Жанр: Научная фантастика
Гея 2. Фея
...ам Крис увидел стада
шестилапых существ, передвигающихся немыслимыми прыжками, вроде кенгуру.
Сирокко объяснила ему, что эта область представляет собой остатки первичного леса,
который Гея сделала, еще будучи молодым титаном, и что простые растения и животные,
которых они теперь видят, по-прежнему процветают на высоких нагорьях.
Когда лодки начали вплывать в узкое ущелье, Крис испытал сильнейший
оптический обман. Ему показалось, что каноэ плывет вверх. Окружающие холмы косо
уходили к востоку. Деревья лишь на несколько градусов отклонялись от вертикали, и
верхушки их на десять-двадцать метров оказывались восточнее их корней. Однако, глядя
на все это некоторое время, Крис убеждался, что на самом деле все четко вертикально и
именно река пренебрегает гравитацией. Одна из шуточек Геи, пояснила Сирокко.
Дождь снова полил, и титаниды стали причаливать лодки у самого начала крутой
расщелины. Воздух наполнился шумом. Крис подумал о мощном водопаде или о бешеных
волнах, неустанно обрушивающихся на берег.
- Аглая, - сказала Габи, присоединившись к Крису и Валье, как раз
затаскивавшим каноэ на берег. - Впрочем, пока облака не разойдутся, ты ее, скорее
всего, не увидишь.
- Что за Аглая?
Габи взялась описывать Крису работу трех речных насосов, а титаниды тем
временем разбирали каноэ. Работа спорилась. Серебристую кожу снимали с деревянных
рам, складывали в небольшие стопочки и упаковывали в седельные вьюки. Крис
недоумевал, что они собираются делать с ребрами, килями и настилом. Ответ, впрочем,
был очевиден. Все это предполагалось просто оставить на берегу.
- Когда потребуется, сделаем новые каноэ, - объяснила Валья. - Но это будет не
раньше, чем мы войдем в Крий и понадобится пересечь Полночное море.
- Да как же мы пересечем море? Возьмем Фею за руки и пойдем по воде?
Валья не снизошла до ответа. Люди оседлали титанид, и все направились в
сгущающуюся тьму.
- Я построила эту дорогу - давным-давно, - сказала Габи.
- Правда? А зачем? И почему за ней никто не ухаживает?
Они как раз находились на том участке Кружногейского шоссе, по которому Габи
добиралась до Фонотеки. Титаниды по очереди расчищали дорогу от буйно разросшейся
лозы.
- Одна причина - это Фанфара вон там с мачете. Лоза растет как сволочь, так что
уход за дорогой потребовала бы массу времени, а заниматься этим никто не хочет. Не так
много народу отваживается на круговой маршрут. Да и никому, кроме Геи, дорога эта
была не нужна. Впрочем, желания Геи здесь чертовски уважаются - вот я ее и построила.
- С чьей помощью?
- В основном - с помощью титанид. Чтобы наводить мосты, я запузыривала их
пару сотен. Для расчистки, нивелирования и укладывания асфальта я...
- Асфальта? Ты шутишь.
- Нет. Погоди, немного прояснится - и сам увидишь. Гея затребовала одну полосу
движения с черным покрытием, достаточно широкую для двухметровой оси, перепады
высот не больше десяти процентов. Мы вставили пятьдесят семь подвесных веревочных
мостов и сто двадцать два на сваях. Большинство до сих пор на месте, но я бы дважды
подумала, прежде чем ими пользоваться. Каждый придется оценивать по мере подхода.
Габи и раньше упоминала про шоссе. Крис решил, что она по какой-то причине
хочет об этом поговорить, но нуждается в некотором подстегивании. Этим он и решил
заняться.
- А ты не хочешь пояснить про... как это ты "запузыривала"? Если ты перевозила
асфальт на пузырях, то ведь они же не приближаются к огню. Кроме того, что-то очень
много потребовалось бы асфальта.
- Да, много. Но Гея кое-кого тут сварганила. Несколько тварей, которые сильно
облегчили работу. Хотя мерзость страшная. Получилась у нее эта нечисть размером с
тиранозавра - жрала деревья. Я использовала пятьдесят штук. Они расчищали просеку
через леса и оставляли за собой кучи древесной мякоти. По-моему, они переваривали
только тысячную долю того, что жрали, - так что стрескали они чертову уйму деревьев.
Потом были хреновины еще почище - клянусь, чистая правда, - твари размером с поезд
метро. Эти жрали древесную мякоть и срали асфальтом. Вонищу ты просто себе не
сможешь представить. Нормальный чистый асфальт и сам-то не очень приятно пахнет - а
эта срань была перегружена разными эфирами, кетонами и еще черт знает чем. Представь
себе кита, который уже три недели как сдох. Так это еще цветочки.
По счастью, рядом с этой заразой никому находиться не пришлось. Лесопилки - так
мы окрестили пожирателей деревьев - те не были перегружены интеллектом, но их, по
крайней мере, можно было приучить жрать только те деревья, которые опрыскивались
определенным спреем. Мы шли впереди, размечая дорогу, а лесопилки двигались следом.
Затем мы шли за лесопилками и лопатами раскидывали мякоть туда, где нужно было
положить асфальт, - короче, где должна была лечь дорога. Ну а потом мы гнали
самогонок, так мы назвали эту асфальтовую нечисть. Ставили их на трассу с мякотью - а
дальше их и гнать особенно было не надо. Мы держались километрах в десяти с
подветренной стороны, уверенные, что они не заплутают, так как кроме мякоти эти бестии
ни черта не жрали. Причем не просто мякоти, а именно того состава, который был
пропущен через желудок лесопилки. Мозгов у самогонки было как у улитки.
Через две-три недели, когда состав обезвреживался, я посылала туда отряд из
сорока-пятидесяти титанид тянуть большие катки - утрамбовывать состав. Вот и шоссе.
В темпе presto. Впрочем, эти самогонки были такие тупые, что порой путались, -
особенно если мы не убирали откуда-то из ненужного места остатки мякоти.
Представляешь, эти заразы вставали на дыбы и начинали скулить как двухсоттонные
щенки. Мы бросали жребий, кому идти наставлять проклятых дерьмоедов на путь
истинный. После нескольких раз мы все решили, что легче сразу повеситься, чем туда
топать. А потом я нашла выход.
- И как же ты это сделала?
- Нашла титаниду, которой во время войны титанид с ангелами досталось мечом по
физиономии, - не без самодовольства ответила Габи. - Нервы были рассечены, так что
запахов она просто не чувствовала. Она отправлялась туда и гнала самогонок куда надо.
Когда все закончилось, я потребовала, чтобы Рокки на очередном Карнавале сделала
увечную титаниду задоматерью - так я была ей благодарна.
Но, конечно, асфальт был положен не везде. Это было бы совсем по-дурацки, даже
для Геи. Какой смысл укладывать черное дерьмо на пески пустыни или на лед? А ведь
треть Геи - либо пески, либо мерзлота. Там мы как могли размечали дорогу и через
определенные промежутки оставляли путевые станции. Если когда-нибудь заплутаешь и
наткнешься на хижину с вывеской "Строительная Компания Мерсье", будешь знать, кто
ее там поставил.
- Как же вы переправляли повозки по льду? - поинтересовался Крис.
- Мм? Да как и везде - по льду. Хотя не слишком много народу нанимало повозки
на Кружногейском. Просто пересаживались на сани. Например, когда следуешь по
замерзшему Офиону в Tee; там, кстати, это все равно единственный путь через горы.
Океан - вообще одно большое замерзшее море. Идеально гладкое - так что нет
проблем. Если, конечно, в Океане хоть про что-то можно сказать, что с ним нет проблем.
В пустынях надо просто тащиться, как можешь. Хотя несколько оазисов мы там
соорудили.
Крис заметил, что на лице у Габи появилось странное выражение. Слегка грустное
- и все-таки счастливое. Он знал, что Габи охотно обращается к дням минувшим, и ему
страшно не хотелось задавать следующий вопрос. Но Крис почему-то решил, что именно
из-за этого она и стала рассказывать.
- Зачем же ты его построила?
- Мм?
- Зачем это было нужно? Ты же сама сказала, что шоссе никому не требовалось. Не
было ни движения, ни обслуживания.
Габи приподнялась из своей обычной позы - спиной к спине Псалтериона. Крис к
такому положению не мог привыкнуть; ему хотелось видеть, куда он движется. Впрочем,
для Габи, как она давно выяснила, проблема заключалась в том, что титанида была
слишком высока и широка в туловище - так что все равно толком не оглядеться.
- Я это сделала потому, что так велела Гея. Она меня наняла, я же говорила.
- Ага. А еще ты говорила, что задание было не из приятных.
- Ну не всё уж, - возразила она. - Мосты были интересным вызовом. Это мне
действительно нравилось. Я не была дорожным строителем - и даже инженером, хотя с
математикой разобраться было несложно. Так что пришлось нанимать пару людишек из
посольства. Первые километров пятьсот я училась у них. А потом сама стала
вырабатывать инженерные решения. - Габи некоторое время помолчала, затем взглянула
на Криса.
- Но ты прав. Я этим занималась не потому, что так уж хотела. Мне платили, как
платят за всю работу, которую я делаю для Геи. Я бы за нее не взялась, но слишком
высока была ставка.
- Что же это было?
- Вечная молодость. - Габи ухмыльнулась. - Или вроде того. Рокки ее получила
даром, когда сделалась Феей. Довольно скоро я поняла, что на меня это благо не
распространяется. Тогда мы с Геей и выработали соглашение. Я получаю бессмертие в
рассрочку. Вроде как на положении свободной художницы. То есть не получаешь ни
медицинских услуг, ни жалования служащего. Если у Геи когда-нибудь кончатся для меня
задания, она просто даст мне коленом под зад. Я за какие-нибудь сутки усохну.
- Нет, ты, наверное, шутишь.
- Не совсем. Я ожидаю, что только начну стареть. Но все может произойти и
гораздо быстрее. Впрочем, у меня есть... эй, а где же Рокки?
Крис обернулся, затем понял, что Менестреля впереди на размеченной тропе уже
нет. Опустившийся туман сильно ограничивал видимость. Крис едва различал Фанфару и
Робин, а Менестреля полностью поглотила мгла.
Псалтерион ринулся вперед, и Валья тоже ускорилась. Две команды быстро догнали
Габи, которая уже ввязалась в разгоряченную словесную перепалку с Менестрелем.
- Она сказала, что вернется поговорить с тобой, и...
- Ты в этом уверен, Менестрель?
- Что ты хочешь... а-а. Разумеется. Она сказала, что хочет немного с тобой
прокатиться. Возможно, она поранилась. Может статься, она упала, и...
- Да ни хрена подобного. - Габи набычилась и потерла лоб. - Можешь остаться
здесь, порыскать немного. Посмотрим, удастся ли тебе ее найти. Остальные пойдут
дальше. По-моему, я точно знаю, куда она смотала.
Мачу-Пикчу восседал высоко над слоем хлопковых облаков. Можно было стоять на
передней веранде Фонотеки, освещенной немыслимым небесным прожектором, и
оглядывать бескрайнее море тумана, что простиралось меж высоких границ нагорий - с
юга на север. Туман просачивался из невидимого устья спицы над Океаном и застилал
весь Гиперион. Местами восходящие потоки образовывали пушистые полые трубки. Они
достигали верхних, а следовательно медленнее движущихся слоев атмосферы и
представляли собой циклонические вихри, постепенно начинавшие походить на
перевернутые смерчи. Их назвали туманогонами. Временами из Океана вырывались
бешеные бури - парогоны.
Крис стоял наблюдая за облаками, пока остальные отправились на поиски Сирокко.
До него донесся звон бьющегося стекла, за которым последовал звук, как будто что-то
тяжелое бухнулось на пол. Крис услышал крик и топот ног по лестнице, сопровождаемый
странным приглушенным цоканьем титанидских копыт по ковру. Вскоре громко хлопнула
дверь, и все звуки затихли. Он продолжал следить за туманом.
Из-за двери вышла Габи, вытирая полотенцем разгоряченное лицо.
- Н-да, похоже, придется торчать здесь еще сутки - пока ее на ноги не поднимем.
- Габи встала рядом с Крисом - и вдруг задержала дыхание. - Эй, Крис, ты как себя
чувствуешь?
- Первый сорт, - солгал Крис.
- Надо же такую хитрость замыслить, - сказала Габи. - Рокки вызвала
Титанополь по радиозерну и сказала, что спряталась. Никто толком не понял, что она
имела в виду, но выходило все так, будто она в беде, поэтому она велела одному приятелю
запузыриться и ждать рядом с дорогой. Тут ей туман здорово помог. Она сказала Гее, что
нужно прикрытие. Потом свалила от Менестреля и встретилась с титанидой, которая
прямо сюда ее и доставила. Она здесь уже три оборота, а за это время можно так
нажраться, что хоть... эй, приятель, у тебя точно все в порядке?
У Криса не было времени для ее вопросов. Туман отступал подобно чудовищной
волне. В подвале затаились подлые, хищные звери. Он уже их слышал. А когда слепо
потянулся вперед, то как раз ухватил руку тянущегося к нему бледного трупа. Труп сразу
заныл, застонал, изо рта его поползли черви - поползли прямо к Крису, прямо к нему в
рот...
Крис закричал.
ГЛАВА XX
Снова в путь
Робин подняла глаза, когда Габи появилась на веранде. Сидя на ступеньках, она
читала желтый манускрипт, обнаруженный в кабинете Сирокко. Завораживающий труд.
Описание взаимосвязи флоры, фауны и... неопределенных организмов - только так их,
пожалуй, и можно было назвать, живших приблизительно в километре от Фонотеки.
Книга была написана в экономическом стиле, который, по мнению Робин, прекрасно
читался. Манускрипт лежал на верху секретера рядом с книжной полкой, где стояла
дюжина томов за подписью С. Джонс.
- Как там наши пациенты? - спросила Робин. Вид у Габи был измученный. Робин
сомневалась, что эта женщина спала с того самого времени, как они встали лагерем у
реки... сколько уже прошло? Два декаоборота? Три? Может, она вообще никогда не спит?
- Не то слово и не то число, - садясь рядом, отозвалась Габи. - Тебе еще не
надоело ждать?
Робин пожала плечами.
- Я никуда не спешу. Вот, расширяю свой кругозор. Понятия не имела, что у Феи
такой прекрасный слог.
Габи с кислым видом отмахнулась от воображаемой мухи, что кружила у ее носа.
- Пожалуй, пора бы тебе прекратить звать ее Феей. Ей и без того тяжко. Она всего
лишь человек. Как и ты.
- Насколько я знаю... впрочем, наверное, ты права. Я больше не буду.
- Извини, мне не хотелось на тебя рявкать. - Габи оглядела лужайку. - С
пациентами примерно так, как можно было ожидать. Крис перестал вопить, но попрежнему
лежит в углу, сжавшись в комок. Валья никак не может его покормить. Рокки
заперта в ее спальне. Все бухалово, насколько мне известно, полетело с моста. Впрочем, с
алкашами никогда ничего нельзя знать с уверенностью. Она могла где-то припрятать. -
Габи опустила лицо на ладони, словно вдруг решила отдохнуть. Но Робин заметила, как
скривился ее рот и услышала сдавленный звук. Габи рыдала.
- Я заперла ее в ее же комнате, - сумела она выговорить между хриплыми
всхлипами. - Поверить не могу. Никогда не думала, что до такого дойдет. Стоит ей меня
увидеть, как она начинает материться. Ее уже вывернуло наизнанку. Она вся в поту и
трясется. А я ничего не могу поделать. Ничем не могу ей помочь.
Робин была потрясена. И понятия не имела, что делать. Сидеть рядом с женщиной,
которую уважаешь, и смотреть, как она заливается слезами... немыслимо. Она не знала,
куда ей деть руки, и все перебирала и перебирала страницы манускрипта. Робин
остановилась только тогда, когда поняла, что рвет их в клочья.
Потом она припомнила, как рыдала на груди у Фанфары. Там, конечно, все было подругому.
Фанфара так сказала, и Робин вскоре поняла, что это правильно. Но титанида в
тот раз просто так рядом не сидела.
Тут Робин нерешительно обняла Габи за плечи. Та откликнулась - безо всякого
стыда повернулась и спрятала лицо на груди у подруги.
- Все будет хорошо, - сказала Робин.
- Я так ее любила, - простонала Габи. - И до сих пор люблю. Черт возьми.
Семьдесят пять лет прошло - а я все так же ее люблю.
Габи подняла голову Сирокко от подушки и приложила к запекшимся губам бокал.
- Выпей. Это поможет.
- Что это?
- Вода. Чистая, свежая. Самая лучшая на свете. Губы Сирокко белели на влажном
сероватом лице. Держа ее голову, Габи чувствовала влажность ее спутанных волос. Сзади
надулась шишка. Габи вспомнила, что Сирокко треснулась головой о латунную
перекладину кровати.
Сирокко сперва немного глотнула, затем начала шумно хлебать.
- Эй-эй, столько сразу не надо. В последний раз ты так много не удержала.
- Но я хочу пить, Габи, - заскулила Сирокко. - Послушай, девочка, я больше не
буду на тебя ругаться. И орать не буду. Прости меня за это. - В ее голос вкрались
льстивые нотки. - Но послушай, сладенькая, я все-все сделаю, только бы немножко
выпить. Ну, ради старой дружбы...
Габи обеими ладонями хлопнула Сирокко по щекам и прижала их, заставляя губы
подруги вытянуться в трубочку. При других обстоятельствах это придало бы Сирокко
комический вид. Теперь же она отпрянула, в красных глазах мелькнул испуг. Намного
крупнее Габи, о драке она сейчас и не помышляла.
- Нет, - проговорила Габи. - Не сегодня. И не завтра. Я не была уверена, что
смогу тебе все время отказывать, - и просто уничтожила все спиртное, что было в доме.
Даже не трудись меня просить, ладно?
Слезы текли из уголков глаз Сирокко, но Габи, вглядевшись в эти глаза
попристальней, с болью в душе разглядела в них толику хитринки. Значит, где-то была
заначка. Но, по крайней мере, не в этой комнате. Значит, дверь надо снова закрыть.
- Ладно. Мне уже лучше. Я скоро встану на ноги, и с пьянством будет покончено.
Вот увидишь.
- Ага. - Габи было отвернулась, но затем снова заставила себя посмотреть
Сирокко в глаза. - Я сюда пришла не за обещаниями. По крайней мере, не за такими. Я
просто хотела узнать, по-прежнему ли ты с нами. Со мной.
- В см... ах, то есть... о чем мы с тобой говорили. - Сирокко быстро оглядела
комнату, словно хотела выяснить, не подслушивает ли кто. Потом вся затряслась и явно
решила сесть. Габи помогла. Сирокко плотно завернулась в одеяла. Камин трещал и ревел.
Температура в комнате подскочила до тридцати пяти душных градусов, но Сирокко
согреться не могла.
- Я... я думала об этом, - сказала Сирокко, но Габи ни на секунду не усомнилась,
что она лжет. "Сейчас у тебя на уме только одно, - подумала Габи. - Как бы раздобыть
выпивку". Но это значения не имело. Просто страхи подруги теперь вышли наружу, не
подверженные никакой цензуре.
- Я подумала, может, нам... может, следует еще, еще поразмыслить. В смысле, чего
ради вот так, очертя голову, бросаться в бой? Все-таки важный шаг. Я... не сомневайся, я
по-прежнему с тобой, но мы же не должны... не должны же мы вот так проламываться,
ведь так? Чего с ними вообще разговаривать - с Реей там, с Крием, и...
- Да, двадцать лет - конечно, большая спешка, - заметила Габи.
- Ну да, конечно, конечно, но я о чем говорю... - Она явно потеряла нить, да и
вообще сама не очень знала, что говорит. - Если бы мне только немного... ах да, мне
этого нельзя. Я не стану просить. Я буду умницей, вот увидишь, ага? - Она улыбнулась
- вяло, заискивающе.
- Значит, ты готова отступиться?
Сирокко помрачнела.
- Этого я не сказала. Разве я такое говорила? Но, Габи, ты же сама знаешь, это
опасно. Мы должны отступить, не проламываться, а через какое-то время... ну и очевидно,
что... - Она опять потеряла нить.
- Ладно, - сказала Габи, вставая. - Не знаю, есть ли у нас время. Может и есть.
Только я заранее знала, что ты понесешь весь этот бред. Кстати, насчет времени.
Сомневаюсь, что Джин намерен нам его предоставить. Он явно что-то замышлял. Не знаю
что. Но начать следует сейчас - и не днем позже. Причем начать просто как поиск
возможности. Подумай об этом в таком ключе.
- Не знаю, могу ли я... ну, заняться этим, не возбуждая подозрений.
- Можешь. Конечно, можешь.
- Нет. Нет. Так слишком поспешно. Я все обдумала. Погоди немного. Потом я тебе
помогу.
- Нет. - Габи подождала, пока Сирокко осознает ее ответ, - и увидела, как вялая
улыбка медленно пропадает. - Быть может, уже и сейчас слишком поздно. Если ты
отказываешься, я займусь этим сама. И пожалуй, мне надо бы сказать двум пилигримам,
что им, скорее всего, лучше без нас.
Сирокко начала было что-то говорить, но Габи даже слушать не стала. Она
поспешно вышла из комнаты.
Фонотека была спланирована и выстроена в расчете на титанид. Потолки здесь были
высокие, а двери широкие. Немногие ковры были положены как раз там, где стояли стулья
человеческого размера - как напоминание титанидам, что им лучше держаться от них
подальше. Значительную часть пола из твердой древесины покрывал слой мелкого песка
или соломы. Большой стол в библиотеке имел человеческую и титанидскую стороны.
Половина была занята стульями, а половина - соломенными подстилками. Высокие окна
выходили на восток - в сторону Полночного моря. Каменный камин сейчас не топили.
Габи решила собрать всех в библиотеке именно из-за возможности обзора. Пока она
говорила то, что должна была сказать, все присутствующие могли воочию увидеть землю,
которую предстояло одолеть, и таким образом принять более взвешенное решение.
- Пожалуй, мне нелегко будет это сказать. И вдвойне трудно из-за того, что я
некоторым из вас уже наговорила. Так или иначе, но с этой минуты я аннулирую все свои
обещания, связанные с Сирокко. Ее положение куда хуже, чем мне казалось. Я так до сих
пор и не знаю, пойдет она со мной или нет, но, независимо от этого, настало время
пересмотреть решения, которые все вы принимали, основываясь на ложной информации.
Я многих из вас убеждала, что Рокки выкарабкается, что будет полезна и... несомненно
будет подмогой, а не ношей. Больше я этого мнения держаться не могу.
Она по очереди осмотрела все шесть лиц. Не считая Фанфары, ответы всех титанид
были ей ясны. Насчет Криса и Робин уверенности не было. У Криса свои проблемы, пусть
даже и временного характера, а от Робин вообще можно ждать чего угодно.
- Все дальнейшее сводится к следующему. Я продолжу свой путь по ободу. Рокки
может ко мне присоединиться. Вы, если пожелаете, тоже. Если Рокки поедет, она может
подвести одного или нескольких из нас в каких-то важных вещах. Говоря это, я имею в
виду нечто большее, чем просто тот факт, что о ней опять придется заботиться, если она
снова раздобудет спиртное. Это не проблема. Вы, Крис и Робин, можете обижаться, но и
каждый из вас тоже способен в трудную минуту нас подвести - и, вполне возможно, это
сделает. В определенном смысле Рокки не более управляема, чем вы оба. Все мы должны
это признать. Не могу сказать вам почему, но я безусловно сделаю для вас троих все, что
смогу. Я позабочусь о вас, когда вы будете беспомощны, и все титаниды, конечно, тоже.
- На самом деле мы считаем ваши недомогания не более серьезными, чем дурная
человеческая привычка поспать, - нерешительно вставил Менестрель. - Для нас это то
же самое. Когда вы спите, за вами точно так же нужно приглядывать.
- Он точно подметил, - сказала Габи. - Так или иначе, мои страхи насчет Рокки
таковы, что она может вовлечь нас в беду из-за нервного срыва. Никогда не думала, что
мне придется такое говорить, но вот, приходится. У меня больше нет уверенности, что она
ставит благополучие группы выше своих личных нужд. У меня такое чувство, что я ее
просто не узнаю. И мне приходится расценивать ее как человека ненадежного.
Как я уже сказала, я все равно иду дальше. Теперь мне нужно узнать ваши планы.
Менестрель?
- Я остаюсь с Сирокко. Если она идет, все в порядке.
Габи кивнула. Потом, вопросительно приподняв бровь, взглянула на Псалтериона.
Тот едва позаботился кивнуть. Она и так знала, что он с ней.
- Валья?
- Я хотела бы идти дальше, - сказала та. - Но только если идет Крис.
- Понятно. Фанфара?
- Я должна завершить круг, - отозвалась титанида. - Я никогда не была
задоматерью, и это мой лучший шанс.
- Хорошо. Рада, что ты с нами. Ну а ты, Крис?
Похоже, Крису стоило серьезных усилий оторвать глаза от стола. Он уже несколько
часов как вышел из своего последнего приступа, но, как обычно бывало после "эпизодов",
не сопровождавшихся потерей памяти, бедняга был эмоционально истощен и чувства
собственного достоинства у него осталось не больше, чем у только что отхлестанной
уличной шавки.
- Мне кажется, вы преуменьшаете проблему, - пробормотал он. - Проблему со
мной, я имею в виду. Почему я должен ожидать от Сирокко больше, чем от себя? - Валья
потянулась к его руке, но он отстранился. - Я пойду, если вы меня возьмете.
- Мы знали, на что идем, - сказала Габи. - Тебе здесь все рады. Робин?
Повисло долгое молчание. Габи даже забеспокоилась, примет ли Робин когданибудь
решение. Альтернативу для ведьмы, насколько можно было понять, составлял
подъем по спице. Робин способна была пуститься в этот путь, точно зная, что погибнет по
дороге.
- Я иду, - наконец сказала она.
- Ты уверена? Разве сейчас нельзя с честью отступить?
- Раз ты предложила, то, конечно, можно. Но я иду. Расспрашивать ее дальше Габи
не решилась.
- Итак, в потенциале остаются Рокки и Менестрель. Ладно. Собирайте вещи. Через
один оборот встречаемся у передней веранды.
Отбытие ничего хорошего не сулило.
Тучи, что уже два гектаоборота разбивались в пропасти Мачу-Пикчу, теперь
высылали гонцов, накатывавших прямо на Фонотеку. Небесный прожектор погас.
Громадный белый дом стоял теперь в безмолвном мраке - казалось, жизнь из него
уходит. Габи запирала ставни.
Седельные вьюки титанид пополнились свежей провизией. Все было готово для
выступления, но Габи продолжала суетиться в страхе, что забудет что-то важное. Крис и
Робин не сомневались, что она все еще надеется на появление Сирокко, но никто из них
этого от Феи уже не ожидал.
Вспышка молнии сверкнула меж двумя пиками горного пристанища Сирокко.
Титаниды никак не отреагировали, зато Крис и Робин стали нервно переминаться с ноги
на ногу. Затем Крис ступил в ладонь Вальи и устроился у нее на спине. Робин оседлала
Фанфару. Все ждали.
Наконец из двери вышла Габи и молча вскочила на Псалтериона. Она оглянулась на
дом - и в этот самый миг дверная ручка все-таки повернулась. Вышла Сирокко -
высокая, босоногая, пепельно-серая и слабая как ребенок, закутанная в свое видавшее
виды красное одеяло. Осторожно сойдя по ступенькам, она приблизилась к Псалтериону и
Габи. Потом заложила руки за голову.
- У меня ничего нет. Сама посмотри.
- И не подумаю. Пойми, Рокки, я не собираюсь тебя обыскивать.
- Ага. - Фее, казалось, было все
...Поділитися у соцмережах
