Жанр: Научная фантастика
Индиана Джонс против третьего рейха: экзотический трилл
...а женщина, указывая на соломенную
постель со скелетом.
- Он ничего не написал о себе, - Индиана вновь уставился в рукописный
латинский текст. - Зато он написал, что...
- Это крестоносец, - невежливо встрял Бьюкенен. Попав в Храм,
бизнесмен растерял весь свой лоск. - Готов держать пари, что это рыцарь
Первого Крестового, проживший здесь несколько веков и умерший от старости.
Чаша Грааля, оказывается, не всесильна, господа. Вы не допускаете, Инди,
что он может быть одним из трех братьев, который остался охранять святыню?
Ведь до Европы дошли только двое.
- Теперь это уже не проверишь, - возразил Джонс. - Я давно созрел для
того, чтобы начать верить в подобные сказки, но, если откровенно, пока все
чудеса, с которыми я столкнулся, были сотворены человеком. Каким-то
гениальным механиком. Разве не так?
- О чем он написал, Инди? - напомнила Эльза.
- Здесь что-то вроде короткой инструкции, специально для меня.
- Для тебя?
- Для того, кто придет ему на смену. Например, рассказывается, как
возобновить работу ловушек, как снова запустить пресс, поставить
лестничные ступени на место...
- Чепуха, - нетерпеливо заявил Бьюкенен. - Ловушки - чепуха. Надеюсь,
возобновлять их работу нам не понадобится. Вы не верите в сказки, Инди,
однако я вынужден ткнуть вас носом в очевидное. Рыцарь прожил в Храме
невероятное количество лет, причем, без еды, на одной воде. Как ему это
удалось? Очень просто: он пил воду из Чаши. Где Грааль, Инди, почему вы не
ищете его?
- Еще там написано, - терпеливо продолжал доктор Джонс, - что Грааль
нельзя выносить за Черту. Я думаю, имеется в виду та белая линия, возле
выхода из пещеры. Иначе, как я понял, произойдет что-то плохое.
- Нельзя выносить?.. Что ж, водичку можно и местную попить. Будем
приезжать раз в год, как на курорт. Понять бы только, которая из них - та
самая... - Бьюкенен одну за другой брал в руки чаши, стоящие на столе, и
задумчиво их рассматривал. - Вы не подскажете мне, господа? В конце
концов, кто из нас специалист?
- Вот! - неожиданно вскрикнула Эльза. Нагнувшись, она подняла с пола
большой серебряный кубок. Кованый, золоченый, с крышкой - необыкновенной
красоты изделие. Она что, с ума сошла, - подумал доктор Джонс, - какой же
это Грааль, это же средние века, изготовлен не раньше девятого века... -
однако, поймав острый взгляд немки, решил промолчать.
- Дайте, - скомандовал Бьюкенен.
- Нет! - всхлипнула Эльза, прижимая кубок к груди, отступая на шаг.
Бьюкенен покрутил в руках браунинг, взвешивая ситуацию. И раскатисто
хохотнул, пряча оружие:
- Доверять женщине вроде вас - все равно, что доверять еврею,
торгующему антиквариатом, - сказал он, шаловливо погрозив пальцем. -
Обмануть хотели, да? Разумеется, ваш серебряный кубок не может быть чашей
Грааля. Я уверен, что Чаша не имеет никакого отношения к роскоши, это
должно быть что-то очень простое, продававшееся тогда в каждой лавке... -
он заглянул в нишу с Библией. - Например, что-то такое, - он взял с
каменного возвышения небольшую пиалу, сделанную из дерева.
Деревянная чаша...
- А действительно... - прошептал Бьюкенен, завороженно разглядывая
находку. Тягуче струилась пауза. Свидетели его триумфа молчали, давая
человеку возможность насладиться своей удачливостью. - Вещь работы
плотника, все сходится... - стремительным взглядом он обежал келью. -
Господа, деревянных чаш здесь больше нет!
Ни мгновения больше не колеблясь, он шагнул в нишу с ключевой водой,
подставил деревянную чашу, подождал, пока туда нацедится достаточное
количество жидкости, и начал пить.
Пил он медленно, смакуя каждый глоток. Он с наслаждением прикрывал
глаза и говорил в редких промежутках:
- Мое тысячелетие... Моя энергия... Они не верили, идиоты...
Зрители по прежнему молчали, наблюдая. Эльза, правда, попыталась
двинуться, затрепетала, подалась вперед, но Индиана жестом удержал ее.
Индиана был совершенно спокоен. Бьюкенен между тем доделал то, к чему
стремился всю сознательную жизнь, после чего вернул чашу на возвышение и
замер, прислушиваясь к своим ощущениям.
- Странно, - взволнованно удивился он. - В животе что-то такое...
Вдруг согнулся в поясе пополам и сообщил напряженным голосом:
- Ой!
Снизу вверх он посмотрел на молчащих зрителей, вывернув голову, и
закончил мысль:
- Не понимаю.
И только затем закричал. Он закричал и повалился набок, на пыльный
безжизненный камень, он рванул, разбрызгивая пуговицы, пиджак и рубашку,
задрал нательное белье, комкая ткань дрожащими пальцами, и вцепился себе в
живот, не переставая кричать.
- Что с вами? - спросила Эльза, отпрянув.
Бьюкенен собрался с силами и героически ответил:
- Со мной что-то такое!
Доктор Джонс, наоборот, шагнул ближе, посветив фонарем. Лежащий на
полу человек размашисто дергал ногой и старательно драл обнаженную кожу
ногтями. В области пупка у него было большое темное пятно, причем, чернота
эта расползалась прямо-таки на глазах. "Выньте из меня ЭТО!" - умолял
Бьюкенен, лязгая челюстью. "Инди, вы же были мне другом, выньте ЭТО!"
Вскрыть живот пальцами никак не получалось, тогда несчастный схватил с
пояса кинжал (под пиджаком у него обнаружились ножны) - а кинжал был
непростой, характерной эсэсовской формы, - и помог сам себе, ничего больше
не сказав, лишь кричал, кричал, кричал...
- Что он делает? - выдохнула женщина, отвернувшись. - Что с ним?
- Он обретает бессмертие, - хладнокровно сказал доктор Джонс. -
Очевидно, процесс оказался слишком болезненным.
Крик оборвался: Бьюкенен недолго совершал вскрытие. Кинжал остался в
животе. Из нескольких глубоких разрезов почему-то ничего не вытекало - ни
капли крови не выжалось. А тело под рубашкой стало уже сплошь черным.
- Уйдем отсюда! - взвизгнула женщина. - Мне страшно, Инди!
- Успокойся, - доктор Джонс взял ее за плечи и легонько встряхнул. -
Он отравился, поняла? Всего-навсего яд, поняла?
- Яд?
- Возможно, в источнике, а может, в этом деревянном стакане. Мне
кажется более вероятным, что в воде... У него кровь начала свертываться,
вот и все объяснение. Я, правда, про такие яды ничего раньше не слышал...
Эльза прижалась к Индиане и прошелестела:
- Его Чаша убила, да?
- Его убил яд, - терпеливо повторил тот. - Каким образом эта штука
подействовала на кровь через слизистую желудка, да еще так быстро, я не
могу объяснить, но это не меняет дело. А Грааль, дорогая, не убивает,
Грааль дает жизнь. Только достойным. Джеймс Сайрус оказался недостойным,
не выдержал третьего испытания...
Индиана отстранился и медленно пошел по комнате, перешагивая через
стоящую на полу посуду.
- Джей зря не дослушал то, что я хотел рассказать про текст на
пергаменте. Там как раз есть грозное предупреждение насчет поспешного
выбора. Он просто неправильно выбрал, Эльза. Чаша вряд ли деревянная, в
Палестине этот материал редкий, не характерный. Чаша скорее всего
керамическая, купленная Иосифом у какого-нибудь уличного торговца.
Эльза с надеждой посмотрела на его широкую спину.
- Ты все знаешь, Инди. Ты - достоин.
- Яд в воде, - продолжал размышлять археолог. - Яд в воздухе. Мы тоже
отравлены, Эльза, и уходить отсюда, не найдя Чаши, бесполезно. Только
Грааль может нас спасти...
Взгляд его случайно наткнулся на лежащее под ногами тело. Уже и руки,
и лицо Джи-Си Бьюкенена сделались неестественно темными - весь он сделался
Темным, на этот раз буквально. Впрочем, он и был таким всю жизнь. А я? -
подумал археолог. - Темен ли я? Достоин ли, выдержу ли?
"Подножие Креста", - подумал он. Что бы это могло значить? Теперь,
когда добрались до Храма, когда другие ловушки пройдены, когда остается
только взять Грааль в руки... Вот оно! Третье испытание - это сделать
выбор. Перенестись на девятнадцать веков в прошлое, чтобы понять, чтобы
увидеть, как ЭТО происходило. Мало _з_н_а_т_ь_, нужно
ч_у_в_с_т_в_о_в_а_т_ь_... Индиана закрыл глаза. Нужно увидеть Его так,
как видел Иосиф, нужно поставить себя на место Иосифа. Грааль - у подножия
Креста. Грааль - это истинная кровь, святая кровь. Как можно собрать Его
кровь? Распятие охраняется равнодушными животными, вооруженными пиками и
мечами. Кровь стекает по телу, смешиваясь с потом, капает и капает,
передавая Его силу земле. Посуда - это нелепо, золотая ли, деревянная ли,
керамическая ли, - посуда не поможет собрать с умирающего тела святой
кровавый пот, не поможет подобраться к охраняемому месту казни. А кровь
все капает - к подножию Креста...
- Чаша - это не чаша! - оглушительно вскрикнул доктор Джонс. Эльза
увидела его исказившееся Пониманием лицо, поймала безумный, вырвавшийся из
Прошлого взгляд, и попятилась, струсив окончательно.
- Не бойся, я не сошел с ума! - засмеялся Индиана. - Грааль - не
посуда, не чаша, вообще не предмет! Это горсть земли, Эльза, горсть земли,
смешанная с кровью! - он заметался по келье. - Но в чем Иосиф хранил ЭТО?
И тут же вспомнил.
И тут же оказался в нише, где спал вечным сном последний и
единственный жрец Храма, взял глиняную шкатулку, посмотрел на кожаный
мешочек... Мешочек, возможно, был когда-то кошельком. Иосиф вытряхнул
находившиеся там деньги, которые потеряли всякий смысл с Его уходом, и
наполнил тем, ради чего отныне стоило жить. Вот она, святая кровь, -
подумал Индиана, благоговея. - Истинная, в отличие от темной крови
бьюкененов и вольфгангов...
- Но ведь из этого нельзя пить, - растерянно сказал он. - А как же
отец? Как отца-то спасти?..
Забыв про все, он бросился прочь из Храма.
4. ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ
Боль, свирепствовавшая в ушибленных мозгах доктора Джонса, отпустила
его через минуту - хватило короткой пробежки между Храмом и пещерой. Был
ли тому причиной предмет, который бегун нес в руках? Он не задумывался над
этим. Он не заметил даже, что головной боли теперь не существует...
Отец был еще в сознании. Маркус поддерживал его в полусидячем
положении, чтобы хоть немного стихла острейшая боль в груди. Дыхание
раненого было прерывистым, едва заметным, лицо побледнело до цвета Луны, в
полумраке это особенно пугало. Похоже, он уже проваливался в шоковое
состояние.
Отцу хватило нескольких слов: "...возьми, здесь земля от подножия
Креста...", чтобы понять и принять случившееся. Подарить умирающему долгий
рассказ Джонс-младший не смог: нелепые угловатые фразы ранили горло.
"Прости, у меня нет для тебя лекарства", - вымучилось у сына скорбное
признание. Отец молча прижал шкатулку к груди и закрыл глаза. Вот она,
сбывшаяся мечта - в слабых агонизирующих руках. Он счастливо улыбнулся,
дыша мелко, но шумно... Сын отвернулся, не в силах смотреть.
Сзади была Эльза.
- Пусть хоть потрогает ЭТО перед тем, как... - сказал ей Индиана,
моргая влажными глазами. - Перед тем, как...
Эльза не собиралась его утешать: такое естественное действие,
очевидно, было не в стиле этой чудовищной женщины. Она впитывала жадным
взглядом лишь ТО, что лежало на груди раненого, не расходуя своего
внимания на страдающих героев. Именно ее безобразное равнодушие, впрочем,
и успокоило Джонса-младшего. Вернулась привычная ненависть. Вернулись не
заданные до сих пор вопросы. "Зачем вы столько времени держали отца в
плену?" Эльза объяснила: чтобы отстранить его от самостоятельной
деятельности. Странно: почему старого профессора просто не уничтожили,
когда он решительно отказался сотрудничать с нацистами? Потому что он мог
понадобиться, пока не закончены поиски Чаши и Ковчега, - была откровенна
Эльза. - А потом бы его, конечно, убрали... "Кое-кого я успел убрать
раньше! - вспылил Индиана. - Например, твоего любимого Вольфганга!" Задеть
этой новостью женщину не удалось, она только плечиками пожала. Жених
интересовал ее не намного больше, чем страдающий от раны Генри, поэтому
тема импровизированного допроса резко вильнула: зачем вообще было врать,
что отец пропал?
В самом деле - зачем?
Ответ ничуть не менее прост: археологический отдел Аненэрбе хотел
взять под контроль сына гениального ученого. Нацисты рассчитывали, что
Джонс-младший поработает на Тысячелетний Рейх, сам того не подозревая, -
"и это вам удалось", - горестно согласился Индиана... Что ж, тайны таким
образом полностью разъяснились. В Чикаго, значит, за ним следили с самого
начала, то есть ни знакомство с майором Питерсом, ни встреча с Джеймсом
Бьюкененом не явились причиной столь оскорбительной ситуации. "Кстати, мой
милый, ты понравился шефу", - с наслаждением дополнила Эльза печальную
картину. "Шефу? Которому из них, а то у тебя их так много..." - "Урбаху,
конечно, кому же еще..."
- Меня показывали Урбаху? - поразился Индиана. - И я об этом не знал?
Именно так, милый, - веселились ее глаза. Чего только в жизни не
бывает, любимый, - говорила мерцающая на ее губах улыбка.
Он вернул собственным губам презрение:
- С вами все ясно, господа. Любите вы в щелочку подсматривать.
Разговаривать стало решительно не о чем.
- Инди! - ясным голосом позвал Генри Джонс.
- Да, - мгновенно обернулся сын.
- Возьми обратно, мой мальчик. Ты имеешь на ЭТО такое же право, как и
я.
Индиана механически принял протянутую ему шкатулку. Короткое
движение, совершенное отцом, было крепким, уверенным. Руки его не
тряслись, речь не обрывалось на полувдохе, свистящее дыхание сделалось
ровным, размеренным. Ему полегчало... Не может быть! - вскипела в душе
сына отчаянная надежда. - Рану живой водой не поливали, пить живую воду не
давали, что же тогда помогло? У отца, наверное, последний всплеск энергии
- перед тем, как...
- Очевидно, мне придется умереть, - спокойно продолжал старик. - Это
будет хорошим наказанием за того мальчика, которого я в танке... случайно,
помнишь?.. Прости меня, Инди.
- Перестань, отец, о чем ты говоришь?
- Я знаю, о чем говорю. Забросил семью. Испоганил жизнь жене и сыну.
Прости, если сможешь.
- Я давным-давно тебя простил, - честно признался сын, вдруг задрожав
голосом. - Еще тогда, в замке Грумм...
- Не плачь, мой мальчик, не надо, я сам во всем виноват. Апокриф этот
проклятый... Апокриф тамплиеров изломал линию моей судьбы, Инди, и я не
сопротивлялся, покорился зову своего предназначения.
Бредит? - напрягся Индиана.
- Опять ты об этой бумажке, - вырвалось у него. - Ну, апокриф. Ну,
ценный исторический документ. Только зачем с ума из-за него сходить,
высокие слова выдумывать?
- Ты пока не понимаешь главного, - мягко возразил отец. - А ведь это
так просто... - он замолчал.
Он молчал долго. Сын ждал. Все чего-то ждали, завороженные беседой
гениальных археологов.
- Нет, не могу я тебе этого сказать, - отец закрыл глаза. - Не готов
я - сказать. А ведь так просто...
Бредил он или не бредил, было совершенно неважно. Потому что сомнений
уже не оставалось - ему действительно стало легче. И не имело никакого
значения, в чем причина такого чуда - совершенно никакого значения.
- Хватит болтать! - заспешил Индиана. - Держись за меня, - он
склонился над лежащим. - Надо скорей в Искендерон, в какой-нибудь
госпиталь.
- Грааль, - напомнил Джонс-старший, открыв глаза.
Джонс-младший обратил внимание на предмет, находящийся в его руках, и
чуть было не растерялся:
- Там написано, что ЭТО не должно пересекать Черту...
Впрочем, заминка длилась не более мгновения. Он решительно протянул
шкатулку Эльзе:
- Подержи. Отца на воздух вынесем, а потом вернем Грааль обратно в
Храм.
- Стоять на месте! - раздался грубый окрик.
В пещере кроме ученых находились трое солдат - последние из
вооруженного отряда Аненэрбе. Индиана, увлекшись решением научных проблем,
упустил это очевидное обстоятельство. Точнее, солдат осталось двое, третий
был кем-то из младших офицеров. Хмурые, изнуренные приключениями немцы
недвусмысленно наставляли на американцев стволы своих "Фольмеров".
- Послушайте!.. - Индиана угрожающе распрямился.
- Господин обершарфюрер, - обратился старший к женщине, - я не имею
права отпустить пленных.
- Разумеется, шарфюрер, - улыбнулась она. - С чего вы взяли, что я
собираюсь их отпустить?
Пленник обжег ее бешеным взглядом. Эльза была из _т_е_х_, она была по
другую сторону фронта - до сих пор не получалось смириться с этим,
осознать ошибку окончательно. Индиана сказал, расправив плечи:
- Вы можете меня застрелить, но я вынесу отца наружу. Отцу нужен
воздух, разве непонятно?
- У меня приказ господина Бьюкенена, - твердо сообщил эсэсовец,
положив палец на спусковой крючок.
- Застрелить доктора Джонса никогда не поздно, - философски подметила
Эльза. - Пусть о Генри позаботится мистер Броуди, они ведь, кажется,
старые друзья? Мистер Броуди, я к вам обращаюсь. Вы друг профессору Джонсу
или нет?
Пришла очередь Маркусу вступать в действие, напрягать волю и
проявлять мужество. Не удалось ему незамеченным простоять всю главу этого
нескончаемого романа - как бы не существуя. Он взял друга детства под
мышки и потащил, кряхтя и постанывая, прочь из пещеры.
- У Маркуса радикулит, - возразил Индиана в вакуум. - Ему нельзя
тяжести носить.
Когда пещера освободилась от двух немощных героев, Эльза тоже сочла
уместным возразить:
- Между прочим, Инди, если у твоего отца действительно задето легкое,
в чем можно сомневаться, глядя на его бодрое состояние, то, чем носить его
с места на место, я бы советовала как можно скорей сделать перевязку.
Причем, обязательно закрыть рану чем-нибудь плотным, например, кожей -
чтобы воздух не засасывался. Это опасно, очень плохо для сердца. Особенно,
у пожилого человека. Тебе вообще не следовало трогать отца, чтобы избежать
кровоизлияния. Оставил бы своего "сэра" в ущелье...
- Что же ты сразу не предупредила! - отчаянно спросил археолог. Он
рванулся к выходу, и остановил его только вид напружиненного оружия в
руках эсэсовцев.
- Не сказала, потому что мне в голову не могло придти, что твоя
медицинская подготовка столь слаба. Чем вы там в Америке в университетах
занимаетесь? У нас в великой Германии каждый подросток разбирается в
подобных вещах. Попросил бы у меня спирта, смочил бы в нем тряпку вместо
бинта...
- Змея! - закричал доктор Джонс. - Ну какая же ты змея! - и нацистка
перестала тратить время на пустые разговоры. Досадливо махнув рукой, она
подошла к коллеге-шарфюреру, чтобы уладить все текущие вопросы.
- Кстати, чуть не забыла, дружок, - улыбнулась она офицеру. - Насчет
господина Бьюкенена. Джи-Си просил прислать кого-нибудь, и поскорее. Мы
гробницу нашли, там копать надо, долбить. Сам он сейчас тексты на плитах
разбирает. Вы меня хорошо поняли, дружок?
Ее голос был изумительно искренен. Индиана отвесил челюсть, потому
что он как раз понял очень хорошо: эта дрянь что-то задумала. Зато
шарфюрер вытянулся струной, поняв ситуацию, как положено:
- Штром, Зигель! Пойдете с партайгеноссе Шнайдер, поможете господину
Бьюкенену. Я, с позволения обершарфюрера, останусь здесь, я отвечаю за
пленных.
Два молодых парня неохотно, но все же исполнили звонкое решение
своего начальника. Эльза пропустила их вперед, и также скрылась в тоннеле.
Дальнейшие события не заставили себя ждать: вдруг послышались выстрелы,
крики, автоматные очереди. Шарфюрер рванулся к тоннелю, забыв про приказ.
Эльза выбежала ему навстречу, обезумевшая, визжащая: "Ловушка! Там новая
ловушка!", тогда младший офицер схватил ее в руки, желая защитить от
неведомой опасности - и погиб мгновенно, без мучений. Потому что доктор
Шнайдер попала в цель с первого раза. Она выстрелила товарищу по партии в
голову - в упор. Этак запросто, хладнокровно. В правой руке у нее
обнаружился плоский маленький "Вальтер", модель "38" - точно такой же, как
у нацистского колдуна в замке Грумм...
Левой рукой женщина крепко держала шкатулку с Граалем.
- Вот мы и одни, Инди, - сказала она, переступив распластавшееся под
ногами тело. - Уходим отсюда, да? Ты рад?
В голосе ее не осталось и следа того визга, что сотрясал пещеру
секунду назад. Нормальный уставший голос хорошо потрудившегося научного
сотрудника.
- Зачем! - выплеснул доктор Джонс. - Сколько можно смертей?
- Нам не нужны свидетели, - удивилась Эльза. - И вообще. Ты бы хотел,
чтобы они прикончили вас, как приказал напоследок Бьюкенен? Кто-то должен
был сделать это, Инди.
- Не думал я, что ты стреляешь так же легко, как занимаешься любовью.
Теперь, наверное, моя очередь получить пулю в лоб?
- Дурак! - скривилась она. - Ну что за безмозглый мужик. До сих пор
не понял, что ради него я на все готова... Так же, как и ради ЭТОГО, -
женщина подняла Грааль на вытянутую руку. - Инди, - с неожиданной яростью
крикнула она, - разве ты не понял, что мы с тобой ЭТО нашли!
- Признаться, я даже предположить не смел, что ты умеешь убивать,
дорогая. Какую "ловушку" ты устроила бедным мальчикам в тоннеле?
- Перестань, что за дурацкие вопросы?
- И все-таки.
- Одному сразу попала в затылок, а второй отшатнулся, успел дать
очередь в стену... - она раздраженно рубанула пистолетом воздух. - Вот
только не надо делать из меня дьявола! Не время для комплиментов, Инди. Ты
сам, по-моему, ничуть не хуже меня, мы с тобой друг друга стоим. Если нам
повезет, с ЭТОЙ ШТУКОЙ в изголовье кровати мы проживем с тобой еще лет
полтысячи... - она принялась с бесстыдной откровенностью прятать оружие в
кобуру, скрытно носимую под юбкой.
Впрочем, зрителя не интересовали подробности ее белья. Индиана
подошел и протянул раскрытую ладонь:
- Давай сюда Грааль.
Она подняла к нему загнанный взгляд, оправляя по инерции одежду.
Затем тихо спросила:
- Ты хочешь владеть им один?
- Я хочу отнести его обратно в Храм. Отдай сама, не вынуждай меня
перестать быть джентльменом.
Она отдала шкатулку, надменно оттолкнула археолога с пути и зашагала
к выходу из пещеры, быстро набирая скорость. Индиана коротко глянул ей
вслед - без сожаления. И медленно, аккуратно открыл у шкатулки крышку...
- Стой, - удивленно сказал он. Вновь поднял взгляд на удалявшуюся
женщину. Заорал: - Остановись!.. - тогда она побежала.
Она сорвалась на бег, словно только и ждала этого момента. Ничего не
оставалось, кроме как рвануться за ней следом, продолжая раздвигать камни
не вмещающимся в пещеру ревом:
- Не пересекай Черту! Нельзя пересекать Черту!
А в недрах земли, между тем, давно уже что-то происходило. Люди,
занятые решением своих проблем, не замечали этого, не хотели замечать. В
недрах земли что-то двигалось и угрожающе урчало. За несколько мгновений
до того, как Эльза выскочила в ущелье, мир содрогнулся, прыгнул вверх,
упал на колени, корчась в припадке ярости. Вселенский грохот гигантской
лапой придавил все живое, что трепыхалось на дне этого мира. "...И
сомкнется небо с землей", - одна мысль заполнила пещеру, одна на двоих...
И сомкнется небо с землей, - вспомнил Индиана предостережение
древнефранцузского манускрипта. Вы не понимаете, с какой мощью
столкнулись, - вспомнил он последние слова брата Касыма. Если я могу еще
что-то вспомнить, - догадался Индиана, тяжко приподымаясь, - значит, я
жив. Я жив... А Эльза?
- Эльза? - позвал он, выхаркнув пыль из горла.
- Да? - откликнулся не вполне живой голос.
- Зачем ты это сделала?
- Я так и знала, что ты захочешь отнять у меня Грааль. Все из-за
тебя, предателя... - женщина наконец ожила, наконец испугалась. - Инди,
что это было?
- Древняя магия, дерьмо вам в зубы... Нас завалило, фройляйн.
Висела абсолютная тьма. Факелы погасли, фонари разбились. Люди нашли
друг друга на ощупь, передвигаясь на четвереньках.
- Отдай, - повторил Индиана сказанное когда-то. Характеристики его
голоса были таковы, что Эльза не спорила, не изображала непонимание, не
колебалась, она молча нашарила мужскую руку и вложила кожаный мешочек.
Только потом выговорила со смертной тоской:
- Мы останемся здесь навсегда, Инди.
- Может быть, - жестоко согласился он, укладывая Грааль обратно в
шкатулку.
- Будем жить вдвоем, ты и я. Очень романтично - век за веком. Если
нельзя ЭТО выносить наружу, пусть подарит нам долгую жизнь здесь. О чем
еще мечтать женщине?
- Да, сила Грааля заперта в Храме, Эльза. Обрести долгую жизнь можно
только служа Ему, другого пути нет.
- Ты меня любишь?
- Неужели для тебя это важно?
- Боюсь, что теперь нет ничего важнее этого. Обними меня. Какой ты
теплый. Раз уж закончилась жизнь, я расскажу тебе кое-что, смешно в нашей
ситуации скрывать от тебя хоть какие-то тайны...
- Помолчи немного, дай собраться с мыслями.
- Нет, ты послушай! Мы же их всех обманули, всем им кислую капусту в
бумажники напихали!
- Кого? Кому напихали?
- Нет, ты не смейся! - потребовала Эльза, хотя никто в бывшей пещере
не смеялся. - Я же сама в этом участвовала, я точно знаю...
Она точно знала: вожди Великой Германии вовсе не шизофреники, как
полагает доктор Джонс, вовсе не находится их сознание в вымышленном мире.
На самом деле все происходящее есть грубая реальность. Она лично
участвовала в нескольких сеансах Прикосновения к Памяти, понимаешь, лично!
Она прошла несколько ступеней посвящения, поэтому ей доверяли. До Высшего
общества посвященных, конечно, ей было еще далеко, но она целеустремленно
шагала вверх. С улыбкой слушала она, как шепчутся ее пугливые неуверенные
товарищи по партии о возможном существовании в рамках СС особого Круга -
Высшего
...Закладка в соц.сетях
