Жанр: Научная фантастика
Криптономикон 1
...ашему, быть? - Роот протягивает шелковую нить через
обесчувствленную плоть Монкберга. - Мы на мели. Скоро здесь будут немцы. Мы либо
оставляем книги, либо уничтожаем. Решать надо сейчас.
Монкберг оседает на стуле.
- Вы можете показать письменные приказы? - спрашивает Роот.
- Нет. Они были отданы устно, - отвечает Монкберг.
- И в них определенно упоминались кодовые книги?
- Да. - Монкберг словно дает показания в суде.
- И в приказах говорилось, что книги должны попасть к немцам?
- Да.
Тишина. Роот завязывает один шов и начинает новый. Потом говорит:
- Скептик вроде капрала Бенджамина предположил бы, что насчет кодовых книг
вы все выдумали.
- Если я подменил приказы, меня можно расстрелять, - говорит Монкберг.
- При условии, что вы и кто-нибудь из свидетелей доберетесь до дружественной
территории и сличите заметки с полковником Чаттаном, - спокойно замечает лейтенант
Роот.
- Чего за херня? - По трапу вбегает один из десантников. - Мы, бля, давно в
шлюпках! - Лицо, красное от холода и волнения, ошалело ворочается по сторонам.
- Отвали, - говорит Шафто.
Десантник замирает.
- Ладно, сержант.
- Иди вниз и скажи ребятам, чтобы заткнули хлебало.
- Сейчас, сержант! - Десантник исчезает.
- Как подтвердят обеспокоенные бойцы в шлюпках, - продолжает Енох Роот, -
вероятность того, что вы и какие-то свидетели доберетесь до дружественной территории,
убывает с каждой минутой. Тот факт, что вы нанесли себе рану, существенно осложняет
наше спасение. Либо нас захватят в плен, либо вы предложите вас бросить, и таким
образом тоже попадете к немцам. В обоих случаях, допуская, что вы - немецкий шпион,
вы избежите трибунала.
Монкберг не верит своим ушам.
- Но это произошло случайно, лейтенант Роот! Я разрубил себе ногу блядским
топором! Вы же не думаете, что я нарочно?
- Очень трудно определить, - скорбно отвечает Роот.
- Самое безопасное - просто уничтожить кодовые книги, - встревает Бенджамин.
- Согласно инструкции. За это под трибунал не отдают.
- Но это погубит все задание! - визжит Монкберг.
Роот на мгновение задумывается.
- Кто-нибудь погиб, - спрашивает он, - оттого что враг завладел нашими
тайными шифрами и прочел наши сообщения?
- Ясное дело, - отвечает Шафто.
- Кто-нибудь из наших погиб, - продолжает Роот, - оттого что враг не завладел
нашими секретными шифрами?
Вопрос на засыпку. Капрал Бенджамин первый приходит к решению, но даже ему
нужно время подумать.
- Конечно, нет! - выпаливает он.
- Сержант Шафто? У вас есть свое мнение? - Роот пригвождает Шафто серьезным
и трезвым взглядом.
Шафто говорит:
- В этих делах с шифрами хрен разберешься.
Очередь Монкберга.
- Я... наверное... наверное, могу придумать гипотетическую ситуацию, в которой
кто-то погибнет.
- А вы, лейтенант Роот? - спрашивает Шафто.
Роот долго молчит, только работает иголками. Проходит несколько минут. Может
быть, меньше. Все нервничают из-за немцев.
- Лейтенант Монкберг пытается убедить нас, что для сохранения жизни союзных
солдат мы должны сегодня оставить немцам шифровальные книги союзного торгового
флота. - При звуке голоса лейтенанта Роота все вздрагивают. - На самом деле в
подобном случае мы должны использовать своего рода калькуляцию смерти, поэтому
настоящий вопрос: спасет ли это больше жизней, чем погубит?
- Дальше без меня, падре, - говорит Шафто. - Математику я не осилил.
- Тогда давайте начнем с известного: передача шифров приведет к гибели людей,
поскольку немцы смогут выследить и потопить наши конвои. Верно?
- Верно! - подхватывает капрал Бенджамин. Похоже, Роот склоняется на его
сторону.
- Это будет верным, - продолжает Роот, - пока союзники не сменят шифры, что,
надо думать, произойдет очень скоро. Итак, в минусе у нас несколько конвоев,
потопленных за короткий отрезок времени. Что в плюсе? - Роот, не отрывая взгляда от
раны, задумчиво поднимает брови. - Каким образом передача шифров может спасти
человеческие жизни? Ну, это умонепостижимо.
- Чего-чего? - переспрашивает Шафто.
- Предположим, например, что из Нью-Йорка выходит секретный конвой с
тысячами солдат и новым оружием, которое переломит ход войны и спасет тысячи людей.
Предположим, он использует новую систему шифров, и немцы не узнают о нем, даже
заполучив кодовые книги. Немцы сосредоточат усилия на известных конвоях, потопят,
может быть, несколько сотен моряков. Тем временем тайный конвой проскочит
незаметно, доставит бесценный груз и тысячи людей будут спасены.
Снова долгое молчание. Слышно, как остальные бойцы подразделения 2702
перекрикиваются в шлюпках, вероятно, ведут свой собственный спор: если бросить на хер
офицеров, можно ли будет это расценить как мятеж.
- Я выдвинул лишь гипотезу, - говорит Роот, - однако видно, что уравнение
смерти может, хотя бы теоретически, дать положительный ответ. Более того, подумав, я
прихожу к выводу, что отрицательной стороны может не быть совсем.
- То есть как?! - восклицает капрал Бенджамин. - Разумеется, есть
отрицательная сторона.
- Вы исходите из того, что немцы не знают наши коды. - Роот направляет
окровавленный указательный палец на том белиберды у Бенджамина в руках. - Однако
они топят наши конвои направо и налево. Очень может быть, что коды давно взломаны. В
таком случае, если они попадут к немцам, никакого вреда не будет.
- Но это противоречит вашей теории о секретном конвое! - говорит Бенджамин.
- Секретный конвой был Gedankenexperiment* [Мысленный эксперимент (нем.).],
- объясняет Роот.
Капрал Бенджамин закатывает глаза; похоже, он и впрямь знает, что такое
Gedankenexperiment.
- Если код действительно взломан, зачем рисковать нашими жизнями, чтобы
ПЕРЕДАТЬ ЕГО НЕМЦАМ?
Роот задумывается.
- Не знаю.
- Так что вы думаете, лейтенант Роот? - спрашивает Бобби Шафто несколько
томительных минут спустя.
- Думаю, несмотря на мой Gedankenexperiment, объяснение капрала Бенджамина,
что лейтенант Монкберг - немецкий шпион, более правдоподобно.
Бенджамин облегченно вздыхает. Монкберг, оцепенев от ужаса, таращится на Роота.
- Однако неправдоподобное случается сплошь и рядом, - продолжает Роот.
- Ой, бога ради! - орет Бенджамин и хлопает ладонью по Книге.
- Лейтенант Роот? - говорит Шафто.
- Да, сержант Шафто?
- Лейтенант Монкберг поранился случайно. Я видел.
Роот заинтересованно смотрит Шафто в глаза.
- Точно?
- Да, сэр. Все произошло совершенно случайно.
Роот разрывает упаковку стерильного бинта и начинает обматывать Монкбергу ногу;
кровь проступает быстрее, чем он успевает накрутить следующий слой, однако
постепенно Роот все же берет верх и повязка остается чистой.
- Кажется, пора принимать ответственное решение, - объявляет Роот. - Мы
оставим кодовые книги на корабле, как сказал лейтенант Монкберг.
- Но если он - немецкий агент... - начинает Бенджамин.
- Тогда ему капец, как только мы доберемся до своих, - отвечает Роот.
- Однако вы сами сказали, что у нас мало шансов туда добраться.
- Мне не следовало так говорить, - винится Енох Роот. - Это были глупые и
необдуманные слова. Не отвечающие истинному духу подразделения 2702. Убежден, что
мы доберемся до Швеции и доставим туда лейтенанта Монкберга.
- Вот это по-нашему! - одобряет Монкберг.
- В любом случае, если лейтенант Монкберг начнет саботировать, или предложит,
чтобы его бросили, или каким-то иным образом увеличит риск нашего пленения, мы
сможем с уверенностью сказать, что он - немецкий агент.
Монкберг окончательно опупевает.
- Так сваливаем отсюда к чертовой матери! - кричит он и встает, шатаясь от
потери крови.
- Погодите! - говорит сержант Шафто.
- Что еще, Шафто? - Монкберг снова чувствует себя командиром.
- Как мы узнаем, что он увеличивает риск нашего пленения?
- В каком смысле, сержант Шафто? - спрашивает Роот.
- Может, это будет не очевидно, - объясняет Шафто. - Может, в лесу немецкая
засада и лейтенант Монкберг выведет нас прямо на нее.
- Молодчина, сержант! - радуется капрал Бенджамин.
- Лейтенант Монкберг, - объявляет Енох Роот, - как исполняющий обязанности
судового врача, отстраняю вас от командования по медицинским показаниям.
- Каким показаниям?! - в панике вопит Монкберг.
- Вы потеряли много крови, а та кровь, что у вас осталась, отравлена морфием, -
объясняет Енох Роот. - Командование переходит к следующему по старшинству, он и
будет решать, куда нам двигаться.
- Кроме вас, других офицеров нет! - говорит Шафто. - Только капитан, но он не
может быть капитаном без корабля.
- Сержант Шафто! - гаркает Роот, настолько реалистично изображая морпеха, что
Шафто и Бенджамин замирают по стойке "смирно".
- Сэр! Есть, сэр! - отвечает Шафто.
- Это первый и последний приказ, который я отдам, так что слушай внимательно!
- объявляет Роот.
- Сэр! Есть, сэр!
- Сержант Шафто! Доставь меня и остальное подразделение в Швецию!
- Сэр! Есть, сэр! - орет Шафто и строевым шагом выходит из каюты, оттеснив
лейтенанта Монкберга плечом. Два лейтенанта и капрал выходят следом, оставив в рубке
кодовые книги.
Поваландавшись полчаса в шлюпках, подразделение 2702 высаживается в Норвегии.
Нижняя граница снегов проходит на высоте пятидесяти футов над уровнем моря; по
счастью, Бобби Шафто умеет стоять на лыжах. Друзья-десантники тоже; им даже удается
соорудить что-то вроде волокуши для лейтенанта Монкберга. Через несколько часов они
уже в лесах и движутся на восток. С самой высадки им не встретилось ни одного
человека, ни немца, ни норвежца. Сыплет снег, заметая их следы. Лейтенант Монкберг
ведет себя хорошо - не требует, чтобы его бросили, не пускает ракеты. Шафто думает,
что дорога в Швецию будет наиболее легким заданием подразделения 2702. Самое
трудное, как всегда, понять, на кой ляд это все нужно.
БДИТЕЛЬНОСТЬ
Карты Юго-Восточной Азии закрывают все стены и даже окно, придавая номеру
Ави сходство с подземным бункером. Это первое за два месяца общее собрание
акционеров корпорации "Эпифит". Ави Халаби, Рэнди Уотерхауз, Том Говард, Эберхард
Фёр, Джон Кантрелл и Берил Хаген набились в номер. Кто-то роется в мини-баре,
доставая закуску и выпивку. Кто-то сидит на кровати. Эберхард скрестил босые ноги на
полу и примостил ноутбук на табуретку. Ави сложил руки на груди, прикрыл глаза и
прислонился спиной к дверцам домашнего развлекательного центра из красного дерева
исчезающих пород. На нем ослепительно белая рубашка, отглаженная и накрахмаленная
до хруста. Пятнадцать минут назад он был в майке, которую перед тем не снимал сорок
восемь часов.
Рэнди думает, что Ави заснул в неортодоксальной стоячей позе. Однако...
- Взгляните на карту, - вдруг тихо говорит Ави. Открывает глаза и поводит ими в
сторону карты, не утруждаясь повернуть голову. - Сингапур, южная оконечность
Тайваня и самая северная точка Австралии образуют треугольник.
- Ави, - серьезно произносит Эберхард, - любые три точки образуют
треугольник.
Обычно от Эберхарда не ждут, что он разрядит атмосферу юмором, но сейчас по
рядам акционеров пробегает легкий смешок. Ави улыбается; не потому, что ему смешно,
просто шутка свидетельствует о высоком моральном духе.
- Что в центре треугольника?
Все снова смотрят на карту. Правильный ответ: "Точка посредине моря Сулу", но
ясно, что Ави имеет в виду другое.
- Мы, - отвечает Рэнди.
- Верно, - подхватывает Ави. - Кинакута - идеальный электронный
перекресток. Самое место для большого маршрутизатора.
- Без рекламы, пожалуйста, - просит Рэнди.
Ави невозмутимо продолжает:
- На самом деле так даже лучше.
- Как? - резко спрашивает Эб.
- Мне стало известно, что появились другие кабельные люди. Группа из Сингапура,
а также консорциум из Австралии и Новой Зеландии. Иными словами: мы были
единственными поставщиками услуг связи для Крипты. Теперь, как я понимаю, мы одни
из трех.
Том Говард победно улыбается; он работает в Крипте и, вероятно, догадался раньше
других. Рэнди и Кантрелл переглядываются.
Эб резко выпрямляется.
- Как давно вам об этом известно?
Рэнди видит досаду на лице Берил. Она не любит, когда в ней сомневаются.
- Вы не обидитесь, если мы с Эбом на секундочку выйдем? - Рэнди поднимается.
Доктор Эберхард Фёр недоуменно вздрагивает и тоже встает.
- Куда мы?
- Ноутбук оставь, - говорит Рэнди и ведет его в холл. - Дальше не пойдем.
- В чем дело?
- Так. - Рэнди тихонько, чтобы не захлопнулась, прикрывает дверь. - Люди
вроде Ави и Берил, которые давно в бизнесе, предпочитают говорить с глазу на глаз -
как сейчас мы. И, как правило, ничего не записывают.
- Объясни.
- Ну, это теория информации. При самом худшем раскладе, если дойдет до суда...
- До какого суда? Ты о чем?
Эб родился в маленьком городке на границе с Данией. Отец преподавал в
университете математику, мать - английский. Появись он в родном городе со своими
патлами, народ бы шарахался. Тем не менее Эб, подобно большинству соотечественников,
по-прежнему свято верит, что все надо делать честно, открыто и логично.
- Не пугайся, - говорит Рэнди, - ничего такого не ожидается. Однако сейчас в
Америке судятся все, кому не лень, и очень многие деловые начинания заканчиваются
исками. В таком случае любой документ могут изъять. Вот почему Ави и Берил не
записывают ничего, что плохо прозвучит в суде. Более того, от каждого могут
потребовать свидетельства под присягой. Поэтому разговор с глазу на глаз
предпочтительнее.
- Без свидетелей? Ясно.
- Я знал, что ты поймешь.
- Все равно они должны были нам потихоньку сказать.
- Ави и Берил молчали, потому что хотели все сперва проработать между собой.
Другими словами, они оберегали нас, а не обманывали. Теперь они официально сообщают
нам новости.
Подозрения Эберхарда рассеялись. Сейчас он злится, а это хуже. Как многие
технари, он может полезть на рожон, если заподозрит других в отсутствии логики. Рэнди
поднимает ладони, как будто сдаваясь.
- Допускаю, все это кажется бредом, - говорит он.
Эб упрямо смотрит в пустоту.
- Ты согласен, что в мире много иррациональных людей и бредовых ситуаций?
- Ja-a-a, - осторожно тянет Эб.
- Чтобы мы с тобой программировали и получали за это деньги, кто-то должен нас
нанять, верно?
Эб задумывается.
- Да.
- Это предполагает, на определенном уровне, общение с работодателями,
временами неприятное. А также с юристами, рекламщиками, маркетологами. Если это
попытаемся делать мы с тобой, то скоро чокнемся. Верно?
- Скорее всего да.
- Поэтому хорошо, что есть такие люди, как Ави и Берил, потому что они - наш
интерфейс. - В голове у Рэнди возникает образ времен холодной войны. Он выставляет
вперед руки с растопыренными пальцами. - Как бокс, в котором работали с плутонием,
такой, с перчатками. Ясно?
Эб кивает. Обнадеживающий знак.
- И все равно это совсем не то, что компьютерная программа. Ави и Берил могут
только фильтровать и смягчать иррациональную природу внешнего мира, поэтому иногда
они должны делать вещи, которые кажутся диковатыми.
Взгляд у Эба становится все более и более отрешенным.
- Интересно было бы подойти к этому как к задаче из области теории информации,
- замечает он. - Каким образом информация может перемещаться между узлами
внутренней сети, - (Рэнди понимает, что Эб имеет в виду "между людьми в маленькой
корпорации"), - но не существовать для внешнего мира?
- В каком смысле "не существовать"?
- Как может суд изъять документ, который, с его точки зрения, никогда не
существовал?
- В смысле, что надо все шифровать?
Эб слегка раздосадован его тупостью.
- Это мы уже делаем. Однако все равно можно доказать, что документ
определенного размера был отправлен в такое-то время, по такому-то адресу.
- Анализ трафика.
- А если заглушить его? Почему бы не заполнить жесткий диск случайными
байтами, чтобы отдельные файлы стали неразличимы? Они затеряются, как полосатый
тигр в зарослях тростника. Или можно постоянно обмениваться случайным шумом.
- Дороговато будет.
Эберхард отмахивается.
- Канал дешев.
- Боюсь, это пока девичьи мечты, - говорит Рэнди. - Хотя в будущем, возможно,
так и будет.
- Вся наша дальнейшая жизнь - в будущем, так что программу нужно разработать
прямо сейчас.
- Ладно, - говорит Рэнди. - Может, продолжим этот разговор в другой раз?
- Конечно.
Они возвращаются в комнату. Том, на правах кинакутского старожила,
рассказывает:
- Пятифутовые с желтовато-бурыми пятнами на бирюзовом фоне безопасны и
прекрасно подходят для домашнего содержания. Шестифутовые с буровато-желтыми
пятнами на изумрудном фоне смертельно ядовиты: умираешь через десять минут после
укуса, если раньше не покончишь с собой от невыносимых мучений.
Все это, чтобы показать Рэнди и Эбу: в их отсутствие дела не обсуждали.
- Ладно, - говорит Ави. - Суть в том, что Крипта будет потенциально куда
больше, чем мы предполагали, и это хорошая новость. Однако остается один момент.
Ави знаком с Рэнди сто лет и знает, что тот не обидится.
Все глаза устремляются на Рэнди, и Берил подхватывает разговор. Она назначила
себя заботиться о чужих чувствах, потому что все другие участники корпорации
бестактные и черствые. Берил говорит трагически:
- Работа, которую Рэнди делает на Филиппинах, и делает замечательно, теперь не
имеет для нас решающего значения.
- Ну и ладно, - говорит Рэнди. - По крайней мере я хоть загорел впервые за
десять лет.
Все страшно рады, что Рэнди не надулся. Том сразу берет быка за рога:
- Можем ли мы порвать с Дантистом? Раз и навсегда?
Ритм разговора внезапно сбивается, как в дискотеке, когда вырубают электричество.
- Трудно сказать, - говорит наконец Ави. - Мы смотрели контракты, но они
составлены адвокатами Дантиста.
- Кто-то из его партнеров - адвокат? - спрашивает Кантрелл.
Ави нетерпеливо пожимает плечами.
- Его партнеры. Инвесторы. Друзья, соседи, партнеры по гольфу. Его сантехник и
тот, наверное, адвокат.
- Проблема в том, что он прославился своим сутяжничеством, - говорит Рэнди.
- Есть и другая проблема, - вставляет Берил. - Если мы все-таки придумаем, как
расстаться с "АВКЛА", мы потеряем живые деньги. Отрицательные последствия будут
куда хуже, чем предполагалось вначале.
- Какие последствия? - спрашивает Том. Он всегда копает до самой сути.
- Придется искать деньги на текущие расходы, - говорит Ави. - Разбавлять наши
акции.
- Насколько? - спрашивает Джон.
- До утраты контрольного пакета.
Магическая фраза порождает эпидемию вздохов, стонов и ерзанья у руководящих
сотрудников корпорации "Эпифит", которые сообща владеют более чем пятьюдесятью
процентами акций. Все взгляды устремляются на Рэнди.
Наконец он встает и предупреждающе вскидывает руки.
- Ладно, - произносит Рэнди. - Что мы имеем? В бизнес-плане без конца
говорится, что филиппинская сеть выгодна сама по себе - что она может выделиться в
независимое предприятие и все равно приносить доход. Насколько мне известно, это попрежнему
так?
Ави задумывается, прежде чем выдать тщательно взвешенные слова:
- Истинность этого утверждения осталась прежней.
Иронические аплодисменты. Молодец, Ави! Что бы мы без него делали?
- Ладно, - говорит Рэнди. - Значит, продолжаем работать с Дантистом. Пусть его
проект для нас несущественен, зато есть надежда наскрести деньги и не продавать акции.
Мы сохраним контроль над компанией. С другой стороны, если мы разорвем контракт с
"АВКЛА", партнеры Дантиста затаскают нас по судам - они ничем не рискуют и ничего
не теряют. Мы увязнем в тяжбах. Придется лететь в Лос-Анджелес и давать показания.
Мы потратим уйму денег на адвокатов.
- И можем даже проиграть, - добавляет Ави.
Все смеются.
- Значит, надо и дальше работать с Дантистом, - заключает Рэнди, - хоть нам это
и в лом.
Все молчат.
Не то чтобы они не соглашались с Рэнди - наоборот. Просто Рэнди занимается
Филиппинами, ему расхлебывать последствия сегодняшнего решения. Лучше, чтобы он
вызвался сам, а не по принуждению. Это он и делает сейчас, прилюдно и театрально.
Остальные актеры: Ави, Берил, Том, Джон и Эб. Публика: миноритарные акционеры
корпорации "Эпифит", Дантист, будущие судьи. Спектакль канет в неизвестность, если
кто-нибудь не вчинит им иск, и участникам сегодняшнего совещания не придется
свидетельствовать под присягой.
Джон решает копнуть немного глубже.
- "АВКЛА" финансирует Филиппины на свой риск, да?
- Да, - авторитетно заявляет Ави, обращаясь непосредственно к гипотетическому
судье. - Раньше компании, которые прокладывали кабель, заранее продавали мощности,
чтобы собрать капитал. "АВКЛА" кладет кабель на свои средства. По окончании работ
они будут единственными владельцами и мощности продадут тому, кто предложит
больше.
- Деньги не "АВКЛА", у них столько нет, - говорит Берил. - "НОХГИ"
отстегнула им толстую пачку долларов.
- Кто отстегнул? - спрашивает Эб.
- "Ниигата Оверсиз Холдинг Груп, инкорпорейтед", - хором отвечают три голоса.
Эб смотрит озадаченно.
- "НОХГИ" проложила кабель от Таиланда к Лусону, - поясняет Рэнди.
- Я, собственно, к чему, - продолжает Кантрелл. - Если Дантист тянет кабель на
свой страх и риск, всякая задержка со сроками чревата для него серьезным убытком. Мы
должны выполнить свои обязательства.
Джон говорит гипотетическому судье на процессе "Дантист против корпорации
"Эпифит":
- "Мы точно следовали условиям нашего соглашения с "АВКЛА".
Но это совсем не так хорошо прозвучит на другом гипотетическом процессе -
"Спрингборд Груп" против корпорации "Эпифит". Поэтому Ави спешит добавить:
- Мы тщательно проработали вопрос и убедились, что на данном этапе наши
обязательства по отношению к Дантисту и собственным акционерам полностью
совпадают. Выполняя одни, мы одновременно выполняем другие.
Берил закатывает глаза и облегченно вздыхает.
- Значит, продолжаем работать на Филиппинах, - говорит Рэнди.
Ави спрашивает официально, как будто Рэнди держит руку на бесплатной
гостиничной Библии:
- Рэнди, ты действительно в силах полностью выполнить наши обязательства по
контракту с Дантистом?
- Это следует обсудить отдельно, - произносит Рэнди.
- До завтра потерпит? - спрашивает Ави.
- Конечно. Пока не горит.
- Простите, я в туалет, - говорит Ави.
Этим сигналом они неоднократно пользовались в прошлом. Ави встает и выходит.
Через мгновение Рэнди говорит: - "Я тоже" и выходит следом.
Он с изумлением видит, что Ави и впрямь писает. Под влиянием момента Рэнди
расстегивает ширинку и пристраивается рядом. Только в середине процесса до него
доходит, какая это победа.
- В чем дело? - спрашивает Рэнди.
- Сегодня утром я менял в холле деньги, - говорит Ави. - И угадай, кто
собственной персоной вошел в отель. Прямо из аэропорта.
- Черт, - говорит Рэнди.
- Сам Дантист.
- Не на яхте?
- Яхта идет следом.
- С ним еще кто-нибудь?
- Нет, но могут подтянуться.
- Зачем он здесь?
- Должно быть, прослышал.
- Черт. Меньше всего я хотел бы завтра на него налететь.
- А что?
- Ничего особенного.
- Ничего такого, что потом смогут объявить твоим недосмотром?
- Думаю, нет, - говорит Рэнди. - Просто на Филиппинах все довольно хитро, и
надо это обсудить.
- Ладно, - кивает Ави. - Если завтра столкнетесь, ради бога, ни слова о делах.
Ограничься погодой.
- Усек, - отвечает Рэнди и застегивает ширинку. Однако на самом деле он думает:
какого черта я столько просиживал штаны в университете, если могу вот так?
Это напоминает ему еще об одном деле.
- Ах да. Я получил чудной е-мейл.
Ави немедленно спрашивает:
- От Энди?
- Как ты догадался?
- Ты сказал "чудной". А что, е-мейл правда от него?
- Не знаю. Может, нет. Не в этом смысле "чудной".
- Ты ответил?
- Не я. Dwarf@siblings.net.
- Погоди. Siblings.net - это система, которую ты администрировал?
- Да. У меня там некоторые привилегии. Я открыл себе почтовый ящик с именем
dwarf - гном. Доказать, что это я, невозможно. Отправил этому типу анонимный е-мейл
примерно в таком духе: пока не доказано обратное, я буду думать, что вы - мой старый
враг.
- Или новый.
СТРЕЛА
Юный Лоуренс Притчард Уотерхауз в гостях у бабушки с дедушкой пашет поле.
Лемех плуга выворачивает чернозем и выкладывает в две гряды, неровные вблизи, но
математически стройные и прямые, как граммофонные дорожки, если смотреть издали. Из
одной гряды торчит каменная лодочка. Юный Уотерхауз наклоняется и берет ее. Это
кремнёвый наконечник индейского копья.
U-553 - черное стальное копье, торчащее милях в десяти к северу от Йглма. Серые
валы вздымают ее и бросают вниз, но в целом она остается на месте, поскольку сидит на
подводной скале, которую местные называют Риф Цезаря, или Горе Викинга или Смерть
Голландца.
В прерии наконечники могут прятаться в любом природном субстрате: почве,
речном иле, в сердцевине дерева. У Лоуренса талант их находить. Как получается, что он
идет по полю, усеянному камнями от последнего оледенения, и находит наконечники
стрел? Как человеческий глаз различает крошечный искусственный предмет во
взвихренном хаосе природы, иголку информации в стоге шума? Наверное, это внезапная
искра на контакте умов. Наконечник - человеческое, отделенное от человека: органика
разложилась, камень остался. Кристалл воли. Мозг выхватывает не форму, а
смертоносную целесообразность. Вот почему юный Уотерхауз находил наконечники. Вот
почему летчики обнаружили сегодня U-553. Вот почему радисты Beobachtung Dienst
научились понимать якобы искаженную речь Черчилля и Франклина Делано Рузвельта по
телефону. Однако в криптографии такой номер не проходит. Это большая помеха для
всех, кроме американцев и британцев, которые разработали математические методы
поиска наконечников в щебне.
Риф Цезаря разворотил днище носового отсека U-553, сама лодка осталась торчать
над водой. Она едва не проскочила по инерции, но застряла посередине, словно
исполинские качели. Носовая часть почти целиком заполнена водой. Лодка без команды,
значит - ничейная. "Чур моя!" - сказал Британский Военно-Морской флот. Рядом
дежурят эсминцы, чтобы ее не торпедировала какая-нибудь другая немецкая подлодка.
Уотерхауза спешно выдернули из замка. Сейчас свинцовой завесой спустились
сумерки, а в
...Закладка в соц.сетях
