Жанр: Научная фантастика
Дыхание бури
...юбливали
возиться с гиперпространством - точнее, не любили выглядеть дураками. Все исследования,
все модели и теории однозначно утверждали: материальное тело, вошедшее в
гиперпространство, никогда и никуда из него не выйдет. Однако реальность на практике
доказывала обратное. Объяснения этому так и не нашлось. Даже Рилл-саррат в свое время
сдался.
- Хорошо, допустим, - я решил попытаться с другой стороны. - Согласно тем записям,
что вы передали мне, последний всплеск случился буквально через несколько минут, после...
после...
- Понятно, - оборвал мои попытки закончить фразу Каш'шшод. - Отвечу: не знаем.
Месстр?
- То же самое: не знаю. Думаю, все упирается в этот непонятный всплеск под
катакомбами и в гиперпространстве. Пока мы не выясним его природу - мы ничего не поймем.
- И каковы успехи на сегодня? - я понимал, что Месстр ни в чем не виноват, но ничего
поделать с собой не мог. Месстр последовал примеру своего отца, и мое раздражение напрочь
проигнорировал:
- Никаких. Мы знаем: всплески нарушали работу всех кокон-полей, выводили из строя
плазменное оружие. Каким-то образом они связаны с возмущением в гиперпространстве. В
нашей истории аналогов им не имеется. Это все.
- Почти все, - Каш'шшод неторопливо достал из складок мантии тонкий свиток. - По
соглашению с остальными Кланами мы патрулируем Внешние Территории, изучаем по
возможности... Примерно семь Оборотов тому... - между нами опять вспыхнул воздух,
превратившись в лаконичную звездную схему. Я присмотрелся - да, это были Внешние
Территории ближней к Шенарот части Империи. - Так вот, примерно семь Оборотов тому, мы
начали регистрировать в этом районе, - зеленая сфера охватила десяток-другой звезд, почти на
самом краю схемы, - резко возросшую активность Конфедерации. Мы выслали разведчиков:
они подтвердили, что кораблей людей там многовато. И почти сразу же была отмечена вторая
странность: обычно во Внешних Территориях люди стараются не ввязываться в стычки. Что
разумно, с их стороны, - я почувствовал насмешливый импульс от Файрры; Месстр скривил
губы, блеснув кончиками клыков. - Но тут они намеренно искали наши корабли, сближались
для боя. Я отдал приказ уклоняться, но вечно бегать нельзя. Мы потеряли несколько
разведчиков и легкий крейсер; людей тоже потрепали. Были отправлены к месту боя две
дивизии. Людей они не нашли. И с тех пор крейсера Конфедерации там практически не
появляются.
- Отвлекающий маневр?
- Да. Они намеренно заставили нас сосредоточиться на этом районе Внешних
Территорий, под шумок решая свои задачи в другом месте. Семь Оборотов мы искали их, но
так и не нашли - пока дежурный крейсер вот здесь, - на схеме появилась красная точка,
гораздо ближе к зоне конфликта, со стороны Оариис-с, - не зафиксировал почти
одновременно две вещи. Во-первых, был незашифрованный сигнал в человеческом формате
откуда-то из этой области, - рядом с точкой меньшая по размерам сфера заключила в себя
семь систем. - А во-вторых, странное возмущение в гиперпространстве, как две капли воды
похожее на зарегистрированное в Империи. И, что самое главное, эти возмущения совпали по
времени. Последний всплеск на Зорас'стриа - последний раз детекторы крейсера фиксируют
возмущение - предположительно стартует капсула с тобой - и передатчики ловят сигнал.
После чего - тишина. Я бы сказал, слишком много совпадений.
Кто бы спорил: я-то, во всяком случае, и не собирался. И так уже кругом шла голова.
Каш'шшод повертел в пальцах свиток.
- Это запись сигнала, перехваченного нашим крейсером. Он отправил донесение на
Шенарот и полетел на разведку. Больше он на связь не выходил.
Я осторожно взял протянутый мне свиток.
- Его сбили?
- Неизвестно. Может, и сбили. Может, что-нибудь еще. В любом случае, он не успел
ничего сообщить. Пять дней назад туда я отправил туда два крейсера. Два дня спустя они
отправили последнее сообщение.
- И все? - тупо спросил я.
- И все.
А вот это уже было серьезно, подумал я, борясь с упрямо старающимся свернуться
обратно свитком. Два крейсера - Каш'шшод не назвал их класс, но вряд ли легкие. "И если
они бесследно..." - я опустил взгляд на бумагу в руках, где было всего две строчки. Прочел. И
только мгновенная реакция Месстра не позволила выскользнувшему из ослабевших пальцев
свитку упасть в огонь.
Две строчки. Длинный ряд непонятных цифр. И три раза повторенные слова: "Фантом
один".
Обжигающая плеть воспоминаний хлестнула меня. Кошмар, калейдоскоп видений.
Пылающая багровым пламенем бездна. Костер, пожирающий два тела. Анго Нуо'ор и смерть
Райёё. Человеческая станция, катастрофа на ней, ученый, пытающийся послать сигнал...
Ему удалось. Он послал сигнал... или нет? И потом случилось что-то. Что?
- А вот это тебе и придется выяснить, - сказал Каш'шшод, и до меня дошло, что
последнюю мысль я произнес вслух. - Одному. Без поддержки. Без помощи. Без возможности
вернуться, не найдя ответов. Каким-то образом эта человеческая станция - или что там такое
- имеет отношение к тому, что произошло на Зорас'стриа. И явно имеет отношение к тебе.
- И мы не пошлем туда больше кораблей, - добавил Месстр. - Глубокое сканирование
ничего не нашло, станции наблюдения не сообщали о переброске со стороны Конфедерации
крупных отрядов. А чтобы перехватить и уничтожить два тяжелых крейсера, и не дать им
ничего сообщить, отряд должен быть очень большим. Следовательно, это что-то другое.
- Сигнал предназначался людям. И тот человек, в твоем сне, вспоминал о каком-то
корабле. Может, они и получили его, но я не думаю, что смогут прислать сюда хотя бы
соединение. Скоро в Оариис-с начнется операция Рилл-саррата: перегруппировка войск
практически завершена. Если бы не траур - она бы шла уже полным ходом.
Я посмотрел на звездную карту. На семь систем в зловещей зеленой сфере. На свиток в
руке Месстра. На корабль у берега. На Файрру, с тревогой глядевшую на меня. На шпиль
Храма, режущий горизонт. И вновь на Файрру.
- Пытаться лететь, если падаешь, - прошептал я. - Ведь так?
- Не бойся выбирать, - в ответ шепнула она, словно кроме нас никого не было. - Ищи
ответы, ищи правду, ищи веру. Не страшись последствий. Бойся потеряться, забыть, кто ты.
Я закрыл глаза. Погрузился неторопливый поток чувств. Умиротворенность, ласковая
доброта, мягкое сочувствие. Решимость, несгибаемая воля, стремительность мыслей. И словно
набежавшее на светило облако, чуть заметный порыв ветра, взъерошивший шерсть и тут же
сгинувший бесследно.
Мне не требовалась помощь, чтобы понять, кто из них кто.
- Вы так ни разу не назвали меня по имени, Артх'хдеа Мезуту'а Холл, - не открывая
глаз, сказал я.
- Не назвал, - согласился Каш'шшод. - Когда мы встретимся За Последней Чертой,
надеюсь, ты сам скажешь мне его.
Я улыбнулся про себя.
- Спасибо.
- За что?
- За "когда".
Он промолчал, да я и не ждал ответа. Бывает, слова совсем не нужны - как в этот миг.
- Если я узнаю что-нибудь...
- Ахта'ан'Шок'стриа - они уже предупреждены. Этот мир под защитой Клана -
запроси логико-аналитическое ядро корабля: все данные там. Но не рассчитывай на многое...
- Не буду, - я глубоко вздохнул. - Мы все сказали друг другу?
- Да, - эмпатические волны отхлынули от меня, растаяли, оставив в одиночестве.
- Тогда делайте, что должны!
Я услышал, как рядом зашелестела одежда, почувствовал знакомый аромат. Затылок,
виски, шею - там, где к коже присосались щупальца ас-т'еды, - защипало. Лицо овеяло
теплое дыхание, впиталось в шерсть, кожу, горячей волной прокатилось по шее.
- Лети! - шепнула мне Файрра. Я хотел ответить ей, сказать что-то Каш'шшоду, даже
Месстру...
Не успел.
Все было красным, однотонно ярко-алым. Несомненно, он скрывал тысячи оттенков, но
чтобы разглядеть их, требовалось куда более изощренное и тонкое зрение. Для меня же вся
разница - даже в пару градусов - сводилась к одному цвету.
Зрение уже давно перестроилось, но почему-то алое марево перед глазами не спешило
рассеиваться. Дальше десяти-пятнадцати шагов я практически ничего не видел, кроме
размытых очертаний стен и пола. Возможно, принятая в лесу комбинация препаратов так
сказалась на зрении, возможно, вымотал бой с горропой. Остается надеяться, что ниже, возле
уровня Разломов, будет достаточно света. Обычно, пещеры освещали прорубленные еще в
до-имперский период световоды, но свет от них попадал не в каждый уголок Разломов.
Я продолжал спускаться вниз - трудно сказать наверняка, но мне казалось, я уже был
ниже уровня земли. Может, разумнее было бы остаться наверху, в пещере, но теперь поздно
было сожалеть. К тому времени, когда я смог собраться и вырваться из цепкой хватки
навалившегося на меня полусна-полуяви, позади уже было не менее двух третей пути, а
поднимать обратно у меня не было ни сил, ни желания.
Да и не было уверенности, что я смогу вернуться к мертвой горропе - я смутно помнил
перекрестки, залы, из которых выходили десятки коридоров - что-то подсказывало, что
заплутать я успел солидно. Лучше уж идти вниз, к Разломам, и там пытаться сориентироваться
- и надеяться, что детекторы движения засекут меня
Я перебрался через рассекшую пол узкую трещину - и тут вновь туннель наполнил
звенящий, далекий гул. Я уже слышал его дважды - и каждый раз он впивался мне в череп
тысячами крохотных буравчиков, вызывая мимолетный приступ тошноты. И чем ниже я
спускался, тем сильнее становился этот звук - звук огромной, толстой нити, дрожащей на
ветру. Но на этот раз он стал немного другим - и вдобавок, мне показалось, будто все вокруг
сдвинулось - и тут же вернулось на место.
Я сердито мотнул головой, отгоняя тошноту. Рука скользнула по стене, сорвалась - я
пошатнулся, но тут же выпрямился. Удушливое облачко посыпавшегося на меня крошева
растянулось широкой лентой, завиваясь спиралью у самой головы; из трещины за спиной в свод
ударил высушенный веками сероватый фонтан пыли. Отплевываясь, я отбежал немного вперед,
отчаянно моргая слезящимися глазами. Страстно хотелось ругаться, чуть ли не выть от
бессильной ярости, - но запас ругательств у меня закончился на горропе, а орать с
пересохшим горлом - то еще удовольствие.
Да мучить побаливавшую голову собственными воплями желания не возникало. А в
катакомбах акустика была не то чтобы плохой - нет, она была великолепной. Но в пределах
полутора-двух метров от источника великолепие заканчивалось, и все звуки глохли. Примерно
такого же эффекта добились проектировщики Ядра в Имперском дворце, но там он не вызывал
ни малейшего удивления: подобранные правильно материалы, настройка шумоподавителей,
продуманная до мелочей планировка - вот и весь секрет. Почему тоже самое происходило на
любой глубине в катакомбах Сейт-Сорра, опровергая все расчеты и теории, - до сих пор
ответа никто не смог дать.
Возраст катакомб трудно было оценить. Раскопки, анализы находок убедительно
свидетельствовали об одном: одиночки и небольшие группы килрачей забредали сюда еще в
до-имперские времена, за тысячу Оборотов до Граастах'ха, еще когда спазмы тверди
Зорас'стриа не подняли перешеек, открыв на горе зарождающейся цивилизации путь горропам с
южного архипелага. Экспедиции проникли до нижних ярусов Разломов, совершили громадную
работу по картографированию сети туннелей и коридоров над Разломами и поверхностью
земли, но глубже проникнуть не смогли. Архивы хранили упоминание о семидесяти одной
экспедиции вглубь катакомб - и не одной записи об их дальнейшей судьбе; сколько было
неизвестных хронистам попыток - знали, наверное, лишь Ушедшие. Менялись Кланы,
снаряжавшие экспедиции, менялось техническое оснащение, менялись подходы - не менялся
лишь итог. Спускавшиеся ниже последних ярусов Разломов сперва теряли всякую связь с
поверхностью, а затем исчезали с экранов и так практически бесполезных в глубинах сканеров,
детекторов. Семьдесят одна пропавшая экспедиция обогатила Империю лишь мрачной,
циничной поговоркой: "Идти под Разломы" - стало синонимов верной смерти.
Аккуратно балансируя на покатой, почти неразличимой в алом тумане поверхности, я
сухо рассмеялся: готов сточить когти, если этот туннель не вел к нижним ярусам Разломов. Что
было крайне неприятно - даже если не соваться глубже, в бесконечном лабиринте нижних
ярусов можно бродить до смерти. Окажись я здесь Оборотов на пятьсот раньше, мне оставалось
бы уповать только на милость Ушедших - или рисковать, ища выход наверху: самому, без
карт и оборудования выбраться из нижних ярусов, без меток и созданной позже сети
ориентиров было бы невероятной удачей.
Впрочем, сегодня у меня неприятного хватало - и ничего, жив, даже не очень сильно
потрепан... Вот только браслет - я с неприязнью глянул на инъектор с опустевшими
капсулами на запястье. Я совершенно не помнил, когда нацепил его, заправил тремя самыми
сильными стимуляторами и умудрился вдобавок потерять где-то аптечку. Не было же в этом
никакой необходимости, не мог я себя настолько плохо чувствовать! А ведь еще не закончилось
действие предыдущих препаратов и подстегивать еще сильнее организм... Я вздохнул,
перепрыгивая очередную трещину: что уж теперь поделаешь! Вот выберусь, задам всем, кого
увижу пару очень неприятных вопросов - и придется на день-другой отдаться во власть
целителей. Я не очень обольщался: препараты позволяли выкладываться полностью, но для
нервной системы такое издевательство бесследно пройти не могло.
Туннель неожиданно раздался в стороны, превращаясь в небольшую, вытянутую пещеру с
парочкой сталактитов по центру. Я на всякий случай подозрительно огляделся по сторонам, но
ничего особенного не заметил: пещера как пещера. И только по прошествию пары минут
заметил, что окружающее меня алое свечение гаснет, уступая место густой, почти осязаемой
тьме. Глаза кольнуло, точно в них воткнули по острой игле.
Я остановился, зажмуриваясь. Зрение перестраивалось на восприятие видимой части
спектра - следовало немного подождать, пока адаптируется мозг.
Я облегченно вздохнул - немного рановато, но сейчас годилась любая хорошая новость.
Здесь свет мог быть только благодаря световодам с поверхности, с вершин хребта надо мною. А
это в свою очередь означало одну-единственную вещь: спуск закончился.
Впереди был нижний ярус Разломов...
Сознание вернулось мгновенно, оборвав неторопливую нить воспоминаний, пробивших
рассыпающуюся стену блокады. Несколько мгновений я неподвижно лежал, надеясь, что
память вернется до конца, я увижу все, может, даже и то, что не смогли найти всеведущие
целители Стражей Небес. Мечты так и остались мечтами, а вот затекшая от неподвижности шея
и ломота в ногах и спине бесцеремонно напомнили, что долгое ничегонеделание в одной и той
же позе чревато нехорошими последствиями.
Я открыл глаза и не сразу понял, что за точки окружают меня. Блестящие, крохотные,
густо усеявшие все вокруг, весело подмигивающие мне... "Звезды!" - сообразил я, со стоном
переходя в сидячее положение. Тысячи, миллионы звезд, складывающиеся в незнакомые узоры
созвездий, равнодушно наблюдающие за мной. Звезды и созвездия Внешних Территорий.
Я поднял руку, словно хотел дотронуться до ближайшей звезды - и услышал негромкий
стук. Звездное небо вокруг посветлело, начало таять, гаснуть - очевидно,
логико-аналитическое ядро было настроено отключить тактический режим, как только я
очнусь. Звезды отступили, оставшись только на центральном экране прямо передо мною.
Сбросившая с себя покров тактического режима кабина странным образом тревожила
память. Она была похожа на кабины истребителей и перехватчиков и - одновременно -
разительно отличалась. Чем - я не мог сказать: может, размерами, свободным местом, тремя
дополнительными местами по бокам от меня и чуть сзади. Все это я отметил автоматически,
наклоняясь, чтобы посмотреть, что я такое уронил.
Сверток. Прямоугольный предмет, завернутый в темно-синюю мягкую ткань. Я
осторожно поднял его, откинулся в кресле, успевшем изменить форму, и аккуратно развернул
сверток.
Книга. Толстая книга без единой надписи чуть шероховатой черной обложке. Только
выгравированное золотом кольцо и рельефное изображение черного шеста, идущее от кольца
вниз, почти до самого конца. Герб Стражей Небес. Хазад но-эсса и ведущая к нему тропа через
"Моря боли". Знак Ушедших.
Только одна книга могла иметь такой знак. Только одна книга могла обходиться без
названия. И только одну книгу мне могли дать с собой.
Я бережно открыл ее, и на первой же странице, где была копия Хазад но-эсса с обложки,
увидел аккуратно умостившуюся в уголке одну-единственную фразу. Написанную знакомым с
детства подчерком, подчерком килрача, который когда-то переписал для меня, как велел
обычай, "Мезуту'а ута Холл ар Тафла'ас-Асума". И не было сомнений, что на каждой странице
я увижу безупречно правильные, стройные строки, выведенные той же рукой.
Одна фраза. Всего одна.
"Завтра будет чудесный рассвет!"
- Прощайте, Каш'шшод! - прошептал я. Тяжелая капля скатилась от уголков глаз по
шерсти к губам. Я почувствовал соленый привкус на языке. Что-то в глубине меня свирепо
обрадовалось им: чем бы ни были мои глаза, слезы текли из них самые настоящие. - Пусть
путь ваш За Последней Чертой будет вечно чист и спокоен.
Книга упала мне на колени, закрываясь. Очередная слезинка добежала до подбородка,
повисла на взлохмаченном клочке шерсти, словно в раздумьях, - сорвалась вниз, растекшись
прозрачной, почти незаметной кляксой по черной обложке.
Я поднял голову. Звезды внимательно смотрели на меня.
- Прощайте! - еще раз повторил я.
Глава 9. Красное и черное.
Космос - вещь безжалостная и жестокая. Десятки причин могут убить в мгновение ока,
немногим меньше - не так быстро, но так же неотвратимо. И совсем мало тех, что кажутся
совсем безобидным, но, в конце концов, оказывается едва ли не самым страшным.
Одиночество. Скука. Тишина.
Мне хватило семи дней, чтобы возненавидеть их вместе и по отдельности. И почему
Стражи Небес спроектировали этот очень простой в управлении корабль для семерых. Раньше
мне казалось, что семь дней - это маленький срок. Теперь же и сутки становились вечностью.
Наедине с собой.
Наедине с безмолвием.
Наедине с рвущейся из души болью.
Эхом собственных слов в пустой кабине.
Семь дней бесплодных поисков. Я проверял систему за системой, по два дня дрейфуя в
каждой, пока автоматические зонды изучали поверхность планет - если они попадались, -
записывали все, что могли уловить в спектре излучения космоса. Потом отзывал зонды, читал
отчет зонда-разведчика, посланного к следующей системе, и прыгал за ним. Собранными
данными занималось логико-аналитическое ядро: все равно, ничего существенного ожидать не
следовало. Обнаружь зонды хоть что-нибудь - я узнал бы про это мгновенно. А данные - ну,
может, пригодятся потом.
Три системы оказались пусты. Ни малейшего следа крейсеров, посланных Каш'шшодом,
ни следа человеческого корабля, ни человеческой станции. Что означало... означало...
Да ничего это не означало! Еще четыре... ну, три с половиной, если можно так
выразиться, системы. Еще продолжается анализ астероидных облаков, окружавших
бело-голубой гигант, уютно устроившийся в углу обзорного экрана. Кроме астероидов и
содрогающейся от собственной мощи звезды ничем особым система похвастаться не могла - и
это меня в ней привлекло. Место для размещения небольшой станции или для рандеву
крейсеров - пожалуй, лучше и не придумаешь. Среди астероидов не то что крейсер - парочку
дивизий при желании можно спрятать, а излучение звезды скроет фон работающих реакторов.
Другое дело, что станции наблюдения в первую очередь следили за перемещением в
гиперпространстве, а вот тут уж скрыть прыжок даже соединения было очень сложно. К
глубокому сканированию пространства прибегали уже потом - или, не утруждая себя
деталями, готовили нарушителям торжественную встречу.
К сожалению, пока мои ожидания ничем не подтвердились - зонды методично
продолжали свою работу, ядро разбиралось с данными из прошлой системы, а сигнала все не
было.
Я и сам не до конца представлял, что ищу. Если крейсера банально погибли в схватке с
более умелым или сильным противником - мне остается уповать только на везение. Далеко не
всегда оставались следы или обломки - чаще только облако перегретой плазмы стремительно
рассеивалось на месте корабля. В астероидном поле следов было бы больше, но способа
обнаружить эти следы на расстоянии не было - точнее, их не было в моем распоряжении. При
всем мастерстве Стражей Небес, действительно создавших великолепный корабль-разведчик
дальнего радиуса действия, запихнуть в него полный комплект исследовательской аппаратуры
они просто физически не могли.
Я попытался поставить себя на место капитанов крейсеров. На тот момент они знали
вполне достаточно - я не думал, что Каш'шшод стал скрывать от них информацию о
возможном существовании здесь человеческой станции, - чтобы действовать максимально
осторожно. В таком случае один крейсер всегда прикрывал другой, стремясь не дать
противнику одной атакой угробить обоих. Плюс, страхуясь от возможной засады. Плюс,
охватывая сенсорами максимально большой объем пространства.
Поисковые крейсера имели значительно больше шансов найти пропавших, но и им
приходилось решать схожую задачу. Как поступил их предшественник? Он сообщил о
перехвате, отправился на разведку - и пропал; никаких подробностей он не передал -
следовательно, их не было у него самого: в патрули Внешних Территориях самоуверенные
герои почти никогда не попадали. Пролетал ли он в этой системе, среди астероидных полей -
несомненно. Пропустить столь удобное место он не мог никак. И тут вполне можно
организовать засаду для одного крейсера, заманить в облако, лишить маневренности,
неожиданно атаковать... Но ведь это должны были понимать и капитаны крейсеров, и никогда
бы они не полезли вглубь астероидов. Средств, чтобы провести разведку, не рискую кораблями,
у них было более чем достаточно - так что версия с засадой все больше казалось ложной.
Кроме того, я не забывал о времени: корабли исчезли всего через два дня после рапорта о
начале поисков. Теперь, промаявшись здесь семь суток, я с уверенностью мог сказать, что этого
времени едва ли хватило им на стандартную проверку пары систем, не говоря уж о
прочесывании окрестностей, - значит, за эти два дня они нашли что-то, сразу привлекшее их
внимание.
Либо что-то нашло их, напомнил я себе. Версия с крупными силами Конфедерации в этом
районе была самой сомнительной, но - отнюдь не невозможной. Люди иногда и не такое
выкидывали - как-то Марраша'атах мне рассказал пару историй.
Истории, надо признать, впечатлили.
Вряд ли поисковики стали действовать иначе, чем я сам: неспешный дрейф, зонды ко всем
подозрительным местам, активное сканирование пространства, постоянные патрули
периметров. И, разумеется, засылка автоматических разведчиков в соседние системы.
Два дня. Две системы, в лучшем случае. Я побарабанил костяшками пальцев по
подлокотнику. Поморщился, осторожно схватил воспаривший от моего движения листок
бумаги - желания отстегиваться от кресла и ловить его по всей кабине не возникало, - и
покосился на серые разводы, полосы, затуманившие добрые две трети экрана слева и над
головой. Я намеренно проложил курс одного из самых больших астероидных полей: если что,
будет, где спрятаться.
Самое смешное, что эта свалка астероидов наверняка была первой остановкой на их пути:
я-то начинал наугад, а они эти места знали лучше. Могли они за два дня проверить все здесь?
Могли. Но вряд ли успели больше - астероидов все-таки очень много. Я бы даже сказал, что
они ничего больше кроме этой системы проверить и не успели.
На карте, висящей возле моей левой руки, две соседних системы были отмечены немного
более темным зеленым цветом; еще одна - красным. В красной я побывал, а в зеленых сейчас
работали парами зонды. Раньше я посылал их по одному - зондов было маловато и
приходилось экономить, но после краткого ознакомления с системой голубого гиганта, я понял,
что тут придется задержаться.
Листок опять попытался улететь - я на этот раз заметил это слишком поздно. Несколько
секунд я наблюдал за его плавным полетом, потом усилием воли подтянул к себе и спрятал в
карман.
Искусственное тяготение отключил я сознательно, вместе с большей частью систем - во
время дрейфа они и так были лишними, а эмиссионый фон хотелось иметь как можно меньший.
Стоило бы погасить половину дисплеев вокруг меня, но мне очень не хотелось просто сидеть и
смотреть на звезды в пустой кабине. Любая работа - даже самая скучная или не нужная -
хоть немного, но отвлекала от невеселых мыслей. Помогала забыть случившееся, не думать, что
я могу никогда не вернуться домой.
И не обращать внимания на мерзкое, липкое ощущение бесплотного взгляда, смотрящего
на меня словно со всех сторон.
На Шенарот мне казалось, что это все из-за суровой башни Храма. Здесь же Храма точно
не было видно, а скользящий по мне взгляд - не отступал. Немного спасал сон, но и спать я
старался поменьше - именно сейчас я не хотел никаких озарений, воспоминаний, странных
видений. Немного прийти в себя, смириться со всем, переварить все - и тогда идти дальше; в
данный конкретный миг хотелось только покоя.
Еще я все сильнее сомневался, что смогу вспомнить что-то могущее помочь мне.
Каш'шшод, Месстр и Файрра ясно дали понять, что они не видели в моей памяти ничего
существенного. Даже наоборот: почему-то казалось, что в моих воспоминаниях они узрели
нечто очень им не понравившееся - и ставшее дополнительной причиной изгнания.
"А может..." Я передвинул руку в управляющую матрицу. На экране появилась
маршрутная карта, рядом - раскрылся экран гиперпривода. Одна команда - и ядро начнет
расчет прыжка домой. Пару минут подготовки - и я увижу любую приграничную планету,
смогу подключить ядро к информационной сети Империи, заявить о себе...
Или распадусь на атомы вместе с кораблем, когда дремлющая в ядре процедура опознает
опорные координаты. Конечно, Месстр мог и просто пугать мен
...Закладка в соц.сетях
