Жанр: Научная фантастика
Бог войны 1. Клятва мечей
... но кое-как им все же удалось
сформировать строй.
- Копья! - скомандовал Ратан. Во тьме нормальное управление боем было
невозможно, но он не мог подставить своих людей под удар совершенно
неподготовленными. Крики градани давали смутное представление, где находился
противник.
- В атаку! - завопил он, и две сотни всадников ринулись вперед.
Базел Бахнаксон вскочил на ноги при первых криках, донесшихся с севера. Секунду
он постоял среди деревьев, вглядываясь во тьму, постепенно осознавая, что эти звуки ему
знакомы. Но это невозможно! Так далеко на юге... но нет, ошибки не было. Затем он
услышал пение рожков за холмами и понял, что времени на раздумья не осталось.
Он скатился вниз со скоростью падающего валуна. Несколько раз он чуть было не
упал, но каким-то чудом удержался на ногах и оказался возле ручья как раз в тот момент,
когда Брандарк вылез из воды.
- В чем дело?..
- Давай быстрей! Они будут здесь через несколько минут! - крикнул Базел, и
Брандарк, не спрашивая больше ни о чем, кинулся к своей одежде и вооружению,
сложенным на берегу. Не надевая рубаху и штаны, он натянул кольчугу, а Базел тем
временем бросился к лошадям. Он схватил вьючное седло и ринулся в гущу беспорядочно
толкавшихся, внезапно запаниковавших животных, но топот копыт и голоса
приближались слишком быстро.
Базел оставил животных, осознав, что их уже некогда седлать, и вытащил из ножен
меч. Брандарк все еще возился с одеждой, и Базел прыгнул вперед, заслоняя друга от
конных фигур, как раз на бешеной скорости появившихся на краю оврага.
Лошади падали, ломая ноги, напарывались на невидимые в темноте ветви, но
некоторым удалось спуститься по склону. На их спинах восседали визжащие демоны,
следовавшие за зеленым, подернутым алой дымкой огнем, окружавшим меч Харнака.
Лошадь Харнака, осев на круп, скользила вниз, издавая исполненное ужаса ржание, но все
же сумела как-то удержаться на ногах. Глаза принца походили на колодцы, полные
безумия.
- Базел!!! - завопил он и бросился в атаку. Услышав свое имя, Базел обернулся,
синее пламя вспыхнуло и скользнуло по лезвию его меча. Проклятый меч увлекал принца
Навахкского к Конокраду. Времени на то, чтобы недоумевать, откуда мог здесь взяться
Харнак, не оставалось, Базел почувствовал, как в нем загорелся раж, и ринулся навстречу
врагу.
- Томанак! - Рев его боевого клича перекрыл высокий бешеный вопль Харнака,
меч, окутанный синим пламенем, рванулся вперед. Ему ответило кроваво-зеленое сияние
заговоренной стали, и клинки встретились в яростном порыве, на миг осветив лощину,
словно вспышка молнии. Проклятый меч взвыл, как живая душа, когда удар Базела вышиб
Харнака из седла.
Принц упал на землю, но сила клинка с молниеносной быстротой вздернула его на
ноги. Его метнувшаяся в сторону лошадь на мгновение заслонила его от Конокрада, дав
ему возможность выпрямиться, и Харнак вновь со стихийным бешенством бросился на
Базела.
Сталь гремела и звенела, как молоты рассерженных гигантов. Окутывавший мечи
свет становился ярче с каждым ударом. Базел чувствовал мощь оружия Харнака,
ненависть и неумолимую целеустремленность, питавшую раж навахкца, и был вынужден
отступить на шаг, потом еще на один. Его противника окружал мертвенный изумрудный
ореол, в котором угадывались очертания гигантского скорпиона. Его клешни широко
раскрывались, пытаясь схватить Базела, и Конокрад снова отступил, чтобы уклониться от
ударившего в него смертоносного жала. Ядовитый пар заклубился над местом, куда
излилась брызнувшая из жала струя. Но вдруг Базел ощутил, что он тоже не одинок.
Вокруг него формировалась громадная фигура, от которой исходили лазурные лучи. Базел
понял, что поединок этот не только между ним и Харнаком.
Частью сознания он ощутил панику. Не из-за Харнака, но оттого, что Томанак
некогда говорил об опасностях битв между богами. Кипение силы, истекавшей при
каждом ударе, заполнило лощину светом, он и Харнак были в центре, в средоточении этой
силы, они стали воплощениями Света и Тьмы, смертными вместилищами бессмертных
сущностей. Базел слышал звон стали за своей спиной: это Брандарк сражался за свою
жизнь, но Конокрад не мог и на секунду отвлечься от Харнака. Не с ним он бился, но с
несказанной мерзостью, заключенной в его клинке. Меч навахкца был короче
базеловского, легче и лучше приспособлен для ближнего боя, каким-то образом Конокрад
понял - малейшая царапина означает смерть, даже хуже, чем смерть.
Базел отбил еще один мощный удар, отведя клинок противника в сторону. Влекомый
инерцией собственного удара, Харнак пролетел несколько шагов вперед, открывая Базелу
спину. Конокрад не преминул этим воспользоваться и изо всех сил врезал ему в спину
ногой. Харнак вскрикнул от боли, несмотря на раж, но не упал. Он проскочил вперед еще
на дюжину шагов, повернулся и, потрясая мечом, снова устремился на Базела. Новые
фонтаны огня взметнулись из лощины, когда их клинки вновь скрестились.
Майор Ратан задумчиво посмотрел на молнии, мелькавшие где-то впереди. Грома не
было слышно, однако дыхание жара, казалось, доносилось за несколько миль, словно
тепло летнего солнца. Куда, во имя всех адов Краханы, он со своими всадниками угодил?
Атака его отряда, как он и ожидал, захлебнулась в темноте, линия атакующих
рассыпалась, и теперь схватка беспорядочно бушевала на окружающих холмах. Десяток
градани, может быть чуть больше, были убиты копейщиками, но остальные прорвали
строй и перешли к ближнему бою, в котором ни один из его всадников не был в состоянии
тягаться с градани в раже. Вопли и лязг оружия доносились со всех сторон, но кавалерия
Ратана имела подавляющее численное преимущество. Они нападали на каждого градани
по трое, лошади падали, увлекая за собой седоков, и вот из темноты перед майором вырос
оглушительно орущий, весь измазанный кровью из своих и чужих ран пеший градани, и
майор поневоле утратил интерес к тому, что светилось на горизонте.
Отразив очередной выпад, Базел перехватил свой меч рукоятью вверх и нанес ею
страшный удар по лицу принца. Раздался хруст раздробленной челюсти, Харнак
отшатнулся, слепо рубя перед собой воздух, и фигура скорпиона издала вопль ярости.
Базел ринулся вперед, его занесенный меч опустился и, взрезав кольчугу, вонзился в
правую руку Харнака, который в последний момент уклонился в сторону, на этот раз
отделавшись легким ранением. Навахкский принц снова прыгнул вперед и сделал выпад,
но его атака оказалась неудачной.
Базел прекрасно сознавал опасность, правильно оценивая управляющую Харнаком
силу ража, но Харнак нападал с бездумной яростью, а ум Базела был холоден и ясен. В
том-то и было дело, что раж гнал Харнака, управлял им, в то время как Базел сам
управлял своим ражем. Он отбивал все атаки Харнака и теснил его шаг за шагом. Принц
споткнулся и чуть не упал, с трудом выпрямился, восстановил равновесие и снова напал
на Конокрада. Но сейчас он действовал недостаточно быстро.
Размахнувшись, он неосторожно приоткрыл живот, и в этот момент Базел нанес ему
молниеносный удар мечом снизу вверх, проколов броню принца, как бумагу. Тело
Харнака конвульсивно содрогнулось. Фут окровавленной стали торчал из его спины, изо
рта, раскрывшегося при виде воткнувшегося в его живот клинка, хлынула кровь.
Свет, исходивший от меча Базела, освещал искаженное лицо Харнака, разъедая его
ужасным синим сиянием, руки принца упали, бессильно повиснув. Кончик проклятого
меча зашипел, коснувшись земли, а мерцающая фигура духа Тьмы издала леденящий
душу вопль. Она извивалась и дергалась, еще пытаясь достать до Базела, но телесное
воплощение Скорпиона уже не было ни на что способно. Харнак выронил меч и поднял
руку, словно стараясь схватить пронзивший его клинок, потом поднял голову и встретился
взглядом с Базелом. Его глаза, полные безумием и ражем, уже были тронуты тенью
осознания своей смерти, и Конокрад отступил. Он рывком вытащил меч, и рука Харнака
слабым движением прикрыла зияющую на животе ужасную рану, но глаза его все
продолжали сверлить Базела.
Харнак так и не отвел глаз от Конокрада, даже когда меч Базела взвился еще раз и
отсек его голову от плеч.
Ратан поднял лошадь на дыбы и с такой силой вонзил меч в шею напавшего на него
градани, что удар отозвался в плече. Противник упал, и майор развернулся, опасаясь
нового нападения. Но звуки сражения затихали, тут и там удалявшийся стук копыт
свидетельствовал о том, что кое-где градани прорвались и уходят. В погоню за ними
устремились некоторые из его людей. Другие занялись помощью раненым, и Ратану стало
не по себе, когда он понял, сколько народу потерял.
Повернув голову, он снова посмотрел на юг, но, как он ни вглядывался, молний
больше не было видно. Он отчаянно пытался сообразить, что же там могло происходить и
не следует ли съездить туда и все выяснить. Он чувствовал, что между этими вспышками
и его сражением с градани была какая-то связь. Это неизвестное явление почему-то
внушало майору ужас, но его все же надо было исследовать.
Но не сейчас, сказал он себе. Его войско было изрядно потрепано и уменьшилось в
числе, часть людей рассеялась, преследуя уходящих градани. Сначала следует всех
собрать и позаботиться о раненых.
Базел отвернулся от трупа Харнака. На земле уже лежали еще три тела, а Брандарк,
отступив к лошадям, отчаянно отбивался от четвертого навахкца. Левая рука Кровавого
Меча безжизненно болталась, лицо в крови. Он быстро терял силы, и Базел ринулся на
помощь другу.
Но было слишком поздно. Меч противника вонзился в бедро Брандарка, и тот упал.
Его враг, издав торжествующий вопль, занес меч для последнего удара, но в этот миг меч
Базела, приближения которого он не заметил, рассек его позвоночник. Он рухнул наземь,
и Базел, перешагнув через бесчувственное тело Брандарка, встретил двух последних
телохранителей Харнака.
Один из них слегка вырвался вперед, и Базел, держа меч обеими руками, раскроил
ему череп. Его товарищ тем временем сделал выпад, и Базел охнул, когда сталь ударила
его в бок. Кольчуга ослабила удар, но Конокрад почувствовал, как по его ребрам потекла
кровь. Он молниеносным движением выбил меч из рук противника и, схватив его за
шиворот, швырнул на землю лицом вниз, упершись коленом в позвоночник, и надавил.
Конокрад опустил свой меч, правой рукой схватил противника за подбородок и резко
выпрямился. Хруст сломавшегося позвоночника стал последним звуком схватки, и в
лощине снова воцарилась тишина.
ГЛАВА 37
Закончив устройство лагеря, Базел с усталым стоном опустился на землю рядом с
Брандарком. Сломанные ребра тупо пульсировали под пропитанной кровью повязкой, но
все же он был в гораздо лучшем состоянии, чем Брандарк, который все время находился
на грани потери сознания. Базела охватило острое чувство вины.
Брандарк сражался против четырех обуянных ражем противников. Троих из них он
убил, пока Базел бился с Харнаком. Эта схватка была достойна быть воспетой в легендах,
но она стоила Брандарку половины правого уха и двух пальцев на левой руке. И это были
еще самые легкие из его ранений. Из глубоко рассеченной левой руки хлестала кровь,
пока Базел не зашил ее грубыми, но прочными стежками. Но рана на правой ноге была
гораздо хуже. Сталь, разрезав мышцы и сухожилия, проникла до кости, и это могло бы
сделать его калекой на всю оставшуюся жизнь, но Базел был достаточно опытным
воином, чтобы распознать зловещий запах начинающейся гангрены.
Его друг умирает, и виноват в этом он, Базел. Он знал, что Брандарк бы с этим не
согласился, причем совершенно искренне, заявив, что сам выбрал свою долю, несмотря на
предостережения Базела. Но ведь именно Базел навлек на них преследования Харнака, и
по настоянию Базела они вступились за деревню Малита. И теперь Брандарк был обречен.
Кавалерия Пурпурных Лордов не будет залечивать его раны, они мгновенно перережут
ему горло, если найдут здесь, но тащить его с собой - только продлевать муки, и Базел
это знал.
Он поднес к губам Брандарка бутыль с водой. Кровавый Меч пил с жадностью.
Выпив половину, он раскрыл глаза. Они были затуманены болью, но он все же улыбнулся.
- Я еще с тобой, видишь. - В хриплом голосе не узнать было его былого тенора.
Базел смочил тряпку и вытер его лицо.
- Да уж, вижу. - Базел старался, чтобы его голос звучал как обычно, и ему это
удалось. Брандарк снова закрыл глаза.
Он лежал молча, прерывисто дыша, и Базел проклинал свою беспомощность. Он
смог остановить кровотечение и взвалить Брандарка на одну из лошадей, затем оседлал
одного из мулов, и перед тем, как снова устремиться на юг, отпустил остальных
животных. Он надеялся, что патруль, атаковавший отряд Харнака, решит, что
"разбойники" рассеялись, и займется отловом бесхозных лошадей. Казалось, так и
произошло. Во всяком случае, никто не бросился за ними в погоню немедленно. Но охота
на градани все же продолжалась. Ему уже приходилось наблюдать, лежа на гребне холма,
как солдаты Пурпурных Лордов прочесывают небольшую долину, которую друзьям еще
предстояло пересечь. Базел знал, что они не отступятся, тем более после потерь,
понесенных силами Лордов в схватке с отрядом Харнака. Когда какой-нибудь патруль
Лордов на них наткнется - лишь вопрос времени. И тогда...
- Знаешь, ты должен меня оставить, - прошептал Брандарк. Базел открыл было
рот, но Брандарк покачал головой: - Думаешь, я не знаю, что мне конец?
- Помолчи, малыш! О смерти говорить рановато.
- Еще пара дней... и мне не надо будет о ней говорить. - Лихорадка сделала голос
Брандарка неузнаваемым, но в его интонации сохранялись следы обычной ироничности.
- Я знаю... что ты... идиот, но не надо это... доказывать. Без меня... ты бы еще смог...
прорваться.
- Да разве избранник Томанака бросает друзей в беде? - ответил Базел, снова
вытирая лицо Брандарка. - Хорошенький совет!
- У... что за дурак... - Силы Брандарка быстро убывали, но он смог покачать
головой. - Не вешай мне лапшу... тоже мне, избранник... ты, идио...
Он перешел на бессвязное бормотание, и Базел уставился во тьму, кусая губы.
Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным. Он положил
руку на плечо Брандарка, посидел так мгновение, потом встал и пошел к мешку с едой. Он
начал было его развязывать, но замер, глядя на длинный, обернутый тканью предмет.
Это был меч Харнака, завернутый в его же запятнанный кровью плащ. Свечение
исчезло, как только владелец оружия умер, но Базел чувствовал таившиеся в нем мощь и
ненависть, ждущие лишь руку, которая прикоснется к нему. Он не отваживался просто его
выбросить. Одним богам известно, что может случиться, если кто-нибудь его поднимет.
Но что теперь с этим мечом делать?
Он выпрямил ноющую спину и устало вздохнул. Взять меч голой рукой он не
отваживался и держал его в складке Харнакова плаща. Внимательно рассматривая его,
Базел обнаружил изображение скорпиона, вытравленное на лезвии под рукоятью. Можно
было подумать, что это просто знак Гильдии Убийц, но то, что он видел и ощущал в
схватке с Харнаком, заставляло думать иначе. Нет, не зря был здесь символ Шарны. Это
доказывало, что дела в Навахке идут еще хуже, чем кто-либо мог даже предположить.
Боги! Мог ли Чернаж знать, кто использует его в качестве своего орудия? Вряд ли. Груб
был Чернаж и жесток, но он не мог не понимать, что если кто-то из соседей хотя бы
заподозрит его в связи с Шарной... Но если Церковь Шарны могла дойти в Навахке до
наследного принца, кто знает, где и до кого еще она добралась?
Базел закрыл лицо руками. Он чувствовал себя усталым и изможденным. Лишь у
него было доказательство того, как далеко зашло зло в Навахке. Надо было что-то
предпринять, но он так устал... Очень, очень устал...
- М-да... - с горечью пробормотал он. - Почему бы не сказать мне, что теперь
делать, Томанак?
"Ты действительно хочешь спросить меня об этом?"
Базел убрал руки с лица и оглянулся, но ночь была тихой и спокойной, ничего
необыкновенного видно не было. Он сглотнул и перевел дыхание.
- Что до этого, - прогудел он в темноту, - это избранничество мне пока в
новинку, и я еще не знаю, что можно спросить, а чего нельзя.
"Ты можешь спрашивать у меня о чем угодно, - сказал внутри его сознания
глубокий голос. - Что я могу, то сделаю".
- Да? А что делать с ним? - в отчаянии прокричал Базел. - Я довел его до этого и
теперь ничем не могу ему помочь...
"У нас был разговор на эту тему. Я говорил тебе, что могу лечить через моих
избранников, - спокойно ответил Томанак, и Базел замер, чувствуя невидимую улыбку
бога. - Ты разорил гнездо черных колдунов, спас мага, убил демона, спас целую деревню
и одолел служителя Шарны, вооруженного заговоренным проклятым мечом. Неужели
после всего этого так трудно поверить, что я помогу твоему другу, если ты меня об этом
попросишь?"
- Вы можете его исцелить? - спросил Базел, никак не реагируя на перечень своих
выдающихся достижений.
"Мы можем его исцелить, - поправил его Томанак. - Если ты послужишь каналом
моей силы. Но это не произойдет мгновенно".
- Пусть не мгновенно, - сразу же отозвался Базел. - Скажите, что и как я должен
делать.
"У тебя потрясающий способ воссылать молитвы, - сказал Томанак так сухо, что
Базел залился краской, но бог только рассмеялся: - Неважно. Ты такой, какой есть. Но
даже если бы это и было в моих возможностях, я бы не стал тебя менять".
Лицо Базела запылало еще жарче, но Томанак снова усмехнулся и сказал:
"Обнажи меч, Базел. Держи его в одной руке и возложи вторую на своего друга.
Вспомни о том, каким он был раньше, и изо всех сил желай, чтобы он стал таким снова".
- И это все, что мне нужно делать? - недоверчиво спросил Базел.
"Это окажется не так легко, как ты думаешь, мой друг. И не будь слишком
самонадеянным. То, чего нам удастся добиться, настолько же зависит от тебя, как и от
меня. Готов?"
Базел занервничал. Одно дело - воевать с демонами и проклятыми клинками.
Война - его работа, но целительство - это нечто совсем иное. Ему было не по себе, и он
ощущал даже некоторый испуг. Ему предстоял еще один шаг на пути служителя Бога
Войны, да, но ему было несколько жутковато оттого, что это был шаг в неизведанное. Он
постоял несколько секунд, собираясь с духом, вздохнул и вынул меч. Держа меч в правой
руке, Базел опустился на колени возле друга и неуверенно положил ладонь на
искалеченное предплечье Брандарка.
"Гм!"
Базел дернул ушами, услышав этот звук в своей голове.
"Постарайся получше, - наставительно сказал Томанак".
- Лучше?
"Базел, мы не собираемся причинить ему вред, но результат лечения зависит от того,
насколько ты вовлечешься в процесс. Перестань бояться за него - или за себя? Тебе
вовсе не грозит превращение в пурпурную жабу, - успокоил его бог. - Давай!"
Базел покраснел еще сильнее, но губы его тронула улыбка. Глубоко вздохнув, он
закрыл глаза и крепко сжал плечо Брандарка. Он опустил голову, упершись лбом в
рукоять меча, и попытался забыть теперешнее состояние Кровавого Меча. Это было
трудно, труднее, чем он ожидал, потому что образ умирающего друга преследовал его, а
где-то в глубине его сознания гнездились сомнения, словно что-то высмеивало его
самонадеянность, его надежду что-то изменить. Это была не та битва, к которой Базела
готовили с детства. Здесь сила и храбрость не имели значения, здесь он не знал, как
поступать и на что рассчитывать. Он стиснул зубы и направил всю свою волю и энергию
на решение стоящей перед ним задачи.
Его лоб покрылся испариной, пальцы болели от того, с какой силой он сжимал меч,
но медленно - так медленно! - он заставил облик Брандарка, стоявший перед его
внутренним взором, измениться. Он оттеснил из памяти реальный образ друга с
посеревшим лицом и запавшими губами, как теснят противника на поле боя, и вот уже
улыбающийся Брандарк в небрежной позе, в своих непременных кружевах, сидит на
палубе парома, покидающего Риверсайд, и терзает его уши своим кошмарным Сказом о
Кровавой Руке Базела под ободряющими взглядами Заранты и Рекаа. Чарующие звуки
балалайки, улыбка на лице Брандарка, присущие ему веселость и лихость - все это
слилось в образ Брандарка, каким он был когда-то. Каким он был и каким должен стать
снова, яростно сказал себе Базел.
Пот катился по его щекам, и внезапно видение обрело реальность. Это было похоже
на спуск тетивы арбалета. Резкая, отчетливая вспышка осветила его разум, и он
действительно услышал звуки музыки, голос Брандарка, плеск воды за бортом парома. Он
мог как будто протянуть руку и прикоснуться к этому моменту безвозвратно ушедшего
прошлого. И каким-то странным, невообразимым и не поддающимся описанию образом
он действительно его коснулся и сам стал мостом, соединительным звеном между этим
видением прошлого и их темной убогой стоянкой. Что-то двинулось по этому мосту,
пронзив все существо Базела, зажглось в его крови, и вместе с этим пришло что-то еще,
что-то с яростными боевыми выкриками, ревом команд, звуками труб и лязгом стали,
грохотом тяжелой кавалерии. Его закрытые глаза не могли видеть яркого синего света,
вспыхнувшего на его мече, лизнувшего его тело и на мгновение окружившего Брандарка,
но он почувствовал его. Он ощутил словно удар молнии, поглотивший его, и его
собственная сила слилась с мощью этой молнии, питая почти безжизненное тело
Брандарка.
Это было самое опустошающее и славное переживание его жизни, слишком мощное,
чтобы ему противостоять. Базел вскрикнул, когда сила удара отбросила его в сторону.
Глаза его открылись, и он увидел Брандарка, грудь которого вздымалась в спокойном,
ровном дыхании. Мир вокруг затих.
Искалеченное ухо и обрубки пальцев Кровавого Меча зарубцевались чистой гладкой
кожей.
Базел протянул руку и коснулся раненого уха друга. Оно было прохладным на
ощупь и больше не горело в лихорадке. Базел лихорадочно распутал повязку на руке
Брандарка, сорвал ее и уставился на разрез. Он не был полностью зажившим, как ухо и
кисть руки, но рана выглядела примерно как двухнедельная, и Базел трясущимися руками
вытащил кинжал и срезая повязки на бедре Брандарка.
Он помедлил перед тем, как снять последний слой, пропитанный гнойными
выделениями, затем удалил его и задохнулся от переполнивших его эмоций. Ужасная рана
была на месте, но чистая и тоже заживающая. Он слегка прикоснулся к ней, потом нажал
сильнее, почувствовал силу сопротивления действующих мышц и радостно вздохнул.
"Хорошо сработано! - воскликнул глубокий бас бога внутри его сознания. -
Действительно хорошо, Базел Бахнаксон".
- Спасибо, - прошептал Базел, и вовсе не в ответ на похвалу.
Он закрыл глаза, вспоминая, как когда-то распространялся перед Томанаком о
бесполезности и равнодушии богов. И вдруг Томанак рассмеялся. Это был
доброжелательный смех, смех командира, одобрительно хлопающего по плечу воина,
который хорошо сражался в своей первой битве, и Базел улыбнулся.
- Спасибо, - повторил он чуть громче.
"Как я и говорил, для этого нужны были мы оба, - сказал Томанак, - и не каждый
из моих избранников умеет так же драться за жизнь друга, как за победу над врагом".
Базел снова вздохнул, чувствуя глубокую, радостную святость этого момента,
сознание того, что он держал в своих руках жизнь, а не смерть, и чувствовал над своей
головой громадную нежную ладонь. Но вот ладонь исчезла, Базел выпрямился,
почувствовав смену настроя Бога Войны.
"Брандарк со временем полностью выздоровеет, - сказал Томанак. - Ему нужен
будет уход, нормально ходить он сможет через несколько недель, но он выздоровеет,
разве что пальцев и части уха не вернешь. Теперь, пожалуй, можно обратиться к твоему
первому вопросу".
- Какому?
"Ты спросил меня, что делать с мечом Харнака", - напомнил Томанак.
- Ах да. - Базел выпрямился, держа свой меч у бедра. - Конечно, хотелось бы
узнать, но есть и еще вопросы. Что делать с демонами в Навахке?
"Не все сразу, Базел, не все сразу. Мои избранники всего лишь смертные, и лучше
бы они об этом всегда помнили".
- Ну, это облегчение! - усмехнулся Базел.
"Рад, что ты это так воспринимаешь. Теперь о мече. Ты правильно сделал, взяв его с
собой. Он не исполнил свою основную задачу, и в каком-то смысле это делает его только
опаснее. Он выполнен как самый настоящий портал, как врата в сферу влияния Шарны,
чтобы дать возможность устранить тебя с помощью Харнака". Базел поморщился, а бог
спокойно продолжал: "Это создало необычно высокий риск, даже для Шарны, и когда мы
с ним разделались, это стоило Богам Тьмы больше, чем ты можешь себе представить. Я
уверен, они еще выскажут ему об этом свое мнение. Но, несмотря на то что Харнак
потерпел неудачу, меч остается открытыми вратами, обеспечивающими связь с Шарной, и
он способен полностью овладеть тем несчастным, кто его поднимет. Есть, конечно,
способы нейтрализовать такие вещи, даже без их разрушения, но такая нейтрализация
высвободит всю его энергию сразу, а это означает для того, кто этим занимается, верную
смерть. Поэтому лучше всего будет затопить его в море, в каком-нибудь достаточно
глубоком месте, где мой брат Кортрала позаботится о том, чтобы хранить его в
безопасности".
- В море? Как я могу рассчитывать на море, когда все выходы к нему для меня
недоступны?
"А это, Базел, уж твоя забота. Уверен, ты что-нибудь придумаешь".
Конокрад проворчал что-то себе под нос, но лишь для порядка, и почувствовал
легкую усмешку бога.
"Что касается Навахка, - продолжил Томанак через мгновение, - с этим можно
пока подождать. Здесь действуют другие силы, и я не могу ожидать, что ты в одиночку
займешься всеми проблемами Норфрессы. Пошли предупреждение отцу, и пусть он
оповестит своих союзников. Боги Тьмы привыкли действовать во мгле, если выставить их
на свет дня, то полдела, считай, будет сделано. Пока что вы с Брандарком должны
разобраться с собственными трудностями. Постарайтесь выбраться отсюда, Базел.
Брандарк, кстати, один из любимчиков моей сестры, а я уже так много усилий вложил в
тебя..."
Базел хотел было что-то ответить, но вдруг ощутил внезапно наступившую тишину в
мозгу. Томанак уже удалился.
- Ну, -
...Закладка в соц.сетях
