Жанр: Научная фантастика
Пятая Империя 1. Луна мятежников (Восход луны)
... находится в более здравом уме, чем многие из его сторонников, ну и
посмотрите, что онсделал для того, чтобы выжить? Он работал с Киринал, несмотря
на ее садизм, знаяо ее садизме, и, когда занял ее место, разработал этот грязный
план лишь бы прожить еще немного! "Они с Гирру с восторгом одобрили бы такой
план... - с горечью подумал Ганхар. - Эту резню беззащитных дегенератов..."
Нет, не дегенератов. Они, возможно, примитивы, но не дегенераты, ибо это он и
те, кто его окружает дегенерировали! Когда-то он ощутил чарующий отблеск величия
в том, чтобы бросить отчаянный вызов могущественному Империуму, но никакого
величия не было в том, что они сделали с людьми Земли и собственными
беспомощными товарищами.
Ганхар уставился на руки, которые украл, и его желудок свело. Ганхар не жалел о
бунте и даже об этой долгой горькой войне с "Нергалом". Хотя, возможно, он и
жалел, но не стал бы притворяться, что не ведал, что творит, хныкать и
распускать сопли перед Создателем. Тем не менее от многих дел, особенно тех,
которые он претворял в жизнь будучи военачальником Ану, его тошнило.
Но он уже не мог отступить или остановиться. Если попытается, то умрет, а даже
после всех этих долгих лет ему хотелось жить. Но по-настоящему его останавливало
осознание того, что даже если бы он был готов умереть, его смерть не принесла бы
ничего, возможно кроме мимолетной иллюзии искупления. Если бы он даже мог
заставить себя шагнуть навстречу смерти - а в этом он, цинично, уверен не был -
то все равно оставался Ану. У этого психа есть войско, оружие и технологии, и
никакие временные достижения "Нергала" и его людей не могли этого изменить.
Командующий боевыми операциями Ганхар сжал кулаки. Когда же в его душе начался
этот раскол? Он видел, как чувство вины пробуждалось в других. Обычно это
происходило довольно медленно, и, когда это наконец случалось, некоторые сводили
счеты с жизнью. Других выявляли приспешники Джанту, и их смерть становилась
назиданием для всех. Их всегда было очень мало, и никто из них не мог сделать
больше, чем Ганхар.
Он вздохнул и, поднявшись на ноги, медленно прошелся по кабинету. Осознание
бесполезности любых действий угнетало его, но он знал, что по-прежнему будет
сидеть за столом на совещаниях и рассказывать Ану о запланированных действиях.
Возможно Ганхар начинал осознавать, что презирает себя за свое поведение, но
ведь он все равно будет поступать так и не иначе, а притворяться и лгать самому
себе просто бесполезно.
Рамман сидел в своей маленькой квартирке и грыз ногти. По всей комнате, стены
которой были окрашены в мягкие пастельные тона, валялись нестираная одежда и
грязная посуда с объедками. В помещении стоял противный, кисловатый запах
несвежего постельного белья. Неряшливость доставляла людям с обостренным
восприятием больше неудобств.
Рамман знал, что находится под наблюдением, и его странное поведение,
отчужденность, наверняка навлекут на него подозрения, чего он не должен был
позволить, но возрастающий ужас и отчаяние парализовали его способность
действовать. Рамман чувствовал себя как кролик, попавший в силки и ожидающий
возвращения охотника.
Он поднялся и прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Это безумие. Джилтани
и ее папаша, должно быть, сошли с ума. Их затея обречена на провал, который
неминуемо вскроет тот факт, что кто-то помог им заполучить коды доступа.
Последующая охота на ведьм может прихватить и невиновных, но вряд ли пропустит
виноватого. Его вычислят, арестуют... и убьют.
Это несправедливо! Он получил приказ и вынужден подчиниться. Рамман положил коды
туда, куда ему сказали. Если он кому-нибудь расскажет... его передернуло при мысли
о Джанту и его чудовищных устройствах, созданных извращенной фантазией и успешно
применяемых в "беседах" с предателями.
Если сохранять спокойствие, никому ничего не рассказывать, то есть шанс прожить
немного дольше. Хотя бы до тех пор, пока нергальцы не начнут свою обреченную на
провал атаку.
Рамман плюхнулся обратно на кровать и зарыдал, закрыв лицо руками.
- Настало время "Троянского коня", - спокойно произнесла Джилтани. - Се
подтверждает случай с Тамманом и его группой. Это, и творимая Ану резня
определяют время и дают нам повод прекратить действия после задействования
"Троянского коня".
- Согласен, - тихо ответил МакМахан и взглянул на Колина.
- Да, - кивнул Колин. - Время положить конец этому безумию. Все готово?
- Да. На первый вылет я назначил Геба и Таммана. Они полетят под прикрытием
Ханалат и Карханы.
- Нет, - возразила Джилтани, и МакМахан с удивлением взглянул на девушку,
смутившись категоричностью ее тона. - Нет, - повторила она. - Первый вылет мой.
- Нет! - Колин сам удивился силе своего протеста.
Джилтани посмотрела на него с вызовом. В ее взгляде не было прежней горечи и
ненависти, но он был полон такой решимости, что у Колина улетучились остатки
всякой надежды.
- Тамман ранен. - Довод Джилтани звучал разумно.
- О его ранах уже позаботились как его собственные имплантанты, так и наш
лазарет, - осторожно возразил МакМахан, чувствуя, что ступает на зыбкую почву,
но не понимая, почему она такая зыбкая.
- Не о страдающей плоти говорю я, Гектор. Хотя, воистину, довольно и этого
довода для его замены. Но говорю ныне я о раненом сердце его. Со смерти Кумико
не видала я от него такой заботы, какой он окружил Аманду.
- Это наше общее горе, Танни! - запротестовал МакМахан.
- То правда, - согласилась она, - все ж для Таммана это большее горе.
- Танни, ты не можешь отправиться на это задание. - Колин протестующе поднял
руку. - Ты не можешь! Ты - дублер капитана "Дахака".
Он прикусил язык, увидев, как округлились ее темные глаза. Но затем они снова
превратились в две щелочки, и она наклонила голову, вскинув бровь и требуя
объяснений.
- Ну, мне же надо было назначить кого-нибудь, - начал защищаться Колин. - Это не
мог быть Гор или кто-то из старых имперцев, непосредственно принимавших участие
в мятеже. Нельзя было испытывать судьбу, не зная, как разрешатся приоритеты
Дахака уровня "Альфа" в таком случае! Это должен был быть кто-то из детей, и
выбор пал на тебя.
- И недосуг промолвить слово было мне? - спросила она, и удивление в ее глазах
сменилось любопытством.
- Ну... - Колин бросил умоляющий взгляд на МакМахана, однако полковник был
невозмутим. - Может быть, следовало так и поступить, но в то время мне казалось,
что не стоит этого делать.
- Отчего же нет? Ведь ни одной душе не обмолвился ты, что избрал своего
преемника из нашего числа?
- Честно говоря... Хорошо, как бы мне ни хотелось вам верить, тогда, когда я
записывал приказы для Дахака, я еще не знал, могу ли себе это позволить. Из-за
этого же я и настоял, что лично передам приказы, - объяснил Колин и почувствовал
большое облегчение, когда Джилтани задумчиво кивнула, вместо того чтобы
разозлиться.
- Такое мне понятно, - тихо сказала она. - Ты размышлял, что, если бы узнали мы
о твоем преемнике и если бы предательство закралось в сердца наши, могли убить
тебя и дело бы с концом?
- Ну, что-то вроде этого, - смущенно признался Колин. - Я не осмеливаюсь снова
выйти на связь с Дахаком, а он не может связаться со мной, пока мои имплантанты
выключены. Если бы я ошибался в вас и вы узнали бы о том, что я сделал, то могли
бы уничтожить меня, а ему сказать, что я погиб в бою с южанами.
Он посмотрел на нее еще более умоляющим взглядом, чем на МакМахана.
- На самом деле я не думал, что вы поступите так, но, помня о нашествии
ачуультани и происходящем ужасе, я не мог допустить даже возможности подобного.
- В тебе больше мудрости, чем я надеялась обнаружить, - ответила Джилтани, и
МакИнтайр удивленно моргнул, увидев ее одобрительную улыбку. - Боже, Колин!
Сдается мне, мы все еще можем сделать из тебя разведчика!
- Ты действительно поняла!
- Невозможно столькие годы командовать нашей разведкой, не обретя хотя бы каплю
здравого смысла, - холодно заметила она. - В том лишь осторожность проявилась
твоя. Все ж мучает меня вопрос. Уж если выбор ты произвел, отчего ты сейчас
говоришь о нем, не раньше? Ведь столько случилось всего, что не может быть
недоверия меж нами?
- Ну... - Колин почувствовал, что краснеет. - Я не был уверен в том, как ты это
воспримешь, - в конце концов произнес он. - Сама знаешь, у нас были не лучшие
отношения.
- Правда, - признала Джилтани, и на этот раз покраснела сама.
Теперь настала ее очередь умоляюще смотреть на МакМахана, который, к его чести,
также ответил ей невозмутимым взглядом, в котором, однако, мелькнула маленькая
озорная искорка.
- И зная это, ты все ж назначил меня вместо себя?
- Я никого не назначал вместо себя! - вспылил Колин. - И уж точно меня не было
бы поблизости, если бы это произошло! Но поскольку кого-то пришлось выбирать, то
я выбрал тебя. - Он пожал плечами. - Ты лучше всех подходишь для этого.
- Поверить трудно, - прошептала Джилтани, - то помешательство, иль разум,
превосходящий мой! Тому такое право дать, кто истово тебя так ненавидел.
- Почему же? - Колин внезапно смягчился.
Он посмотрел ей прямо в глаза, на мгновение забыв о присутствии МакМахана.
- Ты ведь поняла, почему я предпринял меры предосторожности. Неужели так трудно
поверить, что я также могу понимать причины твоей ненависти ко мне, Танни? И что
я также могу винить тебя за то, что случилось?
- Исис говорила мне те же слова, - медленно ответила Джилтани, - и говорила, что
принадлежат они тебе, но не было у меня разума услышать ее тогда. - Она покачала
головой и улыбнулась. Он впервые видел ее по-настоящему мягкую улыбку. - Твое
сердце больше моего, добрый Колин.
- Конечно. - Он чувствовал неловкость и постарался обернуть все в шутку. -
Можешь звать меня Альбертом Швейцером.
Она широко улыбнулась, а ее взгляд потеплел.
- В любом случае, - добавил МакИнтайр, - мы теперь все друзья, не так ли?
- Да, - твердо ответила Джилтани.
- Тогда мы во всем разобрались. И причина, по которой ты не можешь возглавить
вылет, ясна: мы не можем рисковать тобой.
- Не так. - Она посмотрела на него проницательным взглядом. - Ты не мертв и не
будешь мертв, и не верю я, что не избрал ты и мне замены. Таммана, мне думается,
иль другого из детей?
Колин ничего не сказал, но она прочитала ответ в его глазах.
- Быть по сему тогда. Тамман совсем не как я, милый Колин. Известно тебе более,
чем другим, как может ненависть наполнять мое сердце, но ненависть та холод
порождает, не огонь. Не таков Тамман. Ему надо время, чтоб мог он рассудок свой
очистить, а "Троянский конь" - задание не для одурманенных горем голов.
- Но...
- Она права, - спокойно поддержал Джилтани МакМахан, и Колин с упреком взглянул
на него. Полковник пожал плечами. - Мне следовало бы и самому предусмотреть это.
Тамман ни разу не покидал лазарет с того момента, как отнес туда Аманду. Ему
нужно время, чтобы прийти в себя и вернуться в строй. А Танни - наш лучший
пилот, тебе это известно лучше, чем большинству из нас. Предполагается, что
сражения не будет, но даже если бой и завяжется, то она подготовлена лучше, чем
кто-либо другой. Роханта будет ее оператором, и вдвоем они, на самом деле, будут
сильнее, чем Геб и Тамман.
- Но...
- Решено, Колин. Ханта и я делаем первый вылет.
- Черт побери, я не хочу,чтобы она летела, Гектор!
- Это не имеет значения, Колин. Я руковожу операцией - не ты - и она права.
Поэтому заткнись и выполняй распоряжение... сэр!
В личном кабинете Ганхара раздались нежные переливы дверного звонка. Командующий
боевыми операциями на мгновение оторвался от голографической карты, куда вносил
последние изменения, и впустил гостя. Было поздно, и он ожидал, что это окажется
Ширхансу, но это была не она. Однако Ганхар сощурился от удивления, когда увидел
входящего.
- Рамман? - Он откинулся на спинку стула. - Чем могу быть полезен?
- Я... - Рамман озирался, как затравленный зверь, и Ганхару стоило больших усилий
сдержать гримасу отвращения, когда до него донесся ужасный запах немытого тела.
- Ну же? - поторопил его Ганхар, когда неловкая пауза затянулась.
- В... в вашем кабинете безопасно? - нерешительно спросил Рамман, и военачальник
нахмурился.
Рамман был серьезен, однако говорил он странно, как будто тянул время, не
решаясь принять какое-то окончательное для себя решение.
- Безопасно, - медленно произнес Ганхар. - Я осматриваю его каждое утро.
- Хорошо. - Рамман опять замолчал.
- Послушай, - наконец сказал Ганхар, - если у тебя есть что рассказать, то
почему бы не сделать это?
- Я боюсь, - признался Рамман после очередной паузы. - Но я должен рассказать об
этом кому-нибудь. А... - Тут ему удалось изобразить жалкую, кривую улыбку. - ...
Джанту я боюсь больше, чем вас.
- Почему? - напряженно спросил Ганхар.
- Потому что я - предатель, - прошептал Рамман.
- Что?!
Рамман дернулся, словно Ганхар ударил его, однако, похоже, перешел через какойто
внутренний Рубикон. Когда он снова заговорил, его сдавленный голос был
громче:
- Я - предатель. Я... я поддерживал контакт с Гором и его дочерью, Джилтани, на
протяжении многих лет.
- Ты разговаривал с ними?
- Да. Да! Я боялся Ану, черт побери! Я хотел... я хотел бежать, но они мне не
позволили! Они заставили меня остаться, заставили меня шпионить на них!
- Ты дурак, - тихо сказал Ганхар. - Ты несчастный, проклятый идиот!
Неудивительно, что ты так боишься Джанту.
Затем, когда шок прошел, Ганхар снова прищурился.
- Но зачем ты мне это говоришь? Зачем говорить об этом кому бы то ни было?
- Потому что... потому что они собираются напасть на анклав!
- Абсурд! Они не смогут пробить поле!
- Они и не собираются.
Рамман наклонился к Ганхару и торопливо прошептал:
- Они пройдут через входы.
- Они не смогут - у них нет кодов доступа!
- Я знаю. Разве вы не понимаете? Они хотят, чтобы яукрал их для них!
- Это глупо, - возразил Ганхар, уставившись на грязного, сжавшегося Раммана. -
Они должны понимать, что Ану не доверяет тебе... Или ты им солгал?
- Нет, не солгал, - напряженно ответил Рамман. - Они и так знали положение вещей
по тому, как долго я находился вне анклава.
- Тогда они также должны знать, что Джанту намерен сменить коды, как только все
"ненадежные элементы" покинут пределы анклава.
- Я знаю об этом, черт побери! Выслушайте же меня, ради Создателя! Они не хотят,
чтобы я выносил эту информацию. Предполагается, что я оставлю ее для кого-то
другого. Для кого-то из дегенератов!
- Дьявол! - прошептал Ганхар.
Черт подери, это имело смысл! Если они протащили одного из своих деге... людей
внутрь анклава... Это была дерзкая, возможно безрассудная идея, но она имела
смысл! Нергальцев было намного меньше, но, имея на своей стороне преимущество
внезапности... И всплеск их активности имел смысл. Загнать их внутрь анклава...
украсть код... тайно вынести информацию наружу и нанести удар прежде, чем Ану и
Джанту изменят код... Блестящий замысел!
- Зачем ты рассказываешь мне все это сейчас?
- Потому что им никак не удастся провернуть такое! Но они попытаются, и Ану
поймет, что кто-то выдал им код, и я буду в числе тех, кого убьют за это!
- И ты думаешь, что я могу как-то прикрыть твою задницу? Ты еще больший дурак,
чем я думал, Рамман!
- Нет, послушайте! Я нашел способ, - с готовностью проговорил Рамман. - Способ,
который поможет нам обоим!
- Как? Хотя постой. Понимаю. Ты говоришь мне, я ставлю засаду, и ловлю курьера,
и мы выдаем все это за хитрую контрразведывательную операцию, так?
- Точно!
- Хм-м-м-м-м-м.
Ганхар опустил взгляд на голографическую карту, а затем покачал головой.
- Нет, есть лучший способ, - медленно произнес он. - Ты можешь оставить
информацию в тайнике. Мы можем отдать им код, затем дождаться их, будучи во
всеоружии, и уничтожить одним махом - раз и навсегда!
- Да. Да! - с готовностью подхватил Рамман.
- Очень искусный план, - заметил Ганхар, пытаясь представить, что последует за
этим ошеломляющим триумфом.
Экипаж "Нергала" будет обезврежен, но что дальше? Он, Ганхар, станет героем, но
от этого его жизнь не перестанет висеть на волоске, потому что Инанна знает, как
он относится к "шефу". Возможно Ану это также известно. Ганхар вспомнил, как
тошно ему было от собственных поступков. Он все еще не знал, что заставило
нергальцев начать наступательную операцию, но было ясно, что теперь они
намереваются ее закончить. Но, если он и Рамман заманят их в ловушку, это может
положить конец изнурительной тайной войне. Ему больше не придется убивать
невинных... хотя всегда найдется достаточно людей, подобных Киринал и Гирру,
которым резня доставляет удовольствие...
- Когда ты должен был оставить информацию в тайнике? - наконец спросил Ганхар.
- Я уже сделал это, - признался Рамман.
- Понятно, - сказал Ганхар и рассеянно кивнул, открывая ящик письменного стола.
- Я рад, что ты рассказал мне обо всем. Я наконец-то смогу эффективно повлиять
на ситуацию, сложившуюся на этой планете, Рамман, а я не смог бы сделать этого
без твоей помощи. Спасибо тебе.
Он вытащил руку из ящика стола, и у Раммана отвисла челюсть, когда он увидел
направленное на него дуло небольшого тяжелого энергопистолета. Он продолжал
смотреть на него с открытым ртом, пока Ганхар выстрелом не снес ему голову.
Книга 4
Глава 20
Джилтани и Роханта уселись в кресла пилотов и проверили компьютеры с особенной
тщательностью - этой ночью ставки взлетели выше, чем когда-либо, и не только для
них двоих.
Они летели не на истребителе, а на специально модифицированном боте - одном из
двух, находившихся на борту "Нергала". Он был больше, чем обычный
двадцатиместный катер, и битком набит системами маскировки и боеприпасами (на
борту был тройной боекомплект). Несколько дополнительно установленных
компьютеров обеспечивали связь аппарата с двумя катерами и парой истребителей,
находившихся сейчас рядом, на посадочной площадке. Третий истребитель стоял
позади и на нем Ханалат и Кархана тем временем производили последнюю
предстартовую проверку. Даже при абсолютном успехе операции "Троянский конь"
северян ждут значительные потери в технике.
Джилтани удовлетворенно кивнула, проверив работу компьютерных систем, и передала
сигнал о готовности Роханте. Затем она открыла канал связи с центром управления
операцией.
- Готовы, - коротко произнесла она.
- Доброй охоты, - прозвучало в ответ, и Джилтани улыбнулась, глядя на приборы,
потому что это был голос Колина МакИнтайра, а не Гектора МакМахана.
С тех пор как Колин признался в том, что назначил ее своим преемником, он,
казалось, ни на шаг не отходил от нее. Джилтани хотела сказать ему что-нибудь в
ответ... но их новые отношения были еще слишком хрупкими, слишком непонятными. В
другой раз. Она надеялась, что у них будет этот другой раз.
Вместо ответа она подняла бот в воздух и повела вереницу летательных аппаратов
за собой по длинному петляющему туннелю. Вновь свобода... и голод. Но на этот раз
чувства были несколько иными - не такими зловещими и всепоглощающими, как в
первый боевой вылет с Колином. Кроме того, между ней и ее оператором на сей раз
отсутствовало напряжение.
Более того, теперь Джилтани была тяжелее и неповоротливее, чем тогда. В вакууме
боты были более медлительными, чем истребители, и обладали меньшим радиусом
действия, однако в атмосфере они были быстрее, так как их двигатели благодаря
тяжелым генераторам могли преодолевать сопротивление воздуха, совсем
незначительно снижая при этом скорость. Но в то же самое время на ботах
отсутствовали несущие и управляющие поверхности, пригодные для использования в
режиме невидимки, и именно мощность генераторов затрудняла ускорение и
торможение, делая аппарат менее маневренным... и более заметным.
Они медленно летели вверх по туннелю, готовые в любой момент услышать сигнал
тревоги от службы внешнего наблюдения "Нергала". Но все было тихо, и маленький
экипаж скользнул в атмосферу, никем не замеченный. Бортовые компьютеры получили
спокойные, неторопливые приказы, и вся эскадрилья повернула на восток.
За внешне бесстрастным выражением лица в душе Джилтани бушевал ураган. В
последний момент она снова и снова, со скоростью компьютерной программы,
пыталась вычислить возможные ошибки. Она не рассчитывала что-либо обнаружить, но
не могла остановить бешеный поток мыслей, и это ее раздражало. Подобное
состояние нехарактерно для уверенных в себе людей, а Джилтани нравилось относить
себя к их числу.
В "Троянском коне" было задействовано много техники, но непосредственное участие
принимали лишь четыре человека. Она и Роханта летели на боте, а Ханалат и
Кархана составляли экипаж одного из истребителей. Но это было правильно... если,
конечно, они с Гектором точно рассчитали новую диспозицию Ану. Если же они
ошиблись...
Ведя за собой целую процессию на скорости чуть меньше звуковой, Джилтани
призналась себе, что использование бота было самой спорной частью всего плана.
Конструкция этого аппарата не была предназначена для прямого столкновения, а
единственное энергоорудие казалось игрушкой в сравнении с мощными орудиями
истребителя. Хотя электроника бота была мощнее и умнее, а запасы ракет давали
весомое преимущество на большой дистанции, Джилтани понимала, что случится, если
им придется вступить в ближний бой с нормальным истребителем.
Однако только бот обладал энергией, скоростью и грузоподъемностью необходимыми
им для операции. Джилтани оставалось лишь верить в Роханту и ее системы
маскировки и молиться.
Она напряглась, когда пришел сигнал тревоги от Роханты: на юге два вражеских
истребителя. Они летели выше и быстрее их эскадрильи, что снижало эффективность
их маскировочных систем. Если бы Джилтани была сейчас в кабине своего
истребителя, она, не раздумывая, издала бы боевой клич и бросилась в бой. Но ей
пришлось подавить внезапное желание продемонстрировать силу и скорость и, затаив
дыхание, наблюдать за каждым движением противника. Вражеские истребители
пронеслись мимо, летя по собственным делам, и сканеры потеряли их из виду.
Джилтани расслабилась, стараясь не думать сейчас о том кровавом кошмаре, который
эти истребители несли невинным людям. Она ежеминутно меняла курс, направляясь на
север от Оттавы перед тем, как развернуться на зюйд-зюйд-вест. Ей удалось
привести мысли в порядок. Необходимо сосредоточиться на главной цели полета.
Навигационные системы мурлыкали свою песенку, а бот подчинялся ее приказаниям,
как нежный любовник. Конечная цель приближалась с каждой секундой. Скоро. Скоро...
Ширхансу зевнула, а затем окинула взглядом камуфлированный бункер. Если Ганхар
прав (а его аналитики пока превосходно справляются с работой), то вскоре здесь
случится заварушка. Ширхансу на это надеялась. Перестрелка в Ла-Пасе, точнее то,
что из нее вышло, принесла некоторое облегчение, несмотря на разочарование от
того, что стольким врагам удалось скрыться. На этот раз Ширхансу не взяла с
собой Тарбана. Конечно, риск есть всегда, но ее позиция хорошо защищена, а под
рукой достаточно огневой мощи. На самом деле было бы...
- Мы кого-то засекли, Хансу!
Она быстро подошла к Каману. Тот сидел, слегка подавшись вперед, и смотрел перед
собой невидящим взглядом, вслушиваясь в сигналы электронных датчиков. Ширхансу
посмотрела на экран, находящийся позади него. Каману этот экран был не нужен, но
ей он позволял видеть данные, не подсоединяясь к системам Камана и не теряясь в
них.
С севера приближались активные сканеры! Значит, Ганхар действительно все верно
вычислил. Противники не собирались снова угодить в мышеловку, поэтому перед
атакой они предварительно просматривали местность. Сейчас вопрос заключался в
том, настолько ли четко они просчитали свои следующие шаги, как Ганхар.
Ширхансу наблюдала на голографическом экране за перемещениями над прекрасно
прорисованными холмами и деревьями крошечной красной точки. Компьютеры
классифицировали цель как катер, но ни один катер не будет вести себя так нагло,
если его не сопровождает группа прикрытия. Их системы обнаружения, работающие
пока в пассивном режиме, еще никого не засекли, но, когда это будет нужно, они
найдут ублюдков.
Джилтани взяла на себя не только системы управления ботом, но и боевые системы
Роханты, и ее взбудоражило предвкушение атаки. Эта база в глубинке штата НьюЙорк
- не Куэрнавака. До сегодняшнего дня нергальцы аккуратно обходили ее
стороной, несмотря на то, что в списке Гектора она значилась с самого начала.
Это была аппетитная цель - главный перевалочный пункт для оружия и иностранных
террористов, которые орудовали в северо-восточных штатах и Канаде. Здесь всегда
находился кто-нибудь из южан и имелось в наличии небольшое количество имперской
техники. Но база также располагалась относительно близко от дома. Кроме того,
она служила приманкой: такая цель была необходима, чтобы подготовить сцену для
"Троянского коня".
Роханта напряженно сконцентрировалась, управляя полетом обоих катеров и
сопровождающих их истребителей при помощи направленной радиосвязи, что было
рискованно, потому что радиоизлучение исходило от бота. Однако этот риск был
несравним с опасностью использования фолд-спейс-связи. Кроме того, засечь
направленные передачи можно было только находясь на одной линии с приемником и
передатчиком.
В кабине царила тишина. Краешком сознания Джилтани следила за потоком мыслей
Роханты, поступающих через нейроинтерфейс: первый катер приблизился к цели,
работающие в активном режиме сканирующие системы делали его ярким пятном в небе.
- Мы их засекли, Хансу! - ликующе вскрикнул Каман. - Видишь?
Ширхансу кивнула. Сигнал второго катера только что появился на экране. Его
координаты были определены менее точно, ибо он не использовал сканеры, но
передача по фолд-спейс-связи между ним и первым катером пробилась сквозь
маскировочное поле. Значит они послали первый катер в автоматическом режиме,
верно?
Ширхансу, улыбаясь, поднесла к губам маленький микрофон. Нергальцы использовали
радио т
...Закладка в соц.сетях
