Жанр: Научная фантастика
Лавина
...м природы. И тут было полно
отличных эстакад. Достаточно было
просто последовать за скейтерами в давно уже обнаруженные ими тайные места.
Трэшники и гранж-группы в таких местах
тоже процветают. Туда-то и направляются сейчас Виталий и Хиро.
Едут они в по-настоящему дряхлом миниване "фольксваген" странной модели:
верх у этого минивана
откидывается, позволяя превратить его в импровизированный трейлер. До знакомства
с Хиро Протагонистом Виталий в
нем и жил, обретаясь на улицах или в различных "Вздремни и Кати". Теперь вопрос,
кому принадлежит миниван, давно
уже стал предметом сомнительных дискуссий, потому что Виталий должен Хиро
больше, чем стоит колымага. Поэтому они
пользуются ею сообща.
Стоянку "Мегакладовки" они проезжают, нажимая на гудок и мигая фарами,
чтобы разогнать от погрузочного
блока сотни ребятишек. Здесь вам не песочница, дети.
Они пробираются по широкому коридору, извиняясь на каждом шагу, когда
переступают через крохотные
майянские бивуаки, буддистские часовни и белый мусор, отъехавший на "Вертиго",
"Яблочном Пироге", "Пухогуде",
"Нартексе", "Горчице" и прочем. Пол неплохо бы подмести: кругом использованные
шприцы, пузырьки из-под крэка,
закопченные ложки, мундштуки. А также множество маленьких трубочек из
прозрачного пластика, размером с большой
палец и с красной крышечкой на конце. С виду они похожи на пузырьки из-под
крэка, но крышечки на месте, а
крэкоголовые не настолько воспитаны, чтобы навернуть крышку на пустой пузырек.
Скорее это что-то новое, о чем Хиро
еще не слышал, макдональдсовая бургер-коробка под наркотики.
Через пожарный выход они попадают в другой отсек "Мегакладовки", который
в точности похож на предыдущий (в
Америке все выглядит одинаково, теперь уже нет переходов). Виталию принадлежит
третья камера справа, крохотный блок
5x10, который он действительно использует по прямому назначению: для хранения.
Подойдя к двери, Виталий пытается вспомнить комбинацию замка, что
включает в себя некоторое число случайных
догадок. Наконец замок, щелкнув, открывается. Отодвинув засов, Виталий
распахивает дверь, очищая полукруг в
наркотическом чистилище. Почти весь блок занимают две большие четырехколесные
тележки, на которые с горкой
навалены колонки и усилители.
Хиро и Виталий выкатывают тележки к погрузочному блоку, заталкивают все в
миниван, а пустые тележки
возвращают в 5x10. Формально тележки - общественная собственность, но никто в
это не верит.
До места концерта им ехать долго, и еще дольше потому, что Виталий,
отрицая техноцентрическую точку зрения
Л.А., дескать, "Скорость - наш бог", предпочитает оставаться на поверхности и
тащиться, не превышая миль тридцати в час.
Движение тоже оставляет желать лучшего. Поэтому Хиро включает компьютер в
электроподжиг и, надев гоглы, удаляется в
Метавселенную.
Оптоволоконный кабель больше не подсоединяет его к сети, поэтому
единственная доступная ему связь с внешним
миром осуществляется посредством радиоволн, которые намного медленнее и далеко
не столь надежны. Отправляться в
"Черное Солнце" теперь непрактично: звук и изображение будут ужасающими, и
остальные завсегдатаи станут пялиться на
него, словно он какой-то там черно-белый. А вот пойти в офис нет проблем, потому
что его дом генерируется внутри его
собственного компа, который в настоящий момент лежит у него на коленях. Для
этого ему сообщение с внешним миром не
нужно.
Он материализуется в офисе, в небольшом симпатичном домике в старом
районе хакеров у самого Стрита. Домик
выдержан в японском стиле. Пол застелен татами. Письменным столом служит
огромная плита грубо опиленного красного
дерева. Сквозь стены из рисовой бумаги сеется размытый серебристый свет.
Передняя панель скользит в сторону, открывая
сад с бормочущим ручейком и железноголовой форелью, которая время от времени
выпрыгивает из воды, ловя мошек.
Формально пруду полагается быть полным карпов, но Хиро в достаточной мере
американец, чтобы считать карпа
несъедобным ископаемым, которое лежит на дне и питается нечистотами.
Но в офисе появилось и нечто новое: перед Хиро на расстоянии вытянутой
руки висит шар размером с грейпфрут,
совершенное во всех подробностях изображение планеты Земля. Это программа ЦРК
так и называется "Земля". Это
разработанный ЦРК пользовательский интерфейс для отслеживания всей имеющейся
информации, какой владеет
Центральная разведывательная корпорация: все географические карты планеты,
сводки погоды, архитектурные планы и
данные спутникового наблюдения.
Хиро думал, что через пару лет, если он действительно добьется успеха в
информационном бизнесе, то, возможно,
наскребет достаточно денег, чтобы подписаться на "Землю" и заполучить такую
штуку в свой офис. А теперь она вдруг тут,
и совершенно бесплатно. Единственное объяснение, которое приходит ему в голову:
подарок Хуаниты.
Но сначала главное. Карточка "Вавилон/Инфокалипсис" все еще в кармане
кимоно аватары. Он ее вынимает.
Скользит в сторону одна из панелей рисовой бумаги, составляющих стены
офиса. За ней перед Хиро открывается
просторная, тускло освещенная комната, которой раньше там не было; по всей
видимости, Хуанита, побывав здесь, возвела
основательную пристройку к его дому. В офис входит мужчина.
Демон-Библиотекарь имеет облик приятного голубоглазого бородача лет
пятидесяти с серебристыми волосами.
Одет он в свитер поверх рабочей рубашки, грубый узел на непритязательном
шерстяном галстуке распущен, рукава
закатаны. Пусть он всего лишь программа, у него есть основание выглядеть
веселым: он может передвигаться по почти
бесконечным штабелям информации в Библиотеке с ловкостью паука, танцующего в
бескрайней паутине перекрестных
ссылок. "Библиотекарь" - единственная программа ЦРК, которая стоит еще дороже,
чем "Земля"; думать - единственное, на
что он не способен.
- Здравствуйте, сэр, - говорит Библиотекарь. Он деятелен и услужлив, но
не тягостно бодр. Сцепив руки за спиной,
он слегка подается вперед на пятках и выжидательно поднимает брови над очками
для чтения.
- Вавилон - это ведь древний город где-то в Малой Азии, так?
- Это был легендарный город, - отвечает Библиотекарь. - Вавилон -
библейский термин для обозначения
государства Вавилония. Слово "Вавилон" - семитского происхождения, и на латыни
читается как "Babel". "Bab" означает
врата, а "el" - "Бог", поэтому "Babel" означает "врата Бога". Но, вероятно, само
слово в некотором роде ономатопоэтично и
передразнивает человека, говорящего на непонятном языке. Библия полна
каламбуров.
- Там построили башню до небес, и Бог ее обрушил.
- Пример из антологии типичных заблуждений. Самой башне Бог ничего не
сделал. "И сказал Господь: вот, один
народ, и один язык у всех; и вот, что начали они делать, и не отстанут они от
того, что задумали делать; Сойдем же и
смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их
Господь оттуда по всей земле; и они перестали
строить город. Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей
земли, и оттуда их рассеял Господь по
всей земле". Бытие, одиннадцать: шесть-девять.
- Значит, башня не была обрушена. Ее просто перестали строить.
- Верно. Она не была обрушена.
- Но это же мошенничество.
- Мошенничество?
- Доказанная подделка. Хуанита полагает, что в Библии нет ничего, что
можно было бы доказать как истину или как
ложь. Потому что если это доказано как ложь, то вся Библия - ложь, а если
доказуема истина, то это доказывает
существование Бога и тем самым не оставляет места вере. Вавилонская история
доказана как ложь, потому что если
построили башню до небес и Бог ее не обрушил, то она должна где-то стоять, во
всяком случае, должны найтись ее руины.
- Предполагая, что башня была очень высокой, вы опираетесь на устаревшее
прочтение. Буквально о башне сказано:
"ее вершина с небесами". На протяжении столетий это описание истолковывали,
подразумевая, что вершина ее была
настолько высока, что упиралась в небеса. Но приблизительно сто лет назад
обнаружены реальные вавилонские зиккураты,
на вершины которых были нанесены астрологические диаграммы - иными словами,
небеса.
- М-да. Ладно, значит, на самом деле построили башню с астрологическими
диаграммами на верхушке. Это более
правдоподобно, чем башня высотой до неба.
- Много больше, чем правдоподобно, - напоминает ему Библиотекарь. - Такие
постройки действительно были
найдены.
- Ладно-ладно. Ты говорил, когда Господь разгневался и на них напал, сама
башня не пострадала. Но строительство
пришлось прекратить в результате информационной катастрофы: рабочие перестали
понимать друг друга.
- Катастрофа - слово греческого происхождение, на латыни - disaster.
Астрологический термин disaster означает
"несчастливая звезда", - указывает Библиотекарь. - Прошу прощения, вследствие
внутренней структуры я склонен к
отступлениям.
- Да ладно, все в порядке, - говорит Хиро. - Ты, в общем, вполне
приличная программка. Кстати, кто тебя написал?
- По большей части я сам себя пишу, - отвечает Библиотекарь. - Иными
словами, мне присуща способность учиться
на опыте. Но эту способность в меня заложил мой создатель.
- Кто тебя написал? Может, я его знаю? - говорит Хиро. - Я знаком со
многими хакерами.
- Меня написал не профессиональный хакер per se, а исследователь из
Библиотеки Конгресса, который самоучкой
освоил компьютерный код. Он пытался разрешить общую проблему просеивания
огромного количества малозначимых
деталей для нахождения важных крупиц информации. Его звали доктор Эммануэль
Лагос.
- Это имя я уже слышал, - говорит Хиро. - Выходит, он был чем-то вроде
метабиблиотекаря. Забавно, а я-то решил,
что он цэркашный агент-невидимка.
- Он никогда не работал на ЦРК.
- Ладно. За работу. Собери в Библиотеке всю бесплатную информацию на Л.
Боба Райфа и рассортируй по дате.
Упор на слове "бесплатный".
- Телевидение и газеты. Да, сэр. Минуту, сэр, - говорит Библиотекарь и,
повернувшись, удаляется на войлочных
подошвах. Хиро поворачивается к "Земле".
Уровень деталей фантастический. Разрешение, четкость, сам вид программы
говорит Хиро или любому, кто
разбирается в компьютерах, что эта программа - серьезная штука.
Она охватывает не просто континенты и океаны. Это общий вид Земли,
увиденной с геосинхронной орбиты прямо
над Л.А., включая погодные системы: огромные вихревые скопления облаков,
зависшие над самой поверхностью шара,
отбрасывают тень на океаны, и полярные ледники дробятся и обваливаются в море.
Одна половина шара освещена
солнечным светом, другая - темная. Терминатор, граница между днем и ночью, как
раз прошел над Л.А., а теперь ползет на
запад по Тихому океану.
Все происходит будто в замедленной съемке. Если смотреть достаточно
пристально, облака меняют облик прямо на
глазах. На Восточном побережье ночь, похоже, ясная.
Внимание Хиро привлекает какая-то точка, быстро движущаяся по поверхности
шара. Сперва он решает, что это
москит. Но откуда в Метавселенной москиты? Он присматривается внимательнее. С
помощью маломощных лазеров
компьютер улавливает смену напряжения роговиц, и, охнув от удивления, Хиро
обнаруживает, что словно бы падает на
шар, как идущий в космосе астронавт, только что вырвавшийся из своей орбитальной
рутины. Когда Хиро наконец
справляется с падением, то оказывается в нескольких сотнях миль над
поверхностью: смотрит на плотную гряду облаков, а
также различает скользящего под ним москита. Это низкоскоростной спутник ЦРК,
курсирующей с севера на юг по
полярной орбите.
- Ваша информация, сэр, - раздается голос Библиотекаря. Вздрогнув, Хиро
поднимает взгляд. Земля уходит вниз,
из поля его зрения, а перед столом возникает Библиотекарь, протягивающий ему
гиперкарточку. Как любой библиотекарь в
Реальности, демон способен двигаться так, чтобы не было слышно шагов.
- Ты не мог бы чуть больше шуметь при ходьбе? Ты меня только что напугал.
- Сделано, сэр. Примите мои извинения.
Хиро протягивает руку за гиперкарточкой. Сделав шаг вперед, Библиотекарь
наклоняется к нему. На сей раз его
нога производит на татами мягкий шорох, и Хиро слышит статический шум скользящей
по ноге штанины.
Хиро берет гиперкарточку, на которой значится:
Результаты поиска в Библиотеке по предмету
Райф, Лоренс Роберт, 1948 - ...
Он переворачивает карточку. Оборот поделен на несколько дюжин небольших
иконок. Кое-какие из них -
микрофиши первых полос газет. Многие - цветные светящиеся квадратики:
миниатюрные телеэкраны, на которых идет
прямой репортаж.
- Невероятно, - говорит Хиро. - Я ведь сижу в "фольксвагене", да? Я
подключился по сотовой связи. Ты не мог так
быстро перетащить в мою систему такой объем.
- Нет необходимости что-либо перемещать, - отвечает Библиотекарь. - Вся
существующая видеоинформация на Л.
Боба Райфа была собрана доктором Лагосом и помещена в папку
"Вавилон/Инфокалипсис", которая уже загружена в
память вашего компьютера.
- А-а.
14
Хиро пристально смотрит в миниатюрный телевизор в верхнем левом углу
карточки. Экран, увеличиваясь,
приближается, пока не превращается в висящий на расстоянии вытянутой руки
двенадцатидюймовый монитор с низкой
четкостью изображения. Потом запускается видео. Это довольно скверная
видеосъемка на восьмимиллиметровую камеру:
школьный футбольный матч в шестидесятые. Саундтрек отсутствует.
- Что это за матч?
- Одесса, Техас, 1965 год, - говорит Библиотекарь. - Л. Боб Райф -
защитник под восьмым номером, в темной
форме.
- Это лишние подробности. Можешь изложить вкратце?
- Нет. Но могу коротко перечислить содержание. В данной папке одиннадцать
школьных футбольных матчей. В
выпускном классе Райф был запасным в сборной штата Техас. Потом он поступил в
Райс, поэтому также имеются
восемнадцать пленок с записями матчей колледжа. Райф специализировался на
коммуникационных технологиях.
- Что ж, логично, если вспомнить, кем он стал.
- Он стал телерепортером раздела спорта в Хьюстоне, поэтому имеется
пятьдесят часов записей, относящихся к
этому периоду, разумеется, по большей части купюры. Через два года работы на
этом поприще Райф занялся бизнесом в
деле своего двоюродного деда, финансиста, имеющего долю в нефтяной индустрии.
Папка содержит несколько газетных
статей на эту тему, которые, как я заметил при прочтении, все текстуально
взаимосвязаны, что наводит на мысль об общем
источнике.
- Пресс-релизы.
- Затем никаких упоминаний на протяжении пяти лет.
- Он что-то задумал.
- Потом статьи появляются снова, в основном в религиозных разделах
хьюстонских газет, подробно описывающие
пожертвования Райфа различным организациям.
- На мой взгляд, отличное резюме. Я думал, ты этого не умеешь.
- На самом деле, не умею. Я цитирую краткое изложение, которое недавно в
моем присутствии доктор Лагос
составил для Хуаниты Маркес, когда они запрашивали те же данные.
- Продолжай.
- Райф пожертвовал 500 долларов "Горней церкви крещения огнем", глава -
преподобный Уэйн Бедфорд; 2500
долларов - "Бейсайдской Юношеской Лиге Пятидесятницы", президент - преподобный
Уэйн Бедфорд; 150 тысяч долларов -
"Пятидесятнической церкви Новой Троицы", основатель и патриарх - преподобный
Уэйн Бедфорд; 2, 3 миллиона долларов -
Библейскому колледжу Райфа, президент и декан факультета теологии - преподобный
Уэйн Бедфорд; 20 миллионов
долларов - факультету археологии Библейского колледжа Райфа, плюс 45 миллионов
долларов - факультету астрономии и
100 миллионов долларов - факультету информатики и вычислительной техники.
- Эти пожертвования имели место до гиперинфляции?
- Да, сэр, это были, как говорится, реальные деньги.
- А этот Уэйн Бедфорд - тот же самый преподобный Уэйн, который заправляет
"Жемчужными вратами
преподобного Уэйна"?
- Он самый.
- Ты хочешь сказать, что преподобный Уэйн принадлежит Райфу?
- Л. Боб Райф владеет контрольным пакетом акций "Жемчужные врата,
ассошиэйтед", транснациональной
корпорации, которой принадлежит сеть "Жемчужные врата преподобного Уэйна".
- О'кей. Давай покопаемся дальше, - говорит Хиро. Хиро выглядывает поверх
гоглов, чтобы удостовериться, что
Виталий еще и близко не подъехал к месту концерта. Потом снова ныряет в свой
офис и возвращается к просмотру
скомпилированных Лагосом видеозаписей и газетных заметок.
В те же годы, когда Райф делает пожертвования преподобному Уэйну, его имя
все чаще появляется в бизнесновостях,
сперва в местных газетах, а затем и в "Уолт-стрит джорнал" и "Нью-Йорк
тайме". Налицо вал пиара - сведения,
явно переданные журналистам под видом "просочившихся". Волна пошла после того,
как японцы попытались с помощью
"клуба старых друзей" вытеснить Райфа со своего рынка телекоммуникаций, и тогда
он перекинулся на американскую
аудиторию, потратив десять миллионов долларов из собственного кармана, лишь бы
убедить Америку, будто все японцы -
двуличные интриганы. Триумфальная обложка "Экономиста" после того, как японцы
наконец сломались и отдали ему
рынок оптоволокна у себя в стране и, соответственно, в большей части Восточной
Азии.
Наконец, когда стали появляться пространные статьи, посвященные его
персоне, Л. Боб Райф дал знать
прикормленным журналистам, что желает показаться миру "более человечным". В
папке имелась составленная
журналистами биография и телепередача, воспевающая Райфа, который купил себе
новую яхту, списанную правительством
США.
Показано, как Л. Боб Райф, последний монополист в духе девятнадцатого
века, совещается с дизайнером в
капитанской каюте. Каюта и так выглядит неплохо, учитывая, что Райф купил
корабль у военно-морских сил, но для него
тут не хватает техасского духа. Он желает, чтобы все снесли до переборок и
переделали. Затем идут кадры, в которых Райф
лавирует своим бычьим телом по узким коридорам и крутому трапу в самое нутро
корабля - типичный скучный серостальной
ландшафт военно-морского флота, который, как заверяет Райф журналиста,
он намерен кардинально обновить.
- Давайте я расскажу вам историю. Покупая яхту, Рокфеллер обзавелся
небольшим судном, футов в семьдесят или
вроде того. Небольшим, по меркам того времени. А когда его спросили, зачем он
купил себе такое жалкое суденышко, он
только поглядел на спросившего и спросил: "Кто я, по-вашему, Вандербильдт?" Хаха.
Ладно-ладно, добро пожаловать на
борт моей яхты.
Все это Л. Боб Райф говорит, стоя на огромной открытой платформеподъемнике,
на которой расположились
журналист и вся съемочная группа. Платформа поднимается. На заднем плане - Тихий
океан. Когда Райф произносит
заключительную часть своей реплики, подъемник внезапно оказывается на самом
верху, камера поворачивает, и перед
зрителем открывается палуба авианосца "Интерпрайз", в прошлом собственности
военно-морских сил, а ныне -
прогулочного кораблика Л. Боба Райфа, побившего и "Системы Обороны Генерала
Джима", и "Глобальную Безопасность
Адмирала Боба" в яростной схватке на торгах. Тут Л. Боб Райф начинает
восхищаться огромными открытыми
пространствами полетной палубы, сравнивая ее с некоторыми регионами Техаса. Было
бы забавно, продолжает он, засыпать
часть палубы землей и разводить тут скот.
Еще один биографический очерк, на сей раз снятый для бизнес-канала, по
всей видимости, немного позднее. Снова
"Интерпрайз". Капитанская каюта основательно перестроена. Властелин эфира Л. Боб
Райф восседает за письменным
столом, а ему вощат усы. Нет, их не обрабатывают депилятором, а, наоборот,
разглаживают и выводят завитки. Трудится
над Райфом крохотная азиатка, которая работает так осторожно, что это даже не
мешает ему говорить - в основном об его
усилиях по расширению его же сети кабельного телевидения через Корею в Китай и
соединении ее с его большой
оптоволоконной магистралью, которая тянется через Сибирь и Урал.
- Н-да, сами знаете, работа монополиста никогда не кончается. Не
существует такой штуки, как безупречная
монополия. Всегда кажется, что последнюю одну десятую процента вам никогда не
загрести.
- Но ведь правительство в Корее еще достаточно крепко. У вас, наверное,
будут там большие затруднения с
правительственными постановлениями.
Л. Боб Райф смеется.
- Знаете, мой любимый вид спорта - смотреть, как правительства со своими
постановлениями стремятся угнаться за
современным миром. Помните, как разорили "Белл Телефоне"?
- Вряд ли. - Женщине-репортеру на вид лет двадцать с хвостиком.
- Вы ведь знаете, что это, так?
- Монополия на голосовую связь.
- Верно. Они занимали ту же нишу, что и я. Информационный бизнес.
Перемещали телефонные разговоры по
крохотным медным проводкам по одному за раз. Правительство их разорило, а я в то
же время запускал франшизы
кабельного телевидения в тридцати штатах. Ха-ха! Можете в это поверить? Словно
они наконец сообразили, как управлять
лошадьми, когда уже появились автомобиль и аэроплан.
- Но сеть кабельного телевидения отличается от телефонной сети.
- На той стадии не отличалась, потому что была всего лишь местной сетью.
Но как только запустишь местные сети
по всему миру, тебе остается только сцепить их друг с другом, и вот тебе,
пожалуйста, - глобальная сеть. Таких же размеров,
как телефонная. Только эта сеть переносит информацию в десять тысяч раз быстрее.
Она переносит изображения, звук,
данные, что угодно.
Голый пиар, получасовая рекламная телепередача с единственной целью: дать
Л. Бобу Райфу высказать свое
мнение по некоему животрепещущему вопросу. Похоже, часть программистов Л. Боба
Райфа, те самые люди, кто запускал
ему сети, объединились в профсоюз - для хакеров дело неслыханное - и подали в
суд на Райфа, утверждая, что он установил
в их домах скрытые устройства аудио и видеонаблюдения, следит за ними двадцать
четыре часа в сутки, подвергал допросу
и угрожал тем программистам, которые, по его словам, "избрали неприемлемый образ
жизни". К примеру, однажды ночью
его программист и ее муж занимались оральным сексом в собственной спальне; на
следующее же утро Райф вызвал
сотрудницу в свой кабинет, где назвал потаскухой, содомиткой и приказал очистить
стол и убираться. Райфа якобы
ославили на весь мир, и это настолько вывело его из себя, что он испытал
потребность выбросить на пиар еще пару-тройку
миллионов.
"Я торгую информацией, - говорит он льстивому, раболепствующему
псевдожурналисту, который "берет у него
интервью". Райф сидит в своем хьюстонском кабинете, и вид у него еще более
лоснящийся, чем обычно. - Все
телепрограммы, что попадают к потребителям во всем мире, проходят через меня.
Большая часть информации,
передаваемая в базы данных ЦРК и исходящая из них, проходит через мою сеть.
Метавселенная, весь Стрит, существует
лишь благодаря сети, которой я владею и которую я контролирую.
Но это означает - если вы хотя бы на минуту прислушаетесь к моим
аргументам, - что работающий на меня
программист, в руках которого находится эта самая информация, наделен огромной
властью. Информация поступает в его
мозг. И там остается. Она уходит с ним, когда вечером он приезжает домой.
Господи помилуй, она примешивается к его
снам! Он говорит об этом с женой. Но, черт побери, у него же нет прав на эту
информацию! Руководи я заводом по
производству автомобилей, я не мог бы позволить рабочим ездить на машинах домой
или брать взаймы инструменты. А
ведь именно это мне и приходится делать каждый день в пять часов вечера, когда
хакеры по всему миру уходят с работы
домой.
Когда в прошлые времена вешали конокрадов, последнее, что делали эти
сволочи, - мочились в штаны. Понимаете?
Это было окончательным знаком, что они утратили контроль над собственным телом,
что они вот-вот умрут. Первая и
главная задача любого организма, равно как и организации, - это контролировать
собственные сфинктеры. Мы даже этого
не делаем. Поэтому мы стараемся усовершенствовать техники менеджмента, чтобы
иметь возможность контролировать
нашу информацию, где бы она ни находилась. Будь то на наших винчестерах или в
головах наших программистов. А теперь
хватит говорить. У меня нет больше времени говорить, мне надо думать о
конкуренции. Но я горячо надеюсь, что через
пять - десять лет подобные проблемы окончательно отойдут в прошлое".
Получасовой эпизод в программе новостей науки, на сей раз на острую тему
инопланетной астрономии, поисков
радиосигналов, поступающих из других солнечных систем. Л. Боб Райф лично
проявляет интерес к этой проблеме. По мере
того как различные правительства выставляли на аукцион свою собственность, он
скупил цепь радиообсерваторий и,
использовав свою прославленную оптоволоконную сеть, связал их воедино, превратив
тем самым в единую гигантскую
антенну размером с целую планету. Он сканирует небо двадцать четыре часа в сутки
в поисках радиоволн, которые хоть чтонибудь
означают, в поисках волн, несущих информацию от других цивилизаций. А
почему, спрашивает интервьюер,
кстати, известный профессор, знаменитость из Массачусетского технологического
института, простой нефтяник
заинтересовался столь возвышенным и абстрактным занятием?
- Всю эту планетку я уже загреб.
Эту последнюю фразу Райф выдает с невероятно сардонической и
презрительной гнусавостью, преувеличенным
акцентом ковбоя, заподозрившего, что какая-то канцелярская крыса-янки смотрит на
него сверху вниз.
Еще один эпизод в новостях, снятый, по всей видимости, несколько лет
спустя. Мы опять на "Интерпрайзе", но на
этот раз атмосфера снова иная. Верхняя палуба превращена в лагерь беженцев под
открытым небом. Она кишит
бангладешцами, которых Л. Боб Райф выудил из Бенгальского залива после того, как
серия крупномасштабных наводнений,
вызванных вырубкой лесов в Индии, смыла их страну в океан. Вот она -
гидрологическая война. Камера берет крупный
план, чтобы показать вид с края полетной палубы, и в самом низу мы видим зародыш
Плота: сравнительно небольшое
скопление из нескольких сотен лодок, прилепившихся к "Интерпрайзу" в надежде
бесплатно доплыть в Америку.
Райф расхаживает среди людей, раздавая Библию в комиксах и целуя
младенцев. Беженцы обступают его с
широкими беззубыми улыбками, складывают ладони, низко кланяются
...Закладка в соц.сетях
