Жанр: Научная фантастика
Бог войны 1. Клятва мечей
...отаса и от кинулся на стуле, печально
улыбнувшись. - И прежде чем ты совсем расчувствуешься, Тотас, хочу сказать, что здесь
тебе тоже будет чем заняться.
- Что? - растерянно заморгал Тотас, пытаясь со браться с мыслями.
- Там, наверху, лежит Рекаа. Ты ей нужен. Да и парню тоже. Они были жертвами
кровавой магии барона, и, думается мне, кое-кому в здешних местах совсем ни к чему
подобные свидетельства.
- Барону? - резко спросил удивленный Брандарк, и Тотас содрогнулся, увидев
улыбку Конокрада.
- О нет, не барону, - протянул Базел, и Кровавый Меч одобряюще хмыкнул. - Но
вот-вот кто-то из его людей сунет нос в его кабинет и найдет то, что от него осталось.
Мало кто будет по нему плакать, а оба его друга-колдуна уехали с леди Зарантой, но
сегодня утром деревня будет напоминать растревоженный улей. И вот тут-то найдется
дело и для тебя, Тотас.
- И какое же? - поинтересовался Тотас, но по голосу чувствовалось, что он и сам
понимает, как действовать.
- Ты подданный Империи Копья и старший телохранитель герцога. Вышлет
ближайший гарнизон по твоему запросу одну-две роты?
- Конечно. - Тотас говорил вполне уверенно, и Базел кивнул:
- Тогда мы попросим кого-нибудь, может быть, лекаршу... только не нашего
хозяина, съездить за помощью. А пока помощь не прибудет, ты должен будешь охранять
жизни Рекаа и парня. И еще хорошо бы послать гонца к герцогу Джашану. Если те, кто
захватил Заранту, пробираются туда по бездорожью, то курьер по дороге доберется
раньше их. Но только обязательно к самому Джашану, имей в виду! Из беседы с бароном
я понял, что у колдунов длинные руки, они могут иметь связи при дворе герцога.
- Все будет сделано, - мрачно кивнул Тотас. - Можете доверить это мне и
спасите ее. И... передайте ей, что я ее люблю.
- Ай, не будь дурнем, парень! - невесело усмехнулся Базел. - Неужели после
всех этих лет ей еще нужно об этом напоминать?
- Все равно скажите. - Тотас чуть заметно улыбнулся. - И да благословит вас
Томанак!
- Ладно, спасибо тебе. - Базел обменялся взглядом с Брандарком.
Когда кровавая заря осветила восток, оба градани пустились в путь. Им пришлось
вести с собой целую группу верховых и вьючных животных, и это притом, что верхом
ездил только Брандарк. Если они смогут вызволить Заранту, ей понадобится ее мул.
Вьючные седла были на поклажной лошади Базела, на грузовом муле и на муле Рекаа.
Брандарк считал, что его друг поступает легкомысленно, недогружая животных, но их все
равно надо было взять с собой, как взяли они и боевого коня Тотаса.
Любой житель деревни опознал бы пришлого коня, а Тотас решил, что лучше ему
будет следующие несколько дней отсидеться, спрятавшись в гостинице. Лошадь выдала
бы его присутствие, теперь же можно было подумать, что путешественники покинули
Дунсанту в полном составе, да и Брандарку пригодится запасной обученный боевой конь.
Мула Рекаа взяли с той же целью. Только лекарша и кое-кто в "Гнедом Коне" были
осведомлены о тяжести ее состояния. Хозяин гостиницы, казалось, несколько
переменился, когда ему вернули племянника. Он все еще был запуган до полусмерти, но
теперь на нем лежала ответственность за жизнь мальчика. И у него наконец появилась
надежда освободиться от ужаса, висевшего над деревней. Он согласился спрятать у себя
Рекаа, Тотаса и мальчика, а сын лекарши, коренастый крепкий юнец, отправился в
ближайший гарнизон за помощью.
Базел и Брандарк со своим караваном пересекли поле и вышли на узкую тропу,
вилявшую через лес в отдалении от главной дороги. Она мало использовалась и местами
сплошь заросла травой. Совсем недавно здесь проследовала целая кавалькада: об этом
свидетельствовали следы подков и редкие кучи конского навоза. Навоз уже стал
пористым, но еще не развалился под дождем. Это означало, что лошади прошли здесь не
больше двух суток назад. Базел, присев на корточки, изучал следы, а подъехавший сзади
Брандарк сдерживал свою лошадь.
- Чем ты так увлечен? - спросил Кровавый Меч.
- Даже такой городской парень, как ты, должен знать, что след одной подковы не
похож на след другой. Я хочу изучить их так, чтобы узнать, когда снова увижу.
Брандарк вопросительно прянул ушами, и Базел пояснил:
- Мы ведь запросто можем потерять их след. В таком случае нужно будет знать,
что искать.
- Брандарк посмотрел на грязное месиво и с сомнением покачал головой:
- Ты действительно можешь различить здесь отдельные следы?
- Ты различаешь ноты в песне? - спросил в ответ Базел. - Не могу пока еще
сказать, что они все уже здесь. - Он постучал себя по лбу. - Но вот проедем милю-две,
и у меня в голове все уляжется.
- Насколько они нас опередили?
- Что до этого, - Базел потер подбородок, - у них день форы, и, судя по тому, что
сказал мне барон, они рванулись так, будто сам Фробус гнался за ними по пятам. И по
этим следам получается, что у каждого по меньшей мере две верховые лошади. Не
удивлюсь, если сейчас они уже в тридцати лигах впереди нас. Но до Южной Пустоши еще
добрых четыре сотни лиг даже по прямой, а ведь им приходится пробираться по
бездорожью. И не думаю, что они смогут найти свежих лошадей, когда эти устанут.
- Почему?
- Они не были подготовлены к тому, что Заранта попадет к ним в руки. Недалеко
от родных мест у них найдутся помощники, которые достанут им лошадей, но чуть
подальше животных уже придется покупать. А в такой глуши попробуй отыскать что-то
кроме пахотных кляч. Да еще если учесть, какое количество лошадей им нужно... И
главное, они побоятся возбуждать лишнее любопытство. Нет, раз они идут по
бездорожью, придется им обходиться тем, что есть. Мы сможем выигрывать у них какуюто
часть пути каждый день. Мы догоним их, Брандарк, хоть и не так скоро.
Брандарк закусил губу.
- Не хотелось бы оставлять Заранту в их руках так надолго.
- Мне тоже не хотелось бы. - Базел, прижав уши к голове, нахмурился. - Они
должны доставить ее в Джашан живой, но это не значит, что они будут с ней хорошо
обращаться. - На его скулах заиграли желваки, и он заключил: - Ладно, хватит
болтовни, так мы далеко не уйдем.
Он поправил перевязь меча, и Брандарк чуть не ахнул, увидев, как Конокрад
мгновенно исчез в поросли, куда ныряла тропа.
Брандарку и раньше приходилось слышать о том, как передвигаются градани
Конокрады, но он относился к этим рассказам довольно скептически. Но сейчас Базел
торопился и впервые после бегства из Навахка не был стеснен ни ранеными и больными,
ни купеческими повозками. Брандарку ничего не оставалось как поверить своим глазам.
Он пришпорил лошадь, переводя ее на рысь, но ему пришлось даже пустить всех
животных легким галопом, прежде чем им удалось догнать Конокрада. Ничего
удивительного, что пехота Харграма так обескураживала навахкскую кавалерию.
Базел с улыбкой оглянулся и, переключив свое внимание на тропу, продолжал
ровным шагом бежать в сторону восхода.
ГЛАВА 25
Злой ветер дул Брандарку Брандарксону прямо в лицо. Шестой день погони
подходил к концу. Лошадь Тотаса, на которой он ехал, уже устала к моменту, когда
солнце начало клониться к горизонту. Смеркалось, но Базел все бежал и бежал, словно
неутомимая гончая, увлеченная охотой.
Брандарк запахнул плащ и зябко поежился.
Те, кого преследовали градани, держались необжитых местностей. Прежде чем
повернуть на юг, они забрали на восток, дальше чем Базел ожидал. Их извилистый путь
лежал в стороне как от гористых, так и от равнинных, слишком открытых мест. Градани
сокращали разрыв, но медленнее, чем рассчитывали. Те, кто увозил Заранту, двигались
быстрее, чем могли ожидать Базел и Брандарк, как будто знали, что за ними идет погоня.
Они захватывали и темное время суток. Это утомляло их лошадей, но давало
преимущество в час или два, ведь Базелу нужен был свет, чтобы идти по следу.
Сильный порыв ветра хлопнул плащом Брандарка, и тот с неодобрением покосился
на облака, клубившиеся на востоке. Только дождя им и не хватало - два дня назад
сильный ливень уже смыл почти все следы, и Брандарк не мог понять, как Базелу удалось
их не потерять. Но этот ветер мог принести и снег. Тогда белое одеяло скроет все следы
даже от Конокрада.
Базел предупреждающе поднял руку. Брандарк натянул повод, и животные, от
которых валил пар, сразу и охотно остановились. Даже норовистый мул Заранты повесил
голову. Брандарк нахмурился, когда Базел, свернув с тропы, начал огибать основание
холма. Потом он поднялся на вершину, опустился на колени, внимательно рассматривая
землю, встал и медленно повернулся. В течение нескольких минут он молча озирал
окрестности, и ветер развевал его плащ. Вот он покачал головой и вернулся к Брандарку.
- Что там такое? - После долгого молчания голос Брандарка показался ему
самому чужим. Базел пожал плечами.
- Там, - он ткнул большим пальцем через плечо, - можно разбить лагерь. -
Однако и в его голосе слышалось что-то необычное. Брандарк кивнул, и Базел снова
пожал плечами: - Сдается мне, что мы не одни гонимся за этими ублюдками.
- Как? - удивился Брандарк, и Базел хмыкнул:
- А вот так. Но кто это, я сам хотел бы узнать.
Конокрад поскреб безволосый подбородок и вновь направился туда, откуда только
что спустился. Брандарк спешился и пошел вслед за ним, ведя лошадь Тотаса за собой.
Мул Заранты навострил уши и заревел, давая знать остальным, что предстоит стоянка.
Брандарк проследовал за Базелом к небольшому овражку, вымытому ручьем, края
которого уже покрывала хрупкая кромка льда. Ключ бил из земли с силой, не дававшей
ему полностью замерзнуть. Топлива вокруг было достаточно, склон холма защищал от
ветра. Это было отличное место для стоянки, но Брандарк поджал уши, увидев, что кто-то
уже забросал здесь песком пепел маленького костерка.
Он открыл было рот, но сдержался. Вытащив из сумки колышки, предназначенные
для того, чтобы привязывать к ним животных, он принялся вгонять их в землю. Тем
временем Базел подошел к кострищу и потрогал пепел рукой. Брандарк поднял на друга
глаза. Базел выпрямился.
- Уже остыл, - сказал Конокрад, начиная расседлывать уставших животных. -
Значит, не позднее прошлой ночи.
- Может быть, это они...
- Нет, только не они. У них костры побольше. Кроме того, здесь была только одна
лошадь.
- Всего одна? - протянул Брандарк, как раз забивавший последний колышек.
Базел кивнул, подводя первую лошадь:
- Да. И кто бы он ни был, глаз на следы у него хороший. Да и лошадь тоже хороша.
- Откуда ты знаешь?
- Я дважды видел сегодня след его коня. Скакун идет прекрасным крупным шагом.
Это породистая лошадь. А у него самого на ногах сотойские военные сапоги.
- Сотойи? - Брандарк в изумлении воззрился на друга.
Базел поморщился:
- И что только он тут делает - ума не приложу. Одно могу сказать - этот парень
преследует тех же людей, что и мы. Не удивлюсь, если ему тоже известно, куда они
направляются.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что он не идет за ними след в след, как это делаем мы. Он петляет, уходит
и возвращается, но при этом не теряет их из виду. Или у него просто собачье чутье, или
же он знает, куда они направляются.
- Но откуда ему знать? И зачем еще кому-то, кроме нас, за ними следить?
- Об этом мне известно не больше, чем тебе.
В наступившей темноте оба градани занялись расседлыванием мулов, но уши Базела
продолжали шевелиться в напряженном раздумье.
- Нет, не могу понять, - сказал он наконец. - Понятия не имею зачем, но он за
ними следует. В этом я уверен, но меня занимает вот что. Мы отстаем от них на день. И он
разводил здесь костер день назад. Значит, он идет вровень с ними. Почему же тогда он не
нападет на них? Чего ждет?
- Может, он уже так и сделал, только мы пока этого не знаем, - предположил
Брандарк, доставая торбы с зерном для животных, но Базел не согласился с другом:
- Нет. Он мог бы захватить их уже вчера. Почему же он этого не сделал?
- Может быть, он не хочет атаковать двадцать человек.
- В этой мысли что-то есть, - заметил Базел, но голос его звучал
неудовлетворенно. Брандарк вопросительно посмотрел на него, и Базел пояснил: - Этот
парень двигается как сотойи, и, если я не ошибаюсь, под ним достойная боевая лошадь. А
если сотойский наездник с луком выступит против таких... - Он пожал плечами.
- Против двадцати человек? - Брандарк скептически покосился на него.
- Хоть против сорока.
Брандарк недоверчиво моргнул, а Базел холодно усмехнулся:
- Если наш парень сотоец, эта местность как раз по нему. Прежде чем они успеют
его заметить, дюжина их лошадей окажется без всадников, а через минуту он будет уже
далеко. А если они попытаются его догнать, на таком коне он загонит трех их лошадей.
Два-три захода, и от их отряда ничего не останется, и нет в мире способа, каким бы они
могли ему помешать.
- А колдуны?
- Ну да-а... - Базел поморщился. - Но вряд ли да же колдун смог бы его
остановить, прежде чем он свалит двоих-троих. А ведь мы вообще не видели ни одного
тела. Это удивительно, Брандарк, если не предположить, что у него другие планы.
- Гм, - Брандарк нахмурился, - думаешь, у нас есть союзник?
- У него есть своя цель, - фыркнул Базел. - Но мы не знаем какая. Любой сотоец,
завидев пару градани, проткнет их стрелами, прежде чем задавать вопросы. В любом
случае он нас обогнал. Он знает, кто находится впереди него, но не знает, кто следует за
ним.
- У тебя просто талант во всем видеть светлую сторону, правда? - пробормотал
Брандарк. Базел рассмеялся и, взяв топор, направился к деревьям.
Пламя величиной с ладонь волновалось на дне овражка. Базел расположился
поближе к вершине холма. Позади него спал Брандарк. Меч лежал рядом с Конокрадом.
Он поежился и поплотнее запахнул плащ. Несколько снежинок, кружась на ветру,
опустились на него.
Снег, подумал он. Вот его-то нам и не хватало. Ну хотя бы облака не были слишком
густыми, сквозь них просматривалась луна, казавшаяся на их фоне светлым размытым
пятном. Похитители Заранты двигались быстро. Хотя градани постепенно сокращали
разрыв, бешеный темп не мог не утомлять их животных.
Базел весьма приблизительно представлял себе, где они находятся. Где-то в Средней
Пустоши. Вчера они пересекли большую дорогу, должно быть соединявшую Мидрансим
и Борасим.
Если это так, значит, до Альфромы остается немногим больше двух сотен лиг, и если
градани хотят догнать похитителей, то надо пошевеливаться, иначе будет уже поздно.
Он никак не мог отделаться от этой мысли, и скоро в его сознании всплыл вопрос о
таинственном всаднике. Базел провел на Равнине Ветров слишком много времени, чтобы
не узнать след сотойской боевой лошади. Но кто бы на ней ни сидел, это был не сотоец.
Чем больше Конокрад об этом думал, тем больше убеждался, что это так. И не только
потому, что воину Сотойи нечего делать так далеко на юге. Нет. Он и скакал как сотоец, и
шел по следу как сотоец, но мыслил не так, как сотоец, даже понимающий, что преследует
колдунов.
Сотойский кавалерийский лук в руках опытного стрелка - смертельное оружие. А
каждый воин Сотойи был опытным стрелком. Он хитер и терпелив. Если сотоец знал, кто
его противник - а все свидетельствовало о том, что всадник об этом знал, - то он мог
выследить, кто из них колдуны, пустить в них первые две стрелы, а потом спокойно
перестрелять остальных. Это заняло бы какое-то время, но он мог бы справиться со всеми.
В этом Базел был уверен и поэтому сделал вывод, что загадочный парень не сотоец.
Но тогда кто? Это не давало ему покоя, сбивало с толку. Меньше всего на свете ему
хотелось сейчас сталкиваться с новыми загадками. Во имя всех богов и демонов, поди
пойми, почему два градани рыскают по зимним Пустошам Империи Копья, пытаясь
догнать колдунов, а тут ломай голову над тем, зачем тем же самым занимается кто-то еще!
Тихо ругнувшись, он уселся поудобнее. Очевидно, что Брандарк ввязался в эту
заварушку из-за него. О, у Кровавого Меча были свои причины, чтобы помогать Заранте,
но все началось с того, что он последовал за Базелом из Навахка. Но зачем это самому
Базелу? Конечно, сейчас его не могла не беспокоить безопасность Заранты, но он не мог
постичь, что так запутало его жизнь. Вроде бы каждый его шаг по этой дороге был
осмыслен, но почему, во имя Фробуса, он вообще ступил на эту дорогу?
Он сказал Тотасу, что он не рыцарь в сияющих доспехах - уже сама мысль об этом
ему претила, - и его дружба с Тотасом, Зарантой и Рекаа не имела ничего общего с
поведением сусальных, до противного благородных героев, населяющих романтические
баллады. Не благородство толкнуло его помочь Фарме в Навахке. Гнев, отвращение и,
возможно, немного жалости, как ни хотел он скрыть это от самого себя. И вот куда это его
привело!
Почти против воли ему вспомнилась освещенная костром пещера, чарующая
музыка, и он пробормотал еще одно ругательство. Что бы там ни говорила Чесмирза, он
сидит здесь в темноте вовсе не из-за этих трижды проклятых богов! Нет, это просто
потому, что он дурак, который сует свой нос в чужие дела... Слишком... мягкосердечный,
чтобы бросить людей, которые ему нравятся, на произвол судьбы. То, что он впустил в
свое сердце посторонних, могло доказывать, что он дурак, но было по крайней мере
понятным. И он сам так решил. Но вот что касается таких вещей, как "веления судьбы",
"предопределение", "предназначение"...
Его мысли внезапно оборвались. Что-то произошло. Базел не мог этого видеть или
слышать, но какое-то странное ощущение прошло по его нервам и заставило прижать уши
к голове. Он схватился за рукоять меча и вскочил. Однако крик замер в его груди, так и не
родившись, когда сзади раздался невероятно густой бас. Так могла бы говорить гора, если
бы ее оживило какое-то заклинание. Глубокая, звучная музыка этого голоса запела в его
крови и костях.
- Добрый вечер, Базел Бахнаксон, - сказал голос. - Насколько мне известно, ты
уже имел случай познакомиться с моей сестрой.
Базел резко обернулся, подняв меч.
Человек - во всяком случае он выглядел как человек - стоял позади него со
скрещенными на груди руками. Ростом он был не меньше десяти футов, с темными
волосами и глазами, его заостренное к подбородку лицо с резкими чертами явно
свидетельствовало о его родстве с единственным божеством, которое воочию видел Базел.
На поясе висела легкая булава, за левым плечом виднелась рукоять меча. Под зеленым
плащом была надета кольчуга. Никакого особого ореола божественности, но в этом не
было нужды.
Томанак Орфро, Бог Войны, Судья Князей, уступающий по силе только своему отцу
Орру, стоял перед ним во тьме, и ветер шевелил его темно-каштановые волосы. Меч в
руке Базела опустился сам собой. Тишину нарушало только дыхание ветра, и само
присутствие Томанака подействовало на Базела, как будто его схватил железный кулак.
Что-то в нем призывало его опуститься на колени, но что-то еще сильнее удерживало на
ногах.
Базел медленно нагнулся и, не отрывая взгляда от бога, поднял с земли перевязь с
ножнами. Конокрад вложил меч в ножны, надел перевязь и закинул меч за спину, глядя
прямо в глаза Томанака в упрямом молчании.
В глазах бога вспыхнул огонек.
- Так и будем стоять всю ночь? - В похожем на гул землетрясения голосе звучала
усмешка. - Или обсудим то, что меня сюда привело?
- Мне кажется, я и так знаю, и мне бы не хотелось это обсуждать. - Базел сам
удивился, что смог произнести это так спокойно, и еще больше - собственному
безрассудству. Но Томанак только улыбнулся.
- Очень ясно изложено, - сухо сказал он. - Из всех смертных, с которыми мне
приходилось иметь дело, у тебя самый прочный лоб.
- Ну вот. - Базелом вдруг овладела какая-то необычная веселость. Он тоже
скрестил руки на груди и фыркнул. - Это должно было вам что-то подсказать, - заявил
он, и Томанак громко рассмеялся.
Звук был ужасный - и чудесный. Он пел в недрах земли и отражался от неба,
светлый, прекрасный и одновременно устрашающий, в нем слышалось пение сигнальных
рожков, гром копыт и звон мечей. Он пронизал Базела до костей, как порыв летнего ветра,
но угрозы в нем не было.
- Базел, Базел! - Томанак покачал головой, в глазах его еще светился смех. - Как
тебе кажется, найдется еще хоть один смертный, который скажет такое мне?
- Ну откуда ж мне знать, - ответил Базел - Но, думаю, среди градани таких
больше, чем вы предполагаете.
- Сомневаюсь. - Ноздри Томанака раздувались, как будто он принюхивался к
ветру. - Нет, сомневаюсь. Не принимать меня - да, но сказать об этом открыто? Даже
твой народ не столь смел, Базел.
Базел просто поднял брови, и Томанак пожал плечами:
- Во всяком случае большинство из них...
Базел промолчал, и Бог Войны кивнул:
- Вот это и делает тебя столь важным для нас.
- Важным делает? - Базел невесело усмехнулся. - Как же... Тысячу двести лет
мой народ страдал и вымирал, не получая от вас никакой поддержки. И что же теперь
может сделать меня жизненно важным для вас?
- Ничего... кроме того, каков ты есть. Ты мне нужен, Базел. - Казалось
невозможным, что такой громовой голос может звучать мягко, но это в самом деле было
так.
- Ага! Вот этого и надо было ожидать! - Базел оскалил зубы. - У вас нет
времени, чтобы оказать помощь тем, кто в ней нуждается. Но вот у вас появилась в ком-то
нужда, и вы мучите его ночными кошмарами и гоняете по всему континенту! Я мало что
знаю о богах. И еще меньше хочу о них знать! Но вот в чем я убежден: ничегошеньки я не
видел такого, что бы внушило мне желание поклоняться вам и почитать вас. Не сочтите
это за неуважение, но я бы предпочел вообще не иметь с вами дела, если вам понятно, что
я имею в виду.
- Я понимаю тебя, Базел, и, может быть, лучше, чем ты думаешь. - Томанак снова
покачал головой. - Но уверен ли ты, что действительно имеешь в виду именно то, что
говоришь? Ведь Чесмирза сказала тебе, что я появлюсь только тогда, когда ты сам
примешь решение меня выслушать.
- Сказала. Но, опять же не сочтите за неуважение, что-то не помню, чтобы я
принимал такое решение, так почему я должен ей верить?
Томанак нахмурился, но Базел непоколебимо выдержал его взгляд.
- В свое время мой народ получил множество обещаний, но ничего хорошего это
ему не принесло.
- Ясно. - Томанак несколько мгновений изучающе смотрел на Базела, потом
склонил голову и печально улыбнулся: - Но знаешь ли ты настоящую причину своего
гнева?
- Гнева? - Теперь Базел нахмурился и покачал головой. - Не в гневе дело, а в
том, что у человека в этом мире слишком мало времени, чтобы тратить его на богов,
которые ничего не сделают для него взамен. - Он разгорячился, в глубине души
поражаясь собственной смелости. Перед ним был бог, существо, которое может
сокрушить его одной мыслью, - но тем не менее страха он почти не ощущал.
- И поэтому, - сотрясающий землю голос Томанака снова зазвучал мягко, - ты
так на нас сердит. Из-за того, что мы ничего не сделали для твоего народа.
- Из-за того, что вы не сделали вообще ничего, - запальчиво ответил Базел. - Я
всего лишь градани, но даже я прекрасно понимаю, что представляют собой те, кто
бросает других в беде. Если уж вы так озабочены "добром" и "злом", почему бы не
решить эту проблему раз и навсегда - да и дело с концом!
- Так вот что от меня требуется? Простереть длань и искоренить все зло?
Базел в ответ только нахмурился, и бог покачал головой:
- Я не стал бы этого делать, даже если бы мог, но это не в моих силах. Если я начну
активные действия, Боги Тьмы ответят тем же.
- А сейчас, значит, они спят спокойно, - презрительно фыркнул Базел. - А я-то,
дурак, думал, что они как раз этим и занимаются.
- И в этом ты не прав. - Томанак говорил вполне серьезно. - Ни мы, ни они не
должны напрямую вмешиваться в дела мира смертных, чтобы не разрушить его
полностью.
Базел скривил губы, и Томанак сдвинул брови.
- Ты воображаешь, что очень много знаешь о зле, Базел Бахнаксон? И это
действительно так, но только по меркам смертных. Но это я низверг Фробуса, и зло,
которое видел ты, всего лишь отзвук, слабое эхо подлинного зла. Если бы я избрал ваш
мир полем битвы для борьбы со злом, от мира бы ничего не осталось.
- Какая же тогда польза от Светлых Богов?
- Без нас ничто бы не остановило Богов Тьмы. Если бы мы не вмешивались, Богов
Тьмы ничто бы уже не сдерживало. Они завладели бы не отдельными смертными, но
всеми вами.
- Да? И почему же вы тогда так нуждаетесь в нас, ничтожных? Если верить
преданиям, вы возитесь с нами уже очень долго.
- Я мог бы сказать, что мы так же скорбим, когда зло побеждает в одной душе, как
и тогда, когда это происходит в целом мире, и это была бы правда. Но не вся правда, а
всей тебе и не понять.
Базел было обиженно вскинулся, но Томанак печально улыбнулся:
- Как ты сам говоришь, не сочтите за неуважение, но только всеобщее и
универсальное слишком сложно даже для понимания богов. Ваш мир всего лишь одна
вселенная из множества, и во всем этом множестве вселенных Добро и Зло постоянно
воюют между собой. Каждый мир можно представить себе в виде отдельного города во
всеобщем королевстве бытия. Если одна из враждующих сторон где-то одерживает
победу, то сила этой вселенной, этого "города", укрепляет ее армию. Ее противник
становится слабее. В конце концов - если конец вообще возможен - сторона,
отвоевавшая достаточное количество "городов", возьмет верх. Это, конечно, только
наглядная аналогия, на самом деле все гораздо сложнее.
- Значит, мы всего лишь пушечное мясо, так? - Базел поморщился. - Это-то
градани вполне может понять.
- Нет, это не так, - сверкнул глазами Томанак. В его громовом голосе, терпеливо
дававшем Базелу разъяснения, в то же время вибрировало напряжение. - Это точка
зрения Богов Тьмы, для них вы действительно всего лишь материал, и это дает им
преимущество. Их не волнует судьба смертных, чего не скажешь о Богах Света.
Базел снова нахмурился, и Томанак издал вздох, казалось сотрясший мир.
- Твой отец беспокоится о своих людях, Базел. А Чернажу плевать на своих. Кому
из них легче, кто менее стеснен в действиях?
Базел навострил уши. Почти против воли он кивнул, и Томанак продолжил:
- Мы ценим тв
...Закладка в соц.сетях
