Жанр: Научная фантастика
Звёздные стражи 4. Легион призраков
...Цифры были весьма впечатляющи.
Флот состоял из крейсеров, танкеров, авианосцев, кораблей поддержки. Но впечатляла не мощь самого
этого флота. Он не представлял собой силы, достаточной для победы над галактикой.
Какое-то особенно неорганизованное подразделение пролетело мимо космоплана Сагана.
Командующий вскочил на ноги. Его лицо исказилось от гнева, а руки уже готовы были включить
контроль устройств связи. Преподать этим пилотам наглядный урок летного мастерства! Но, вспомнив,
где он и зачем он здесь, Саган сразу же успокоился. Снова сев в кресло, он улыбнулся своим
воспоминаниям.
Но из-за улыбки выглянула боль, душистый мед смешался с горькой отравой - искушение,
внезапная вспышка страсти. Он снова видел себя на старом "Фениксе", стоящим на мостике,
наблюдающим за ходом учений, раздраженный чьими-то неудачными действиями, затаившим дыхание
в ожидании неминуемой беды, предотвращенной лишь в последнюю минуту, и, наконец, садящимся в
свой космоплан и показывающим наглядно, чего он хочет от других пилотов, и чувствующим
удовлетворение в душе, когда несколько новобранцев испугались и пришли в замешательство, но в
конце концов они сделали то, чего он требовал от них. Да, это была жизнь! Настоящая жизнь. И она
должна еще вернуться к нему. Красное яблоко Саган уже увидел, и этого было достаточно. На змея,
извивающегося вокруг яблока, можно было и не смотреть.
Дерек не отрывал глаз от описывающих круги, сверкающих космических кораблей. Та, прежняя
его жизнь всегда была наполнена звуками. В той жизни ему не приходилось долго слышать звенящую,
оглушительную тишину.
И вдруг в один миг все исчезло: космопланы, звезды, солнце, планета Валломброза. Все вокруг
окутал мрак. Саган успел метнуть быстрый взгляд на панель приборов, но те, казалось, в этот миг
обезумели.
Все произошло так быстро, что Саган не успел испугаться. Его первой и неосознанной реакцией
было восклицание "Что это?", сразу же утонувшее в каком-то оглушительном треске.
Саган упал на консоль, и от удара у него перехватило дыхание. Острые края всевозможных
рукояток и выключателей впились в его тело. Космоплан тряхнуло, а затем он накренился, идя на
посадку, что было столь же неожиданно, как и первый удар, отбросивший Сагана от приборной панели.
Но вот, качнувшись, космоплан совсем остановился. Саган лежал, изумленный, все на том же
месте, куда упал. Постепенно дышать стало легче, но возникла пульсирующая боль в голове. Он с
трудом поднялся с консоли, поднял руку и ощутил под пальцами липкую, теплую кровь.
Снова сев в кресло пилота, Саган подождал, когда совсем придет в себя, и попытался разобраться
в случившемся. Выглянув наружу, он удостоверился, что кругом царит ночь, а его космоплан находится
на какой-то тверди, похожей на землю или, во всяком случае, на что-то в этом духе. Огни его
космоплана освещали листву и толстые сучья нескольких огромных деревьев (по-видимому, от
столкновения с ними и раздался такой треск). Индикаторы приборов, вернувшиеся в нормальное
положение, показывали, что космоплан, несомненно, сел на поверхность планеты. Судя по странным
гравитационным колебаниям, зафиксированным приборами, Саган находился на Валломброзе. Но как
он опустился сюда из открытого космоса за столь короткое время - было неясно.
Вернувшись мысленно к первым секундам неожиданного происшествия в космосе, Саган
вспомнил, что тогда у него возникло вполне ясное ощущение, что его космоплан столкнулся с каким-то
препятствием и его швырнуло во времени и пространстве, как камень из пращи.
Ну что ж, сказал он сам себе, вот тебе и "Добро пожаловать".
Кто-то ждал его, ждал с нетерпением.
Саган встал с кресла пилота. Боль в голове притупилась, и он мог теперь игнорировать тупое
пульсирование, воспринимать его как будто бы со стороны. Он смыл кровь с лица, снял с себя форму и
переоделся в простую поношенную сутану смиренного брата аббатства Святого Франциска.
Атмосфера на этой планете вполне годилась для дыхания. Саган открыл люк, отодвинул
расщепленную древесную ветку, которая тянулась над люком и мешала выбраться, и спустился на
поверхность планеты.
Темно. Ни ветерка, но холодно. К утру должен установиться крепкий морозец, подумал Саган.
Безоблачное, ясное небо было усыпано пригоршнями звезд. Космоплан Сагана сел (или, говоря точнее,
упал) на опушке леса. Прошлогодняя листва ковром покрыла землю. Были тут и вечнозеленые деревья.
Саган ощутил острый, чистый запах сосны.
Оглядевшись вокруг, он увидел, что его космоплан стоит на пологом склоне какого-то холма. Лес
скоро кончался. Поле вокруг холма заросло травой, казавшейся сероватой по сравнению с чернотой
лесной чащи, окружавшей это пространство. На вершине ближайшего холма горел огонь.
Этот огонь был единственным признаком присутствия поблизости живых существ. Пламя,
показалось Сагану, огромными языками устремляется в небо. Он слышал, как трещит костер, стоя в
нескольких сотнях метров от него. На фоне огня выделялся черный силуэт человека. Он, кажется,
спокойно чего-то ждал, и все-таки от него исходило ощущение нетерпения, как будто переносимое
самим воздухом, как дым от огня.
Саган надел на голову свой капюшон, спрятал руки в рукава сутаны и пошел вверх по склону, в
сторону костра.
Внезапно у Дерека возникло ощущение, что он поднимается на вершину холма не один. Кто-то
сопровождал его. По всему его телу с правой стороны забегали мурашки. Казалось, вот-вот к нему
прикоснется чья-то рука... или лезвие ножа. Саган прислушался и ничего подозрительного не услышал.
Густая, мягкая трава под ногами легко могла бы поглотить звук чьих-то осторожных шагов. Саган
пожалел, что его капюшон мешает ему смотреть по сторонам, и размеренно ступая, продолжил свой
путь.
Человек, стоявший у огня, не двигался.
Но вот лес остался за спиной у Сагана, по-прежнему служа укрытием для его преследователя, до
сих пор шедшего почти по пятам Командующего (или Сагану это лишь мерещилось?). Преследователь,
должно быть, продолжал бесшумно передвигаться, чтобы не выдать себя, учитывая, что теперь он
вышел на открытое место и что поле зрения Сагана ограничено низко надвинутым на лицо капюшоном.
Но зачем вообще нужно это преследование? Почему бы не ограничиться наблюдением,
укрывшись за деревьями? Если стоящий у костра человек считает, что Сагана необходимо охранять, то
зачем делать это тайком?
Саган осторожно высвободил руки из рукавов сутаны и развязал кожаный ремешок у себя на шее.
Висевший на ремешке Звездный камень упал вниз. Саган остановился и, тихо чертыхаясь, наклонился,
чтобы поднять его. Он тряхнул головой, отбрасывая назад капюшон, и оглянулся - нет ли кого позади.
Никого. Однако в тот момент, когда он обернулся назад, ему показалось, что в темноте блеснуло
что-то похожее на серебряные доспехи.
Саган поднял Звездный камень, снова привязал его к кожаному ремешку и надел ремешок на шею.
Он не спешил, давая себе время подумать. Действительно ли видел он этот блеск, или все это ему лишь
померещилось? Саган взглянул на огонь.
Человек, стоявший у костра, пристально всматривался в темноту, пытаясь увидеть, чем вызвано
промедление.
Саган, криво улыбнувшись, снова надел капюшон на голову, выпрямился и пошел к огню, ускорив
шаги.
И вот Саган у цели, и пламя костра освещает его.
Человек, стоявший у огня, оставался на прежнем месте. Он по-прежнему не двигался, зная, что на
него устремлен пристальный взгляд Сагана. Это был человек лет двадцати пяти - двадцати восьми на
вид. Мрачное лицо, квадратный подбородок, ястребиный нос, мощные надбровные дуги, блестящие
иссиня-черные волосы, откинутые с лица и собранные на затылке в пучок, как у воинов Древнего
Востока Земли, - таков был тот, кто ждал здесь Командующего.
Саган перевел взгляд на богато расшитую тунику, надетую поверх длинной блузы с просторными
рукавами. Туника подчеркивала ширину плеч, мощную грудную клетку и сильные руки. Да, это был
сильный и статный человек, и поза его казалась царственной. Ощущение уверенности в себе и смелости
исходило от него.
Не очень похож на отца - была первая мысль Сагана.
Конечно, когда Саган впервые увидел короля, Амодиус был уже немолод, болен и надломлен
тяжким бременем государственных забот, вскоре погубивших его. Но если у Сагана раньше и были
какие-то сомнения относительно происхождения этого молодого человека, они улетучились, едва лишь
Саган увидел эти глаза - яркие, выразительные голубые глаза Старфайеров. Этот молодой человек по
праву носил гемомеч.
Дерек Саган, не двигаясь и не говоря ни слова, стоял на самом краю пространства, освещенного
огнем костра.
Молодой человек быстро подошел к Сагану. Вытянув вперед руки - движения его были
величественны и в то же время почтительны, - молодой человек прикоснулся к капюшону Сагана и,
откинув его назад, открыл лицо Командующего.
Глаза Старфайера пристально вглядывались в Сагана, изучая каждую черту и каждую тень на его
лице.
- Да, это вы, - не сразу произнес молодой человек. - Я знал, что вы придете. Я очень рад,
милорд. Добро пожаловать.
И он заключил Сагана в крепкие объятия.
- Добро пожаловать, милорд, - еще раз сказал он.
- Зачем я понадобился вам? - спросил Саган, пытаясь отыскать в лице молодого человека
знакомые черты, найти фамильное сходство.
Этот молодой человек и Дайен были двоюродными братьями. Они были генетически ближе друг
другу, чем большинство двоюродных братьев. В остальном же сходство между кузенами было
эфемерно: манера наклонять голову, жесты рук, что-то общее в голосах...
- Меня зовут Флэйм [Флэйм в переводе с английского означает пламя (прим. перев.).], - сказал
молодой человек, бросив взгляд в сторону горящего костра, и весело улыбнулся Сагану, словно
предлагая ему вместе посмеяться над таким нечаянным совпадением. - Это имя придумала для меня
моя бедная мать, Панта рассказывал мне о ней. Моя мать была не чужда романтике. У меня есть поэма,
которую она сочинила сразу после моего рождения. Там она объясняет, почему остановила свой выбор
на этом имени. А в целом это довольно длинное и сумбурное сочинение. Какие-то образы очищающего
огня, взрывающихся солнц, уничтожающих вселенную, и так далее в том же духе. По своему характеру
поэма сексуальна, психиатры могли бы дать ей более научное толкование... Да, - как бы спохватился
он, отвечая на угрюмый вопросительный взгляд Сагана. - Я знаю правду о своем происхождении.
Панта никогда не делал из этого тайны. Да и зачем? Мне нечего стесняться. В наше время мы можем
позволить себе отказаться от тех табу, которые выдумали наши предки. Мы же не носим их звериных
шкур и не живем, как они, в пещерах. Но идемте, милорд, - Флэйм сделал жест рукой в направлении
большой палатки, установленной на возвышении позади костра. - Идемте туда, вам надо отдохнуть и
подкрепиться. Нам предстоит многое обсудить. - Он прикоснулся к руке Сагана. - Я немало слышал
о вас и очень рад, что нам удалось наконец встретиться.
Саган не сказал Флэйму ни единого слова в ответ, но его молчание, казалось, ничуть не огорчило
Флэйма, который снова улыбнулся. Его улыбка была теплой и приветливой, как и выражение его глаз.
Поддерживая Командующего под руку, он повел его в большую полосатую палатку, стоявшую
неподалеку от костра. Вход в палатку был открыт, и откинутый клапан был привязан к двум похожим
на копья шестам, воткнутым в землю. Горящие внутри палатки жаровни поддерживали в ней тепло.
Палатку выстилали цветастые циновки. Они же украшали и специальные полстеры, предназначенные
для того, чтобы, сидя, можно было опираться на них руками.
При их появлении из тени в глубине палатки вышел на свет еще один человек. Флэйм сразу же
подошел к нему.
- Гарт Панта - лорд Дерек Саган. Возможно ли? Такая встреча! Просто не верится, - сказал
Флэйм, переводя взгляд с одного из них на другого и с любопытством присматриваясь к тому,
взволнованы ли происходящим эти два человека.
- Не имел чести и удовольствия встречаться прежде с вами, - сказал Панта, подавая Сагану
руку. У Панты был низкий, сочный баритон, восхищавший некогда миллионы его фанатов, и хотя
сейчас Панте, вероятно, совсем немного оставалось до девяноста лет, держался он прямо и удивил
Сагана своей уверенной поступью. Сомневаться в его здравом уме и твердой памяти не приходилось.
Прожитые годы оставили на нем свой отпечаток - в мудром, испытующем взгляде темных глаз, в
серебряной седине, которая контрастировала с темневшей кожей лица, в старческой сухости
прекрасных, словно бы выведенных искусным резцом скульптора черт лица.
- Никогда не имел удовольствия встречаться с вами, милорд, - повторил Панта. - Но у меня
такое ощущение, как будто я давно и близко знаком с вами. Я всегда с интересом следил за вашими
подвигами и наслышан о вашем Золотом легионе. Помнится, я сказал себе тогда: вот опасный молодой
человек, один из тех, кто знает, к чему стремится, и умеет добиваться поставленной цели. - Панта
улыбнулся и пожал плечами. - Очень жаль, но король Амодиус не разделял моего интереса к вам. Он
даже слышать ни о чем не хотел. Должен признаться, что революция захватила и меня врасплох. Я не
принял в расчет Абдиэля, как и многие другие...
Его острый, пристальный взгляд, казалось, пытается проникнуть в глубину души Сагана.
Саган спокойно встретил и выдержал этот взгляд.
- Надо ли говорить, что и я очень хорошо знаком с вашими подвигами, сэр, - ответил Саган и,
бросив вокруг себя выразительный взгляд, добавил: - Хотя, конечно, не со всеми.
Панта усмехнулся:
- Хорошо сказано. Не сомневаюсь, что вы изучили показания приборов, когда летели сюда. Мне
было бы интересно узнать, какие выводы вы сделали...
- Не сейчас, друг мой, - остановил Панту Флэйм, положив руку на плечо Сагана. - Вы оба
можете обсудить научные проблемы потом. - Он отвел Сагана от Панты, который - с нежной
преданностью глядя на Флэйма - поклонился и снова отступил в тень.
Но Саган при свете огня жаровен видел, как блестят глаза старого Панты.
- Прошу вас, садитесь, милорд. Простите неофициальность нашей обстановки, - Флэйм с
беспокойством взглянул на Командующего, проверяя, удобно ли устроился Саган. - Мне хотелось,
чтобы наша первая встреча прошла без посторонних - как ради вашего спокойствия, так и ради моего.
Дворец, в котором находится моя резиденция, - слишком большое здание. Среди моего персонала есть
люди, знающие вас в лицо, вы же хотите, чтобы все думали, что вас нет в живых. Как видите, я
считаюсь с вашим желанием. Когда откроете вы эту тайну и откроете ли ее вообще, зависит от вашего
решения.
Саган улегся на циновках, опершись руками на полстеры. Он отказался от предложенного ужина и
попросил только воды. Флэйм сам налил ему воду в большую серебряную кружку и поставил ее так,
чтобы она была под рукой у Командующего. Убедившись, что большего сделать для удобства Сагана он
уже не может, Флэйм сел напротив, поджав по-восточному ноги с легкостью и гибкостью,
свойственными молодости. Огонь освещал лицо Флэйма сбоку, а Саган расположился лицом к свету.
Панта сидел в тени, недалеко от своего принца.
- Кстати, - сказал Флэйм, положив руки на колени, - вы не заметили, что кто-то шел за вами в
темноте, когда вы поднимались к нам. Я заметил, но подумал, что и вы тоже, потому что вы то и дело
оглядывались на ходу. Что это было? Может быть, кто-то оттуда?
"Если это так, - подумал Саган, сделав несколько глотков воды, - то вы, похоже, не очень
волнуетесь за свою безопасность: никакой охраны поблизости не видать. Интересно, что же он видел -
или думал, что видит? Ее? Вполне возможно. Он ведь Королевской крови..."
- Я слышал тихий шелест, - сказал Саган, - и подумал, что это какой-то зверек.
Флэйм, казалось, не поверил Сагану, но не знал, как бы повежливее сказать об этом гостю.
- Это мог быть кто-нибудь из них, мой принц, - сказал Панта, сделав ударение на слове "них".
Флэйм удивленно приподнял брови:
- Да, вы правы. Я не подумал об этом. Конечно, они должны были бы проявить любопытство. А
теперь, милорд, - продолжал он, с беспокойством подавшись вперед, - скажите мне, с какой целью
вы прилетели сюда.
Саган осторожно поставил кружку на пестрый коврик и, глядя в синие глаза Старфайера,
спокойно произнес:
- Я прибыл в поисках короля.
Флэйм в этот момент казался воплощением своего имени - от него как будто исходил ощутимый
жар.
- Вы нашли его, милорд, - тихо сказал он.
Сердце Сагана болезненно сжалось. Он увидел, наконец, на кого похож Флэйм. Это было
разительное сходство, но не с Дайеном, а с ним самим - Командующим Дереком Саганом.
Такого Саган не ожидал.
- Посмотрим, - сухо сказал он и опустил глаза, увидев свое отражение в воде, оставшейся в
большой серебряной кружке. - У меня к вам немало вопросов. Имею в виду ритуал инициации.
- Да, милорд. Панта говорил мне об этом. Я готов.
- А не слишком ли много он сказал вам? - глаза Сагана сузились. Он с тревогой взглянул на
старого Панту.
- Только то, что можно сказать, милорд. Как вы сами увидите, Флэйму этого достаточно.
"Да. Этому я могу поверить, - подумал Саган. - Однако, посмотрим..."
- А теперь я, в свою очередь, спрошу вас: чего вы хотите от меня, Флэйм Старфайер? - сказал
Саган.
- А как вы думаете, милорд? - лучезарно улыбнулся Флэйм. - Трона, короны. Я хочу стать
королем.
- Добыть это очень трудно.
- Разумеется, - беззаботно пожал плечами Флэйм. - Мой кузен Дайен знает обо мне, не так ли?
Вы рассказали ему о том, что услышали в госпитале, пересказали ему историю, которую поведала,
исповедуясь, безнадежно больная женщина?
- Да, рассказал ему об этом, хотя он уже догадывался о вашем существовании. - Саган
пристально взглянул на гемомеч.
Флэйм погладил рукой эфес меча:
- Мы видели друг друга, но не общались, как, скажем, я и вы, милорд. Я решил, что лучше будет,
если информацию обо мне он получит от вас: вам он верит. Но дело не только в этом. Весь сценарий
того, что произошло в госпитале, задуман мной. Я хотел пробудить ваше любопытство, милорд.
- Сценарий? - нахмурился Саган. - Значит, история, которую рассказала эта женщина,
выдумка?
- О, нет, милорд, - Флэйм стал сосредоточенным и задумчивым. - Эта женщина-врач
рассказала правду. Она лечила мою мать. Панта знал эту женщину. Именно он позднее нашел ее. Он
может сам рассказать вам об этом.
Саган повернулся в ту сторону, где сидел Панта, и увидел, как вспыхнули у того глаза.
- Да, милорд, - сказал Панта. - Я разузнал, как звали каждого служащего госпиталя. У меня
были файлы, полное досье. Я знал, что когда-нибудь эти люди могут понадобиться моему принцу как
свидетели.
Саган оживился, но ничего не сказал.
- Но, как я уже говорил вам, я не ожидал революции, - продолжал Панта. - Она опрокинула
все наши планы...
- Наши? - спросил Саган.
- Мои... Амодиуса. О! - Еле различимый в тени Панта взмахнул рукой. - Амодиус не давал
мне пространных инструкций, я знал его. Он был амбициозным человеком. Его амбиции превышали его
возможности. Зачем бы он отдал мне ребенка, если бы не был уверен, что я сумею вырастить из
мальчика короля и что настанет такой день, когда я приведу этого мальчика обратно, чтобы он
потребовал свое законное наследство.
- Не совсем законное, - мягко поправил Панту Саган.
- А почему бы и нет? - спросил Панта, и в голосе его послышался закипающий гнев. - Табу
древних времен!
- Это табу не лишено смысла.
- Ба! - Панта снова взмахнул рукой. - Подобные социальные законы не имели смысла для
наших темных предков, но это было задолго до возникновения генной инженерии. Ради чего стали бы
мы оставаться во власти этих древних предрассудков? Наши далекие предки слепо верили в то, что
человек не может передвигаться быстрее скорости света, они верили, что, кроме них, других разумных
существ во всей галактике нет. Мы давно уже не придерживаемся этих устарелых мнений, почему же
мы должны заставлять себя следовать их безнадежно устаревшему моральному кодексу?
- Панта, друг мой, - перебил его Флэйм, ставший вдруг суровым и властным. - Довольно.
Сейчас не время говорить об этом.
Старый Панта не сразу успокоился и, снова отступив в тень, что-то еще бурчал себе под нос.
Флэйм повернулся к Сагану:
- Вы уж простите моему дорогому другу его горячность. Он, конечно, прав, и, как я уже говорил
вам, я не стыжусь своего происхождения, но понимаю, что табу против кровосмешения объясняется у
большинства людей эмоциональным неприятием, а не является чем-то таким, что можно было бы
обосновать доводами рассудка. Такое неприятие кровосмешения пришло к нам с темными инстинктами
пещерных жителей. Это те инстинкты, которые нагнетают в нашу кровь адреналин и делают нас
способными убежать от льва. Панта рассказал мне все без утайки о моем рождении, но я способен
понять, где при этом могут возникнуть определенные проблемы. Вот почему мне пришлось пойти на
изготовление документов, свидетельствующих о тайном браке моего отца с женщиной, в которую он
был влюблен в молодости. Как ее звали, мой друг? - Флэйм обратился к Панте. - Вылетело из
головы.
- Магделена с Артемиса 6, - ответил Панта. - Вы знаете, конечно, эту историю, милорд?
- Да, - сказал Саган. - Я знаю, что Амодиус любил эту женщину и открыто ухаживал за ней,
как знал и то, что она умерла от какой-то болезни, которая, подобно смерчу, пронеслась по той планете.
- Конечно, она умерла, - сказал Флэйм, - но кто теперь помнит об этом? Мы играем правдой,
оставляя в памяти людей отдельные ее крупицы по своему усмотрению и выбору. Эта женщина сошла с
ума, а ее семья упрятала ее с людских глаз и распустила слух, что она умерла во время эпидемии. Но
Амодиус остался верен единственной любви в своей жизни. Он навещал эту женщину каждый месяц и
имел от нее ребенка...
- Почему же он тогда не взял его к себе и не оставил при дворе в качестве законного наследника?
Флэйм пожал плечами:
- Кто знает? По разным причинам. Может быть, Амодиус хотел убедиться, что я вырасту
сильным и здоровым, а может быть, надеялся, что моя мать вылечится, избавится от своего безумия и ее
можно будет сделать королевой. Но все это не имеет значения, потому что случилась революция.
Амодиус и мой дядя погибли. Панта, боясь за мою жизнь, забрал меня и спрятал ото всех, как леди
Мейгри и ее друзья спрятали моего кузена Дайена. Видите ли, милорд, семена романтических историй
находят благодатную почву в умах и памяти людей. Люди без колебаний примут мою историю.
- Неплохо задумано, - признал Саган. - И удачно совпадает с тем, что безнадежно больная
женщина-врач, лечившая вашу мать, исповедуется на смертном ложе. Как вам удалось найти ее?
- Ее нашел Панта, - Флэйм взглянул на своего наставника.
- Революция была для меня сокрушительным ударом, - отозвался Панта на обращенный к нему
взгляд. - Когда я слышал сообщения...
- У вас были основания остаться здесь, на Валломброзе, предварительно инсценировав свою
"гибель". Я правильно понимаю вас? - прервал его Саган.
- Конечно. "Необитаемость" этой планеты сослужила мне хорошую службу. Валломброза стала
для меня местом жительства. Но об этом я расскажу потом. Как я уже говорил, я был здесь, на
Валломброзе, когда услышал сообщение о революции. Я боялся самого худшего: что госпиталь и все
его архивы будут уничтожены. Я поспешил прибыть на ту планету, где находится госпиталь.
Разумеется, я прибыл туда инкогнито, так как считалось, что меня нет в живых. Предпринятые поиски
привели меня к уверенности, что эта женщина-врач избежала погрома. Я пошел по ее следу. Это была
трудная задача, и путь мой оказался долог и утомителен. Мне повезло. Я случайно узнал имя человека,
с которым она бежала, спасаясь от расправы. К счастью, он не принадлежал к лицам Королевской крови
и поэтому не подвергался опасности. Ему не надо было менять свое имя, а она просто сменила свое имя
на его. Изучение документов, относящихся к пассажирскому космоплану, на котором они улетели,
помогло мне узнать, как называется планета, на которую они эмигрировали. Я разыскал их и держал в
поле зрения, надеясь, что настанет день, когда эта женщина сослужит нам свою службу. Так и
случилось.
Саган покачал головой:
- Эта женщина могла бы засвидетельствовать, что у Амодиуса был сын. Но она знала, что Флэйм
был не только незаконнорожденным - что само по себе могло бы помешать ему взойти на престол, -
она знала еще и то, что Флэйм появился на свет в результате кровосмешения. Не понимаю, чем она
была бы вам полезна?
- Должен признаться, что сначала я действительно не был уверен в успехе. У меня возникали
разные замыслы. Возможно, нам удалось бы "убедить" эту женщину поверить в нашу историю.
Рискованное дело, конечно, но... кто знает? - Панта пожал плечами. - У каждого своя цена. К
счастью, нам не пришлось прибегнуть к этому. Три обстоятельства предопределили наши дальнейшие
шаги: падение коррумпированного правительства Питера Роубса, приход к власти юного Дайена
Старфайера и вы, милорд, - ваш отход от него.
- Я понял, в чем причина вашего разочарования, милорд, - сказал Флэйм. - Дайен не тот, кого
вы хотели бы видеть в нем. Но тогда, всего лишь четыре года назад, он даже не знал своего имени. Я же
свое знал всегда. Меня воспитывали, готовя к тому, чтобы я стал королем.
Он взглянул на Панту и улыбнулся, взяв руку старика в свою. Панта кивнул, и на миг его темные
глаза блеснули. Потом, откашлявшись, Панта заговорил приглушенным, охрипшим голосом:
- Видите ли, милорд, по сути дела, у нас нет сомнений в правах моего принца на престол. Мы
хотим лишь доказать это вам.
Саган, задумавшись, молчал. Он изменил положение тела, стараясь устроиться на циновках
поудобнее, и подумал, что полулежать вот так, опираясь на полстеры, - это почти то же, что всю ночь
провести в молитвах, стоя на коленях на холодном каменном полу.
- Итак, вы нашли эту женщину. Она была неизлечимо больна. Что было дальше? - не скрывая
своего интереса, спросил Саган.
- Я выяснил, что она перешла в другу веру - веру Ордена Адоманта. С этого момента моя
задач
...Закладка в соц.сетях
