Жанр: Научная фантастика
Бог войны 1. Клятва мечей
...гуру, жестом
повелителя тронул его между лопатками носком башмака:
- Пора, мой принц.
Встав, Харнак склонился, чтобы поцеловать руку, протянутую ему жрецом, а затем
последовал за Тарнатусом во внутреннее святилище, существование которого показывало,
что не все боги позабыли о градани.
Болезненно-сладковатый аромат, плававший в воздухе тонкими струйками,
чувствовался здесь сильнее. Над ними навис Скорпион Шарны, бога демонов и
покровителя убийц. Громадная скульптура возвышалась над каменным алтарем с
выбитыми в нем каналами для стока крови. К верхней части жертвенника были
прилажены покрытые коркой засохшей крови железные наручники, зияющие пустотой...
пока. Тарнатус и Харнак, преклонив колени, прижались лбами к камню алтаря. Наконец
они снова встали.
- Итак, мой принц, - более оживленным тоном сказал жрец, завершив обряд
поклонения, - чем может дом Скорпиона помочь одному из своих приверженцев?
- Вы слышали толки? - Харнак понимал, что начало неподобающе грубое, а
грубость по отношению к жрецу Шарны могла быть чревата неприятностями, но ничего
не мог с собой поделать, его терзал стыд.
Тарнатус посмотрел на собеседника безо всякого выражения и промолчал. Харнак
все-таки наследник Навахкского трона. Даже жрец Шарны может позволить ему иной раз
неуважительные нотки.
- Я слышал, мой принц, рассказы о некоей дворцовой служительнице и принце из
Харграма, если вы это имеете в виду, - наконец заговорил он.
- Именно это я и имею в виду. - Харнак скрестил руки на груди. Его
изуродованное лицо было угрюмо. - Эта шлюха и Базел, - произнесенное имя звучало в
его устах проклятием, - угрожают мне и моему положению. Их нужно убрать.
- Понимаю. - Тарнатус поднял взгляд на статую скорпиона и продолжил
задумчивым, даже суровым тоном: - Вам следовало доставить девушку сюда для ваших
игрищ. В этом случае никто бы ничего не узнал. Вы могли бы развлекаться гораздо
дольше, а она после того, как вы ею насытились, стала бы пищей Скорпиона. А что
теперь?
Харнак покраснел, но постарался не снижать тона.
- Я уже принес Скорпиону много пищи, принесу еще. Но эта дрянь официально
была под защитой трона. Лучше, если ее тело будет найдено, а не исчезнет, возбуждая
опасные слухи.
- Но ваши действия уже поставили вас в чрезвычайно рискованное положение, не
так ли?
Харнак вынужден был кивнуть, а жрец продолжал:
- Мой принц, такие развлечения - ваше право и как королевской особы, и как
служителя Скорпиона. Но вам не следует отказывать ни своим братьям по вере в их
удовольствиях, ни Скорпиону в том, что ему подобает. И нужно соблюдать осторожность.
Вы не будете в безопасности, пока не начнете управлять Навахком в качестве
полноправного суверена. До той поры даже Он не сможет уберечь вас от смерти в случае
разоблачения.
- Да, - мрачно согласился Харнак. - Но если бы Скорпион убрал Чернажа, когда
я просил, я бы уже владел короной.
- Вы сами знаете, что это было невозможно, - серьезно ответил Тарнатус. -
Охрана вашего отца слишком внимательна, чтобы можно было быть уверенным в успехе
братьев-псов, а послать служителя более высокого ранга мы не можем, чтобы не
обнаружить наше присутствие. Если бы братья-псы совершили неудачное нападение еще
до начала войны, подозрение неминуемо пало бы на кронпринца и отец попросту убил бы
вас. Устранив его сейчас, мы рискуем потерять весь Навахк: ведь слабую и
раздробленную страну с легкостью захватит смертельный враг, Бахнак Харграмский.
В ответ Харнак издал неясный звук и наклонил голову, невольно соглашаясь, и жрец
прикоснулся к его плечу.
- Терпение, мой принц. - Он придал своему голосу мягкость. - Придет и ваше
время. Если бы из-за вашей оплошности Базел не находился в бегах, можно было бы
попытаться убрать Чернажа сейчас, обвинив в его смерти Бахнака и его сына и сплотив
союзников жаждой мщения. Но теперь об этом нечего и говорить. Но и в сложившейся
ситуации мы сделаем все возможное - в ваших интересах. Скорпион по заслугам
вознаграждает своих служителей.
Харнак снова кивнул, на этот раз будто с некоторым сомнением. Тарнатус похлопал
его по плечу:
- Хорошо, мой принц. Скажите точнее, чего вы от нас хотите сейчас.
- Я хочу, чтобы эти шлюхи и Базел были убиты. Их надо убрать, чтобы толки
затихли хоть когда-нибудь. В противном случае мои шансы на престол становятся весьма
шаткими.
- Согласен. - Тарнатус нахмурил брови и поджал губы. - Но ведь нам
недостаточно того, что они умрут, не правда ли, мой принц? От женщин, - он
пренебрежительно повел рукой, - требуется только молчание, но Базел... Мы должны не
просто уничтожить его, но и представить доказательства его смерти.
Харнак двинул ушами, и жрец нахмурился еще больше.
- И здесь вмешательство служителя высшего ранга тоже нежелательно.
Сомневаюсь, что Бахнак охраняет женщин так же тщательно, как свою семью. В этом
случае братьям-псам будет нетрудно расправиться с ними, возможно даже придав
событию вид несчастного случая. Да. - Он кивнул. - Несчастный случай, к которому вы
непричастны. Для этого лучше немного подождать.
- Я хочу, чтобы они умерли теперь же! - прорычал Харнак, но Тарнатус лишь
покачал головой:
- Терпение, мой принц. Терпение и скрытность - достоинства Скорпиона. Как вам
ни хочется ускорить ход событий, но надо выждать некоторое время. Подумайте сами,
мой принц. Если с ними ничего не будет происходить в течение нескольких недель или
даже месяцев, то впоследствии мало кто подумает, что их смерть - ваших рук дело. Если
бы вы этого хотели, то действовали бы быстрее, не правда ли?
Харнак опять вынужден был согласиться.
- Таким образом, остается Базел. Чтобы убить его, надо сначала его найти. Не
думаю, что это слишком сложная задача. Самые ничтожные из слуг Скорпиона
обнаружили бы его в любой глуши. Но вряд ли нам понадобятся их услуги. Братья-псы
без труда выследят градани в чужой стране и без помощи Церкви. Если он устроился гденибудь
вдали от Навахка и Харграма, тем лучше. Он будет чувствовать себя в
безопасности, не подозревая о приближении братьев-псов. - Тарнатус криво усмехнулся.
- Он объявлен вне закона, за его голову назначена награда. Что может выглядеть
естественнее того, что эта награда кого-то заинтересовала? Он доставит голову Базела в
Навахк и потребует обещанного вознаграждения, тем самым его смерть будет бесспорно
доказана.
- Это не будет легким делом, - проворчал Харнак, прикладывая руку к все еще
болевшим ребрам. - Не буду спорить, я считал его слабаком, но больше не повторю эту
ошибку. Лучше бы послать к нему старшего служителя.
- Ну-ну, мой принц, - упрекнул маловерного Тарнатус. - Он всего лишь человек,
а любой человек смертен. Братья-псы легко с ним справятся. Слуги Скорпиона не должны
заниматься задачами, которые по плечу другим. Их можно использовать, лишь связав
кровью.
Харнак сжал челюсти, но возразить ему было нечего. Жрец был прав. Вызов и
заклятие демона были опасным занятием даже для членов Церкви Шарны. Единственная
ошибка способна привести к ужасной смерти всех участников действа. Кроме того, оно
сопровождается явлениями, по которым знающий глаз мог определить, что происходит. К
счастью, в землях градани таких глаз было мало, здесь косо смотрели даже на Орра и его
детей. Но малейшая ошибка могла привести к уничтожению храма: ведь градани не
забыли роли, которую сыграли Боги Тьмы в Падении Контовара. Даже сторонники
Харнака вспороли бы ему брюхо, если бы заподозрили, кому он втайне служит. И все же
он шел на этот риск. Тайное могущество Скорпиона помогало ему уже не раз, а ритуалы,
поддерживающие власть этого бога, удовлетворяли его темные вожделения.
- Хорошо, Тарнатус, пусть это будут братья-псы. И пусть это произойдет
побыстрей. Если так нужно, я готов потерпеть с бабами, но я должен помочиться на
голову этого ублюдка перед всем двором моего отца, и как можно скорее!
- Вы будете иметь это удовольствие, мой принц, - пробормотал жрец. Он поднял
голову и улыбнулся, заслышав звуки, доносившиеся из зала. Обернувшись, они увидели,
откуда исходили крики отчаяния и мольбы о помощи. Два младших жреца в мантиях с
капюшонами бросили к их ногам извивающееся в тщетных попытках освободиться от пут
тело.
Девушка была совсем юной, не более пятнадцати-шестнадцати лет, ее формы только
начали женственно округляться. На ней была только тоненькая белая рубашка, руки
связаны за спиной. Уши плотно прижаты к голове, глаза расширены от ужаса. В зал
входили около десятка жрецов и почитателей Скорпиона.
Мольбы пленницы на мгновение замолкли, когда она увидела нависавшую над ней
статую. По-видимому, она что-то поняла, потому что с диким воплем рванулась назад,
безуспешно пытаясь высвободиться из рук тех, кто тащил ее к алтарю.
- Как видите, мой принц, - промурлыкал Тарнатус, - ваша сегодняшняя деловая
поездка сопряжена с развлечением. - Он вытащил откуда-то из недр своей накидки
тонкий, острый как бритва, живодерский нож и улыбнулся кронпринцу Навахкскому. -
Останетесь для участия в жертвоприношении?
ГЛАВА 12
В затененных ложбинках белел иней, но яркие лучи утреннего солнца весело
золотили каменные стены города. Караван Килтана со скрипом и грохотом подходил к
Дерму. Дорога, шедшая под уклон, вела прямо к разноцветным кровлям города, река
Сарам огибала его западную часть синей дугой, на поверхности которой играли золотые
солнечные блики. Быстрины и пороги пенились лишь милей выше оживленных
пристаней. Ниже города просторы реки оживляли белые пятнышки небольших парусных
судов, по обоим берегам тянулись и уходили вглубь страны возделанные поля, в
отдалении возвышались снежные вершины гор Восточной Стены.
Баронство Эрнос явно пользовалось благословением богов. Плодородная почва
обеспечивала богатые урожаи, а благоприятное географическое положение -
неприкосновенность границ, члены правящей фамилии славились своей прозорливостью и
удачей. Находившаяся ныне у власти баронесса Эрнос не была исключением.
Унаследовав от своего отца хорошо обученную и оснащенную армию и его союзные
договоры с могущественным соседом, Империей Топора, она управляла страной,
демонстрируя незаурядный ум и завидную деловую хватку. Ее отношения с аксейскими
купцами оставались весьма дружественными, их устраивали ее тарифы и налоги,
разбойникам доступ в ее процветающие земли был заказан. Все это, да еще выгодное
расположение ее столицы, самого северного порта на реке Сарам, дало ей возможность
превратить Дерм в крупный торговый центр.
Риантус не ослабил требований к охране, но ощутимое облегчение охватило всех,
когда повозки каравана пересекли границу, разделявшую Морец и Эрнос. Таким же
напряженным оставался график патрульной службы, такие же взыскания налагались за
невнимательность, но теперь дорога не виляла между подозрительных холмов, из-за
которых в любой момент могли выскочить разбойники, а спокойно шла среди хорошо
обработанных полей и богатых деревень.
Брандарк с интересом рассматривал деревни, не обнесенные даже частоколами, и
города, лишенные каких-либо серьезных укреплений. Вряд ли навахкская армия когдалибо
дойдет до Эрноса, но он не мог без ужаса представить, каковы шансы жителей этих
неукрепленных городов в войне против любого серьезного противника. Но самым
удивительным было то, что они, казалось, не испытывали нужды в том, чтобы защищаться
даже от возможного нападения своих непосредственных соседей. Из книг он знал, что на
свете существуют такие места, но, проведя свою жизнь в Навахке, не мог поверить своим
глазам, даже видя такую страну воочию.
Базел воспринимал это по-другому. Он видел в этой не ведающей внешней
опасности стране идеал, к которому стремился его отец. Правда, князь Бахнак не мог бы
спокойно править таким мирным государством, в нем еще было слишком много от
военного вождя градани. Базел даже сомневался, что отец ясно представлял себе цель,
которую преследовал. Но это не играло никакой роли для Бахнака. Его интересовала даже
не конечная цель, не награда в виде результата его трудов, а преодоление трудностей на
пути к ней. Он жил борьбой, сознанием, что стремится к достойной цели.
Странное дело, но Базел понимал отца сейчас лучше, чем когда-либо раньше. Князь
Бахнак умер бы от скуки в мире, лишенном политических интриг или военных игр,
сопряженных со смертельной опасностью. Он не смог бы понять даже возможности
существования такого мира и просто рассмеялся бы такой идее, как, например,
"альтруизм". Он был практик, прагматический строитель империи. Его реформы были
направлены на то, чтобы его государство становилось сильнее, жизнеспособнее, чтобы
оно выдержало натиск соседей и смогло их завоевать, когда для этого сложатся
подходящие условия. Все остальное не имело значения. Базел неоднократно слышал
утверждения отца, что в этом мире человек должен заниматься собой и своими делами.
Те, кто не соблюдает этих простых правил, обречены на провал, и чем скорее они
потерпят поражение, уберутся с дороги у остальных, тем лучше.
Но в то же время князь воспитывал своих сыновей и дочерей в сознании того, что
они обязаны своему народу, а не наоборот. Это был командир, лично надзиравший за тем,
чтобы каждый солдат его армии питался не хуже, чем его гвардейцы, имел доступ к
лекарям, чтобы его офицеры получали достоверную тактическую информацию. И это был
отец, воспитавший сына, который не смог бросить Фарму в беде. Без сомнения, он на чем
свет стоит клял сына за то, что тот ввязался в такую идиотскую историю, но Базел мог
совершенно ясно представить себе реакцию отца на его невмешательство. То, что Бахнак
мог совмещать в себе эти разнородные эмоции, свидетельствовало, что он вовсе не
настолько холоден и расчетлив, насколько ему хотелось показать, и что он гораздо
лучший отец, чем раньше мог подумать Базел.
Первые повозки каравана входили в Дерм, встречаемые приветствиями городской
охраны. Базел шагал в колонне рядом с повозкой, где хранились деньги, и видел, как лица
охранников приобретают озадаченное выражение, когда их взгляд падает на него. Но
Килтан был здесь фигурой известной, и все, кто на него работал, даже разбойники
градани, тоже считались заслуживающими уважения, если, конечно, своим поведением не
доказывали обратного. Поэтому он почти не замечал признаков враждебности, знакомой
ему по другим местам. Он видел осторожность и любопытство, но не бездумную
ненависть. Это наблюдение его приободрило, заставив даже на какое-то время забыть о
снах, по-прежнему беспокоивших его каждую ночь. Он даже начал насвистывать, когда
неповоротливые повозки выехали на улицы города.
Агенты Килтана, уже оповещенные курьерами, успели подготовиться к прибытию
каравана. Принадлежавшая Килтану территория у пристаней Дерма была еще больше, чем
его сезонный лагерь в Эзгфаласе, потому что повозки оставались здесь на зиму, пока он
сплавлял товары по реке. Из разговоров Базел узнал, что баронесса Эрнос даже платила
Килтану за то, что он сделал Дерм своей постоянной базой для восточных операций.
Ее соображения стали очевидны для Базела, когда он увидел, что другие купцы
стремятся устроиться к ним поближе. Если в дороге торговый люд старался
присоединиться к каравану карлика, то его зимние квартиры, как магнит, притягивали к
себе остальных купцов. Здесь они оставляли свои повозки на зиму или же сдавали их в
аренду местным возчикам, выкупая обратно следующей весной.
Базел наблюдал за всем окружающим, подмечая самое интересное, чтобы потом
рассказать отцу. Открывшийся вид на реку заставил его позабыть обо всем остальном.
Река Сарам выглядела внушительно уже издали. Вблизи она производила
ошеломляющее впечатление. Базелу приходилось видеть верховья Хангнисти, которая в
сравнении с Сарамом казалась ручейком. Широкая синяя река медленно и величаво
катила свои воды. Базел был поражен, видя такое количество воды в одном месте. Он
умел плавать, не очень-то красиво, но зато без устали, однако градани и лодки были
понятиями несовместимыми, и его охватило жгучее желание не изменять этой сухопутной
традиции.
К несчастью, у него не было выбора. Он тяжело вздохнул и постарался подавить
свое беспокойство. Тем временем обоз разделился на части. Самая большая - повозки,
принадлежавшие Килтану, - свернула в большой, вымощенный кирпичом двор между
высокими пакгаузами, ожидавшими грузов. К ним уже направлялись бригады рабочих.
Базел, присоединившись к шести другим охранникам, приставленным Хартаном к
денежным сундукам, наблюдал, как двор затопила всеобщая суета.
Риантус говорил, что Килтан собирается провести в Дерме только один день, но
Базелу в это не верилось.
Казалось невозможным разгрузить, рассортировать и разместить на борту кораблей
такое количество грузов за столь короткое время. Теперь он понял, что командир вовсе не
шутил.
К кучерам присоединились конюхи, помогая распрячь и увести тягловых животных.
Бригадиры с грифельными досками и длинными списками в руках выкрикивали команды
своим подчиненным, сверяя этикетки на ящиках, мешках и тюках со своими записями.
Местные купцы с бригадирами и грузчиками получали товары, доставленные для них
Килтаном из Эзгана, Мореца и Даранфела, а другие сдавали подручным карлика грузы,
путь которых только начинался в Эрносе.
Офицеры и стражники следили, чтобы к товарам не подобрались воришки, быстрые
пальцы щелкали костяшками на счетах, перья брызгали чернилами, регистрируя сделки и
записывая полученные и выплаченные суммы, всюду звучали вопросы, ответы, приказы...
Это был настоящий хаос, но хаос тщательно организованный, грузы перемещались
целенаправленно, часть из них уже была отправлена в торговые доки пристани к
ожидавшим там широким, неуклюжим на вид речным судам.
- Внушительно, не правда ли? - раздался рядом знакомый тенор. Базел обернулся
к подошедшему Брандарку. - Ты когда-нибудь видел, чтобы столько людей бегали взадвперед
в одном месте?
- Разве что на поле боя. Кажется, кое-кто из них стал бы первоклассным генералом.
У них явные организаторские способности, как ты думаешь?
- В этом им не откажешь, - ответил Брандарк и повернулся на окрик своего
командира, указывавшего ему на вереницу повозок с товарами для погрузки на суда,
которые направлялись к воротам. Кровавый Меч махнул командиру и рьяно закивал в
подтверждение того, что понял приказ. Затем он снова поглядел на друга.
- Боюсь, придется нам познакомиться с этой рекой. - Он поправил перевязь меча.
- Не выпасть бы из этой проклятой посудины.
- Ну, ну, - успокоил его Базел. - Они годами ходят вверх и вниз по реке, и народ
не жалуется. Будешь хорошо себя вести, и никто не выкинет тебя за борт.
- Надеюсь, что так, - вяло отозвался Брандарк. - Я не умею плавать.
Он еще раз дернул ремешок перевязи и исчез в общей суматохе.
Как и было намечено, Килтан покончил со всеми необходимыми операциями к
наступлению темноты. Последние грузы обрабатывались уже при свете факелов, и даже
Базел, чьи служебные обязанности в этот день заключались в том, чтобы просто стоять
или спокойно прохаживаться, сохраняя свирепый вид, чувствовал себя утомленным,
всходя по пружинящим сходням на борт судна. Он чувствовал некоторый дискомфорт,
двигаясь по палубе, которая, казалось, дрожала под его тяжелыми шагами, но он слишком
устал, чтобы об этом думать.
Как обычно, возникли проблемы, связанные с его размерами. Спать ему пришлось
на палубе. Он предпочел бы иметь между собой и водой более прочную преграду, но зато
здесь можно было вдоволь дышать свежим воздухом.
Коренастый шкипер судна с первого взгляда опознал сухопутную крысу. Покачав
головой, он указал пальцем на нос корабля:
- Это фордек. Иди туда, там и оставайся. Постарайся не путаться у команды под
ногами и, ради Кортралы, не пытайся никому помогать.
- Будет сделано, - весело согласился Базел. Капитан фыркнул, покачал головой и
отправился по своим делам. Базел прошествовал на нос. Там уже сидел на своей
свернутой в рулон постели Брандарк. Он смотрел на звезды и городские огни,
отражавшиеся в воде.
- Прекрасный вид, правда? - спросил он, когда Базел бросил свою постель рядом с
ним.
- Да уж... и мокрый к тому же. - Базел хмыкнул: - Глубоко здесь, наверное...
- Спасибо за напоминание! - сказал Брандарк.
- Не стоит благодарности. - Базел стянул сапоги и, привстав, снял кольчугу.
Сложив ее на палубе, он с наслаждением потянулся. - Ты бы снял все это железо, -
пробормотал он сонно, закрывая глаза. - Если уж ты не умеешь плавать, то ни к чему
тебе лишний якорь на шее.
Он заснул, прежде чем Брандарк смог найти достойный ответ.
Впервые за несколько недель Базела не беспокоили сны. Он проснулся в прекрасном
расположении духа. Все еще лежа он любовался начинающим розоветь небом. Странное
благодушие переполняло его. Возможно, сказывалась спокойно проведенная ночь, но он
чувствовал необъяснимое удовлетворение, будто находился точно на своем месте. Вдоль
борта мягко журчала река. Базел сел и потянулся.
Начали шевелиться остальные, а он все еще праздно сидел, принюхиваясь к дымку
из камбуза. Он оглядел другие суда флотилии Килтана. Они, казалось, застыли в
ожидании отплытия, и впервые в своей жизни Базел почувствовал себя совершенно
свободным.
Его никогда особенно не тяготили обязанности, связанные с положением принца
Харграма. До Навахка во всяком случае. Он был тем, кем он был, вот и все. Сейчас он
вдали от родины, изгнанник, лишенный права возвратиться домой, даже если захочет, но
зато может сам распоряжаться своей судьбой. Конечно, когда-нибудь он вернется в
Харграм, но сейчас он может отправиться куда пожелает и делать все, что считает
нужным. До этого момента он почему-то не размышлял на такие темы. Сначала он думал
о том, как доставить Фарму и Талу к отцу, потом - о сохранности своей шкуры, наконец,
о выполнении обязанностей охранника каравана. Сейчас ему казалось, что, взойдя на борт
речного судна, он оставил на суше все свои обязанности, наконец может исследовать мир
и учиться, и он вдруг понял, что больше всего на свете ему хочется заниматься именно
этим.
Он улыбнулся своим мыслям и натянул сапоги. Брандарк продолжал спокойно
сопеть. Базел скатал постель и подошел к надстройке на носу судна. Она была достаточно
высокой, чтобы он мог опереться на нее, не сгибаясь в три погибели. Тем временем
капитан вытащил из кармана часы и, глянув на них, отдал какое-то распоряжение своему
помощнику. Команда начала приготовления к отплытию. Уважая потребность спящих
охранников в отдыхе, матросы старались огибать их как можно осторожнее, но это не
всегда удавалось.
Один из них случайно задел Брандарка, и Кровавый Меч, всхрапнув, проснулся.
Протерев глаза, он отодвинул в сторону свою постель, чтобы не мешать доступу к
швартовому концу, у которого расположился, затем поднялся и присоединился к Базелу.
- Доброе утро, - зевнул он, положил постель на надстройку и скатал ее.
- И тебе доброе утро. Ну вот ты и не скатился за борт ночью.
- Да, я это тоже заметил.
Он связал постельный тюк, нерешительно посмотрел на кольчугу, подержал ее в
руке и положил обратно. Базел ухмыльнулся, но Брандарк, не удостоив его вниманием,
опоясался мечом. Команда сновала по судну, отдавая концы и поднимая паруса. Первые
корабли уже отвалили от пристани. Паруса наполнялись ветром. Брандарк и Базел
зачарованно следили за отплытием судов. Они не могли в полной мере понимать
увиденное, но оценили точность и слаженность движения кораблей.
Уже около половины судов отошли от пристани, они двигались к середине реки,
оставляя за собой тонкий пенный след. Вдруг всеобщее внимание привлекло
замешательство на берегу. К краю пристани сломя голову бежал длинноногий человек, с
каштановыми волосами и развевающейся снежно-белой бородой, в ярких зелено-алых
одеждах. Он расталкивал людей, хватал их за плечи, пробивая себе дорогу, что-то кричал.
Друзья-градани развлекались, наблюдая за его выходками. В тот момент, когда в воду
упал швартовый конец их судна, кто-то указал ему прямо на них, и человек, мгновенно
развернувшись, понесся в их сторону со скоростью, невообразимой для личности такого
почтенного возраста.
- Остановитесь! - кричал он. - Подождите! Я должен...
- Опоздал, борода! - гаркнул шкипер. Расстояние между бортом корабля и краем
пристани все увеличивалось. Человек потряс кулаком, но бега не замедлил. Базел
посмотрел на Брандарка:
- А ведь этот недоумок, чего доброго, прыгнет.
- Ну, может быть, он-то умеет плавать, - заметил Брандарк. Он шел за Базелом,
двигавшимся вдоль борта.
Когда старик наконец добежал, между судном и пристанью было уже восемь футов
воды. Даже не сбавив скорости, он взметнулся в воздух, зацепился руками за борт, но, не
удержавшись, сорвался и плюхнулся в воду.
- Ну, дедуля! - Базел перегнулся через фальшборт и, схватив старика за
неожиданно крепкие плечи, вытащил его из воды, словно ребенка, и поставил на палубу.
- Ты, похоже, маленько поторопился, дружище.
- У меня не было выбора, - отрезал человек. Он оглядел свой наряд, с которого
лилась вода, и Базелу пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не выдать свою улыбку,
когда старик горестно произнес: - Мой лучший костюм. Пропал!
- Ну, бывает куда хуже, - попытался утешить его Базел.
- Что бы ты понимал... - сварливо пробормотал себе под нос старец, который
оказался вовсе не так уж стар. Слегка отжав свисающие части своего туалета, он
обернулся на хохот портовых рабочих с берега и завопил: - Кретины!
Базел с Брандарком, переглядываясь, веселились уже совершенно открыто. Тут
подошел и шкипер.
- Фробос побери, вы сами-то понимаете, что на творили? - зарычал он.
- Я же сказал, чтобы вы подождали!
- А я сказал, что уже поздно! Это грузовой рейс, а не прогулка для престарелых
идиотов.
- Престарелых идиотов? Да знаете ли вы, с кем разговариваете, добрый человек?
- Я вам не добрый человек, а капитан этого судна. А вы просто-напросто заяц!
- Я посланец богов, дурень, - сказал пришелец, преисполняясь достоинства.
- Ну да, а я давно потерянный дядя Кортралы, - буркнул капитан
...Закладка в соц.сетях
