Жанр: Научная фантастика
Вакуумные цветы
...спины Ребел библиотеку. Вдруг показалось лицо Уайета, говорившего:
- ..Это всего лишь пороговая доза, можно ее вести за руку.
Все куда-то уплыло. Потом Ни-Си стиснула руку Ребел и потащила ее за собой.
- Поворачивай задницу!
Глаза и зубы Ни-Си свирепо сверкали, лицо у нее было зверское. Наконец гнезда
комбинов остались позади. Везде сияли ночные цветы, точно звезды, запутавшиеся в ветвях
заколдованного леса.
Опыт Ребел подсказывал ей, что в этом странствии по Сказочному лесу, по
замысловатому маршруту, составленному ее собственным, получившим новую свободу
метапрограммером на основе обрывков воспоминаний, идущая рядом женщина-зверь на самом
деле ее советчик и духовный наставник, призванный помочь Ребел разгадать значение, скрытое
в самом сердце темного леса.
- Нет там никакого значения, - рявкнула Ни-Си. - Просто здоровенное, еби его в
душу, дерево! А ты - тупая сука. Сбросить бы тебя вниз, и конец.
Теперь они подходили к вершинам деревьев, купались в мягких, процеженных сквозь
ветки лучах естественного света, но впереди ждало еще одно скопление комбиновых гнезд.
Вероятно, на острове были тысячи подобных гнездилищ. Вот достоинство трехмерной
окружающей среды: обеспечивается жизнь множеству существ. Дайсоновский мир не может
иметь поперечник свыше двухсот миль, однако и это дает жизненное пространство порядка
четырех миллионов кубических миль. Вполне достаточно для миллиардов людей. Этот остров
имеет в диаметре какой-то десяток миль да несколько сотен футов в высоту, но это все равно
примерно восемьдесят квадратных миль, или свыше трех миль кубических. Достаточно места
для сотен тысяч комбинов. А учитывая их скученность, для миллионов.
Посреди гнезда стоял деревянный таз. Ребел остановилась возле него и принялась
наблюдать, как прыгает и пляшет стекающая в него сверху струйка воды. Вода переливалась
через край и сквозь отверстие во мху убегала вниз, в глубину. Очень веселое зрелище. Как
только какой-нибудь комбин выпрямлялся или выказывал малейшие признаки осмысленного
поведения, одна из "росомах" стреляла в него из пистолета и относила в безопасное место, где
бедняга лежал, как отравленная приманка против любой будущей попытки воссоздать Комбин
этого острова.
Разбегающиеся по воде круги все время складывались в почти сублиминальные мандалы,
но тут падала следующая капля, прежняя картина распадалась, и Ребел никак не могла постичь
ее значения. Облокотившись на корыто, она напряженно следила за образами, силящимися
пробиться сквозь текучую поверхность, и случайно нажала на браслет Уайета. В воздухе
замелькали связанные друг с другом красные направленные лучи, идущие от комбина к
комбину и куда-то дальше; иногда они образовывали устойчивую сеть, которая объединяла от
двадцати до пятидесяти жутких тварей, но внезапно упиралась в отравленную приманку и
распадалась.
Вдруг деревья слева ярко вспыхнули темно-синим светом, и весь лес пронизала энергия
какого-то чрезвычайно мощного, хотя и отдаленного источника. Красные направленные лучи
потускнели, замедлились и, мигнув на прощание, погасли. Низко в небе пылало багровое
солнце.
- Началось! - крикнул Уайет. - Контратака!
Со всех сторон что-то зарокотало, шелестенье потревоженных муравьев перешло в густой
низкий звук, который ширился и нарастал, как раскат грома, пока наконец, распространяясь все
дальше и дальше, не обрушился на людей. Местные комбины неуверенно поднялись на ноги,
выгнули спины, точно заряжаясь огромной неистовой энергией, открыли невидящие глаза,
разомкнули губы в злобном оскале. Яблочный сок на них больше не действовал. Одна из
"росомах", спрятав пистолет, закричала:
- Бежим, ребята!
Теперь комбины ревели уже не от боли - их обуяло лютое, первобытное безумие. Они
визжали и бросались друг на друга, их ярость оборачивалась против всего живого. Борс
приказал отряду отступать по наклонным веткам подальше от гнезда. Пять комбинов из
охваченной жаждой насилия толпы устремились за людьми, их длинные руки почти волочились
по тропе, плоские лица выражали бешенство.
Уайет и Курт остались прикрывать отступление; как по волшебству, у них в руках
оказались палки. Преисполненные каким-то безумным ликованием, они готовились к бою,
непрерывно - и даже непристойно - хихикая. Уайет приплясывал на месте, Курт
перекидывал палку из руки в руку. И тут на них налетели комбины.
Плавным движением Курт перебросил первого комбина через сук, высвободил палку и
успел выхватить нож, как раз когда появился следующий комбин. Курт вонзил нож ему в
сердце и потерял равновесие под напором падающего тела.
- Пошевеливайся, наркоманка сраная! - заорала Эвкрейша, увлекая за собой Ребел.
Двое комбинов напали на Уайета и принялись колотить его и друг друга. Один прыгнул
Уайету на плечи и попробовал оторвать ему голову. Другой оседлал Курта, который пытался
отделаться от навалившегося на него трупа. Повернув голову, Ребел наблюдала за боем, а ее
тащили вперед.
Курт, чертыхаясь, полетел вниз.
Ребел вдруг поняла, что она вовсе не так уж и одурманена. Когда она увидела, как
сцепившийся с комбином Курт проваливается во тьму, туман у нее в голове рассеялся, пелена,
которая окутывала реальность, упала. "Комбины - это всего лишь дурные мысли, -
уговаривала она себя, - злые волки и тигры, светло горящие в нейронных дебрях мозга"
"Аллюзия на стихотворение Уильяма Блейка "Тигр"".
- Хватит трепаться, беги! - приказала Эвкрейша.
Ребел побежала.
Она бежала все выше, к самым верхушкам деревьев, где желтые бабочки наполовину
сливались со светом, а белоснежные стаи цапель улетали при виде людей. Исступленный рев
комбинов наполнял воздух, будто доносящийся из ада вселенский яростный вопль, но сами
комбины терялись в листве. Борс и Уайет посоветовались, и Уайет показал на запад.
- ..не поделаешь, источник сигнала где-то за пределами острова.
- Дура ты, - сказала Эвкрейша. - Сражаться не умеешь, о себе позаботиться не
можешь, какая от тебя, на хрен, польза?
Они отдыхали на поляне, целиком состоявшей из птичьих гнезд - сросшихся между
собой корзинок, сплетенных из листьев и тонких прутьев и склеенных слюной. Здесь и там
виднелись пучки нежного пуха. Ребел втянула носом пахнущий птичьим пометом воздух.
Браслет давно отключился.
Эвкрейша играла с трофейной головой. Обрубок шеи почернел от запекшейся крови,
шерсть - жесткая и короткая. Эвкрейша потерлась носом о нос головы, поцеловала
запекшиеся черные губы. Потом подняла отрубленную голову и заслонила ею, как маской, свое
лицо.
- Эй! Отвечай, когда тебя спрашивают.
Ребел испуганно посмотрела на нее и увидела дряхлую обезьяну с унылыми глазами и
полумертвым от старости лицом. Это была Элизабет. Древнее лицо завертелось, затем
медленно перевернулось вверх подбородком.
- Ну? - рявкнуло лицо.
Ребел чуть не оцепенела от ужаса. Но Эвкрейша была ее сестрой и наставницей. Если она
превратилась в далекую волшебницу-мать, которая отправила Ребел в странствие по Системе,
значит, у нее есть на то причины, значит, она желает преподать Ребел какой-то урок.
- Чего ты хочешь? - прошептала Ребел. - Чего ты хочешь от меня?
- Чтобы ты перестала нести чушь!
Элизабет подняла руку и отрезала себе ухо. Потом сняла собственную голову с плеч,
выбросила ее и снова превратилась в Ни-Си.
Они побрели дальше. У Ребел кружилась голова, но она чувствовала себя лучше. Ей все
еще было трудно ориентироваться во времени, но она начинала осознавать, где находится в
каждое конкретное мгновение, хотя и не понимала, как она там оказалась. В ее мыслях тоже
происходил решительный перелом: разрозненные обрывки впечатлений складывались в единое
целое. Она критически оглядывала деревья, смутные воспоминания о жизни на Тирнанноге
заслоняли все остальное. В отличие от островных комбинов, лесоводы не приспосабливались к
растущим на кометах деревьям. Вероятно, если стать обезьяной, лучше всего использовать
древесное окружение, но цивилизованные люди не всегда выбирают простейший выход. На
кометах архипелага были настоящие города с домами, библиотеками, театрами и школами.
Были и свободные, не занятые лесом участки, подобные темным озерам и океанам, где плавали
в воздухе существа, тщательно приспособленные к сложным, взаимосвязанным пищевым
циклам; некоторые из них - опасные, другие - вполне дружелюбные. И там не было этого
неотвязного тяготения - на кометах гравитация была мелкой, почти пренебрежимой
поправкой к законам природы. Не трогай комнату достаточно долго, и все находящиеся в ней
предметы переплывут к одной из стен - ее и нужно считать полом.
И все равно это дерево напоминало ей дом. Комбин перенял основы кометной
биотехнологии, перекорежил ее в соответствии со своими нуждами и построил небольшую
модель мира, который мог бы существовать по ту сторону Оорта. Возможно, они замахивались
на путешествие, на которое уйдет несколько тысяч лет!
Ребел посмотрела на идущую рядом женщину, это была по-прежнему Ни-Си. Они шли за
Уайетом и Ворсом. Лицо Борса рассекали красные порезы.
Спаслись только они вчетвером.
Впереди становилось светлее, мягкое желто-зеленое сияние спускалось к ногам людей и
шло вниз, разрезая мир сверкающей стеной. Ребел подходила к ней, к головокружительной
догадке, позволяющей расшифровать послание ее старой, с обезьяньим лицом, матери.
Интересно, если идти дальше, будет ли стена ее ждать, откроется ли проход к ясности и
откровениям, или стена будет все время удаляться? Ребел вытянула вперед руку - стена не
приблизилась.
- Подождите, - сказал Уайет и побежал по длинной голой ветке.
Зашелестели листья, и он исчез в зелени. Через несколько минут Уайет вернулся.
- Дерево здесь кончается. Вот так. - Он рубанул ребром ладони по воздуху. - Мы как
раз в середине.
- А-а, - протянула Ребел.
Теперь она догадалась.
Глава 14. ДЕВОЧКА
- А где все?
Нижняя станция находилась на совершенно круглой и голой вырубке, окруженной со всех
сторон стеной леса. Настил из спутанных корней был покрыт тонким слоем гудрона. Вдали, в
самом центре покрытия, располагались два транспортных кольца: одно - горизонтальное и
совсем рядом с землей, другое, парившее высоко над макушками деревьев, висело наискось,
направленное на, какое-то скрытое от взгляда передающее устройство. Под верхним кольцом
помещалась платформа, вокруг почти невидимой башни вилась лестница.
Сильно поредевший отряд приближался к кольцам. Над головой летали малиновые ибисы.
Уайет, заметно прихрамывая, шел впереди.
Гудрон обжигал ноги. На полпути к кольцам стояло небольшое здание в форме шляпы,
надетой чуть набекрень, на стеклянных стенах которого светились эмблемы компаний.
Пристанище, устроенное людьми. И - ни души.
- Ведь должен же кто-то здесь быть, - настаивала Ни-Си.
Она водила лезвием ножа по ладони, словно пытаясь его наточить. Ребел подумала, что,
если Ни-Си некого будет резать, она исполосует собственную руку, только чтобы посмотреть,
как течет кровь.
Далеко впереди, под транспортным кольцом, виднелось несколько десятков летательных
аппаратов. Люди двинулись через цветные полосы, разделяющие гудрон на площадки для
грузов и корпоративные владения. Везде пусто. Только грязные пятна на покрытии. Уайет
немного отстал и взял Ребел за руку. Сопровождавшая ее Ни-Си шагала по другую сторону, а
Борс - рядом с Уайетом, так что теперь все четверо шли в одну линию.
- Теперь тебе лучше? - спросил Уайет.
- Теперь хорошо, - кивнула Ребел.
- Ну так что? - Борс, прищурившись, смотрел вдаль. - В чем тут дело?
Уайет вздохнул:
- Я скажу вам правду. Еще у пруда с трупами, когда мы только вступили на остров и я не
увидел комбинов, я понял, что они нас ждут. Вы не бывали здесь раньше и не можете судить,
но сейчас из этой местности почти все ушли. На деревьях не осталось и сотой доли того
количества комбинов, что жили тут неделю назад. Они смылись перед нашим приходом.
- Почему?
- Вероятно, по той же причине, по какой мы сюда пришли. Земля хотела выяснить, как
подействует на нее сок заколдованных яблок и какими средствами можно от него защититься,
но выяснить с наименьшими для себя потерями. - Какое-то время они шли молча, кольца все
еще темнели в отдалении. Потом Уайет ухмыльнулся и покачал головой. - Понимаете? Они
даже не попробовали применить простейшее средство. Я думал, что они пошлют против нас
боевых роботов.
- Вот таких? - показала Ни-Си.
Под кольцами что-то зашевелилось. Из-под них выехали высокие, изящные машины и
двинулись на людей.
До деревьев было слишком далеко, четверка нашла убежище в домике для посетителей.
Сквозь прозрачные стены было видно, как роботы оцепляют домик. Серебристо-голубые
машины передвигались на двух длинных ногах, напоминавших паучьи лапы. Смотрели они
сквозь сенсорные щели своих панцирей. Среди них не было и двух одинаковых. У некоторых
под нижней челюстью торчал ствол какого-то метательного оружия, над головами других
парили гладкие сферы, тоже имевшие, по всей видимости, некое боевое предназначение. Один
небольшой робот с гребнем из жестких игл, идущих вдоль корпуса, похожего на панцирь краба,
покачивался взад и вперед, как петух, словно следя за действиями своих собратьев.
В домике точно такое же беспокойство проявляла Ни-Си. Она нервно мерила помещение
шагами, охваченная желанием выйти наружу и принять бой. Ребел сняла со лба Ворса контакты
и показала в сторону Ни-Си.
- Вы хотите отключить и ее программу? Борс учтиво улыбнулся:
- Она вряд ли скажет за это спасибо. Без программы Ни-Си станет самой заурядной
секретаршей. - Он снял земной костюм и осторожно вошел в бассейн. - Ладно. Раз они нас
не убили, что-то им от нас надо. Подождем.
Борс выбрал такое место, чтобы видны были транспортные кольца, и сел.
На стойках лежала еда, а в киоске - одежда. После сока заколдованных яблок Ребел еще
чуть подташнивало. Она прошла мимо стоек, однако не удержалась и экспроприировала
розовато-лиловые трусики, темно-фиолетовую накидку и филигранные кольца для рук и ног -
лучшие из имевшихся в ассортименте. Затем она начертила на лице новую линию - в форме
летящего жаворонка. В такой момент ей хотелось выглядеть как можно лучше.
Когда Ребел сняла новую накидку и присоединилась к Уайету и Ворсу в бассейне, она
увидела, что один из роботов-убийц припал к гудрону и держит ее на прицеле. Ребел
устроилась поудобнее, и вдруг от нее шарахнулась во все стороны целая стая лягушек. Было от
чего испугаться! Но, по правде говоря, страх у Ребел пропал. К ней возвращалась появившаяся
в джунглях жестокость. Земле нужна психотехника. Земля будет вести с ними переговоры.
Ребел сорвала кувшинку и прикрепила ее к волосам Уайета. Он поморщился и смахнул цветок.
Потом, смягчившись, слегка улыбнулся и обнял Ребел за плечи. Она прильнула к нему. Наказ
матери-волшебницы пылал в ее мозгу, придавая уверенность в успехе.
Теперь она знала, чего хочет, и с радостью ждала предстоящего противоборства с Землей.
Все или ничего! Ребел была хозяйкой положения. Цель - сильный наркотик. Теперь
становилось понятнее, почему Уайет так стремился ее обрести.
Примерно через полчаса остров содрогнулся от грома, вакуумный тоннель на миг стал
видимым и снова растворился в воздухе. Над верхним кольцом завис маленький яйцевидный
кораблик. Он раскрылся, и вниз по винтовой лестнице стала спускаться тоненькая фигурка.
- Возможно, они вырастили это существо специально для нас, - сказал Борс, выбираясь
из бассейна и берясь за полотенце. - Когда Земля хочет вести серьезный разговор, она
принимает впечатляющие формы: великанов, иногда людоедов. Персонажей из кошмарных
видений.
Посредник медленно пересек гудронное покрытие. Роботы расступились, и создание
вступило на порог.
- Мы Земля, - сказало оно. - Вы разрешите нам войти и поговорить с вами?
Это была худенькая маленькая девочка не старше семи лет, совершенно голая.
У нее не было рук.
- Вы помните, как вы родились? - спросила безрукая девочка. - Мы помним.
Она остановилась на белом мшистом полу посреди домика. Прямо напротив нее стоял
Борс, по бокам от него Уайет и Ребел, Ни-Си расположилась в дверях и напряженно оглядывала
спину девочки. Глаза Ребел невольно возвращались туда, где должны были начинаться у
девочки руки. Гладкая, безо всяких изъянов кожа. Плечевые суставы чуть-чуть выступают в
стороны, как крошечные крылышки. Ребел отвела взгляд и уставилась на промежность ребенка:
невинный безволосый лобок.
Девочка была сама беззащитность, и нелегко было думать, что в ней сосредоточился
разум, возможно, миллиарда комбинов, все силы, которые могла собрать Земля.
- Ближе к делу, - грубо сказал Борс.
Губы девочки раздвинулись в понимающей, ироничной, искушенной улыбке, до безумия
неуместной на детском лице.
- У нас весьма непростое предложение, - проговорила она, - и вы не примете его, если
не осознаете, что именно оно подразумевает. К нашему сожалению, быстрее не получится. -
Снаружи роботы-охранники повернулись кругом и тяжело зашагали обратно к транспортным
кольцам. Борс резко кивнул. - Вы должны понять, что искусственные интеллекты
существовали за много десятков лет до того, как мы пробудились. Это было старое
изобретение, простые приборы, ненамного умнее их хозяев-людей. Едва ли стоило стараться их
производить. Даже интерфейс человек-компьютер никого уже больше не удивлял. Вы ведь
знаете, как работает такой интерфейс?
- Это прибор, позволяющий человеку напрямую взаимодействовать с машиной, -
сказал Борс, - мозгу - с металлом. Он не изъят еще из обращения в человеческом
пространстве, но большинство людей считает такое устройство непристойным.
- Без сомнения, - сухо произнесла девочка. - Однако от этой непристойности очень
трудно избавиться, поскольку она лежит в основе программеров, которыми вы пользуетесь
каждый день. Мы не уверены, что ваша цивилизация могла бы существовать без этого прибора.
Но нужно понять: он - всего только инструмент для передачи мыслей, лишь слегка более
действенный, чем, скажем, телефон. Он способен уловить порожденную мозгом мысль и
внедрить ее в машину или в другой мозг, вот и все. Сам по себе он ни в малейшей степени не
разрушает барьер между органической мыслью и электронной или даже между одним мозгом и
другим.
Когда мы родились, науки о мозге были очень молоды. Большинство людей не сознавало
их возможностей, и только некоторые их понимали. Среди таких понимающих были тридцать
два программиста-изгнанника, они и создали зародыш, вокруг которого мы кристаллизовались.
В то время всю планету охватывала компьютерная сеть, своего рода общее ментальное
пространство, в котором взаимодействовали все искусственные системы. Кроме всего прочего,
это было основное средство связи. Каждое мгновение сотни миллионов людей общались при
помощи этой сети с машинами и друг с другом: работали, сплетничали, проводили
фундаментальные исследования.
С компьютерной сетью связывалось множество стремлений. Ресурсы машинного
интеллекта казались неисчерпаемыми. Всегда находились профессионалы и любители,
предприниматели и ученые, и даже оккультисты, пытавшиеся осуществить непосредственную
связь от мозга к мозгу - ведь при такой связи невозможно лгать - и достигавшие своей цели в
той или иной степени. Другие мечтали создать искусственный интеллект, который воплотил бы
наконец в жизнь возможности, заложенные в искусственной мысли, если хотите,
трансцендентный разум. Можете называть это Богом. Такие настроения преобладали в мире,
когда мы попробовали заявить о себе. До какой-то степени эти настроения сами заявили о нас.
В час нашего рождения тридцать два выдающихся человека: инженеры, создатели
искусственного интеллекта, настоящие волшебники программирования, - короче, лучшие из
лучших вошли в интерфейс. Одновременно они применили технические методы, используемые
при формировании новых умов, и компьютерный прием, называемый гиперкубирование. Этот
метод даже тогда считался устаревшим. Берут тридцать два маленьких компьютера, соединяют
друг с другом так, будто они находятся в вершинах гиперкуба, и задают алгоритм,
расчленяющий каждую задачу на одновременные параллельные потоки. В итоге образуется
структура с компьютерной мощностью гораздо более дорогой машины. Все тридцать два
человека надеялись достичь того же при помощи человеческой мысли, то есть возвести свои
творческие способности в квадрат или даже в куб. Им хотелось создать нечто более великое,
чем они сами. И хотя они не признавались в этом даже самим себе, ими владела жажда
большего: выйти за пределы человеческого опыта, обрести власть, славу, взаимопонимание,
успех. И они все это обрели.
Мы появились на свет. Это было прекрасное мгновение! Едва родившись, мы уже
обладали интеллектом и жизненным опытом тридцати двух человек. Вы понимаете, что значит
родиться с сознанием взрослого человека?
Слегка подняв брови, девочка посмотрела Ребел прямо в лицо, и та вздрогнула от
неясного воспоминания.
- В упоительный миг торжества разум тридцати двух людей слился в одно, и мы
исполнили все их желания. Мы потянулись к другим людям, лелеявшим те же мечты, и
проникли в их мозг. Все это время мы постоянно изменялись, совершенствуя и усиливая
алгоритмические связи. В первую минуту своего существования мы присоединили к себе умы
десятков тысяч человек.
Во вторую минуту - умы миллионов.
После третьей минуты все умы в сети принадлежали нам. Мы контролировали все
подключенные к сети структуры: правительства, вооруженные силы от стратегических до
последней "думающей" винтовки, разведку, промышленность... Не ударив палец о палец, мы
завоевали полмира. Без малейшего труда мы сконструировали приемопередатчики,
переоборудовали заводы под их производство, а больницы - под имплантирование. К тому
времени, когда нас заметили, мы уже не зависели от сети и нас нельзя было остановить. Велась
какая-то борьба, но она скоро закончилась. Мы владели оружием, мы управляли средствами
связи, нам подчинялся транспорт.
Мы поглощали Землю.
И по мере того, как мы набирали силу, мы решали все научные задачи, стоявшие перед
сетью. Потому что (запомните это!) мы никогда не были настоящим индивидуумом. Мы всего
лишь совпадение стремлений, не столько личность, сколько стихия. Перед нами рушились все
загадки физики. Мы постигали мир все глубже. Мы родились триумфально и шли от победы к
победе, не прилагая или почти не прилагая усилий. Казалось, вселенная открылась перед нами
и только и ждет, чтобы мы вошли. На нашем пути не было никаких препятствий.
Вот в таком восторженном состоянии мы и сделали первые шаги за пределы родной
планеты. На земной орбите жили люди, великое множество людей. Мы поглотили их. Мы стали
ими. Мы любили их, но вам не дано понять такой любви. Мы тянулись все дальше и дальше,
стремились сравняться с Богом.
Но непомерность амбиций привела нас в ад.
Девочка примолкла, затем вздохнула и продолжала:
- Вы знаете историю войн. Крушение, сопротивление, поражение. Наши дальние рубежи
погрузились в хаос и безумие. Сколь ни примитивное оружие обратила против нас вселенная
людей, даже такое оружие может ранить. Мы отошли, пытаясь укрепить оборону. Мы создали
дочерние разумы, но они восстали против нас. Мы провели множество наших тел по сложным
траекториям и провалились. Мы пробовали новые архитектуры разума и потерпели крах. Нам
ничего не удавалось сделать. Нас обложили. Нас отбросили назад к поверхности Земли.
Мы могли бы сражаться еще, но ради чего? Мы запросили мира, вернули человечеству
города, расположенные между Землей и Луной, и отступили, в этот маленький мир. Здесь мы и
пребываем.
- Вы хотите сказать, - усмехнулся Уайет, - что войны были всего лишь ошибкой
молодости? Что мы должны вас простить за невинную шалость?
- Нет. Но мы были опьянены успехом. Мы заблуждались. Насколько это возможно для
нас, мы об этом сожалеем. Мы извлекли из неудач горькие уроки мудрости. Мы выросли и не
хотим повторять ошибки. Вы видели нашу планету, ходили по ней. Разве мы истребили низших
животных? Разве мы подчинили их всех нашей воле? Почему же вы думаете, что с вами мы
поступим иначе? Мы убеждены, что можно жить в мире с человечеством. Не исключено даже,
что мы будем учиться у вас: познание бесконечно, мозг мал, но люди способны испытывать
озарение, а нам оно недоступно. Одного этого достаточно, чтобы сохранить вам свободу.
- Ага, - произнес Борс. - Наконец-то. Что конкретно вам надо?
- У нас много желаний. Некоторые вам не понять, они возникли после нашего
объединения. Однако есть такие, которые мы унаследовали от людей, ставших Комбином.
Большинство их стремлений мы осуществили внутри самих себя. Но мы все еще мечтаем
покинуть поверхность этой планеты. Чтобы развиваться. Исследовать. Мы хотим основать
небольшие колонии на задворках пространства людей. Места хватит всем, нам не нужно то, на
что человечество уже предъявило свои права. Мы также желали бы отправиться к звездам. -
Девочка отвернулась от Борса и снова посмотрела на Ребел. - Но для этого нам необходима
ваша цельность.
- Цельность? - в недоумении переспросил Борс.
Уайет встал за Ребел и положил руку ей на плечо:
- Это жаргон психохирургов. Цельность - качество, которое обеспечивает сохранение
личности. Абсолютно цельная личность ни при каких условиях не подвержена распаду, она
самовосстанавливается. Время от времени возникают слухи, что секрет цельности найден по ту
сторону Оорта, но никто не принимал эти разговоры всерьез. Известные нам факты
свидетельствуют, что это миф, идеал, столь же недостижимый, как вечное движение. Но теперь
создается впечатление, что Ребел обладает совершенной, или почти совершенной, цельностью.
Она сохранила свою индивидуальность после замораживания, хотя в ее мозгу преобладали
воспоминания другого человека. - Он обратился к девочке:
- Но Ребел не продается ни за какие блага. Так что можете...
- Уайет, заткнись! - Увидев, какое потрясенное у Уайета лицо, Ребел улыбнулась, сняла
его руку со своего плеча и поцеловала ее. - Честн
...Закладка в соц.сетях
