Жанр: Научная фантастика
Эдем 1. Подводная экспедиция
...вои чемоданы и пошел
в том же направлении, что и стюард с моим багажом. Я подождал, пока незнакомец
удалится на безопасное расстояние, а потом последовал за ним.
В сопровождении стюарда маленький человечек прошел мимо лифта, который
доставлял пассажиров в каюты третьего класса, и направился к эскалатору, ведущему к
фешенебельным каютам на верхней палубе. Стало быть, его каюта располагалась там же,
где и моя.
Вскоре стюард остановился и зазвенел ключом, открывая дверь. После этого и он, и
владелец багажа вошли в каюту.
Как только они прикрыли дверь, я подошел поближе и взглянул на номер. За
незнакомцем числилась каюта № 335.
А я должен был занять каюту № 334.
Чтобы окончательно убедиться в том, что я не ошибся, я подозвал стюарда. Он, не
раздумывая, указал мне на каюту, расположенную по соседству с каютой серого
человечка. Довольно-таки неожиданно, но мы оказались соседями.
Теперь я отбросил всякую мысль о совпадениях. Я знал!
Стюард вошел следом за мной в каюту. Он показал мне, как отрегулировать
освещение, как управляться с кондиционером и регулятором температуры, как включать
радиоприемник, пользоваться душем и другой бытовой техникой. Потом нарочито долго
стал развешивать полотенца в ванной комнате - старый испытанный способ
выпрашивания чаевых.
...Наверное, такое соседство могло быть случайностью... и все же я знал, что это не
так. Человек в красном сомбреро без труда мог рассмотреть номер каюты в моем билете
- он стоял в очереди за моей спиной, но даже если он не увидел номера каюты на
вокзале, то удовлетворил свое любопытство, вывернув мои карманы в подворотне. Для
серого человечка (при условии, что он был сообщником моего преследователя) не
составило никакого труда купить билет в каюту по соседству со мной.
И все же... с какой целью они преследовали меня?
Я стал рыться в карманах в поисках мелкой монеты для стюарда.
Получив причитавшееся ему вознаграждение, стюард направился к двери. Я
остановил его.
- Скажите-ка, - спросил я наигранно беспечным тоном, - а что у меня за сосед?
Мне кажется, я его уже встречал где-то.
Стюард не менее искусно изобразил на своем лице недоумение.
- Если это ваш знакомый, почему бы вам не поговорить с ним?
Я, не раздумывая, вынул из кармана еще одну монету, и стюард стал заметно
сообразительнее.
- Так вы сможете узнать его имя?
- Вне всякого сомнения, сэр. Оно записано в пассажирской ведомости.
- Вы меня очень обяжете.
Стюард понимающе кивнул и вышел из каюты. Через пять минут он уже стучал в
дверь.
- Это некто И. Эй. Смит, сэр. Адрес не указан, - он замялся. - Казначей сказал,
что заказ был сделан в последнюю минуту.
- Что ж, спасибо, - с нарочитой небрежностью поблагодарил я стюарда. -
Выходит, я ошибся. Сами знаете, сколько на свете этих Смитов.
- Да, и многие из них вовсе не Смиты, - с заговорщицкой улыбкой ответил
стюард, прикрывая за собой дверь.
Когда на следующее утро я вышел из своей каюты, лайнер уже шел на приличной
глубине. Я ощущал легкую качку, не беспорядочную и изнурительную, как на надводных
судах, а мягкую и убаюкивающую: это корабль преодолевал потоки мощных глубинных
течений. Мягкая качка да еще почти неощутимая вибрация от работы винтов говорили,
что мы идем со скоростью шестьдесят узлов в час или даже быстрее.
Во время завтрака я познакомился с одним из младших офицеров, и он предложил
мне посмотреть корабль. Я, конечно, не отказался.
Для начала мы совершили прогулку по пассажирской палубе. Мой новый знакомый
открыл металлическую ставню иллюминатора, и мы стали вглядываться в темноту.
Я столько раз видел все это раньше! Непроницаемая темнота, на фоне которой
возникают непонятные светящиеся силуэты и быстро проносятся мимо.
- Мы идем на глубине двести метров, - пояснил офицер. - Вода за бортом -
ледяная. Давление составляет примерно сто килограммов на квадратный сантиметр.
- Я понимаю, - с улыбкой кивнул я, а потом привычным движением задраил
иллюминатор. Офицер с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Мы спустились ниже. Подводник показал мне цистерны главного балласта с их
мощными помпами, аккумуляторную палубу с рядами батарей Воклэна, которые могли
обеспечивать энергоснабжение корабля в случае отказа, невероятного почти, атомного
реактора. Потом мы не торопясь обошли махину реактора. В его тихом гудении
слышалась песня цепной ядерной реакции. Полюбовавшись на реактор, мы прошли через
отсеки главного двигательного агрегата; там царили образцовая чистота и порядок,
правда, немного пахло нагретым моторным маслом. Двигатели работали практически
бесшумно, слышалась только сдержанная вибрация винтов и порывистое дыхание пара,
выходящего из турбин в конце теплообменной цепи.
Мы посмотрели очень многое: грузовые отсеки, бак, центр вспомогательных
механизмов, верхнюю палубу с бассейном и концертным залом, отсеки над основным
корпусом, где были расположены центральный пост, штурманская рубка, радиостанция и
каюты офицеров.
"Испания" так же сильно отличалась от потрепанного ветерана "Покателло", как
изумруд от куска глины. Но если бы у меня была возможность выбора, я бы, не
раздумывая, предпочел оказаться на старой субмарине в своем прежнем качестве.
Незаметно прошло полдня. Мы пообедали. Потом наступил вечер, а вместе с ним и
ужин. "Испания" все так же безмолвно и неутомимо продвигалась сквозь черную пучину
Тихого океана.
В свою каюту я пошел только за полночь.
Едва переступив порог, насторожился: что-то было не так.
Не вынимая ключа из замочной скважины, я стал вглядываться в темноту и
прислушиваться. Мое шестое чувство подсказывало мне, что происходит что-то неладное.
Пока я отсутствовал, в каюте что-то изменилось.
Я включил свет и осмотрелся по сторонам. Если кто-то и рылся в моих вещах, то
делал он это на удивление искусно. Я не обнаружил никаких следов обыска. Но чувство
тревоги не исчезло.
Не долго думая, я приступил к детальному осмотру каюты. Вскоре в ванной, в
шкафчике для полотенец, я нашел то, что искал.
Я заметил, что пол в углу покрыт тонким слоем пластиковой пыли. А внутри
шкафчика, за перекладиной, на которой висят полотенца, обнаружил небольшое круглое
отверстие. Совсем маленькое, диаметром в полсантиметра. Кто-то насквозь просверлил
стену моей каюты.
Для чего?
Загадка была не такой уж простой. В это отверстие нельзя было подглядывать - его
плотно прикрывала перекладина для полотенец. Подслушивать? Вряд ли. В наше время
для этих целей существуют электронные "жучки" - их проще установить и труднее
заметить.
И все же... просверлили эту дырку совсем не случайно.
Так и не найдя подходящего ответа на этот вопрос, я решил, по крайней мере,
принять меры предосторожности. Я вызвал стюарда и сказал ему, что хотел бы перейти в
другую каюту. Если бы я знал, каковы будут последствия этого решения...
Но откуда мне было это знать?
Стюарда явно озадачило мое пожелание.
- Такого мы обычно не делаем, сэр, - не без раздражения сказал он. - Чем вам не
понравилась эта каюта?
Стюард был не тот, с которым я разговаривал утром. Я изобразил на лице
высокомерную гримасу.
- Послушайте, мне нужна другая каюта. Я ничего не хочу вам объяснять. Но... я
готов платить за обе каюты, если у вас такие идиотские правила!..
Мне совсем не нравилось выступать в роли богатенького наглеца. Однако выхода не
было - надо было или рассказывать стюарду о непонятном отверстии в стене, или ломать
комедию. Чтобы не посвящать никого в мои дела, я предпочел последнее.
Стюард не переставал брюзжать, но я достал из кармана подходящую купюру, и
после этого он стал намного сговорчивее.
- Прошу вас следовать за мной, - сказал стюард с учтивостью человека, чья
профессия подразумевает терпимое отношение к чужим капризам.
...В эту ночь я спал как ребенок. Крепким, беспробудным сном.
И все же если бы я спал на своем прежнем месте, мой сон был бы куда более
беспробуден.
10
ДОЛГИЙ СОН
Проснувшись, минут пять я не мог понять, где нахожусь. Мои бритвенные
принадлежности остались вместе с другими вещами в каюте № 334. Я хотел было пойти
за ними, но меня заинтриговали новые оттенки, которые появились в ровном гудении
винтов лайнера. Вчера звуки были иными.
Кажется, мы тормозили. Я быстро оделся и вышел в коридор. Попавшийся навстречу
матрос сказал, что мы заходим в док Блэк-Кэмпа, первого поселения под непроницаемым
куполом, построенного на дне океана. У меня в запасе было достаточно времени для того,
чтобы позавтракать и даже заглянуть в судовую парикмахерскую. В свою старую каюту я
решил пока не ходить.
Судовой парикмахер быстро привел мои щеки в порядок. Я вышел из
парикмахерской в приподнятом настроении и пошел завтракать.
По дороге мне встретился серый человечек. Мы впервые посмотрели друг другу в
глаза. Его выцветшие глазки взглянули на меня как-то ошарашенно, а с тонких губ было
готово сорваться невольное восклицание. Сероватое лицо человечка резко побледнело, он
затрясся, как в лихорадке, и, повернув назад, пошел прочь по коридору.
Жизнь загадывала мне еще одну загадку.
Почему серый человечек так удивился, увидев меня? Не желая ломать над этим
голову, я махнул рукой и пошел в ресторан.
Я уже заканчивал завтрак, когда "Испания" вошла в док Блэк-Кэмпа. За тридцать
три часа подводный корабль преодолел расстояние почти в три тысячи километров. Я
вышел на верхнюю палубу и припал к одному из иллюминаторов.
Итак, моя первая встреча с подводным городом состоялась! Вокруг все было так
странно и любопытно, что я забыл про цепь таинственных событий, осложнивших мою
жизнь.
Передо мной расстилалась огромная илистая равнина, покрытая водорослямирадиаляриями
и светившаяся бледным фосфорическим сиянием. Благодаря оптическому
искажению она казалась бесконечной, хотя свойства воды не позволяют видеть дальше
чем на несколько сотен метров.
"Небо" - массы холодной океанской воды над головой - было совершенно
черного цвета. Странный мир: фосфоресцирующие равнины и поблескивающие горы под
черным-черным небом.
И все же подводные пейзажи были мне знакомы. Главным откровением оказался сам
Блэк-Кэмп. Он скрывался под огромным сферическим куполом из иденита,
возвышающимся, словно призрачное видение, посреди светящейся равнины. Похожий на
бронированный пузырь, купол предохранял город от безжалостного давления морской
воды.
Док Блэк-Кэмпа был оборудован так же, как и доки во всех подводных городах: из
города под скалистой подушкой морского дна был проложен тоннель, над которым
располагался док. Сам док представлял собой платформу из намагниченной стали.
Подводный корабль опускался на платформу, и в его брюхе открывался переходный
шлюз, подсоединявшийся к тоннелю.
Стоя на верхней палубе, я видел только ровный купол подводного города и
однообразную илистую равнину. Я решил спуститься в пассажирский салон и
понаблюдать за высадкой.
Почти все пассажиры, заполнявшие каюты "Испании", заканчивали здесь свое
путешествие. Среди них оказался и серый человечек. Я поймал на себе его беглый взгляд,
в котором удивление смешивалось со страхом. Человечек взглянул на меня и отвел глаза в
сторону. Проводив его взглядом, я вернулся на корабль.
Через несколько минут переходные шлюзы были убраны, люки задраены, и
"Испания" продолжила плавание.
Я направился в свою старую каюту. Поскольку мой недоброжелатель сошел на
берег, можно было больше не прятаться. Если я правильно рассчитал ходы в этой партии
и если стюард разрешит мне зайти в соседнюю каюту, я кое-что разузнаю.
Представьте себе, я ошибся.
Я с беспечным видом повернул в замке ключ. Потом так же беспечно открыл дверь и
шагнул в каюту.
Тут же мое лицо оказалось в облаке синеватого пара.
Я отпрянул назад. Я задыхался, из моих глаз текли слезы. Я сделал в каюте всего
один вдох - и его было достаточно, чтобы побагроветь от удушья и, согнувшись вдвое,
зайтись в приступе разрывающего грудь кашля.
В этот момент рядом со мной возник стюард.
- Сэр! Сэр, в чем дело?
Тут он сам глотнул ядовитого газа.
Мы оба попятились назад. Стюард нащупал на стене кнопку аварийного сигнала.
Где-то вдалеке загудела сирена. Через несколько секунд к дверям моей каюты подбежали
матросы в противогазах и защитных касках. Не говоря ни слова, они ворвались в каюту.
Через несколько секунд матросы снова показались в дверях с чьим-то неподвижным
телом. Взглянув на безжизненное восковое лицо, я узнал того стюарда, который помог
мне сменить каюту.
Капитан "Испании" был вежлив, внимателен - и беспощаден. Если бы я вздумал
что-то скрывать, он клещами бы вытянул из меня правду. Я был благодарен судьбе, что
она не заставила меня изворачиваться перед этим бронзоволицым человеком. Играть с
ним в прятки было бы пустой затеей.
Я рассказал ему все до мельчайших подробностей. Про мой вынужденный уход из
академии, про смерть дяди, про человека в красном сомбреро и маленького серого
человечка. Я ничего не скрыл.
Я просто не мог держать в себе эти тяжелые воспоминания. Достаточно было одного
взгляда на несчастного стюарда, чтобы навсегда запомнить его карикатурно
заострившееся, совершенно белое лицо - под действием газа обесцветились даже его
брови и волосы. Судовой врач сказал, что это летин. Я уже слышал о его смертельном
действии.
Кто бы ни стоял за серым человечком, он играл по-крупному.
Капитан корабля действовал весьма решительно. Даже не дослушав до конца мой
рассказ, он отдал распоряжение отправить радиограмму в Блэк-Кэмп с требованием
арестовать подозрительного пассажира по фамилии Смит. Но я сомневался, что серого
человечка будет так легко найти: он знал, что его ждет после обнаружения трупа.
Несчастный стюард! Капитан предположил, что тот оказался излишне любопытен и
заглянул в оставленную мной каюту, чтобы узнать, какие обстоятельства заставляют
пассажира платить двойную плату. Ценой любопытства была смерть.
Вскоре мой разговор с капитаном был окончен. Он взял с меня обещание, что по
прибытии в Тетис я добровольно явлюсь в местную полицию, отвечу на интересующие ее
вопросы - и лишь потом займусь своими делами.
В каюту № 334 я уже не возвращался. Мои вещи перенес стюард. А я в глубине
души понадеялся, что очередная неудача остудит пыл моих врагов.
В Севен-Доум мы должны были прийти поздней ночью. Я хотел было понаблюдать
за заходом в док, но потом решил, что бессонная ночь не пойдет мне на пользу. Я был
совершенно измотан, а впереди меня ждал почти такой же нелегкий день.
Довольно рано вернувшись в каюту, я намеревался лечь спать, но судьба
распорядилась иначе.
В мою дверь постучали. Открыв ее, я увидел стюарда. На его серебряном подносе
лежал красный конверт.
- Для вас, мистер Иден, - виновато улыбаясь, сказал он. - Извините за
беспокойство.
Отпустив стюарда, я распечатал конверт. На вложенном в него листе бумаги было
написано следующее:
"Уважаемый мистер Иден!
Узнал о Ваших проблемах. Возможно, Вы знаете, что Ваш отец, Ваш дядя и я были
когда-то тесно связаны друг с другом. Не исключено, что я мог бы оказаться полезным и
для Вас.
Прошу Вас после прочтения этого письма заглянуть в мою каюту на палубе "А".
Я смотрел на лист бумаги, и в моей душе творилось что-то непонятное. Ведь письмо
было подписано не кем иным, как Хэллэмом Сперри.
МОЙ ВРАГ, МОЙ ПАРТНЕР
Хэллэм Сперри собственной персоной приглашал меня в свою каюту.
Она была мало похожа на тот закуток, который я занимал палубой ниже. Это была
не просто каюта, это был номер-люкс. Да что говорить, ведь "Испания" входила в число
десяти самых больших подводных лайнеров, принадлежавших компании "Сперри-лайн"!
Стены были обиты дорогими гобеленами, в аквариумах с искусственным давлением
плавали экзотические морские организмы и сверкающие рыбки, трубки тройоновых ламп
обогревали помещение и создавали иллюзию солнечного света.
Рука Хэллэма Сперри, которую он предупредительно протянул мне, была тверда и
холодна, как сталь. Сперри был так же высокоросл и бородат, как и мой дядя, но и борода,
и шевелюра у него были чернее воронова крыла. Его светлые пронизывающие глаза
отличались какой-то особенной голубизной. Я сказал бы, что в них чувствовался ледяной
холод морских глубин. С его лица не сходила улыбка, а в голосе звучала не просто
вежливость.
- Джим Иден! - громко и басовито произнес он. - Я уже много слышал о вас,
молодой человек. Я хорошо знал вашего отца и дядю. Жаль, что Стюарта постигла такая
участь, но он всегда был сорвиголовой. Кроме того, от моего сына я слышал о вашем
вынужденном уходе из академии.
Он предложил мне сесть во вращающееся кресло. Что я мог ответить этому
человеку? Что мой "вынужденный уход" из академии был подстроен его собственным
сыном? Что борьба Сперри и Иденов стала притчей во языцех?
Я предпочел промолчать. Все-таки кое-чему научился в академии, и одним из
первых усвоенных мной правил было правило не говорить сгоряча. Вполне возможно, что
Хэллэм Сперри был не такой темной личностью, какой его рисовала молва. Оскорблять
его из-за старых слухов и недобрых воспоминании было бы глупо и не совсем
справедливо.
Сперри предложил мне хрустальный бокал с бледно-зеленым крепким напитком.
Едва пригубив, я поставил бокал на стол - судя по всему, меня потчевали каким-то
экзотическим морским ликером.
- Стюарт Иден был моим давним другом, - грустно улыбнулся Сперри. -
Конечно, у нас были различия во взглядах. Но я всегда восхищался твоим дядей. Это был
великий человек. Как жаль, что его постигла такая участь.
В ответ я пробормотал что-то невнятное, но Хэллэм Сперри, похоже, не обращал
внимания на мои слова. Наверное, он слышал только свой собственный низкий
раскатистый голос.
- Мы много лет проработали вместе со Стюартом. Да и с твоим отцом тоже. Тебе
будут рассказывать о наших стычках, а может быть, ты уже слышал о них. Не придавай
этому значения, мальчик. Стюарт уже ушел. Наши разногласия тоже ушли. Что будет
дальше - вот в чем вопрос.
- Простите, я вас не понял, - сказал я.
- Что будет с тобой! Вот что важно! - с легким раздражением громыхнул он. -
Что ты собираешься делать? Ты направился в Тетис - зачем? Я являюсь наследникам
моего дяди, - не поддаваясь его нажиму, спокойно объяснил я. - Он завещал мне свое
имущество.
- Имущество! - недовольно поморщился Сперри. - Чепуха! Обанкротившаяся
компания и затонувшее судно - мне ли не знать, что у него за имущество!
Он взглянул на меня холодным пронизывающим взглядом.
- Возможно, тебе об этом никто не говорил, но твой дядя остался мне должен
крупную сумму денег. Очень крупную. Эта сумма больше, чем все его наследство,
мальчик.
От неожиданности я заерзал в кресле.
- Мне... мне ничего не известно об этом. Мистер Фолкнер - адвокат дяди -
ничего не сказал мне...
- Конечно нет. Фолкнер тоже об этом не знает. Мы заключили джентльменское
соглашение и не подписывали никаких бумаг. Я дал ему денег под честное слово. Вопрос
в том, дорожишь ли ты честью своего дяди?
Я начал было что-то говорить в ответ, но Сперри прервал меня:
- Довольно об этом. Сейчас не время для деловых разговоров. Для них мы еще
найдем минуту. Расскажи лучше про свою жизнь.
Он замолчал, и прежде, чем я раскрыл рот, на его холодном лице появилась улыбка.
- И не забудь выпить. Это приказ!
Я подумал, что этот человек по-своему располагает к себе. В нем чувствовались
недюжинная сила и грубоватое обаяние. Возможно, он не лгал. Не исключено, что его
ссора с моим отцом и дядей объяснялась чисто деловыми разногласиями, соперничеством
сильных мужчин, не желавших уступать друг другу. У Хэллэма Сперри были
располагающая улыбка и крепкое рукопожатие.
Хотя я не мог не заметить, что даже когда его губы растягивались в улыбке, глаза
оставались все такими же холодными.
Я рассказал ему о своей учебе в академии, об отношениях с его сыном - Брэндом
Сперри, о досадном происшествии в Италии и моем вынужденном уходе из академии.
Морской магнат оказался редким слушателем - иначе я не перешел бы к рассказу о
радиограммах Уоллеса Фолкнера и моих ответах. Потом я поведал о злополучном
незнакомце в красном сомбреро, о сером человечке и о смертоносном газе летин,
отправившем на тот свет не меня, а стюарда.
Наверное, я вел себя довольно беспечно.
Хотя... здраво рассуждая, Хэллэм Сперри был владельцем "Испании" и всего того,
что на ней находилось. Естественно, он должен был знать, что происходит в его
владениях.
Довольно скоро я понял, что он знал намного больше.
Когда я закончил свой рассказ, Сперри сделал глоток из своего бокала и покачал
головой.
- Дела неважные, парень. Вопрос в том, что ты намерен делать в такой ситуации?
- Даже и не знаю, сэр, - вздохнул я. - Надо добраться до Тетиса, а там я
осмотрюсь и пойму, что к чему. Ведь я... я еще слишком плохо представляю, что такое
Мариния.
- Вот уж не ожидал услышать такое признание от отпрыска семейства Иденов! -
захохотал Сперри. - Парень, не забывай, что один из городов Маринии назван в честь
твоего предка!
- Я знаю, сэр, - спокойно ответил я. - Но сам-то я здесь впервые. Признаться, я
даже не имею понятия о том, чем все эти годы занимался мой дядя.
Он бросил на меня насмешливый взгляд.
- О, я могу рассказать тебе об этом! Я знаю обо всем, что происходит в Маринии, и
готов поделиться информацией. В особенности если речь идет о делах твоего дяди.
С этими словами он начал загибать пальцы:
- Во-первых, добыча платины в Темных горах. Твой дядя занимался этим около
года, но месторождение быстро иссякло. Во-вторых, нефть. Это был перспективный
проект, но Стюарт поспешил продать акции, чтобы раздобыть деньги для чего-то другого.
Для чего? Для "Марин Майнз". Он был готов похоронить в этом проекте все свои
средства, лишь бы прибрать компанию к рукам. В результате он похоронил не только
средства, но и самого себя.
Сперри хотел посмеяться над собственной шуткой, но, увидев выражение моего
лица, передумал.
- Не обижайся, парень, - добавил он извиняющимся тоном. - Стюарт Иден
всегда был сорвиголовой, ты же знаешь.
- Да, вы так сказали, - уточнил я.
- Переходим к главному. - Хэллэм Сперри как бы не заметил моего ответа. -
Пару лет назад я оказал твоему дяде серьезную услугу. Он взял у меня в долг деньги -
больше полумиллиона долларов. Как ты относишься к этому?
- Даже не знаю, сэр, - уныло пробормотал я. - Я впервые слышу об этом. Мне
надо поговорить с мистером Фолкнером.
Выражение лица Хэллэма Сперри заметно изменилось. Впервые за время нашего
разговора оно стало равнодушным, правда, в глазах появилась затаенная насмешка -
почти незаметная, но она заставила меня насторожиться.
- Ну что ж, тогда не теряй понапрасну времени. Позвонив в колокольчик, он вызвал
стюарда и приказал принести кофе.
- Однако мы с тобой засиделись, а уже пора спать, - вздохнул Сперри. - Через
пару минут ты будешь свободен. Может быть, у тебя есть ко мне какие-то вопросы?
- По-видимому, нет, сэр, - тихо ответил я. - Разве что вы сами захотите
посвятить меня в какие-то вещи.
Он красноречиво пожал своими огромными плечами.
- Ведь я говорил тебе о "Марин Майнз"? - требовательно спросил он.
- Да, я и сам кое-что слышал об этом от мистера Фолкнера.
- По-видимому, не слишком много. Хотя об этой компании едва ли можно много
рассказать. Типичный заумный проект твоего дяди. Шахта на дне впадины Идена!
Никакая техника не подберется к этим залежам ближе чем на две тысячи метров - тут не
поможет самый толстый слой иденита. Я пытался вразумить Стюарта, но пытаться
пробудить чувство здравого смысла у твоего дяди - пустая затея.
- Точно также говорили и математики, - не удержавшись, горячо возразил я. -
Когда дядя Стюарт впервые объявил о свойствах иденита, многие ученые назвали это
ахинеей. Вооружившись фактами и цифрами, они подняли на смех утверждение, что
любой стальной лист, покрытый иденитом, сможет направлять силу давления воды против
нее же самой и надежно предохранять находящуюся на огромной глубине конструкцию.
Насмешки продолжались до тех пор, пока дядя Стюарт не продемонстрировал свое
изобретение на практике.
- Верно замечено, парень, - улыбнулся Сперри. - Признаюсь, что у меня самого
была подобная идея. Но, так или иначе, он меня опередил. Обзавелся офисом в городе
Севен-Доум, вдалеке от всех действующих шахт, зато рядом со впадиной. Нашел себе
помощника - какого-то парня по фамилии Вестервельт или что-то в этом роде. Я не
знаю, где он сейчас. Куда-то сгинул после смерти твоего дяди. Болтают, что у этого
Вестервельта какие-то нелады с законом и он скрывается в "царстве Келли"... Вот и все,
что я могу тебе рассказать. О славных делах компании "Марин Майнз" умолчу, потому
что у нее не было вообще никаких дел. Это была бумажная компания. И все ее активы -
не больше чем пачка конторской бумаги.
Я изо всех сил сдерживался и пытался говорить вежливо.
- Бумага это или нет, но кое-кто дает за эти акции сто шестьдесят тысяч долларов.
- Кто?
- Ну, я не знаю, кто именно, - неохотно признался я. - Какой-то клиент адвоката
Фолкнера.
- Откуда ж тебе знать! - с усмешкой громыхнул Сперри. - Но если хочешь, я
открою тебе этот секрет. Этим покупателем был я. Я предлагал тебе сто шестьдесят тысяч,
а ты отказался. Ну, может быть, ты сыграл мне на руку. Акции этих денег не стоили.
Я в изумлении посмотрел на него.
- Почему же?.. Как?..
- "Почему"? "Как"?! - передразнил он меня, басовито хохоча. - Парень, тебе
еще не раз утрут нос здесь, в Маринии! Но ты, конечно, не обижайся. Я тебе все объясню.
У тебя ведь есть партнер по компании "Марин Майнз", правда?
- Да, но...
- Никаких "но". Этот партнер - я. Я вложил в компанию деньги и купил двадцать
процентов акций. Предполагалось, что я верну вложенные деньги, когда пойдет прибыль.
А какая могла быть прибыль? Естественно, никакой. Но я был готов поддержать твоего
дядю, потому и взял акции. Тогда я проиграл. Но если я стану владельцем контрольного
пакета, я смогу изменить ситуацию - слава Богу, я пользуюсь кое-каким влиянием в
Маринии. Я мог бы увеличить срок освоения
...Закладка в соц.сетях
