Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 8. Испытание адом
...кскейлса оказалась
слишком нежной для Адского солнцепека. На Точке-один он держался под плотным
лиственным навесом и постоянно пользовался предохраняющими от ожогов препаратами
из аварийной аптечки хевов - только поэтому ему до сих пор удавалось не обгореть. Зато
теперь его физиономия сделалась багровой, как свекла, что, в сочетании с его габаритами,
производило устрашающее впечатление. Вымахав до метра девяноста, он на добрых пару
сантиметров возвышался даже над Хонор и, по грейсонским меркам, считался настоящим
великаном.
В данный момент этот великан стоял скрестив руки, и физиономия его была столь
же кислой, как у Эндрю Лафолле. Или у Джаспера Мэйхью. "Точно такая же, - невесело
подумала Хонор, - будет у Алистера с Фрицем, когда они узнают. К счастью, высокий
ранг имеет свои преимущества... к тому же, когда им станет известно, что я задумала, мы
уйдем довольно далеко".
- Миледи, Карсон, Джаспер и я вполне в состоянии справиться своими силами, -
спокойно произнес Эндрю. - Честно говоря, вы будете только мешать.
- Да ну? - Хонор склонила голову набок. - Неужели? Насколько мне помнится,
присутствующий здесь Джаспер вырос в Остин-сити, где джунглями и не пахнет. Карсон,
если не ошибаюсь, уроженец лена Маккензи: никогда не слышала, чтобы это место
славилось дикими зарослями. Короче, я не знаю ни одного грейсонца, который знает, что
такое лес. У вас не та планета, чтобы разгуливать под открытым небом. А я выросла в
Медных Стенах. Конечно, джунглей нет и на Сфинксе, но уж лесов-то хватает. Есть и
заросли, и лианы, и чащи, не говоря уж о здоровенных голодных хищниках, с которыми я
училась обращаться чуть не с младенчества.
Лафолле заскрежетал зубами.
- Может, оно и так, миледи, - проворчал он, - но это дело не для вас. Вы слепы
на один глаз и все еще не окрепли.
О недостающей руке телохранитель умолчал, но само отсутствие этого упоминания
лишь подчеркнуло очевидное.
- Что до условий на Грейсоне, вы, конечно, правы, миледи, и я действительно не
умел плавать, пока не поступил к вам на службу. Но телохранителей дворцовой службы
безопасности учат действовать не только в городской среде, мы проходим такие же
тренировки, как армейский спецназ: и в дикой местности, и в сложных ландшафтах.
Правда, за последние несколько лет мне не выпадало случая тряхнуть стариной, но ведь
это - как с ездой на велосипеде. Не разучишься.
- Эндрю, хватит спорить! - с улыбкой, но твердо заявила Хонор. - Я согласна с
тобой насчет слабости и зрения, но мне нужно быть там. Если придется принимать
решение, времени на обмен сообщениями может и не найтись.
Она не сказала майору, что считает себя не вправе подвергать риску других, если не
рискует сама, но блеск в его серых глазах не оставлял сомнений: он все понял.
Несколько мгновений Лафолле угрюмо молчал, потом вздохнул и покачал головой.
- Ладно, миледи, сдаюсь. Пора бы мне усвоить, что спорить с вами бесполезно.
- Ну, если на выяснение такой простой истины требуется так много времени, то
моей вины в этом нет, - с усмешкой сказала она, похлопав телохранителя по плечу. - С
другой стороны, я где-то слышала, что грейсонцы бывают малость упрямы.
- Какое уж тут упрямство! - буркнул майор, и на сей раз прыснули Мэйхью с
Клинкскейлсом. - Но раз уж вы решили идти, миледи, то давайте уберемся отсюда, пока
известие о вашей затее не дошло до коммодора МакКеона или коммандера Монтойи.
Уверен, вы и их переупрямите, но к тому времени, когда они выдохнутся, наступит
полночь.
- Есть, сэр! - дурашливо отчеканила она.
Лафолле одарил ее сердитым взглядом, после чего нагнулся, поднял изготовленную
Харкнессом по просьбе шкипера переноску для древесного кота и помог застегнуть
лямки.
Нимиц не мог, как прежде, перемещаться, восседая на плече Хонор; для этого ему
требовалось вернуться домой и побывать в руках хорошего хирурга, который восстановил
бы подвижность покалеченной лапы. Но даже будь он здоров, Хонор все равно не могла
носить его так, как привыкла, поскольку мундиров с наплечниками в ее распоряжении не
осталось, а обычную одежду когти древесного кота мигом изорвали бы в клочья. Из-за
собственного увечья она не могла носить любимца и на руках, поэтому Харкнесс и
главстаршина Ашер соорудили для нее нечто вроде переносной стоячей колыбельки. Эту
помесь рюкзака с корзинкой следовало носить на лямках, но не на спине, а на груди, так
что Нимиц имел возможность, удобно устроившись, смотреть вперед.
- Мне все-таки хотелось бы уговорить вас остаться, миледи, - пробормотал
Лафолле так тихо, что остальные двое не могли расслышать адресованных только Хонор
слов. - Серьезно. Дело рискованное, а вы еще очень слабы. Сами ведь знаете.
- Знаю, - так же тихо ответила она. - А еще я знаю, что как старший офицер
просто обязана быть с вами, когда вы встретите кого-то из заключенных "Геенны".
Ответственность за принятие решений лежит на мне, и я должна принимать их, находясь
на месте событий. Кроме того, для меня важно... почувствовать того, с кем мы вступим в
контакт.
Лафолле явно собирался настаивать на своем, но последняя ее фраза, похоже,
перевесила его сомнения. Далеко не все в отряде знали, что благодаря способностям
Нимица Хонор воспринимает чужие эмоции. Лафолле же был свидетелем того, как эта
способность по меньшей мере однажды спасла ей жизнь. Если кто-то и способен
удостовериться в том, можно ли доверять встреченному на этой, проклятой Испытующим,
планете человеку, то лишь леди Харрингтон. С помощью Нимица.
Телохранитель помог ей отрегулировать длину лямок, быстро, но тщательно
проверил ее снаряжение и взял ружье наизготовку. Кроме мачете, Хонор, как и майор,
захватила позаимствованные из арсенала хевов очки ночного видения. Висевшая на ее
правом бедре кобура с импульсным пистолетом уравновешивалась флягой и футляром с
биноклем. Вздохнув, Эндрю оглядел остальных двоих. Мэйхью, как и он сам, вооружился,
в дополнение к пистолету, импульсным ружьем, а энсин Клинкскейлс прихватил легкий
трехствольник. Майор хотел было возразить, но передумал. Конечно, нормальному
человеку не пришло бы в голову тащиться в разведку с такой пушкой, однако здоровяк
Карсон управлялся с ней запросто, а штука эта - штатное средство огневой поддержки
пехоты - была весьма эффективной. Трехствольник позволял выпускать от сотни до двух
или трех тысяч сверхскоростных дротиков калибром пять миллиметров в минуту. На
спине Клинкскейлса был укреплен зарядный ранец весьма внушительной емкости.
- Все в порядке, - со вздохом признал гвардеец. - Идемте.
Хонор приложила все усилия к тому, чтобы скрыть от объявившего очередной
привал Лафолле свое глубочайшее облегчение. Ей вовсе не хотелось замедлять
продвижение маленького отряда, точно так же, как и давать телохранителю повод
вежливо, но строго сказать: "А я ведь предупреждал". Увы, он действительно
предупреждал - и в том, что касалось ее физического состояния, был совершенно прав.
Со времени бегства оно значительно улучшилось, однако Хонор все еще оставалась
бледной тенью леди Харрингтон, которой была до плена. Тот факт, что сила тяжести на
Аиде составляла семьдесят пять процентов от сфинксианской, несколько облегчал
положение, однако Хонор никогда не занималась самообманом. Привычка к регулярным
упражнениям и почти сорок стандартных лет упорных занятий боевыми искусствами
научили ее объективно оценивать состояние своего организма. Сейчас она села и
привалилась к древесному стволу, стараясь дышать как можно медленней и глубже.
Лафолле быстро осмотрел окрестности места привала, причем двигался он с
бесшумной грацией снежного барса. "Правда, - подумала Хонор с невеселой усмешкой,
- сейчас когда мой пульс громыхает, как оркестр ударных инструментов, я не
расслышала бы не только шаги разведчика, но и топот стада бизонов с Беовульфа".
Когда Эндрю, выскользнув из зарослей, присел рядом с ней на корточки, Хонор
подняла голову и присмотрелась. Очки ночного видения скрывали выражение его лица, но
благодаря Нимицу Харрингтон ясно читала эмоции своего телохранителя, а потому
чувствовала себя, как нашкодившая девчонка под взглядом строгого учителя. Нимиц,
которого тревоги Эндрю немало забавляли, ободряюще чирикнул из своей корзинки, но и
это не помогло. Хонор ухитрилась выжать из себя половинку улыбки, вытерла пот со лба
и только после этого позволила своей руке опуститься на подставленную голову Нимица.
- Эндрю, надеюсь, ты не слишком торжествуешь по поводу того, что
справедливость восторжествовала? - тихонько спросила она.
Гвардеец издал смешок и покачал головой.
- Миледи, я давно уж отчаялся призвать вас к благоразумию.
- Не такая уж я плохая, - возразила она, и он рассмеялся громче.
- Вы ужасны, миледи, так плохи, что хуже некуда. Но это нормально: окажись вы
другой, мы бы вообще не знали, что с вами делать. А так при всех естественных
трудностях нам хотя бы понятно, чего ждать.
- Ну спасибо, - пробормотала Хонор.
Из темноты, примерно с того направления, где должны были находиться
Клинкскейлс и Мэйхью, донесся приглушенный смех.
Хонор невольно подумала о том, что отряд беглецов - может быть, к счастью -
достаточно мал для того, чтобы все его члены сошлись поближе на неформальной основе.
Хотя ей удалось привыкнуть к роли землевладельца, внутренне она по-прежнему
ощущала себя частью строго иерархически выстроенного флота, с которым была связана
вся ее жизнь начиная с семнадцати лет. Она прекрасно понимала важность субординации
и дисциплины, однако сейчас под ее началом оказалось подразделение, даже меньшее по
численности, чем на ЛАК-113, внутрисистемном кораблике, которым она командовала
двадцать восемь лет назад. Как опытный командир Харрингтон четко осознавала, что для
сплочения столь компактной и действующей совершенно самостоятельно боевой группы
дух товарищества значит ничуть не меньше, чем выучка и готовность исполнять приказы.
Кроме того - и на данный момент это имело даже большее значение, - ей было в
радость ощущать, что должность и звание не являются преградой между нею и людьми,
которые, будучи подчиненными, остаются в то же время и ее друзьями.
- Как ты думаешь, далеко мы ушли? - спросила она спустя мгновение.
Лафолле поднял запястье и, присмотревшись к светившемуся в темноте наручному
дисплею, ответил:
- Примерно на девятнадцать километров, миледи.
Кивнув, Хонор прислонилась затылком к древесному стволу и задумалась. Не
приходилось удивляться, что она смертельно устала. Возможно, подлесок здесь был не так
густ, как на месте первоначальной стоянки, но, продираясь сквозь него в темноте, она
вымоталась до крайности.
С наступлением сумерек их продвижение замедлилось: несмотря на приборы
ночного видения, то одному, то другому случалось запнуться о корягу или камень,
угодить ногой в нору или запутаться в сетке лиан. Сама Хонор падала лишь дважды,
однако отсутствие второй руки не позволяло нормально подстраховаться. В последний раз
ей удалось лишь обхватить рукой переноску Нимица и развернуться в падении правым
плечом вперед, чтобы упасть на бок и не придавить кота своим весом.
Возникший ниоткуда Джаспер Мэйхью помог ей встать и, хотя она ненавидела,
когда с ней "нянчились", ей пришлось принять помощь. Несколько секунд Хонор стояла,
опершись о плечо молодого офицера, и отстранилась лишь после того, как унялось
головокружение.
Осторожно разминая плечо, она с облегчением вздохнула. Похоже, отделалась
ссадинами и ушибами, от вывиха или растяжения связок удалось уберечься. Подняв
голову, Хонор попыталась сориентироваться по светилам. Неба из-под дерева видно не
было, но свет обеих лун Ада пробивался сквозь лиственную кровлю, пятная серебром
стволы деревьев и травяной покров. "Должно быть, Шеол уже клонится к закату, -
подумалось ей, - а Тартар закатится примерно через час. Таким образом, до рассвета
осталось около трех часов, а до "Геенны" - не менее четырех, а то и пяти километров".
Набрав воздуху, Хонор рывком поднялась на ноги, а когда Лафолле вскинул на нее глаза,
ухмыльнулась и потрепала гвардейца по плечу.
- Может быть, я и ослабла, Эндрю, но в развалину пока не превратилась.
- Ничего подобного, миледи, мне и в голову не приходило, - заверил ее майор. -
Разве что иногда казалось, что вы порой бываете немного упрямы. Во вред себе.
Легко вскочив, он окинул ее внимательным взглядом, потом кивнул и, не проронив
больше ни слова, двинулся путь.
- Стало быть, это и есть "Геенна", - пробормотала Хонор, лежа в компании троих
грейсонцев на крутом склоне невысокого холма к востоку от поселения.
Подперев подбородок тыльной стороной ладони, она рассматривала лагерь. На
вершине холма росло несколько высоких деревьев, позволявших надеяться на
дополнительной защиту и хоть немного тени после восхода солнца, а в склон порос
высокой, в рост человека, жесткой травой. Каждая травинка походила на клинок.
Местность под склоном, где жались одно к другому лагерные строения, была расчищена
от деревьев два-три года назад и уже зарастала: западную сторону ограды плотно оплели
лианы. В целом поселение выглядело неухоженным, даже запущенным.
Впрочем, подумала Хонор, первое впечатление, пожалуй, ошибочно. На расстоянии
пятнадцати метров вокруг ограды трава была выкошена или вытоптана, а вьюн на заборе
мог появиться не случайно. Вплотную к изгороди обнаружились четыре хижинысамостройки,
и им зеленая завеса на ограде сулила дополнительную тень.
Примерно в километре к северу от жилых строений выступала из травы
керамобетонная посадочная площадка, рядом тянулись корпуса пакгаузов, а почти в
самом центре огороженной территории на тонких, высоких опорах покоилась пластиковая
цистерна с водой. Ветряная мельница с унылым, нескончаемым скрипом вращала колесо
помпы, подававшей воду в резервуар. Для получения электричества ветряк не
использовался.
С вершины холма, из травы, они разглядели и замеченные ранее огни. У поселения
имелось четверо ворот, ориентированных точно по сторонам света. Сейчас они были
заперты, но от каждого въезда начиналась прямая дорога, окаймленная рядами тусклых,
подвешенных на трехметровых столбах фонарей. Самые яркие светильники обозначали
перекресток.
- Как думаете, миледи, сколько их здесь? - тихо спросил Карсон Клинкскейлс.
Трудно было предположить, что кто-то в лагере, даже найдись там бодрствующий
человек, мог услышать их с такого расстояния, но великан-энсин все равно говорил почти
шепотом.
- Не знаю, - честно ответила она, задумчиво почесывая подбородок лежавшего
рядом Нимица.
Лагерные хижины выглядели вместительными, в каждой из них, в зависимости от
плотности наполнения, можно было поселить от пятнадцати до пятидесяти человек.
"Возьмем среднюю цифру - человек тридцать, - решила Хонор. - В таком случае...."
- Думаю, наберется сотен шесть-семь, - высказала он предположение и, повернув
голову, взглянула на лежавшего справа на животе Лафолле. - Эндрю, что скажешь?
- Я бы сказал то же самое, но по прежним подсчетам вроде бы выходило, что в
каждом лагере должно содержаться тысячи по две.
- Для обычных поселений - верно, - отозвалась Хонор, - но этот лагерь
особенный. Штрафной. В тех заключенные просто содержатся, а здесь отбывают
дополнительное наказание.
- Ну что ж, миледи, нельзя не признать, что они разместили его в самом
подходящем месте, - пробормотал Клинкскейлс и тут же резко шлепнул себя по шее,
прихлопнув крылатую дрянь из местных кровососов, которых Сара Дюшен окрестила
"адскитами". В отличие от москитов Старой Земли, эти похожие на них с виду насекомые
летали только поодиночке. Что не могло не радовать - нападение роя кровососущих
насекомых, каждое размером с ладонь, привело бы к самым тяжким последствиям.
Впрочем, адскитам не помешало бы сообразить, что человеческая кровь не годится им в
пищу и даже ядовита. Увы, безмозглые и кровожадные, они вновь и вновь алчно
устремлялись навстречу собственной гибели.
- Думаю, я бы это место в два дня возненавидел, - добавил энсин.
Хонор хмыкнула. Испытания сделали Карсона Клинкскейлса совсем другим
человеком: никто не узнал бы в нем прежнего робкого, неуклюжего юнца, то "ходячее
недоразумение", каким он поступил к ней на службу в качестве адъютанта. Теперь это
был крепкий, мужественный, уверенный в себе молодой офицер.
- Подозреваю, именно на это и рассчитывали хевы, - откликнулась она.
На сей раз Карсон рассмеялся. Вырвавшийся из его могучей груди смешок походил
на раскат грома.
- С другой стороны, - продолжала Хонор, - у меня нет оснований обижаться на
их действия. Ведь они существенно упростили мою задачу, любезно собрав в одном -
таком славном и аккуратном - месте как раз тех людей, с которыми мне хотелось бы
познакомиться.
Трое собеседников кивнули, а Нимиц в знак согласия чирикнул. Меморандум,
извлеченный Скотти Тремэйном из файлов "Цепеша" позволял сделать вывод о том, что
БГБ переводила в "Геенну" нарушителей дисциплины и смутьянов из всех прочих
лагерей. Разумеется, речь шла не о бунтовщиках - тех просто расстреливали, - но сюда
попадали люди, не слишком склонные мириться со своим положением. За первое
нарушение в штрафной лагерь отправляли на один местный год (он был чуть короче
стандартного земного), при повторной провинности срок увеличивался, а некоторые из
обитателей пребывали здесь постоянно. Харрингтон подозревала, что "Геенна" нужна в
первую очередь как средство устрашения. Все знали, что пребывание здесь не намного
лучше смертной казни, и перспектива угодить сюда заставляла всех потенциальных
бунтарей основательно задуматься: а стоит ли проявлять свои склонности. Бюро
госбезопасности позаботилось о том, чтобы все знали: даже обитателей Ада можно
сделать еще более несчастными, причем не только временно, но и навечно.
"Вот только, - подумала Хонор, и ее уцелевший глаз зажегся в полумраке опасным
огнем, - создатели штрафного лагеря не подумали, что подпилили ветку, на которой
сидят". Никому не приходила в голову, что горстка беглецов с уничтоженного корабля
будет искать здесь союзников, намереваясь устроить в Аду самый настоящий ад. И уж
конечно, никто не предполагал, что в распоряжении этих беглецов окажется пара
десантных шаттлов с полным запасом вооружения. Иными словами, если в "Геенне"
отыщется пять-шесть сотен людей, готовых оправдать репутацию непокорных смутьянов,
у коммодора Харрингтон найдется, чем вооружить их всех до единого. Правда, она не
знала, согласятся ли заключенные на бунт, однако выяснить это можно было только
одним способом.
- Давайте вернемся под деревья, - тихо сказала она, - и соорудим что-нибудь
вроде навеса: скоро взойдет солнце, а мне вовсе не хочется поджариться или
прокоптиться. Только постарайтесь, чтобы наше укрытие не бросалось в глаза.
- Слушаюсь, миледи!
Кивнув, Лафолле подал знак Мэйхью и Клинкскейлсу, и офицеры исчезли со склона.
Сам телохранитель остался рядом с Хонор, разглядывавшей лагерь в электронный
бинокль. Некоторое время он молчал, а потом, вопросительно подняв бровь, осведомился:
- Миледи, вы уже придумали, как установить контакт?
Хонор покачала головой.
- Нет, но время пока терпит. Лучше понаблюдать, присмотреться к ним
повнимательней. Было бы неплохо перехватить одного-двоих за пределами лагеря и
потолковать по душам. Прежде чем совать туда нос, надо разобраться в обстановке.
- Логично, - ответил, поразмыслив, телохранитель. - Мы с Джаспером и
Карсоном займемся наблюдением и всем прочим.
- Но я тоже могу... - начала было Хонор.
Лафолле решительно замотал головой.
- Нет, - тихо, но твердо сказал он. - Настояв на том, чтобы отправиться сюда,
миледи, вы, наверное, были правы, но с текущими задачами мы справимся и без вас. А
вам лучше как следует отдохнуть, чтобы быть в форме к тому времени, когда появится
возможность потолковать с кем-нибудь из здешних. Да и Нимица не стоит таскать по
солнцепеку.
- Это запрещенный прием, - буркнула Хонор, и майор оскалил зубы в улыбке.
- Зато эффективный, - сказал он и, ткнув пальцем в направлении деревьев,
добавил: - Вы не оставили мне особого выбора, приходиться прибегать к тем средствам,
какие удается наскрести. Так что, миледи, шагом марш в укрытие.
ГЛАВА 12
- Похоже, Эндрю, эти двое нам подойдут, - спокойно сказала Хонор на утро
второго дня наблюдений за "Геенной", лежа в развилке ветвей в четырех метрах над
землей и всматриваясь в бинокль.
Телохранитель был отнюдь не в восторге оттого, что его землевладелец
расположилась на такой высоте, ни за что не держась (единственная рука была занята
биноклем), однако Хонор оставила его мнение по данному вопросу без внимания. Она
лишь позволила ему помочь ей вскарабкаться наверх и следить за ее безопасностью.
Впрочем, гвардеец не мог не признать, что свалиться отсюда трудно. Здешние деревья
сильно отличались от похожих на пальмы великанов, росших у места их первой высадки.
У тех были гладкие стволы, лишенные ветвей почти до самой макушки, а у этих -
шершавая, плотная кора и могучая крона в виде перевернутого конуса. Чем выше, тем
шире раскидывались ветви, но становились при этом все тоньше. Нижние были самыми
толстыми, а поскольку Хонор взобралась не так уж высоко, ветка, служившая ей ложем,
была вдвое, если не втрое толще ее тела и скорее могла назваться не веткой, а полкой.
Правда, Лафолле все равно тревожился.
Стиснув зубы, он бросил взгляд наверх, на Нимица. Кот находился двумя метрами
выше, он висел на стволе, вцепившись в шершавую кору когтями здоровых лап. Лафолле
испытывал определенное извращенное удовольствие при виде того, как землевладелец
тревожится за шестилапого. Нимиц попытался взобраться, на дерево впервые после
прибытия на планету и, Эндрю не мог не признать, справился с этой задачей более ловко,
чем следовало ожидать, глядя, как он ковыляет по земле. Конечно, ему было далеко до
прежней грациозной текучести движений, он испытывал сильную боль, но жалости к себе
у Нимица не было. Кот, несмотря на ограниченные возможности, снова чувствовал себя
при деле; заметив взгляд Лафолле, он отсалютовал гвардейцу веселым чириканьем и
взмахом пушистого хвоста.
Гвардеец отвел взгляд от кота, прикрыл глаза ладонью и принялся рассматривать
двух людей, находившихся под прицелом бинокля его землевладельца. Многих деталей
было не разобрать, но даже отсюда было ясно: это та самая пара, которую они видели
вчера.
Мужчина был низеньким, лысым, как яйцо, а кожу имел столь черную, что она
казалась чуть ли не пурпурной, и ее цвет подчеркивали яркие, почти вызывающие тона
одежды. Женщина, возвышавшаяся над спутником не меньше чем на пятнадцать
сантиметров, одевалась в тускло-серое, но отрастила свисавшую до пояса золотистую
косу. Более разномастную пару было трудно себе представить. Да и понять, с какой целью
они гуляют по расчищенному периметру лагеря, никак не получалось.
Создавалось впечатление, будто они что-то высматривают среди травы и деревьев,
но особой настойчивости или спешки заключенные не проявляли. Шли они медленно,
останавливались часто и подолгу стояли на месте. Эндрю начинался склоняться к мысли,
что после долгого пребывания в Аду они просто слегка не в себе.
- Вы уверены, что с ними есть смысл разговаривать, миледи? - спросил Эндрю,
безуспешно пытаясь скрыть звучавшее в его голосе сомнение.
- Думаю, да, - спокойно отозвалась Хонор.
- Но они выглядят... несколько...
Лафолле умолк, не найдя точного слова, и Хонор прыснула со смеху.
- Чокнутыми? - поддразнивая, предложила она свой вариант.
Он кисло улыбнулся.
- В общем, да, миледи, - признал он, помолчав. - Вы только посмотрите на них:
чем они занимаются? Кого ищут? Ладно бы они знали о нашем присутствии и искали
встречи - но в таком случае это самые бестолковые разведчики, каких только можно
представить. Но ведь они ничего не знают! Бродят себе, под оком Испытующего,
таращатся на деревья...
Он покачал головой.
- Возможно, ты и прав, Эндрю. Долгое пребывание в Аду может свести с ума кого
угодно, но я сомневаюсь, что в данном случае дело зашло так далеко. Я выбрала их по
совершенно иной причине. Взгляни: все остальные, кого мы видим, держатся группами
человек по пять, причем каждая группа явно выполняет какую-то конкретную задачу.
Чтобы убедиться в ее правоте, Лафолле не требовалось бинокля. Две группы,
человек по десять-пятнадцать, приносили из леса охапки лиан, папоротников и ветвей, а
еще пятеро, вооруженные длинными тонкими копьями, их охраняли. Еще одна группа с
помощью неуклюжих деревянных серпов выкашивала траву по периметру, причем тоже
под охраной копейщиков. Практически все находились на виду друг у друга, и лишь эта
пара, похоже, была предоставлена сама себе.
- За этой парочкой никто не следит, и она вдобавок направляется в нашу сторону.
Полагаю, вы с Джаспером могли бы незаметно перехватить их вон там, - она указала на
ближние густые заросли, - и пригласить сюда, ко мне на беседу.
- Пригласить! - фыркнул Лафолле. - Ну что ж, миледи, дело ваше. Пригласить
так пригласить.
Хонор сидела на толстом узловатом корне, прислонясь спиной к древесному стволу
и держа на коленях Нимица. Двоих пленных в сопровождении грейсонцев она увидела
издалека. С такого расстояния она не могла отчетливо улавливать их эмоции, но
настороженность и неуверенность были заметны по самой манере держаться. Оба жались
друг к другу, беспрестанно озираясь, мужчина вдобавок обнимал женщину за плечи,
словно желая защитить. При их разнице в росте это могло показаться забавным, если бы
не искренняя ярость буквально исходившая от них.
Джаспер Мэйхью шел следом, держа ружье наизготовку но не нацеленным на
пленных. Замыкал шествие Лафолле не преминувший, как отметила Хонор, отобрать у
пленников копья. Он нес их в одной руке, держа ружье в другой. Длинные листовидные
наконечники копий были вырезаны из какого-то белого камня. Заметив на поясах пленных
пустые ножны, Хонор вновь перевела взгляд на гвардейца и увидела, что за пояс у него
заткнуты два кинжала из того же белого материала.
...Закладка в соц.сетях
