Жанр: Научная фантастика
Бог войны 2. Гвардия бога войны
...ришло то время, когда сила вот-вот будет применена. Базел
смотрел на Брандарка и, пока Кровавый Меч вроде бы внимательно слушал, как Таранал
описывает состояние рынка драгоценных камней, видел в глазах друга отражение
собственных мыслей. Базел верил в нерушимость их дружбы, но знал, что в связи с
грядущими событиями ее ждут суровые испытания. Отец Брандарка и оба его брата будут
на стороне Чернажа, как и почти все, среди кого Кровавый Меч вырос и жил.
Соплеменники Базела Конокрады примут Брандарка с большим подозрением, некоторые
будут видеть в нем отступника, предателя, а если он найдет в себе силы поднять оружие
против своего клана...
Базел замотал головой. Всему свое время, напомнил он себе. Сначала следует
разобраться с Шарной. Ведь так дело приобретает совершенно иной оборот. Если станет
известно, что Шарна стал хозяином в землях Чернажа, и наследник Чернажа приложил к
этому руку, война тут же будет закончена. Арваль из Сондура решился стать
перебежчиком из-за того, что Харнак совершил изнасилование, а значит, и другие
союзники Чернажа разбегутся, когда всплывет вся история. Даже упрямство градани не
заставит их хранить верность, если они поверят, что Чернаж знал о деятельности Шарны в
его землях. А те, кто не будет сомневаться в его неведении, уйдут по другой причине -
принц, достойный своей короны, обязан знать, что происходит в его стране... и что-то
предпринять.
Базел очень надеялся на такой исход. Он не хотел видеть, как разрывается на части
его друг, и еще он не хотел этой войны.
Она будет кровопролитной и, разумеется, вызовет пристальный интерес со стороны
соседей. И Конокрады, и Кровавые Мечи уступали численностью состоявшему из людей
населению стран, граничивших с их собственными. Но армия градани, несмотря на ее
относительную малочисленность, могла наносить сокрушительные удары. Каждый, кто
имел несчастье с ней сталкиваться, это знал. Базел был абсолютно уверен, что ни один их
сосед не обрадуется, если какой-нибудь правитель соберет всех градани под одним
знаменем. Если бы Базел жил в Сотойе или Эзгане, он бы тоже забеспокоился.
Да, это вызовет перестановку сил и кардинально изменит политику всей Северной
Норфрессы. К худу или к добру, но северные градани готовы объединиться в одно
могучее образование, если только кто-нибудь или что-нибудь не помешает им. Может
быть, в этом и состоит истинная цель Шарны в Навахке? Не допустить слияния и
заставить кланы вечно быть на ножах? Или он хочет, чтобы объединение произошло... но
под предводительством Чернажа и его династии, а не Бахнака? А если Шарна преуспеет в
этом и будет все глубже и глубже запускать свои когти в империю градани, что это будет
означать для соседей градани? И для всех градани по всему миру? Томанак знает, что
среди других Рас Людей полно тех, кто помнит предания о Падении и безоговорочно
ассоциирует градани с Темными Богами. Если Шарна сумеет разворошить старые угли,
оживить застарелые страхи, хотя бы на миг, это спровоцирует другие государства на
нападение. Тогда народ Базела просто исчезнет.
Судя по тому, что известно о Шарне, он, наверное, сочтет это не менее забавным,
чем установление над градани контроля через Харнака, которое он планировал раньше. И
в любом случае Демоново Отродье попытается уничтожить Бахнака и все, за что он
борется. Это уже затрагивало Базела лично, и Конокрад ощутил, как его верхняя губа
поползла вверх, обнажая зубы. Без сомнения, избранник Томанака не должен испытывать
подобные чувства, однако ему почему-то казалось, что на этот раз его бог не рассердится.
Однако, что бы ни думал об этом Томанак, настало самое время для Шарны Фрофро
усвоить, что существуют мишени более доступные и безопасные, чем градани Конокрады.
ГЛАВА 17
- Давай-ка прогуляемся, долговязый.
Базел, с трудом оторвавшись от книги, нахмурил брови. В дверях уютной (хотя и
слишком низкой) комнаты, где поместили Конокрада, стоял Килтандакнартас дихнаХарканат
и нетерпеливо похлопывал ладонями по бедрам.
- Ну же, пойдем!
- Что? - Базел закрыл книгу, сунув указательный палец левой руки между
страницами, а пальцы правой руки запустил в кармашек для часов. Градани нажал на
крышку чудесных и недешевых карманных часов и взглянул на золотые стрелки,
двигающиеся по циферблату из слоновой кости. - Так ведь еще даже одиннадцати нет,
- сообщил он. - Килтан, ты уверен, что это не может подождать, пока я закончу главу?
- Нет, не может, - ехидно ответил гном. Его глазки цвета топаза удивленно
расширились при виде часов, но он заставил себя отвести от них взгляд и посмотреть на
своего огромного гостя. - Кроме того, в нашем распоряжении отнюдь не целый день.
- А почему? - вежливо поинтересовался Базел. - Над горами бушует снегопад,
двигаться дальше невозможно при всем желании, и я собирался провести весь день с
книгой. Но, честно говоря, она не кажется мне слишком увлекательной.
- Отлично! В таком случае ты будешь не против пройтись со мной. Я, между
прочим, жду.
Гном был вполовину ниже Базела, но ширина его плеч почти равнялась росту.
Совершенно лысая голова Килтана походила на отполированное коричневое яйцо, под
кустистыми бровями остро поблескивали глазки, а роскошная, разделенная надвое борода
спускалась ниже ремня на поясе. Из разговоров с другими представителями клана
Харканат Базел заключил, что Килтан гораздо старше, чем он думал раньше. Главе
купеческой империи шло третье столетье, хотя его могучие мышцы, типичные для гнома,
только сейчас начали терять юношескую упругость. Несмотря на разницу в росте, Базел
не хотел бы встретиться с Килтандакнартасом в битве даже сейчас, не говоря уже о
временах его молодости.
Но последние полтора века главным оружием Килтана были не боевые мечи, а
торговые фургоны, зафрахтованные суда, заемные письма и денежные вложения. Он
предпочитал простую одежду, хорошо скроенную и из добротной практичной материи, не
носил шелка, бархата, драгоценных камней, золотой вышивки, столь ценимой многими. В
нем едва ли можно было угадать одного из богатейших людей Норфрессы. Скорее он
походил на вспыльчивого учителя, особенно когда стоял, уперевшись кулаками в бедра.
Но сходство исчезало, когда вы глядели в его глаза. Странные глаза цвета топаза, в центре
которых пылало раскаленное железо.
- И отчего же, Фробус побери, такая спешка? - осведомился Конокрад, но он уже
сунул в книгу закладку и отложил ее в сторону с видом маленького мальчика, который
спешит выполнить наказ умыться к ужину, пока ему не досталось на орехи.
- Нам нужно поговорить, и еще я хочу тебе кое-что показать. Идем же наконец!
Килтан развернулся и вышел. Базел, пожав плечами, поднялся, привычным жестом
проверил, на месте ли кинжал, и последовал за гномом.
В коридоре ждал человек. Базел, улыбаясь, протянул ему руку. Риантус Синдор
когда-то был майором в Королевско-Имперской Армии. Теперь он командовал небольшой
армией, охранявшей купеческую империю клана Харканат за пределами Империи Топора.
Базел с Брандарком питали к нему глубокое почтение с тех пор, как некоторое время
прослужили под его началом.
- Он всегда такой? - спросил у него Базел, кивая головой на Килтана, когда они
оба пошли вслед за гномом по коридору.
- Какой такой? - уточнил Риантус. - Ты имеешь в виду, важный, надутый и
несколько надменный?
Впереди раздалось громкое сопение, и Базел усмехнулся.
- Да, только мне кажется, его скорее можно назвать "весьма надменным".
- Это когда спросонья, - заверил его Риантус.
- Имею полное право быть с вами "весьма надменным", - заявил Килтан, не
поворачивая головы. - Ни один из вас не заметит, что к вам обращаются, пока не пнешь
вас под зад.
- Ты хочешь сказать, что мы немного толстокожи? - невинным тоном
осведомился Базел.
- Я хочу сказать, что мне попадались нахалы с большим количеством мозгов, чем
приходится на вас обоих, - съехидничал Килтан.
Базел рассмеялся:
- Ну вот! Разве так говорят с человеком, посвятившим себя служению Томанаку?!
- Ха! Ни разу не встречал избранника Томанака, который не нуждался бы в
мальчике-поводыре с фонарем, чтобы тот сопровождал его повсюду, за исключением
разве что поля боя! - парировал Килтан, и Базел снова засмеялся.
Больше Килтан ничего не сказал, даже когда Конокрад сознательно задел его еще
пару раз. Килтандакнартас из Серебряных Пещер привык поступать так, как считал
нужным, и не любил тратить свое и чужое время на пустую болтовню. Видимо, то, что он
хотел обсудить, было по-настоящему важным, и Базел ждал, когда он заговорит.
А пока что Конокрад с Риантусом вели дружескую беседу, обмениваясь новостями.
С тех пор как Базел с Брандарком оставили Килтана в Риверсайде, многое успело
произойти. Градани наслаждался разговором: приятно пообщаться с человеком, с которым
ты когда-то бился плечом к плечу, а прогулка давала ему возможность ближе
познакомиться с Серебряными Пещерами, ведь вчера он ничего не успел рассмотреть.
В отличие от Сердца Горы, Серебряные Пещеры были созданы исключительно
гномами и для гномов. Кроме нескольких тысяч людей, вроде Риантуса и его войска,
которые по сути уже стали членами одного из крупных кланов, в Пещерах жили только
гномы. На поверхности здесь не было ни одного дома, похожего на дома над Сердцем
Горы.
Еще Серебряные Пещеры были лет на пятьсот старше Сердца и гораздо больше.
Серебряные жилы, от которых город получил свое имя, иссякли лет через двести после
его основания, но под Восточной Стеной залегали и другие металлы. Еще важнее были,
пожалуй, подземные реки, особенно две самые полноводные, и гномы Серебряных Пещер
извлекали из них максимум пользы.
Город состоял из полудюжины основных уровней, от которых отходило несколько
десятков вспомогательных.
В глубине души Базел был совершенно уверен, что никто не способен запомнить,
куда ведут все эти тоннели, переходы и пассажи. Одна из выработок, например,
неожиданно выводила к целому ряду природных пещер. Пещеры тянулись на многие
мили, и даже сейчас, спустя сорок лет после того, как их обнаружили, они не были
полностью исследованы. На первых двух-трех уровнях широкие улицы и площади
чередовались с огромными домами и дворцами знатных и богатых горожан. На уровнях,
расположенных чуть ниже, жили зажиточные гномы, еще ниже - квалифицированные
ремесленники, и в самом низу - чернорабочие, беднейшая часть населения.
Как ни странно, рабочие этого города, казалось, не испытывают недобрых чувств к
богачам, во всяком случае, по сравнению с бедняками во многих других местах, которые
успел посетить Базел. Не то чтобы гномы не имели амбиций, напротив, лишь немногие
представители других рас могут превзойти гномов в честолюбии. Без сомнения, образ
гнома-скряги, созданный завистливым воображением тех, кто не принадлежал к гномьему
народу, как и большинство стереотипов, был сильным преувеличением. Однако основная
доля мировых богатств и в самом деле тем или иным путем оказалась в руках гномов.
Конечно, по меркам крестьян Навахка или Земли Пурпурных Лордов, даже беднейший
житель Серебряных Пещер был сказочным богачом, но гномы не сравнивали себя с
крестьянами. Они сравнивали себя с богачами гномами, и каждый из них стремился
обрести такое же состояние, чтобы переехать в Верхний Квартал.
Это и было главным источником, по крайней мере самым значительным, слухов об
их баснословной жадности. Они хотели богатства и всего, что с ним связано, и были
готовы трудиться, как целое семейство бобров, для достижения своей цели. Когда кто-то
говорил, что гномы только и выискивают возможность выжать из кого-нибудь очередной
кормак, он был совершенно прав. Конечно, встречались исключения, но средний гном был
постоянно занят трудом, размышлениями о том, как преуспеть, и поиском благоприятных
возможностей. Они не тратили время на бесполезную зависть, а изо всех сил старались
улучшить собственную жизнь или жизнь своих детей. Для этого у них было двести-триста
лет жизни.
Неудивительно, что в Серебряных Пещерах работа кипит даже зимой, думал Базел.
Здесь всегда есть место, чтобы продвигаться наверх, во всех смыслах.
В подземном городе было множество винтовых и обычных лестниц, соединявших
уровни между собой. Там, где народу было особенно много, его поднимали в двигавшихся
по вертикали вагонетках, которые Килтан назвал "лифтами". Сейчас гном повел Базела и
Риантуса к одной из самых уединенных лестниц, уводящей вниз, вглубь скалы.
Лестничный колодец был для Базела узковат, а высота ступеней предполагала гораздо
более короткие ноги. Икры начали ныть, но Базел постарался не обращать на это
внимания, сосредоточившись на том, чтобы не отставать от проводника. Если кто-то на
два века старше его может идти с такой скоростью, никакая сила в мире не заставит
Базела Бахнаксона просить об отдыхе.
Он внимательно смотрел по сторонам, чтобы отвлечься от все нараставшего зуда в
ногах. Как и в Сердце Горы, и в меньшей степени в Тоннельном, стены, двери и окна в
Серебряных Пещерах удачно сочетали в себе красоту и функциональность. Страсть
гномов к камню и горному хрусталю нашла выражение в орнаментах из листьев, птиц,
звезд и луны, крошечных мордочках горгулий и облаках, покрывающих стены и потолок.
Дверные косяки были выполнены в виде древесных стволов, вырезанных с такой
точностью, что Базел мог бы по их коре определить породу дерева. Оконные рамы
оплетали тонкие веточки плюща и стебли роз.
Вчера, когда путники подъезжали к городу. Таранал показал Базелу вершину, за
которой находилось главное водохранилище. Оно питало не только водоснабжение
общественных зданий и частных домов, но еще и множество городских фонтанов.
Источники и озера которые попадались Конокраду на глаза сейчас, по мере продвижения
вниз, тоже не оставались без работы целые потоки весело журчали по каменным,
кажущимся естественными стокам, перерезавшим гладкий пол коридоров и залов. Время
от времени эти потоки образовывали глубокие пруды, в которых обитали огромные
золотые рыбки и карпы, картинно застывавшие на фоне подводных камней или медленно
проплывавшие под ажурными мостиками.
Но конечно, главным украшением верхних уровней были их сады. Как и в других
гномьих городах, в Пещерах имелось поставленное на широкую ногу фермерское
хозяйство, расположенное на поверхности. Это хозяйство обеспечивало город припасами,
которые заполняли погреба и ледники. Мастерское обращение с камнем не только сделало
город гномов цельным произведением искусства, но и смогло оставить на верхних
уровнях глубокие шахты, широкие настолько, чтобы впускать внутрь горы не только
свежий воздух, но и солнечный свет, необходимый для садов. Эти шахты выходили
наружу среди самых высоких горных вершин над Серебряными Пещерами, чтобы до них
было непросто добраться. При необходимости, поскольку это были самые уязвимые места
в обороне города, их можно было закрыть прочными стальными решетками. Но гномы не
собирались от них отказываться - зеркала отражали и распределяли свет, позволяя
перенести под землю зелень и свежесть внешнего мира.
Базел познакомился не только с чудесами Серебряных Пещер, но и с самой
неприглядной стороной их жизни. Когда Таранал вчера вел их к городу, Базел заметил
толстые столбы густого дыма и струйки потоньше, поднимающиеся из вентиляционных
шахт, словно испарения вулканов. От угольной пыли першило в горле, большие пятна
сажи пачкали снег вокруг вентиляционных отдушин. Градани не сразу догадался о
назначении блестящих рельсов, бегущих по склонам и через мосты, соединявшие
несколько темных отверстий в горе. Но потом он увидел тележки, нагруженные золой,
пустой породой и прочим мусором, которые неслись по этим рельсам. Сила тяжести
увлекала их вниз, иногда по одной, иногда целыми гирляндами, за ними тянулись толстые
канаты, а значит, какая-то невидимая машина выталкивала их из горы и затаскивала
обратно, когда они вываливали свое содержимое в огромные кучи рядом со склоном.
Рельсы были протянуты по тому, что Базел сначала принял за крутые холмы
естественного происхождения. Но по мере приближения к городу он заметил, что эти
покрытые снегом холмы расположены слишком правильной цепью. Было ясно, что целые
столетия сюда вываливали отработанный материал: ряд ровных холмов уходил все
дальше и дальше от города. Гномы взяли на себя труд облагородить свою "свалку", и на
кучах, относившихся к более давнему времени, уже росли целые рощи. Но все же эти
холмы красноречиво свидетельствовали, какое огромное количество отходов породили
Пещеры за прошедшие века.
Без сомнения, горы шлаков, дым и сажа были неизбежными спутниками
производства. Хотя гномы изо всех сил старались сделать их как можно более
незаметными, Базел решил, что подобный вид и запах можно вынести лишь с трудом.
Правда, в других местах бывало и хуже, и без всяких попыток что-то исправить и
улучшить. Например, Навахк был настоящей помойной ямой даже по сравнению с
окрестностями Серебряных Пещер, точно так же выглядели и некоторые районы
Риверсайда и других городов людей, которые он посещал. Подобное убожество всегда
порождало болезни и нищету.
Он отвлекся от размышлений, когда Килтан сошел с последних ступеней лестницы и
повел их с Риантусом боковым коридором. Здесь почти не было отделки. Зато стены, коегде
сочащиеся каплями конденсата, стекавшего из вентиляционных отдушин, покрывали
надписи на гномьем языке. Знания Базела в гномьей письменности были минимальны,
если не сказать отсутствовали. Он мог узнать буквы, разобрать одно-два слова, но этого не
хватало, чтобы уловить смысл. Он понял только, что речь идет о каких-то направлениях.
Об этом можно было догадаться и без слов - под некоторыми словами были нарисованы
стрелки.
Здесь, внизу, было очень тепло, а воздух имел острый металлический привкус. Базел
ощутил какие-то вибрации, словно сама скала ворочалась как огромная кошка. Он бросил
короткий взгляд на Риантуса, но тот лишь улыбнулся и махнул рукой, указывая на
Килтана. Гном остановился у поворота, повернулся и нетерпеливо манил их рукой. Базел
пожал плечами и пошел к нему, но тут же замер от изумления.
Килтан стоял на площадке узкой винтовой лестницы, вьющейся по стене коридора,
сравнимого по ширине с Дворвенхеймским Тоннелем. Но если Тоннель был почти
пустынным, тихим и по-зимнему сонным, то в этом коридоре все шумело, скрежетало и
грохало. По каменному полу тянулись рельсы, крепкие шахтерские лошадки везли по ним
тележки, нагруженные невероятным количеством вещей. Базел заметил связки
наконечников для копий и горы боевых топоров, увязанных как дрова. Другие тележки
сначала показались ему наполненными сверкающей рыбьей чешуей, но он понял, что это
отблески света, играющего на кольцах кольчуг. Еще в тележках были острые клинки,
мотыги, топоры и молотки и еще десятки видов различных инструментов. На плоских
платформах лежали новые метры рельсов, за ними шли отряды рабочих с молотками и
кирками, явно собиравшиеся продлить рельсовый путь внутрь горы. Множество тележек
ехало и в противоположном направлении, они были нагружены чем-то похожим на уголь.
Группы рабочих двигались по тоннелю во всех направлениях, словно Базел с товарищами
пришли как раз к новой смене.
Градани смотрел вниз, завороженный зрелищем, и недоумевал, почему Килтан
привел его сюда и позволил увидеть все это. Но тут гном больно пихнул его под ребра и
кивнул головой, чтобы тот следовал за ним в узкий лаз, отходивший от площадки. Для
разговоров здесь было слишком шумно. Даже звучный бас Базела потерялся бы в этом
гуле, поэтому он пошел за гномом, не задавая вопросов, в надежде, что у него будет время
и на то, чтобы задать их, и на то, чтобы получить ответы.
Они минут пятнадцать шли вниз по тропе, миновав еще три широких тоннеля, пока
Килтан не зашел в небольшую нишу, распахнул тяжелую дверь и предложил им войти.
Базелу пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть, зато он с облегчением
вздохнул, когда весь шум остался за закрытой дверью. Света здесь было меньше, чем
снаружи, но только пока Килтан не открыл вторую дверь, приглашая их в очередное
удивительное место.
Длинная, похожая на галерею комната за двойными дверями была выстроена
ярусами, чтобы несколько гномов, находившихся в ней, могли без помех видеть огромное
окно, целиком занимавшее одну из стен. Базел впервые смог выпрямиться во весь рост,
что само по себе было весьма приятно, но ему понравились и двери, заглушавшие звуки.
Конечно, двери были сделаны, чтобы гномы могли нормально слышать друг друга и
говорить, не напрягаясь, но его уши тоже были рады блаженной тишине.
Базел понятия не имел, чем заняты гномы, он увидел молодую женщину,
склонившуюся над набором лежавших перед ней бронзовых (то есть казавшихся
бронзовыми) трубочек. Женщина сняла крышку с одной трубки и подула в нее, потом
заговорила размеренным четким голосом. Это выглядело бы смешно... если бы не другой
голос, мужской, который донесся из трубки. Слова звучали разборчиво, несмотря на
доносившийся вместе с ними шум.
Но, несмотря на странность происходящего, Базел едва обратил на это внимание.
Его взгляд привлекло стекло, отделявшее комнату от огромной пещеры за ним. Конокрад
никогда еще не видел такого огромного и такого чистого стекла. Он даже потянулся и
потрогал его, чтобы убедиться в том, что оно существует на самом деле. Это
действительно оказалось двойное стекло, приглушавшее звуки. Это и хорошо, подумал он
смутно. Иначе гномы в этой... смотровой комнате были бы совсем оглушены, потому что
грохот за стеклом был гораздо хуже шума, преследовавшего трех друзей, когда они шли
по тропе.
Широкая река, заключенная в выложенный кубическими камнями канал, ревела в
помещении за стеклом, с немыслимой силой вращая дюжину самых огромных водяных
колес, которые только доводилось видеть Базелу. От колес отходило множество проволок
и приводов, передающих энергию воды машинам, о назначении которых Базел не стал и
догадываться. Однако даже впечатление, произведенное колесами, не помешало ему
расслышать ровный, могучий гул топок. Несмотря на двойное стекло и толстые каменные
стены, отделявшие от них комнату, низкое басовитое гудение горнов проникало и сюда.
Потоки яростно бурлящей лавы низвергались через отверстия в боках топок. Огромное
количество тележек бежало по рельсам к печам, чтобы вывалить в них породу и то, что
казалось уже обожженным углем. Килтан шагнул к Базелу.
- Здесь кокс, смешанный с рудой, - негромко пояснил гном. - Когда-то мы
использовали древесный уголь, но потом научились обжигать добытый в шахтах уголь в
печах. - Он усмехнулся. - Отличная штука. Ты, наверное, заметил, что здесь, внизу,
гораздо больше угля, чем древесины.
Базел кивнул, но его внимание было сосредоточено на огромном, подвешенном на
проложенном под потолком рельсе железном котле, который вдруг поехал, приведенный в
движение водяными колесами. Он был чудовищен, в два раза больше Конокрада, и Базел
взволнованно сглотнул, когда заметил бурлящий в котле жидкий металл. Он зачарованно
смотрел на содержание котла и невольно вздрогнул, когда широкий, веерообразный поток
пламени и искр хлынул из другой части механизма.
- Мы делаем сталь, а не железо, - сказал Килтан так же спокойно. - Это, -
указал он на огненный поток, - оттуда, где мы вдуваем в железо струю воздуха. Не буду
вдаваться в подробности, но эта технология позволяет нам получать тонны стали... причем
гораздо дешевле железа.
Базел перевел на него взгляд, и гном пожал плечами, потом махнул рукой, указывая
за окно.
- Мы не показываем это кому попало. Дело в том, что это - истинная причина
экономического превосходства Империи. Мы сотни лет трудились, чтобы найти наиболее
действенный способ выполнять работу, которая здесь производится. После стольких лет
исследований мы вовсе не стремимся поделиться нашими секретами с людьми вроде
Пурпурных Лордов. - Он помолчал, нахмурился и покачал головой. - Нет, буду честен.
Пока мы не вошли в состав Империи, мы не стремились делиться своими секретами ни с
кем. Это были наши тайны, тайны гномов, источник нашего богатства и силы. Именно
поэтому мы так сомневались, стоит ли нанимать рабочих не из гномов.
Базел, подавленный и смущенный, заморгал. Он далеко не сразу смог заговорить, но
наконец откашлялся и спросил:
- Вы привезли все это сюда из Контовара, после Падения?
- Нет. - Килтан стоял рядом с ним, глядя сквозь стекло, взгляд его затуманился.
- До Падения почти все, что мы сейчас делаем, производилось с помощью магии. Нам
пришлось начать с начала, найти нужный способ заново, шаг за шагом дойти до того, что
ты сейчас видишь. Это сложнее, чем было в Контоваре, и нам требуется огромное
количество силы воды. Существует не так много мест, где можно найти и ее, и уголь для
печей, и железную руду, и медь, и олово. Перевозка занимает основную часть времени от
всего процесса, зато когда все компоненты доставлены, мы действительно можем
произвести гораздо больше стали и бронзы и в более короткий срок, чем кто-либо до
Падения.
- Но зачем ты показываешь это мне? - спросил Базел.
- Ради твоего отца, - просто ответил Килтан.
- Что? - Градани пристально посмотрел на гнома, но тот выдержал его взгляд.
- Я был весьма польщен, когда ты рассказал мне, что Шарна вмешивается в жизнь
Навахка, и попросил моего совета, Базел, только мы уже давно об этом знаем. - Он
фыркнул, заметив выражение лица Конокрада. - Разумеется, знаем! Из всех Темных
Богов Торфрам больше всего ненавидит Шарну. Конечно, он ненавидит и Финдарка, но
Демоново Отродье любит скрываться под землей, а этого Каменная Борода не переносит.
Камень и земля - его вотчина, но даже если бы это было не так, ни один человек в
здравом рассудке, какому бы богу он ни служил, не захочет терпеть рядом с собой Шарну.
Мы мало знаем о новых друзьях покойного Харнака, но и этого достаточно, чтобы желать
уничтожения этой заразы и людей, которые распространяют ее, - завершил он угрюмо.
- Хорошо, - медленно кивнул Базел после минутного размышления. - Это м
...Закладка в соц.сетях
