Жанр: Научная фантастика
Хозяева космоса
...ли, плохое ли. Краткий осмотр, который он произвел, показал,
что существует сотня способов незаметно проникнуть на склад. Наверное, было даже
больше, но он просто устал выявлять их.
- Вы же понимаете, мистер Рогофф, что мы имеем дело вовсе не с глупыми
созданиями, - напомнил Камерон. - Чудики с Паутины особенно находчивы, когда речь
идет о микроэлектронике.
- Они всего лишь чертовы пауки. Кто принимал бы всерьез клопа, будь он даже
величиной с короля?
- Вам лучше знать, - сухо заметил Камерон. Такое небрежное отношение к
системе охраны склада, которое Гумбольт по своей глупости еще и расхваливал.
- Рад, что вы так считаете, сэр, - обрадовался Рогофф. - Я действительно
восхищен вашей работой с роботами-сторожами. Вы привезли какие-то новые модели для
испытаний?
- Несколько, - рассеянно ответил Камерон, блуждая мыслями где-то далеко. -
Всего лишь экспериментальные образцы. Ничего такого для употребления в дело.
Он прошелся между штабелями пластиковых погрузочных клетей, не пропуская ни
одной царапины или щелочки. Камерон достал из кармана развевающегося бархатного
пурпурного плаща пару очков. Откинул плащ назад и расправил на плечах воротник
лисьего меха, уютно укутывающего шею. Камерон поправил его, в сердцевине мягкого
меха скрывался толстый кусок гибкого инертного пластика, который немедленно
затвердевал, если по нему что-то ударяло - вроде пули или проволочной удавки.
Жилетка такого же рода располагалась под розовато-лиловатой шелковой рубашкой.
Камерон принимал риск работы на местности и продумывал поступки возможных врагов.
Гумбольт и Рогофф могли клеветать на чудиков с этой планеты. Камерон только
восхищался их искусностью в электронике.
Пока он не убедился в обратном, ему приходилось принимать на веру, что их
ловкость в убийстве развита равным образом. Расправив плащ, Камерон настроил очки,
сфокусировав линзы так, чтобы они давали хороший обзор. Царапины тотчас стали
очевидными. Иное положение фильтров и новое расположение спектрального генератора,
вделанного в оправу очков, дали возможность инфракрасного чтения. Еще одна
перенастройка обнаружила неожиданные капли, флюоресцирующие на полу. Камерон
направился куда-то, со стороны можно было бы сказать, что наобум. Драма, которая
произошла на крышке клети, нагруженной сжигателями мозгов, раскрылась и
развернулась перед ним.
- Что-то не в порядке, мистер Камерон? - спросил старший инспектор.
- Когда прибыл корабль с этим... гм... оборудованием?
- Вы имеете в виду сжигатели мозгов? Неделю назад их получили. Мы как раз
собирались подделать транзитные документы, чтобы выглядело, как будто они пойдут
дальше, на другие планеты.
- Несуществующие планеты?
- А почему нет? Кто-то там, на ГТ, придумал названия.
- Ахерон, Коцит, - нос у Камерона задергался.
- А в чем дело, Камерон? Вы что-то нашли? - потребовал объяснений Гумбольт.
Обращаясь к старшему инспектору, Камерон объяснил:
- Тут был один вторгшийся, может быть, двое, которые открывали эту клеть в
пределах нескольких последних дней. Что с ними случилось?
- Нарушители? - выражение лица Рогоффа перешло от смущения к страху, от
непроницаемой маски к блеску в глазах. Но Камерон увидел. И Гумбольт тоже.
- Кто же проник через вашу систему, мистер Рогофф? - спросил Гумбольт. -
Чудик, искавший сжигатель мозгов? Это определенно указывает на то, что чудики
чувствительны к воздействию этих аппаратов, - размышлял вслух Камерон. -
Определенный пробой в системе. Если только один из ваших же людей не рылся в грузах.
Камерон ткнул в кружевную оборку на своих манжетах. Указательный палец легко
нащупал кнопку, которая вызвала воздушного робота, его он чуть раньше отправил в
помещение склада на разведку.
- Так и есть, - сказал Рогофф с тем же безразличным выражением. - Один
рабочий принял по ошибке ящик за реальный корабельный груз и случайно открыл его.
Но все было в порядке. Он вне подозрений.
- Насколько серьезно он был ранен? - спросил Камерон. Его пальцы дотронулись
до другой кнопки, спрятанной в подкладке плаща.
- Ранен? О чем вы говорите? Он вовсе не был ранет.
- Нет, подозреваю, что был. Если только вы не нанимаете туземцев работать
внутри складского помещения. Вы были так небрежны, что не убрали с пола капли крови.
Кровь туземцев флюоресцирует под ультрафиолетовыми лучами. Четкий след ведет
прочь, вон в том направлении, и не важно, куда вы переместили тело.
Рогофф издал рычание. Его руки скользнули под куртку, пошарили, и тут раздалось
тонкое жужжание. Мышцы на лице Рогоффа обмякли, он упал вперед.
- Что произошло? - спросил Гумбольт, отступая от упавшего старшего
инспектора.
- Мистер Рогофф выбрал неудачный образ действий. Он пытался вытащить какоето
оружие, спрятанное в чехле у него за спиной.
Камерон опять тронул потайную кнопку. Снова раздалось жужжание, на этот раз
более громкое. Робот длиной в пять сантиметров слетел сверху и парил над недвижными
плечами Рогоффа.
- Что это за штука?
- Друг, Кеннет, друг. Я послал этого робота на разведку. Когда Рогофф так
безрассудно собирался напасть, робот послушался команды защитить меня. Он сбросил
небольшую иголочку, заряженную ядом, ее изобрел один мой друг, который работает в
Галактической Фармацевтической службе.
- Галактическая Фармацевтика? ГФМТ? - глаза Гумбольта расширились.
Камерон мысленно отметил эту реакцию. Галактическая Фармацевтика и
Медицинская Техника, очевидно, каким-то образом связана с Планом, раз Гумбольт так
сильно разволновался.
- Друг в отделе исследований. Но основная разработка электромагнитной стальной
иглы принадлежит мне. В этом роботе содержится небольшой магазин намагниченных
игл. Такая игла выпускается, как только вы подозреваете какую-то заряженную частицу в
составе разгонного двигателя.
- И такая маленькая иголочка содержит в себе миниатюрный разгонный двигатель?
- И можно выпустить десяток игл, если одной недостаточно. Моя следующая
модель будет разработана более детально, ее магазин иголок будет снабжен разными
иглами, начиная от сравнительно безвредных и кончая такими, которые причинят
моментальный фатальный исход, - Камерон ткнул в Рогоффа носком идеально
отполированного ботинка и перевернул старшего инспектора. Выражение адской боли
навсегда застыло на лице у мертвого. - Для этой модели я использую только
моментально действующие яды. Похоже, что это больно, правда?
Гумбольт перевел взгляд с Камерона на робота, продолжающего терпеливо парить,
потом снова на его создателя:
- Отзовите его!
- Он нас защищает, Кеннет. Не волнуйтесь. Если у вас нет оружия, и если вы не
станете делать неожиданных движений. Его детекторные провода очень сложны для
такого маленького робота.
- А что... - Гумбольт сделал глубокий вздох и успокоился. - Что здесь
произошло? С этой клетью?
Камерон выглядел невинно.
- Я могу только догадываться об инциденте, теперь, когда Рогофф совершил
самоубийство. Чертовски неопределенно, да?
- Клеть. Что там такое произошло?
- Ах, да, клеть со сжигателями мозгов. Подозреваю, что какой-то чудик нашел
вход, вынул аппарат и воспользовался им. Его нашли несколько рабочих. Вместо того
чтобы решить дело действенным, здоровым путем, они забили паука насмерть.
- Пятна на полу?
- И на клети, и на других не очень подходящих местах, многие из пятен очень
высоко.
Камерон наклонил голову назад, почувствовал инертный воротник, спрятанный под
лисьим мехом, и прекратил осмотр.
- Они поволокли чудика вон туда, возможно, поместили тело на плазменный факел,
чтобы уничтожить. Трупа, во всяком случае, больше не существует.
- Это было хитро. Не оставить никаких следов трупа.
Камерон фыркнул, выражая иронию. Труп можно было расщепить на атомы, но
доказательство оставалось, доказательство, убрать которое они по глупости не догадались.
Вся операция на Зета Орго-4 оказалась под угрозой срыва. Хорошо, что председатель
Фремонт дал ему приказ принимать любые меры, которые ведут к успеху.
- Чуть-чуть вам повезло, Кеннет, - Камерон внимательно посмотрел на директора.
- Что? Как вы можете это говорить? Рогофф, должно быть, так скверно обеспечил
секретность в этой части Плана, что чудики о нем узнали!
- Едва ли, - не согласился Камерон. - Беззаботным он был, это да. Но чудики
просверлили бы склад до самой земли лазером, если бы они что-то заподозрили. Нет, вы
счастливчик. Вы можете занять место мистера Рогоффа и лично обеспечить выполнение
Плана Звездной Смерти на Паутине.
- Стать старшим инспектором? Это мне-то, директору?
- Конечно, это будет только временное назначение. Но выявить местного
служащего, который мог быть виноват в этом... - рука Камерона взмахнула в воздухе,
указывая на место действия, которое ярко осветилось, когда он бросил отблеск
ультрафиолетовых лучей на пятна чужепланетной крови.
- Понимаю, о чем вы. Я разыщу тех, кто в этом виновен, и позабочусь о них.
- Хорошо, - сказал Камерон, его мысли уже приняли иное направление. - Я
продолжу проверку. Надо поискать кого-то, кто уберет отсюда покойного мистера
Рогоффа. Он скоро начнет разлагаться. К несчастью, есть такой аспект, и его придется в
дальнейшем изучать. Боюсь, что яд ускоряет разложение.
Камерон зашагал прочь, то и дело перенастраивая свои очки на другое фокусное
расстояние. Значит, чудик проник в секретное помещение мистера Рогоффа. Кто же
сопровождал этого паука? Камерон обнаружил следы другого существа. Но чтобы это был
другой чудик?
В это Камерон не верил.
Он стоял перед потайной дверью, ведущей в подземный туннель, и внезапно его
озарило.
- А-а, дорогой мой друг, так ты жив! - сказал Камерон.
Он резко повернулся и возвратился назад, чтобы посмотреть, каких дел успел
натворить Гумбольт. Когда он с этим покончит, у него еще хватит времени выследить
Бартона Кинсолвинга.
Глава девятая
Бартон прижимал кассету с записями информации поближе к телу, чтобы ее не
выбили у него из рук, пока он проталкивается сквозь толпу. Паукообразные скакали и
покачивались совсем рядом, но ни разу не дотронулись до него. Это не мешало
Кинсолвингу отшатываться, когда тяжелое туловище или волосатая нога приближались и
чуть ли не сталкивались с его лицом.
Кинсолвинг изучал записи, которые сделал в помещении склада Межзвездных
Материалов.
- Доказательство,-- шептал он себе. - Этого достаточно, чтобы возбудить
расследование, достаточно, чтобы показать что ММ торгуют незаконными электронными
аппаратами.
Не успел Кинсолвинг договорить эти слова, как почувствовал, что они ничего не
значат. Расследование? А кто станет расследовать? Те, кто входит в Волю Паутины?
Кинсолвинг не имел понятия, как с ними связаться, даже если они были полицейскими в
самом строгом смысле этого слова. Но как заставить их выполнять межпланетные законы?
Тот паук говорил о них скорее как о жрецах или священниках, как о существах, которые
отвечают за подобающее состояние Паутины и следят, чтобы пауки не отклонялись от
правил. Бартон для пущей безопасности засунул маленькую кассету с записью себе в
карман и внимательно огляделся. Он давно миновал взлетное поле и шел дальше, кажется,
целые часы. Погода стояла на удивление мягкой для того времени года, которое он считал
серединой зимы. Тяжелые штормовые облака в небе, внезапная прохлада от порыва ветра,
состояние растений - все говорило о зиме. Но на городских улицах только теплый
ветерок обдувал его, и ни одна снежинка не упала на Кинсолвинга.
Он откровенно пялился на здания с высокими шпилями, как будто бы никогда
раньше ничего подобного не видел. Кинсолвинг криво улыбнулся. Он чувствовал себя
подобно ребенку, которого привезли в большой город из деревни. Такие здания он видел
прежде: на Земле, на Гамме Терциус-4, на нескольких планетах. Но никак не мог
представить, как жители Зета Орго-4 используют эти дома.
С самых высоких шпилей свисали перепутанные веревки, качаясь на ветру, и у
инженера в конце концов закружилась голова, когда он их рассматривал. По этим
веревкам суетливо передвигались паукообразные обитатели планеты. То и дело
Кинсолвинг наблюдал, как какой-нибудь паук, казавшийся всего лишь темной точкой,
отрывался от нити и плавно опускался вниз. Когда Кинсолвинг увидел такое в первый раз,
то подумал, что паук поскользнулся или его сдул с высоты ветер.
Паук искусно размотал паутину у себя на спине, остановился у открытого окна на
третьем этаже. Покрутился, сделал паузу, чтобы освободиться от нити паутины, прыгнул
в окно и исчез из виду. Холод охватил внутренности Кинсолвинга, когда он осознал, что в
этом мире может не существовать никаких лифтов. Он задрал голову, чтобы поглядеть на
уходящие в небо шпили. Если у тех, кого он разыскивает, офисы расположены высоко в
этих громадных зданиях, он никогда не сумеет до них добраться. Ожидать на улице до тех
пор, пока они не захотят спуститься, тоже представлялось не лучшим входом из
положения.
Способ паукообразных переходить из одного здания в другое вдоль воздушных
путей наводил на мысли, что некоторые из них могут вообще никогда не спускаться на
землю. Они передвигались по небу, точно боги Валгаллы, и редко когда замечали усилия
людей.
- И все же, - сказал себе Бартон, - имеется много туземцев, которые
предпочитают ходить по земле.
Интересно, почему? Встречалось очень мало машин и повозок, и они везли грузы,
которые не под силу было бы тащить одному пауку. Искать причины, почему общество
живет так, как оно живет, у него не было ни возможностей, ни желаний. Ксеносоциолог
мог бы потратить целую жизнь, изучая этих странных существ, да так и не получил бы,
возможно, сведений о том, отчего пауки строят, действуют и живут именно так.
- И мы для них такие же непостижимые и странные, - произнес для себя
Кинсолвинг.
Как бы для того, чтобы подтвердить его точку зрения, проходящий мимо паук
пристально уставился на него, поворачивая голову в немыслимом направлении.
Паукообразный тяжело двинулся дальше, пощелкивая челюстями и тихонько постукивая
когтями по каменной мостовой.
Кинсолвинг опустился около стены, спина отчаянно болела, а ноги отказывали.
Пауки умудрялись перешагивать через него. Большинство вообще не замечало на своем
пути препятствия в виде человека, перенося через него все восемь ног, не дотрагиваясь.
Слишком долго Кинсолвинг бежал. Наступило время подумать. На этой планете у
него не было ни денег, ни кредита, он не мог припомнить, когда в последний раз ел, но
хуже всего было то, что он не знал, как поступить дальше с проклятым доказательством,
которое он приобрел в складском помещении Межзвездных Материалов.
Если найти Тех, кто из Воли Паутины, возможно, это приблизит его к решению
проблемы, но он знал, что пауки посчитают его слова несущественными. Даже запись
изображения трепещущего и подрагивающего паука, которую сделал Кинсолвинг, когда
тот приводил в действие сжигатель мозгов, не будет достаточно убедительной для
местных властей. Он ругал себя за то, что не привез с собой как доказательство хотя бы
несколько запретных аппаратов.
Затем Кинсолвинг понял, что это как раз к лучшему. Если бы он попался на Паутине
с контрабандой, это бы раскрыло что он беглец с планеты-тюрьмы. Даже если власти на
Паутине не признают его виновным в преступлении, они, по всей вероятности, известят
ллоров, которые снова сошлют его отбывать наказание.
- Никакой инопланетной полиции, - приказал он себе, - Забудь про Волю
Паутины.
А тогда кто мог бы ему помочь? Кинсолвинг совсем пал духом. Ведь он прошел
через все это ради того, чтобы остановить вывоз смертельных Ящиков Наслаждений.
Оставались только люди на Паутине.
Он не мог обратиться к старшему инспектору ММ на этой планете. Невозможно,
чтобы старший инспектор не знал о контрабанде. Ему могли не открыть подробности
Плана Звездной Смерти, но это лицо должно было санкционировать фальшивые грузы и
подделывать записи. Кинсолвинг слышал, что другие корпорации помогали вырабатывать
План и принимали в нем участие, так что не осмеливался искать помощи и у них.
- Земной консул. Единственное, что остается.
Кинсолвинг с трудом поднялся на ноги и отправился в путь, пытаясь теперь найти
гида, который указал бы ему дорогу к "инопланетным" консульствам. Он, наконец,
наткнулся на маленький киоск с крышей вроде шляпки гриба, менее метра в диаметре. Он
искал, как мог, но не обнаружил никаких кнопок или рычажков.
Инженер так и отскочил, когда киоск неожиданно осветился. Свет замерцал наверху,
а над крышей завис паук на нити паутины. То, что он увидел на крыше, его
удовлетворило. Местный житель снова закачался на нити и вскоре исчез в окне на
четвертом этаже.
Кинсолвинг огляделся и решил, что рычажки должны находиться на верхушке
гриба. Он взобрался по гладкому столбу и пристально вгляделся в скругленный купол. Его
внимание привлек визг на высокой ноте. Метрах в пяти над ним завис другой паук на
паутинной нити. Он тоненьким голоском велел Кинсолвингу уйти с дороги. Ноги
держались за нить, а розовые крошечные ручки жестикулировали, и движения их Бартон
однозначно понял как непристойные.
- Ну, ты, недоумок гуманоидный! Убирайся из справочной.
- Так это справочная?
Паукообразный продолжал визжать, и барабанные перепонки Кинсолвинга уже
почти лопнули. Зато он разглядел, как работает киоск информации. Дисплей помещался в
трехмерной колонне, туда указывала золотая стрела. В воздухе над ним плавали странные
обозначения, похожие на руны. Паукообразный снова что-то залепетал. Стрела медленно
изменила направление, исчезла, и появилось новое сочетание рун. Заключительный визг
зазвучал с такой частотой, какую могла разобрать разве что земная летучая мышь, после
этого дисплей пропал.
Кинсолвинг соскользнул на уровень улицы и в удивлении смотрел. С этого
выигрышного места он совершенно не видел голограмму. Ее можно было прочесть только
сверху.
Старший инспектор снова вскарабкался на киоск, осторожно забрался на купол.
Некоторые паукообразные обходили стороной этот справочный киоск, но другие
игнорировали отчаянные гримасы Кинсолвинга, который тщетно пытался понять, как
работает киоск. Золотая стрела указывала направление. Поднятие стрелы над киоском -
или над землей? - показывало этаж нужного здания. Надпись должна была говорить о
расстоянии. Ни одно из этих показателей не помогало воспользоваться киоском.
- Прочь с глаз моих, гуманоид, - еще один паукообразный раскачивался над
человеком, готовясь воспользоваться киоском, когда тот уйдет.
- Не можете ли вы мне помочь? - воззвал к нему Кинсолвинг. - Я не знаю, как
привести этот компьютер в действие.
Паук пронзительно вскрикнул и узнал свое направление, потом задержался. Один
глаз изучил Кинсолвинга. - Куда же вы хотите пойти, безголосый?
- В Земное консульство.
Чириканье. Визг. Кинсолвинг увидел, что золотая стрела доказывает на уровне его
колен, когда он стоял на верхушке.
- В том направлении. Идти одну девяностую от оборота планеты.
- Там первый этаж?
- Разумеется.
Нечего было удивляться тону паука. Местные жители осмеивали любое животное,
неспособное пользоваться мой нитей, висящих между домами.
- Спасибо.
Кинсолвингу хотелось еще кое о чем спросить, но паукообразный устремился прочь,
заглатывая паутину, которую прял, а поднимался он со скоростью, ужаснувшей
Кинсолвинга больше, чем те спуски стрелой, но он не имел представления сколько надо
идти. Спустившись на землю, он уныло зашагал к консульству. Впервые Бартон пожалел,
что стер информацию, которую скопировала ему Ларк.
Кинсолвинг похлопал по карману, где лежала кассета, и покачал головой. Нет, он об
этом не жалеет. Он целый год будет идти, если понадобится. Пауки грубы,
немногословны, нетерпимы к людям, но почему бы и нет? Кинсолвинг так мало узнал об
их образе жизни. Зачем бы им тратить время на его обучение, когда он сам не позаботился
о собственном образовании?
Меньше чем через час блужданий среди домов и попыток придерживаться заданного
направления Кинсолвинг обнаружил небольшой голубовато-серебряный знак,
укрепленный на двери здания, казавшегося складом.
- Неужели это консульство? - удивился он вслух.
Судя по размеру, это мог быть склад для чего-то особенного. Кинсолвинг стоял,
смотрел и снова начал тревожиться. Найдет ли он здесь помощь - или консул примет
сторону Фремонта и остальных, вовлеченных в План? Кинсолвинг решился. Выбора у
него не было. Не имея союзников, не имея никаких ресурсов, он должен был кому-то
довериться. В целом настроения на Земле отличались от тех, какие Кинсолвинг наблюдал
среди корпораций. Преподаватели, члены правительства и даже обычное население
смотрело на инопланетян безразлично, некоторые даже были настроены в их пользу.
Это не значило, что консул не был подкуплен Межзвездными Материалами. И не
означало, что консул может не соглашаться с целями Плана.
Кинсолвинг заставил себя выкинуть эти мысли из головы. У него не было способа
это определить. Он нуждался в помощи, чтобы прекратить снабжение аппаратами,
сжигающими мозги. Если не удастся договориться, он, по крайней мере, быстро
определит позицию представителя Земли в этом вопросе.
Он постоял перед дверью, затем вошел. На какое-то мгновение Кинсолвингу
показалось, будто его перенесли обратно на Землю. Перед ним простиралась зеленая
долина. Что это? Голограмма? По обе стороны возвышались пурпурные горы, окутанныe
туманом. Голубая лента реки бежала по дну долины. Более сего убеждал мягкий ветерок,
который дул в лицо, неся запахи земли, Аппалачей, растущих деревьев, весны и давно
прошедших времен. Кинсолвинг стряхнул наваждение и поискал краешком глаза какой-то
намек, указывающий, куда он попал. Периферийным зрением он заметил маленький
коммуникатор на пустом столе. Но трехмерное изображение было таким реальным...
Кинсолвинг нажал кнопку коммуникатора:
- Я бы хотел видеть консула.
- Вы с Земли!
В голоске звучало удивление. Кинсолвинг улыбнулся. Что ж, консул и должен был
удивляться. Кинсолвинг ведь попал на Паутину без должной визы и без предупреждения.
- Есть дело неотложной важности. Как мне пройти мимо трехмерного экрана?
- Извините. Я почти все время один. Этот вид позволяет мне не спятить.
Дисплей мигнул и исчез, позволяя увидеть достаточно обширное помещение, чтобы
Кинсолвинг прошел по нему, не задевая плечами стены. В конце того, что оказалось
широким коридором, находилась простая дверь с тем же голубовато-серебристым знаком
Земли. В комнате явно бездельничал маленький человечек с седеющими волосами и
утомленным выражением лица.
- Господин консул? - спросил Кинсолвинг.
- Моя фамилия Андрианов. Гарон Андрианов. Рад с вами познакомиться.
Кинсолвинг представился. Консул взял его руку и сжимал ее, пока не ослабела
циркуляция крови.
- Простите, простите. Я этого не хотел. Здесь так одиноко. То есть полно всякой
бумажной работы и прочее, но больше ничего. Редко видишь человека, если не
отправляешься на космодром. И они не хотят особенно общаться со мной. Боятся, что я
стану вмешиваться в их дела, наверное.
- У вас нет никакого штата?
- Все компьютизировано. На Паутине не так-то много людей. Не так-то много.
У Кинсолвинга снова появилось ощущение тошноты в желудке. Это консульство -
такого низкого ранга, что Земля посылает сюда только одного дипломата?
- Не припоминаю, чтобы я вас оформлял. Я заношу в файлы всех землян, какие
сюда прибывают. Когда вы приземлились?
- Не так давно, - ответил Кинсолвинг.
Он внимательно смотрел на маленького напряженного человека. Выбора не
оставалось. Приходится доверять Андрианову. Андрианов молча указал Кинсолвингу на
диван. Кинсолвинг не заметил никакого стола. Он догадался, что большая часть работы
Андрианова совершалась через компьютер, и консул мало что делал, только налаживал
программирование.
- Мне нелегко это объяснить, - начал Кинсолвинг.
- Хотите чаю? - спросил Андрианов. - Извините, я вас перебил, но меня
посещает так мало людей. И я так устал от того, что постоянно имею дело с туземцами.
Их поведение... м-м... кажется странным для человека с Земли. Я сам из Новосибирска.
Теперь наша очередь обеспечить персонал для консульства. Я сменил аргентинца, он
оставил мне славный трехмерный видик, который вы видели, когда вошли. - Андрианов
вздохнул. - Хотел бы я иметь вид на реку Обь. Такая красота!
Он стряхнул с себя воспоминания о далекой Земле.
- Извините. Мне так жаль. Надеюсь, вы понимаете. Видеть только пауков...
- Вам они нравятся? - спросил Кинсолвинг.
- Что? Ну, да, конечно. Вообще-то, я должен их любить, иначе могу совсем
спятить. Так редко видишь что-нибудь, кроме посадочного поля. Здесь нет столько людей,
как на других планетах.
- Чудики, - начал Кинсолвинг.
- Пожалуйста, сэр. Это оскорбительное название. Я понимаю, что человеческие
речевые органы не в состоянии произнести подобающее название обитателей Паутины, но
старайтесь, пожалуйста, соблюдать вежливость.
- Хорошо, - Кинсолвингу сразу стало легче. Он начал свою историю, показал
Андрианову кассету с записью эпизода с пауком и сжигателем мозгов. Рассказал, как он
случайно узнал о Плане Смерти, как Гамильтон Фремонт и другие директора ММ
составили схему геноцида. Рассказал все - кроме проблем, с которыми сам столкнулся на
Глубокой и которые привели его к ссылке на планету-тюрьму. Кинсолвинг понимал, что
если он это откроет, то испортит дело.
- Вы в опасной ситуации, Бартон, - сказал Андрианов. - Корпорации ММ,
конечно, не понравится то, что вы сунулись к ним на склад, обстоятельства они во
внимание не примут. Понимаете ли, это не то доказательство, которое примет суд.
- Понимаю. Я должен только убедить вас, что проблема существует, серьезная
проблема, угрожающая биллионам жизней. А уж тогда мы сможем подумать о законности
и доказательствах.
- Необходимо остановить распространение этих сжигателей мозгов, как вы их
называете. Ящики Наслаждений - как называют их туземцы. Если ими пользоваться, они
могут привести к смерти. Какая страшная зависимость. Идет прямо в кору головного
мозга и стимулирует центры удовольстви
...Закладка в соц.сетях
