Жанр: Научная фантастика
Хозяева космоса
...вшись, Кинсолвинг сравнил полученный счет с размерами своего
накопившегося жалованья. Каждый раз, когда он пользовался идентификационной
карточкой, он напрягался, но каждый раз получал то, что надо.
Он знал, что так не будет продолжаться вечно. Ему придется добраться до Фремонта
поскорее.
Пройдя прямо в здание главного управления с чемоданами, содержащими все его
новые приобретения, Кинсолвинг попал в вестибюль и огляделся. Раньше он побывал тут
только однажды. Тогда его проводили в соответствующий офис корпорации. Теперь, без
такого проводника, он не имел представления, как действовать. Он подошел к отделу
информации и нажал кнопку обслуживания.
- Как сможет ММ помочь вам? - спросил компьютер невыразительным голосом.
Кинсолвинг когда-то спросил на лекции в колледже, почему роботов-информаторов
никогда не наделяют голосами, звучащими по-человечески. Профессор только крякнул в
ответ.
- Гуманоиды любят, когда их обслуживают, - ответил профессор немного спустя.
- Вы можете унизить робота, оскорбить, обидеть его, потом выйти - и почувствовать
себя лучше. Если таким же образом обращаться с человеком, он, безусловно, не выполнит
вашу просьбу или ее выполнение займет очень долгое время.
- У меня срочное дело, - сказал Кинсолвинг.
- Все служащие ММ требуют срочности, - заметил голос робота.
- Я ищу Ларк Версаль. У нее здесь квартира.
Эта информация засекречена.
- У меня несколько ее чемоданов. Они не все еще доставлены, - изменил свою
тактику Кинсолвинг.
Человек озаботился бы таким заявлением, робот не стал волноваться. Еще одно
отличие машины от человека, когда рассчитываешь уклоняться от принятых правил.
- Оставьте их у служебного входа, северо-западная сторона, пятый подъезд.
- Их необходимо принести лично. Я это сделаю. - Кинсолвинг подождал, пока
компьютер примет надлежащее решение.
- Минутку, пожалуйста, я соединю вас с этой квартирой.
- Бартон? - раздался немедленный вскрик Ларк в микрофоне. - Это ты? Куда ты
пропал?
- Скажи мне код входа. Я в главном вестибюле. Кинсолвинг все осматривался
вокруг, убежденный, что в любой момент его могут выследить. Параноидальное
ощущение в нем росло, но пока он мог еще сдерживать крики. Он чувствовал себя
выставленным на всеобщее обозрение, был уверен, что каждый проходящий мимо человек
повернется и укажет на него пальцем, а потом начнет криком вызывать стражников.
- Я на сорок седьмом этаже. Подойди к лифту на дальнем конце вестибюля и
просто скажи мое имя.
- Ты что - используешь свое имя как код?
- Ой, да не будь ты таким занудой, милый. Папочка всегда меня ругает за такие
вещи. Я и сама знаю, но ведь так трудно запоминать все эти дурацкие коды и прочее. Так
я никогда не забуду и не окажусь в затруднительном положении, когда не смогу войти.
Давай, поторопись. Мне так одиноко в этой большой квартире.
- Сейчас поднимусь, - успокоил он ее.
Прежде чем он оставил сервис-робота, Кинсолвинг сказал:
- Отправьте мои чемоданы по коду в квартиру Ларк Версаль.
- Будет исполнено, сэр.
Краткий хлопок означал, что приказ передан в ту же минуту, как был сделан.
Кинсолвинг вздохнул с облегчением и поспешил по мраморному полу вестибюля. Его
страхи оказались неразумными. До сих пор все шло хорошо.
Он добрался до лифтов, нажал кнопку вызова, слегка отступил назад и ждал.
Дверь отворилась - из лифта вышел Камерон, а рядом с ним, угрожающе жужжа,
робот - охотник и убийца.
Глава семнадцатая
Бартон почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Головокружение,
овладевшее им, превратилось в преимущество. Он отвернулся в сторону, закрывая лицо
рукой. Наклонился и упал на одно колено, держась к Камерону спиной. Тот остановился,
Кинсолвинг ждал, что почувствует руку у себя на плече, что по нервам у него хлестнет
оглушающий прут, криком вызовут стражников, на него нападет робот.
Этого не произошло.
- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил Камерон.
- С-слишком в-выпил, - сообщил Кинсолвинг, заикаясь. - Прекр-ра-сный прраздник.
Камерон фыркнул:
- Осмелюсь предположить, вы уже отпраздновали все вечера, которые я хотел бы
посетить.
Роскошно одетый мужчина щелкнул пальцами, и робот-охотник послушно пошел за
ним.
Кинсолвингу удалось поднять голову и увидеть, как блестяще разодетый Камерон
исчезает в вестибюле, где толпились люди. Долгие-долгие секунды Кинсолвинг не мог
встать. Ноги у него ослабели и дрожали. Наконец он глубоко вздохнул и заставил себя
успокоиться. Он чуть не столкнулся лицом к лицу с человеком, виновным в его горестях.
То, что он до сих пор жив, говорило о чистой удаче столько же, сколько и о ловкости.
Кинсолвинг не обманывал себя относительно избавления от Камерона. Главным
здесь было удивление. Никто не мог бы ожидать, чтобы беглец вернулся во власть
корпорации, и Кинсолвинг должен был допустить, что Камерон и Гумбольт могут даже не
знать, что он бежал с планеты-тюрьмы. Станут ли инопланетяне поднимать тревогу и
предостерегать человеческие миры, а в особенности Гамму Терциус-4, о его бегстве?
Кинсолвинг бросил поспешный взгляд на кабину лифта и увидел, что она пуста.
Только тогда он вошел, нажал кнопку и произнес: "Ларк Версаль".
Кабина поднялась так внезапно, что Кинсолвинг упад на колени. Неуклюже
поднявшись, Кинсолвинг порадовался, что он один. Объяснить подобное поведение было
бы трудно, а главное - его бы запомнили. Последнее, что ему сейчас было нужно, - это
стать предметом разговоров.
- Будь же незаметным! - приказал он себе.
Дверцы раздвинулись, и все попытки стать незаметным испарились.
Перед отворившейся дверцей лифта нависал робот-дворецкий, он произнес:
- Приветствуем вас, мистер Бартон. Леди Ларк ждет вас у себя.
В добавление к роботу вдоль стен безучастно стояло несколько слуг-людей,
ожидающих малейшего намека на какую-нибудь просьбу. Кинсолвинг пытался особенно
не приглядываться к ним, когда пробирался за роботом-дворецким. Ковры, должно быть,
были персидские. Ничего другого, судя по рисунку и ощущению ворса под ногами, здесь
быть и не могло. Стены украшали картины известных художников, и в самых
неожиданных местах можно было увидеть искусные статуи. Более того, все это
завершалось панорамой города, расположившейся за чистыми окнами.
Кинсолвинг шел дальше, поражаясь такому богатству. Предыдущее его посещение
ГТ-4 не раскрывало перед ним этой стороны операций Межзвездных Материалов.
Кинсолвинг понимал, что сейчас он погрузился в мир, предназначенный только для
немногих избранных.
Немногих избранных, подобных Ларк Версаль.
- Дорогой! - приветствовала его она.
Ларк обвила руками его шею и слегка покачивала Кинсолвинга, пока он входил в
комнату, украшенную даже еще богаче, чем территория снаружи. Он почти не замечал
убранства комнаты. Ларк была одета блистательно и напоминала еще более великолепное
произведение искусства.
- Тебе нравится? - спросила она, отстраняясь от него, чтобы обнаружить свою
обнаженную кожу. - Я изменила некоторые краски и смешала их.
Соски отливали ярко-голубым, затем бледнели, переходя в серо-голубоватый только
для того, чтобы измениться в такие оттенки, которым Кинсолвинг не мог подобрать
название. Тени у нее на грудях менялись, чтобы соответствовать соскам, а все остальное
тело так живо мерцало красками, что у Кинсолвинга перехватило дыхание.
- Фантастика, - шепнул он.
- Я так и знала, что тебе понравится. Но торопись. Мы должны посетить прием. Не
очень большой, всего несколько сотен людей из высших слоев ММ.
- Ларк, подожди, - начал он.
- Ты ведь не собираешься снова исчезнуть, а? Это было невежливо, когда ты так
поступил со мной на УПК.
В притворном гневе она топнула ногой. Из-за этого движения ступни на ее левой
икре изменилась окраска.
- Мне надо было получить кое-какие документы, - объяснил Кинсолвинг. - Он
сглотнул и попытался посмотреть ей прямо в глаза. Эта попытка дала больше того, на что
Кинсолвинг рассчитывал. Вид ее тела захватил его совершенно, что и было задумано.
- Но теперь, когда у тебя есть все, что нужно... - начала Ларк.
- Этот прием, - вспомнил Кинсолвинг. - Кто там будет? Мне необходимо
поскорей связаться с кем-то. Если я этого не сделаю...
Кинсолвинг растерял все слова, когда вспомнил случайную встречу с Камероном в
вестибюле. Этот человек мог быть разодет, точно какой-нибудь придворный из Франции
восемнадцатого столетия, но Кинсолвинг помнил выражение его лица, когда тот убил
ллорского капитана-агента. Камерон наслаждался, воистину наслаждался убийством. За
его изысканной внешностью прятался холодный и хитрый ум.
- Ой, каким занудой ты можешь быть! - раздраженно воскликнула Ларк. - Ну,
все там будут. Не волнуйся, мой дорогой, я представлю тебя кому-нибудь, кто сможет
помочь, обещаю, - с этими словами она резко развернулась, элегантно приподнялась на
одном носочке, чтобы продемонстрировать мышцы своей ножки и послать новые оттенки
цветов по стройным лодыжкам, а потом упорхнула одеваться.
Кинсолвинг бросился на стул и уставился в окно на город. Он вынужден был
наслаждаться обещаниями двухсотлетней годовщины Межзвездных Материалов. Потому
что последние сто лет корпорация превратила ГТ-4, этот маленький сегмент мира, в
настоящий рай. Кинсолвинг разглядывал город и видел только мрачные перспективы.
Жизнь его разбилась на куски, и единственная надежда вновь их соединить заключалась в
том, чтобы пойти в соседнюю комнату и одеться, сосредоточившись на выборе костюма,
что поможет ему больше всего. Кинсолвинг покачал головой. Нет, он не должен
жаловаться. Если бы не случайная посадка "Соловья", он никогда не совершил бы побег
из инопланетной тюрьмы. Его сердце охватил холод. А было ли прибытие Ларк чистой
случайностью? Не заключал ли план Гумбольта кое-чего, более дьявольского, чем
обвинение его в убийстве и воровстве? Кинсолвинг был не в состоянии даже представить
себе, что это такое. Но ему в голову пришел один-единственный вопрос, который он до
сих пор просто не имел возможности задать. Он позвал:
- Ларк, ты мне ответишь на один вопрос?
- Конечно, дорогой, если ты мне скажешь, что ты предпочтешь - это платье или
жуткое синее уродство?
Кинсолвинг повернулся на стуле. Ларк у сверкающего зеркала стояла обнаженная. В
зеркале отражались ее лицо и пышное тело, одетое в мерцающую электрическую радугу.
Ткань казалась больше жидкой, чем твердой, она трепетала и светилась, блестела и
скрывалась.
- Это? Или это?
Ларк дотронулась до рамы сверкающего зеркала, и радуга исчезла, сменившись
синим платьем, которое в сравнении со сверкающим великолепием казалось простоватым.
- Синее, - посоветовал Кинсолвинг без колебаний.
- Но оно ничего не делает, - протестовала Ларк.
- А что будет на других женщинах?
Улыбка медленно появлялась на лице блондинки по мере того, как она начинала
понимать;
- О да, я же знала, что привезла тебя сюда по какой-то определенной причине! -
танцующим шагом она приблизилась к нему, нагнулась и слегка чмокнула в губы.
- Ларк, вопрос. Кто твой отец? Почему ММ оказывают тебе столь щедрый прием?
- Папочка такой богатый, он может десять раз купить и продать корпорацию
Межзвездные Материалы. Вот почему они так суетятся вокруг меня. Боятся, чтобы я не
сказала ему о них чего-нибудь дурного, и тогда он их действительно продаст.
- Он что - держатель акций?
- Едва ли. Не повторяй этого никому, но папочка никогда не желал бы иметь
ничего общего с компанией, сделай себе имя копанием в грязи. Я ничего такого не имею
против тебя, дорогой Бартон, но согласись, что это несколько примитивно.
- Но...
Кинсолвинга прервал мелодичный звук открывающейся двери. Он пригнулся на
стуле так, чтобы спинка скрыла его от робота-дворецкого, проскользнувшего в комнату.
- Леди Ларк, - провозгласила машина, - прибыло приглашение на вечер.
Церемония открытия состоится ровно через пять минут.
- Ой, а мне совершенно нечего надеть.
- Синее платье, - напомнил Кинсолвинг.
Ларк дважды дотронулась до рамы зеркала, потом потянула за краешек - и за
зеркалом обнаружился шкафчик. Внутри висело синее платье, подогнанное под размеры,
отражавшиеся в зеркале. Ларк торопливо оделась. Кинсолвинг никогда бы не подумал, что
женщина способна на такую скорость. Она схватила его за руку и чуть ли не волоком
потащила из комнаты.
- Нам нужно успеть к началу. Тогда-то я и смогу увидеть, с кем мне поговорить о
тебе.
Ларк крепко вцепилась в его руку и повела к лифту. Робот-дворецкий послушно
придерживал резные деревянные двери. Снова из-за внезапного ускорения Кинсолвинг
упал на колени.
Прежде, чем он успел что-нибудь сказать, двери раздвинулись на этаже номер сто
один, где посетители вечера уже заполнили помещение.
- Пора приниматься за работу, - рассмеялась Ларк. Она потащила Кинсолвинга
вперед и немедленно начала приветствовать элегантно одетых мужчин и женщин в таких
головокружительных платьях, что Кинсолвинг заволновался, как бы ему не окосеть из-за
отсутствия специальных очков. В нескольких присутствующих он узнал младших
служащих ММ и молил бога, чтобы они не узнали его.
Но Кинсолвинг не имел оснований беспокоиться. Если он будет по-прежнему
оставаться рядом с Ларк Версаль, ему никогда не стать центром внимания.
Однако же он довольно быстро обнаружил, что не так-то просто оставаться с ней
рядом. Особенно когда мужчины так и клубились вокруг нее, оттесняя Кинсолвинга. Он
молча выбрал одну из стен и прислонился к ней, глаза его искали среди гостей когонибудь,
к кому он мог бы приблизиться. Присутствовало несколько юных вицепрезидентов,
но Кинсолвинг не видел ни Гумбольта, ни Камерона. Он надеялся найти
здесь председателя Фремонта, но этого призрачного мужчины нигде не было видно. Во
время вступительной церемонии Кинсолвинг держался сзади. Это был первый вечер в
продолжающемся целый месяц праздновании двухсотлетнего юбилея бизнеса за
пределами Земли.
- Друзья корпорации Межзвездные Материалы, - обратилась к ним красивая
темноволосая женщина с маленького возвышения в середине комнаты. - Приветствуем
вас! Председатель Фремонт сожалеет, что состояние здоровья помешало ему
присутствовать здесь сегодня, но он доверил мне радостную обязанность посвятить это
событие Тадеушу Макинтайру, выдающемуся архитектору и строителю здания нашего
управления, человеку, видение и предвидение которого увлекло нас сюда с планеты,
откуда мы все произошли, и вырезавшего эту нишу на Гамме Терциус-4.
- Кто она? - спросил Кинсолвинг стоявшую рядом с ним женщину.
- Это директор Виллалобос.
Больше Кинсолвинг ничего не спрашивал. Марию Виллалобос часто упоминали как
преемницу Фремонта. Кинсолвинг никогда ее раньше не видел и не встречался с ней, но
ее присутствие убедило, что она совершенно не подходит для того, чтобы обращаться к
ней по его делу. Холодный свет, исходящий от ее глаз, делал очевидным, что Камерон -
не единственная личность в ММ, не имеющая совести.
Конечно, возможно, он неправильно оценивает Виллалобос, но Кинсолвинг так не
думал. Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Ларк уходит рука об руку с
молодым человеком, одетым в старомодный смокинг. Кинсолвинг двинулся было за ними,
но сразу остановился. Он не знал, что мог прервать, но был способен догадаться.
Стараясь не выглядеть слишком неловким, Кинсолвинг пробрался к краю толпы. Он
ощутил деланное веселье этих людей. Эти юные труженики ММ находились здесь по
делу, а не для удовольствия. Они продвигали один другого, добиваясь власти и влияния,
ища какой-то информации, которую можно использовать для выгоды и шантажа.
Кинсолвинг наблюдал, ощущая надвигающийся ужас, припоминая похожие вечеринки,
какие ему приходилось посещать. И его действия мало чем отличались от поведения
остальных. Хотя он был чертовски хорошим инженером, но не стал бы в его возрасте
старшим инспектором только благодаря своему опыту, без того, чтобы уметь торговать
информацией и влиянием.
Его немного удивило, что когда-то он играл в эти игры. Теперь Кинсолвинг
выступал сторонним наблюдателем: все для него стало очевидным. Если бы он не был так
занят тем, чтобы найти человека, способного очистить его репутацию, его могло бы
порадовать такое открытие.
Какое-то ощущение заставило Кинсолвинга обернуться как раз вовремя, чтобы
увидеть, как Ларк возвращается с молодым человеком. Они расстались, и Ларк
немедленно подошла к другому мужчине, постарше. Кинсолвинг понял, что Ларк
наслаждается этим вечером, равным образом получая удовольствие и от удобства
получить удовлетворение своих сексуальных потребностей, и от близости с богатством и
властью.
Бартон быстро подвинулся вперед на несколько шагов. Человек, с которым
разговаривала Ларк, показался ему знакомым. Когда Кинсолвинг услышал слова
блондинки, он понял, что тут и есть его шанс.
- Ах, директор Лью, это такой славный вечер! Это вы его задумали, правда ведь?
Директора финансового отдела ММ явно грели похвалы Ларк. Через десять минут
они вышли, пальцы Ларк играли с ширинкой на штанах Лью. Директор игриво похлопал
ее по руке и отстранил, но недостаточно настойчиво, чтобы не разочаровывать ее.
Кинсолвинг последовал за ними, соблюдая приличную дистанцию.
- Директор, мы могли бы зайти к вам в кабинет? Я бы так хотела его посмотреть!
- Нет, Ларк, только не туда. Он на самом верху здания. Даже если мы
воспользуемся моим персональным лифтом, добираться туда слишком долго. Я тебя хочу,
милая. Ну!
Ларк вскрикнула от радости, когда Лью протолкнул ее в маленькую, интимно
освещенную комнатку. Кинсолвинг быстро продвинулся вперед и вцепился пальцами в
краешек двери, чтобы не дать ей захлопнуться. Насчет того, как бы Ларк и Лью не
заметили его, волноваться не приходилось. Они были слишком заняты друг другом.
Беспокойство Кинсолвинга испарилось, когда он увидел, как Ларк бросила через всю
комнату пиджак директора. Тот упал на пол с глухим стуком, и Кинсолвинг понял, что в
кармане спрятано что-то тяжелое и объемистое. Когда парочка упала на громадную
кровать и начала всерьез заниматься сексом, Кинсолвинг прополз вдоль стены к тому
месту, где лежал пиджак. Он пошарил в кармане и обнаружил бумажник, где лежала
идентификационная карточка директора - и еще, по крайней мере, с десяток разных
пропусков.
Кинсолвинг взял бумажник и покинул комнату. Пройдет не меньше получаса,
прежде чем Лью заметит, что его обворовали. Если мужская его энергия достаточно
удовлетворит Ларк, может оказаться еще дольше.
Кинсолвинг обнаружил другую маленькую комнатку и вошел туда. У него ушло
минут пятнадцать, чтобы вскрыть секретный замочек бумажника и вытащить оттуда
идентификационную карточку. Он положил ее себе в карман. Остальные карточки были
аккуратно помечены, куда именно они открывают доступ.
Все, кроме одной незаполненной карточки. Сначала Кинсолвинг подумал, что это
запасная, и Лью носит ее с собой, чтобы поставить на нее электронную печать. Но его
пальцы прощупали край карточки и обнаружили в пластике трещинки. Этой карточкой
часто пользовались.
Кинсолвинг не стал попусту ломать голову. Он уселся на краешек стула и принялся
размышлять о том, какая удача свалилась ему на голову, когда он приобрел эти пропуска
и карточки. Где-то в компьютере ММ должно лежать доказательство, которое оправдает
его от обвинений. Ала Марккен поклялась, что на хищение редкоземельных металлов ее
санкционировал кто-то сверху. Он тогда подумал, что она имеет в виду Кеннета
Гумбольта.
Имея идентификационную карточку и карточки-пропуска директора Лью,
Кинсолвинг надеялся отыскать доказательства. Имея компромат против Гумбольта, он
сможет снять с себя и подозрение в убийстве.
Уж помимо всего прочего, он сможет доказать председателю Фремонту, что не
имеет ничего общего с хищением руд у компании, и что истинный виновник до сих пор
сидит в правлении директоров.
Бартон Кинсолвинг вышел из комнаты и стал искать лифт, который доставил бы его
в офис директора Лью, к его компьютеру.
Бартон вставил украденную карточку в щель рецептора возле лифта. На секунду он
вообразил себе тревогу, поднявшуюся в здании управления, вооруженных стражников,
мчащихся, чтобы схватить его, и еще миллион непредусмотренных деталей,
обрушивающихся на него.
Двери медленно раздвинулись, за ними открылась просторная комната.
Поколебавшись, Кинсолвинг вошел туда.
Двери бесшумно сдвинулись, за ним, и только тогда Кинсолвинг понял, что это
всего-навсего лифт.
- Этаж? - донесся до него тихий голос.
Кинсолвинг резко обернулся, чтобы увидеть источник звука. И удрученно
рассмеялся. Он ведь хотел, чтобы голоса роботов звучали по-человечески; ему не
понравилось, что информационная служба в вестибюле откликнулась таким
механическим голосом. Директора Межзвездных Материалов разделяли эту его неприязнь
и запрограммировали компьютер должным образом для своих личных нужд.
- Офис директора Лью, - приказал Кинсолвинг.
- Могу я проверить официальный пропуск? - спросил компьютер. Единственная
стенная панель сверкнула однообразным холодным голубым цветом в ожидании его
пропуска.
- Это непосредственный приказ. Отвези меня в офис директора.
- Извините, сэр, я запрограммирован так, чтобы допрашивать каждого пассажира,
садящегося в этот лифт без сопровождения.
Кинсолвинг посмотрел на закрытую дверь и понял, что если не предъявит
надлежащую карточку, окажется в ловушке. Он вытащил пачку карточек, украденных у
Лью, и перебирал их, стараясь угадать, которая из них - нужный пропуск.
Светло-голубая карточка по цвету подходила к панели - она показалась
Кинсолвингу правильным выбором. Он приложил эту карточку к панели, и подцветка
сейчас же прекратилась. Компьютер поблагодарил:
- Спасибо, сэр. Извините за неудобства.
- Секретность необходима, - отозвался Кинсолвинг, вытирая пот со лба.
- Счастлив, что вы это понимаете.
Не успел компьютер закончить свои извинения, как двери разошлись в стороны, и
перед Кинсолвингом предстали помещения директоров. Кинсолвинг вышел из лифта,
осторожно всматриваясь в каждый коридор, отходящий от главного. Из-за юбилея все
служащие покинули свои обычные места. По этому случаю Кинсолвинг испустил
глубокий вздох облегчения. Украденная карточка могла сойти для компьютера лифта, но
ее будет недостаточно для человека-стражника или для любопытного служащего.
Кинсолвинг шагал по расточительно украшенным холлам, пока не дошел до двери с
именем Лью, выложенным золотом и рубинами. Идентификационная карточка открыла
ему вход.
Он уселся на стул возле большого стола, чувствуя дрожь. Кинсолвинг не привык
проникать в чужие помещения и взламывать замки. Насторожившись, чтобы его не
поймали, готовый бежать при малейшем шуме, он слышал у себя в голове настоящий
погребальный звон.
Кинсолвинг привел нервы в порядок, развернулся на плющевом кресле и уставился в
окно. Этот этаж золотого и изумрудного здания возвышался над куполом атмосферы,
которым была снабжена чаша кратера. Эбонитовая резкость космоса заставляла звезды
даже в полдень гореть твердыми алмазами.
- Работать здесь, - пробормотал он.
- Могу я быть полезным? - раздался немедленный ответ скрытого компьютера.
- Да. Мне нужно просмотреть файлы компании.
Кинсолвинг повернулся к столу, и тут же пульт компьютера возник из пустой
столешницы. Он подвинул кресло поближе и неуверенно дотронулся до клавиш. С
удивлением убедился, что ему вовсе не надо искать входной код. Лью был главным
финансовым контролером Межзвездных Материалов, и в кончиках его пальцев
находились все финансовые отчеты компании. Кинсолвинг снова осознал, как ему
повезло, что он попал в этот офис. Компьютер не требовал никаких паролей - ведь
совершенно невероятно, чтобы кто-нибудь подобрался к этому пункту без того, чтобы его
не выследили и не остановили.
Кинсолвинг подпрыгивал при малейшем шуме из внешних помещений. Он работал
быстро, хотя и не знал в точности, что ему надо. Время от времени он делал заметки обо
всем, что находил в отчетах о добыче на Глубокой. Другие показатели свидетельствовали,
что отчеты корабельных рейсов с Глубокой изменены, отражая то, что было добыто, а не
то, что оставалось, когда определенная доля была похищена.
Кинсолвинг не нашел никакого доказательства вины Гумбольта. Из отчетов,
доступных Лью, нельзя было даже видеть, что хищение имело место.
- Если все это не очевидно, тогда они не могут вернуться к этому вопросу и
сказать, что виновен я. Кто бы ни воровал руды, он проделал громадную работу, чтобы
это скрыть.
- Воровство, сэр? - раздался голос внимательного компьютера.
- Аннулирование, - быстро поправился Кинсолвинг. Кажется, имеет значение
только обвинение ллоров в убийстве.
Кинсолвинг счел это обстоятельство сомнительной удачей. Ему осталось
опровергнуть только одно это обвинение, чтобы обелить свое имя. Но доказать
невиновность будет трудно, тем труднее, если он не сможет показать, почему Гумбольт
или Камерон могли захотеть, чтобы все выглядело так, как будто Кинсолвинг совершил
это преступление.
Нет воровства - значит, нет и мотива фабриковать против него дело.
Кинсолвинг закончил свои поиски составлением полного списка мест назначения
для обработанных редкоземельных пород. Он тихонько выругался, когда переписал все,
что увидел на компьютерном экране. Осмелиться попросить распечатку он не решился,
это могло бы погубить его, если кто-то проведет внутреннюю проверку.
Кинсолвинг не знал, не выявит ли следующее включение монитора его расчеты.
Он надеялся, что этого не произойдет.
- Кончено, - произнес Кинсолвинг, вставая.
Он пробыл здесь слишком долго и получил слишком мало результатов по сравнению
со своими усилиями. Кинсолвинг вернулся к лифту, глубоко задумавшись, не в силах
разобраться в мыслях. Вошел в обширное помещение, поднял голову, когда компьютер
снова потребовал карточку допуска.
Снова панель загорелась светло-голубым, но на этот раз Кинсолвинг
незамедлительно прижал к ней неотмеченную карточку. Лифт резко дернуло, и тут же
внезапно остановился, что заставило Кинсолвинга забеспокоиться об исправности
маш
...Закладка в соц.сетях
