Жанр: Научная фантастика
Вакуумные цветы
...о говоря, ребята, вы не понимаете, что тут
происходит, - мягко сказала она и повернулась к девочке. - Моя мать-волшебница послала
меня в Систему продать как раз этот товар. Видимо, вам, так как никто другой не может
предложить взамен то, что ей нужно. Спору нет, Элизабет Магия Мад-ларк - гениальная
женщина, но к тому же ей повезло. Вы не достанете цельность больше ни у кого. Мать открыла
секрет случайно, поняла, что это нечто особое, и вырастила меня, чтобы я продала здесь ее
открытие. Она лесовод до мозга костей, патриотка, и вы, наверное, догадываетесь, что ей надо.
Борс осторожно дотронулся пальцем до родинки возле глаза. "Как будто включил
кнопку", - подумала Ребел и вспомнила о многочисленных устройствах, таящихся в его теле.
Когда девочка спросила, можно ли ей войти, он в свою очередь спросил: "Почему я должен вам
доверять?" И девочка ответила: "Вы не должны. Человеку с мощным взрывным устройством,
соединенным с корой собственного головного мозга, это просто не нужно".
Мило улыбаясь, Борс опустил руку. Просто предупреждение.
- Ваша мать получит то, что ей нужно, - сказала девочка.
- Нет, теперь это не так легко. Я вижу, что мой товар даже ценнее, чем она думала. Если
бы меня не задержали по прибытии в Систему, один из ваших агентов мог бы купить его по
дешевке. Но сейчас я понимаю, что цельность для вас на вес золота, и вам придется заплатить
дороже.
- Мечта вашей матери-волшебницы, как и любого жителя комет, - достичь звезд.
Девочка чуть обернулась, и в воздухе появились неясные очертания какого-то предмета.
Мгновение над стойкой висел крохотный механизм, неприметный и неуловимый, как птичка
колибри. На стойке возникло десять крупных кристаллических пластин, и машинка исчезла.
(Ни-Си размахивала ей вслед ножом.) - Здесь конструкция транспортного кольца.
Теоретическая база, полная деталировка, подробное описание отраслей промышленности,
обеспечивающих проект и психосхемы, управляющего персонала. Сокровище, о каком не
может мечтать даже человеческая жадность. Во-первых, вы произведете революцию в физике,
во-вторых, при помощи наших технологий преобразуете пространство людей. Вы сможете
управлять солнечной энергией и, используя эту энергию, построить дороги по всей Системе.
Сети транспортных колец свяжут все обитаемые кластеры и спутники, расстояние между ними
можно будет покрыть за несколько часов. Внедрение наших знаний в пространство людей
приведет к невиданному экономическому подъему. Люди, вызвавшие этот подъем, получат
неисчислимые богатства. - Девочка пренебрежительно ухмыльнулась. - Все, о чем вы
просили. Неужели этого мало?
Наказ Элизабет вертелся у Ребел в голове и властно, настойчиво заставлял ее сказать "да",
но она не послушалась.
- Нет. Мне нужно гораздо больше.
- Чего же вы хотите?
- Я хочу все, что смогу получить! Я хочу, чтобы вы дали каждому, кто находится в этой
комнате, то, что он попросит, исполнили даже самые чрезмерные, самые безрассудные
желания. - Ребел трясло, в горле у нее пересохло, голос дрожал. - Я хочу, чтобы вы дали нам
так много, что мы будем не в силах отвергнуть ваше предложение.
- Возможно, это будет меньше, чем вы думаете, - улыбнулась девочка. - Очень
хорошо. Ни-Си, начнем с вас. Чего вы хотите?
- Я? - Ни-Си удивленно выпрямилась, глаза ее округлились, рот приоткрылся, нож
выпал из рук. Она прислонилась к двери и хитро прищурилась. - Деньги. Столько, чтобы я
могла купить все, что угодно, - не объясняя вам, что именно.
- Деньги уже здесь. Если вы четверо и отсутствующая волшебница получите патент на
информацию, содержащуюся в этих чипах, у вас в руках окажется такое богатство, о каком вы и
помыслить не можете. Вы, Борс?
- Я посвятил жизнь благополучию своего народа, - тщательно подбирая слова,
проговорил Борс. - Ничего большего я не желаю.
- Ваша цель тоже близка. Мы осведомлены о внутренней политике Амальтеи и о
честолюбивых замыслах, питающих ее агрессию против нас. Ваш народ невелик по
численности, беден и пользуется уважением в пространстве людей лишь благодаря тайной
войне, которую ведет против нас. Нам также известно, что, будучи на Деймосе, вы встречались
с теоретиками Ставки, и одно из ваших предварительных соглашений касалось возможностей
широкого применения нашего транспортного кольца. Народный Марс хочет использовать луну
достаточного размера в качестве противовеса вращающему моменту Солнца, чтобы замедлить
колебания оси вращения планеты. Получение дополнительной солнечной энергии позволит
Народу выполнить последний Трехсотлетний план на пятьдесят лет раньше. Соглашения носят
условный характер и Не имеют юридической силы. Но кольцо, способное разогнать
дайсоновский мир к звездам, равным образом может переместить Амальтею с юпитерианской
орбиты. Ставка предлагала отдать вам в собственность десять процентов преобразованного по
подобию Земли Марса, а вы уверены, что сумеете получить пятнадцать.
- Вы все слишком упрощаете. Соглашение также обрекает граждан Амальтеи на
огромный физический труд. Ваша техника не освободит нас от этого обязательства.
- Политика - искусство возможного, - сказала девочка. - Вряд ли ваше
правительство поблагодарит вас, если вы откажетесь от пятой части предлагаемого состояния.
Подумайте об этом. Кто следующий?
- Вы знаете, чего я хочу, - заговорил Уайет. - Может быть, вы согласны совершить
массовое самоубийство? Я поймаю вас на слове.
- Уайет, вы хотите обеспечить человечеству полную безопасность. Так не бывает. Мы не
можем обеспечить ее для себя, тем более для вас. Однако учтите, что даже сейчас человечество
очень трудно уничтожить. Подумайте, насколько новая физика и новые технологии повысят его
безопасность. Примите во внимание, что скоро часть людей рассеется в своих дайсоновских
мирах по вселенной. Через сто лет кометы будут вращаться по орбитам всех ближайших звезд.
Через сто тысяч лет в центре галактики будут расти деревья. Даже если бы мы пожелали (но
зачем нам это?), мы были бы не в состоянии обнаружить и уничтожить все поселения. Какие-то
точно бы уцелели. Мы спрашиваем вас: разве вам не будет лучше, если вы примете наше
предложение?
- Ну я...
- И наконец, Ребел. Вам нужны серебряные башмачки? "Автор пародирует сказку Л. Ф.
Баума "Мудрец из страны Оз", где главной героине, чтобы вернуться домой, надо было
постучать серебряными башмачками каблуком о каблук" - Что?
- Вы хотите домой. - Девочка склонила голову набок и слегка пожала плечами. - Это
не в нашей власти. Но если вы возьмете наши знания, то станете достаточно богаты, чтобы
делать все, на что у вас хватит сил. Если вы пожелаете вернуться на Тирнанног, пожалуйста.
Никто вас не остановит.
Все молчали.
- Ну, полно, полно, - пожурила их Земля. - Мы согласились дать вам все, что вам
будет угодно. Неужели ваша фантазия иссякла?
- Мэтью Арнолд! - вдруг выкрикнул Борс. И хриплым голосом продолжил:
- Я хочу полный текст стихотворения "Дуврский берег" и все другие стихи Арнолда. Я
хочу сочинения Пруста, Аполлинера и Тагора. Я хочу Гарсиа Лорку и Кобо Абэ и первые три
акта шекспировского "Гамлета". Я хочу все литературные произведения, которые были
утрачены, когда вы поглотили Землю. С алфавитным указателем!
- На это потребуется несколько часов. Большинство произведений сохранилось сейчас
только в нашей памяти. Но мы все сделаем. К тому времени, как вы прибудете на Луну, ящики
будут готовы для осмотра.
Девочка повернулась и пошла прочь, вместе с ней исчезла и стопка плат.
Под кольцами началось движение. Прибывающие корабли отводили в сторону, чтобы
освободить место для следующих. Цветные полосы на гудроне ярко засветились. Деловая
жизнь возвращалась в свою колею.
- Ладно, - сказал Борс. - Вернемся к кольцам. Чем раньше мы доберемся до Луны, тем
скорее со всем этим покончим.
Ни-Си рассмеялась, подняла руку с ножом и завертела им в воздухе.
По дороге к кольцам Ребел пришло в голову, что во время переговоров молчаливо
присутствовал еще один человек, на которого никто не обращал внимания и не спрашивал о его
желаниях. Эвкрейша! Конечно, она мертва, ее личность распалась и невосстановима. Но
остались ее воспоминания, и не так уж трудно сообразить, чего бы она захотела. Ребел
подумала, что теперь она достаточно знает Эвкрейшу и может догадаться.
Эвкрейша никогда по-настоящему не стремилась к деньгам или к власти. Она знала в
основном, от чего желает избавиться, а не что приобрести, она мечтала стряхнуть с себя мелкие
страхи и угрызения совести, отравляющие ей жизнь. Она хотела бы стать другой: быть лучшего
мнения о себе, уметь время от времени развлекаться, даже пускаться в приключения, ничего не
опасаясь и ни в чем не сомневаясь. И всего этого она достигла сама.
Ибо в то ослепительно светлое мгновение, когда память Эвкрейши страстно призвала
Ребел вселиться в ее мозг, в миг величайшей радости, которую дает лишь любовь, Ребел не
только своей волей вылила в программе? пресловутый стакан воды. Два ума водили одной
рукой.
Ребел вспомнила, как она работала в модельной мастерской "Мир мозга" в Гисинкфоре и
как ей нравилось это занятие. С каким трепетом она заглядывала в мозг! Она чувствовала себя
на месте, работа с контурами, управляющими эмоциями, стремление привести в гармоничное
соответствие логику поступков и ответственность за них приносили ей удовлетворение. Вот уж
что осталось от Эвкрейши, так это ее любовь к своему ремеслу. Если бы Эвкрейша могла, она
бы продолжала работать. Даже Земля не в силах исполнить ее желание. Но Ребел в силах. Как
дань уважения к покойной. Не такая уж она была и плохая, эта Эвкрейша.
- Эй! Проснись!
Уайет хлопнул перед лицом Ребел в ладоши, заставив ее вздрогнуть. Оглядевшись, она
увидела, что Борс и Ни-Си ушли далеко вперед. Потом Ребел заметила, что за шутовским
выражением лица Уайет прячет невеселые сомнения, и сказала:
- Какой-то ты кислый.
- Да. - Уайет покачал головой и грустно засмеялся:
- У меня мания преследования. Хочешь послушать? Я подумал, что, может быть, Земле
вовсе не нужна твоя психотехника. Возможно, она просто водит нас за нос. Может, ей нет
никакого дела до секрета твоей цельности, она просто хочет скормить человечеству
правдоподобную байку. Купить свободный вход в пространство людей. Вариант вполне
правдоподобный.
- Почему же ты тогда пошел на эту сделку?
- Потому что я поверил рассказу о том, что заставило Комбин отступить на поверхность
Земли. Но мне кажется, если бы Земля хотела разгадать тайну цельности, то, имея в своем
распоряжении остатки сока заколдованных яблок, обрывки сведений, полученных через агентов
от жителей комет, и тому подобное, она справилась бы с этой задачей. Комбин знает, что
решение существует, так сколько же времени ушло бы у него на то, чтобы его найти? Год? Век?
Можешь ты себе представить, чтобы Земля не решила бы эту задачу за тысячу лет? Я - не
могу. Значит, взамен не очень нужного Земле товара мы получили то, в чем человечество
отчаянно нуждается. Транспортное кольцо. Земля права. Человечество не может обеспечить
себе выживание, пока не рассеется по вселенной.
- Да-а. Значит, ты и вправду.
- А что? А ты как думала?
- Я думала, что ты прикинулся, будто принял предложение, а как только мы окажемся на
орбите Земли, попытаешься уговорить меня уйти с тобой в подполье.
- Солнышко, - восхищенно покачал головой Уайет, - да ты еще хитрее меня!
Они подошли к транспортным кольцам. Великолепное, сверкающее белой эмалью судно
ждало отправления. Роботы приказали рабочим и торговым посредникам отойти от корабля, и
вся четверка взошла на борт. Большой роскошный корабль был полностью в их распоряжении.
Всего через несколько часов они будут стоять в Лунном Суде, где под наблюдением
бдительных стражей, запрограммированных на безупречную честность и подсоединенных к
термоядерным взрывным устройствам, вершится справедливость. Земля представит для
осмотра стопку плат, а Ребел позволит снять точную копию своей личности. И тогда
совершится обмен.
- Мисс Мадларк! - окликнул ее робот.
Уже вступившая на трап Ребел обернулась.
- Вы кое-что забыли.
Робот церемонно шагнул вперед, упал на одно колено и протянул Ребел ее старую
накидку. Протертую и поношенную, с серебряной ракушкой на отвороте. Ребел с
непонимающим видом взяла ее. Борс тоже забыл накидку, но никто ему ее не вернул. И вдруг
Ребел вспомнила и стала лихорадочно рыться в потрепанных карманах, пока не вытащила
потертую старую плату, которую она сделала в Гисинкфоре, копию своей личности.
- Шевелись! - крикнула Ни-Си. - Скоро мы разбогатеем!
- Я готова, - тихим натужным голосом произнесла Ребел.
Они прорвали небо.
Глава 15. ТИРНАННОГ
Прошло два года.
- Ну что? - спросила Ребел.
Они с Уайетом шли по самому пышному в Кластере Паллады парку юридических услуг,
территорию которого заполняли причудливые голограммы - все здесь было наполовину игрой
воображения, миражем. С одной стороны шумел мнимый прибой, с другой - за
безукоризненно смонтированными джунглями прятались юридические конторы. В бархатистом
небе плавало семь ослепительных лун. Так, вероятно, видит мир человек, одурманенный
опиумом: множество ярких деталей, но целое окутано туманом, не вполне убедительно и
крайне банально. Интересно, что хочет построить Народ на Марсе? Если что-то в этом роде, то
их ждет разочарование.
- Мы все потеряем, - говорил Уайет. - Адвокаты почти в этом уверены. - Они
свернули на мощенную кирпичом дорожку, уходящую в джунгли, где в сумрачной листве
мягко сияли орхидеи. - Кой черт, можно было сразу догадаться. Имея одним из компаньонов
этого Борса, ну конечно же Временная республика нас выживет, тут и к бабке не надо ходить.
- У нас же две пятых корпорации. Наша доля стоит, наверно, миллионы лет.
- Миллиарды, - мрачно уточнил Уайет. И усмехнулся. - Ну ладно, как нажито, так и
прожито.
Смутная фигура указала им путь. Они сошли с дорожки и, пройдя через потайную дверь,
вступили в ярко освещенный коридор. Под ногами поскрипывал песок. В воздухе стоял
приятный запах, идущий от бочонка с апельсиновой кожурой.
- Но как им удалось лишить нас всего?
- Насколько я понял, они подложили нам свинью во время реорганизации, когда твоя
мать продала свою долю, чтобы учредить Фонд Мадларк. Потом, когда "Дойче Накасоне"
подала на нас в суд и нам пришлось использовать кредит...
- Поражаюсь их наглости. Ведь они получили-таки свою копию, и она имеет успех.
Теперь по Системе гуляют, должно быть, сотни тысяч "Ребел Мадларк". А если учитывать
пиратские копии, то и больше.
- Как и следовало ожидать, - пожал плечами Уайет. - У республики юристы лучше
наших, а я даже не уверен в преданности наших юристов. Но я все-таки не понимаю, как они
ухитрились отобрать все.., да в этом-то, собственно, и причина. Они понимают такие дела, а мы
нет.
Ребел и Уайет двигались будто в волшебном защитном кольце, окруженные со всех
сторон самураями, которые никогда не обнаруживали себя, но всегда ограждали их от любой
опасности. Наконец они подошли к перекрестку, и охранник показал им куда идти. Они вошли
в лифт - викторианский, из кованого железа, и начали подниматься к ступице колеса.
В лифте пьеро предложил им серебряный поднос с черными земными сигарами. Уайет
отказался, а Ребел взяла одну и подождала, пока пьеро поднесет к ней огонь. Она втянула
немного дыма и выдохнула.
- И что же нам теперь делать? - осторожно спросила она.
- Не знаю. На ближайшие несколько месяцев у нас неограниченное количество денег,
можем тратить сколько угодно. По истечении этого срока корпорация все присвоит. Частные
лица не имеют права владеть таким огромным состоянием, как у нас. Как только нас
вышвырнут из корпорации, мы снова станем нищими.
Пьеро стоял рядом, скромный, почти невидимый, он слышал каждое слово и тут же его
забывал. Такое сохранение тайны могли позволить себе лишь богатые - их слуг
программировали так, чтобы они не замечали даже самых тяжких преступлений хозяев. Уайет
мог задушить Ребел голыми руками (или Ребел Уайета) на глазах у телохранителей, а те и
бровью не повели бы. Если в дело не были замешаны посторонние.
Уайет и Ребел вплыли в ступицу, за ними вилась тонкая струйка синевато-серого дыма.
Здесь, в самом центре недавно установленного транспортного кольца, их ждало ландо. Дверь
открылась, и они сели.
- Домой! - приказал Уайет.
Колесо исчезло из виду. Направляющее устройство поглотило их, выплюнуло, и они
зависли в приемном кольце своего поместья.
- Послушай, Уайет. Я получила еще одну пленку от Элизабет.
- Старая карга.
- Полегче, ты говоришь обо мне самой, какой я буду через сто лет, - улыбнулась
Ребел. - Она говорит, что, если я вернусь на Тирнанног, она обучит меня своему искусству.
Редкая возможность, ведь волшебники почти никогда не берут учеников.
Уайет не ответил.
Лифт медленно опускался.
- Я хочу домой, Уайет. Сейчас, пока есть еще деньги и возможность. Только что
закончили большое транспортное кольцо, и Тирнаиног будет первым дайсоновским миром,
который им воспользуется. Мой мир полетит к звездам, как же можно такое пропустить?
- Вот оно что. - Уайет закрыл глаза. - Собственно, этого я и ждал. Я же не слепой, я
вижу, что ты здесь не очень счастлива...
- Дело тут не в счастье, просто... Просто здесь все такое неестественное, понимаешь?
Здесь, в Системе. И богатство не спасает. Это же все равно, что обложиться надувными
подушками, чтобы поменьше соприкасаться с действительностью. Послушай. Поедем вместе,
ладно? - Ребел выпустила сигару (кто-то сразу же ее убрал) и крепко сжала руку Уайета. -
Брось это безнадежное дело. Поехали со мной, малыш, и я подарю тебе звезды.
Уайет устало улыбнулся:
- Солнышко, прежде чем хоть один из этих дайсоновских миров достигнет звезды, мы
состаримся. Даже до Проксимы Центавра мы доберемся лет через пятьдесят.
Лифт остановился, и они вышли в вестибюль с блестящим, мрамор и коралл, полом. С
ониксовых колонн свисали оранжевые орхидеи.
- Ну и что? Мы будем старыми вместе, под чужим солнцем. Только не говори, что в тебе
угасла страсть к приключениям.
Они шагали по длинному коридору между рядами гранитных слонов.
- Ты же знаешь, что причина в другом. Комбин начинает проникать в Систему. Они
купили десяток городов между Землей и Луной и даже участок на Луне. Скоро они будут
повсюду. Столкновение неизбежно. Я должен быть здесь, когда это случится.
- Нет, не должен.
- Должен. Ребел, мы возвращаемся к этому снова и снова. Это не моя причуда, это мой
долг. Это мое предназначение.
- Уайет, у людей нет никакого предназначения, предназначение бывает у машин. Люди
просто живут. Брось, малыш, ты же мистик, ты не можешь этого не знать.
Но, заглянув в его глаза, Ребел поняла, что Уайет даже не слушает. Он с ней не поедет.
Лицо Ребел окаменело от горя. Уайет остановился и открыл огромные полированные
двери. За ними простирался великолепный луг, освещенный безукоризненной имитацией
юпитерианского неба. Ребел наклонила голову и бросилась бежать. Уайет догнал ее и схватил
за руку.
- Останься, - умоляюще произнес он. - Мы уже жили в бедности. Мы и сейчас
проживем.
Ребел угрюмо покачала головой:
- Дело не в этом. Совсем не в этом.
- А в чем?
- Я не стану из-за тебя губить свою жизнь, - тихо проговорила Ребел. - Я хочу сказать,
ну, ты меня знаешь, если понадобится, я пожертвую ради тебя чем угодно. Но не так, не из-за
того, что тебе просто взбрело в голову сделать все по-своему.
- Я не прошу тебя губить... Да что там, все это бессмысленные разговоры. Если бы я
мог, я бы поехал с тобой. Но я не могу. У меня нет выбора.
Ребел остановилась перед вторыми дверьми, и Уайет протянул руку, чтобы открыть их.
- Благодарю, - холодно сказала она.
И когда Уайет обиженно посмотрел на ее разъяренное лицо с раскрытым ртом, Ребел
прошла вперед и захлопнула двери у него перед носом.
- Звезды, пожалуйста.
Ребел лежала в покрытой мхом расселине на вершине голого скалистого холма, и ее
нежно обвевал ветер. Это была любимая ее комната, единственная не казавшаяся ей страшно
уродливой, единственная, которой не коснулся специфический вульгарный налет, присущий
жилью нуворишей. Ребел воссоздала здесь уголок Буррена. Небо потемнело, затем
расцветилось пылающими звездами, которых не видно с поверхности Земли. Млечный Путь
растекался по небу алмазной рекой, ледяные звезды ослепляли яркостью и совершенством.
Ребел глубоко вдавила затылок в мох, все ее тело словно кровоточило и стонало от муки.
Уайет перестал стучать в дверь.
В трещинах скал росли мелкие голубые горечавки. Ребел потрогала один цветок пальцем,
но рвать не стала. Она не останется с Уайетом. Не останется!
По небу с мелодичным звоном пролетел метеор.
- Пожалуйста, никаких звонков.
Невидящим взглядом Ребел уставилась вверх, пытаясь сосредоточиться. Перед ней два
пути, одинаково унылые и бессмысленные. На небе звякнул еще один метеор, потом еще. Через
минуту в Плеядах с перезвоном небесных колоколов вспыхнул десяток метеоров.
- Я сказала, больше никаких звонков, спасибо!
Небо подпрыгнуло. Звезды подернулись рябью, сдвинулись с места, затем исчезли, будто
смытые огромной волной.
Такого не могло быть. Ребел села и, ничего не понимая, смотрела, как небо сворачивается,
превращаясь в ровные белые плоскости - стены и потолок, настолько белые и безликие, что
трудно было сказать, где кончается одно и начинается другое. В середине на маленьком
красном молитвенном коврике стояла на коленях очень худая женщина в белом. Голова ее была
опущена, откинутый назад капюшон открывал бритый череп. Затем женщина подняла голову.
Холодные глаза. Суровое лицо, украшенное тонкими, ослепительно белыми линиями.
- С тобой очень трудно вступить в контакт, - сказала женщина. - Ваши меры
предосторожности против незваных гостей даже лучше, пожалуй, чем ты думаешь.
- Сноу, или Тень, или кто вы там, я сегодня не в настроении играть в ваши игры, так что
мотайте отсюда на хрен. Земля уже получила от меня все, что хотела. И все остальные, - с
горечью добавила Ребел, - тоже.
- Я не представляю интересы Земли.
- Неужели? - не удержавшись, съязвила Ребел.
- Положение изменилось. Вы это знаете. Грядут крупные политические и культурные
перемены. По мере того как Земля входит в пространство людей, она все меньше дорожит
услугами моей организации. Кроме того, новые "Уайеты" очень осложняют нам жизнь. Мы
стали более осмотрительны, менее открыты. И работаем не так эффективно.
"Уайеты". Ребел испытывала странное, неприятное чувство оттого, что теперь,
стараниями амальтейского Бюро шпионажа, Уайет существует по крайней мере в сотне
временных инкарнаций. Уайеты стали таким же распространенным инструментом, как и борсы.
Настоящему Уайету даже льстило, что теперь он почти приравнен к стихийному бедствию, и
его сдержанный юмор, фанатизм и загадочное шестое чувство не дают Комбину ни минуты
покоя. Но Ребел это не нравилось.
- Хорошо, - сказала она. - Скажите, чего вы хотите и что вы можете предложить
взамен, я скажу "нет", и мы расстанемся, договорились?
Сноу невозмутимо кивнула:
- Ничуть не возражаю. Вы должны понять, что я и другие члены моей организации более
всего стремимся к тому, чтобы мысль влилась в бесстрастный поток информации. В
решительные минуты человек теряет индивидуальность и просто погружается в изменчивую
реку знания. Если Земля примет нас в себя, мы пойдем. Но пока Земля считает, что мы полезнее
в существующем виде... - Она пожала плечами.
Появившаяся из-под накидки рука взмахнула в воздухе, и небо заполнили эпизоды
различных представлений из жизни Ребел Элизабет Мадларк, популярных как во Внутренней,
так и во Внешней системах. Вот ее идеализированный образ, служащий в Приюте алтарем, на
котором режут жертвенных козлов. А тут она на острове, очень ловко применяя невероятное
оружие, умерщвляет несметные полчища комбинов, преобразившихся для пущего эффекта в
косматых, непристойного вида чудищ с маленькими красными глазками. Там она в домике для
посетителей на нижней станции ведет неторопливый философский спор с посланцем Земли,
молодым человеком с фигурой Аполлона и двумя абсолютно целыми руками.
- Мы изучили противоречия в этих сценариях, а также во многих интервью с вами и
другими главными героями ваших приключений на Земле.
Вот на планере появляется Уайет и спасает Ребел из бушующего огня. Она всаживает меч
в глаз противнику и, смеясь, бросается в объятия своего любимого.
- Да, знаете ли, они не очень точны, - сухо проронила Ребел. - Даже интервью писали
служащие корпорации. Для рекламы.
- Знаю. - Сноу сделала нетерпеливый жест. - Меня интересует только одно место в
эпизоде вашей беседы с посланцем Земли, то место, где вырезан некий фрагмент.
Все небо занял единственный кадр (Сноу отодвинулась к горизонту и оказалась на
маленькой вставке). Вид спереди: искаженный, утрированный образ говорящей девочки. Эта
запись была сделана непосредственно по памяти Ребел во время сессии Лунного Суда. Ребел
увидела, как изображение девочки рывком сместилось в сторону.
- Здесь лакуна. Мы объединили все косвенные данные и теперь убеждены, что в изъятом
отрывке содержалась некая информация о том, каким образом Земля обрела разум.
Ребел кивнула:
- Да, помню. Суд счел эти сведения опасными и запретил их разглашение. Так это за
ними вы охотитесь?
- Да.
- Почему?
- Ваши борсы и уайеты представляют себе коллективный разум как болезнь, способную
поразить рассудок пространства людей, а себя - антителами против этой болезни. Но вы из
дайсоновского мира, а потому не знаете, насколько различные микроорганизмы могут ужиться
в человеческом теле. Среди них очень мало болезнетворных, по большей части они нейтральны,
а некоторые даже живут в симбиозе с человеком. Если бы мы узнали, как проснулся разум
Земли, мы смогли бы воспользоваться этими сведениями для объединения в мелкие
сообщества, скажем, не больше восьмидесяти участников в каждом. Единство такого размера
сумеет спокойно жить в любом крупном
...Закладка в соц.сетях
