Жанр: Научная фантастика
Галактический шторм 4. Выбор Шивы
...льмор. Узнай она о
его замысле, она вполне могла выдать его капитану Моррису. Недаром у нее столько
приятелей среди вояк! Кроме того, она трусливо выполняла все их самые дурацкие
приказания. Ей и голову не приходило, что ее работа заключается не только в том,
чтобы тупо повторять то, что ВКФ желает ей сообщить, но и в том, чтобы
разыскивать факты, которые ВКФ пытается скрыть. Ей и остальным журналистам
сказали, что им нельзя находиться в районе ангаров в момент старта и возвращения
истребителей, и она послушно держалась подальше оттуда. Очень жаль! Эта
трусливая шлюха все же прекрасно ориентируется во внутренностях этого стального
гроба. С ее помощью Стил наверняка добрался бы сюда в два раза быстрее. Кроме
того, она объяснила бы ему, что происходит вокруг.
Что ж, придется обойтись без нее!
Стил осторожно подобрался к выходу из ниши и заснял все происходящее.
Несмотря на презрение к "воякам" и обуревавший его страх, это оказалось очень
интересно. Он смутно припоминал объяснения офицера, знакомившего его группу
журналистов с ангарами, когда они только что прибыли на "Анджелу Мартенс". Их
экскурсоводом была девушка, казавшаяся слишком молоденькой для чина лейтенанта.
Она выглядела просто школьницей в форме. Впрочем, потом ему рассказали, что она
родом из Дальних Миров, обитатели которых имели свободный доступ к омолаживающей
терапии. Так что, возможно, она была гораздо старше, чем выглядела.
Стила поразили ее слова о том, что работа в ангарах самая опасная на всем
военно-космическом флоте. Тогда он подумал, что она просто вешает лапшу на уши
ничего не понимающим журналистам, но теперь начал в этом сомневаться.
К счастью, на Стиле был обычный боевой скафандр, выданный ему с корабельного
склада. Все остальные в ангарах тоже были в скафандрах, как это и полагается во
время боя. Хотя на шлеме и рукавах скафандра Стила было написано "ПРЕССА", эта
надпись не бросалась в глаза, особенно сейчас, когда все были заняты своим
делом. Не считая этой надписи, скафандр Стила почти ничем не отличался от
облачения технического офицерского состава. Это объяснялось тем, что при
эвакуации его место было в спасательной капсуле связистов, за которую отвечали
техники, обслуживающие устройства связи.
Важнее всего было то, что скафандр Стила украшали нашивки технической службы.
Поэтому-то никто и не поинтересовался, зачем он идет к ангарам. Он наблюдал за
тем, как штурмовики один за другим садятся на палубу, проникая сквозь
анизотропное силовое поле, отделяющее ее от космического пространства, и
радовался тому, что на нем скафандр, который спасет его, если это поле внезапно
исчезнет.
Стал снимал крупным планом истребители и тягачи, таскавшие их по палубе. Он
знал, что вернутся далеко не все машины. Пока никто на борту "Анджелы Мартенс"
не знал, сколько истребителей потерял этот корабль, но в том, что потери есть,
никто не сомневался. По словам Бредфорда, некоторые истребители не вернутся
потому, что вследствие безграмотного решения Прескотта их пилотам не хватит
кислорода. На некоторых же из вернувшихся истребителей были отметины,
оставленные боем, в котором они только что побывали.
Снимая крупным планом повреждения на фюзеляже одного из них, даже Стил понимал,
что пилоту этого истребителя невероятно повезло. Обычно любые удары, проникшие
сквозь силовое поле вокруг истребителя, мгновенно его уничтожали. Эту же машину
поразила не боеголовка, а скорее всего какой-нибудь энергетический луч.
Наверное, лазерный. Попадание было скользящим. Луч срезал кусок обшивки, но сам
истребитель при этом серьезно не пострадал.
Стил как следует заснял поврежденный фюзеляж истребителя, который тащил мимо
него буксировочный луч, а потом направил камеру на техников и механиков,
облепивших, как муравьи, замершие на своих местах истребители. Он снимал
техников, стараясь не высовываться из ниши. Ведь если его заметят, ему мало не
покажется! К счастью, ниша была глубокой и темной, и Стила практически не было
видно снаружи. Впрочем, даже будь она и получше освещена, поглощенные работой
техники вряд ли обратили бы на него внимание. Несмотря на свое неприязненное
отношение ко всему, имевшему отношение к военно-космическому флоту, Стил
вынужден был признать, что никогда еще не видел людей, работающих в таком
бешеном темпе.
Журналист решил больше не комментировать происходящее. Нет, он не боялся, что
его услышат, ведь вокруг царили такие шум и гам, что механики не услышали бы его
и без шлемов, в которых работали. Ему просто было нечего говорить, ведь он
практически не понимал, что именно творится вокруг. Узнав, где он побывал,
Дельмор, конечно, будет в шоке. Но, может, очухавшись, она все и объяснит. Пока
надо просто отснять как можно больше материала. Текст он придумает потом. Если
Прескотту вновь повезет, Стил, может, даже в очередной раз похвалит его
тактический гений и не станет распространяться о том, как "пауки" застали
врасплох знаменитого адмирала...
Стил снимал механиков, сновавших вокруг истребителя. Из люков в палубе вылезли
шланги; их подключили к отверстиям в брюхе машины. Под фюзеляж истребителя
завели магнитные подъемники. Не прошло и нескольких секунд, а механики уже
выползали из-под фюзеляжа. Они тащили за собой подъемники, и Стил стал снимать
крупным планом то, что на них лежало. Он точно не знал, что за оружие только что
сняли с внешней подвески, но рассчитывал и в этом случае воспользоваться
разъяснениями Дельмор.
Тяжелый колпак кабины истребителя скользнул назад по направляющим, и Стил
поспешно навел камеру на пилота. Тот был облачен в тяжелый скафандр, защищавший
его от перегрузок, и было непонятно, мужчина это или женщина. К сожалению, пилот
не снял даже шлем с забралом из тонированного пластика. Ему передали небольшую
емкость. Через секунду Стил понял, что это резервуар для питья в невесомости.
Пилот соединил похожую на соломинку трубочку резервуара с клапаном шлема.
Стил поморщился. Может, эти подробности и заинтересуют родственников пилотов
космических истребителей, но все-таки он пробрался сюда, чтобы снимать совсем
другое. Журналист снова повернулся к механикам.
Двое из них забрались на истребитель и подключили очередные шланги к отверстиям
за кабиной. Еще трое отвинчивали какие-то нижние панели в передней части
фюзеляжа. Стил и сейчас не знал, что именно они делают, но что-то вспомнил о
каких-то "внутренних гетеролазерах", установленных на новейших модификациях
истребителей. Механики что-то крутили под панелями, и это было совсем
неинтересно. Поэтому Стил повернулся к механикам с магнитными подъемниками. Они
отодвигали эти приспособления к переборкам. Журналист знал, что на военнокосмическом
флоте с маниакальной скрупулезностью соблюдаются все правила техники
безопасности, но сейчас техническому персоналу было намного важнее стремительно
перевооружить истребитель. Одного из механиков, ковырявшихся с гетеролазерами,
уже чуть не задавили. Он был так поглощен работой, что не заметил, как в
полуметре от него прокатился тяжеленный магнитный подъемник. Стил подозревал,
что обычно проводить два этих вида работ одновременно в таком узком пространстве
запрещено, но сегодня ситуация была чрезвычайной. Портативными генераторами
буксировочных лучей механики оттащили подъемники в сторону, освободили их от
груза, а потом пошли через весь ангар прямо на Стила.
На мгновение журналист растерялся - сейчас его найдут! Потом он успокоился. В
ангаре все были так поглощены своим делом, что он при желании мог спокойно по
нему прогуливаться, не привлекая к себе внимания. Да и вообще, что они с ним
могут сделать?! Ведь не станут же они утверждать, что он паучий шпион!..
В начале съемки журналист отключил внешние динамики на шлеме: зачем лишние
звуки, если камера и так слышит его по внутреннему каналу?! При этом Стал
прекрасно слышал все, что творится вокруг него. Он как раз потянулся к кнопке на
запястье и включил внешние динамики своего шлема, когда услышал за спиной какойто
шум, заинтересовался и обернулся.
Ирма сидела в кабине истребителя. Ее по-прежнему трясло после боя. Шланги ее
комбинезона не отключались от системы жизнеобеспечения истребителя, а механики
уже копошились вокруг ее машины, нарушая тем самым все мыслимые и немыслимые
правила техники безопасности. Сама Ирма тоже пользовалась малейшей возможностью,
чтобы нарушить некоторые из этих правил, но, повинуясь элементарному инстинкту
самосохранения, всегда отключала шланги скафандра от истребителя, когда его
обслуживали. Во время прочистки, промывки и перезарядки системы жизнеобеспечения
могло произойти все что угодно. Замена разрядившихся сверхпроводниковых колец на
только что заряженные без полного отключения системы тоже сулила не самые
приятные неожиданности. А если какой-нибудь механик случайно отключит поле,
разделяющее вещество и антивещество в боеголовке одной из ракет типа FM-3,
которые сейчас устанавливают на истребители, мало не покажется всему кораблю! От
такого внутреннего взрыва "Анджела Мартене" просто разлетится на куски!
Чаще всего Ирма не думала о таких вещах, но в обычных условиях для обслуживания
и перевооружения истребителя типа F-4 требовалось не менее получаса, а теперь
Тольятти сообщил, что они снова стартуют через десять минут. Выходит, механикам
придется пойти на такие нарушения правил техники безопасности, за которые при
других обстоятельствах их отдали бы под трибунал. Причем это происходит во всех
ангарах на борту "Анджелы Мартенс"!..
Ирме казалось, что перед ее глазами с большой скоростью прокручивают
видеозапись. Она решила, что вероятность погибнуть от взбесившейся системы
жизнеобеспечения в кабине истребителя гораздо меньше, чем быть задавленной
каким-нибудь магнитным подъемником рядом с ним, и осталась на месте. Она как раз
допила заряженный электролитом напиток, который ей передали с кухни для пилотов,
когда в ангаре раздались душераздирающие вопли.
Винсент Стал не понял, что за шум раздался у него за спиной, а то успел бы
увернуться. Но вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, он повернулся кругом.
Перед ним распахнулись створки. Оказалось, что "ниша", в которой он прятался, -
устье скоростного транспортера, доставлявшего в ангар боеприпасы.
Сейчас на тележке транспортера, двигавшейся со скоростью двести километров в
час, лежало шесть ракет типа FM-3 длиной по четыре метра и по шестьдесят
сантиметров в диаметре.
В общем и целом репортеру невероятно повезло - удар пришелся ему не выше
середины бедра. А еще ему повезло в том, что на "Анджеле Мартенс" служили
отличные хирурги, а санитары прибежали сразу после того, как тележка отрубила
ему левую ногу и превратила в мясной фарш правую.
В конечном итоге военно-космический флот даже оплатил его протезы.
Буксировочные лучи захватили истребитель Ирмы Санчес и установили его на
направляющие катапульты. Ирма изрыгнула проклятие. Эскадрильи штурмовой группы
"Анджелы Мартенс" стартовали по мере готовности. Девяносто четвертая эскадрилья
с ее опытными пилотами должна была стартовать одной из первых, но теперь
вылетала одиннадцатой по счету из-за этого кретина журналиста. Тольятти задержал
старт остальных машин эскадрильи, ожидая, когда истребитель Ирмы будет готов. Он
не хотел, чтобы она потеряла свое место в информационной сети Девяносто
четвертой эскадрильи. Они вылетали на очень опасное задание, а если бы Ирма
отстала, ее включили бы в группу отставших истребителей из других эскадрилий.
Георгиу был бы вынужден поступить именно так, потому что ударной группе сейчас
требовались все ее истребители, и в первую очередь опытные ветераны. Группы же
пилотов, никогда не летавших в бой вместе, были обречены на гибель.
И вот теперь из-за этого осла репортера, сунувшего нос куда не следовало, вся
Девяносто четвертая эскадрилья стартовала последней. А на таком задании больше
замыкающей рисковала только ведущая эскадрилья.
Когда вернулись последние из отставших истребителей, Прескотт со своим штабом
все еще с тревогой изучал поступавшую информацию.
Машины с трудом успели перевооружить, и измученные пилоты бросились навстречу
паучьим канонеркам, которых было в три раза больше, чем истребителей. Впрочем,
мастерство пилотов и техническое превосходство их машин не замедлили сказаться.
Большинство канонерок было сбито в отдалении от кораблей ударной группы.
Большинство... Но не все! Прорвавшиеся канонерки бросились на мониторы союзников.
Сначала они выпустили по ним одну за другой все свои штурмовые ракеты для
ближнего боя, а потом пошли на таран. Три монитора и три пытавшихся заслонить их
линейных крейсеры были уничтожены.
Однако при этом были сбиты все паучьи канонерки, а у Первой ударной группы еще
остался триста шестьдесят один истребитель.
Бише возбужденно обратился к Прескотту:
- Господин адмирал! Нельзя упускать такую возможность! Мы перевооружим
истребители штурмовыми ракетами типа FRAM и...
Ландрум засверкал глазами. Как и многие пилоты космических истребителей, раньше
он неодобрительно косился на начальника оперативного отдела штаба, никогда не
пилотировавшего истребитель. Однако Бише скоро усвоил гибкий подход к операциям
ударной группы, Ландрум успокоился, и они прекрасно сработались. Однако старые
предрассудки не умерли, а лишь затаились, пробуждаясь в трудные моменты.
- Если вы успели заметить, коммодор, - отрезал Ландрум, - наши эскадрильи
понесли большие потери в ходе двух схваток, происшедших почти без перерыва. Вы
же не считаете наших пилотов роботами?!
- Ваши напоминания излишни!..
- Довольно! - Негромкий голос Прескотта пресек зарождавшуюся перепалку.
- Стивен прав, - продолжал адмирал, подчеркнуто избегая фамилий и званий. - Нам
нужны истребители для защиты от камикадзе. Кроме того, нельзя забывать и то, о
чем мы стараемся не думать.
- Что вы имеете в виду? - спросила Мандагалла.
- "Пауки" наверняка вызвали сюда подкрепления не только из Первого гнезда, но и
из более отдаленных систем. Кто знает, как долго им сюда лететь? Ударная группа
появится здесь примерно через сутки, но паучьи подкрепления могут подоспеть еще
раньше. Вот тогда-то нам очень пригодятся наши уцелевшие истребители. Поэтому, -
продолжал адмирал, глядя прямо в глаза внезапно притихшим подчиненным, - вместо
того чтобы использовать против "пауков" истребители, мы двинем на них наши
тяжелые корабли. - Прескотт мрачно усмехнулся, глядя на ошеломленные лица
слушателей. - Полагаю, "пауки" будут удивлены не меньше вас, - заметил он. -
Поэтому мы поступим именно так. Паучья эскадра ослаблена потерей командных
кораблей, и у нас есть все шансы выйти победителями из ракетной дуэли. Кроме
того, нам больше не нужно преграждать противнику путь к узлу номер три, так как
"пауки" не проявляют к нему особого интереса, а ударная группа появится из него
всего через день, - негромко, но настойчиво добавил адмирал. - Решение принято.
Прошу вас отдать соответствующие приказы.
Штабные офицеры закивали и стали расходиться, но Прескотт, словно внезапно о
чем-то вспомнив, подозвал к себе начальника оперативного отдела штаба:
- Жак! Прошу вас на минуту задержаться.
На флагманском мостике царило напряжение. Никто не решался заговорить.
"Пауки" отказались принять сражение и отступали к узлу номер два, а Прескотт
преследовал их, не сомневаясь, что вот-вот появятся корабли Заарнака.
Однако прошло еще два дня, и теперь в глазах всего экипажа "Ривы-и-Сильвы"
светился немой вопрос: "Где же Заарнак?!"
Прескотту было все труднее и труднее смотреть в эти глаза.
"Отчасти в этом виноват я сам! - думал он, мучаясь мыслями, которые тоже не
решался произнести вслух. - Я всех успокаивал и обнадеживал. Всем известно, что
Второй ударной группе пришлось преодолеть такое огромное расстояние, на котором
рассчитать точное время прибытия невозможно. Но мои люди забыли об этом, потому
что я убедил их, что в совершенно определенный момент появится свет в конце
туннеля... Но где же все-таки Заарнак?!"
Адмирал отогнал эти мысли, уставился на голографический дисплей, изображавший
всю систему ЭП-5, но не нашел там ответа на мучивший его вопрос.
"Я позволил увлечь себя к узлу номер два, - признался себе Прескотт. - Мы уже
почти рядом с ним. Это очень опасно. Хорошо бы послать в него разведывательные
ракеты. Вот если бы они у меня были!.."
Горько усмехаясь своим мыслям, адмирал все-таки принял решение.
- Антея!
- Слушаю вас, господин адмирал!
- Прекратите преследование противника и оторвитесь от него.
- Будет исполнено! - Мандагалла не очень ловко старалась скрыть облегчение. - Я
скажу Жаку, чтобы он...
Из отмеченного на главном дисплее невидимого узла пространства появилось
множество багровых точек - условных обозначений вражеских кораблей.
Капитан флагмана наверняка тоже их увидел. Тут же завыла сирена, объявившая
тревогу на корабле, но Прескотт ее не слышал.
- Покажите узел! - рявкнул он.
На крупномасштабном изображении было видно, что из узла вылетела туча канонерок.
Прескотт и начальница его штаба многозначительно переглянулись. Прибыли паучьи
подкрепления, наверняка давно уже поставленные в известность курьерскими
ракетами о нынешней позиции первой ударной группы. А ведь все ее истребители в
ожидании сражения вооружены ракетами для ударов по тяжелым кораблям!..
- Перевооружайте истребители! - с деланным спокойствием приказал Прескотт.
Ирма Санчес, запыхавшись, влетела в ангар. На мониторе путь из кубрика до ангара
был невероятно длинным. Однако Бруно Тольятти обогнал ее только в длинном
коридоре, соединяющем стартовые площадки, на которых в готовности стояли четыре
уцелевших истребителя Девяносто четвертой эскадрильи.
- Не стоило так торопиться, - с трудом проговорил запыхавшийся командир
эскадрильи, кивнув на механиков, суетившихся вокруг истребителей, меняя внешние
лазеры на космические "пушки". - Выходит, опять канонерки!..
- Боже мой! - пробормотала Ирма, прислонившись к переборке и приглаживая
взъерошенные короткие черные волосы. - Опять!..
Два последних пилота, уцелевших из состава Девяносто четвертой эскадрильи,
прибежали еще до того, как старший механик жестом показал им, что они могут
занимать места в машинах. Пока техники подключали шланги ее скафандра к системе
жизнеобеспечения, Ирма проверила остальные системы истребителя, а потом опустила
забрало шлема. Буксировочные лучи подняли ее истребитель и установили его на
катапульту. Перед Ирмой было анизотропное энергетическое поле, а за ним -
усеянный звездами мрак. Другие эскадрильи уже начали стартовать, и палуба
корабля дрожала, как мост под колесами товарного поезда.
Наконец настал черед Девяносто четвертой эскадрильи. Первым стартовал Тольятти.
Потом ускорение вжало в кресло Ирму. Катапульта швырнула ее машину сквозь
силовое поле. Покидая искусственную силу тяжести на борту монитора и проходя
сквозь его силовое поле, Ирма, как обычно, испытала мгновенную дурноту. Впрочем,
тошнота тут же прошла, и громадина "Анджелы Мартенс", совсем не похожей на
изящные эскадренные авианосцы, стала уменьшаться на кормовом дисплее. Двигатель
истребителя заработал. Ирма без особого труда нашла ориентиры в пространстве, но
потом взглянула на тактический дисплей, и ей стало по-настоящему плохо.
Реймонд Прескотт тоже созерцал приближавшиеся канонерки.
Хотя некоторые паучьи кораблики погибли в результате совмещения по выходе из
узла, ударной группе еще не приходилось сталкиваться с таким полчищем канонерок,
а ведь сейчас у нее было гораздо меньше истребителей, чем раньше.
К счастью, до узла номер два было еще достаточно далеко, и союзники
перевооружили и катапультировали истребители как раз перед тем, как их настигли
канонерки. Сейчас истребители и канонерки сражались не на жизнь, а на смерть на
короткой дистанции.
Истребителей было слишком мало. Им было не остановить все канонерки. Все больше
и больше паучьих корабликов пробивалось к ударной группе, обстреливая ее корабли
сверхскоростными штурмовыми ракетами и идя на таран. Корабли союзников начали
гибнуть.
- Внимание, ракеты!
Взвыла душераздирающая сирена, предупреждающая о неизбежном столкновении.
Прескотт и остальные члены экипажа на мостике опустили противоударные зажимы и
забрала шлемов. Сразу после этого корабль ВКФ Земной Федерации "Рива-и-Сильва"
стал содрогаться, словно от ударов огромного молота.
Когда все наконец закончилось, Прескотт, в отличие от многих других, был еще в
сознании. Впрочем, он почти пожалел об этом, наблюдая за лихорадочной работой
аварийных команд и изучая список погибших кораблей.
"Три гормских монитора, - с усилием повторял он про себя, - четыре гормских
сверхдредноута, ударный авианосец "змееносцев", оба земных командных эскадренных
авианосца..."
И это было еще не все - немало уцелевших кораблей получили повреждения еще
большие, чем его флагман.
В довершение всего вслед за канонерками из узла пространства стали появляться
тяжелые корабли. Один за другим они присоединялись к уже находившимся в ЭП-5.
Теперь объединенная паучья эскадра в два с лишним раза превосходила своей
численностью ударную группу Седьмого флота и двинулась к ней.
- Прикройте поврежденные корабли, - спокойно приказал Прескотт. - Используйте
тяжелые корабли с мощной противоракетной обороной. Не подпускайте "пауков" к
авианосцам... Надо бы отозвать истребители и реорганизовать их информационную
сеть, но некогда. "Пауки" в любой момент могут атаковать нас челнокамикамикадзе,
и истребителям придется нас прикрывать.
Словно услышав последние слова адмирала, стоявший рядом с главным дисплеем
Стивен Ландрум воскликнул:
- Господин адмирал! Паучьи челноки!
Ирма Санчес уже очень долго вела отчаянную схватку. В какой-то момент она
увидела в отдалении вспышку, и в ее наушниках засвистели помехи. Это погиб Бруно
Тольятти. Она почувствовала себя совсем одинокой в этом безнадежном бою.
Потом в ее наушниках прозвучал чей-то дрожащий голос. Она не сразу поняла, что
говорит младший лейтенант Месвами - молокосос, хваставшийся своими подвигами в
Первом паучьем гнезде.
- Господин лейтенант! Прорвалась группа паучьих челноков! Нам их не перехватить.
Они летят прямо к "Анджеле Мартенс"!
Сначала уставшая Ирма не могла понять, почему Месвами говорит об этом именно ей,
а потом до нее дошло, что новый заместитель Тольятти по оперативным вопросам
тоже погиб, и она осталась старшим по званию офицером своей эскадрильи.
Она взглянула на тактический дисплей: сопляк Месвами прав! Она постаралась
перебороть смертельную усталость и позабыть горе.
- Попробуем их догнать! - рявкнула она. - За мной!
Вслед за этим она думала только о том, что надо любой ценой догнать и уничтожить
эти челноки.
Реймонд Прескотт наблюдал за тем, как остатки его штурмовых групп борются с
челноками-самоубийцами. Потом он набрал побольше воздуха в грудь, поднял глаза
от дисплея и кивнул Мандагалле и Бише.
- Пора отходить, - негромко сказал он. - Идем к узлу номер три.
В суматохе последних часов никто не заметил, как на флагманский мостик поднялся
Мукерджи. Обычно Прескотту удавалось не допускать его туда во время боя, хотя от
его присутствия на совещаниях в штабной рубке было и не отвертеться.
Покрытое каплями холодного пота лицо Мукерджи светилось надеждой.
- Вы собираетесь уйти в ЭП-4?
- Ни в коем случае, адмирал Мукерджи. Вы что, забыли о кораблях, оставшихся в
ЭП-6? Что с ними станет, если их там бросить?!
- Но ведь мы все погибнем, если немедленно не отступим в ЭП-4!
- Коммодор Мандагалла, - ледяным тоном сказал Прескотт, глядя прямо в глаза
Мукерджи, - сейчас я разъясню вам мой приказ. Мы будем двигаться к узлу номер
три таким курсом, что противник сможет отрезать нас от него.
На мостике повисло гробовое молчание, нарушаемое только шумом все еще
трудившихся аварийных команд. Потом Мукерджи едва слышно прошептал:
- Вы сошли с ума!
- А вы, адмирал Мукерджи, арестованы за неповиновение командиру, - с довольным
видом сказал Прескотт.
Не веря своим ушам, Мукерджи разинув рот смотрел на Прескотта, но тот, не
обращая на Мукерджи ни малейшего внимания, повернулся к дисплею.
Мукерджи беспомощно огляделся по сторонам. Офицеры штаба Прескотта избегали
смотреть ему в глаза. Он повернулся и двинулся было к лифтам, но остановился и
снова повернулся к Прескотту. Его лоснившееся от пота лицо было искажено ужасом,
в котором сквозило нечто большее, чем просто страх смерти.
Даже если Прескотт чувствовал на себе взгляд Мукерджи, он не подавал вида,
пристально следя за дисплеем, на котором условные обозначения кораблей его
ударной группы двигались в общем направлении сиреневой точки, обозначавшей узел
номер три, а багровые точки паучьих тяжелых кораблей постепенно вклинивались
между ними и узлом. Мукерджи смотрел на эти обозначения с таким ужасом, словно
видел на дисплее палача, намыливавшего веревку. Тянулось тягостное молчание.
Даже аварийные команды стали меньше шуметь по мере того, как ударная группа
двигалась навстречу неминуемой гибели.
Потом Прескотт словно увидел на дисплее нечто долгожданное. Он решительно
выпрямился и повернулся к офицерам своего штаба:
- Ложитесь на курс, о котором я сообщил вам заранее!
- Будет исполнено!
Начальник оперативного отдела штаба Прескотта стал раздавать приказы. Мукерджи
опять не поверил своим ушам, но слух его не подводил. Зеленые условные
обозначения на дисплее стали разворачиваться, ложась на курс, который только что
произнес Жак Бише. Теперь ударная группа летела в сторону от узла номер три,
прямо в глубь звездной системы ЭП-5.
Мукерджи смотрел на Прескотта так, словно перед ним был скорпион или опасный
маньяк, как он, собственно, только что и назвал своего командира.
"Пауки" тоже изменили курс и пустились в погоню за кораблями союзников,
развернувшись кормой к узлу номер три. Мукерджи наконец нашел в себе силы
заговорить.
- Господин адмирал, - хриплым голосом начал он, - я...
Внез
...Закладка в соц.сетях
