обороняло планету пара несчастных орбитальных спутников да неполное соединение
легких крейсеров - говорить о каком-то
существенном сопротивлении килрачам не приходилось. Где-то за час до восстания
пришло последнее сообщение с колонии:
килрачи полностью овладели пространством системы, уничтожили оборону планеты и
перегруппировываются над колонией.
Дальнейшие попытки установить связь с поселением ни к чему не привели.
- Вы хотите сказать, что килрачи с вашей планеты смогли как-то подать весть
своим сородичам за десятки световых лет? -
скептически поинтересовался Паладин. Почему-то серигуанин выслушивал рассказ
Соло с едва уловимым неодобрением:
словно повествование капитана открывало нечто такое о врагах, чего он предпочел
бы не знать; этого Джеймс, слушавший
капитана "Корнаолиса" с открытым ртом, понять не мог.
- Ну, на это они вряд ли были способны, - покачал головой Ханнуан. -
Скорее, произошло одно из тех редких стечений
обстоятельств, которые подчас называют рукой Судьбы. Килрачи просто воплощали в
жизнь отчаянный план спасения детей
и при этом не считались ни с чем. Когда основные наши силы прибыли в
пространство поселения Джулиана, килрачи вышли
на связь с командование ударной группы и ошарашили всех очень кратким
ультиматумом: или в течение следующих десяти
часов все до единого дети будут освобождены и переданы им, либо они выжгут
антиматерией всю планету - а там, кстати,
жило больше миллиона человек. И чтобы мы не посчитали это блефом, два корабля -
запомните это, - капитан внушительно
поднял вверх палец, - прицельно выстрелили из аннигиляторов по какой-то шахте и
пищевому комбинату. Естественно, там
не выжил никто!
После этих слов Паладин что-то неразборчиво буркнул, а Джеймс сглотнул
вставший в горле комок гнева, машинально
вытирая вспотевшие руки об штанины. Ударить антиматерией по планете! Худшего
преступления и нарушения военной
этики (если к килрачам вообще применимо это слово - военная этика) трудно было
придумать. Никакие цели не могли
оправдать такое... такое... хотя как-то тяжело вся это вязалось с образом
трогательно заботящихся о своих детях килрачах.
- Таким образом, командование ударной группировки оказалось в тупике, -
подытожил Соло. - Килрачи пришли не за
победой - они пришли умирать, но с собой готовы были забрать сотни тысяч
невинных людей, и это понимали обе стороны.
Наносить удар бессмысленно - хватило бы одного залпа хотя бы трети или даже
четверти "котячьей" флотилии, чтобы
планета под ними стала братской могилой, а воспрепятствовать им мы могли лишь
отдав детей.
Джеймс с горящими от волнения глазами подался вперед, не замечая, что из
кружки в его руке на ковер капитанской
каюты капают густые черные капли остывшего кофе:
- А что было на Аполлоне-2?
- А там было совсем худо, - признался Соло, осторожно вынимая из руки
Джеймса чашку; заметивший, что он натворил на
ковре, юноша побагровел, но капитан лишь махнул рукой. - К тому времени килрачей
осталось не более тысячи, и около трех
сотен из них прорвались в центральный город. Мы этому помешать уже не могли:
сами еле-еле удерживали арсеналы и
важнейшие энергетические и военные объекты. В городе килрачи столкнулись с
местными силами безопасности и
гарнизоном космопорта, но те охраняли административно-командный комплекс и сам
космопорт, так что фактически
полноправными хозяевами города остались "коты". И они поступили практически
аналогично тем, кто сидел в поселении
Джулиана: начали хватать заложников. Набрав с полтысячи мирных жителей, килрачи
ворвались в здание городского совета,
заняли там круговую оборону и выставили простое условие: освободить детей,
предоставить транспортник для пути к
килрачской территории и открыть каналы гиперсвязи. В противном случае каждые
полчаса они будут убивать по пять
заложников - а среди них были и женщины, и маленькие дети, - и для профилактики
на глазах у всех расстреляли охранников
совета, после чего вышвырнули тела наружу. Это был шах, а матом стало появление
в системе пяти тяжелых крейсеров
Империи, с которых продублировали Джулианский ультиматум: либо мы выдаем всех
детей, либо можем петь отходную по
миллиону человек. Про события на Аполлоне-2 они, понятное дело, ничего не знали,
просто опять все так совпало...
- И вы уступили?
Соло пожал плечами с видом полного бессилия против судьбы:
- А что нам оставалось делать? На одной чаше было двести пятьдесят
"котячьих" детей, а на другой жизни миллиона
человек и кровавая каша на Аполлоне-2 в виде довеска. Так как причина всего
этого бедлама - дети - находилась под рукой,
то руководство колонии не долго колебалось с решением: быстро нашли
транспортник, погрузили туда детей, а килрачи
отрядили двух пилотов - нашим они не доверяли. Крейсера подобрали транспортник,
дали сигнал по гиперсвязи и улетели -
больше их мы не видели, да и не особо искали. Своих дел было по горло!
- А что с килрачами? - история явно близилась к завершению, но оставалось
понять, каким образом жуткая и кровавая
трагедия превратилась в "триумфальную победу сил Конфедерации", как про это
говорили учебники истории. - Что было
дальше?
- На Аполлоне-2 они начали сдаваться, едва крейсера прыгнули в
гиперпространство. Ратушу покинули почти все, кроме
тех, кто организовал все восстание, руководил им, и тех, кто расстрелял
охранников здания совета. Они заперлись внутри и
вышли на минуту в планетарный эфир, чтобы сказать всего два слова: "Это цена!"
Затем они взорвали здание вместе с собой.
То же случилось и в поселение Джулиана: корабли, которые бомбардировали колонию,
отошли в сторонку, и отключили
системы стабилизации реакторов, передав для всех опять же два слова: "Это цена!"
Остальные пошли на прорыв, хоть и не
имели особых шансов спастись: против них было около семи дивизий с тремя боевыми
базами, но они, как я сказал, все
равно с самого начала шли на смерть. Дрались "коты" отчаянно, положили полторы
дивизии секторального флота, однако в
конечном итоге никто из них не ушел от поселения Джулиана. На этом все и
закончилось!
Он замолчал, и тишина затопила комнату. Притихший юноша смотрел на пол
перед собой, прокручивая в голове рассказ
Соло и особенно слова, с которыми килрачи совершили самоубийство: "это цена!"
Цена за кровавое восстание, цена за
убийство безоружных пленников, цена за бомбардировку антиматерией, цена за
пролитую кровь... кровь человеческую, и
килрачскую, но они заплатили за все разом, не делая разницы между своими и
врагами.
- Простите, сэр, но зачем вы рассказали нам это? - Паладин, которого такие
проблемы, очевидно, не волновали,
решительно смотрел на Соло. - Вряд ли это укладывается в рамки официальной
пропаганды Конфедерации...
- Конечно, не укладывается! - фыркнул Ханнуан. - Про события на Аполлоне-2
и поселении Джулиана, кроме
непосредственных участников, знает только Военный Совет и высшее секторальное
командование Ригеля; Конфедерация же
знает про "блестящую победу над килрачами" или как там в учебниках пишется? А
рассказал я вам потому, что вы должны
понимать, куда летите, и с кем вам доведется иметь дело. Постарайтесь запомнить
это и подумайте дважды, прежде чем
называть килрачей тупыми кровожадными монстрами! Ну, а теперь, - он покосился на
хронометр, - вам пора собираться. Мы
уже практически прилетели!
Громкий голос диктора пронесся по коридорам, сообщая о выходе корабля на
геосинхронную орбиту над поверхностью
третьей планеты. Так же он предлагал всем, кто должен был высаживаться здесь, не
мешкать с отправлением и как можно
быстрее прибыть на посадочную палубу. Слегка прибавив шагу, Джеймс поравнялся с
Паладином, который немного
вырвался вперед, пока он вслушивался в сообщение по внутренней связи.
Приблизившись к ближайшему лифту, пилоты
остановились у стены, ожидая, пока он подойдет на их вызов.
- Соло сказал, чтобы мы были в ангаре через тридцать минут, - сказал
серигуанин, взглянув на сложный механизм, мало
напоминающий привычные для Джеймса наручные часы.
- Да, сказал, но еще двадцать минут, - откликнулся юноша, шагнув в
распахнувшуюся перед ним створку лифта; шумный
водоворот толпы в коридорах лайнера как-то отодвинул назад мрачные картины,
навеянные разговором с капитаном Соло. -
Успеем вполне, если не будем копаться. У меня лично багаж давно собран.
Лифт плавно скользнул вверх, едва заметно покачиваясь в суспензерном поле.
Путь до нужного уровня, с момента
отправления занял не более пяти секунд и, когда двери полностью открылись,
Джеймс посмотрел на Паладина:
- Значит, встретимся около там?
- Конечно, - конец слова заглушил звук закрывающихся дверей, после чего
платформа лифта поплыла вверх.
Свернув за угол коридора, он подошел к каюте 345-2432, ничем кроме номера
не отличающийся от других, и небрежным
жестом приложил ладонь к небольшой панели с левой стороны. Электронный замок
тихонько пискнул, подтверждая
идентификацию, и Джеймс, переступив порог, шагнул внутрь.
В миниатюрной каюте ничего не изменилось с того момента, как Джеймс покинул
ее, откликнувшись на вызов капитана
несколько часов назад. В левом угле ютился небольшой умывальник с санузлом,
отгороженный от остального помещения
легкой перегородкой. Прямо напротив двери располагалась узкая койка, рядом с
которой стоял складной столик с
металлическим стулом; коммуникационный экран, аптечка, термостат и кондиционер
завершали обстановку комнаты. Свет
падал из нескольких трубчатых ламп, протянувшихся на потолке в сложном узоре.
Как Джеймс сказал Паладину, сборы у него заняли не много времени: сложив в
старую, потертую сумку ванные
принадлежности и быстро переодевшись в форму, он поежился, чувствуя как жесткий
материал приятно щекочет кожу, а
кобура с бластером увесистым и успокоительным грузом висит на боку. До посадки
оставалось всего восемь минут и потому,
в последний раз окинув хозяйским взглядом каюту, Джеймс притушил свет, выключил
кондиционер и закрыл за собою дверь,
перекинув ремень сумки через плечо. Размашисто шагая обратно к лифту, он грустно
думал, что за каких-то две недели
оказался полностью сломанный прежний порядок его жизни, некогда столь
размеренный и спокойный, а теперь мчащийся
вперед наподобие урагана. Острая ностальгия по прошедшим годам его детства и
друзьям, далекой родине, по тому, что
ушло и уже никогда не вернется, охватила его с неожиданной силой. Спускаясь к
посадочной палубе, он даже обнаружил, что
с трудом сдерживает слезы.
Джеймс вошел во второй посадочный ангар "Корнаолиса" и остановился у входа,
медленно рассматривая огромное
помещение. Прямо по центру, невдалеке от эджекторов, возвышалась серо-голубая
громада посадочного челнока, холодно
блестящая в свете ламп. Мягкий, почти на пределе слышимости, гул доносился из-за
решетчатых сопел челнока, смешиваясь
с возбужденным говором толпы. Внимательно вглядываясь в людей, Джеймс разглядел
высокого Паладина, облаченного в
неизменный темно-алый костюм: серигуанин стоял рядом со Стефаном и что-то
говорил ему, дополняя свои слова богатой
мимикой. Вот он взмахнул правой верхней рукой, едва не задев стоящего позади
него ригелианина, который выделялся в
толпе серо-стальным цветом кожи и белоснежными волосами. При этом его глаза на
миг оторвались от Стефана и, скользнув
по окружающим, уперлись в Джеймса. Серигуанин что-то сказал собеседнику и
призывно взмахнул рукой, приглашая юношу
присоединиться к ним.
- Посмотри, Джеймс, - широким жестом Паладин охватил почти половину ангара.
Обычно невозмутимые глаза сейчас
яростно блестели, выдавая внутреннее напряжение, пальцы и кисти снова едва
заметно подрагивали. - Посмотри, сколько
людей собираются вниз. Интересно, а из них кто-либо отправиться в зону
конфликта?
- Я же говорил тебе, - терпеливо сказал Стефан, бросив мимоходом короткий
взгляд на окружающих. - В сектор Дакота
Военный Совет опасается слать большие подразделения и ослаблять тыловые сектора,
ведь не исключено, что килрачи
готовят там массовое наступление. Поэтому большинство из них отправятся в
соседние регионы с Дакотой: сектор Оркос и
на приграничные посты Фито-2; некоторых, возможно, пошлют в Ригель. А на "Гетман
Хмельницкий" отправляетесь только
вы, после курса адаптационного обучения: ведь вы не прошли военной подготовки,
так?
- Почти, - Джеймс вспомнил некоторые предметы в Академии, которые всем
казались страшно нудными, и привлекали его
да еще нескольких ребят со всего потока. - Нам преподавали основы выживания в
экстремальных условиях и еще стрелковую
подготовку, а так же пилотирование истребителей в сражении плюс тактика звездных
боев.
- А у себя я прошел обычный курс подготовки, - сказал Паладин. - Как и
Джеймс: понемногу всего.
Стефан хотел что-то сказать, но незаметно подошедший сзади Ханнуан опередил
его:
- Как вижу, вы зря времени не теряли, - обратился он к Джеймсу и Паладину,
едва заметно кивнув на сумки на их плечах. -
Мне жаль прерывать вашу беседу, но посадка заканчивается и через пять минут
посадочный модуль должен отчалить от
корабля. Так что давайте попрощаемся и... и удачного пути, - добавил он, крепко
хлопнув Джеймса по плечу.
- Спасибо, сэр, - кивнул в ответ юноша, ощутив внезапную печаль, при мысли
о том, что с этим кораблем, где он провел
неполных четыре дня придется расстаться. Наверно, это потому, что здесь с ним
впервые обошлись не как с мальчишкой,
которым, по большому счету, он еще был, а как с настоящим мужчиной, на которого
полагались другие. Пусть его вклад был
не большим, пускай он и выполнял, скорее, роль статиста, но...
Это и перевешивало все остальные соображения. Думая об этом, Джеймс
внезапно понял, почему так странно вел себя
Паладин - то, что у людей считалось признаком возбуждения, на самом деле было
попыткой скрыть свои чувства под маской
азарта и напускной веселости. Серигуанину тоже не легко доставалось расставание
- и это делало его... ну что ли, более
понятным и близким, а не просто представителем чужого и загадочного народа,
недавно вошедшего в дружную семью
Конфедерации.
- Всего хорошего Джеймс, - протянул руку Стефан, дружелюбно улыбаясь. Шум
вокруг них постепенно стихал, по мере
того как последние пассажиры скрывались в темных недрах челнока. Над входной
дверью посадочного модуля замерцали
красные огни, и пронзительный вой сирены рассек воздух: посадка заканчивалась и
всем посторонним следовало покинуть
зону старта. Тряхнув в прощальном жесте руку Стефана, Джеймс шагнул в сторону
пандуса, и у люка остановился, ожидая
Паладина. Подхватив двумя руками свой багаж, а остальными двумя опираясь о
перила пандуса, серигуанин скользящим
шагом приблизился к Джеймсу и, повернувшись, в последний раз посмотрел на
стоящих у барьера безопасности Стефана и
Соло. Затем с шипением створка люка скользнула вниз, отрезая друзей от ангара
"Корнаолиса" и стоящих там.
Переглянувшись, и не говоря ни слова, молодые пилоты поспешили к своим
местам, пробираясь среди багажа других
пассажиров. Их места оказались в самом конце салона. И едва они уселись, челнок
вздрогнул раз, другой, третий - и мягкий
гул заполнил помещение: двигатели перешли из холостого в нормальный режим
работы.
"Ну вот, еще одно путешествие черт знает куда", - подумал Джеймс, поудобнее
устраиваясь в кресле. В этот момент
посадочный модуль, отделившись от "Корнаолиса", по пологой дуге понесся вниз к
третьему спутнику системы Мотор.
Глава 7.
Космопорт, в котором модуль с "Корнаолиса" совершил посадку, оказался не
самым большим или технически
оснащенным: ему было далеко до "Харстона" в Центральной Африке на Земле или
знаменитого "Л-23" на Церере. Перед
Джеймсом и Паладином простирался скромный региональный космопорт, пожалуй, чуть
больше того, с которого Джеймс
отправился сюда, и несколько оживленнее. Единственное, чего на земных или
церерианских космопортах не было - так это
огромного количества людей в военной форме и при оружии. О войне в Конфедерации
знали все, но на материнской планете
человечества или на достаточно удаленных от зон конфликта секторах, вроде Цереры
или Тай-Сейна, старались не особенно
вспоминать. На главной же тренировочной базе Конфедерации об этом забыть не было
возможно при всем желании:
казалось, даже воздух пропитан духом постоянной военной подготовки и напряжения.
- Если я не ошибаюсь - вы Ли Твист, а вы - Сенул'лаапис Яо'орит? - высокий
офицер с знаками отличия подполковника
стоял в нескольких метрах от них. Услышав его суровый голос, Джеймс нервным
движением вскинул руку к голове, Паладин
шагнул на одну линию с ним и повторил тот же жест. Без следа усмешки человек
четко отсалютовал:
- Вольно, - и вопросительно посмотрел на Джеймса. Сообразив, что от него
ждут ответа на поставленный вопрос, юноша
кашлянул, прочищая горло:
- Младший лейтенант Ли Твист и младший лейтенант Сенул'лаапис Яо'орит
прибыли, согласно распоряжению Военного
Совета Конфедерации, для прохождения адаптационного обучения в системе Мотор,
сэр, - Джеймс достал свои документы и
на мгновение замешкался, раздумывая, следует ли давать их стоящему перед ним
человеку. Поняв его колебания, офицер
властно протянул руку и Джеймс вложил бумаги в нее, а вслед за ним - и Паладин,
причем юноша успел заметить, что его
документы были оформлены в двух копиях: одна была написана на лингвосе, а вот
другую полностью покрывали
причудливые символы и знаки. "Язык Серигуана", - догадался Джеймс.
- Мое имя Мак-Кинли, - быстро просмотрев документы, он отдал их обратно. -
Я являюсь заместителем начальника по
подготовке пилотов-истребителей.
Мак-Кинли жестом пригласил их следовать за собой, не прекращая разговора:
- Распоряжение о вашем зачислении прибыло совсем недавно и нам пришлось
решить все вопросы в спешном порядке.
Обычно такая спешка редкость, да и Военный Совет не часто нас подгоняет, но
сейчас она связана со случившимся в Фито12
и угрожающей ситуацией в Дакоте... - он поморщился. - Нам известно, что вы
оба назначены в сектор Дакота в эскадрон
типа Зет-13 и поэтому вам придется пройти несколько специфическую подготовку.
Занятия начнутся ровно через полмесяца,
а до этого вами займутся медики и проведут интенсивное обследование, а
возможно... - запнувшись на минуту, он быстро
глянул на них и продолжил:
- Ну, про это вы узнаете в свое время. Очень хорошо, что вы прибыли
сегодня, так как через час начнется краткий
инструктаж по поводу предстоящих тренировок, и будут решаться некоторые
административные вопросы. После этого вас
окончательно распределят по группам и укажут, где вы должны будете поселиться.
Багаж можете сдать на время в
хранилище, - небрежно взмахнув рукой, Мак-Кинли указал на висящее табло,
сообщавшее путь к хранилищу и выходу из
космопорта.
Внезапно он остановился и смерил тяжелым взглядом Джеймса:
- А теперь я хотел бы от вас услышать рассказ о причинах опоздания
"Корнаолиса". Мы получили, незадолго до его
появления, доклад по обычным каналам Конфедерации, а вместе с вами прибыл
подробный отчет капитана корабля, но мне
хочется выслушать непосредственных участников событий на Л-434. Итак?
Джеймс переглянулся с Паладином, но в глазах серигуанина увидел полное
нежелание начинать разговор:
- Сэр, "Корнаолис" получил сигнал бедствия с главной планеты системы Л-434,
находясь возле прыжковых ворот N332.
Согласно указанию капитана, в систему был отправлен разведочный зонд, но запрос
о текущей ситуации ответа не
последовало. Опасаясь диверсии килрачей и не желая рисковать судьбой корабля с
пассажирами, командир предложил мне,
Паладину и присутствовавшему на корабле капитану Стефану Громову обследовать
планету. Мы провели предварительную
разведку, в ходе которой выяснилось, что колония погибла после аварии главного
реактора и выхода из строя системы
жизнеобеспечения. Отчет капитана корабля приложен к нашим бумагам, - подумав,
добавил Джеймс.
- Погибли все? - мрачно спросил Мак-Кинли.
- Мы не нашли живых, сэр!
Мак-Кинли мрачно кивнул, но тут же посмотрел на Паладина, переведя затем
взгляд на Джеймса:
- Из рапорта с "Корнаолиса" следует, что во время проведения разведки было
применено оружие в боевом режиме. Это
было вызвано необходимостью?
- Сэр, - подключился к разговору Паладин, - я находился в своем истребителе
над поверхностью, когда Джеймс и капитан
Громов высадились на территории колонии. Мне было видно, что некто атаковал их,
и тогда я открыл огонь на поражение
протонными торпедами.
- Вы были в истребителе, в то время как они высадились на планету? -
уточнил Мак-Кинли.
- Да, сэр.
- Почему вы не высадились вместе с ними?
- К сожалению, на корабле не было сьютера моего типа, и я не мог
разгерметизировать кабину.
Мак-Кинли пожевал губами и задал новый вопрос:
- Больше оружие не применялось?
Мысленно вздохнув, Джеймс понял, что придется рассказать и о том, про что
он хотел позабыть:
- К сожалению, сэр, применялось, - он еще раз вздохнул, - это пришлось
сделать мне...
Шагая рядом с Паладином к комнате совещаний, куда велел прийти им Мак-Кинли
при расставании, Джеймс подумал о
том, насколько сильно отличается жизнь здесь от жизни на Земле или на Церере. За
полчаса, что прошли после
утомительного разговора с Мак-Кинли, Джеймс с серигуанином облазили почти весь
космопорт и вместе пришли к выводу,
что первой его задачей было обеспечение герметичности и скорости перемещения
персонала во время нападения. Все
остальное, в том числе комфорт и удобство высадки пассажиров с прибывающих
челноков, отходило на второй план.
Живущие здесь мало обращали внимания на подобные мелочи, но Джеймсу было
несколько трудновато свыкнуться с этим.
Вопреки его ожиданиям зал совещаний оказался не таким уж большим -
ему было далеко по размерам до актового зала в ВАК, но людей тут было не
мало. Приглушенный шелест голосов
наполнял помещение, смешиваясь с треском бумаги и едва слышным шипением
кондиционеров. Воздух источал легкий
цитрусовый запах с едва заметным оттенком мяты и был довольно прохладным.
- Ваши фамилии? - стоявшая у входа женщина в легком ситцевом платье
улыбнулась дежу
...Закладка в соц.сетях
