Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...заться смешным.
- Нет, анекдот смешной, - упрямо сказал Роби, - и вы должны смеяться.
- Но как же смеяться, если это не смешно.
- Нет, смешно! Я настаиваю, чтобы вы смеялись! Вы обязаны смеяться! Я
требую, чтобы вы смеялись, потому что это смешно! Требую, предлагаю,
приказываю немедленно, безотлагательно, мгновенно смеяться! Ха-ха-ха-ха!
Роби был явно вне себя.
Жена положила ложку и сказала, обращаясь ко мне:
- Никогда ты не дашь спокойно пообедать. Нашел с кем связываться. Довел
бедного робота своими дурацкими шуточками до истерики.
Вытирая слезы, она вышла из комнаты. За ней, храня молчание, с высоко
поднятой головой удалилась теща.
Мы остались с Роби наедине.
Вот когда он развернулся по-настоящему!
Слово "дурацкими" извлекло из недр расширенного лексикона лавину
синонимов.
- Дурак! - орал он во всю мощь своих динамиков. - Болван! Тупица!
Кретин! Сумасшедший! Психопат! Шизофреник! Смейся, дегенерат, потому что
это смешно! Икс не равен игреку, потому что игрек равен иксу, ха-ха-ха-ха!
Я не хочу до конца описывать эту безобразную сцену. Боюсь, что я вел
себя не так, как подобает настоящему мужчине. Осыпаемый градом ругательств,
сжав в бессильной ярости кулаки, я трусливо хихикал, пытаясь успокоить
разошедшегося робота.
- Смейся громче, безмозглая скотина! - не унимался он. - Ха-ха-ха-ха!
На следующий день врач уложил меня в постель из-за сильного приступа
гипертонии...
Роби очень гордился своей способностью распознавать зрительные образы.
Он обладал изумительной зрительной памятью, позволявшей ему узнать из сотни
сложных узоров тот, который он однажды видел мельком.
Я старался как мог развивать в нем эти способности.
Летом жена уехала в отпуск, теща гостила у своего сына, и мы с Роби
остались одни в квартире.
- За тебя я спокойна, - сказала на прощание жена, - Роби будет за тобой
ухаживать. Смотри не обижай его.
Стояла жаркая погода, и я, как всегда в это время, сбрил волосы на
голове.
Придя из парикмахерской домой, я позвал Роби. Он немедленно явился на
мой зов.
- Будьте добры, Роби, дайте мне обед.
- Вся еда в этой квартире, равно как и все вещи, в ней находящиеся,
кроме предметов коммунального оборудования, принадлежат ее владельцу. Ваше
требование я выполнить не могу, так как оно является попыткой присвоения
чужой собственности.
- Но я же и есть владелец этой квартиры.
Роби подошел ко мне вплотную и внимательно оглядел с ног до головы.
- Ваш образ не соответствует образу владельца этой квартиры,
хранящемуся в ячейках моей памяти.
- Я просто остриг волосы, Роби, но остался при этом тем, кем был
раньше. Неужели вы не помните мой голос?
- Голос можно записать на магнитной ленте, - сухо заметил Роби.
- Но есть же сотни других признаков, свидетельствующих, что я - это я.
Я всегда считал вас способным осознавать такие элементарные вещи.
- Внешние образы представляют собой объективную реальность, не
зависящую от нашего сознания.
Его напыщенная самоуверенность начинала действовать мне на нервы.
- Я с вами давно собираюсь серьезно поговорить, Роби. Мне кажется, что
было бы гораздо полезнее для вас не забивать себе память чрезмерно сложными
понятиями и побольше думать о выполнении ваших основных обязанностей.
- Я предлагаю вам покинуть это помещение, - сказал он скороговоркой. -
Покинуть, удалиться, исчезнуть, уйти. Я буду применять по отношению к вам
физическую силу, насилие, принуждение, удары, побои, избиение, ушибы,
травмы, увечье.
К сожалению, я знал, что когда Роби начинал изъясняться подобным
образом, то спорить с ним бесполезно.
Кроме того, меня совершенно не прельщала перспектива получить от него
оплеуху. Рука у него тяжелая.
Три недели я прожил у своего приятеля и вернулся домой только после
приезда жены.
К тому времени у меня уже немного отросли волосы.
...Сейчас Роби полностью освоился в нашей квартире. Все вечера он
торчит перед телевизором. Остальное время он самовлюбленно копается в своей
схеме, громко насвистывая при этом какой-то мотивчик. К сожалению,
конструктор не снабдил его музыкальным слухом.
Боюсь, что стремление к самоусовершенствованию принимает у Роби
уродливые формы. Работы по хозяйству он выполняет очень неохотно и крайне
небрежно. Ко всему, что не имеет отношения к его особе, он относится с
явным пренебрежением и разговаривает со всеми покровительственным тоном.
Жена пыталась приспособить его для переводов с иностранных языков. Он с
удивительной легкостью зазубрил франко-русский словарь и теперь с упоением
поглощает уйму бульварной литературы. Когда его просят перевести
прочитанное, он небрежно отвечает:
- Ничего интересного. Прочтете сами.
Я выучил его играть в шахматы. Вначале всђ шло гладко, но потом,
по-видимому, логический анализ показал ему, что нечестная игра является
наиболее верным способом выигрыша.
Он пользуется каждым удобным случаем, чтобы незаметно переставить мои
фигуры на доске.
Однажды в середине партии я обнаружил, что мой король исчез.
- Куда вы дели моего короля, Роби?
- На третьем ходу вы получили мат, и я его снял, - нахально заявил он.
- Но это теоретически невозможно. В течение первых трех ходов нельзя
дать мат. Поставьте моего короля на место.
- Вам еще нужно поучиться играть, - сказал он, смахивая фигуры с доски.
В последнее время у него появился интерес к стихам. К сожалению,
интерес этот односторонний. Он готов часами изучать классиков, чтобы
отыскать плохую рифму или неправильный оборот речи. Если это ему удается,
то вся квартира содрогается от оглушительного хохота.
Характер его портится с каждым днем.
Только элементарная порядочность удерживает меня от того, чтобы
подарить его кому-нибудь.
Кроме того, мне не хочется огорчать тещу. Они с Роби чувствуют глубокую
симпатию друг к другу.
ПОЕЗДКА В ПЕНФИЛД. Современная сказка
- Пожалуй, я лучше выпью еще коньяку, - сказал Лин Крэгг.
Подававшая чай служанка многозначительно взглянула на Мефа.
Тот пожал плечами.
- Зачем вы так много пьете, Лин? В вашем положении...
- В моем положении стаканом больше или меньше уже ничего не решает.
Вчера меня смотрел Уитроу.
- Теперь мы справимся сами, Мари, - сказал Меф. - Оставьте нам кекс и
коньяк.
Он подождал, пока служанка вышла из комнаты.
- Так что вам сказал Уитроу?
- Все, что говорит врач в подобных случаях пациенту. Вы не возражаете?
- Крэгг протянул руку к бутылке.
- Мне, пожалуйста, совсем немного, - сказал Меф.
Несколько минут он молча вертел в пальцах стакан.
- Вы знаете, Лин, что труднее всего бывает находить слова утешения. Да
и не всегда они нужны, особенно таким людям, как вы. И все же поймите меня
правильно... Ведь в подобных случаях всегда остается надежда...
- Не нужно, Эзра, - перебил Крэгг. - Я не понимаю обычного стремления
друзей прибавить к физическим страданиям еще и пытку надеждой.
- Хорошо, не будем больше об этом говорить.
- Вы знаете, Эзра, - сказал Крэгг, - что жизнь меня не баловала, но
если бы я мог вернуть один-единственный момент прошлого...
- Вы имеете в виду ту историю?
Крэгг кивнул.
- Вы никогда мне о ней ничего не рассказывали, Лин. Все, что я знаю...
- Я сам старался ее забыть. К сожалению, мы не вольны распоряжаться
своей памятью.
- Это, кажется, произошло в горах?
- Да, в Пенфилде. Ровно сорок лет назад. Завтра - сорокалетие моей
свадьбы и моего вдовства. Он отпил большой глоток. - Собственно говоря, я
был женат всего пять минут.
- И вы думаете, что если бы вам удалось вернуть эти пять минут?..
- Признаться, я постоянно об этом думаю. Меня не оставляет мысль, что
тогда я... ну, словом, вел себя не наилучшим образом. Были возможности,
которых я не использовал.
- Это всегда так кажется, - сказал Меф.
- Возможно. Но тут, пожалуй, особый случай. С того момента, как Ингрид
потеряла равновесие, было совершенно очевидно, что она полетит в пропасть.
Я достаточно хорошо владею лыжными поворотами на спусках и еще мог...
- Глупости! - возразил Меф. - Вся эта картина придумана вами потом.
Таково свойство человеческой психики. Мы неизбежно...
- Нет, Эзра. Просто тогда на мгновение меня охватило какое-то
оцепенение. Странное фаталистическое предчувствие неизбежности беды, и
сейчас я готов продать душу дьяволу только за это единственное мгновение. Я
так отчетливо представляю себе, что тогда нужно было делать!
Меф подошел к камину и стал спиной к огню.
- Мне очень жаль, Лин, - сказал он после долгой паузы. - По всем
канонам я бы должен был теперь повести вас в лабораторию, усадить в машину
времени и отправить путешествовать в прошлое. К сожалению, так бывает
только в фантастических рассказах. Поток времени необратим, но если бы даже
сам дьявол бросил вас в прошлое, то все события в вашей новой системе
отсчета были бы строго детерминированы еще не существующим будущим. Петлю
времени нельзя представить себе иначе, как петлю. Надеюсь, вы меня поняли?
- Понял, - невесело усмехнулся Крэгг. - Я недавно прочитал рассказ.
Человек, попавший в далекое прошлое, раздавил там бабочку, и от этого в
будущем изменилось все: политический строй, орфография и еще что-то. Это вы
имели в виду?
- Примерно это, хотя фантасты всегда склонны к преувеличениям.
Причинно-следственные связи могут быть различно локализированы в
пространстве и во времени. Трудно представить себе последствия смерти
Наполеона в младенческом возрасте, но, право, Лин, если бы ваша далекая
прародительница избрала себе другого супруга, мир, в котором мы живем,
изменился бы очень мало.
- Благодарю вас! - сказал Крэгг. - И это все, что мог мне сообщить
философ и лучший физик Дономаги Эзра Меф?
Меф развел руками:
- Вы преувеличиваете возможности науки, Лин, особенно там, где это
касается времени. Чем больше мы вдумываемся в его природу, тем сумбурнее и
противоречивее наши представления о нем. Ведь даже теория
относительности...
-Ладно, - сказал Крэгг, опорожняя стакан, - я вижу, что действительно
лучше иметь дело с Сатаной, чем с вашим братом. Не буду больше вам
надоедать.
- Пожалуй, я вас провожу, - сказал Меф.
- Не стоит, тут два шага. За двадцать лет я так изучил дорогу, что могу
пройти с закрытыми глазами. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи! - ответил Меф.
Крэгг долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Его сильно
покачивало. В доме непрерывно звонил телефон.
Открыв наконец дверь, он в темноте подошел к аппарату.
- Слушаю!
- Алло, Лин! Говорит Меф. Все в порядке?
- В порядке.
- Ложитесь спать. Уже двенадцать часов.
- Самое время продать душу дьяволу!
- Ладно, только не продешевите. - Меф положил трубку.
- К вашим услугам, доктор Крэгг.
Лин включил настольную лампу. В кресле у книжного шкафа сидел
незнакомый человек в красном костюме, облегавшем сухощавую фигуру, и черном
плаще, накинутом на плечи.
- К вашим услугам, доктор Крэгг, - повторил незнакомец.
- Простите, - растерянно сказал Крэгг, - но мне кажется...
- Что вы, уйдя от одного литературного штампа, попали в другой? Не так
ли? - усмехнулся посетитель. - К сожалению, вне этих штампов проблема
путешествий во времени неразрешима. Либо машина времени, либо... я. Итак,
чем могу быть полезен?
Крэгг сел в кресло и потер лоб.
- Не беспокойтесь, я не призрак, - сказал гость, кладя ногу на ногу.
- Да, но...
- Ах это?! - он похлопал рукой по щегольскому лакированному копыту,
торчавшему из-под штанины. - Пусть это вас не смущает. Мода давно
прошедшего времени. Гораздо удобнее и элегантней, чем ботинки.
Крэгг невольно бросил взгляд на плащ, прикрывавший спину незнакомца.
- Вот оно что! - нахмурился тот и сбросил плащ. - Что ж, вполне
понятный вопрос, если учесть все нелепости, которые выдумывали о нас попы
на протяжении столетий. Я понимаю, дорогой доктор, всю грубость и
неуместность постановки эксперимента подобного рода, но если бы я... то
есть я хотел сказать, что если бы вы... ну, словом, если бы такой
эксперимент был допустим с этической точки зрения, то вы бы собственными
глазами убедились, что никаких признаков хвоста нет. Все это - наглая
клевета!
- Кто вы такой? - спросил Крэгг.
Гость снова сел.
- Такой же человек, как и вы, - сказал он, накидывая плащ. - Вам
что-нибудь приходилось слышать о цикличности развития всего сущего?
- Приходилось. Развитие по спирали.
- Пусть по спирали, - согласился гость, - это дела не меняет. Так вот,
мы с вами находимся на различных витках этой спирали. Я - представитель
цивилизации, которая предшествовала вашей. То, чего достигла наша наука:
личное бессмертие, способность управлять временем, кое-какие трюки с
трансформацией, - неизбежно вызывало в невежественных умах людей вашего
цикла суеверные представления о нечистой силе. Поэтому немногие
сохранившиеся до сего времени представители нашей эры предпочитают не
афишировать своего существования.
- Ерунда! - сказал Крэгг. - Этого быть не может!
- Ну, а если бы на моем месте был пришелец из космоса, - спросил гость,
- вы поверили бы в реальность его посещения?
- Не знаю, может быть, я поверил бы, но пришелец из космоса не пытался
бы купить мою душу.
- Фу! - На лице незнакомца появилось выражение гадливости. - Неужели вы
верите в эти сказки?! Могу ли я - представитель воинствующего атеизма,
пугало всех церковников, заниматься подобной мистификацией?
- Зачем же тогда вы - здесь? - спросил Крэгг.
- Из чисто научного интереса. Я занимаюсь проблемой переноса во времени
и не могу без согласия объекта...
- Это правда?! - Крэгг вскочил, чуть не опрокинув кресло. - Вы могли бы
меня отправить на сорок лет назад?!
Незнакомец пожал плечами.
- А почему бы и нет? Правда, с некоторыми ограничениями. Детерминизм
причинно-следственных связей...
- Я это уже сегодня слышал, - перебил Крэгг.
- Знаю, - усмехнулся гость. - Итак, вы готовы?
- Готов!
- Отлично! - Он снял со своей руки часы. - Ровно сорок лет?
Крэгг кивнул.
- Пожалуйста! - Он перевел стрелки и застегнул ремешок на руке Лина. -
В тот момент, когда вы захотите начать трансформацию, нажмите эту кнопку.
Крэгг взглянул на циферблат, украшенный непонятными знаками.
- Что это такое?
- Не знаю, как вам лучше объяснить, - замялся незнакомец. - Человеку
суеверному я бы сказал, что это - волшебные часы, физику был бы ближе
термин - генератор поля отрицательной вероятности, хотя что это за поле, он
бы так и не понял, но для вас, дорогой доктор Крэгг, ведь все равно. Важно,
что механизм, который у вас сейчас на руке, просто средство перенестись в
прошлое. Надеюсь, вы удовлетворены?
- Да, - не очень уверенно ответил Крэгг.
- Раньше, чем я вас покину, - сказал гость, - мне нужно предупредить
вас о трех существенных обстоятельствах: во-первых, при всем моем глубоком
уважении к памятникам литературы, я не могу не отметить ряд грубых
неточностей, допущенных господином Гете. Приобретя с моей помощью
молодость, Фауст никак не мог сохранить жизненный опыт старца, о чем,
впрочем, свидетельствует его нелепое поведение во всей этой истории. В
нашем эксперименте, помолодев на сорок лет, вы лишитесь всяких знаний,
приобретенных за это время. Если вы все же хотите что-то удержать в памяти,
думайте об этом в период трансформации. Во-вторых, вероятно, вы знаете, что
физическое тело не может одновременно находиться в различных местах.
Поэтому приступайте к трансформации в той точке пространства, в которой
находились в это время сорок лет назад. Иначе я не отвечаю за последствия.
Вы меня поняли?
Крэгг кивнул головой.
- И наконец, снова о причинно-следственных связях. В старой ситуации вы
можете вести себя иначе, чем в первый раз. Однако, к чему это приведет,
заранее предсказать нельзя. Здесь возможны... э-э-э... различные варианты,
определяемые степенью пространственно-временной локальности все тех же
связей. Впрочем, вы это уже знаете. Засим... - он отвесил низкий поклон. -
Ах, Сатана! Я, кажется, здесь немного наследил своими копытами! Это, знаете
ли, одно из неудобств...
- Пустяки! - сказал Крэгг.
- Прошу великодушно извинить. Сейчас я исчезну. Боюсь, что вам придется
после этого проветрить. Сернистое топливо. К сожалению, современная химия
ничего другого для трансформации пока предложить не может. Желаю успеха!
Крэгг подождал, пока рассеется желтоватое облако дыма, и подошел к
телефону:
- Таксомоторный парк? Прошу прислать машину. Улица Грено, дом три. Что?
Нет, за город. Мне срочно нужно в Пенфилд.
- Въезжаем в Пенфилд, - сказал шофер.
Крэгг открыл глаза.
Э т о б ы л н е т о т П е н ф и л д. Ярко освещенные окна
многоэтажных домов мелькали по обе стороны улицы.
- Вам в гостиницу?
- Да. Вы хорошо знаете город?
Шофер удивленно взглянул на него.
- Еще бы! Мне уже много лет приходится возить сюда лыжников. Из всех
зимних курортов...
- А вы не помните, тут на горе жил священник. Маленький домик на самой
вершине.
- Помер, - сказал шофер. - Лет пять как похоронили. Теперь тут другой
священник, живет в городе, возле церкви. Мне и туда случалось возить... По
всяким делам, - добавил он, помолчав.
- Я хотел бы проехать по городу, - сказал Крэгг.
- Что ж, это можно, - согласился шофер.
Крэгг смотрел в окно. Н е т, э т о б ы л р е ш и т е л ь н
о д р у г о й П е н ф и л д.
-А вот - фуникулер, - сказал шофер. - Теперь многие предпочитают
подниматься наверх в фуникулере. Времена меняются, и даже лыжный спорт...
- Ладно, везите меня в гостиницу, - перебил Крэгг.
Мимо промелькнуло старинное здание ратуши. Стрелки часов на башне
показывали два часа.
Крэгг узнал это место. Тут вот, направо, должна быть гостиница.
- Приехали, - сказал шофер, останавливая машину.
- Это не та гостиница.
- Другой здесь нет.
- Раньше была, - сказал Крэгг, вглядываясь в здание.
- Была деревянная, а потом на ее месте построили эту.
- Вы в этом уверены?
Шофер пожал плечами:
- Что я, дурачить вас буду?
- Хорошо, - сказал Крэгг, - можете ехать назад, я тут останусь.
Он вышел на тротуар.
- Приятно покататься! - сказал шофер, пряча деньги в карман. - Снег
сейчас превосходный. Если вам нужны лыжи получше, советую...
- Хватит! - Крэгг со злобой захлопнул дверцу.
...В пустом вестибюле за конторкой дремала дежурная.
- Мне нужен номер во втором этаже с окнами на площадь, - сказал Крэгг.
- Вы надолго к нам?
- Не знаю. Может быть... - Крэгг запнулся. - Может быть, на несколько
дней.
- Покататься на лыжах?
- Какое это имеет значение? - раздраженно спросил он.
Дежурная улыбнулась.
- Решительно никакого. Заполните, пожалуйста, карточку. - Она протянула
ему белый листок, на котором Крэгг написал свою фамилию и адрес.
- Все?
- Все. Пойдемте, я покажу вам номер. Где ваши вещи?
- Пришлют завтра.
Они поднялись во второй этаж. Дежурная сняла с доски ключ и открыла
дверь.
- Вот этот.
Крэгг подошел к окну. З д а н и е р а т у ш и в и д н е л о с
ь ч у т ь л е в е е, ч е м е м у
с л е д о в а л о б ы.
- Эта комната мне не подходит. А что рядом?
- Номер рядом свободен, но там еще не прибрано. Оттуда выехали только
вечером.
- Это неважно.
- Да, но сейчас нет горничной.
- Я сказал, что это не имеет значения!
- Хорошо, - вздохнула дежурная, - если вы настаиваете, я сейчас
постелю.
Кажется, это было то, что нужно, но кровать стояла у д р у г о й с
т е н ы.
Крэгг подождал, пока дежурная расстелила простыни.
- Спасибо! Больше ничего не надо. Я ложусь спать.
- Спокойной ночи! Вас утром будить?
- Утром? - Казалось, он не понял вопроса. - Ах, утром! Как хотите, это
уже не существенно.
Дежурная фыркнула и вышла из комнаты.
Крэгг отдернул штору, передвинул кровать к противоположной стене и,
погасив свет, начал раздеваться.
Он долго лежал, глядя на узор обоев, пока блик луны не переместился к
изголовью кровати. Тогда, зажмурив глаза, он нажал кнопку на часах...
"Если вы хотите удержать что-то в памяти, думайте об этом в период
трансформации".
...Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие. Когда ей
удалось стать второй лыжей на снег, она вскрикнула, обрыв был всего в
нескольких метрах. Она поняла, что тормозить уже поздно, и упала на левый
бок. Большой пласт снега под ней стал медленно оседать вниз...
Крэгг проснулся со странным ощущением тяжести в голове. Лучи утреннего
солнца били в глаза, проникая сквозь закрытые веки. Он перевернулся на бок,
пытаясь вспомнить, что произошло вчера.
Кажется, вчера они с Ингрид до двух часов ночи катались на лыжах при
лунном свете. Потом, в холле, она сказала... Ах, черт! Крэгг вскочил и
торопливо начал натягивать на себя еще не просохший со вчерашнего дня
свитер. Проспать в такой день!
Сбегая по лестнице, он чуть не сбил с ног поднимавшуюся наверх хозяйку
в накрахмаленном чепце и ослепительно белом переднике.
- Торопитесь, господин Крэгг! - На ее лице появилось добродушно-хитрое
выражение. - Барышня вас уже давно ждет. Смотрите, как бы...
Крэгг в два прыжка осилил оставшиеся ступеньки.
- Ингрид!
- А мой совет: до обрученья не целуй его! - пропела Ингрид, оправляя
прическу. - Садитесь лучше пить кофе. Признаться, я уже начала думать, что
вы, раскаявшись в своем безрассудстве, умчались в город, покинув обманутую
Маргариту.
...Когда ей удалось стать второй лыжей на снег, она вскрикнула...
- Не знаю, что со мной случилось, - сказал Крэгг, размешивая сахар. - Я
обычно так рано встаю.
- Вы нездоровы?
- Н-н-нет.
- Сожаление об утерянной свободе?
- Что вы, Ингрид!
- Тогда смажьте мои лыжи. Мы поднимемся наверх в фуникулере, а
спустимся...
- Нет!! - Крэгг опрокинул чашку на скатерть. - Не нужно спускаться на
лыжах!
- Что с вами, Лин?! - спросила Ингрид, стряхивая кофе с платья. -
Право, вы нездоровы. С каких пор?..
- Там... - Он закрыл глаза руками.
...Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие...
- Там... пни! Я... боюсь, Ингрид! Умоляю вас, пойдем назад по дороге!
Мы можем спуститься в фуникулере.
Ингрид надула губы.
- Странно, вчера вы не боялись никаких пней, - сказала она, вставая. -
Даже ночью не боялись. Вообще, вы сегодня странно себя ведете, Еще не
поздно...
- Ингрид!
- Перестаньте, Лин! У меня нет никакого желания тащиться три километра
пешком под руку со своим добродетельным и трусливым супругом или стать
всеобщим посмешищем, спускаясь в фуникулере. Я иду переодеваться. В вашем
распоряжении десять минут, чтобы подумать. Если вы все это делаете против
своей воли, то еще есть возможность...
- Хорошо, - сказал Крэгг, - сейчас смажу ваши лыжи...
... - Согласен ли ты взять в жены эту женщину?
...Обрыв был всего в нескольких метрах. Она поняла, что тормозить уже
поздно, и упала на левый бок...
- Да.
- А ты согласна взять себе в мужья этого мужчину?
- Согласна.
- Распишитесь...
Церемония окончилась.
- Ну? - прикрепляя лыжи, Ингрид снизу взглянула на Крэгга. В ее глазах
был вызов. - Вы готовы?
Крэгг кивнул.
- Поехали!
Ингрид взмахнула палками и вырвалась вперед...
Крэггу казалось, что все это он уже однажды видел во сне: и
синевато-белый снег, и фонтаны пыли, вырывающиеся из-под ног Ингрид на
поворотах, и красный шарф, полощущий на ветру, и яркое солнце, слепящее
глаза.
Впереди одиноко маячила старая сосна. Ингрид мелькнула рядом с ней. Д а
л ь ш е в
с н е г у д о л ж е н б ы л т о р ч а т ь п е н ь.
...Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие...
Ингрид вошла в правый поворот. В правый! Крэгг облегченно вздохнул.
- Не так уж много пней, - крикнула она, резко заворачивая влево. - Все
ваши страхи... - Взглянув на ехавшего сзади Крэгга, она потеряла
равновесие. Правая лыжа взметнулась вверх.
Крэгг присел и, оттолкнувшись изо всех сил палками, помчался ей
наперерез.
Они столкнулись в нескольких метрах от обрыва.
Уже падая в пропасть, он услышал пронзительный крик Ингрид. Дальше весь
мир потонул в нестерпимо яркой вспышке света.
- Вот ваша газета, доктор Меф, - сказала служанка.
Эзра Меф допил кофе и надел очки.
Несколько минут он с брезгливым выражением лица просматривал сообщения
о событиях в Индо-Китае. Затем, пробежав статью о новом методе лечения
ревматизма, взглянул на последнюю страницу. Его внимание привлекла заметка,
напечатанная петитом и обрамленная черной каймой.
В номере гостиницы курорта Пенфилд скончался известный ученый-филолог,
профессор государственного университета Дономаги, доктор Лин Крэгг. Наша
наука потеряла в его лице...
Меф сложил газету и прошел в спальню.
- Нет, Мари, - сказал он служанке, - этот пиджак повесьте в шкаф, я
надену черный костюм.
- С утра? - спросила Мари.
- Да, у меня сегодня траур. Нужно еще выполнить кое-какие формальности.
- Кто-нибудь умер?
- Лин Крэгг.
- Бедняга! - Мари достала из шкафа костюм. - Он очень плохо выглядел
последние дни. А вы его вчера даже не проводили!
- Это случилось в Пенфилде, - сказал Меф. - Кажется, он поехал кататься
на лыжах.
- Господи! В его-то годы! Вероятно, на что-нибудь налетел!
- Вероятно, если исходить из представлений пространственно-временного
континуума. Ах, Сатана!..
- Ну, что еще случилось, доктор Меф? - спросила служанка.
- Опять куда-то задевался рожок для обуви! Вы не представляете, какая
мука - натягивать эти модные ботинки на мои старые копыта!
УТКА В СМЕТАНЕ
Откровенно говоря, я люблю вкусно поесть. Не вижу причины это скрывать,
потому что ведь от гурмана до обжоры, как принято нынче выражаться,
дистанция огромного размера Просто я считаю что каждое блюдо должно быть
приготовлено наилучшим образом. Возьмем, к примеру, обыкновенный кусок
мяса. Можно его кинуть в кастрюлю и сварить, можно перемолоть на котлеты, а
можно, потушив в вине с грибами и пряностями, создать произведение
кулинарного искусства.
К сожалению, в наше время люди начали забывать, что еда - это прежде
всего удовольствие. Увы, канули в Лету придорожные кабачки, где голодного
путника ждала у пылающего очага утка, поджаренная на вертеле. Кстати, об
утках: уверяю вас, что обычная газовая плита дает возможность приготовить
утку ничуть не хуже, чем это делалось нашими пред
...Закладка в соц.сетях
