Жанр: Научная фантастика
ИНСПЕКТОР-ПРИЗРАК Сборник фантастических произведений
...о его престиж, наделяя признаками высшего существа.
И все же странно, что мысль об их сходстве не пришла ему в голову раньше.
А это потому, что Диктор
был заметно старше. Ему на вид было лет сорок, сорок пять, Бобу же только
тридцать два.
Хотя, если посмотреть со стороны, ему, пожалуй, можно дать те же сорок.
Править страной и даже счастливой
Аркадией - нелегкий удел. У него уже появились морщины, в волосах -
седина, память о неудачной
попытке лицезреть "высших".
Нет, он ни о чем не жалеет, он прожил интересную жизнь, ничего подобного
двадцатый век не смог бы
ему предложить.
Да, забавно. Десять лет он ждал и боялся появления человека, чье лицо даже
толком не мог припомнить,
а оказалось, что ждал он самого себя.
Сходились даже мелочи, Арма, например. Года три назад он заметил
симпатичную девушку и взял ее в
прислуги, назвав Армой. Было это просто данью сентиментальным воспоминаниям о
юности. Значит, она та
самая Арма. Странно, первая была, как ему помнилось, намного красивее.
Вероятно, он пресытился женской лаской. С легкой усмешкой припомнил он
сложную систему запретов,
которую пришлось выдумать, чтобы оградить свою независимость и свою божественную
бороду от домогательств
назойливых красавиц.
Парень на полу, не открывая глаз, застонал.
Вилсон, он же Диктор, склонился над ним. Ничего страшного не случилось,
это он помнит точно. Сначала
нужно привести в порядок собственные мысли. Предстояло важное дело, и сделать
его нужно тщательно, без
ошибок. Человеку свойственно беспокоится о будущем, Вилсону же предстояло
обеспечить собственное прошлое.
В первую очередь необходимо настроить регуляторы Ворот, чтобы без заминки
отправить Боба Вилсона
номер один обратно в прошлое. Это несложно, нужно лишь отодвинуть время выхода
назад, ориентиром здесь
послужит Боб Вилсон, работающий за письменным столом.
Но ведь Ворота появились в его комнате раньше, он это точно помнил. Ага,
значит требуется подкорректировать
момент появления выхода. Для находящихся в комнате это будет выглядеть
так, будто диск присутствует
в ней с двух часов дня.
Пришлось напрячься, чтобы вырваться из схем четырехмерной причинности и
рассуждать с точки зрения
бесконечности.
Кроме того, что делать со шляпой? Боб поднял ее и примерил шляпа оказалась
ему маловата. Очевидно,
он поумнел с той поры. Шляпу нужно поместить- в такое место, где ее сможет найти
ранний Вилсон... Правильно,
на пульт, и тетрадку туда же.
Тетрадка, тетрадка. С тетрадкой тоже неувязка. Когда похищенный Бобом
словарь пришел в негодность
от частого употребления, Боб тщательно перенес его текст в новую тетрадь, чтобы
освежить в памяти английский,
потому что никакой необходимости в словарях уже не испытывал. Старую же
тетрадь он уничтожил.
Итак, не только двух Дикторов, но и двух словарей никогда не существовало.
Новая копия, которую он
держал в руке, будет сквозь Ворота доставлена на десять лет назад, в прошлое, и
с нее же он впоследствии снимет
копию. Просто разные части одного процесса. Некоторое время они будут
протекать параллельно друг другу.
То же самое случилось и с ним. Жаль, что не сохранился старый словарь.
Наверное, он был похож на новый,
как две капли воды. Но где же начало цепочки?
Что было раньше, курица или яйцо? Если Бог создал мир, кто создал Бога?
Кто, в конце концов, составил
словарь?
С точки зрения философии было от чего прийти в отчаяние. Он чувствовал,
что не может понять суть
всего этого, как щенок не может понять, откуда берется мясо в собачьих
консервах. Нет, лучше заняться практической
стороной дела.
Он вспомнил, что молодому Вилсону очень пригодятся некоторые книги. Оттуда
он должен почерпнуть
много полезных сведений о том, как управлять страной. Нужно будет составить
список.
Человек на полу зашевелился и сел. Наступило время вплотную заняться своим
прошлым. Вилсон не
волновался, он чувствовал в себе уверенность опытного игрока, вернее, шулера,
заранее приготовившего нужные
карты. И он склонился к своему альтер эго.
- У вас все в порядке?
- Вроде бы, - пробормотал молодой Вилсон, потрогав ссадины. - Голова
болит.
- Еще бы ей не болеть, - согласился Вилсон. - Вы влетели просто кувырком.
Я испугался уж, не разбили
ли вы голову, когда приземлялись.
Молодой Вилсон не понял его.
- Влетел? Куда влетел?
- В Ворота, конечно. То есть сквозь Ворота - Он кивком указал на диск,
надеясь, что его вид отрезвит
двойника.
Молодой Вилсон взглянул через плечо в указанном направлении, вздрогнул и
зажмурился.
- Я сквозь это влетел?
- Да, - заверил его Вилсон. - Где я?
- В зале Ворот, в Высоком замке Норкаал. Но куда важнее не "где", а
"когда". Вы попали в будущее
почти на тридцать тысяч лет вперед.
Это, судя по всему, не понравилось молодому Бобу. Он поднялся и с трудом
заковылял к Воротам. Вилсон
опустил руку на его плечо.
- Куда вы собрались?
- Обратно!
- Ну-ну, не так быстро. - Пока еще нельзя отправлять его домой. Регуляторы
не установлены, он еще
не протрезвел, от его дыхания спичка может загореться. - Поверьте моему слову -
вы туда вернетесь. Но позвольте
сначала перевязать вам раны. Кроме того, вам необходим отдых. Сейчас я
кое-что объясню, а потом,
когда вы будете возвращаться, я попрошу вас выполнить для меня одно поручение -
к нашей обоюдной выгоде.
Будущее принадлежит нам, друг мой, великое будущее!
ФИЛИП ДИК
ТАМ ПРОСТИРАЕТСЯ
ВУБ
Погрузка подходила к концу. С унылым выражением лица, скрестив на груди руки, Оптус стоял внизу, у
трапа. Капитан Франко не спеша и ухмыляясь сошел по трапу.
- Что не так? - поинтересовался он у Оптуса. - За все ведь уплачено.
Оптус не ответил: он отвернулся, подобрал полы балахона, но капитан носком ботинка прижал край полы.
- Минуточку, я не все сказал! Не спешите уходить.
- Гм! - Оптус, сохраняя достоинство, обернулся. - Я возвращаюсь в деревню. - Он взглянул на трап,
по которому гнали в корабль животных и птиц. - Нужно подготовить новую охоту.
Франко закурил сигарету.
- А почему бы и нет? Отправитесь снова в вельдт, выследите новую добычу. А вот если мы, на полпути
между Марсом и Землей...
Не проронив ни слова, Оптус удалился. Франко подошел к первому помощнику.
- Как оно, движется? - спросил он и посмотрел на часы. - Неплохо мы скупились.
Помощник был угрюм.
- Как все это понимать?
- Да что на тебя нашло? Нам ведь они нужнее, чем им...
- Пока я вас покину, капитан, - сказал помощник и пробрался наверх, осторожно ступая среди длинноногих
марсианских страусоидов. Франко проводил помощника взглядом: он хотел последовать за ним в корабль,
но что-то заставило его обернуться.
- О Боже! - ахнул капитан: по тропинке к кораблю шагал Петерсен с красным, как помидор, лицом, в
руке - веревочка, а на другом конце веревочки...
- Извините, капитан, - сказал Петерсен и за веревочку дернул.
Капитан Франко решительно направился к Петерсену.
- Что это такое? - быстро спросил он.
- Это вуб, - сказал Петерсон. - Я его купил у туземца, за пятьдесят центов. Он сказал, что животное
очень редкое, что его очень ценят.
- Вот его? - Франко пнул ногой в громадный округлый бок вуба. - Это же свинья! Здоровенная вонючая
свинья!
- Да, сэр, свинья. Туземцы зовут ее вубом.
- Здоровая свинья, весит фунтов четыреста. - Франко дернул за жесткий пучок щетины между ушей
вуба. Тот охнул, и из-под толстых век показались крошечные, влажно блеснувшие глаза, а по щеке вуба скатилась
одинокая слезинка.
- Может, у него вкусное мясо? - с надеждой предположил Петерсон.
- Это мы скоро выясним, - пообещал Франко.
Заснув крепким сном в трюме, вуб благополучно пережил взлет. Когда корабль вышел в пространство,
лег на курс, и все пошло как по маслу, капитан Франко изволил приказать доставить вуба наверх, дабы распознать
свойства этой зверины.
Со вздохами и хрипами вуб протискивался по коридорам.
- Шевелись, - ворчал Джоунс, дергая за поводок. Вуб пытался хоть как-нибудь изогнуться, да только
обдирал кожу на боках о хромированные стенки. Как пробка из бутылки, он вылетел в кают-компанию, и лапы
его подкосились.
- Великий Боже! - изумился Француз. - Что это?
- Петерсон говорит, это вуб, - объяснил Джоунс. - Он его купил. Он дал вубу пинка, вуб, пыхтя,
поднялся, но лапы его дрожали.
- Чего это он? - Француз подошел поближе. - Его не вырвет?
Все окружили вуба, а тот, скорбно закатив глаза, оглядел всех собравшихся.
- Он пить хочет, - предположил Петерсон и пошел за водой. Француз покачал головой.
- То-то мы еле поднялись. Пришлось пересчитывать балласт.
Петерсон принес воды. Вуб с благодарностью начал лакать, брызгая на людей.
В дверях возник капитан Франко.
- Ну-с, взглянем. - Он критически прищурился. - Ты его, говоришь, за пятьдесят центов купил?
- Так точно, сэр. Он ест почти все. Я ему дал зерна, и он скушал. И картошку съел, и кашу, и остатки
обеда, и молоко. Ему вроде как нравится кушать. Когда поест, ложится и спит.
- Понятно, - сказал капитан Франко. - Так, теперь касательно вкуса его мяса. Это серьезный вопрос.
С моей точки зрения, откармливать его больше не стоит. Для меня он уже очень хорошо откормлен. Где кок?
Позовите его сюда. Нужно выяснить...
Вуб перестал лакать и пристально посмотрел на капитана.
- В самом деле, капитан, - сказал вуб, - не лучше ли обсудить другую проблему?
Стало тихо.
- Что это было? - спросил капитан Франко. - Вот только что?
- Это вуб, сэр, - сказал Петерсон. - Он заговорил.
Все посмотрели на вуба.
- Что он сказал? Что?
- Предложил поговорить о чем-нибудь другом. Франко приблизился к вубу, обошел, внимательно осмотрел
его со всех сторон.
- Нет ли внутри туземца? - задумчиво предположил он. - Надо открыть и проверить.
- Ну сколько же можно! - воскликнул вуб. - У вас что, навязчивая идея! Резать, резать и резать?
Франко сжал кулаки.
- Эй ты, вылезай! Вылезай, как там тебя!
Никто, конечно, не вылез, а чтобы хоть как-то разрядить атмосферу взаимного непонимания, вуб помахал
хвостом, икнул и рыгнул.
- Прошу прощения, - смущенно сказал он.
- Кажется, внутри там никого нет, - тихо сказал Джоунс. Все посмотрели друг на друга.
Пришел кок.
- Вызывали, капитан? А это что еще такое?
- Вуб, - сказал Француз. - Будем его кушать. Ты его, пожалуйста, осмотри, прикинь, где...
- Нам необходимо побеседовать, - перебил Француза вуб. - Я желал бы поговорить, если возможно, с
вами, капитан. Я вижу, мы не сходимся по некоторым кардинальным вопросам.
Капитан ответил, но только заметное время спустя. Вуб добродушно ждал, слизывая капли воды с толстых
щек и складок подбородка.
- Пройдемте в мою каюту, - сказал капитан наконец. Он развернулся и покинул помещение. Вуб зашлепал
вслед. Собравшиеся проводили его взглядами, и еще долго было слышно, как вуб карабкается по лестнице.
- Что же это будет? - в недоумении сказал кок. - Ну ладно, я на камбузе. Если что, позовете.
- Само собой, - сказал Джоунс, - само собой.
Вуб со вздохом опустился на пол в углу капитанской каюты.
- Вы меня простите, - сказал он, - я очень быстро утомляюсь. При таких размерах...
Капитан нетерпеливо покивал, присел за рабочий стол, сцепил пальцы.
- Ладно, приступим, - сказал он. - Ты - вуб? Так?
Вуб пару раз моргнул.
- Полагаю, да. Так меня называли туземцы. У нас имеется собственный термин.
- И ты говоришь по-английски. Ты уже вступал в контакт с землянами?
- Нет.
- Откуда же ты знаешь язык?
- Английский? Разве я говорю по-английски? По моему, я вообще ни на чем не говорю. Я изучил ваше
сознание и...
- Мое сознание?
- Да, содержимое, в особенности, семантические области накопления, так я называю...
- Понял, телепатия, - сказал капитан. - Естественно.
- Мы - очень древний народ, - начал вуб. - Очень древний, очень тяжелый на подъем. Нам тяжело
двигаться. Как вы можете легко догадаться, если мы столь медлительны и громоздки, то постоянно оказываемся
в руках более энергичных существ. Мы и не пытаемся обороняться физически. Это бесполезно. Нам все равно
не победить. Бегать мы не можем, слишком тяжелы, драться - тоже, мы слишком мягкотелы, и добродушие
не позволяет нам охотиться...
- На чем же вы живете?
- Растения, овощи. Мы всеядны. Приемлем все. Мы добродушны, терпимы, воспринимаем вещи, как
они есть. Живем и даем жить. Вот так...
Вуб присмотрелся к капитану.
- Вот почему я столь твердо воспротивился замыслу сварить меня. Я увидел картинку в вашем сознании...
большая часть меня - в морозилке, кое-что - в кастрюле, корабельному коту - тоже перепало...
- Так ты читаешь мысли? - сказал капитан. - Как интересно. Еще что-нибудь умеешь?
- Так, мелочи всякие, - рассеянно сказал вуб, оглядывая каюту. - Хорошая квартира у вас, капитан.
Очень чисто. Уважаю аккуратные формы жизни. На Марсе есть птицы, некоторые весьма аккуратны. Выкидывают
отходы из гнезд, потом выметают...
- В самом деле? - отозвался капитан. - Но вернемся к нашему разговору...
- Да, действительно. Вы хотели мною пообедать. Вкус, как я слышал, очень приятный. Мясо несколько
жирновато, зато нежное. Но о каких продолжительных сношениях между вашим народом и моим можно говорить,
если ваш образ мысли не поднимается выше столь варварского уровня? Скушать - меня? Неужели мы не
может предаться беседе, обсудить вопросы философии, искусств...
Капитан поднялся, выпрямился.
- Философия, говорите? Да будет вам известно, весь следующий месяц еды не будет. Все наши запасы...
- Я знаю, - кивнул вуб. - Но разве, следуя вашим же принципам демократии, не справедливее ли
всем нам тянуть жребий - соломинки, спички или что-нибудь в таком роде? В конце концов, на то демократия
и существует - охранять меньшинство от посягательства на их права. И если каждый из нас проголосует...
Капитан пошел к двери.
- Вот это видел? - Он показал вубу кукиш. Потом открыл дверь, и с широко раскрытым ртом, вытаращенными
глазами, застыл, как громом пораженный, схватившись за ручку двери.
Все это время вуб пристально смотрел на капитана. Некоторое время спустя, протиснувшись мимо
Франка, прошлепал в коридор и в глубокой задумчивости спустился в кают-компанию.
Все молчали.
- Вот видите, - нарушил тишину вуб, - в наших мифологических структурах немало общего. Мифологические
символы, также, как Иштар, Одиссей...
Петерсон, глядя в пол, заерзал.
- Продолжайте, - сказал он, - продолжайте, прошу вас.
- Ваш Одиссей, как мне кажется, есть фигура, общая для мифологий подавляющего большинства народов,
обладающих самосознанием. Одиссей странствует - он индивид, сознающий себя, как такового. Вот в
этом-то и заключена идея, идея разделения. Он отделяется от семьи, от родины, начинается процесс индивидуализации.
- Но Одиссей вернулся домой, - сказал Петерсон, заглянув в иллюминатор на звезды, звезды без конца
и края, пылающие маяки в пустоте Вселенной. - В конце он возвращается.
- Как тому и надлежит. Период отсоединения - только временная фаза, недолгие странствия души.
Есть начало, есть и конец. Странник возвращается к родному очагу и сородичам...
Дверь распахнулась, и вуб замолчал.
В каюту ступил капитан Франко, остальные в нерешительности топтались у двери.
- Ты в порядке? - спросил Француз.
- Ты меня спрашиваешь? - удивился Петерсон. - Почему ты меня спрашиваешь?
Франко опустил пистолет.
- Подойди сюда, - приказал он Петерсону. - Поднимись и перейди сюда.
Петерсон посмотрел на вуба.
- Иди, - посоветовал вуб. - Это роли не играет. Петерсон поднялся.
- Чего вы хотите?
- Это приказ.
Петерсон пошел к двери. Француз схватил его за руку.
- Да что с вами стряслось? - Петерсон вырвался. - Что на вас нашло?
Капитан Франко осторожно двинулся в направлении вуба. Вуб смотрел на капитана, смотрел снизу вверх
- он, прижавшись к стене, лежал в углу.
- Все-таки интересно, - сказал вуб, - до какой степени вас захватила идея меня скушать? Но почему
- этого я не понимаю!
- Встань, - приказал вубу Франко.
- Если вы настаиваете. - Вуб со вздохом начал подниматься. - Секунду терпения - дело для меня
нелегкое. - Он наконец встал, но дышал тяжело, открыв пасть, свесив язык, который, как маятник, качался в
такт его дыханию.
- Стреляйте, капитан, - попросил Француз.
- Бога ради! - воскликнул Петерсон.
Джоунс, у которого от страха глаза вылезали из орбит, быстро повернулся к нему.
- Если б ты его видел... как статуя... стоит, рот раскрылся... Если бы мы не поднялись, он бы и сейчас
так стоял.
- Кто? Капитан? - Петерсон поглядел по сторонам. - Но сейчас он в порядке!
Все смотрели на стоявшего посередине комнаты вуба.
- С дороги, - приказал Франко, и люди отступили к дверям.
- Вы меня боитесь, кажется? - спросил вуб. - Разве я вам чем-нибудь помешал? Причинил вред? Я
категорически против боли, я ненавижу причинять боль. Я всего лишь пытался защитить себя. Или вы думали,
что я с радостью брошусь навстречу собственной гибели? Я такое же разумное существо, как и вы. Мне хотелось
осмотреть ваш корабль, узнать, как он устроен, познакомиться с вами. Вот я и предложил туземцам...
Пистолет в руках капитана задрожал.
- Вот видите, - процедил Франко, - я так и думал...
Вуб, тяжело вздыхая, сел и лапой подобрал под себя хвост.
- Жарковато, - сказал он. - Очевидно, рядом машинное отделение. Энергия атома. Вы научились
творить с ней чудеса. Технические... Но моральные, этические проблемы ваша научная иерархия решать не...
Франко повернулся к команде. Люди с испуганными глазами молчаливо сбились в кучку.
- Я сам. Вы смотрите, если хотите.
- Попытайтесь попасть в мозг, - кивнул Француз. - Мозг все равно в пищу не идет. А в грудь лучше
не целить, если попадете в грудную клетку, будем черт знает сколько времени выковыривать кусочки кости.
- Слушайте. - Петерсон провел языком по сухим губам. - Что он вам сделал? Какой вред причинил?
Я вас спрашиваю! И вообще, он мой. Никто не имеет права его стрелять! Он вам не принадлежит!
Франко поднял пистолет.
- Я уйду, - побледнев, сказал Джоунс: он поморщился, как будто его подташнивало. - Не хочу видеть.
- И я тоже, - заявил Француз.
Оба, что-то бубня под нос, вышли в коридор. Петерсон же никак не мог выйти, топтался у двери.
- Мы про мифы разговаривали, - сказал он. - Он добрый, безобидный.
Он покинул каюту.
Франко подошел к вубу, а вуб медленно поднял глаза, сглотнул слюну.
- Глупо, как глупо, - сказал он. - Очень жалко, что вам приходится... что вам так хочется... У вас
есть притча, в которой ваш Спаситель... - и, глядя на пистолет, Вуб замолчал.
- Неужели вы сможете... глядя мне в глаза? Неужели сможете?
Капитан сверху вниз посмотрел на него.
- Смогу. Глядя тебе в глаза. У нас на ферме были боровы, грязные черные полосатые боровы. Я смогу.
Глядя в мерцающие влажные глаза вуба, капитан нажал на спусковой крючок.
У мяса был изумительный вкус.
Люди сидели за столом подавленные, кое-кто вообще к еде не притронулся. Если кто и наслаждался обедом,
так это капитан Франко.
- Еще? - предложил он, обратившись ко всем собравшимся. - Кому добавки? И немножко вина, пожалуй.
- Только не мне, - скривился Француз. - Пойду, наверное, в штурманскую.
- И я тоже. - Джоунс, отодвинув стул, поднялся. - До скорого.
Капитан посмотрел им вслед. Еще несколько человек извинились и ушли.
- Как ты думаешь, что это с ними? - спросил капитан, повернувшись к Петерсону. Петерсон смотрел
на тарелку перед собой, на картофель, зеленый горошек, толстый ломоть нежного, сочного мяса.
Он что-то хотел сказать, но не выдавил ни звука. Капитан положил руку на плечо Петерсона.
- Всего-навсего органика, - весело сказал он. - Жизненная сущность ушла.
Он отрезал кусочек мяса, корочкой хлеба подобрал соус.
- Лично я люблю поесть. Чем еще наслаждаться разумному живому существу? Еда, отдых, медитация,
беседы...
Петерсон кивал. Еще двое встали и вышли. Капитан сделал глоточек воды и вздохнул.
- Ну-с, - произнес он, - обед был превосходный, должен вам сказать. Они были правы - мясо вуба
великолепно на вкус. Очень вкусно. До сих пор не было у меня возможности попробовать самому.
Он промокнул губы салфеткой, откинулся на спинку стула. Петерсон отрешенно смотрел в стол.
Капитан внимательно посмотрел на Петерсона, наклонился к нему: - Ну будет вам! - сказал он. - Веселей!
Не унывайте! Давайте побеседуем. - И улыбнулся.
- На чем я остановился, когда нас перебили? Ага, я рассуждал о смысле фигуры Одиссея в мифах...
Петерсон вздрогнул, в ужасе уставился на капитана.
- Продолжим, - как ни в чем не бывало проговорил капитан. - Одиссей, в моем понимании...
ТЕОДОР КОГСВЕЛЛ
ИНСПЕКТОР-ПРИЗРАК
Глава 1
- Сержант Диксон!
Курт замер: этот голос был ему хорошо знаком. Отпустив рукояти деревянного плуга, он быстро скомандовал:
"вольно" - рядовому, "с вашего позволения, сэр" - лейтенанту, которые на пару были запряжены в
плуг. Оба тут же опустились на землю, радуясь передышке, а Курт зашагал навстречу офицеру.
Маркус Харрис, командир 427-го батальона Техобеспечения имперской космической пехоты, имел внушительный
вид: три серебряных орлиных пера украшали его боевой головной убор - командир был полным
полковником, - а огненно красная комета, эмблема космопехоты, нарисованная на груди, великолепно смотрелась
на фоне дочерна загорелой, словно каленой кожи. Курт встал по стойке "смирно", отдал честь, а полковник
оценил свежепроведенную борозду опытным глазом.
- Хорошая борозда, сержант, прямая.
В его суровом голосе слышался металл, но Курту показалось, что в похожих на кремни глазах полковника
заиграла искорка одобрения. Диксон покраснел от удовольствия и еще шире развернул и без того широкие
плечи.
Взгляд полковника остановился на боевом топоре, который удобно устроился в кожаной кобуре на бедре
Курта.
- Личное оружие у вас тоже в образцовом порядке.
Курт безмолвно пробормотал благодарственную молитву - только сегодня утром, до подъема, он отшлифовал
рукоятку до шелкового блеска, а обсидиановое лезвие теперь напоминало черное зеркало.
- Честно говоря, - продолжил полковник Харрис, - из вас вышел бы офицер, если бы... - Он не договорил.
- Если бы что? - с радостным любопытством поинтересовался Курт.
- Если бы, - сказал полковник с ноткой отцовской нежности в голосе, отчего у Курта по спине побежал
озноб. - не были вы самым неуправляемым, недисциплинированным и умственно недоразвитым олухом,
каким только мне приходилось командовать! Ну и повезло же мне! Ваша последняя самоволка ясно дает понять
- прав на сержантские лычки у вас не больше, чем у меня - рожать котят. Явитесь ко мне завтра утром в десять
ноль-ноль. Даю гарантию - когда я с вами закончу разбираться, лоб будет у вас чистый!
Развернувшись на одной пятке, полковник Харрис зашагал по пыльному грунту к стенам гарнизона на
краю плато. Курт некоторое время смотрел вслед командиру, потом взгляд его невольно упал на сочную зелень
джунглей, окружавших плато. На севере поднимались вершины заснеженных кряжей, и сердце сержанта наполнилось
сладкой тоской, когда он вспомнил о чудесах, которые открылись ему в стране за горной грядой.
Наконец он с неохотой вернулся к плугу.
Голова его опустилась на грудь, он ссутулился, но усилием воли заставил себя вернуться к насущным
проблемам.
- На ноги, солдат! - рявкнул он на разнежившегося рядового.
- Будьте добры, сэр! - попросил он лейтенанта.
Мозолистые ладони сжали рукоятки плуга.
- Пошли!
Рядовой и лейтенант навалились на ярмо и, под скрип кожаной упряжи, плуг с трудом вспорол сухую
землю неплодородного плато.
Конрад Крогсон, командир третьей военной базы сектора номер семь Галактического протектората, стоял
по стойке "смирно" перед экраном видеосвязи и трепетал. Такое состояние было для него непривычным: он
привык, чтобы другие трепетали, когда он с ними разговаривает.
- По личным и надежным каналам Владыка Протектор получил сведения, о том, что генерал Карр все
еще жив! - сказала командующий сектором. - Владыка жаждет крови, и если придется выбирать между вашей
и моей, сами знаете, кто станет донором! - Но сэр! - дрожащим голосом обратился Крогсон к человеку
на экране космокоммуникатора. - Больше того, что я делаю, сделать возможности нет! Я регулярно проводил
двойные проверки благонадежности и за время с последнего играла тревоги мы так ничего и не обнаружили.
Если я предприниму новую чистку, у меня не останется техников даже для обслуживания базы!
- Это ваша проблема, не моя, - ледяным тоном ответил командующий сектором. - Я знаю одно: слухи
дошли до Владыки. Создается организованное подполье и во главе стоит генерал Карр. Владыка требует
немедленных действий. Иначе полетят головы!
- Сделаю все, что в моих силах, сэр! - пообещал Крогсон.
- Не сомневаюсь! - зловеще сказал командующий. - И поэтому даю вам ровно десять дней сроку. Если
за это время не откопаете чего-нибудь весомого, я вас уничтожу. Может, меня и сошлют на рудники, но
только в паре со мной будете потеть и вы. Я вам обещаю!
Крогсон побелел.
- Вопросы будут? - рявкнул командующий. - Да.
- У меня нет времени на ваши глупые вопросы. У меня собственных проблем по горло!
Экран погас.
Крогсон без сил опустился в кресло, тупо глядя на пустой экран. Потом заставил себя встать, собрался с
силами и взревел так, что задрожали пыльные оконные стекла его кабинета.
- Шинкль! Ко мне!
В дверь просочилось гномообразное создание и подобострастно затанцевало перед Крогсоном.
- Слушаю, командир!
- Включай мозгулятор. У Владыки-протектора новый приступ мании преследования. Будет горячо.
- Что на этот раз?
- Генерал Карр! - мрачно сказал Крогсон. - Бывший Номер Второй!
- Я думал, его давно ликвидировали.
- Я тоже так думал, - вздохнул Крогсон, - но он, очевидно, ускользнул. Протектор опасается, что генерал
организует подполье.
- Какой дурак на его месте не опасался бы, - сказал гномик. - Протектор уже не юноша и хватка у
него не та, что прежде.
- Возможно, но вот сил у него еще хватит добраться до нас раньше, чем генерал доберется до него. Командующий
сектором перевесил собаку на меня. Мы да
...Закладка в соц.сетях
