Жанр: Научная фантастика
Клан быка
...лезный ты наш...
Леха медленно поднял глаза на него.
Охранник будто ждал этого взгляда. Глядел прямо в глаза - и, не скрываясь, ухмылялся.
Да, этот тип прекрасно знает, кого отсюда выпускают "досрочно". И он уверен, что и в
этот раз все обстоит так же... Что этим двоим только что выписанным из игры доходягам
осталась неделя жизни, полмесяца от силы. Хотя сами доходяги об этом еще не знают...
- Напяливай, - предложил охранник. - И будет тебе счастье и жизнь долгая...
Леха почувствовал, что уже давно играет желваками, до боли стиснув челюсти.
- Чего уставился? - прищурился охранник. Уже не скалился. Уже с откровенной
угрозой.
И как же - до боли, до одури! - хочется врезать в эту жирную харю! Кулаки сжались
сами собой. Накатила такая ярость...
- Леш... - тихо позвали сзади.
Алиса. Потянула за руку, разворачивая к себе. Ловя взгляд.
- Леш..... Вовремя.
Леха медленно втянул воздух, заставил себя расслабиться.
Не сейчас. Эти мелкие обиды надо проглотить. Не хочется, до отвращения противно, но
надо. Сейчас - надо. Не для того вырвались из игры, чтобы вот так вот, с дуру, влипнуть в
новые неприятности...
Леха взял шапку.
- И вот тут вот распишись...
- Сам крестик поставишь.
Леха сунул шапку в карман куртки, а из другого достал привычную зеленую бандану.
Затянул узел на затылке.
Леха развернулся, подхватил Алису под руку и повел прочь.
По сумрачному холлу, к двери - эта дверь маленькая и легкая, стеклянная. Но за ней не
выход, а всего лишь тамбур перед выходом.
Не глупить...
Мерным шагом. Все дальше от охранников и все ближе к двери. И больше никаких
остановок, пока не выберемся отсюда.
Черт возьми, ведь чуть не сорвался! Надо же... И двух недель не пробегал в теле бычка,
теперь скинул звериную шкурку, но кажется, словно бычок все еще здесь. Вместе со всеми
повадками, к которым привык там. К которым пришлось привыкнуть... Все это - осталось с
тобой. Забилось в дальние уголки души, но готово вырваться наружу в любой момент...
Обозленный голос охранника за спиной. Так и сыплет сомнительными шуточками, одна
другой злее - хочется вернуться и все-таки дать по морде...
Не глупить! Даже не оборачиваться.
Уже почти пришли. За стеклянную дверь, в гудящий от кондиционеров тамбур.
Дальше, дальше - последние шаги до выхода! Толкнуть огромную и тяжелую, на
жестких пружинах, внешнюю дверь...
И оказались в другом мире.
Яркий солнечный день, полный весенней свежести, звона капели и воробьиного гомона...
А вверху - настоящая, пронзительная голубизна. Полная щемящего обещания чего-то
настолько светлого, что с тобой еще никогда не случалось...
Весь мир - перед тобой. Весь мир - твой.
- Где мы... - прошептал Леха, закрыв глаза.
Поднял лицо, подставляя солнцу. Под мягкие лучи, ласкающие кожу.
- В лучшем из миров, - откликнулась Алиса таким же мечтательным голосом. Тоже
подставила лицо настоящему солнцу, закрыв глаза. И чуть грустнее добавила: - Бета-версия...
Без возможности сейва...
И тут же встряхнулась, как воробей, после долгой зимы купающийся в весенней луже.
- Я хочу есть! Боже мой, как я хочу есть! Словно всю жизнь не ела!
И она засмеялась. Так заразительно, что Леха не удержался и засмеялся вместе с ней.
Нащупал ее маленькую ладошку. Сжал.
И так, рука об руку, они и пошли вперед, подставляя лица солнцу...
Это было здорово, это было восхитительно хорошо - но все же под всем этим, в глубине
души, оставался кусок льда, который не желал пропадать.
Солнце, небо, весна, ее смех и зеленые глазищи - это все, конечно, хорошо. Просто
замечательно.
Только ведь еще ничего не кончено. То, что вырвались, - это не конец. Это всего лишь
начало...
Леха оглянулся. На гранитную обделку, на зеркальные стеклопакеты, на массивные
двери...
- Леш... - напряглась Алиса.
- Что?
Леха старательно вскинул брови, будто бы не было никакого повода для этого
напряженного оклика.
Но Алиса смотрела внимательно и напряженно. Ее и там-то, в игре, было трудно
провести, а уж теперь-то, когда лица реальные и каждый лицевой мускул на виду...
- Леш, не надо... Все равно с этим ничего не сделать, только себе же хуже будет. Как бы
вновь туда не попасть...
- А все то, что было?
- Ну... - Алиса опустила глаза. - Это было там, и пусть там и останется. Надо просто
забыть. Как о дурном сне. Понимаешь, Леш? - Алиса подняла глаза, глядя почти с мольбой. -
Просто забыть...
- А те, что остались?... Та серебристая?... Черная...
- Я помню... - Алиса снова опустила глаза. Вздохнула. - Я попытаюсь им помочь... Я
видела движок игры изнутри, теперь и снаружи будет проще его потрошить. Теперь-то не надо
изобретать велосипед, все ломалки под рукой будут, и дело пойдет веселее... Боль я с них
сниму. А может быть, получится и вытащить их оттуда. Так же, как нас.
Леха открыл рот: но ведь кроме двух гарпий есть еще остальные, несколько сотен. И даже
если вытаскивать по дюжине в месяц, всех не вытащить...
Но так ничего и не сказал.
- Можно постараться помочь, но всего сразу не изменить... - все убеждала Алиса, ловя
его взгляд. - Это система, Леш... Ее нельзя сломать. Если с ней свяжешься всерьез, ты только
себя погубишь...
Леха постарался улыбнуться, буркнул неопределенное:
- Ну-у...
Словно и в мыслях такого не было.
Но ее, конечно, не провести. Она все пыталась поймать взгляд - внимательная и
взволнованная.
Умная, сообразительная. Искренне желающая как лучше - но всего лишь женщина...
Когда мир ужасен, женщина тяжело вздыхает, а потом закрывает окно красивой
занавеской. Даже если мир рушится. Ведь за занавеской-то, в милом уютном доме, все в
порядке, все хорошо... Какое-то время. И ее не переубедить, что кто-то должен не прятаться за
красивой шторой, а бодаться с этим чертовым миром.
Да и не стоит переубеждать.
Она всего лишь женщина. Красивая, хорошенькая женщина. И переделывать этот мир -
вовсе не ее дело...
- Систему не сломать... Только сам пропадешь, Лешка... Не надо... Пожалуйста... Надо
просто забыть обо всем этом... Просто забыть... Были медная гарпия и стальной бык - и нет
их больше... Будто и не было никогда...
Она ловила взгляд, ожидая ответа - хотя бы в глазах. Леха взял ее под руку и повел
прочь.
- Леш?... Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. Леш... Пожалуйста... - Вот
ведь приставучка рыжая! Леха вырвал локоть из пальцев Алисы, обхватил ее за талию,
приподнял - и закрутился на каблуках, оторвав ее от земли. Алиса понеслась вокруг, как на
карусели:
- О-о-ой! Лешка, перестань! - Алиса обхватила Леху руками, чтобы хоть за что-то
держаться.
А Леха все крутил и крутил ее вокруг, все быстрее и быстрее. Спросил с театральной
грозностью:
- Будешь еще приставать с паникерскими настроениями, рыжая?!
- Лешка-а-а! - засмеялась Алиса. - Лешка, отпусти! Уронишь!
- Специально отпущу, чтобы глупостей не выдумывала!
- Все, не буду... Честно, не буду!... А-а-а!
Она смеялась, ее щеки разрумянились, а в глаза вернулся прежний веселый блеск - почти
такой же, как когда она в первый раз увидела это светлое весеннее небо, настоящее небо... Леха
поставил ее на землю, но она шаталась, да и сам шатался. И схватившись друг за друга, чтобы
не упасть, просто стояли и хохотали. Радуясь тому, что вокруг небо и солнце, весна и капель.
И она, красивая и веселая...
И прежде чем она успела опомниться, схватил ее под руку и потащил дальше, утягивая на
боковую улицу. Чтобы даже за спиной не чувствовать это давящее присутствие громадины
фирмы.
Свернули - и Леха тут же взмахнул рукой:
- Такси!
Старенькая желтая "волга" с шашечками на боку проворно нырнула к тротуару. Над
шашечками вычурная надпись из букв под старославянскую вязь: "ООО "Веселый кучер".
Кучер... Вроде бы и слово как слово - а вот словно бы неприятный привкус у него
какой-то...
Леха мотнул головой, прогоняя наваждение. Чертовщина какая в голову лезет! Слово,
видите ли, не нравится...
- Прошу! - Леха распахнул заднюю дверцу, приглашая Алису.
Алиса нырнула в машину, попыталась сделать это по-кошачьи мягко и грациозно - и у
нее это почти получилось. Если не считать того, что тело, жившее месяц с лишним своей
собственной жизнью, чуть занесло. Она задела макушкой по дверной раме. Хорошо, кожаная
шапка под буденновку смягчила удар. Алиса шуточно чертыхнулась и опять прыснула.
Леха лишь покачал головой и полез следом на заднее сиденье. Чтобы сидеть рядом с ней.
Тоже улыбаясь - рядом с Алисой невозможно не улыбаться. Лучится
жизнерадостностью, заливает все вокруг тихим светом, как еще одно солнышко...
Водитель хмуро разглядывал ее в зеркало заднего вида.
И как можно быть таким хмурым? В этом огромном мире, где можешь идти куда хочешь!
Можешь делать, что тебе только захочется, что угодно! Под весенним небом, под звон капели...
- Куда? - спросил водитель.
Голос у него был еще мрачнее, чем лицо. На миг словно повеяло чем-то из предыдущих
дней - безнадежностью игры, из которой не выбраться, а в городе объявления с наградой за
твою голову... На миг даже показалось, что где-то слышал этот голос...
Нет, нет! Не надо сходить с ума. Просто у человека паршивое настроение. Бывает.
И когда в зеркале заднего вида поймал взгляд водителя, Леха широко улыбнулся. От
души, стараясь зацепить улыбкой и этого хмурого водилу, поделиться с ним кусочком радости.
- В кафе! Куда угодно, где можно перехватить чего-нибудь горячего и вкусного! Хоть в
"Мак".
- И чтобы хороший вид! - потребовала Алиса, тоже пытаясь улыбкой растопить
угрюмость водителя. - Хочу пространства, воздуха и солнца!
Но водитель сделался еще смурнее. Резко тронул машину и влился в поток, несущийся по
улице...
Город летел за окнами машины.
Сотни машин, лиц, домов...
И солнце. И такое прозрачное весеннее небо!
Рядом щебетала Алиска, решая, что же она сейчас съест. Хотелось всего и сразу. В
желудке совсем, совершенно пусто...
Тихо урчал мотор, шуршали шины под днищем, шумел поток машин снаружи.
Болталась игрушка, привешенная на шнурке под зеркалом заднего вида. Маленькая
мягкая игрушка - буйволенок, сшитый из разноцветных кожаных лоскутков. С черными
глазками-бусинками, с крошечными замшевыми рожками. Смешной, неказистый, совсем не
страшный - но с ужасно упрямым выражением на морде...
Жутко симпатичный, аж захотелось такого же себе. Вот только зачем-то - утыканный
булавками.
Словно это не крошечная игрушка, а отлитая из воска фигурка какого-то личного врага, в
которую медленно, с наслаждением, одну за другой втыкали иголки...
- А потом мороженого, - вела съестную кампанию все дальше Алиса, положив голову
на плечо. - С шоколадной крошкой и дольками ананаса... Да? Или лучше с киви?
- Всего - и побольше, - улыбнулся Леха, не очень-то соображая, что говорит.
Глядел в ее лучащиеся глаза - и лишь кивал. Улыбался, совершенно размякнув, и кивал.
Счастливый до неприличия...
Пока взгляд случайно не зацепился за то, что было за головой Алисы. Заднее стекло...
Там, по низу стекла, над самым резиновым уплотнителем, шла прозрачная наклейка с короткой
надписью. Какой-то миг Леха пытался сообразить, что это за слова, - изнутри машины буквы
шли задом наперед, - а внутри уже что-то оборвалось.
Нет, не может быть...
Но буквы, даже перевернутые, упрямо чернели на окне, и надпись слишком короткая,
чтобы мозг долго с ней возился. Уже отразил надпись так, как надо: "Wintel sux".
Господи... Алиса...
Только бы она это не увидела...
Леха обнял ее, прижал к себе, а "волга", хоть и шла в совершенно свободном ряду, вдруг
вильнула. Перешла в другой ряд, нагло подрезав голубенький "фольксваген".
Женщина за его рулем - зеркальные очки и густая грива длинных рыжих волос - едва
успела среагировать. "Фольксваген" почти поцеловал "волгу" в задний бампер, но в самый
последний момент она успела нажать на тормоза.
Слишком сильно. Машина сбросила скорость так резко, будто налетела на преграду.
Женщину швырнуло на руль, а "фольксваген" быстро отстал.
Раздраженно гавкнула клаксоном машина, шедшая следом. Резко вильнула, обходя почти
вставший "фольксваген".
- Кукла накрашенная! - сообщил водитель. Будто бы и раздраженно, но в зеркале
заднего вида на его лице - подобие улыбки. Впервые за всю поездку... - Понакупают прав, а
машину водить не умеют, кошки драные... Мать их шпалой...
Тело Алисы под рукой напряглось. Она осеклась на полуслове.
Застыла, как манекен.
Улыбка вылиняла, лицо превратилось в безжизненную маску, а глаза будто бы потухли,
задернулись воспоминаниями...
В следующий миг она рванулась вперед, к водительскому сиденью. К изголовью, к шее
водителя - скрючившимися от ненависти пальцами.
Леха успел быстрее. Перехватил ее руки, обнял, прижал к себе...
- Лис...- шептал Леха. - Не надо... Лис... Лис, пожалуйста...
Но Алиса не слышала.
Дрожа от напряжения, она пыталась вырваться. Броситься к креслу, к тому, кто за ним...
Скрюченные пальцы так и застыли, словно окостенели. Две когтистые лапы. И глаза - совсем
другие. Злые. Дикие. Безумные...
Гарпия никуда не пропала. Она была здесь. В этом теле, за этими глазами. Осталась тут.
Навсегда.
Иван Тропов: "Клан быка"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
